По другую сторону тепла, ГП/ДМ, драма/ангст, R

Сюда отправляются все незаконченные творения форумцев. Если автор решит все же продолжить свой фанфик, модераторы перенесут тему в соседний подфорум.
Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

По другую сторону тепла, ГП/ДМ, драма/ангст, R

Сообщение Friyana » 19 янв 2006 08:16

Пейринг: ГП/ДМ
Жанр: драма/ангст
Рейтинг: R
Категория: слэш
Состояние: в работе
Саммари: последние месяцы седьмого курса в Хогвартсе. Можно ли стать третьей силой там, где идет противостояние двух? Можно ли изменить судьбу, следуя лишь голосу разума?
Предупреждения: возможны сцены, содержащие жестокость, насилие.


Глава 1
Нападение


Хорошо, что именно сегодня дождь. Ты горько улыбнулся, подставляя лицо ледяным каплям. Дождь – это значит, что можно закрыть глаза и не беспокоиться больше ни о чем. Никто не выскочит за тобой, как чертик из табакерки, никто не увидит тебя – таким; они попрятались от непогоды в своих гостиных, зарывшись носами в книги, шахматы или друг в друга. Они отдыхают и смеются, они все еще верят, что в их руках будущее, которое они выберут сами. Ты никого не хочешь видеть. Дождь и ветер – это как раз то, что нужно. И именно сейчас.
Стоять, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в каменный парапет, опоясывающий Северную площадку башни Астрономии, вдыхать полной грудью, до звона в ушах, глотая стекающие по щекам соленые капли, и не думать, изо всех сил не думать о том, что ты нечаянно услышал утром. Твоя извечная страсть шпионить, а еще удача оказываться там, где тебя не ждали – ты давно ненавидишь эту удачу, но она смеется тебе в лицо, каждый раз подставляя тебя под нужные дверные щелки. Ты понимаешь – по замыслу Ордена ты и не должен был ничего узнать. И не узнал бы - до окончания войны. Или пока Дамблдор не решит поделиться новостями, что по сути одно и то же.
Римус мертв. Слова бьют наотмашь, причиняя тупую боль, и тебе страшно, что это только начало, что настоящая боль придет позже. Ты не разрешаешь себе поверить в это, цепляясь за уходящий образ. Римус мертв. Еще один, кого ты надеялся назвать своим другом – потом, когда-нибудь, после войны. Твой учитель. Твой наставник. Римус, последний из Мародеров.
Ты стоял, горько улыбаясь сам себе, закрыв глаза, не замечая, как раскачиваешься взад-вперед, и плакал. Дождь – это лучшее, чем мог проводить мир одинокого оборотня, вопреки своей сущности сумевшего остаться светлым. Тебе хотелось кричать, кричать что есть сил, но ты лишь улыбался и плакал.
Ты не пошел сегодня к Дамблдору, чтобы задать ему вопросы, от которых – ты знал это – старик как-то разом сникнет и утратит всю свою властную непогрешимость, будет прятать глаза и бормотать про интересы Ордена, а тебе будет тошно и мерзко. Тошно слушать его объяснения, мерзко от осознания того факта, что эффектно хлопнуть дверью ты все равно не сможешь. А потом, когда ты уйдешь, тебе придется самому придумывать причины, не позволяющие наделать глупостей, и убеждать себя, что Дамблдор прав, что ты не готов сражаться, что поспешность только подставит тебя под удар, лишив весь этот чертов мир последней надежды. Это невыносимо – быть надеждой, которую прячут здесь, в Хогвартсе, пока за стенами гибнут люди.
В прошлый раз – когда прилетела сова, принесшая в Хогвартс отрубленную голову Аластора Моуди – ты к Дамблдору тоже не пошел. Ты не нуждался в словах и объяснениях. Сказано уже было достаточно - раньше. Ты просто молча взял мантию-невидимку, обошел обеспокоенный взгляд Рона, пробрался потайным ходом в Хогсмит и пил там два дня, закрывшись в номере отеля. Тебе было невыносимо тошно от чужих глаз, в которых ничего не стоило прочитать правду. Правду о том, какой же ты, Гарри Поттер, слабак и мерзавец, раз тебя вынуждены прятать здесь, расплачиваясь за месяцы передышки жизнями лучших авроров, но, поскольку ты – Надежда Магического Мира, а другой не предвидится, тебе будут терпеливо вытирать сопли, а ты будешь это – видеть.
Они презирают меня – вдруг с ясностью осознал ты. Помогают, учат, воспитывают, до дрожи в коленках боятся, что я сорвусь, пошлю их к Мерлину, откажусь сражаться или просто провалю эту проклятую битву, которая еще неизвестно когда наступит, да и наступит ли – а все равно презирают. Ты бы на их месте точно презирал.
Вспоминать Шизоглаза было почему-то еще больнее, чем смириться с мыслью, что Римуса больше нет. Может быть, потому, что, как убийца, Моуди стоил десятка Пожирателей Смерти. Он и убивал их – десятками, его смерть была, наверное, вопросом чести для Волан-де-Морта. А мы теперь стоим тут, как идиоты, с полным ощущением, что из-под ног выдергивают опоры - одну за другой. Эдак будешь в одиночестве последнюю битву вести, Мальчик-Который-Выжил-Но-Ненадолго.
Ты опустил голову на руки, зарывшись пальцами в мокрые волосы. Последний разговор с главой Ордена Феникса был как будто вчера. Что с того, что прошло почти полгода? Это были полгода с тех пор, как в Гарри Поттере что-то умерло. Не так, как после смерти Сириуса, о, нет. Тогда ты верил. И ты хотел отомстить. Как больно осознавать сейчас, что и правду о Сириусе тебе сказали лишь потому, что Ордену была нужна твоя жажда мести. И плевать, на кого она обращена – на Беллу, направившую палочку на твоего крестного, на толпу метавшихся вокруг нее Пожирателей, или на того, кто послал их за пророчеством. Результат все равно одинаков, независимо от извилистости приводящего к нему пути. Дамблдор хитрый лис, но он прав. Он всегда прав.
Ты помнишь, как вломился к нему тогда, сжимая в руке «Ежедневный пророк» и пылая праведным гневом, ты взбежал по ступенькам, чуть не выломав дверь плечом, твои глаза метали молнии, ты был готов кричать, стучать кулаками по его столу и требовать, требовать… Дурак. Убийство Крама даже не было достаточным поводом, чтобы Дамблдор заволновался. Да, волшебный мир в опасности, но это известно не первый год. Да, юное поколение гибнет, но это неудивительно, у молодых мало опыта и полно излишней горячности. Да, Виктор Крам был отличным ловцом, и мы скорбим о нем. Ты был благодарен старику – потом – за то, что среди причин, по которым эта заметка в «Пророке» не должна была выливаться в какие-либо действия Ордена, тот не стал упоминать, что Крам не был англичанином. А то, что вы были знакомы, тем более не играло никакой роли. Ты был наивен, полагая, что за своих нужно мстить. Оказывается, нужно прятаться и зализывать ранки.
- Люди гибнут, Гарри, - сказал он тебе тогда. – Не делай вид, что это первая смерть, о которой ты услышал. Идет война, и только в твоих силах будет когда-нибудь ее остановить.
Вот за это «будет когда-нибудь» и хотелось разбить тогда столешницу. Кулаком, даже не доставая палочку.
Гарри Поттер мертв. Это его ты оплакиваешь, стоя ночью на площадке замка, бессильно стискивая руки. Это по его несостоявшейся жизни поют реквием твои слезы. Ты больше не веришь в будущее, которое должен был сотворить.
Что осталось у тебя, кроме извечного беспокойства в глазах друзей? Они боятся говорить тебе правду, такова политика Ордена, ведь Гарри Поттер – псих, это всем известно. Он заводится от правды, требует немедленных глупейших, идиотских мер, он готов кинуться выцарапывать глаза Волан-де-Морту - вместо того, чтобы учиться, продумывать стратегические планы и использовать все возможности. Какие, к Мерлину, могут быть возможности в битве с этим существом??? – хочется кричать тебе прямо в их рассудительные и лживые лица. Вы никогда в жизни не видели Темного Лорда, вы судите по книжкам и чужим рассказам, вы, доморощенные заучки, которых приучили думать, что добро всегда побеждает зло, ну и где оно, это ваше добро, когда Римус Люпин мертв? Где оно было, когда оставшуюся прикрывать отход авроров Тонкс разрывала на части толпа Пожирателей? И куда смотрел Орден Феникса, когда убивали Моуди? Сейчас ты даже не жалел о том, что видел лицо Дамблдора, когда тот развернул присланный с совой сверток – подарок от Темного Лорда. Голова Шизоглаза на столе директора была более чем уместна. И ее взгляд отвечал на все вопросы.
Мерлин, мои друзья просто трусы, подумал ты, снова подставляя лицо под дождь. Они не понимают, не хотят понимать, что им некуда возвращаться. Игрушки кончились вместе с детством, а они читают книжки и слушаются старших, боясь пошевелить собственными мозгами и не понимая, что старшие, случись что, даже не удостоят взглядом их трупы, как это было с Крамом.
А может, и понимают, подумал ты тут же. Как раз поэтому и не дергаются. Или надежда отсидеться в замке пересиливает желание иметь собственное мнение? Нет, и Гермиона, и Рон способны рвануть в нужную минуту в пекло. Если действительно не будет выхода. Только ведь никогда не скажешь заранее, был ли он, этот выход. Так ли уж надо было рисковать. Вот и не рискуют. Наверное, так?
Им есть куда уходить, с горечью осознал ты. Им есть что терять. У них есть близкие, у них есть надежда. Учебный год закончится, они сдадут экзамены, схватят дипломы и уедут туда, где их ждут и любят. Да мысленно они уже там, пестуют свои судьбы. Кто с кем, свадьбы, карьеры, хобби. Будущее. Жизнь. А право разобраться с теми, кто тревожит их безоблачные планы, они предоставят тебе. Вот и берегут тебя, Гарри Поттер, как зеницу ока. Попробуй, дернись, Дамблдор таких речей напроизносит, опять будешь неделю в чулане от собственной совести прятаться. Умеет, старик, хотя лучше б молчать умел временами… И не только глядя в мертвое лицо Шизоглаза.
Ты глухо застонал и спрятал лицо в ладонях. Вот так и стоять бы вечность - под проливным весенним дождем, на пронизывающем ветру, стоять, опираясь локтями на камень парапета, не слыша собственных рыданий, но чувствуя, как исходит криком твоя наивная гриффиндорская вера в Орден Феникса, в силу Дамблдора, в помощь друзей. В собственный путь. Стоять - и никогда никуда не возвращаться.
Так легко, привычно, удобно было верить все эти семь лет, что одиночество закончилось навсегда! Что Хогвартс заменит тебе дом, твои друзья будут рядом, а добро победит любое зло - рано или поздно. Счастье казалось возможным, даже неизбежным. Оно просто было. Но однажды ты раскрыл глаза и обнаружил, что, пока ты наслаждался жизнью, Хогвартс методично выковывал из тебя оружие одноразового использования, заботливо ограждая от «неудобных» событий и подсовывая наиболее выгодные. А твои друзья ему в этом помогали. Они лгали тебе все эти годы. И лгут сейчас, и будут лгать. Вот и вся хваленая гриффиндорская дружба. А ты даже разругаться с ними не можешь- хотя бы для того, чтобы прекратить эту ложь, выпутаться из нее. Ты пробовал; на тебя смотрят с тоской и надеждой, как на больного ребенка, и на лицах написано – это же Гарри, он не понимает, но мы знаем, как лучше, мы поможем, мы оградим его. Они считают тебя слишком слабым – ты всегда впадаешь в истерику, и слишком глупым – это они называют горячностью и порывистостью, а еще – «непрактичным». Временами ты почти ненавидишь Гермиону, когда вспоминаешь, с каким непередаваемым выражением она произносила это слово. А все потому, что ты не соглашаешься изображать школьника, пока Темный Лорд уничтожает членов Ордена, одного за другим, и присылает их головы в кабинет Дамблдора перед завтраком.
Нет ничегошеньки странного в том, что сегодня ты один стоишь здесь, на каменных плитах Северной площадки. Порой тебе кажется, что ты единственный в Хогвартсе, кто помнит Римуса. Остальным просто не о чем плакать. А возможно, уже и нечем.
Тебе не нужна эта война и эта победа. Тебе – не нужна. Будь проклят мир, в котором предательство называют практичностью. Ты осознал это внезапно с такой ясностью, что захотелось закричать и впиться ногтями в собственные глаза, заглушить болью холодный голос разума. Ты не можешь молчать и ждать. Твоя душа уже сгорела в этом бесконечном ожидании, и каждая смерть – как удар, как плевок в лицо. Что преподнесет тебе будущее, в котором не будет Волан-де-Морта? Теперь ты знаешь ответ. Одиночество.
Открой глаза, Гарри Поттер. Ты выполнишь функцию и уйдешь в тень. Возможно, о тебе даже напишут пару напыщенных страниц в учебниках Истории Магии. Подарят тихую непыльную должность, а то и медаль, взяв которую, ты откланяешься, чтобы уже навсегда провалиться в бесконечно тоскливое и беспросветное ничто, которое и есть твоя жизнь. Уедешь куда-нибудь, где тоже люди и то же одиночество. Вереница будней, и ты, запутавшийся в ней, будешь прятаться сам от себя, погружаясь то в одно, то в другое, чтобы так и не признаться самому себе – тебе не нужен этот мир. То, что творит Темный Лорд, бесчеловечно; то, что творит Орден, вообще невыразимо. Зло хотя бы не нуждается в оправдании своих поступков.
Ну почему я, в который раз спросил ты сам себя. Почему Римус. Почему Тонкс и Сириус, почему Крам, почему мама с папой. Почему мы все.
Ты медленно выпрямился, запрокинул голову и закричал, глядя в раскалывающееся молниями небо. Ты был готов на все ради них, ради живых и мертвых. Ты бы отдал им свою жизнь и душу впридачу, ты бы дрался, как лев, не прося ничего взамен. Разве думал бы тогда ты, худой подросток, стоящий на одинокой башне под дождем, о том, что ты получишь, победив? Ты был согласен на любую жизнь и любую смерть ради друзей. Ради мести. Ради будущего. Вот только нет уже – ни друзей, ни будущего. В этой лотерее тебе досталась пустышка, Гарри Поттер. А вот жизнью и душой заплатить, пожалуй, все же придется. За что?
- Я устал… - шепчешь ты. И, вцепившись руками в волосы, выдыхаешь со стоном, кричишь прямо в небо: – Как же я устал…
Небо отвечает раскатами грома, и ты плачешь, захлебываясь слезами. Стихия зовет тебя, она никогда не лжет. Небо не может лгать, и это правильно. Должна же быть правда – хоть где-то…
Ты на миг замираешь, прижав ладони к лицу, потом медленно опускаешь руки на парапет и делаешь шаг вперед. Как зачарованный, садишься боком на каменные перила, неспешно поворачиваешься и опускаешь ноги с другой стороны. Стоять по ту сторону защищенности кажется куда более правильным. Твои пальцы все еще обхватывают камень, но это – за спиной, все остается за спиной. Тебе некуда торопиться, это твой миг. Твоя истина.
Дождь зовет тебя, и ты выпрямляешь в локтях широко расставленные руки, провисая, наклоняясь вниз. Как, оказывается, прекрасен Хогвартс, если между ним и тобой нет преград в виде парапетов, грустно улыбаешься ты. Древняя земля живет по своим законам, и где тогда жизнь, если не рядом с этой красотой? Ты вдыхаешь ночной воздух, только сейчас замечая запах дождя, свежесть, холод ветра. Ты не желаешь больше возвращаться. Вот он, твой дом. Вот оно, настоящее волшебство. Уйти. Освободиться. Стать ветром, ночной грозой, частью мира, которому нет дела до войн и смертей. Смерть – это всего лишь переход… А ты заслужил это.
Дождь смывает слезы с твоего лица, ты благодарно смотришь в небо, потом зажмуриваешься, на миг задерживая дыхание, и отпускаешь башню Астрономии, успевая улыбнуться сам себе, чтобы шагнуть навстречу жизни.
В этот же момент чьи-то сильные руки хватают тебя за талию, рывком дергая назад. Сжимают намертво, изо всех сил. Ты почти не чувствуешь собственного тела, оно вдруг становится неимоверно тяжелым. И нечеловечески усталым.
Ты прячешь лицо в ладонях. Плевать, что чужие руки – единственное, что удерживает тебя на площадке. Сквозь пелену дождя тебе слышно тяжелое, прерывистое дыхание за спиной. И стук чужого сердца, такой бешеный, что ты вздрагиваешь от каждого удара.
- Стоять, Поттер! – шепотом приказывает задыхающийся голос. – Уже никто никуда не падает… И не прыгает… Стоять...
Последний раз редактировалось Friyana 26 янв 2006 12:28, всего редактировалось 2 раза.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 19 янв 2006 08:34

* * *
Кажется, прошла вечность с тех пор, как наступило утро. Наверное, это был самый длинный день в твоей жизни – день, когда ты так нуждался в одиночестве, но не мог его себе позволить.
Трансфигурация, потом сдвоенные Зелья и Маггловедение, бесконечный обед, когда все, казалось, смотрели только на тебя и замышляли еще более изощренный способ завладеть твоим вниманием. Ты улыбался, язвил, отвечал, кивал, многозначительно ухмылялся - и ежесекундно мечтал о том, как здорово было бы сейчас оказаться где угодно, хоть в подземелье, лишь бы не видеть этой череды привычных лиц вокруг. Почему-то именно сегодня это казалось необходимым.
Ты мог бы найти Снейпа и объяснить ему ситуацию. Или даже просто обратиться к директору. Не отказали бы, это уж точно. Мог вообще сказаться больным, или, в конце концов, закрыться в спальне и не выходить до утра, получить потом заслуженное взыскание, да хоть тысячу взысканий, Мерлин с ними. Но просить об этом… Унижаться – перед кем? Или врать? Опять же, именно сегодня – ни за что. Если требуется вытерпеть пытку бесконечным днем, ты это вытерпишь. Малфои не имеют слабостей.
За ужином ты заметил, как ожесточенно спорят о чем-то за гриффиндорским столом Уизли и Грейнджер. Ухмыльнулся, скользнув ледяным взглядом по их лицам. Все как всегда, разве что Поттер какой-то пришибленный. Так у него вообще всего два возможных состояния – или возбуждение, или пришибленность. В последнее время второе, пожалуй, чаще. Неужели напуган Золотой Мальчик? Понимать стал, во что ввязывается? Ты поймал себя на этой мысли и усмехнулся – гриффиндорцы и принятие реальности, как же! Скорее небо на землю свалится. Никогда они ничего не поймут. Тупые придурки.
Ужин тебя разозлил.
Потом был короткий поход в библиотеку, где ты опять наткнулся на беспомощный, потерянный взгляд Паркинсон, от которого уже хотелось выть раненым волком. Находит на нее иногда, и начинается – смотрит, будто загнанный в угол зверек. И сколько бы ты ни бегал от нее, поговорить, наверное, все равно придется. Поговорить, ха… И что сказать? Ты действительно попала, дорогая, добро пожаловать в реальный мир? Не поможет, говорил уже…
Чертова беспомощность. Ты ненавидел это чувство, а теперь оно охватывало тебя каждый раз, когда ты видел Панси. Не в твоей власти ей помочь! И ни в чьей. Да и тебе самому, если уж на то пошло, помощи тоже ждать неоткуда. Впрочем, в отличие от нее, ты и не ждешь.
Правда в том, что выбора не существует. А слизеринец никогда не станет закрывать глаза на правду. Он лишь умудряется выжить в том, что есть. Выжить наилучшим образом. Вот и все.
Ты прекрасно понимал, что это значит для тебя. Ты готов к этому, готов хоть душу продать, лишь бы не разделить судьбу некоторых неудачников, побоявшихся пойти до конца. Этот мир жесток и безобразен, но он щедро платит по счетам, а счет Драко Малфоя – не самый худший. Ты справишься со всем, что должен сделать, как справлялся до сих пор. Теперь тебя нечему сдерживать, и поэтому ты сможешь. Именно ты. Цена тебя устраивает.
И еще – у тебя есть цель, за возможность достижения которой ты готов заплатить чем угодно, даже собственной жизнью… Мерлин, какая мелочь. Есть вещи, которых Малфои не прощают. И сегодняшний день тому напоминание.
В очередной уже раз за вечер ты обошел коридоры, убедился, что ученики разошлись по гостиным, с мрачным удовлетворением оштрафовав при этом на двадцать баллов шестикурсницу из Равенкло за явно осмысленную попытку перепутать свою спальню с гриффиндорской. Этот день закончился. Ты пережил его, а теперь сможешь получить порцию одиночества, о которой мечтал с утра.
Лестница, ведущая к Северной площадке башни Астрономии, казалось, стала втрое длиннее за последнюю неделю. Поднимаясь, ты услышал шум грозы наверху. Хорошо, что именно сегодня – дождь, улыбнувшись, подумал ты. Дождь и ветер – это лучшее, на что сегодня миру стоило расщедриться.
Последние ступеньки ты преодолевал почти бегом. Потом – дверь, почему-то лишь прикрытая, и, не успевая удивиться этому, ты толкнул ее и вылетел на середину площадки, под ливень.
За перилами стоял темноволосый юноша. Завораживающе медленно раскачиваясь на вытянутых за спиной руках, подняв лицо к небу, вытянувшись тонкой, почти звенящей струной, он, казалось, наслаждался шквалами пронизывающего весеннего ветра. Ты на миг замер, навскидку оценивая ситуацию. Истерическая попытка [Слово запрещено роскомнадзором]? Нет – тот, кто прыгает, зажат и напуган. Баловство почуявшего силу юного мага? Снова нет – по возрасту не подходит, да и вообще… не свойственно им это. Может, просто кому-то приспичило подурачиться? Варианты прощелкали в твоей голове за какую-то секунду, чтобы выдать единственно верный вывод – что-то было не так. Во всем происходящем что-то было чудовищно, до ледяных мурашек не так.
Ты еще только начал понимать, что именно, когда сверкнула молния, и темноволосый юноша повернулся к ней.. Тонкий, знакомый профиль… Черт, это же Поттер!!!
Тело отреагировало раньше, чем ты понял, что делать. Рванулся с места, не позволяя страху оглушить тебя, одним прыжком достиг парапета, с размаху обхватил обеими руками тело проклятого гриффиндорца, успевшего- таки в последнюю долю секунды отпустить спасительные перила. И только после этого по-настоящему испугался.
- Стоять, Поттер! – приказал ты, пытаясь унять бешеный стук собственного сердца. – Уже никто никуда не падает… И не прыгает… Стоять…
Чертов Поттер, почувствовав чужую хватку, по всем законам подлости вполне мог сгруппироваться и дернуться, после чего – от этой внезапной мысли тебя снова прошиб холодный пот – вы бы полетели с башни оба. Тебе не удержать его. Ну, или можно было бы попробовать успеть отпустить руки и зацепиться за парапет. Тогда, возможно, ты бы и выжил. Один. Ха-ха.
Нет уж, слишком щедрый подарок. Не в твоих правилах подставлять плечо тому, кого в будущем планируешь убивать медленно и мучительно – а в том, что за попыткой Поттера сигануть в вечность стоит именно он, ты уже не сомневался. Тем более, если эта подачка никуда не зачтется и ничем не поможет тебе приблизиться к своей цели. Вот сдать Поттера с рук на руки Темному Лорду самостоятельно, и не сейчас, когда он слаб и сидит под защитой Дамблдора, а весь Орден встает на уши, чтобы прикрыть его своими трупами… Неплохая идея. Хотя и не обязательная. Драко Малфой никогда не полагался на одну возможность. Путей много, надо лишь уметь видеть их переплетение и не колебаться, выбирая нужный.
Ты помедлил несколько секунд, восстанавливая дыхание. Поттер стоял, как неживой, спрятав лицо в ладонях, и молчал. Да он сейчас и есть неживой – мельком подумал ты.
- Слушай меня, Поттер! – четкой размеренности твоего голоса сейчас позавидовал бы даже Снейп. – Сейчас ты медленно, очень медленно и спокойно опускаешь руки. Не оглядываешься. И не дергаешься. Заводишь их за спину. Нащупываешь перила. И хватаешься за них. Медленно и спокойно. Давай, начали.
Поттер, как заведенная кукла, опустил руки и положил их на каменный поребрик.
- Теперь, по моей команде, ты откидываешься назад. Переносишь вес тела на руки. И садишься. Медленно и спокойно. Начали.
Ты подхватил его, и через секунду он уже сидел на парапете, свесив ноги вниз и глядя перед собой по-прежнему ничего не выражающим взглядом. Ты помедлил секунду, вдохнул, обхватил его покрепче и что было силы откинулся назад, стаскивая гриффиндорца за собой. Вы покатились по полу, а потом ты отпустил его, перевернулся на спину, с трудом переводя дух, чувствуя, как нарастает и крепнет в груди желание встать, поставить Поттера на ноги, прислонить к стене и врезать ему между глаз - как следует, изо всех сил. А потом еще и еще. Придурок, ну как он мог! Чертов придурок!!!
Ты изо всех сил старался успокоиться.

* * *

- Поттер! Поттер, что ты видел? – Малфой стоял на коленях и пытался заглянуть в лицо гриффиндорца, сидящего на полу площадки спиной к стене. Нетерпеливо пощелкал пальцами. – Посмотри на меня! Что ты видел? Скажи мне!
- Небо… - прошептал черноволосый юноша. – Небо… никогда не лжет…
Помутневшие глаза. Растрепанные мокрые волосы. Побелевшие губы.
- О черт… - Драко провел рукой по лбу. Внутри снова поднималась ярость. – Черт, не верю, не может быть… - Он изо всех сил старался подавить эту непрошенную идиотскую мысль, а она смеялась над глупым наивным слизеринцем: может, еще как может! Такие вот дела, Малфой. Вовремя ты заглянул сегодня в башню.
Он с силой ударил ребром ладони по стене. Потом снова посмотрел на Поттера. Нет, уходить нельзя. И говорить с ним пока бесполезно. И тащить в больничное крыло к мадам Помфри, пожалуй, не стоит. А стоит перестать сидеть истуканом и начинать реанимировать несостоявшуюся жертву самостоятельно, раз уж ввязался во все это.
Драко протянул руку и взял Гарри за подбородок. Повернул к себе его лицо, снова пытаясь поймать взгляд.
- Поттер, посмотри на меня. – Ноль реакции. – Поттер! Грэйнджер и Уизли обыскались тебя по всему замку. – Тишина. – Поттер, ты срочно нужен Дамблдору! Движение сопротивления хочет лицезреть свою единственную надежду! – Молчание. – Поттер, твоя девушка умирает в больничном крыле.
- У меня нет девушки, - прошептал Поттер и перевел остекленевший взгляд на Малфоя. Драко задохнулся на миг, чувствуя, как его затягивает в изумрудную бездну. Закусил губу, изо всех сил пытаясь не порвать еле пойманный контакт. Ох и глазки, оказывается, у стихийных жертв бывают - видимо, если ритуалы так грубо прерывать…
- В жизни бы не подумал, что личная жизнь волнует тебя больше всего, - помолчав, ровным голосом ответил он, беря руку Поттера в свою. Мерлин, да он же весь заледенел! – Поттер, ублюдок гриффиндорский, ты сколько тут простоял?
- Личная жизнь меня не волнует, - неестественно медленно ответил Гарри, не отрывая взгляда от лица Малфоя. Тот с ужасом заметил, как меняется, нечеловечески искажаясь, лицо Поттера. – И тебя, Серебряный принц, она тоже не волнует. Ты разбудил время истины, а оно не любит разговоров о пустяках. Говори правду.
- Я… - губы Драко предательски задрожали. Ему снова стало страшно. Тяжелое, темное нечто, льющееся из глазниц Поттера, завораживало, гасило сознание.
- Будущее пугает тебя, но и ты пугаешь его не меньше. Вы рискуете никогда не встретиться, боясь друг друга. Выбирай, Серебряный принц, иначе время выберет за тебя.
- Но ведь выбора нет… - прошептал Драко, чувствуя, что больше не может сопротивляться. Что еще немного, и его затянет в эту бездну без остатка. И наутро Филч наткнется на два трупа вместо одного.
- Сделавшему выбор закрыта дорога к скорби. Ты лжешь, принц. Говори правду.
- Я… Этот путь – единственный. – Глаза Малфоя расширились, он уже не видел ничего, кроме бездонной пропасти напротив, проваливаясь в нее все глубже.
- Сейчас – да. Но кто изменит реальность, если принц откажется от выбора?
- Реальность нельзя изменить!
- Реальность меняется каждый миг.
- Тогда пусть это делают другие!
- В том, что сделают другие, для тебя не будет места.
- Я не нуждаюсь в том, чтобы быть среди них!!! – закричал Драко. – Мне не нужны их подачки и жалость, не нужны их идеалы, не нужно их общество! Я выбираю - быть один! Это мое право!
- Эта реальность выкрашена в черно-белый цвет, принц. Добавь другие цвета.
- Но почему я???
- Ты – Серебряный принц.
- Я не единственный!
- Другим другое.
- Я не могу этого сделать!!! – застонал Малфой. Он плакал.
- Страх мешает увидеть. Не позволяй страху и дальше управлять тобой.
- Я ничего не боюсь… - всхлипывал он, боясь отвести взгляд. – Я ничего не хочу…
- Не имеющему желаний неведома боль. Ты солжешь в третий раз, принц?
- Нет!!!
- Пока есть боль, есть и выбор. Выбирай, принц.
- Я выберу… Я согласен.
- Запомни время истины.
Драко бессильно уронил голову на руки. Его сотрясали беззвучные рыдания.
Он уже не видел, как постепенно успокоился вихрь во взгляде Поттера, как разгладилось его лицо, возвращаясь к первоначальному облику. Зеленые глаза закрылись, и Поттер потерял сознание.
Впрочем, на самом деле сознание оставило его намного раньше, но это Драко не интересовало. Это он знал и так.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 19 янв 2006 08:36

* * *

- Малфой? – в слабом голосе Гарри звучало удивление.
- Что, Поттер? – устало ответил Драко.
- Что ты здесь делаешь?
- Очевидно, сижу рядом с тобой на полу и дышу свежим воздухом. Ты вполне мог понять это и сам.
- А… почему?
- А ты сам что последнее помнишь?
Гарри нахмурил лоб.
- Понятно, ни черта ты не помнишь… Ладно, кое в чем просвещу, так и быть. Вставай. – Малфой поднялся рывком и подошел к парапету на краю площадки. – Вставай и иди сюда, говорю.
- Не командуй… - прошептал Гарри, вставая следом за ним. Мышцы онемели, тело слушалось с трудом. Голова слегка кружилась.
- Сюда смотри. – Малфой ткнул пальцем куда-то вдаль.
- И что я должен там увидеть? – Поттер, для верности облокотившись на перила, попробовал посмотреть вниз.
- Говори ощущения.
- Ну, высоко…
- Ощущения, Поттер, это не констатация фактов. Это эмоции по их поводу. Что значит «высоко»?
- «Высоко» - значит, ни черта приятного! – разозлился Гарри. – Высота без метлы меня не привлекает, ты это хотел услышать?
- Это, Поттер, кажется, ты хотел что-то от меня услышать, ну, так и слушай. Некоторое время назад я пришел сюда и застал тебя стоящим ЗА вот этим самым ограждением. Под дождем и черт знает на каком ветру. Благодари Мерлина, что тебя отсюда не сдуло. Заодно можешь поблагодарить и меня, кстати. За своевременное спасение твоей шкуры.
- То есть, как… - ошеломленно пробормотал Гарри и попробовал еще раз заглянуть вниз.
- Вот так. Ты подтверждаешь, что мысль о балансировании на выступе шириной с ладонь за ограждением на высоте нашей башни тебя не привлекает?
Выражение лица Поттера красноречиво подтверждало что угодно без всяких слов.
- И, тем не менее, ты там стоял. Причем полез туда добровольно, и не довольным ситуацией тебя тоже было не назвать. Я бы даже сказал, ты ею наслаждался. Что последнее помнишь?
- Дождь… - прошептал Гарри. – И небо. Я видел небо! – он поднял широко распахнутые глаза на Драко. Тот заметно побледнел.
- Поттер. Ты приперся сюда, уж не знаю, за каким чертом, стоял тут под дождем – видимо, долго стоял, у тебя руки ледяные. Потом что-то случилось, и ты полез наружу. Что?
Гарри снова нахмурился.
- Не помню. Небо… и дождь.
- Теперь складывай два и два. Думай, Поттер, уверяю тебя, твой мозг сегодня ночью не пострадал. Даже, скорее, наоборот. Что могло заставить тебя выброситься с башни Астрономии? Насколько мы тут все успели убедиться, ты потрясающе жизнелюбив. Ничто в мире не заставило бы тебя попытаться покончить с собой. Такие, как ты, обходят любые события и воспоминания, лишь бы радовать мир своим присутствием и дальше. Так что думай, я жду фейерверка догадок.
- Малфой, не зли меня.
- Думай, говорю! Эмоции не должны мешать думать. Или в вашем Гриффиндоре этому не учат? Плодят героев-однодневок?
- Малфой!
Драко резко отвернулся и пошел обратно к стене башни.
- Дует там, Поттер. Хорошо хоть, дождь кончился. Шел бы и ты сюда, а то снесет, получится, что я зря старался, - он спокойно уселся, подтянув ноги и положив локти на колени. Потом не выдержал и фыркнул. – Слушай, Поттер, ты прекрасен в своей ярости, но, может, ты и правда чуточку подумаешь, а?
Гарри помедлил, подошел к стене и тоже уселся рядом.
- Не понимаю, Малфой. Честно. Хочешь что-то объяснить – объясни; пока что все, что ты тут наговорил, мне хочется списать на твою придурочную фантазию.
Малфой едва слышно вздохнул и поднял усмехающиеся глаза.
- Тупица ты все-таки… Это банально, как галлеон. Тебя пытались убить.
- Кто?
- Дурацкий вопрос, правда, Поттер?
- Волан-де-Морт не смог бы достать меня здесь.
- Ну вот смог.
- Малфой, кончай лгать. В последнее время я не выношу вранья. Говори правду. Кто и как?
Драко почему-то поежился и опустил глаза.
- Короче… объясняю. Что смогу. Что такое стихийная магия, представляешь?
- В общих чертах.
- Насколько общих?
- В пределах школьного курса, придурок. Откуда я еще могу о ней знать?
- Придурок здесь ты, Поттер. Причем некоторое время назад это был почти что мертвый придурок. И, если бы не я, был бы уже просто очень даже мертвый. Поэтому лучше заткнись!
- Заткнулся… - проворчал Гарри, прислоняясь к стене и отворачиваясь. – Продолжай, Малфой, я слушаю. Раз уж ты так любезно меня спас, теперь сделай одолжение, расскажи о своем подвиге. А то, понимаешь, никто ведь и не оценит.
- В оценке подвигов нуждаются только гриффиндорцы, Поттер. Слизеринцы предпочитают просто быть первыми.
- Ага. Без афиш. Очень смешно.
- Когда ты первый, это не надо афишировать, это и так очевидно.
- То-то вы и не афишируете. Как делать что-то, так вас нет, а как лавры пожинать…
- Лавры достаются тем, кто их достоин. Поттер, черт тебя побери, я что, по-твоему, сижу и тут с тобой нянькаюсь, потому что мне заняться нечем? Будешь слушать или сам пойдешь догадываться?
- Буду, буду.
Гарри насупился и потер ладони. Руки замерзли неимоверно.
- Дамблдор ткнул тебя носом уже, наверное, во все дерьмо, какое только есть в магическом мире. А вот об основах стихийной магии рассказать не пожелал. Здраво решил, что тебе это ни к чему. И проглядел один малюсенький момент. А именно, - речь Драко становилась все более размеренной и язвительной, как у Снейпа, читающего лекцию. – Ритуал Освобождения Разума. Который состоит в том, что, если поймать жертву в момент крайнего эмоционального напряжения, при выбросе сил соответствующей стихии, то можно внедриться в сознание жертвы на любом расстоянии, невзирая на любые магические защиты. И заставить эту самую жертву сделать все, что угодно. Например, покончить с собой.
- Как под Империо? – спросил Гарри, подавляя желание попросить Драко повторить все с самого начала и попонятнее.
- Нет. Под Империо подавляется воля, и человек поступает вопреки ей. После снятия заклинания жертва осознает свои действия, в ее сознании наступает некоторый, как бы это сказать, кризис несовместимости совершенных поступков и имеющихся ценностей, что приводит вышеозначенную жертву в клинику св. Мунго, прямо в отделение для буйнопомешанных. Я пока понятно излагаю?
- Не очень…
- Стихийные маги работают совершенно иначе. Воля человека не подавляется, а изменяется. Грубо говоря, они не могут заставить тебя сделать что-либо, но могут заставить этого захотеть.
- Что, так просто?
- Да не просто. Есть масса необходимых условий, чтобы это сработало. Но ты, Поттер, сегодня умудрился вляпаться прямо в каждое!
- Например?
- Например, момент крайнего эмоционального напряжения. Что у тебя, черт возьми, могло такого стрястись, чтобы из-за этого ТАК распускаться? Воспитывайся ты в Слизерине, тебя бы там просто убили за такую несдержанность.
- Я не в Слизерине, Малфой. И меня и так чуть не убили. Говори дальше, какие там еще условия.
- Ты мне на вопрос не ответил.
- И не отвечу.
- Не ответишь – не услышишь продолжения. В следующий раз будешь прыгать с башни самостоятельно.
Гарри картинно закатил глаза и вздохнул.
- Хорошо, отвечу. Позже. Устроит это тебя? Давай уже, не отвлекайся.
- Ладно. Второе условие – выброс силы. Их сегодня наблюдалось целых две.
- Дождь и ветер?
- Ну, слава Мерлину, хоть какие-то проблески интеллекта. Я уж начал волноваться, что тебе мозги таки выдуло. Или выморозило.
- Малфой, уймись, а? Какое третье условие?
- Третье условие, Поттер… - Драко горько усмехнулся и прикрыл глаза. – Третье условие – это наличие рядом с жертвой, прямо в одном с ней помещении, мага той же стихии, по которой идет выброс сил. При этом они с жертвой должны быть знакомы и эмоционально связаны. Заряд эмоции значения не имеет. Степень знакомства тоже.
- А что он должен делать? Этот рядом живущий маг?
- Делать? Он, Поттер, ничего не должен делать. Ему достаточно просто быть. Через него устанавливается связь с жертвой, проводится атака на ее психику…
- Перекачка силы?
- Нет, это ни при чем. Связующий маг может даже не почувствовать, что происходит. И, как правило, не чувствует. Какое-то время.
- А что потом?
- А потом, Поттер, если жертва умирает, то связующий маг умирает вместе с ней. Как использованный передатчик.
Гарри потрясенно молчал. Потом начал думать вслух.
- Кто… черт, в одном помещении… тут же народу целый Хогвартс… Стихийные маги вообще редкость, и Дамблдор бы знал… Или он знал? Слушай, Малфой, а ты-то откуда обо всем этом знаешь?
- Оттуда. Порази меня еще раз, Поттер, скажи, что ты сам догадался. А то я уже слегка притомился тебе подсказывать.
Гарри некоторое время молчал, внимательно изучая бледное лицо Драко. Потом вздохнул и отвернулся.
- Ты единственный в Хогвартсе стихийный маг? – спросил он.
Малфой изобразил подобие невеселой ухмылки.
- Нет. Есть и другие, хотя не много.
- Клан хоть обозначь!
- Интересно? А самому подумать?
- Дождь и ветер... Значит, воздушный либо водный?
- Именно. Но если бы на тебя воздействовали через водного мага, ты бы скорее пошел топиться, а не бросаться с башни. Ну, и опять же, ты мне тут все уши прожужжал про небо.
- Значит, воздух… Малфой, а есть разница, какой клан задействовать в ритуале? По силе или еще как?
- Ни малейшей. Лишь бы выброс сил был подходящим.
- Но ты же не единственный маг воздушного клана? Здесь, в Хогвартсе? Может, это вовсе и не через тебя?..
Драко помолчал, разглядывая свои пальцы.
- В точку, Поттер. Из воздушных я здесь и впрямь единственный. – В его глазах-льдинках появилось упрямое выражение. – А теперь призовой вопрос. Просто супер-вопрос. – Он повернулся к Гарри. – Или сам сформулируешь?
- Волан-де-Морт был готов пожертвовать тобой, чтобы убить меня. Но зачем именно тобой?
- И снова в точку. Зачем именно мной, если здесь живут еще, как минимум, двое из водного клана и один из огненного. Хотя нет, этим он жертвовать тем более не стал бы. Но те двое точно бы тоже подошли.
- Тебя бесит, что ты, Малфой, Слизеринский принц, весь крутой и недоступный, чуть так просто не попался! – Гарри почувствовал, что его потихоньку начинает разбирать смех. – Что ж они тебя так плохо ценят? Или твой папочка в свите Лорда больше не имеет веса? После провала в Министерстве, а? Ох, Мерлин, ну ты и влип! – Гарри откинулся на спину и закрыл лицо руками. – Малфой, ты извини, но это правда смешно.
- Действительно… смешно… - проговорил Драко, глядя перед собой. – И действительно влип. Ты даже не представляешь, Поттер, как сильно я влип.
- Ох… Слушай, а второй раз нападение организовать можно? По той же схеме?
- Можно.
- И ты опять его не почувствуешь?
- Не-а.
- А сегодня как почувствовал?
- Поттер, да никак. Просто вышел не вовремя подышать свежим ночным воздухом.
- А вывести из строя этот твой «передатчик» никак нельзя?
- Уймись ты уже. Я думаю, что по этой схеме нападений на тебя больше не будет.
- Почему?
- Нипочему. Просто думаю, и все.
Гарри сел и, взяв Драко за подбородок, повернул его лицо к себе.
- Кстати, ты снова лжешь, Малфой. Зачем?
Драко молча отвел в сторону его руку.
- Я не лгу, я недоговариваю. А ты мне, если что, сегодня тоже лгал. У тебя есть девушка.
- Ну, есть, и что?
- Ты сказал, что нет.
- С чего бы это я так сказал?
- Вот и мне интересно, с чего. Когда я втащил тебя на площадку, ты был абсолютно невменяемый. Я пытался тебя расшевелить, говорил… ну, разные вещи. Ты отреагировал только на фразу о твоей девушке. Пробормотал, что у тебя ее нет.
- Малфой, а что была за фраза?
- Твоя девушка умирает в больничном крыле.
Поттера просто подбросило на месте. Через секунду он прижимал Драко за горло к стене, шипя от ярости.
- Ты!!! Ты, cлизеринский ублюдок!!!
- Тише, Поттер, - прохрипел Драко. – Руки убери, задушишь. Псих.
Гарри тяжело дышал, глядя ему в лицо и шевеля побелевшими губами.
- Я убью тебя, Малфой. Когда-нибудь я тебя убью, обещаю.
Слизеринец слегка побледнел.
- Думать надо, прежде чем обещать… - сказал он, осторожно опуская руки Гарри вниз. – Если бы не я, ты бы уже никого никогда не убил. Угомонись.
Поттер отдернул руки, инстинктивно вытерев ладони о мантию.
- И садись уже, в конце концов.
Гарри постоял несколько секунд, отвернувшись, сжимая и разжимая кулаки. Потом с размаху сел рядом с Драко.
- Держи, - спокойно сказал тот, протягивая Гарри кубок.
- Что это? – буркнул Поттер.
- Вино, придурок. Горячее красное вино. Пей, согреешься, - Драко, казалось, ничто не могло смутить. – У тебя шок. Это нормально, но ты лучше пей, быстрее в себя придешь.
- Я и так в себе, - вызывающе заявил Гарри. – А вот ты, Малфой, по-моему, сегодня точно не в себе. Ты не под Империо, случаем, а? Сначала меня спасаешь, потом сидишь тут со мной, объясняешь что-то, теперь еще и вином угощаешь. Где ты его взял?
- Ну, ты точно идиот, Поттер. Наколдовал, где же еще. Держи, говорю, кубок же тяжелый.
Гарри подозрительно оглядел кубок, понюхал содержимое и обхватил теплый металл ладонью.
- Спасибо, - буркнул он, осторожно пробуя напиток. – Так что насчет Империо?
- Давай скажем так, Поттер – я слегка изменил свое мнение насчет тебя сегодня ночью. Такой ответ тебя устроит?
- Не устроит. С чего бы тебе его менять?
- А ты предположи, что было, с чего, - в голосе Драко вдруг послышалась невыразимая усталость. – Мерлин, ты ведь знаешь, что я не вру. Спроси сам себя и поймешь. Иначе ты бы не полез смотреть вниз, когда я тебя попросил. И вино из моих рук сроду бы не взял. Ты же подозрительный, как черт, Поттер, когда дело касается cлизеринцев. А мне сегодня веришь, хоть и ерепенишься через слово... Ты так и не ответил на мой вопрос. Что тебя сюда выгнало?
- Отвечу... – проворчал Гарри. – Если ответишь, что выгнало тебя.
Малфой усмехнулся.
- Один – один, Поттер... Ладно, рассказывай. Терять-то нам все равно уже нечего.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 19 янв 2006 08:37

* * *

- Глупец ты все-таки, Поттер, - заявил Драко, потягивая вино из своего кубка. – Ну, с чего им тебя презирать? Ты же у них вроде как единственная надежда и все такое. А что люди мрут – так это их выбор. Ты-то тут при чем?
- При том. Если бы я не сидел здесь…- возмутился Гарри.
- Если бы ты не сидел здесь, - перебил его Драко, - ты бы уже нигде не сидел. Это я тебе как представитель альтернативного лагеря говорю. Авроров убивают независимо от твоего наличия или отсутствия, у них такая профессия. В наши времена - особенно опасная.
- Но я уже сражался с Волан-де-Мортом. Я не один раз бился с ним, и я все еще жив! Почему ты считаешь, что я не могу победить его?
- Ну и что с того, что сражался, Поттер? Его нельзя победить. Это в принципе неосуществимо. Можно только подставить свою шею под удар, если тебе интересна такая форма медленного [Слово запрещено роскомнадзором].
- Но я ведь жив. Что по твоей логике невозможно.
Малфой вздохнул.
- Везучий ты черт, Поттер. Подумай сам и скажи – ты все еще жив, потому что в схватках с Лордом применял неизвестные ему знания, обладал недоступной ему силой, имел хоть какое-то преимущество перед ним? Или потому, что тебе каждый раз везло?
Гарри сидел, уткнувшись лбом в колени, и рассеянно перекатывал в ладонях опустевший кубок.
- Везло. Но это не значит, что не может когда-нибудь повезти чуть больше. – Он поднял голову и посмотрел на Драко. – Малфой, я могу его убить. Я не уверен, но я чувствую, что это возможно. Хотя понятия не имею, как.
- Знаешь, если мне очень-очень повезет, то я тоже могу его убить, - хмыкнул cлизеринец. – Только какой смысл полагаться на то, что все равно никогда не наступит.
- Ну да, у вас другой путь, - жестко парировал Гарри, глядя Драко в глаза.
- Единственный, я бы сказал, – ответил Малфой, спокойно выдерживая взгляд.
- Что ж ты до сих пор не принял метку, в таком случае? Все ваши вроде как уже при ней.
- Не все. Но большинство.
- А ты почему отстаешь?
- Есть правила, Поттер. В черной магии они соблюдаются неукоснительно. Принять метку и встать в ряды Пожирателей можно только после помолвки, одного совершеннолетия недостаточно.
- И что мешает нашему принцу обручиться? Папа до сих пор невест перебирает?
- Поттер, не язви, а? Имя моей невесты известно всем желающим. Вопрос решен и не обсуждается, помолвка состоится в июне, сразу после выпуска. Свадьба – в августе.
Гарри ошеломленно замолчал.
- Надо же. Я не знал, - сказал он, наконец. – И кто она?
- Может, сменим тему? Летом я женюсь, и все, этого достаточно.
- И принимаешь метку.
- Естественно. Без вариантов.
Гриффиндорец отвернулся, подавив вспыхнувшее желание развернуться и уйти прямо сейчас. Ну что его так зацепило? Всегда же знал, что Малфой – сын Пожирателя Смерти. И никаких особенных эмоций это не вызывало.
Что-то внутри подсказало гаденьким голосом – это ведь был другой Малфой. Тот, что сидит и пьет с тобой вино всю ночь на башне Астрономии, не может хотеть стать убийцей. То есть, может, конечно, но почему-то тебе эта мысль неприятна.
- Почему так, Малфой? – спросил Гарри. – Зачем это тебе?
- А с чего ты взял, что я мечтаю об этом? Поттер, ты подумал бы сам – ну кто в здравом уме захотел бы подстелиться под Лорда, имея хоть какой-то выбор? Кроме конченых тупиц, разумеется.
Поттер резко обернулся. Драко увидел, как промелькнула и забилась пойманной птичкой искра надежды в его взгляде.
- И, тем не менее, это не обсуждается, - жестко закончил он, глядя прямо в зеленые глаза Поттера. – Каждому свое. Тебе – сдохнуть за правое дело…
- … А тебе – сдохнуть, трясясь за собственную шкуру, - закончил Гарри.
- Нет, Поттер, - спокойно возразил Драко. – Я собираюсь сдохнуть исключительно за себя и свои собственные цели. А они у меня есть, поверь мне.
- Хорошо тебе, - помедлив, ответил гриффиндорец.
- Что так? Разве смерть Темного Лорда не есть великая цель Гарри Поттера?
- Ну, видимо, нет. Если подумать, можно даже догадаться, что это цель Ордена Феникса.
- Частью которого ты являешься.
- Ну, являюсь, - пожал плечами Поттер. – Ты вон тоже собираешься частью кое-чего являться. Только цели-то у вас все равно разные.
- Факт, - согласился Драко, снова наполняя кубки и глядя, как Гарри машинально кивнул ему, забирая свой и поднося его к губам. – А зачем тогда тебе все это, а? Откровенность за откровенность.
- Не больно-то ты тут наоткровенничал, - проворчал Гарри. – А что мне делать, по-твоему? Сторон-то всего две. Либо Орден, либо Волан-де-Морт. Причем все равно ведь умирать, так хоть не убивать при этом своих.
- Поттер, да нет никакой разницы. Так ты убивал бы их сам, эдак ты смотришь, как они умирают из-за тебя. Не причина это, придумай другую.
- Мне не нравится эта война. Начал ее не Дамблдор. Значит, не с ним и нужно бороться.
- Мы с тобой, если что, понятия не имеем, кто когда на самом деле что начал. И не детская песочница тут опять же, чтобы выяснять, кто первый. Подумай еще.
Гарри горько усмехнулся.
- Ты нарочно злишь меня, Малфой?
- Упаси Мерлин, - улыбнулся тот. – Я всего лишь задаю тебе очень простые вопросы, на которые ты не знаешь ответов, и тебе это не нравится. Но я бы все же настаивал, чтобы ты подумал. Уж если выбирать что-то, то осознанно, я так считаю.
Поттер вздохнул.
- Я не хочу жить в мире, где правит Лорд.
- А в мире, где правит Орден Феникса, хочешь?
- Орден созван на время войны. Если Волан-де-Морт падет, его распустят.
- Может быть и так. Хотя на самом деле ты этого не знаешь.
- Малфой, я знаю, что такое зло! Прекрати меня запутывать, я знаю, что жестокость Лорда несовместима с человечностью! С жизнью вообще несовместима!
- Так что насчет жестокости Ордена?
- Они никого не убивают! Разве что Пожирателей Смерти, так это уже не люди.
- Умница, Поттер! Наконец-то ты это сказал. Орден делит волшебников на достойных и недостойных, так же, как и Лорд. Орден убивает недостойных – так же, как и Лорд. Орден жесток и бесчеловечно непримирим к ним – так же, как и Лорд. Разница только в критериях отбора этих достойных. Суть при этом остается одна и та же. Ты не находишь?
Гарри долго молчал, глядя на дно своего кубка. Потом залпом допил, что оставалось, и повернулся к Драко. В глазах его стояли слезы.
- Что, по-твоему, мне делать, Малфой? – тихо спросил он. – Всю свою жизнь я живу взаймы. Я виновен в смерти родителей. Из-за меня погиб Седрик. Это я убил Сириуса, затащив его в Министерство. Тонкс разорвали, когда она прикрывала меня! Меня, понимаешь? Все эти люди умирали, чтобы я жил. Зачем МНЕ эта жизнь, Малфой? Может, я хочу, чтобы Волан-де-Морт добил меня когда-нибудь, и катись оно все к черту? Я устал быть обязанным и отрабатывать то, что я все еще жив. В моей жизни нет ничего, что стоило бы жизни Римуса или того же Крама. Но они продолжают и продолжают умирать. И этот счет все копится. Только я уже никому за него не благодарен. Понимаешь?
Драко молча смотрел ему в лицо.
- Понимаю, - мягко сказал он наконец. – Только и ты пойми. Может, тебе и все равно, кто тебя убьет. Но не лучше ли, если ты так не веришь в политику Ордена, перестать его поддерживать? По крайней мере, это было бы честнее.
- Кто бы говорил о честности, Малфой, - ответил Гарри. – Перестану – а дальше что? К Лорду на поклон идти? Это еще более бесчестно. И глупо вдобавок.
- Значит, стань третьей силой, Поттер. И создай свое будущее, раз тебе так необходимо в него верить.
Гарри горько улыбнулся и поднял взгляд вверх.
- Я сошел с ума, - сообщил он небу. – Я сижу здесь с Малфоем, пью вино и рассуждаю, не предать ли мне своих друзей.
- Рано или поздно они предадут тебя, - ответил Драко, тоже поднимая голову. – Если это уже не произошло….Выкинут из своей жизни Начнут лгать, и ваша близость рассыплется.. Иначе и не бывает.
- Почему, Малфой? – прошептал Гарри. – Почему так? Раньше ведь все было по-другому…
- Раньше вы были детьми. Теперь просто выросли.
- А ты?
- А я и не был ребенком, Поттер. И даже не играл в него, в отличие от тебя.
- Ну что ты за человек, Малфой… - покачал головой Гарри. – Есть в тебе вообще хоть что-нибудь человеческое?
- Сформулируй конкретный вопрос.
- Дружба, любовь, сострадание. Боль, наконец. Есть в тебе хоть что-нибудь, кроме гордыни и эгоизма?
- Уж не горечь ли я слышу в твоем голосе, Поттер? – насмешливо cказал Драко. – Зачем тебе так нужно, чтобы я умел чувствовать боль? Что дают все эти переживания? Между прочим, это твое хваленое сострадание чуть не отправило тебя сегодня на тот свет.
- Сдается мне, ты снова увиливаешь, - вздохнул Гарри. – Что, я задел нужную струнку?
Драко прикусил губу, отвернулся и замолчал.
- Говори, Малфой. Только говори правду, раз уж сегодня такая ночь. Завтра можешь снова стать непробиваемой сволочью, если тебе так необходимо ею казаться.
- Казаться? – переспросил Драко.
- Судя по тому, что ты не можешь сейчас прямо ответить на мой вопрос – да.
Малфой обреченно вздохнул. Потом поставил рядом с собой опустевший кубок и снова принялся рассматривать свои руки.
- Сегодня день рождения моей матери, Поттер. Честно говоря, я и вышел сюда, чтобы побыть один. Не думал, что найдутся еще идиоты - торчать здесь в такой дождь.
Гарри на секунду закрыл глаза. Чего-то подобного он, наверное, и ожидал… но не этого.
- Малфой, - осторожно позвал он.
- Что? – отозвался тот.
- Расскажи мне, как она умерла.
- Зачем?
- Ты же хочешь поговорить о ней. Вот и расскажи.
Драко грустно усмехнулся.
- А какие слухи ходят в Ордене на этот счет? – спросил он, пряча лицо в ладони.
Гарри заговорил, аккуратно подбирая слова.
- Как и везде. Что ее убил Волан-де-Морт. Ничего ведь толком не известно. Когда нашли тело… ну, то, что от него осталось… решили, что так. Мощный выплеск магии, и… в таком виде… Это точно не кто-то из наших и не похоже на Пожирателей. Почерк не тот, и по силе… Решили, что она, видимо, пыталась воспротивиться Лорду или просто чем-то мешала ему. Вот и убил.
Малфой прерывисто вздохнул.
- Вранье это все, до последнего слова, - сказал он, не поднимая головы. – Темный Лорд тут ни при чем. Ее убил Люциус.
- Что?!
- Люциус. Это он, - Драко посмотрел на Гарри. В его глазах плясали странные огоньки. – Я видел, Поттер, я знаю. Только… не было там никакой магии. Отец просто бил ее, пока она не превратилась в то, что вы нашли. А выплеск он потом соорудил, когда тело прятал.
Драко сотрясала крупная дрожь. Костяшки сцепленных пальцев побелели от напряжения. Но он не останавливался. И не отворачивался.
- Она кричала… все это время. Долго. Я слышал. Я был в замке, Поттер, и я слышал… ее крики. Слышал, как они ссорились с отцом. Как она залепила ему пощечину и сказала… сказала, что он – чудовище. И что она не позволит ему… И тогда он ударил ее. Еще и еще. А потом она стала кричать… Я… не смог войти, Поттер. Он поставил сферу, и... Он обезумел. Понимаешь? Просто обезумел… Она уже… была мертва, а он все не мог… остановиться.
- А потом? – тихо спросил Гарри.
- Что потом, Поттер? Ни черта я потом не помню… Две недели в горячке провалялся. Потом и узнал… официальную версию. И что похороны уже состоялись. Без меня. И что помолвку Лорд великодушно дозволил на июнь перенести… в связи с моей болезнью, думаю. Траур-то ему до факела. А меня отправили обратно в Хогвартс. Почти сразу.
- Ты говорил с отцом?
Драко отрицательно покачал головой.
- Не стремился. Он, видимо, тоже меня избегал. Так что мы с ним с тех пор не встречались.
- Малфой?
- Что?
- Извини, - прошептал Гарри.
Драко криво улыбнулся.
- Не за что, Поттер. Ты прав. Я кричу, что сделал выбор… Но если бы я действительно его сделал, я бы уже ничего не чувствовал. Как Люциус. Так что… я трус и лжец… ничем не лучше тебя.
Гарри тоже осторожно улыбнулся.
- Можно еще вопрос?
- Задавай, несчастье…
- Ты вернулся в Хогвартс в конце января. Похороны Нарциссы были где-то на каникулах, я помню, как читал об этом в «Пророке», тогда почти никого в замке не было. Даже если после ее смерти ты две недели проболел, где ты был остальное время? И почему не приехал сразу?
Драко снова вздохнул.
- Заметил, значит… Не мог я вернуться. Пока болел, состоялось посвящение. Потом после него в себя приходил.
- Не понимаю… Пока болел? Как это?
- А ты как себе посвящение стихийного мага представляешь?
- Честно говоря, никак, Малфой.
- Понимаешь… Твоя душа, она как бы… растворяется. Какая стихия ее подхватит, к такому клану и будешь принадлежать. Это бывает… при сильных потрясениях. Не одноразовых. Нужно крепко отбивать человеку душу по кусочкам, чтобы она начала… вот так. Растворяться.
- Постой, погоди… - Гарри был совершенно сбит с толку. – Как же тогда управлять, если…
- Управлять? – красивые черты Драко исказила болезненная гримаса. – Поттер, ты рехнулся, что ли? Стихией нельзя управлять! Невозможно! Ей можно принадлежать, питать ее. Растворяться в ней. И только так быть ее частью. Путь развития стихийного мага – это всегда путь разрушения его души! Думаешь, почему тебя не пытались учить этому? Потому что ты им живым нужен, придурок! Чувствующим! Понял?
Гарри почувствовал, как его тело накрывает волна ледяного ужаса. Он, не отрываясь, смотрел на Драко.
- Это… Малфой, это… неизбежно? Обязательно?
- Что именно?
- Умирать.
- В итоге – да, а как иначе. Если хочешь совершенствоваться. Можно просто не развивать эти способности. Искусственно стопорить их. Избегать контактов со своей стихией. Тогда можно здорово замедлить процесс. Но если это пришло в твою жизнь, то ты уже почти труп. По крайней мере, твоя душа находится на полпути туда.
У Поттера дрожали губы, словно он пытался что-то сказать и не мог решиться. Драко молча снова наполнил кубки.
- Не могу… поверить, - в отчаянии прошептал Гарри. – Ты говорил, здесь есть и другие. У них что, тоже?..
- Не знаю я, Поттер, что у них. Что-то свое, видимо. Мы не говорим об этом между собой. Это не принято.
- О, Мерлин… Малфой… А ты когда-нибудь видел стихийного мага… ну, в возрасте? Они долго живут вообще? Обычно?
- Кто как умеет, так и живет. Многие умирают сразу. Не хотят такой жизни… А магов видел, конечно – мое посвящение проводил огненный маг, он вдвое меня старше. – Драко ехидно ухмыльнулся. – Но состояние его души тебе бы куда больше не понравилось. По сравнению с моим.
Гарри снова прислонился к стене, задрав голову к небу.
- Я вот думаю, Малфой, - еле слышно сказал он, пристально разглядывая звезды. – Почему еще сегодня вечером мне казалось, что никто на этом свете не знает, что такое одиночество, так, как это знаю я?
- Я, знаешь ли, до сегодняшнего дня тоже думал, что я один знаю, что такое боль, - спокойно ответил Драко.
- А как же те, другие? – спросил Гарри.- Ты с ними не общаешься?
- Нет. Есть кодекс взаимодействия стихий… Как бы тебе объяснить покороче. Фактически можно общаться только с магом родственной стихии. Для меня это огонь… Неродственная, то есть земля, будет иссушать и выматывать. Это довольно мучительно – общаться с такими… Мучительно и бессмысленно. Антагонистическая, то есть вода, склоняет к противостоянию. Кстати, с возрастом, стихийный маг начинает внешне выглядеть именно как стихия противостояния. Огненный кажется земным, воздушный – водным… А со своими... как будто в зеркало смотришься… чересчур правильное. Это тоже невыносимо.
- То есть вы отделяете себя от простых волшебников, а друг с другом общаться тоже не можете… Толком… Так?
- Так, если тебе это угодно слышать.
- А как же тот огненный маг, про которого ты говорил?
- Поттер, утомительный ты мой собеседник. Да, в Хогвартсе есть огненный маг. По понятным причинам мы с ним не можем делать вид, что мы чужие люди. Но из этого не следует, что мы так уж друг другу приятны. Хотя в чем-то ты, пожалуй, прав – он понимает меня, как никто.
- Что ж ты не пошел к нему сегодня? Вместо того, чтобы идти в одиночку в башню?
- Тебе не понять, я думаю... Он проводил мое посвящение. И есть вещи, которые я не хочу с ним делить. Память о моей матери, например. Достаточно того, что я поделил с ним первые дни после ее смерти.
Гарри долго молчал. Потом поднял голову и посмотрел в лицо Драко.
- Малфой, ты сегодня добить меня решил, видимо. Этот твой огненный маг – это Снейп? СНЕЙП???
- Как ты понял?
- Тут что, шляется много персонажей вдвое старше тебя, да еще способных провести зимние каникулы в поместье Малфоев? Это Снейп. Его вызвали, когда ты болел, верно? Он же классный алхимик. А потом…
- А потом произошла инициация. Все верно, Поттер. Вот теперь я точно уверен, что шок у тебя прошел, раз ты стал способен на логические выкладки. Из чего следует, что нам с тобой пора по спальням. Тебя вполне уже можно оставить одного.
Гарри пристально посмотрел в ледяные глаза Драко.
- Не пугайся ты так, Малфой, - тихо сказал он. – Не надо от меня сбегать. Ты можешь просто попросить меня не задавать вопросов.
- Попросить тебя не додумываться до ответов я тоже могу?
- Нет, - улыбнулся Гарри. – Этого не можешь. Хорошо, спать так спать, не буду спорить. Пойдем, все равно уже светает.
- Пойдем, - Драко поднялся на ноги, отряхивая мантию. – Поттер!
- Что?
- Спасибо тебе. За разговор… и вообще.
- И тебе спасибо, Малфой. За то, что спас меня… и вообще.
Они улыбнулись друг другу, и Гарри повернулся к двери.
- Ты не будешь против, если я не пойду тебя провожать? – спросил Драко.
- А надо? – обернулся Гарри.
- Вот и я думаю, что не обязательно. Ты вполне способен добраться до нужной комнаты сам.
- Способен, - кивнул Гарри.
- В таком случае я, пожалуй, покину тебя прямо здесь. Спокойной ночи, Поттер!
И Драко исчез.
- И тебе спокойной ночи, Малфой, - ошеломленно пробормотал Гарри, невольно оглядывая площадку. – Вот же позер все-таки, а…
А потом потянул дверь на себя и зашагал вниз по ступенькам.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 19 янв 2006 08:43

* * *

На удивление без приключений добравшись до портрета Полной Дамы, ты назвал ей пароль и проскользнул в гостиную. Рядом с потухшим камином, свернувшись калачиком на полу, спала Гермиона.
«Меня ждала», - догадался ты, пытаясь осторожно пробраться мимо девушки в спальню. Пожалуй, впервые за последний учебный год, наткнувшись на очередное проявление ее навязчивой заботы, ты не почувствовал привычного раздражения. Вообще ничего не почувствовал, просто отметил, как факт – ждала. Беспокоилась.
- Гарри? – подняла голову проснувшаяся Гермиона.
Ты вздохнул и подошел к ней.
- Это я, Герм, - прошептал ты, садясь рядом с ней на корточки и укутывая ее в один из разбросанных по полу пледов. – Ты замерзла, камин погас.
- Гарри, где ты был? – спросила она, садясь.
- Гулял…
- Что-то случилось? – внимательный взгляд из-под ресниц. Рентген, а не взгляд. Гриффиндорка.
«Вовсе нет, - подумал ты. – Просто я пытался выброситься с башни Астрономии, потому что меня достала ваша ложь и ваша забота, но потом на огонек заглянул Малфой и был настолько неотразим, что я передумал умирать, а дальше мы с ним мило коротали ночь за разговорами, не предать ли мне вас с Роном и весь Орден Феникса впридачу».
- Все хорошо, - одними губами улыбнулся ей ты и встал. – Все хорошо, Герм. Иди спать, я очень устал.
- Гарри? – поймала она тебя за рукав. Требовательный взгляд снизу вверх.
Ты вздохнул. Сейчас ты мог бы с одинаковой легкостью улыбаться ей или залепить пощечину. Более того, и то и другое ты бы сделал абсолютно спокойно.
- Я устал, - раздельно повторил ты и выдернул руку, не отводя взгляда. И добавил уже по пути в спальню: – Спасибо, что побеспокоилась.
Ты прикрыл за собой дверь и с наслаждением разделся. Вино у Малфоя получается потрясное, но ты все равно неимоверно замерз.
Балдахин, перина, подушка. Ничего не изменилось в этой комнате, но ты чувствовал – на самом деле изменилось все. Изменился ты. Гарри Поттер умер сегодня ночью. Но и по этому поводу ты, пожалуй, уже тоже ничего не чувствовал. Это просто еще один факт.
Засыпая, ты вспомнил холодные серые глаза Малфоя.
- Врешь ты все, Слизеринский принц… - пробормотал ты, заворачиваясь в одеяло. – Ты тоже умеешь быть теплым… Просто сам уже забыл…
И улыбнулся сам себе, закрывая глаза. Сейчас тебе было хорошо, и за одно это ты был готов простить Малфою все, что тот уже наделал и еще собирался.
Ты провалился в сон почти счастливым.

* * *

Ты переместился прямо в центр собственной спальни. Как всегда. Еще секунду назад твои волосы трепал ветер - и вот ты стоишь, глядя на погасший камин, все еще машинально кутаясь в мантию.
- Драко? – окликнул тебя еле слышный голос сзади.
Ты молча скривился. Панси. Под занавес – самый лучший сюрприз сегодняшней ночи.
- Да? – спросил ты, оборачиваясь. Твое лицо не выражало ничего, кроме вежливой заинтересованности.
- Извини… Тебя все равно не было, я не хотела идти… к ним, - прошептала она, поднимая на тебя припухшие глаза.
Ты медленно подошел к ней, опустился на корточки и заглянул в лицо. Она молчала, вглядываясь в каждую твою черточку. Ты протянул к ней руки.
- Панси, - прошептал ты, обнимая девушку. – Ты справишься, я верю.
- Мне уже ничто не поможет… - сдавленным голосом сказала она, пряча лицо у тебя на груди. Ты машинально гладил ее по плечам, ты знал, что она права. – Разве что чудо. Драко… Ты не боишься?
Ты молча смотрел в стену за ее спиной.
- Боюсь, не боюсь… Что это меняет, Панси? Мы справимся, вот увидишь, - слегка наклонившись, ты поцеловал ее волосы. Они пахли яблоком, как всегда. Аромат подземелий Слизерина. – Тебе нужно лечь, уже утро.
Она вздохнула. Ее руки обвивают твою шею, и кажется, что так можно сидеть вечность. Лишь бы она не заплакала снова. Ты не выносил слез.
- Ты замерз, - прошептала она. – У тебя все в порядке?
«Разумеется, - подумал ты. – Если не считать того, что сегодня я еле прервал Ритуал Освобождения Разума, нацеленный на Поттера. Если не считать того, что при этом пытались убить и меня, сто к одному – мой же собственный отец. Если не считать того, что мы все здесь кучка идиотов, мы проглядели этого чертова Поттера, а теперь поздно, они додавили его, довели до ручки, и этот проклятый Ритуал стал последней каплей… Но ты не волнуйся, Панси, раз я здесь, значит, я выжил, я со всем справился, Мерлин, чего теперь стоит моя жизнь, если я своими руками… Как же я влип, Мерлин, как же я так влип, и что мне теперь делать, Панси, куда бежать и от кого прятаться, ты даже не представляешь, как же чертовски паршиво я на этот раз влип…»
- Все в порядке, - вздохнув, ответил ты и поцеловал ее в лоб. – Я очень устал, Панси, я пойду спать. Иди к себе, вряд ли там сейчас кто-то ошивается.
Она благодарно кивнула, встала и пошла к выходу, с трудом переставляя ноги. Ты запер за ней дверь и устало прислонился лбом к стене. Как же ты устал. Мерлин, это невыносимо.
Через минуту ты стянул с себя одежду и побрел к постели. Растянувшись на подушках, прижал ладони ко лбу, свернулся калачиком и, не сдерживаясь больше, тихо застонал, закрывшись одеялом. Сегодня ты выжил. Ты сделал это. А завтра будет - завтра.
Пусть Поттер уже утром вспомнит все несостыковки и умолчания. Пусть он начнет понимать - и рано или поздно прижмет тебя. Проклятый Поттер. Чертов Гриффиндорец. Сейчас ты ненавидел его, кажется, как никогда раньше. Да, сегодня ты спас свою шкуру. Но теперь-то куда тебе деться? И самое страшное – что рано или поздно он спросит тебя. И Темный Лорд тебя тоже спросит. И Люциус. И Снейп. И даже Дамблдор.
Что с того, что у тебя не было выбора?
- Ненавижу, - прошептал ты, вспоминая бездну на дне изумрудных глаз. – Ненавижу…
Ты провалился в сон, цепляясь за это видение.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 21 янв 2006 10:57

Аlabastria

Спасибо :)

Аватара пользователя
alisia
Новичок
Сообщения: 29
Зарегистрирован: 12 авг 2004 09:04
Откуда: минск

По другую сторону тепла

Сообщение alisia » 21 янв 2006 11:21

мне фик очень-очень понравился.
очень хочется узнать что же будет дальше...
так реально описаны чувства героев.
я прям на малфоя взглянула с другой стороны...
вобщем, эдоровский фик.
продолжай так же , в том же духе.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 23 янв 2006 09:45

Глава 2
Друзья


Наверное, это было самое ужасное пробуждение в твоей жизни.
Ты не мог вспомнить, что именно тебе снилось, хотя изо всех сил цеплялся за уходящие образы, стараясь как можно дольше не открывать глаза. Но видения все равно ускользали. Оставался только липкий, тошнотворный страх, от которого хотелось скрючиться и кричать, кричать…
И больше всего хотелось умереть - прямо сейчас. Чтобы этот проклятый страх наверняка умер вместе с тобой…
- Гарри? – услышал ты голос Рона.
«Рон!!!» - Ты попытался заорать, но губы почему-то не слушались, словно твое тело за ночь превратилось в камень. Открыть глаза тоже не получалось.
- Гарри? – шелест раздвигаемого балдахина, потом испуганный вздох Рона – и холодная, совершенно ледяная ладонь на твоем лбу… - О, черт! - и удаляющийся топот ног.
Звуки то уходили, то вновь возвращались. Ты смутно понимал, что это Гермиона прибежала на зов и распорядилась доставить тебя в больничное крыло, что длиннющий путь в пронизывающем холодом пространстве – это и было путешествие по коридорам к мадам Помфри, что гомон, временами накатывающий на тебя, как волны – это голоса учеников, мимо которых вы проходили. Но все это было так далеко, словно между тобой и остальным миром кто-то воздвиг стену, и теперь ты заперт в этом подземелье – не способный пошевелиться, лишенный зрения, один на один с твоим страхом.
Ты боялся издать хоть один звук - и одновременно страстно желал этого, но все равно ничего не получалось, даже бессмысленных всхлипов. Где-то далеко гудел бас Дамблдора, стрекотал четкий голос Мак-Гонагалл, и даже – на удивление – завывало сопрано Трелони.
«Эта-то здесь откуда…» - невпопад промелькнула мысль, и ты тут же забыл о ней.
Время превратилось в растянутую резинку, и было совсем не понятно - маленький ли это кусочек? Или ею можно обмотать весь Хогвартс по периметру, и она не порвется?
«Что будет, если время порвется?» - опять невпопад подумал ты.
Потом накатил гул. Вал, приближение которого ты почувствовал… ну, достаточно задолго, чтобы успеть испугаться. Ты не мог видеть, но воображение тут же нарисовало тебе – пустынный пляж, маленькая беззащитная фигурка на берегу океана, и волна, закрывающая собой половину неба. Неизбежность. Пугающая, неторопливая неизбежность. Прикидывать скорость прилива бессмысленно – невозможно спрятаться от того, что поглотит тебя в любом случае, останешься ли ты здесь или успеешь отбежать чуть дальше. Ты задохнулся от беззвучного крика, когда чудовищный вал накатился на темный человеческий силуэт, раздавил, поглощая его, перемалывая в капли…
А потом волна закрыла собой все.
Казалось, в твоей голове что-то лопнуло - до звона в ушах. На секунду стали снова слышны голоса вокруг – больничное крыло, Хогвартс. Ты даже почти успел вспомнить, как тебя зовут, когда звон вдруг стал разрастаться, превращаясь в свист, в рев, и ты сжался в комок, пытаясь уйти от невыносимого звука.
И тут же снова увидел. Гигантский, исполинский смерч; кажется, что он стоит на месте, но ты знаешь – он несется с бешеной скоростью, просто он еще очень далеко. Тут же вернулся страх; ты понял, каким будет этот вихрь, когда окажется рядом. И как быстро это произойдет. Ты увидел себя, стоящего на его пути, крошечную фигурку, не способную сделать ничего - ничего, чтобы предотвратить смерть. Рев нарастал, приближаясь, и когда надвинувшийся смерч разорвал свою жертву, тебе показалось, что это твое тело взорвалось болью, перестав существовать, превратившись в невесомые частички.
Кажется, ты кричал? Но что есть крик по сравнению с вихрем, рядом с которым ты все равно что нем?
Боль пульсировала, билась, а потом ты понял, что снова ничего не видишь. Только чувствуешь тяжесть - невыносимую, нарастающую, давящую. Ты ослеп, ты не можешь ни кричать, ни даже дышать, ты не способен пошевелиться, а она все увеличивается, как будто ты можешь это выдержать. Глухая, мертвая тишина - и вот ты слышишь, как хрустят, ломаясь, твои кости. Твое тело расплющивается, сминается в блин, ты ощущаешь каждую клеточку, вопящую от боли. И запоздало, сквозь волны ужаса, прорывается понимание, что тебя уже просто не существует. Ты раздавлен, раздроблен на песчинки, ты похоронен под этой толщей.
Темнота отступает, превращаясь в множество огоньков. Они растут, приближаясь, и ты видишь, как мечется фигурка человека, охваченная огнем. Ты чувствуешь жар, опаляющий горло, тебе нечем дышать, дым выедает глаза. И тело снова взрывается болью, жгучей, острой, беспощадной. Ты видишь, как языки пламени охватывают тебя, и их невозможно сбить. Они везде. Они уже часть тебя. Или ты – их часть?
Потом боль выключилась - мгновенно, будто кто-то отрезал ее от тебя. Какое-то время ты ничего не чувствовал, глядя на головешку, по которой все еще плясало пламя. Ничего, кроме страха.
А потом закончился и страх. Сразу же, как только твою руку обхватили тонкие, сильные пальцы.

* * *

Это было не первое утро, когда тебе не хотелось просыпаться.
Почему нельзя остаться под одеялом и избежать всего этого, с тоской подумал ты, переворачиваясь на спину. Почему обязательно надо вставать… и разгребать… И знать бы еще, как…
Ты помотал головой, прогоняя остатки сна, и поплелся в душ. Все противно, Мерлин, как все противно. Тебе было тошно, если не сказать хуже.
Кое-как собравшись, ты, наконец, заставил себя выйти в гостиную, где уже сновали и толпились слизеринцы. Серость, скривившись, подумал ты. Все вокруг серость.
Путь до Большого Зала показался тебе втрое длиннее обычного. В ушах нарастал тонкий комариный звон, от которого все сильнее гудела голова. С трудом добредя до своего стола, ты уселся и подпер лоб ладонями.
- Драко! – услышал ты чей-то голос. Но сил обернуться почему-то не было. Тебя приветственно толкали в плечо, хлопали по спине, иногда ты даже кивал в ответ, а в итоге так и ушел, не притронувшись к завтраку. Ничего не хотелось.
Начало дня оказалось адом.
Сначала тебя отловил в коридоре Снейп.
- Мистер Малфой?
Ты с трудом поднял голову, вслушиваясь в его слова, еле пробивающиеся сквозь звон в ушах.
- Да, профессор?
- У вас все в порядке? – требовательный тон Снейпа тебя не обманывал. Ты понимал, что он обеспокоен.
- Да. Простите, я неважно себя чувствую, - ты попытался уйти в класс.
Он просто и бесцеремонно дернул тебя за руку, поворачивая к себе. И потом почему-то долго вглядывался в твое лицо.
- Вы ничего не хотите мне сказать? – спросил он, понизив голос.
Ты вздохнул и с трудом заставил себя посмотреть ему в глаза.
- Нет, профессор.
- Драко! - он почти перешел на шепот.
Выдержать его взгляд было так же легко, как убить голыми руками мантикору. Но ты выдержал. И даже нашел в себе силы взять его за руку.
- Профессор. Поверьте мне. Все хорошо. Правда. Мне пора на урок, - ты выговорил все это, чувствуя, как проклятый звон в ушах превращается в свист. И, коротко пожав пальцы Снейпа, скрылся за дверью.
Голоса Мак-Гонагалл, объясняющего, как превратить очередное что-то в очередное что-то, ты почти не слышал. Слов, во всяком случае, не разбирал. Как и лиц вокруг. А потом кто-то резко и бесцеремонно встряхнул тебя за плечо.
- Мистер Малфой!
Ты поднял уже невыносимо тяжелую голову и встретился с рассерженным взглядом Мак-Гонагалл - тут же, впрочем, cтавшим испуганным.
- Вам плохо?
- Да, - выговорил ты, почти не слыша собственных слов из-за проклятого звона. – Извините, мне нехорошо.
- Идите в больничное крыло, мистер Малфой, и немедленно, на вас лица нет, - подтолкнула она тебя к выходу.
Кажется, ты даже кивнул ей в ответ.
Потом был невероятно длинный путь, в течение которого ты умудрялся останавливаться и отдыхать чуть ли не около каждого портрета. Звон уже превратился в рев, и ты больше всего старался не сорваться и не запаниковать – такого раньше никогда не было. Никогда, кроме… первых недель после посвящения. Когда ты впервые почувствовал силу стихии.
Ты прижался спиной к стене, стараясь успокоиться. Что-то такое Снейп говорил тогда… что переход, качественный скачок отмечается знаком… что ветер сам позовет, когда… когда… черт…. ЧЕРТ!!!
Ты чуть не заорал в голос, когда вспомнил, что именно тебе говорил Снейп. Поттер! Поттер!!! Где сейчас может быть этот ублюдок? Память ни в какую не хотела подсказывать, был ли он на завтраке. Ты не помнил даже, что лежало на твоей тарелке. От гула в ушах уже хотелось биться головой о стену. Сжав виски ладонями, ты оттолкнулся от стены и быстрым шагом преодолел последний коридор. Найти мадам Помфри, выпросить у нее зелье – любое, лишь бы полегчало хоть на несколько минут, должны же у нее быть зелья от головной боли, и бежать, лететь, искать этого проклятого Поттера. Немедленно.
Идиот, стонал ты, кусая губы. Идиот, глупец, маразматик. Вообще нельзя было его отпускать. Кто же знал, что времени будет настолько мало. Мерлин, только бы успеть! Успеть. Все, что угодно, только бы успеть.
Глядя в испуганное лицо мадам Помфри, ты наговорил ей слов, которых сам уже не слышал, очень надеясь, что их услышит она. Дал ей пощупать твой лоб, посмотрел, как она шевелит губами в ответ и уходит в свою каморку, и повернулся к окну, скользнув взглядом по рядам больничных коек.
На одной из них метался Поттер.
Все еще не веря своей удаче, ты рванулся к нему изо всех сил, безумно надеясь, что не опоздал. Добежал, рухнул на колени - прямо на пол, вцепился в пылающую жаром руку, лежащую поверх одеяла…
Рев в ушах выключился мгновенно.
Ты тяжело дышал, уткнувшись лбом в край кровати, разом оглохнув от наступившей тишины, судорожно сжимая и перебирая сухие, горячие пальцы.
«О Мерлин, сделай так, чтобы не было слишком поздно!»
Глупая, отчаянная надежда. Бесконечность тянущихся секунд. Ты с трудом поднял раскалывающуюся от боли голову и посмотрел на хрупкое, истончившееся за несколько часов лицо гриффиндорца.
«Только не это, только не ты, чертов- проклятый- Поттер, тупая скотина, открывай глаза, посмотри на меня, все что угодно, только открой глаза…»

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 23 янв 2006 09:57

* * *

Теплый свет, упорно пробивающийся сквозь полуотдернутые тяжелые бархатные шторы. Солнечные лучи, скользящие по каменным плитам пола.
Оглушающая, звенящая тишина.
- Поттер… - прошептал Драко. – Поттер, ты слышишь меня?
Гарри открыл глаза.
- Мерлин, как же ты меня напугал! – выдохнул Драко. – Можешь что-нибудь сказать?
Пальцы Поттера в его руке слегка дрогнули, потом, помедлив, обхватили его ладонь. Малфой облегченно улыбнулся и снова прислонился лбом к краю койки.
- Вот и молчи… - прошептал он. – Такое редкое счастье, когда ты молчишь…
- Спасибо тебе, - чуть слышно сказал Гарри.
Драко резко вскинул голову.
- Снова меня спас, Малфой? – Поттер слабо улыбался. – Спасибо… Мне такой кошмар снился…
- Какой? – так же тихо спросил Драко.
Глаза Гарри на миг помутнели. Драко тут же напрягся.
- Не надо, ну его… Не вспоминай.
- Я… наверное, тебя вчера обслушался… про ужасы ваши… вот и снится всякая чушь теперь…
Малфой на секунду закрыл глаза. Вот уже и не надо объяснение придумывать. Находчивый Поттер сам все для себя сочинил.
От этой мысли почему-то тут же стало тошно. Она была неуместной. Но она была.
- Ты… как здесь? – начал было Гарри.
- Мистер Малфой! – перебил его голос вернувшейся мадам Помфри.
Драко нехотя выпустил из рук ладонь Поттера и повернулся к колдомедику, поднимаясь на ноги.
- Вот, выпейте, и лучше идите спать, сегодня никаких занятий, - сказала она, протягивая пузырек с зельем. – И обязательно зайдите ко мне вечером. Если будет сильно болеть, то не ждите, приходите раньше.
- Спасибо, - Малфой взял зелье, и, повертев его в руках, сунул пузырек в карман. – Это не снотворное?
- Нет, можете выпить прямо сейчас.
Драко кивнул, достал пузырек и разом опрокинул в рот содержимое. Головная боль действительно начала отступать толчками.
- Можно, я еще пару минут посижу? С ним, - кивнул он в сторону Поттера. – Я не знал, что он тоже здесь.
- Ох… - переступила с ноги на ногу мадам Помфри. Потом подумала и махнула рукой. – Сидите, только недолго.
Малфой проводил ее глазами и вернулся на свое место на полу. Гарри, не удержавшись, прыснул.
- Что? – спросил Драко.
- Хорошо… выглядишь… - прошептал Поттер. – Всегда мечтал… увидеть Малфоя на коленях…
- Удобнее так, придурок, - ответил тот, как бы между делом снова беря Поттера за руку. – Черт, ты весь горишь.
- Замерзли вчера… в башне…
- Может, и так. Говорить тяжело?
- Язык… плохо слушается… - усмехнулся Гарри. – А так - нет… с тобой, Малфой, хоть опять до утра.
Драко скорчил нарочито озабоченную физиономию.
- Ты болен, Поттер, теперь это очевидно даже мне, - с серьезным видом констатировал он.
- Ты всегда… был тупицей… Я тут уже сколько лежу…
- Не знаю, я только что пришел. Но сейчас утро, я сюда прямо с первого урока сбежал.
Гарри замолчал. Он просто лежал и смотрел на Драко, не пытаясь убрать руку из его ладони. А до того вдруг дошло, как все это выглядит со стороны. Как будто он придумал повод и сбежал сюда, чтобы побыть рядом с Поттером.
С другой стороны, а что он собирался делать, если бы Поттера здесь не оказалось, и он носился бы по всему замку, пытаясь его найти? Куда смешнее бы выглядело. А так – пришел за лекарством, заодно проведал больного приятеля… Стоп. Какой, к Мерлину, приятель? Это ПОТТЕР. Поттер, который cегодня утром чуть не лишился рассудка из-за его, Драко, безалаберности.. А что он с ним сделал вчера, лучше вообще не вспоминать. Хотя, конечно, не совсем он, и не совсем по своей воле, и выбора, в общем-то, особенного не было, все равно все само произошло… Зато оба живы. Это же лучше, чем ничего? Или не лучше… в данном случае… ох, черт.
Драко запретил себе об этом думать. ‘Не сейчас…’
- Спи, Поттер, - прошептал он. – Больше кошмаров не будет, я обещаю.
Гарри снова улыбнулся, слегка пожимая его пальцы.
- Я приду попозже. Обязательно.
- Сегодня? – спросил Гарри.
- Может, и не один раз, - хмыкнул Малфой. – Слышал же, мне тут регулярно наблюдаться велели. А ты и правда спи.

* * *

Кое-как заткнув будильник, Драко сел, отбрасывая одеяло. В спальне стоял полумрак, что ж, значит, уже действительно вечер. Пора идти в очередной раз к Поттеру.
Драко зевнул и потер лоб. Голова уже почти не болела, но спать все еще хотелось неимоверно. Ох, и выматывающее же это занятие…
Днем все обошлось без приключений. Пока обитатели Хогвартса дружно обедали, он спокойно наведался в больничное крыло, где принял очередной пузырек от мадам Помфри. Поттер спал, как сурок, с совершенно блаженным лицом. Что ж, значит, никаких кошмаров. Драко хватило нескольких минут, чтобы убедиться в этом. Мадам Помфри подтвердила, что горячка прошла, и держать Поттера под присмотром особенно долго уже незачем. Хотя утром они были готовы вызывать врачей из Св. Мунго.
Теперь предстояло повторить ту же операцию. На обед он не пошел, и есть хотелось уже ощутимо. Только вот, пропустив возможность лицезреть спящего – или уже проснувшегося – Поттера, пока все заняты ужином, в любое другое время можно нарваться в больничном крыле на толпу разъяренных гриффиндорцев. Кудахчут над своим героем, как наседки, курятник, а не факультет.
Подумав, Драко решил, что от такой заботы, возможно, и ему башня Астрономии через некоторое время показалось бы привлекательной.
В конце концов слизеринец махнул рукой и решил идти вместе со всеми на ужин. Что, Малфой с кучкой тупых гриффиндорцев не справится? Ерунда. Драко хищно улыбнулся. Может быть, это окажется даже весело.
В Большом Зале, на удивление, ни Грэйнджер, ни Уизли не оказалось. Ну, и к лучшему, решил Малфой, усаживаясь за свой стол. Светская болтовня и довольно мило улыбающаяся Панси. «Слава Мерлину, сегодня ей лучше», - внутренне порадовался Драко - и тут же удивился, поймав себя на этой мысли. Раньше истерики Паркинсон интересовали его исключительно с точки зрения человека, который вынужден их выслушивать. Он что, стал беспокоиться о ней?
«Может, я тоже нездоров?» - мрачно усмехнулся он сам себе. Всего несколько часов общения с Поттером, надо же, какое быстрое и прогрессирующее влияние.
Пора заканчивать с этим. Сегодня последний раз, дальше Поттер справится и один. Больше ничего ни от кого не зависит по большому счету, ни его жизни, ни его рассудку угрожать уже нечему. Все самое страшное позади. Выпишется из обители мадам Помфри - и пусть живет, как знает. Покорежит его, конечно, еще пару недель, а потом как-нибудь привыкнет. Сам.
Драко стиснул зубы, зажав в пальцах вилку. Потом что было силы швырнул ее на стол и встал. Чертов Поттер. Ну, почему надо было влипнуть именно с ним?
Ненавижу этого ублюдка, повторял он, быстро шагая к больничному крылу.
У двери пришлось все же притормозить и успокоиться. Негоже вламываться за лекарством от головной боли, когда глаза твои мечут молнии.
Конечно же, гриффиндорцы были там.
Развернулись и уставились на Драко, как по команде, одновременно насупившись и – он это заметил – слегка придвигаясь друг к другу. Стенка. Поттера защищают. От потенциальных нападок злобных слизеринцев.
Можно было бы расхохотаться, если бы за их спинами не сидел Поттер.
- Что тебе здесь надо, Малфой? – это Грэйнджер. Грозный Глас Гриффиндора, прямо Мак-Гонагалл в юности.
- Мадам Помфри! – самым вежливым тоном позвал Драко, прикрывая за собой дверь и намеренно не смотря в их сторону.
- О, мистер Малфой, это опять вы, - тут же выскочила та. – Вот ваше зелье, идите сюда, я еще раз вас осмотрю. – Она усадила его на стул и принялась помахивать палочкой вокруг его головы. Выражение лиц гриффиндорцев сменилось на недоуменное – ну, конечно, не на извиняющееся же. Мадам Помфри, между тем, закончила осмотр и добавила: – В вашем возрасте юноше подобного телосложения и темперамента стоит быть более внимательным к себе. Если приступ повторится, обязательно зайдите ко мне.
- Спасибо, - поблагодарил Драко, выпивая зелье.
- Да, конечно, посидите, - улыбнулась она на его вопросительный взгляд. Такой милый воспитанный юноша, и с чего всегда говорили, что они с Поттером враждуют? Вон как мило утром беседовали. И днем приходил, беспокоился, с такой заботой на Гарри смотрит. Поведение Малфоя ей более чем нравилось.
Дождавшись, когда колдомедик уйдет в себе в лабораторию, Драко вытянул ноги, откинувшись на спинку стула, заложил руки за голову и спокойно повернулся к Гермионе.
- Ты что-то хотела, Грэйнджер? – на его губах играла издевательская улыбочка.
- Взял свое зелье, ну и топай отсюда, - процедила та.
- Не могу, - притворно вздохнул Драко. – После приема положено посидеть. А то упаду в коридоре в обморок, придется совсем сюда переселяться.
- Если б ты, белобрысая скотина, упал обо что-нибудь твердое головой, - яростно выпалила Гермиона, – одним Пожирателем Смерти стало бы меньше.
- Держи почаще рот закрытым, Грэйнджер, - уже не улыбаясь, медленно ответил Малфой. – Тогда не наживешь неприятностей. И займи свой необъятный мозг чем-нибудь пристойным, а то в минуты бездействия мыслительного процесса ты начинаешь лезть в чужие дела, которые тебя совершенно не касаются.
С этими словами он встал и подошел к ней почти вплотную.
- Хотя, конечно, чего еще можно ожидать от грязнокровки, - добавил он, глядя ей в лицо.
- Не смей ее так называть! – дернулся Рон. Стоявшая за ним Джинни схватила его за руку. – Хорек!
- Сволочь, - выплюнула Гермиона.
Малфой презрительно улыбнулся, оглядев их лица. Гриффиндоирцы выглядели, как ощетинившиеся ежики.
Гарри, до сих пор не принимавший участия в разговоре, притянул к себе за руку Джинни.
- Я хочу, чтобы они ушли, - негромко сказал он, глядя ей в глаза ничего не выражающим взглядом. Та смутилась.
- Мы уйдем, Гарри, - ответила Гермиона. – Только вытащим отсюда эту белобрысую мерзость, и можете оставаться вдвоем.
- Ты не поняла, Герм, - так же тихо повторил Гарри, отпустив руку Джинни и переводя взгляд на старосту Гриффиндора. – Я хочу, чтобы ушли вы. Ты и Рон. Катитесь отсюда к Мерлину и лайтесь там, где я вас не услышу.
- Но, Гарри!!! – возмущенно заорали они на два голоса.
- Вон отсюда. Иначе я позову мадам Помфри, и вас выставят, как драчунов-первогодок, - он ронял слова, не отрывая пристального взгляда от глаз Гермионы. – Меня достали ваши нескончаемые вопли. Хочешь что-то сказать мне, Герм? Я с радостью поговорю с тобой вечером в нашей гостиной. Ты даже не представляешь себе, с какой именно радостью я наконец-то это сделаю.
Воцарилась гнетущая тишина.
- Все? А теперь вон отсюда. Оба.
Рон явно собирался что-то возразить. Щеки Гермионы заалели, она, сжав губы, схватила его за рукав и выволокла за дверь. Дверь хлопнула.
- Джинни, милая, пожалуйста, присмотри за ними, - повернулся Гарри к девушке, практически не сменив тон. – Я приду вечером в гостиную, и мы поговорим. Спасибо тебе.
Он пожал ее пальцы. Вконец растерявшись, та кивнула и тоже выбежала за дверь, которая на сей раз просто прикрылась.
Гарри зажмурился и прислонился головой к спинке кровати.
Некоторое время Малфой просто стоял и шевелил нижней челюстью. Потом, наконец, смог ее закрыть и выдавил:
- Ну, Поттер… Вот теперь ты меня потряс.
- Знаешь, Малфой, - не открывая глаз, сказал Гарри. – Такой странный сегодня день. И ночь была… тоже. Странная, да?
- Да уж, - Драко подошел ближе и уселся на пол возле его кровати, скрестив ноги.
- У тебя бывает так… как будто… смотришь на все, ну, со стороны, что ли? Как будто не с тобой все это.
- Бывает, - нехотя ответил Малфой.
«Каждый раз под Круцио», - чуть не добавил он вслух.
- И чувства при этом тоже не твои, - продолжал Гарри. – Сторонние такие. Холодные и четкие. Или, может, это и не чувства вообще. Просто восприятие… со стороны. И все при этом видишь совсем по-другому. Совсем.
- Просто видишь, как есть на самом деле, - медленно сказал Драко. – Правду. Не то, что хочешь, а то, что есть.
- Да… Наверное, да. Вот я помню, как ты приходил утром… И вот они сейчас. Это… совсем по-разному. Черт.
Гарри открыл глаза и сел, обхватив руками колени.
- Чушь я несу, да? – спросил он.
«Не стоит об этом сейчас говорить?» - тут же перевел в уме Драко. И пожал плечами.
- Откуда я знаю…
«Можно поговорить и об этом», - тут же перевел в уме Гарри.
- Малфой.
Тот тяжело вздохнул.
- Что?
- Два вопроса. Простой и сложный. Ага? И все.
Малфой вздохнул снова. Потом усмехнулся и кивнул.
- Ага. Но сложный вперед.
- Что на самом деле произошло вчера ночью?
Драко оцепенел.
Он ожидал этого вопроса, хоть и понятия не имел, что и как на него ответить. Через неделю, через месяц. Когда-нибудь – неизбежно. Но сегодня? Сейчас???
Поттер пристально смотрел ему в лицо. Потом протянул руку и взял ладонь Драко в свою.
- Малфой, посмотри на меня. Пожалуйста.
Тот перевел на него взгляд.
- То, что произошло, испугало тебя?
Драко молчал.
- Настолько сильно, что ты вломился сюда утром с безумным взглядом? А ночью предпочел сидеть и болтать со своим злейшим врагом, как со старым приятелем, угощая его вином, лишь бы он не заметил, что шок был и у тебя тоже?
- Не совсем так, - ответил Малфой. – Шок был и у меня, согласен. Но тебя просто нельзя было оставлять одного. Я был тебе необходим… некоторое время.
- Именно ты?
- Любой стихийный маг, но там других не было, - Драко осторожно отнял руку и сцепил пальцы в замок. – Тебя пугает то, что ты изменился.
- Не то слово.
- Это последствия… нападения. Это нормально. Поверь мне.
- Это надолго?
- Нет, не очень. Несколько дней, потом будет ослабевать. Может, какая-то часть останется, но в целом - пройдет. – Драко старался говорить ровно, глядя прямо в зеленые глаза Поттера. – Ты только прикоснулся к стихии. Она задела тебя. Даже если не успела убить - твоя душа все равно ее почувствовала. Потому и кошмары. Но их тоже больше не будет. Первые сутки тяжелее всего. Дальше будет легче.
Гарри слушал, не отводя взгляда.
- Ты уверен, что закончится все? Все изменения? – напряженно спросил он.
- Все. Так что, если хочешь сделать своему курятнику внушение, делай его сегодня, - попытался улыбнуться Малфой. – Первый раз так наорал?
Поттер смущенно кивнул.
- Зато тебя услышали. Потом пойдет на убыль, так что советую использовать преимущество. Просто ты еще не совсем… нормальный волшебник. Поэтому и можешь видеть, как их переживания выглядят на самом деле. И влиять на них. Ты не замутнен сейчас собственными эмоциями. Почти как мы.
- Так ты поэтому такая сволочь? – фыркнул Поттер. – И Снейп!
- Конечно, - улыбнулся в ответ Драко. – Хотя мы сволочи только с вашей точки зрения. Ты не представляешь, до чего смешно выглядят человеческие переживания для стихийного мага. Надо быть святым, чтобы это не оборжать. И видно их всегда, как на ладони. Рад бы не видеть, а не можешь.
Гарри хотел было что-то съязвить, но в голове тут же всплыла перепалка Гермионы и Драко. То, как ее видел он. И если они всегда видят так… Он почувствовал, как краска заливает его лицо.
- Эй, Поттер! – насмешливо протянул Малфой. – Только не говори мне, что тебе вдруг стало стыдно, что ты все еще человек.
- Ты тоже человек, - попытался отмахнуться Поттер.
- Нет, - тут же перестал улыбаться Драко. – Я пария. Ошибка воспитания, как, по слухам, выразился мой отец. – Он старался говорить как можно жестче. Старался, понимая, что потом именно эти слова оттолкнут от него Поттера с его пронзительно-зеленым взглядом. И так будет правильно. – Быть стихийным магом, Поттер, это не особенность и не сила. Это проклятие. Как если бы ты был оборотнем. Что с того, что и у оборотня есть полезные особенности? Тонкий слух, например? Этот слух ничего не стоит, когда оборотень каждый месяц превращается в чудовище. Так и мы. От нас принято шарахаться. Ты знаешь, что в Министерстве уже который десяток лет не могут решиться окончательно принять закон, причисляющий нас к магическим существам? Мы только похожи на людей внешне. Как вейлы, например. Но считается, что от человека нас слишком многое отличает. У нас нет души.
- Нет или так считается?
- А кто проверит?
- Но ты же знаешь, есть она у тебя или нет.
Малфой хмыкнул.
- По моим ощущениям, ее никогда и не было.
- Тогда какая часть тебя поклялась убить Люциуса за то, что он сделал с твоей матерью?
Драко оцепенел во второй раз.
- Поттер. Ублюдок любопытный. Сегодня ты меня решил добить? Я НЕ ГОВОРИЛ ТЕБЕ ЭТОГО!
- Не говорил, - согласился Гарри. В его глазах плясали злые чертики. – Только это и так понятно. Рассказать, почему?
Малфой молчал, стиснув зубы.
- Ты говорил, что у тебя есть цель. Очень для тебя важная. Это раз. Что бы ты там, черт тебя побери, ни сочинял, ты любишь Нарциссу. Я услышал это вчера. Это два. Ты ненавидишь Люциуса. Это я тоже вчера прекрасно расслышал. Это три. Ты не веришь, что я могу победить Волан-де-Морта – это четыре.
- Это-то тут при чем…
- Не перебивай. Раз не веришь, значит, не веришь и в то, что с этой стороны вообще есть шансы убивать Пожирателей. Особенно - приближенных к Лорду. Значит, чтобы убить его, нужно быть на ТОЙ стороне. Самому быть приближенным к Лорду. Это пять. И под завязку – ты признался, что принимаешь метку потому, что у тебя есть цель, которой иначе не достичь. Это шесть. Исходя из выводов номер три, пять и шесть, твоя цель и состоит в том, чтобы убить Люциуса. Это понятно даже такому идиоту, как я. И поэтому - НЕ СМЕЙ МНЕ БОЛЬШЕ ЛГАТЬ, Малфой, никогда, слышишь меня?
Драко сидел, опустив глаза и кусая губы. Он молчал.
- Кто угодно, Малфой, - уже тише добавил Гарри, тяжело дыша. – Только не ты.
Драко, наконец, поднял взгляд на Поттера.
- А ты и вправду изменился, - сказал он. – В чем-то. Индюшек своих вон отстроил.
- Они вели себя, как дети, - сказал Гарри.
- Хорошего же ты мнения о детях.
- Дети жестоки до бессмысленности. И неразумны настолько же.
Малфой горько усмехнулся.
- Тебя, Поттер, я бы уже почти назвал разумным.
- Комплимент из твоих уст? – поднял бровь Гарри. – Что может быть больнее.
- Тебя бесит слово «почти»?
- Меня бесит слово «бы», Малфой.
Драко, закатив глаза, поднял руки.
- Все, сдаюсь, Поттер. У меня тоже был не самый простой день, чтобы заканчивать его драками с Надеждой Магического Мира в больничном крыле.
- Принимается, - согласился Гарри. – Скажи, зачем ты называешь Гермиону грязнокровкой? Она ведь не может этого изменить. И ее это бесит. Тогда зачем? С точки зрения разумности.
- Ну вот. Только я надумал изумиться потенциальной бездне твоего интеллекта, а ты меня так разочаровываешь. Нет, Поттер, ты все-таки тупица.
- Разъясняй уже, не томи.
- Так ведь это правда, Поттер, - развел руками Драко. – Я бы обидел Уизли, если бы называл грязнокровкой его. Потому что это ложь. В случае с Грэйнджер это чистая правда. Поэтому ее обиды тут совершенно не правомерны. И ей стоило бы не дергаться каждый раз на неприятное слово, а разобраться со своим к нему отношением. И, раз уж она настолько любит книжки, покопаться в них, наконец, и почитать, чем именно отличаются чистокровные семьи. Хотя бы - в смысле магических возможностей. После чего выучить свое место и перестать пытаться доказать, что она может с ними во всем соперничать.
- Скотина ты, Малфой, - помолчав, резюмировал Гарри. – Хоть в этом она была права, ты действительно белобрысая скотина.
Драко пожал плечами.
- А ты сам-то веришь, что она может все это понять? – спросил Гарри.
- Мне это не интересно, - ухмыльнулся Малфой. – Ее поведение вызывает желание преподать урок, этим я и занимаюсь. У нее есть право выучить его или продолжать игнорировать и обижаться. Кстати, мы отвлеклись, Поттер. Раз уж со сложным вопросом мы разобрались, давай, задавай простой.
- Мы не разобрались… - задумчиво проговорил Гарри. – Но, наверное, да, сегодня уже и не разберемся дальше. Из тебя больше ничего не выжать. А простой вопрос и правда - простой. Как ты исчез из башни, если в Хогвартсе невозможно перемещаться?
Драко от неожиданности прыснул. А потом, не выдержав, расхохотался в голос.
- Придурок! – всхлипнул он, вытирая выступившие слезы. – Идиот! Тупица гриффиндорская! Чтобы я! Драко Малфой! Еще раз! Хоть когда-нибудь! Назвал тебя разумным! О Мерлин!
- Малфой! – до Гарри только сейчас начало доходить, какую глупость он сморозил, и его тоже начало корежить от смеха. – Ты хочешь сказать, что…
- У меня портключ в собственную спальню!!! – простонал Малфой, сгибаясь пополам и держась за живот. – Я же староста, дебил! Кто меня обыскивать будет?
Поттер рухнул на кровать, громко хохоча. Выглянувшая на шум мадам Помфри тут же успокоилась и заулыбалась, глядя на двух самозабвенно смеющихся подростков.
А из-за приоткрытой двери, скрестив на груди руки, на них внимательно и мрачно смотрела Гермиона Грэйнджер.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 23 янв 2006 09:59

* * *

Теплый свет, упорно пробивающийся сквозь полуотдернутые тяжелые бархатные шторы. Солнечные лучи, скользящие по каменным плитам пола.
Оглушающая, звенящая тишина.
- Поттер… - прошептал Драко. – Поттер, ты слышишь меня?
Гарри открыл глаза.
- Мерлин, как же ты меня напугал! – выдохнул Драко. – Можешь что-нибудь сказать?
Пальцы Поттера в его руке слегка дрогнули, потом, помедлив, обхватили его ладонь. Малфой облегченно улыбнулся и снова прислонился лбом к краю койки.
- Вот и молчи… - прошептал он. – Такое редкое счастье, когда ты молчишь…
- Спасибо тебе, - чуть слышно сказал Гарри.
Драко резко вскинул голову.
- Снова меня спас, Малфой? – Поттер слабо улыбался. – Спасибо… Мне такой кошмар снился…
- Какой? – так же тихо спросил Драко.
Глаза Гарри на миг помутнели. Драко тут же напрягся.
- Не надо, ну его… Не вспоминай.
- Я… наверное, тебя вчера обслушался… про ужасы ваши… вот и снится всякая чушь теперь…
Малфой на секунду закрыл глаза. Вот уже и не надо объяснение придумывать. Находчивый Поттер сам все для себя сочинил.
От этой мысли почему-то тут же стало тошно. Она была неуместной. Но она была.
- Ты… как здесь? – начал было Гарри.
- Мистер Малфой! – перебил его голос вернувшейся мадам Помфри.
Драко нехотя выпустил из рук ладонь Поттера и повернулся к колдомедику, поднимаясь на ноги.
- Вот, выпейте, и лучше идите спать, сегодня никаких занятий, - сказала она, протягивая пузырек с зельем. – И обязательно зайдите ко мне вечером. Если будет сильно болеть, то не ждите, приходите раньше.
- Спасибо, - Малфой взял зелье, и, повертев его в руках, сунул пузырек в карман. – Это не снотворное?
- Нет, можете выпить прямо сейчас.
Драко кивнул, достал пузырек и разом опрокинул в рот содержимое. Головная боль действительно начала отступать толчками.
- Можно, я еще пару минут посижу? С ним, - кивнул он в сторону Поттера. – Я не знал, что он тоже здесь.
- Ох… - переступила с ноги на ногу мадам Помфри. Потом подумала и махнула рукой. – Сидите, только недолго.
Малфой проводил ее глазами и вернулся на свое место на полу. Гарри, не удержавшись, прыснул.
- Что? – спросил Драко.
- Хорошо… выглядишь… - прошептал Поттер. – Всегда мечтал… увидеть Малфоя на коленях…
- Удобнее так, придурок, - ответил тот, как бы между делом снова беря Поттера за руку. – Черт, ты весь горишь.
- Замерзли вчера… в башне…
- Может, и так. Говорить тяжело?
- Язык… плохо слушается… - усмехнулся Гарри. – А так - нет… с тобой, Малфой, хоть опять до утра.
Драко скорчил нарочито озабоченную физиономию.
- Ты болен, Поттер, теперь это очевидно даже мне, - с серьезным видом констатировал он.
- Ты всегда… был тупицей… Я тут уже сколько лежу…
- Не знаю, я только что пришел. Но сейчас утро, я сюда прямо с первого урока сбежал.
Гарри замолчал. Он просто лежал и смотрел на Драко, не пытаясь убрать руку из его ладони. А до того вдруг дошло, как все это выглядит со стороны. Как будто он придумал повод и сбежал сюда, чтобы побыть рядом с Поттером.
С другой стороны, а что он собирался делать, если бы Поттера здесь не оказалось, и он носился бы по всему замку, пытаясь его найти? Куда смешнее бы выглядело. А так – пришел за лекарством, заодно проведал больного приятеля… Стоп. Какой, к Мерлину, приятель? Это ПОТТЕР. Поттер, который cегодня утром чуть не лишился рассудка из-за его, Драко, безалаберности.. А что он с ним сделал вчера, лучше вообще не вспоминать. Хотя, конечно, не совсем он, и не совсем по своей воле, и выбора, в общем-то, особенного не было, все равно все само произошло… Зато оба живы. Это же лучше, чем ничего? Или не лучше… в данном случае… ох, черт.
Драко запретил себе об этом думать. ‘Не сейчас…’
- Спи, Поттер, - прошептал он. – Больше кошмаров не будет, я обещаю.
Гарри снова улыбнулся, слегка пожимая его пальцы.
- Я приду попозже. Обязательно.
- Сегодня? – спросил Гарри.
- Может, и не один раз, - хмыкнул Малфой. – Слышал же, мне тут регулярно наблюдаться велели. А ты и правда спи.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 23 янв 2006 10:01

* * *

Кое-как заткнув будильник, Драко сел, отбрасывая одеяло. В спальне стоял полумрак, что ж, значит, уже действительно вечер. Пора идти в очередной раз к Поттеру.
Драко зевнул и потер лоб. Голова уже почти не болела, но спать все еще хотелось неимоверно. Ох, и выматывающее же это занятие…
Днем все обошлось без приключений. Пока обитатели Хогвартса дружно обедали, он спокойно наведался в больничное крыло, где принял очередной пузырек от мадам Помфри. Поттер спал, как сурок, с совершенно блаженным лицом. Что ж, значит, никаких кошмаров. Драко хватило нескольких минут, чтобы убедиться в этом. Мадам Помфри подтвердила, что горячка прошла, и держать Поттера под присмотром особенно долго уже незачем. Хотя утром они были готовы вызывать врачей из Св. Мунго.
Теперь предстояло повторить ту же операцию. На обед он не пошел, и есть хотелось уже ощутимо. Только вот, пропустив возможность лицезреть спящего – или уже проснувшегося – Поттера, пока все заняты ужином, в любое другое время можно нарваться в больничном крыле на толпу разъяренных гриффиндорцев. Кудахчут над своим героем, как наседки, курятник, а не факультет.
Подумав, Драко решил, что от такой заботы, возможно, и ему башня Астрономии через некоторое время показалось бы привлекательной.
В конце концов слизеринец махнул рукой и решил идти вместе со всеми на ужин. Что, Малфой с кучкой тупых гриффиндорцев не справится? Ерунда. Драко хищно улыбнулся. Может быть, это окажется даже весело.
В Большом Зале, на удивление, ни Грэйнджер, ни Уизли не оказалось. Ну, и к лучшему, решил Малфой, усаживаясь за свой стол. Светская болтовня и довольно мило улыбающаяся Панси. «Слава Мерлину, сегодня ей лучше», - внутренне порадовался Драко - и тут же удивился, поймав себя на этой мысли. Раньше истерики Паркинсон интересовали его исключительно с точки зрения человека, который вынужден их выслушивать. Он что, стал беспокоиться о ней?
«Может, я тоже нездоров?» - мрачно усмехнулся он сам себе. Всего несколько часов общения с Поттером, надо же, какое быстрое и прогрессирующее влияние.
Пора заканчивать с этим. Сегодня последний раз, дальше Поттер справится и один. Больше ничего ни от кого не зависит по большому счету, ни его жизни, ни его рассудку угрожать уже нечему. Все самое страшное позади. Выпишется из обители мадам Помфри - и пусть живет, как знает. Покорежит его, конечно, еще пару недель, а потом как-нибудь привыкнет. Сам.
Драко стиснул зубы, зажав в пальцах вилку. Потом что было силы швырнул ее на стол и встал. Чертов Поттер. Ну, почему надо было влипнуть именно с ним?
Ненавижу этого ублюдка, повторял он, быстро шагая к больничному крылу.
У двери пришлось все же притормозить и успокоиться. Негоже вламываться за лекарством от головной боли, когда глаза твои мечут молнии.
Конечно же, гриффиндорцы были там.
Развернулись и уставились на Драко, как по команде, одновременно насупившись и – он это заметил – слегка придвигаясь друг к другу. Стенка. Поттера защищают. От потенциальных нападок злобных слизеринцев.
Можно было бы расхохотаться, если бы за их спинами не сидел Поттер.
- Что тебе здесь надо, Малфой? – это Грэйнджер. Грозный Глас Гриффиндора, прямо Мак-Гонагалл в юности.
- Мадам Помфри! – самым вежливым тоном позвал Драко, прикрывая за собой дверь и намеренно не смотря в их сторону.
- О, мистер Малфой, это опять вы, - тут же выскочила та. – Вот ваше зелье, идите сюда, я еще раз вас осмотрю. – Она усадила его на стул и принялась помахивать палочкой вокруг его головы. Выражение лиц гриффиндорцев сменилось на недоуменное – ну, конечно, не на извиняющееся же. Мадам Помфри, между тем, закончила осмотр и добавила: – В вашем возрасте юноше подобного телосложения и темперамента стоит быть более внимательным к себе. Если приступ повторится, обязательно зайдите ко мне.
- Спасибо, - поблагодарил Драко, выпивая зелье.
- Да, конечно, посидите, - улыбнулась она на его вопросительный взгляд. Такой милый воспитанный юноша, и с чего всегда говорили, что они с Поттером враждуют? Вон как мило утром беседовали. И днем приходил, беспокоился, с такой заботой на Гарри смотрит. Поведение Малфоя ей более чем нравилось.
Дождавшись, когда колдомедик уйдет в себе в лабораторию, Драко вытянул ноги, откинувшись на спинку стула, заложил руки за голову и спокойно повернулся к Гермионе.
- Ты что-то хотела, Грэйнджер? – на его губах играла издевательская улыбочка.
- Взял свое зелье, ну и топай отсюда, - процедила та.
- Не могу, - притворно вздохнул Драко. – После приема положено посидеть. А то упаду в коридоре в обморок, придется совсем сюда переселяться.
- Если б ты, белобрысая скотина, упал обо что-нибудь твердое головой, - яростно выпалила Гермиона, – одним Пожирателем Смерти стало бы меньше.
- Держи почаще рот закрытым, Грэйнджер, - уже не улыбаясь, медленно ответил Малфой. – Тогда не наживешь неприятностей. И займи свой необъятный мозг чем-нибудь пристойным, а то в минуты бездействия мыслительного процесса ты начинаешь лезть в чужие дела, которые тебя совершенно не касаются.
С этими словами он встал и подошел к ней почти вплотную.
- Хотя, конечно, чего еще можно ожидать от грязнокровки, - добавил он, глядя ей в лицо.
- Не смей ее так называть! – дернулся Рон. Стоявшая за ним Джинни схватила его за руку. – Хорек!
- Сволочь, - выплюнула Гермиона.
Малфой презрительно улыбнулся, оглядев их лица. Гриффиндоирцы выглядели, как ощетинившиеся ежики.
Гарри, до сих пор не принимавший участия в разговоре, притянул к себе за руку Джинни.
- Я хочу, чтобы они ушли, - негромко сказал он, глядя ей в глаза ничего не выражающим взглядом. Та смутилась.
- Мы уйдем, Гарри, - ответила Гермиона. – Только вытащим отсюда эту белобрысую мерзость, и можете оставаться вдвоем.
- Ты не поняла, Герм, - так же тихо повторил Гарри, отпустив руку Джинни и переводя взгляд на старосту Гриффиндора. – Я хочу, чтобы ушли вы. Ты и Рон. Катитесь отсюда к Мерлину и лайтесь там, где я вас не услышу.
- Но, Гарри!!! – возмущенно заорали они на два голоса.
- Вон отсюда. Иначе я позову мадам Помфри, и вас выставят, как драчунов-первогодок, - он ронял слова, не отрывая пристального взгляда от глаз Гермионы. – Меня достали ваши нескончаемые вопли. Хочешь что-то сказать мне, Герм? Я с радостью поговорю с тобой вечером в нашей гостиной. Ты даже не представляешь себе, с какой именно радостью я наконец-то это сделаю.
Воцарилась гнетущая тишина.
- Все? А теперь вон отсюда. Оба.
Рон явно собирался что-то возразить. Щеки Гермионы заалели, она, сжав губы, схватила его за рукав и выволокла за дверь. Дверь хлопнула.
- Джинни, милая, пожалуйста, присмотри за ними, - повернулся Гарри к девушке, практически не сменив тон. – Я приду вечером в гостиную, и мы поговорим. Спасибо тебе.
Он пожал ее пальцы. Вконец растерявшись, та кивнула и тоже выбежала за дверь, которая на сей раз просто прикрылась.
Гарри зажмурился и прислонился головой к спинке кровати.
Некоторое время Малфой просто стоял и шевелил нижней челюстью. Потом, наконец, смог ее закрыть и выдавил:
- Ну, Поттер… Вот теперь ты меня потряс.
- Знаешь, Малфой, - не открывая глаз, сказал Гарри. – Такой странный сегодня день. И ночь была… тоже. Странная, да?
- Да уж, - Драко подошел ближе и уселся на пол возле его кровати, скрестив ноги.
- У тебя бывает так… как будто… смотришь на все, ну, со стороны, что ли? Как будто не с тобой все это.
- Бывает, - нехотя ответил Малфой.
«Каждый раз под Круцио», - чуть не добавил он вслух.
- И чувства при этом тоже не твои, - продолжал Гарри. – Сторонние такие. Холодные и четкие. Или, может, это и не чувства вообще. Просто восприятие… со стороны. И все при этом видишь совсем по-другому. Совсем.
- Просто видишь, как есть на самом деле, - медленно сказал Драко. – Правду. Не то, что хочешь, а то, что есть.
- Да… Наверное, да. Вот я помню, как ты приходил утром… И вот они сейчас. Это… совсем по-разному. Черт.
Гарри открыл глаза и сел, обхватив руками колени.
- Чушь я несу, да? – спросил он.
«Не стоит об этом сейчас говорить?» - тут же перевел в уме Драко. И пожал плечами.
- Откуда я знаю…
«Можно поговорить и об этом», - тут же перевел в уме Гарри.
- Малфой.
Тот тяжело вздохнул.
- Что?
- Два вопроса. Простой и сложный. Ага? И все.
Малфой вздохнул снова. Потом усмехнулся и кивнул.
- Ага. Но сложный вперед.
- Что на самом деле произошло вчера ночью?
Драко оцепенел.
Он ожидал этого вопроса, хоть и понятия не имел, что и как на него ответить. Через неделю, через месяц. Когда-нибудь – неизбежно. Но сегодня? Сейчас???
Поттер пристально смотрел ему в лицо. Потом протянул руку и взял ладонь Драко в свою.
- Малфой, посмотри на меня. Пожалуйста.
Тот перевел на него взгляд.
- То, что произошло, испугало тебя?
Драко молчал.
- Настолько сильно, что ты вломился сюда утром с безумным взглядом? А ночью предпочел сидеть и болтать со своим злейшим врагом, как со старым приятелем, угощая его вином, лишь бы он не заметил, что шок был и у тебя тоже?
- Не совсем так, - ответил Малфой. – Шок был и у меня, согласен. Но тебя просто нельзя было оставлять одного. Я был тебе необходим… некоторое время.
- Именно ты?
- Любой стихийный маг, но там других не было, - Драко осторожно отнял руку и сцепил пальцы в замок. – Тебя пугает то, что ты изменился.
- Не то слово.
- Это последствия… нападения. Это нормально. Поверь мне.
- Это надолго?
- Нет, не очень. Несколько дней, потом будет ослабевать. Может, какая-то часть останется, но в целом - пройдет. – Драко старался говорить ровно, глядя прямо в зеленые глаза Поттера. – Ты только прикоснулся к стихии. Она задела тебя. Даже если не успела убить - твоя душа все равно ее почувствовала. Потому и кошмары. Но их тоже больше не будет. Первые сутки тяжелее всего. Дальше будет легче.
Гарри слушал, не отводя взгляда.
- Ты уверен, что закончится все? Все изменения? – напряженно спросил он.
- Все. Так что, если хочешь сделать своему курятнику внушение, делай его сегодня, - попытался улыбнуться Малфой. – Первый раз так наорал?
Поттер смущенно кивнул.
- Зато тебя услышали. Потом пойдет на убыль, так что советую использовать преимущество. Просто ты еще не совсем… нормальный волшебник. Поэтому и можешь видеть, как их переживания выглядят на самом деле. И влиять на них. Ты не замутнен сейчас собственными эмоциями. Почти как мы.
- Так ты поэтому такая сволочь? – фыркнул Поттер. – И Снейп!
- Конечно, - улыбнулся в ответ Драко. – Хотя мы сволочи только с вашей точки зрения. Ты не представляешь, до чего смешно выглядят человеческие переживания для стихийного мага. Надо быть святым, чтобы это не оборжать. И видно их всегда, как на ладони. Рад бы не видеть, а не можешь.
Гарри хотел было что-то съязвить, но в голове тут же всплыла перепалка Гермионы и Драко. То, как ее видел он. И если они всегда видят так… Он почувствовал, как краска заливает его лицо.
- Эй, Поттер! – насмешливо протянул Малфой. – Только не говори мне, что тебе вдруг стало стыдно, что ты все еще человек.
- Ты тоже человек, - попытался отмахнуться Поттер.
- Нет, - тут же перестал улыбаться Драко. – Я пария. Ошибка воспитания, как, по слухам, выразился мой отец. – Он старался говорить как можно жестче. Старался, понимая, что потом именно эти слова оттолкнут от него Поттера с его пронзительно-зеленым взглядом. И так будет правильно. – Быть стихийным магом, Поттер, это не особенность и не сила. Это проклятие. Как если бы ты был оборотнем. Что с того, что и у оборотня есть полезные особенности? Тонкий слух, например? Этот слух ничего не стоит, когда оборотень каждый месяц превращается в чудовище. Так и мы. От нас принято шарахаться. Ты знаешь, что в Министерстве уже который десяток лет не могут решиться окончательно принять закон, причисляющий нас к магическим существам? Мы только похожи на людей внешне. Как вейлы, например. Но считается, что от человека нас слишком многое отличает. У нас нет души.
- Нет или так считается?
- А кто проверит?
- Но ты же знаешь, есть она у тебя или нет.
Малфой хмыкнул.
- По моим ощущениям, ее никогда и не было.
- Тогда какая часть тебя поклялась убить Люциуса за то, что он сделал с твоей матерью?
Драко оцепенел во второй раз.
- Поттер. Ублюдок любопытный. Сегодня ты меня решил добить? Я НЕ ГОВОРИЛ ТЕБЕ ЭТОГО!
- Не говорил, - согласился Гарри. В его глазах плясали злые чертики. – Только это и так понятно. Рассказать, почему?
Малфой молчал, стиснув зубы.
- Ты говорил, что у тебя есть цель. Очень для тебя важная. Это раз. Что бы ты там, черт тебя побери, ни сочинял, ты любишь Нарциссу. Я услышал это вчера. Это два. Ты ненавидишь Люциуса. Это я тоже вчера прекрасно расслышал. Это три. Ты не веришь, что я могу победить Волан-де-Морта – это четыре.
- Это-то тут при чем…
- Не перебивай. Раз не веришь, значит, не веришь и в то, что с этой стороны вообще есть шансы убивать Пожирателей. Особенно - приближенных к Лорду. Значит, чтобы убить его, нужно быть на ТОЙ стороне. Самому быть приближенным к Лорду. Это пять. И под завязку – ты признался, что принимаешь метку потому, что у тебя есть цель, которой иначе не достичь. Это шесть. Исходя из выводов номер три, пять и шесть, твоя цель и состоит в том, чтобы убить Люциуса. Это понятно даже такому идиоту, как я. И поэтому - НЕ СМЕЙ МНЕ БОЛЬШЕ ЛГАТЬ, Малфой, никогда, слышишь меня?
Драко сидел, опустив глаза и кусая губы. Он молчал.
- Кто угодно, Малфой, - уже тише добавил Гарри, тяжело дыша. – Только не ты.
Драко, наконец, поднял взгляд на Поттера.
- А ты и вправду изменился, - сказал он. – В чем-то. Индюшек своих вон отстроил.
- Они вели себя, как дети, - сказал Гарри.
- Хорошего же ты мнения о детях.
- Дети жестоки до бессмысленности. И неразумны настолько же.
Малфой горько усмехнулся.
- Тебя, Поттер, я бы уже почти назвал разумным.
- Комплимент из твоих уст? – поднял бровь Гарри. – Что может быть больнее.
- Тебя бесит слово «почти»?
- Меня бесит слово «бы», Малфой.
Драко, закатив глаза, поднял руки.
- Все, сдаюсь, Поттер. У меня тоже был не самый простой день, чтобы заканчивать его драками с Надеждой Магического Мира в больничном крыле.
- Принимается, - согласился Гарри. – Скажи, зачем ты называешь Гермиону грязнокровкой? Она ведь не может этого изменить. И ее это бесит. Тогда зачем? С точки зрения разумности.
- Ну вот. Только я надумал изумиться потенциальной бездне твоего интеллекта, а ты меня так разочаровываешь. Нет, Поттер, ты все-таки тупица.
- Разъясняй уже, не томи.
- Так ведь это правда, Поттер, - развел руками Драко. – Я бы обидел Уизли, если бы называл грязнокровкой его. Потому что это ложь. В случае с Грэйнджер это чистая правда. Поэтому ее обиды тут совершенно не правомерны. И ей стоило бы не дергаться каждый раз на неприятное слово, а разобраться со своим к нему отношением. И, раз уж она настолько любит книжки, покопаться в них, наконец, и почитать, чем именно отличаются чистокровные семьи. Хотя бы - в смысле магических возможностей. После чего выучить свое место и перестать пытаться доказать, что она может с ними во всем соперничать.
- Скотина ты, Малфой, - помолчав, резюмировал Гарри. – Хоть в этом она была права, ты действительно белобрысая скотина.
Драко пожал плечами.
- А ты сам-то веришь, что она может все это понять? – спросил Гарри.
- Мне это не интересно, - ухмыльнулся Малфой. – Ее поведение вызывает желание преподать урок, этим я и занимаюсь. У нее есть право выучить его или продолжать игнорировать и обижаться. Кстати, мы отвлеклись, Поттер. Раз уж со сложным вопросом мы разобрались, давай, задавай простой.
- Мы не разобрались… - задумчиво проговорил Гарри. – Но, наверное, да, сегодня уже и не разберемся дальше. Из тебя больше ничего не выжать. А простой вопрос и правда - простой. Как ты исчез из башни, если в Хогвартсе невозможно перемещаться?
Драко от неожиданности прыснул. А потом, не выдержав, расхохотался в голос.
- Придурок! – всхлипнул он, вытирая выступившие слезы. – Идиот! Тупица гриффиндорская! Чтобы я! Драко Малфой! Еще раз! Хоть когда-нибудь! Назвал тебя разумным! О Мерлин!
- Малфой! – до Гарри только сейчас начало доходить, какую глупость он сморозил, и его тоже начало корежить от смеха. – Ты хочешь сказать, что…
- У меня портключ в собственную спальню!!! – простонал Малфой, сгибаясь пополам и держась за живот. – Я же староста, дебил! Кто меня обыскивать будет?
Поттер рухнул на кровать, громко хохоча. Выглянувшая на шум мадам Помфри тут же успокоилась и заулыбалась, глядя на двух самозабвенно смеющихся подростков.
А из-за приоткрытой двери, скрестив на груди руки, на них внимательно и мрачно смотрела Гермиона Грэйнджер.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 23 янв 2006 10:04

* * *

Выслушав все наставления мадам Помфри, Гарри ушел из больничного крыла. Домой. В Гриффиндорскую башню.
Он нарочно старался идти медленнее. Предстоящий разговор с друзьями почему-то не пугал, скорее – томил. Хотелось высказать все и закончить с этим. Как наказание у Филча отбывать иду, усмехнулся он сам себе. Хорошенькое отношение к самым близким людям.
Вот в этом-то и было все дело. Близкими людьми он не ощущал их уже давно - и даже успел привыкнуть к этому. Но продолжал считать таковыми… за неимением ничего другого. Теперь же это другое появилось. Просто вошло в его жизнь и уселось на пол рядом с его кроватью, обхватив колени своими изящными аристократическими руками, как будто иначе и быть не могло.
Это морок, морок, твердил он сам себе, подходя к гостиной. Это исчезнет, не может так быть всегда. И не будет. Малфой сам сказал ему – это иллюзия близости, она рассыплется на днях. И они перестанут чувствовать, cлышать друг друга. Все кончится. Это просто последствия нападения.
Гарри повторял это себе, слова складывались во фразы, но не доходили до сердца. Сердце категорически не желало их слышать. Поэтому и не было никаких эмоций по этому поводу. Говоришь себе – скоро я снова останусь один, а слова ничего не значат, просто не веришь в них, ни на секунду, вот и все. Такая вот непрошибаемость.
Он остановился.
Скажи ему кто вчера, что он назовет Малфоя близким человеком, он бы рассмеялся. Но сегодня… Он вспомнил, как проснулся вечером в больничном крыле. Как пришла мадам Помфри и сказала, что Малфой заходил и днем, пока он спал. И это не показалось Гарри странным, наоборот, как будто так и должно было быть.
Просто глаза Малфоя сегодня утром успели сказать ему слишком много.
Гарри знал, что Драко недоговаривает как бы не больше, чем соглашается рассказать. Знал, что у него свои мотивы, совершенно не понятные другим. Что их судьбы расходятся слишком уж в разные стороны.
А еще он знал – если не врать себе - что всю вчерашнюю ночь в башне он просто купался в его обществе. В его словах, в темах, на которые, наконец, хоть с кем-то можно было говорить, не боясь услышать нагромождения лжи. В этих бесконечных пикировках и оскорблениях, которые вдруг стали шелухой, прикрывающей что-то слишком яркое, чтобы быть избавленным от шелухи совершенно.
Пикировки были даже необходимы.
И Малфой не лгал – это было сейчас для Гарри очень важным. И он был единственным, с кем было легко настолько, что даже молчание выглядело естественно, как нечто само собой разумеющееся.
И самое главное. Что-то, что Гарри прочитал в его глазах сегодня утром. Не просто искреннюю, сумасшедшую радость, хотя от одной этой давно забытой искренности на мгновение перехватило дух. Было что-то еще. И Малфой не случайно так вовремя заглянул в больничное крыло, он действительно вытащил его из кошмаров. Вытащил, просто взяв за руку. И был ОЧЕНЬ напуган, что не сможет. А уж как Гарри был напуган, что останется в них навсегда…
Вопросов оставалось слишком много. Достаточно, чтобы многие ответы было просто не из чего складывать. И на большинство из этих вопросов Малфой боится отвечать. Гарри усмехнулся – уж если Малфой боится, значит, тебе, Поттер, стоит сразу лезть в укрытие. И это, пожалуй, самое важное, что он уяснил прошедшей ночью. Да и сегодняшние кошмары добавили понимания…
А самый важный открытый вопрос – что же именно умудрился Драко увидеть в нем самом, чтобы сесть рядом и заговорить? Что-то такое, о чем он раньше не подозревал. И не искал, так как был уверен, что найти это в Поттере невозможно. Сейчас Гарри не сомневался – они с Малфоем были похожи всегда, и эта легкость могла бы прийти годами раньше, если бы они оба сделали первый шаг.
Стоп. Гарри опять остановился. А ведь Малфой-то его делал. Сразу, как только увидел Гарри в поезде в первый раз. Это я его отверг, вспомнил он. Мне не понравилось, как именно он подошел тогда к нам, что сказал. Малфой был заносчив и груб, а мы были непримиримыми детьми, еще не способными увидеть ни черта под внешними проявлениями… Мы и сейчас не особенно к этому способны, констатировал Гарри, вспомнив сегодняшнюю перепалку в больничном крыле. Похоже, что некоторые люди взрослеют с большим трудом.
Он вздохнул и двинулся дальше по коридору.
С этими детьми предстоял тяжелый разговор, который давно уже стоило заставить себя провести. «Хотя смог ли бы я понять, чего именно хочу от них, еще вчера? – спросил себя Гарри. – До того, как Малфой на пальцах разъяснил мне кое-что? И наговорил сверх того еще достаточно, чтобы тупице Поттеру было о чем подумать в ближайшую пару лет». Ответа не было. То есть был, но Гарри он не понравился.
Малфой – это слишком сложная головоломка, чтобы решить ее за полчаса, подытожил Гарри, подходя к Гриффиндорской гостиной. Он постоял, сжимая кулаки, назвал пароль и шагнул внутрь.
У камина на полу сидела Джинни, неестественно выпрямившись и глядя в огонь. Плакала, отметил Гарри. В кресле, забравшись в него с ногами, уткнулась в книжку Гермиона. Злится, подумал он, вон как губы сжала. Рона вообще не было видно. Остальные его не интересовали.
Гарри спокойно пересек комнату и направился в спальню.
- Гарри! – услышал он окрик Гермионы. Как щелчок.
- Две минуты, - для убедительности он поднял два пальца. И не обернулся.
В спальне было пусто, если не считать сидящего с ногами на подоконнике Невилла, с отрешенным видом уставившегося в окно. При виде Гарри он смущенно улыбнулся и снова вернулся к созерцанию пейзажа.
Собственно, дел было немного. Первое – найти карту Мародеров. Второе – мантию-невидимку. Запихать обе вещи в чемодан, достать палочку и наложить защитное заклятье такой силы, чтобы у любого, попытавшегося залезть внутрь, спалило руки, как минимум, по локоть.
Прятать вещи от собственных друзей было противно. Но раз уж решил наводить порядок в отношениях, стоит дать им понять, что не шутишь. Гарри прекрасно знал, что они не гнушаются подглядывать за ним – исключительно от беспокойства.
- Гарри?
Он обернулся, всем видом выражая готовность объяснить свои действия в достаточно убедительных выражения – так, чтобы Невилла впечатало в подоконник.
- Тебе давно пора было это сделать, - совершенно спокойно сообщил Лонгботтом.
От неожиданности Гарри чуть не выронил палочку.
- Я просто рад, что ты, наконец, перестал психовать и начал делать то, что хочешь.
С этими словами Невилл невозмутимо отвернулся и вновь прислонился лбом к стеклу, давая понять, что разговор окончен.
- Спасибо, - помолчав, ответил Гарри и вышел из спальни, чувствуя, что мир вокруг окончательно сошел с ума. Или он сам сошел с ума за последние сутки, если рохля и растяпа Лонгботтом говорит ему такие вещи.
С другой стороны, может, ничего страшного и не происходит. Просто Малфой перестал быть сволочью, а Невилл перестал быть рохлей. «Интересно, а небо с землей местами не поменялось, пока я был занят блужданием в трех соснах?» - усмехнувшись, подумал Гарри.
Спустившись в гостиную, Гарри подошел к камину и сел напротив кресла Гермионы, скрестив ноги и обхватив руками колени. Джинни уже успела исчезнуть.
- Если ты хочешь мне что-то сказать, Герм, то говори, - сообщил он, плотно сжав губы. – Другого шанса объясниться у нас может и не возникнуть.
- Гарри, да что с тобой происходит! – звонко выкрикнула она, выпрямляясь в кресле и с силой хлопая книгой по подлокотнику. – Что ты себе позволяешь!
- Давай, Герм, не стесняйся, - подбодрил он ее. – Что же я опять себе позволил?
- Как ты можешь так себя вести! Сейчас! В такое время! Ты думаешь только о себе!
- Совершенно с тобой согласен.
- Тебе наплевать на все: на нас с Роном, на Джинни, на Орден, на все!
- На вас с Роном мне наплевать абсолютно точно, ваши личные отношения меня не касаются.
- А Джинни! Как ты можешь так поступать с Джинни!
- И моя личная жизнь вас тоже не должна касаться.
- Мы твои друзья, Гарри! НАМ не наплевать на тебя!
- Да пожалуйста, я не запрещаю вам относиться ко мне, как вам хочется.
- Мы БЕСПОКОИМСЯ о тебе!!!
- И почему вдруг я стал в этом виноват?
- Как ты можешь быть таким бесчувственным бревном!
- Это риторический вопрос.
- Ты не можешь так поступать с нами!
- А это тем более не вопрос, Герм, - Гарри встал, подошел к креслу и, крепко ухватив Гермиону за запястье, наклонился, глядя ей в глаза. – А теперь ты успокоишься, хотя ты и так спокойна - просто орешь, стало быть, ты просто перестаешь орать, и мы делаем вид, что этого диалога не было. Я только что вошел, и мы начинаем разговор сначала, только в более продуктивных выражениях. Еще раз сорвешься на бабий визг, и третьей попытки не будет, все остальное произойдет вообще без разговоров и объяснений. Я не Рон, и тетя Молли не воспитывала меня с детства подобными внушениями, так что я не жажду слышать их от тебя.
В глазах Гермионы была ярость. Гарри отпустил ее руку и уселся обратно на свое место. В гостиной воцарилась гнетущая тишина, cо всех сторон на них были направлены изумленные взгляды.
- Итак, Герм. Ты хочешь мне что-то сказать?
Гермиона долго молчала, кусая губы, вцепившись в подлокотники и не отрывая взгляда от лица Гарри. Он успел подумать, что, возможно, за последние полгода она совсем разучилась разговаривать с ним как-то иначе и теперь не может вспомнить, как же это делается. Или не может ему простить, что он выбил ее из выбранного ею сценария. Или не может поверить, что выбил, и раздумывает, не попробовать ли продолжить в том же духе. Или…
- Что у тебя с Малфоем? – процедила она наконец. По гостиной пронеслась незримая волна, как будто все одновременно вдохнули и забыли выдохнуть.
- Не твое дело, - пожал плечами Гарри и вновь вопросительно посмотрел на нее.
- Гарри, я думала, что мы друзья… - начала она заупокойным тоном.
- Герм, вот скажи мне, - перебил ее Гарри. – Ты же умная девушка, столько книжек прочла, столько всего умеешь. Что значит - быть друзьями?
- Это значит - доверять друг другу во всем, - с упреком ответила она, глядя на него.
- Отлично, Герм! Замечательное определение. А теперь давай решим, будем ли мы перечислять вслух, сколько раз и в чем вы лгали мне за последние полгода? Или пожалеем тебя, если, конечно, ты собираешься после этого вечера продолжать учиться в Гриффиндоре?
Гермиона трагически поджала губы.
- Гарри, мы так беспокоимся о тебе! – с отчаянием прошептала она.
Гарри мог бы поклясться, что через две минуты по сценарию положены слезы. Ему снова стало противно.
- Так, - сказал он, выставляя вперед указательный палец. – Еще одна попытка вывести разговор на истерику, и он будет считаться оконченным. Вообще-то, если ты еще не поняла, Герм, единственное, что ты сейчас могла бы - это извиниться передо мной. Если ты еще помнишь, как это делается. В этом случае я, возможно, поверил бы, что мы действительно еще друзья. Извиниться - и начать, в конце концов, уважать меня и мои решения, даже если ты с ними не согласна.
- Гарри, но при чем здесь я! – тонко выкрикнула она. – Дамблдор сказал…
- Если в наших отношениях не осталось ничего, что не диктуется волей Дамблдора, то говорить о них уже бессмысленно, Герм, ты не находишь?
- При чем здесь наши отношения! – она стукнула кулачком по подлокотнику. – Идет война, Гарри! Сейчас решается все, понимаешь, вообще все, что будет дальше! А ты, вместо того, чтобы подумать, что делать, и прислушаться хоть к кому-то, носишься со своими психозами и дергаешься, что тебя никто не уважает!
- Сейчас решается больше, чем твое будущее, Герм, - негромко ответил Гарри. – Возможно, именно сейчас решается, кем ты станешь. И пока я вижу, как ты выбираешь путь к трусости, лжи и предательству. Ты, Герм, а не я.
- Как ты можешь так говорить! – задохнулась Гермиона.
- Если, узнав о смерти Люпина, которого ты так уважала, ты садишься играть с Роном в шахматы и болтаешь с подругами об уроках, ты больше, чем предатель, Герм. Ты трусливое ничтожество.
Девушка тяжело дышала, глядя на Гарри. Гриффиндорцев, казалось, вдавило в стены гостиной, так они подобрались.
- Мы не хотели, чтобы ты об этом узнал, - наконец выдавила она.
- Вот видишь, Герм, - горько улыбнулся Гарри. – Мы возвращаемся к теме лжи.
Он запустил пальцы в волосы и оперся локтями о колени. Лицо его не выражало ничего, кроме боли.
- Каждый вправе делать свой выбор, Герм, - медленно сказал он, по-прежнему глядя на нее. – Я не стану осуждать вас. Вы предпочли лгать, что ж, это ваш выбор. У меня хватит достоинства его уважать. Тогда будьте последовательны и примите его последствия как данность: я не стану больше называть вас друзьями и ждать от вас откровенности. У меня нет желания поссориться сейчас, чтобы потом не один месяц бегать друг от друга и делать вид, что мы не знакомы. Все остается по-прежнему, разве что мы больше ничего друг другу не должны. Я запер кое-какие свои вещи, и, если вам они будут нужны для своих целей, попросите, я поделюсь. Но использовать их, чтобы подглядывать и следить за мной, я больше не позволю. Если вам до зарезу необходимо обо мне беспокоиться, вы вправе продолжать это делать. Но вмешиваться в мою жизнь, оправдывая свою беспардонность заботой и беспокойством, я вам также больше не позволю.
Гарри говорил, а сам все смотрел на девушку, мучительно пытаясь найти в ее лице хоть тень прежней Гермионы Грэйнджер. Теней не наблюдалось.
- Когда мы успели превратиться в это, Герм? – спросил он. – Посмотри на себя. Ты выбираешь сценарий истерики, которая заткнет мне рот - вместо того, чтобы поговорить со мной, как друг, и попытаться меня понять.
- Ты просто не понимаешь, как много поставлено на карту… - прошептала Гермиона, закрыв лицо руками. Гарри подумал, что, возможно, ее новой ипостаси слишком тяжело так долго смотреть кому-то в глаза.
- Как много важного лично для тебя, Герм? – перебил он ее. – Действительно, не понимаю. Я только знаю, что за это нечто ты перепугалась до такой степени, что не заметила, как страх сломал тебя. Война еще не коснулась вас, вы сидите в школе, спрятавшись под крылышком Дамблдора, а страх уже разъел ваши души.
- Ты нужен нам, Гарри, - всхлипнула она. Вот теперь, кажется, и вправду начинаются искренние слезы. Не те, что брызнули бы пять минут назад.
- Я? Я вам не нужен, - Гарри встал и подошел к ее креслу. Подумав, сел около него, осторожно обняв ее колени. – Вам нужно оружие, инструмент, который защитит вас. Только я человек, Герм. Вы забыли об этом, а я даже не помнил, что это нужно защищать от своих друзей.
Гермиона разрыдалась. Он спокойно стянул ее с кресла к себе на колени, обнял, поглаживая по голове и плечам.
- Вспомни, какой ты была, пожалуйста, - прошептал он. – Может быть, еще не поздно что-то исправить. Стоит ли твой страх того, чтобы потерять себя?
- Ты не понимаешь, Гарри, - плакала она, цепляясь за его мантию. – Ты просто не понимаешь… игрушки кончились. Мы не можем больше… геройствовать… Это твое геройство убило Сириуса! А мы тебя… не остановили… Хватит… самодеятельности…
- Так вот чего ты боишься, - Гарри прижался губами к ее виску.
- Мы всегда думали… что спасаем мир… - всхлипы не останавливались. – Это было так… увлекательно… Успеть разобраться во всем самим… пока тупые взрослые отворачиваются от правды… Только это мы тупые, Гарри! – она уже рыдала в голос. – Мы, а не они! Нас заманивают в ловушки, а убивают – их!
Гарри закусил губу, глядя в огонь поверх ее плеча. Его ладони по-прежнему обнимали девушку, скользили по ее волосам.
- Плачь, Герм, - негромко сказал он. – Может быть, если ты еще способна плакать, значит, хоть что-то в тебе осталось… настоящего.
Он поднял глаза и скользнул взглядом по лицам остолбеневших гриффиндорцев. Те, казалось, забыли, как дышать.
- Мы закончили, - устало улыбнулся он им. – Трупов не будет, публичных распятий тоже. Лаванда, проведи меня, пожалуйста, в вашу спальню.
С этими словами он сгреб всхлипывающую Гермиону в охапку и поднялся на ноги. Лаванда Браун, вздрогнув и опомнившись, сорвалась с места. Ее каблучки процокали вверх по лестнице, Гарри услышал, как она открыла дверь и пробормотала нужное заклинание. Ступеньки, сложившиеся при приближении Гарри, тут же выстроились обратно.
Уложив Гермиону на первую же попавшуюся кровать, Гарри набросил на ее плечи плед и повернулся к выходу. Лаванда все еще стояла у двери.
- Пусть она побудет здесь немного, ладно? Пока не успокоится, – сказал он. – А потом поднимется в свою спальню, если захочет.
Та смущенно кивнула. Гарри подавил желание потрепать будущую прорицательницу по щеке. Прикоснешься к такой, а у нее сдуру опять транс начнется… Ему хватило одного раза, чтобы надолго расхотеть прикасаться к Лаванде. Тем более , как он с тех пор подозревал, это желание было взаимным – видимо, видения о Гарри Поттере не отличались обилием положительных эмоций.
Он попытался улыбнуться ей, она неуверенно попыталась ответить.
«Вот и славно. - подумал Гарри. – Хоть здесь от меня еще не всегда шарахаются».
А потом их взгляды встретились, и он увидел, как расширяются испуганно глаза Лаванды. Она охнула, испуганно отпрянув от него, почти впечатавшись при этом спиной в дверь, плечи ее сжались, и она, не отрывая взгляда от глаз Гарри, со вскриком зажала рот своими холеными наманикюренными пальчиками.
В глазах юной прорицательницы бился ужас.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 23 янв 2006 10:07

* * *

Драко лежал на груде подушек,закинув руки за голову , и напряженно разглядывал потолок собственной спальни. Хватит бегать от проблемы, Малфой, повторял он сам себе. Пора собраться с духом и разложить по полочкам все, что мы имеем.
Мысли разбегались и раскладываться ни в какую не хотели. Драко боролся с ними с переменным успехом.
Поттер. Все опять возвращалось к этому зеленоглазому ублюдку. С какой стороны ни начни, все возвращается к нему. А Поттер – величина неизвестная. Икс в нелинейном уравнении. Никакие игреки не найти, пока не вычислишь этот самый икс. Если система уравнений вообще имеет решение… в данной системе координат.
Отставить арифмантику. Думать. Начни с другой стороны.
Снейп. Тот, кто докопается до сути раньше всех. Даже раньше вездесущего Дамблдора. Снейп, который уже что-то подозревает - дважды за сегодня он пытался вывести Драко на откровенность. Со Снейпом будет тяжелее всего.
Мелькнула предательская мысль – а, может, пойти и самому все ему рассказать? Драко не мог предугадать его реакцию. Попытки поставить себя на место профессора приводили к неутешительному выводу – если бы такую новость сообщили самому Драко, он бы за это убил. Скорее всего, добавив при этом от злости парочку запрещенных заклятий.
Нет, Снейп не убьет. Он старше, ему эмоции до факела уже давно. Он поймет… что у Драко не было выбора. И ведь действительно не было! Ну, и почему же тогда так тошно? Как будто оправдываешься перед самим собой. Ни в какие ворота не лезет – cлизеринец оправдывается.
Драко перевернулся на бок. Успокоиться и думать. К Снейпу пойти необходимо, на самом деле. Положение, в котором сейчас оказался Драко, требует куда больших знаний, чем у него есть. Профессор может многое объяснить; тут же сдуреть можно, если запутаешься окончательно. И так уже… ох, ладно.
Пойду, решил он. Обязательно пойду. Когда-нибудь – обязательно. Но не сегодня. И не завтра, скорее всего. Когда-нибудь.
Интересно, сколько у меня времени, спросил он сам себя. Если Поттер задал такой вопрос уже сегодня, спустя всего сутки! До чего этот любопытный черт додумается завтра? И, главное, по-прежнему не понятно, что именно ему отвечать.
Врать нельзя, сейчас он это почувствует. Через неделю – уже не факт. А вот есть ли у Драко в запасе эта неделя? Если Поттер щелкает извилинами с такой скоростью? Зря я всегда считал его тупицей. Примитивной, напыщенной, переполненной дурацкими идеалами, вечно лезущей в центр внимания, обложившись группой поддержки, - тупицей. Когда этот придурок успел так измениться?
И почему рядом с ним так… так…
Драко сел, с силой опустив кулак на подушку. Успокоиться. И думать. Не об этом. Об этом – ни в коем случае.
Рывком встав с постели, он подошел к зеркалу и, обхватив ладонями виски, уставился на свое отражение.
На лице отражения явственно проступало смятение.
Примитивен? Будь честен, Малфой, он разложил твое вранье сегодня по полочкам, перетряс и играючи выплюнул тебе в лицо, как какую-то мелочь. Драко закрыл глаза, вспомнив ночной разговор в башне.
«Ты же хочешь поговорить о ней. Вот и расскажи».
С какой непринужденной легкостью он это выдал! Просто забрался в душу обеими руками… и сделал с ней что-то, чего Драко никогда никому не позволял. Что-то, что было и невозможно в его жизни раньше. Что-то, от чего и было так… так…
Драко развернулся и полез в шкаф за вином. Не глядя, зажег огонь в камине и сел в кресло, сжимая в руках кубок.
Все. Хватит домыслов. Только факты.
Первое. Можно смело скидывать со счетов свои права на наследство и шанс договориться с отцом. Нападение организовано им, и Драко – такая же цель, как и Поттер. У Люциуса больше нет сына. Такой сын ему действительно не нужен. Вот и использует шанс избавиться от позора. Но это мы еще посмотрим. Убить Драко незаметно он больше не сможет, а лезть под руку самостоятельно, как Нарцисса – нет уж. Что бы ее туда ни потянуло, это была ее ошибка. Нельзя было так… с Люциусом.
Драко стиснул зубы. Ну почему она так себя вела? Что могло заставить вечно ледяную Нарциссу кинуться на мужа с пощечинами? Да еще и запрещать ему что-то? Нет ответов…
Он потер внезапно заболевший лоб, отпуская непрошенную мысль. Не сейчас.
Что же до нападения… Ведь спасти Поттера мог кто угодно. Ничтожный шанс, что Драко случайно узнал бы о Ритуале. Так что - с отцом стоит продолжать вести себя так, как будто ничего не произошло.
Второе. Ох… Со вторым хуже.
Драко вздохнул. Нельзя. Не общаться больше с Поттером – забавное решение, отдающее ребячеством, но это не просто неправильный выход. Трусость это, если уж честно. Причем - бессмысленная.
Драко не мог сформулировать, что именно его пугает. Умом он прекрасно понимал, что надо не валять дурака, а бежать со всех ног к Снейпу. Пусть тот сам раскидывает мозгами, ему легче. Его ум не замутнен сейчас этой внезапно возникшей связью, которая сбивает с толку, заставляя кудахтать над Поттером и беспокоиться о нем не хуже Грэйнджер. Драко усмехнулся от этой мысли. Да, Малфой, сейчас ты похож именно на нее. И что с того, что это нормальное следствие? Думать оно тебе мешает, и это главное.
Третье. Сколько у него все же времени? И сколько его у Поттера, пока объяснения не станут очевидными? Драко задумался. Неизвестно, на самом деле. Максимум – несколько недель. Минимум… да кто его знает. С Поттером всегда так, думаешь, что все просчитал, а он берет и переигрывает спокойно по своим правилам. Как же это всегда злило, Мерлин его побери…
Четвертое. Как это все отразится на нем самом? Не может ведь не отразиться. Снейп говорил, что, если избегать прямых контактов со стихией, это ослабит ее влияние. Но контакт вчера был сильнее некуда. Просто непонятно, возможно ли вообще сильнее. Черт, и здесь тоже без Снейпа никак.
«Как мало ты все-таки знаешь о самом себе, Малфой», - усмехнулся Драко, глядя на танцующие в камине языки пламени. Стихийная магия – дрянь, проклятие. Порядочные люди морщат нос при ее упоминании. Чистокровные семьи выбивают из своих наследников все эмоции чуть ли не с рождения, заботливо пестуя в них холодность и высокомерие, лишь бы обезопасить себя от этой чудовищной напасти. Может, поэтому он никогда особенно ею не интересовался? И, может, поэтому Снейп сказал ему – сразу же после посвящения – что поймет его, если тот захочет умереть?
Драко задумался. Теперь, когда он сидел, запершись в спальне и поглощая вино в одиночку, тогдашний поступок Снейпа выглядел для него совершенно иначе. В те дни это прозвучало чуть ли не как обещание помощи, если он все же надумает уйти. Сейчас больше всего изумлял вопрос – чего же стоило мрачному нелюдимому профессору сказать это? Сказать ему, Драко, которого он сам вытаскивал из объятий стихии? Сказать - спустя всего два дня после посвящения. И быть готовым действительно помочь, если тот решится.
Драко подумал, что никогда больше не будет судить о Снейпе сгоряча. И что, пожалуй, теперь этот его поступок вызывает в нем даже не уважение, а восхищенное преклонение. Он спросил себя и тут же признался – сам бы он так не смог. Ни за что. А Снейп смог и был готов выполнить просьбу, если бы она последовала.
Так чего же я боюсь, снова спросил себя Драко. Не убьет он меня, это точно. И в истерику не впадет, просто поможет разобраться, скажет, что делать дальше, уточнит, все ли я выполнил, что должен был. Подскажет, если я о чем-то забыл. Объяснит, если я о чем-то не знал. Как я мог подумать, что Снейп может быть моим врагом? После того, что мы пережили вместе?
А еще он тут же потребует рассказать все Поттеру, пронзила непрошенная мысль. Тут же, немедленно. И надерет Драко уши за то, что тот не сделал этого сразу. А может быть, расскажет сам.
И черта с два его кто-то сможет остановить.
Драко похолодел.
И только через некоторое время смог задышать снова.
Вот и ответ тебе, Малфой, на все вопросы. Ты пойдешь к Снейпу, только когда будешь готов подставить свою красивую мордашку под кулак Поттера. А потом увидишь, как тот хлопает дверью и сваливает из твоей жизни на все четыре стороны. Но перед этим – и это пугало больше всего – он посмотрит тебе в глаза. И спросит – почему, Малфой? А его пронзительный изумрудный взгляд размажет тебя при этом по стенкам вместе с остатками твоей трусливой душонки.
И, что уж совсем погано, в этом взгляде не будет обиды или злости, к которым ты давно привык. В нем будет только разочарование. И презрение.
Черт. Это неизбежно, ведь так? Более того – это и правильно. Возьми себя в руки, Малфой, и ответь сам себе – ты все еще помнишь, кто ты? Изгой, собирающийся достичь многого, ты не забыл, куда ведет твой путь? И на этом пути не существует страха перед чьими-то взглядами. Это все равно случится - рано или поздно. Вот и пусть.
Поттер выберет свой путь, на котором не будет места таким трусам и лжецам, как Драко. И слава Мерлину. Каждому свое, у каждого свой выбор. Не сегодня ли Драко сам сделал все, чтобы потом этот чертов гриффиндорец даже и не подумал поступить по-другому?
Пусть все идет, как идет.
Драко залпом допил вино и встал, вертя в пальцах кубок.
Он справится. Как же иначе. Построит именно ту жизнь, которую выбрал. Понадобится – станет правой рукой Лорда, а может, будет вылизывать ему пятки, трепетно склоняя голову перед очередным приказом. Он выдержит. А Поттер… Что Поттер? Драко прекрасно проживет без него.
И больше никогда не почувствует этого… этого…
Со стоном сжав зубы, Драко размахнулся и что было сил швырнул в стену кубок, который с оглушительным звоном разлетелся, брызнув во все стороны ливнем серебряных осколков.

Аватара пользователя
alisia
Новичок
Сообщения: 29
Зарегистрирован: 12 авг 2004 09:04
Откуда: минск

Сообщение alisia » 23 янв 2006 20:19

Friyana, ну ты даешь!
просто супер!
мне нравится все больше и больше!
Вобщем, у меня нет слов....
жду продолжения....

Аватара пользователя
Stella-Z
Заслуженный профессор
Сообщения: 2253
Зарегистрирован: 16 авг 2004 11:23
Псевдоним: Стелла Зари
Пол: женский
Откуда: Хогсмит :)
Контактная информация:

Сообщение Stella-Z » 24 янв 2006 12:01

Зашла в тему фика и... не пожалела, что зашла.
Фик_просто_отличный.
Вот нет на нашем форуме высококласнных слэш-фиков. Хорошо, есть, но!, -их - раз-два и обчелся. Качественного гета и то больше. Поэтому я так обрадовалась, прочев весь выложенный на вечершний день текст. Хотя всего две главы, но текст большой.
Впечатляет. Задумка просто шикарная. Гарри и Драко. Драко и Гарри. Лед и пламя, надо сказать. Вообще, Поттер - очень интересная личность. Казалось бы, читая Роулинг, мы все видим глазами Гарри и понимаем его рассуждения. Как бы не так, однако. В фанфике с невероятно красивым названием (о, да, название просто отличное!) как раз и показывается характер Гарри. Он осмысленен, отнють не идеален, он на самом деле пришиблен, как заметил Малфой. Поттер - многогранная личность, и даже самой Роулинг тяжело его поместить в тело одного человека. И, безусловно, этот герой сейчас бунтует. Впрочем, он бунтует уже с середины ГПиОЧ, ведь верно?
И Малфой. Автору, спасибо вам огромное!, удалось изобразить настоящего Драко. И тот путь, на который он вступил - не рушит характер героя. Обычно слэшеры, пишущие гарридраку так изменяют характер этого неординарного героя, превращая все в розовые сопли в сахаре, что тошно. Мол, бедный хороший мальчик Драко влюбился в хорошего мальчика Гарри и решил перейти на его сторону. Банально? Да, банально. А здесь показано, почему Драко избрал собственный путь, свои цели. И он не стремится принимать скоропостижные решения. Он будет мстить Люциусу за убийство матери. Я представляю эмоциональную ломку героя фика и полностью соглашаюсь с ним. Такая ситуация непростительна, она чудовищна. Я бы тоже решила убить Малфоя-старшего.
Идея со стихийными магами... интересна. Вполне. Во всяком случае, это интереснее, чем штампованное "Драко - пра-пра-пра...правнук Салазара Слизерина", или магус, с подачи Кассандры Клэр. Хотя стихийные маги - немного предсказуемо. Получается, что это опять-таки что-то уникальное. Хотя Малфой и есть уникальный герой, ведь верно?... =) Ну люблю я паршивца этого, люблю, признаюсь. И мне больно видеть, что сделала с ним Роулинг. Я ожидала большего. И это большое, к счастью, дают хоть фанфикрайтеры. Кстати, насколько я поняла, фик-то получается АУ - написан уже после выхода 6ой книги. Но не суть этого важна, просто хорошо бы, если бы автор указал на это в шапке. Идея о голове Шизоглаза... знаете, чем-то напомнило переводной фик, давеча прочитанный мной на АБ про то, как Драко писал письма для Гарри кровью людей из Ордена... он убил 6 человек и, наконец, Гарри пришел к нему домой, где его встретила Панси на пороге... следующее письмо уже Гарри отправил Драко. Написанное кровью Панси. Жуткий фик, но идея чем-то похожа. Упс, отвлеклась =)
И теперь похвалю ещё) Мне по статусу более ли менее активного пользователя раздела фанфиков на форуме, думаю, это разрешается)
Очень понравился стиль текста. Много философских размышлений, которые не кажутся глупыми и приторными, хотя есть кое-что заезженное, немного штампованное. Но это ничего - сами грешили.
А вообще, это здорово, когда авторы выбирают сложные формы написания фиков. Писать от второго лица пол-фанфика - это очень и очень тяжело, поверьте мне! Писать от третьего - самое легкое, от первого - потяжелее, но и это возможно, а вот от второго... Нижайший поклон автору, и большая честь. Я бы так не смогла, честно.
Диалоги неплохи, описания чувств, героев. Хотя, in my opinion, Гарри повел себя немного ООС с друзьями. Я понимаю - бунтует, но все-таки это немного слишком.
Нравится рейтинг фанфика и в то же время, это не ПВП. Я в предвкушении того, как будут развиватся отношения Гарри и Драко. И какая у них будет любовь. Я думаю, совсем неземная =) *Люблю я слэш, и все тут)))*
Захвалила? Немного поругаю. Есть мелкие ошибки (но это, как говорится, автоматические ошибки, возникшие, скорее, не из-за невнимательности, а из-за торопливости), немного неточные предложения и обороты. В некоторых предложениях не до конца сформированы мысли, но это бич фанфикрайтеров, которые хотят высказать всё наболевшее, a им не до конца это удается. Это даже скорее не ошибки и неточности, а некоторое подобие "нехватки языка и мысли". Мне самой бывает порой очень тяжело сформулировать мысль. Но этих ошибочек разных очень мало, повторю. Если автор хочет, то могу произвести вычитку этих самых ляпов.
Кажется, я сказала всё, что хотела. Получилось куда больше, чем я хотела. =) Почти что рецензия. Если хотите, уважаемая Friyana, то считайте это критическим отзывом. =)
Желаю удачи и с нетерпением жду продолжения.
Выпускница Гриффиндора и Лучшая ученица 2004-2005 уч.года
Член попечительского совета


Liberté, Égalité, Fraternité

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 24 янв 2006 12:48

Stella-Z

Ох... спасибо за такой подробный отзыв :)
Про идею со стихийными магами - ну почему же, вовсе это не уникально. Не больше, чем ликантропия, например. По крайней мере, я старалась не описывать это явление, как уникальное, думаю, дальше это станет более понятным.
Насчет АУ - хм. А это АУ? Просто неучет шестой книги вроде бы. Я пока не очень разбираюсь еще, где и как о чем надо предупреждать. Первый фик все-таки.
За ссылку на переводной фик о голове Шизоглаза буду очень признательна :) Всегда стараюсь читать то, с чем меня сравнивают, так или иначе.
Еще буду признательна за примеры штампованных философских рассуждений - а то, знаете, голословно мне это утверждение мало пользы принесет.
ООС Гарри (да и прочих) - ну, это мое видение понятия "повзрослел" с учетом тех условий, в которых они все находятся. Можно спорить (ну, или обсуждать :)), если желаете. Он не бунтует. Он просто не способен адекватно относиться к предательству тех, кого считал близкими. ИМХО. И относит к понятию "предательство" порой слишком многое со своим юношеским максимализмом.
В общем, буду признательна за вычитку ляпов, указание на недосказанные мысли и прочее. Очень-очень буду.
Спасибо еще раз :)

Аватара пользователя
Stella-Z
Заслуженный профессор
Сообщения: 2253
Зарегистрирован: 16 авг 2004 11:23
Псевдоним: Стелла Зари
Пол: женский
Откуда: Хогсмит :)
Контактная информация:

Сообщение Stella-Z » 24 янв 2006 13:16

Friyana,
Ох... спасибо за такой подробный отзыв
Пожалуста. Всегда рада отзываться в фиках, о которых мне есть что сказать. Негативно или позитивно - это зависит от фанфика.
Про идею со стихийными магами - ну почему же, вовсе это не уникально. Не больше, чем ликантропия, например. По крайней мере, я старалась не описывать это явление, как уникальное, думаю, дальше это станет более понятным.
Нет, ну это понятно, что не уникально, но просто более посвежее и не наезженно.
Насчет АУ - хм. А это АУ? Просто неучет шестой книги вроде бы. Я пока не очень разбираюсь еще, где и как о чем надо предупреждать. Первый фик все-таки.
Теперь уже считается, что это - АУ...
За ссылку на переводной фик о голове Шизоглаза буду очень признательна Всегда стараюсь читать то, с чем меня сравнивают, так или иначе.
А уверены, что хотите прочитать это? 8) Ну хорошо, тогда идите вот по этой ссылке.
Еще буду признательна за примеры штампованных философских рассуждений - а то, знаете, голословно мне это утверждение мало пользы принесет.
В процессе вычитки, хорошо?
ООС Гарри (да и прочих) - ну, это мое видение понятия "повзрослел" с учетом тех условий, в которых они все находятся. Можно спорить (ну, или обсуждать ), если желаете. Он не бунтует. Он просто не способен адекватно относиться к предательству тех, кого считал близкими. ИМХО. И относит к понятию "предательство" порой слишком многое со своим юношеским максимализмом.
О, как же я сразу не догадалась. =( Все дело в максимализме. Бывает.
В общем, буду признательна за вычитку ляпов, указание на недосказанные мысли и прочее. Очень-очень буду.
Спасибо еще раз
Отлично. Тогда буду вычитывать потихоньку, по мере возникновения свободного времени и отсылать в приват, договорились? Всегда пожалуйста. :roll:
Выпускница Гриффиндора и Лучшая ученица 2004-2005 уч.года
Член попечительского совета


Liberté, Égalité, Fraternité

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 24 янв 2006 13:19

<B>Глава 3
Панси</B>

Завтрак в Большом Зале проходил, как всегда, под гомон учеников и звон сотен столовых приборов. Только за столом Гриффиндора образовался островок, где царило гнетущее молчание. Гермиона поглощала содержимое своей тарелки, демонстративно уставившись в книгу. Гарри сидел, подперев одной рукой голову, и отрешенно ковырялся вилкой в омлете. Рон, напротив, то и дело переводил настороженный взгляд с одного на другого, не решаясь заговорить с Гарри, чтобы не разозлить Гермиону еще больше, и, уж тем более, не пытаясь оторвать девушку от чтения, которым она закрылась от возможных вопросов.
Что с нами происходит, с горечью спросил Рон сам себя в который уже раз за сегодняшнее утро, оглядывая лица друзей.
Ровный фон разговоров прервался свистом воздуха и хлопаньем крыльев – в Хогвартс прилетела утренняя почта. Все трое на автомате подняли головы, высматривая летящих сов.
Рядом с Гермионой опустилась сипуха с «Ежедневным Пророком». Девушка молча положила в мешочек кнат и, отвязав от лапки птицы газету, принялась ее сосредоточенно просматривать. Гарри и Рон, убедившись, что больше совы к их столу не прилетят, вернулись к созерцанию своих тарелок.
- Что пишут, Герм? – спросил Рон, придумав, наконец, вопрос, за который можно было не опасаться получить в лоб.
- Ничего нового, - вздохнула девушка, сворачивая «Пророк» и пряча его между листами книги. – Потом внимательнее пролистаю.
В этот момент со стороны слизеринского стола раздался грохот. Гриффиндорцы, как ужаленные, подскочили на месте, одновременно повернувшись на звук.
Из-за стола, чуть не опрокинув лавку, выскочила белая, как мел, Панси Паркинсон. Сейчас она стояла, уставившись невидящим взглядом на зажатый в ее руке пергамент, как будто он был змеей, способной в любую секунду встрепенуться и ужалить ее. Потом, закрыв лицо руками, быстрыми шагами побежала к выходу из Зала, по пути задевая чужие столы. Плечи ее вздрагивали от сдерживаемых рыданий.
Следом за ней, отшвыривая с дороги подвернувшихся учеников, вихрем пронесся Драко Малфой, почти успев поймать девушку за локоть, но та вывернулась, и дверь захлопнулась за обоими.
- Ни фига себе, - проговорил Рон, проводя их взглядом.
Гарри, не говоря ни слова, выпустил тихо звякнувшую вилку и, перешагнув через лавку, побежал к выходу. Рон кинулся за ним.
У двери он не успел затормозить, налетев на спину внезапно остановившегося друга. Гарри застыл, держа дверь одной рукой и упираясь другой в косяк. Рон заглянул ему через плечо.
В десяти шагах от выхода, прислонившись к колонне, рыдала Панси. Малфой ловил ее за руки, не давая убежать, и, видимо, что-то говорил ей, заглядывая в лицо. Панси отворачивалась и кричала, то срываясь на шепот, то снова переходя на визг.
- Завтра! Уже завтра, понимаешь! Все! – долетали обрывки ее фраз. Драко попытался ее обнять, и девушка забилась в истерике, колотя его по груди и вырываясь.
- Я не могу! Я не поеду!!! – рыдая, визжала она.
Гарри резко отвернулся и, захлопнув дверь, медленно пошел вместе с Роном обратно к своему месту. Гермиона непонимающе смотрела, как они садятся за стол.
- Что там? – наконец спросила она.
- У Паркинсон истерика, - небрежно ответил Рон.
- Не новость, - Гермиона снова опустила голову к тарелке. – Когда у нее их нет…
- А что, часто бывают? – посмотрел на нее Гарри.
- Каждый день почти, - равнодушно ответила Гермиона, не поворачиваясь. – Странно, что ты не заметил.
- Может, у нее с Малфоем роман? – подпрыгнул Рон. – Ссорятся, мирятся, ссорятся, мирятся…
- Да ну, брось ты, - усмехнулась Гермиона.
- А что? Если бы у меня был роман с Малфоем, я бы вообще все время был в истерике, - засмеялся Рон. – Представляешь, такая мерзость рядом…
- У нее нет метки, - вдруг тихо cказал Гарри.
- Что? – повернулись к нему оба.
- Черная метка. У нее ведь ее нет? – спросил Гарри у Гермионы. Та наморщила лоб.
- Ну… Зимой точно не было, на балу на День всех влюбленных она, кажется, была в открытом платье, и…
- О, черт, - Гарри опустил голову на руки.
- Да что??? – затормошили они его.
- То, - ответил он, не поднимая головы. – Нет, значит, будет.
Гриффиндорцы замолчали, непонимающе глядя друг на друга.
- Гарри? – осторожно спросил у него Рон. – Ты не заболел опять?
Тот поднял голову, с тоской глядя на веснушчатое лицо друга.
- У них почти у всех уже есть метки. Это же слизеринцы, Гарри.
- Я поняла, - перебила Гермиона. – Он хочет сказать, что Панси устраивает публичные сцены уже как бы не месяц, потому что не хочет…
Гарри кивнул, снова взяв вилку.
- Не-е-е, - помолчав, одновременно выдохнули они.
Гарри пожал плечами. Некоторое время все сосредоточенно копались каждый в своем омлете.
- Ты не прав, - наконец заявила Гермиона. – Это же слизеринцы, они все на стороне Сам-Знаешь-Кого. Это наши враги, Гарри! Враги Ордена. Они против твоей победы, они все до единого поддерживают своего Лорда. И с чего тогда Паркинсон рыдать от того, что у нее тоже будет метка? Это, скорее, честь для них. Ей, наверное, родители денег прислать отказались. Испугалась, что тряпок новых купить не сможет.
Гарри покосился на уверенное лицо подруги.
- Может, и так, - ответил он, отодвигая от себя тарелку. – А ты не думала, Герм, что они, возможно, вовсе не поэтому против Ордена? Может, они просто знают Волан-де-Морта не понаслышке, в отличие от большинства из нас, и ни на секунду не верят в то, что я могу его победить?
- И что? – повернулась к нему Гермиона.
- Их родители – Пожиратели Смерти. Их друзья, все до одного, в таком же положении. Может, у них просто нет выбора?
- Ты что, жалеешь их? – возмутилась она.
Гарри примиряюще махнул рукой.
- Не злись. Пойдем, к Снейпу опоздаем.
Когда они выходили из Зала, ни Драко, ни Панси снаружи уже не было.
Зато в классе Зельеварения они были. Сидели, как ни в чем не бывало, рядышком. Лицо Паркинсон – как непроницаемая ледяная маска, ни следа слез. Гарри отметил, как слегка дрожат ее руки. И как угрюмо смотрит в стену Малфой.
Весь урок, почти полностью доверив приготовление заданного зелья Гермионе, он украдкой наблюдал за Панси. Она держалась великолепно, и, если бы не эта внезапно открывшаяся способность Гарри видеть мелочи - слегка закушенная губа, едва заметная дрожь пальцев, горькая тоска на дне глаз, - он бы по-прежнему ничего не видел… Как не видят Рон с Гермионой.
Гарри подумал, что, возможно, cлизеринцы вовсе не настолько бесчувственны и непрошибаемы, как ему казалось все эти семь лет. Просто они действительно умеют держать себя в руках, когда это необходимо.
Решение пришло внезапно, когда все зелья были сданы, а Снейп взмахом руки отпустил учеников на волю. Просто вдруг стало очевидно, как дважды два, что иначе он поступить не может. И плевать на все.
Спокойно собрав вещи, не обращая внимания на выходящих из класса учеников, Гарри подошел к Малфою и, не глядя, на секунду взял его за локоть.
- Задержись, - тихо бросил он, одновременно выпуская из рук сумку и рассыпая книги.
Пока он возился и подбирал их, Панси уже успела уйти. Впрочем, как и все остальные. Гарри закинул сумку за плечо и вышел из класса, провожаемый язвительным взглядом Снейпа.
Драко стоял снаружи, подпирая стенку.
- Что за бесцеремонность, Поттер? – на Гарри уставились непроницаемо- холодные глаза, на дне которых клокотало… что-то. Раздражение, догадался он. И усталость.
- Я знаю, как ей помочь, - без предисловий объявил он. – Но мне нужна твоя помощь.
Драко на секунду лишился дара речи. Гарри почти с удовольствием отметил, что слышит смену всей череды эмоций – удивление, потом понимание, затем гнев, за ним приходит тоска, и, в итоге – решительность.
- Ей ничего не нужно, Поттер, - медленно ответил он. – Тем более, ей вряд ли будет что-то нужно от тебя. Не лезь не в свое дело.
- Можешь считать, что я лезу не в ее дела, а в твои, - сказал Гарри, глядя ему в глаза. – Ты сам, лично ты, хотел бы ей помочь?
Драко молчал.
- Ты мне веришь? – спросил Гарри.
Малфой, вздохнув, потянул его за рукав, двинувшись прочь из подземелий. Некоторое время он просто шел, глядя себе под ноги. Потом остановился и развернулся к Гарри, заложив руки в карманы.
- Поттер. Я не знаю, что ты подумал… - начал он.
- Что завтра состоится ее помолвка, - спокойно ответил Гарри.
Драко вскинул на него внимательный взгляд. Ухмыльнулся и начал изучать глазами потолок.
- Поттер, - со вздохом сказал он, выдержав паузу. – Это действительно не твое дело. Будь добр, отстань от нее. И от меня заодно, - он посмотрел на него и добавил уже тише: - Ты гриффиндорец. Тебе никогда не понять нас. Нам не нужна ничья помощь. Мы в ней не нуждаемся.
- Это неправда, - процедил Гарри сквозь зубы. – А ты обещал не лгать.
- Ну, что ты прицепился? Какой смысл оттягивать, летом она все равно поедет домой, и придется это сделать. Тогда пусть лучше покончит со всем сейчас.
- Спроси себя, Малфой, не греет ли тебе душу то, что у тебя есть еще пара-тройка месяцев свободы?
Драко опустил глаза.
- Они есть не потому, что я их выклянчивал.
- Но они есть. А у нее их нет. И ты толкаешь ее к Пожирателям Смерти, а сам радуешься, что тебе повезло - пока - избежать этого.
- Хорошего же ты обо мне мнения.
- Где я сказал неправду?
- Поттер, нет, – на скулах Драко заиграли желваки. – «Нет» – это обдуманный, окончательный ответ. Она большая девочка и справится со всем, что должна сделать. Ей давно пора перестать биться в истерике каждый раз, когда реальность начинает стучаться в ее хрустальный девичий мирок. Так что не лезь со своей гриффиндорской добротой к каждому, кто пролил три слезинки, потому что не может заставить себя повзрослеть.
Гарри молчал, глядя на него.
- Если ты передумаешь… - наконец сказал он.
- Я не передумаю, - перебил его Драко. – И, пожалуйста, перестань считать, что ты знаешь, что для нее лучше.
- Ты этого тоже не знаешь.
- Поттер…
- В любом случае, я обведу этот день в календаре красными чернилами, Малфой. Ты в первый раз сказал мне «пожалуйста».
С этими словами Гарри развернулся и зашагал по коридору к классу Трансфигурации.
Драко кусал губы, глядя ему вслед.

* * *

День не задался с самого утра.
Сначала Панси пришло письмо из дома, в котором ей сообщали, что завтра утренним поездом она должна будет отправиться в родовое поместье, где состоится церемония ее помолвки. Естественно, та закатила истерику. Что она еще могла сделать?
Драко вздохнул. Поумнеть уже могла бы, например, для разнообразия. Все вокруг соглашаются, а она истерит. Тоже мне, индивидуальность, хмыкнул он, переводя взгляд за окно. Монотонное вещание профессора Биннса упорно возвращало его к размышлениям.
Потом этот Поттер с его идеями… Больше всех ему надо, в конце концов! Ничего с Паркинсон ужасного не случится. Точнее, то, что с ней случится, будет настолько ужасно, что потом ее уже ничего не будет трогать. Может, оно и к лучшему.
Слизеринец подумал и, скрипя зубами, признался сам себе, что предложение Поттера взбесило его в первую очередь именно потому, что никто и никогда не пытался помочь самому Драко. Хотя… и не принял бы он ни от кого никакой помощи. И Поттеру не позволит помогать Панси. Незачем все это. Их пути никогда не пересекутся.
Попытки поговорить с девушкой за весь день ни к чему не привели. Отсидев положенное в плену Истории Магии, он пытался вызвать ее на откровенность за обедом, но получил уничижительный взгляд из-под накрашенных ресниц и презрительную ухмылку. Что с того, что он, наконец, прямо высказал ей все, что думает о ее бесконечных рыданиях? Надо же, обиделась…
На душе, однако, после разговора скребли кошки. Драко подумал, что зря он так с ней, стоило потерпеть еще один вечер, а потом она уедет, и слезы прекратятся. Нет же, взялся воспитывать…
Отловить ее после обеда не получилось. И в библиотеке днем ее тоже не оказалось.
У себя спряталась, решил Драко. Небось, рыдает опять - вместо того, чтобы вещи собирать.
В мозгу надоедливо свербила мысль, что можно было бы, по крайней мере, поинтересоваться ее мнением насчет предложения Поттера. И, если уж на то пошло, выяснить, что он там все-таки придумал. Взвесить все, и… вообще, пусть решает сама. Что он, отвечать за нее должен?
Однако найти Панси не получалось. На ужин она просто не пришла.
Вот это уже не лезло ни в какие ворота. Драко знал ее достаточно давно, чтобы усвоить – любые неприятности только усиливают ее аппетит. Даже, скорее, делают его неудержимым, как будто она пытается перебить едой дурные переживания.
Чертова девчонка. Драко повторил сам себе уже в сотый раз, что все происходящее, наоборот, только поможет ей повзрослеть. Ну, нет у нее все равно другой возможности! Нет! Не поедет сейчас, поедет летом. Никуда не денется. Тогда зачем глаза закрывать и делать вид, что проблему можно просто пересидеть?
Поттера за оставшийся день он видел еще трижды. Два раза в Большом Зале за едой и один раз в коридоре, между уроками. Тот не дулся и не прятал глаза, просто ходил, погруженный в себя и свои мысли, и что-то напряженно обдумывал.
Что тут обдумывать, усмехнулся Драко. Сказано же ему – нет, яснее ясного. А Панси найдется, никуда не денется.
Но перестать беспокоиться не получалось. С чего бы ей на ужин-то не приходить?
В очередной раз прокляв чертова Поттера с его дурным влиянием, Драко постучал в дверь комнаты Панси. Приложил ухо – тишина. Ни рыданий, ни шороха. Может, и здесь ее нет, мелькнула мысль. Мелькнула - и тут же ушла, когда в замочной скважине обнаружился вставленный изнутри ключ.
«Аллохоморе» дверь не поддалась. Зачем девушке понадобилось запирать свою спальню? Леденея от предчувствия, Драко сосредоточился на замке. Промучиться пришлось минут пятнадцать, прежде чем тот, жалобно пискнув, отщелкнулся.
В комнате было пусто. На постели лежал открытый чемодан, вещи выворочены из шкафа. Видно, собираться она все же, как минимум, пыталась.
Обведя глазами спальню, Драко прикинул, что отступать некуда. Он решительно направился в ванную комнату - и так и замер у открытой двери.
Панси была там. Она лежала на полу в расплывшихся лужах почти свернувшейся крови, разметав белокурые локоны по розовому с прожилками мрамору. Бессильно раскинутые руки были словно обвиты аккуратно разрезанными вдоль венами.
Чертыхнувшись, Драко кинулся к девушке.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 24 янв 2006 13:34

* * *

Гарри знал, что подойти к Малфою и предложить помощь с его стороны было глупо. Разве слизеринцы когда-нибудь от кого-нибудь ее принимали?
А когда им кто ее предлагал, тут же подумал он. Ну, почему они так себя ведут? Ходят, задрав носы, неприступные, холеные выскочки. Море им по колено, и в гробу они всех вокруг видали. Зачем так отгораживаться? Такие же люди ведь.
Гарри поймал сам себя на этой мысли и подумал, что будет, если он сейчас, прямо здесь, с подоконника Гриффиндорской гостиной, озвучит ее. И что он услышит в ответ от честных, прямых и благородных товарищей по факультету.
Вот поэтому, ответил он сам себе. На их месте любой бы отгородился, когда к нему относятся, как к мрази. Поди теперь разберись, то ли cлизеринцы сами сознательно ведут себя, как заносчивые ублюдки, то ли просто отвечают этим на всеобщую неприязнь.
- Гарри! – услышал он окрик Гермионы. – Ты откроешь, наконец, или будешь ждать, пока стекло треснет?
Он повертел головой и понял, что в гостиной непривычно тихо, а все смотрят на что-то позади него. И что Гермиона, кажется, обращается к нему уже не первый раз. Опять задумался…
- Да Гарри же! – повторила она, и он, наконец, сообразил обернуться.
В окно бился черный филин Малфоя, не узнать которого в Хогвартсе мог разве что первокурсник. Ни у кого в замке больше не было такой птицы. Не удивительно, что все так на него уставились – грех не посмотреть, кому же в Гриффиндоре Малфой публично пишет письма.
Торопливо открыв створку, Гарри впустил филина внутрь. Тот деловито и важно уселся к нему на плечо, протянув лапу.
Гарри отвязал письмо, чуть не разрывая от волнения тесемки. Бросил на него беглый взгляд, схватил чье-то перо со стола, нацарапал несколько слов в ответ, быстро привязал пергамент к лапе филина и вытолкнул птицу наружу.
Потом судорожными движениями закрыл окно, метнулся к себе в комнату и почти сразу выбежал, на ходу запихивая себе в карман кусок серебристой ткани.
- Ты куда? – только и успел спросить его Рон.
- В библиотеку, - бросил Гарри через плечо, вылетая за дверь, как ужаленный.
Он уже не видел, как ошалело переглянулись гриффиндорцы. И как Гермиона молча подняла со столика забытое им послание Малфоя и уставилась в четко выведенные каллиграфическим почерком два слова:
«Я согласен».
Гарри мчался со всех ног, перескакивая через ступеньки, больше всего боясь, что не успеет до закрытия библиотеки. Успел, что называется, впритык. Вымолил у мадам Пинс десять минут, рванул в секцию алхимии, торопливо нашел нужную книгу и, не долго думая, выдрал несколько страниц, аккуратно распихав их по карманам. Времени переписывать рецепты уже не было.
Все. Теперь отдышаться - и на третий этаж, к портрету цветочницы, где его должен ждать внезапно передумавший Малфой.
Когда Гарри на полной скорости свернул в нужный коридор, Драко уже был там. Он стоял рядом с картиной, нетерпеливо постукивая носком ботинка по полу. Увидев Поттера, несущегося к нему с горящими ярко-зелеными глазами, Драко не удержался от улыбки.
- Ты когда-нибудь окончательно расшибешь себе лоб, Поттер, - сказал он, ловя его за руку и останавливая. – Мир останется без Последней Надежды, а твоя голова в гробу будет украшена сразу двумя шрамами.
- Почему ты передумал? – выпалил Гарри, тяжело дыша.
- А это важно? Сейчас?
- Что, трудно ответить?
- Просто предполагаю, что, если ты так спешил, значит, времени у нас в обрез. Может, отложим философские беседы на потом?
- Нет, это я в библиотеку спешил, - махнул рукой Гарри, прислоняясь к стене и пытаясь отдышаться.
Малфой снова улыбнулся. Вот он, живой пример истинной гриффиндорской непосредственности. Стоит рядом с ним, уперев руки в колени, и жмурится, запыхавшись от быстрого бега.
- Ну, и? – Гарри повернулся к нему.
- Давай так, - медленно сказал Драко. – Ты был прав. А я тупой ублюдок, который судит обо всех по себе. Такой ответ тебя устроит?
- О, насчет тупого ублюдка - в особенности.
- Что ты придумал, Поттер?
Гарри недоуменно заморгал.
- Ты же сам все понял. Тогда, утром. Еще сказал, что глупо оттягивать, раз это неизбежно.
Малфой демонстративно поднял глаза.
- Поттер, чудовище тугодумное. Это мне как раз понятно. Я спрашиваю, как именно ты собираешься оставить ее в Хогвартсе.
- А. Ну, это просто. Завалить ее в больничное крыло на все каникулы.
- А после каникул?
- Значит, завалить так, чтобы ее еще пару месяцев побоялись трогать.
Драко постоял, переваривая услышанное.
- Как именно? – спросил он наконец.
- Малфой, ты мне доверяешь? Вот и успокойся, я все сделаю правильно.
Драко на секунду закрыл глаза.
- С чего ты взял, что я тебе доверяю?
- Не доверяешь, так начни сейчас. Не буду я ни черта тебе рассказывать, Малфой, ты переполошишься и будешь до утра объяснять мне, чем это грозит.
- А это чем-то грозит?
- Конечно. Если вообще имеет смысл сравнивать риск от моих затей и от вступления в ряды Пожирателей Смерти.
- О, ну, рядом с твоими затеями свита Лорда, пожалуй, даже проигрывает.
- Малфой, заткнись. Да или нет? Ты поможешь мне?
Некоторое время они молча сверлили друг друга взглядом.
- Что надо делать? – спросил, наконец, Драко.
- Для тебя это сущие пустяки. Мне нужна лаборатория Снейпа.
- Что тебе нужно???
- Лаборатория Снейпа, - спокойно повторил Гарри. – Пока ты будешь его отвлекать.
- Я буду ЧТО делать?
- Отвлекать, - терпеливо повторил Гриффиндорец. – Малфой, вы что там, у себя в Слизерине, никогда правила не нарушаете?
- Вламываясь в святыню своего декана?
- Возмутись еще. Будешь слушать дальше?
Драко вздохнул и кивнул, снова прислоняясь к стене и закрывая глаза.
- Сейчас мы с тобой вместе идем к Снейпу. В это время он или химичит у себя, или принимает чье-то взыскание. Ты скажешь ему, что тебе нужно с ним серьезно поговорить. И заставишь уйти из лаборатории. Причем – уйти и закрыть дверь, чтобы до завтра он туда не вернулся. Мне нужно будет несколько часов, чтобы закончить.
- И о чем я буду с ним говорить все это время? – странно неживым голосом спросил Драко.
- Уж придумай что-нибудь. О, расскажи ему про нападение в башне! Он же тоже стихийный маг?
Драко кивнул, прикусив губу.
- Вот! Я не знаю – пожалуйся, cпроси совета… Ну, придумай что-нибудь, в конце концов!
Малфой молчал, глядя себе под ноги. Гарри мог бы поклясться, что в эту минуту в его душе творилось черт знает что. А главным чувством была тоска, понял он. Горькая, бездонная тоска. Такая мощная, прямо утонуть можно. Я что его, к мантикорам в логово отправляю?
- Малфой, - потянул он Драко за рукав, подавляя желание спросить что-то типа «ты зачем сейчас это чувствуешь?». – Малфой!
Драко повернулся к нему. На дне его глаз билась странная, непонятная боль.
- Слушай, или ты идешь к Снейпу и заговариваешь его до полночи, или на Панси тебе действительно наплевать, - сказал, наконец, Гарри, глядя ему в глаза.
Хорошенький выбор, подумал Драко. Поттер, ты меня когда-нибудь добьешь. Только ты можешь вот так приходить и требовать именно то, что я должен, по идее, сделать… но не могу. Не хочу. Не могу.
- Ты что, Снейпа так боишься? – спросил Гарри.
- Понимаешь, - медленно заговорил Драко. – Он же чувствует. Спрашивает меня постоянно. Я второй день от него бегаю. Не готов я с ним об этом говорить. А ты просишь пойти и провести с ним несколько часов, да еще так, чтобы он от меня так просто не отделался. То есть, мне придется ему сказать, все сказать. Понимаешь?
Гарри снова прислонился к стене и отвернулся.
- Так, может, вам все-таки пора поговорить? – спросил он. – Не прятаться же тебе от него вечно. Все равно ведь расскажешь. Почему бы тогда и не сегодня?
- Действительно, почему бы и не сегодня… - прошептал Драко, снова глядя себе под ноги.
- Слушай, ну хватит, а? – Гарри снова посмотрел на него. – Ты мне всю душу уже вымотал. В жизни не думал, что cлизеринцы такие нерешительные.
- Мы не нерешительные, - Драко потер лоб, выпрямляясь. – Мы просто взвешиваем все «за» и «против».
- Ну, так ты взвесил уже?
Малфой кивнул.
- Идешь к Снейпу?
Малфой, усмехаясь, кивнул второй раз. Что-то в его взгляде зацепило Гарри – притормози, поговори с ним… Но времени действительно категорически не оставалось. Если Снейп успеет уйти из лаборатории, весь план насмарку.
- Ну, и по рукам, - кивнул Гарри в ответ, не задумавшись, на автомате поднимая ладонь. Драко помедлил лишь секунду, бросив на Гарри полный пляшущих озорных чертенят взгляд, и ударил по его ладони своей.
«Надо же», - осторожно подумали оба и направились к подземельям.
- А как ты в лабораторию попадешь? – внезапно остановился Драко.
- Легко, - ответил Гарри, доставая из кармана кусок серебристой ткани и заворачиваясь в него. – Ты откроешь дверь и впустишь меня. А потом уведешь Снейпа.
- А назад как выйдешь? До утра будешь там сидеть в этой штуке? – Драко с нескрываемым интересом пощупал ткань.
- Вот еще. Ты отдашь мне свой портключ.
- ЧТО? – Драко на секунду задохнулся.
- Давай его, кстати, сюда, - сказал Гарри, снимая мантию-невидимку. – Покажешь, как пользоваться.
- Поттер. Ты… ты… - у Драко, казалось, не было слов.
- Я нахал, - кивнул Гарри. – Бессовестная сволочь, которая лезет в логово к Снейпу, чтобы помочь твоей подруге. Давай сюда портключ.
Драко некоторое время постоял, дыша сквозь зубы, потом вздохнул и полез в карман мантии.
- Вот, смотри. В середине пимпочка, жмешь, и активируется.
- А чего выглядит, как какая-то дрянь?
- Покритикуй мне еще, сам и такого сделать не догадался.
- Так ты его что, сам сделал? – изумился Гарри.
Драко молча пошевелил бровями, скорчив самодовольную рожу.
- С тебя вино по возвращении, - сообщил Гарри, пряча портключ в карман. – Желательно не наколдованное.
- В смысле?
- Ну, я же в твоей спальне появлюсь. По завершении операции. Будешь меня угощать и хвалить мой недюжинный интеллект.
- Было бы что хвалить, Поттер.
- Найдешь. Слизеринцы изворотливы и хитры, когда припрет. Вот и будешь выискивать у меня достоинства.
- Поттер, единственное твое достоинство – у тебя на лбу.
- Это ничего, Малфой, у большинства и такого нет.
- С этим даже я спорить не стану…
Тихо переговариваясь, они дошли до входа в подземелья.
- Все, заворачиваюсь, - остановил Драко Гарри. – Еще налечу тут на кого. Ты иди, я тебя за локоть буду придерживать.
Борясь с ощущением, что он медленно сходит с ума, Драко подставил локоть невидимому Поттеру и двинулся к лаборатории Снейпа.
«Может, нет его там?» - с тоской подумал Драко, толкая дверь. Та спокойно открылась, и .Поттер проскользнул внутрь. Слизеринец несколько раз вздохнул и вошел следом.
- Профессор? – осторожно позвал он, оглядывая класс.
- Драко? – удивленный Снейп поднял голову от стопки пергаментов.
- Профессор, я… мне нужно с вами поговорить.
- Что-то случилось?
- Да.
Снейп подошел к нему и остановился, внимательно вглядываясь в его лицо.
- Драко, это как-то связано с…
- Да, - перебил его Драко, поднимая на учителя глаза, полные тоски и мольбы. Что он со мной делает, этот Поттер, подумал он. Cам ведь лезу…
- Садись, - Снейп кивнул на ряды столов.
- Профессор, это будет длинный разговор. Очень длинный, - Драко почти не пришлось врать. – Мне было сложно… решиться прийти к вам. Но я подумал, что так будет лучше. Мне нужна ваша помощь. Пожалуйста. Если можно, давайте пойдем туда, где нас никто не услышит. И сидеть можно будет хоть до утра.
Снейп решительно взял его за локоть и подтолкнул к выходу из лаборатории.
- Идем, - бросил он, запирая за собой дверь.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 24 янв 2006 13:38

* * *

В личных апартаментах Снейпа Драко бывал не раз – и всегда удивлялся, как может такой нелюдимый человек создать настолько яркое и живое помещение. Гостиная в черно-золотых тонах, спальня – в черно-алых. Как это непохоже на нашего мастера Зелий, в который раз подумал Драко. Какой же он на самом деле, если ему здесь комфортно.
- Возьми, - Драко увидел протянутый ему кубок.
- Спасибо, - кивнул он, садясь на край кресла и опуская голову. Сейчас ему действительно было неуютно, и нужные слова никак не приходили. А их надо было найти. В любом случае – надо…
Снейп сел в кресло напротив, сверля его взглядом. Ему не нравилась явная нервозность cлизеринца, то, как он не мог подобрать слов. Все это наводило на мысли, что случилась и впрямь какая-то гадость – достаточная, чтобы наследник рода Малфоев сидел перед ним, кусая губы, и не мог начать разговор. И Снейп начал его сам.
- Драко, что произошло?
- Два дня назад кто-то провел Ритуал Освобождения Разума.
- Почему ты в этом уверен? – быстро спросил профессор.
- Я случайно оказался рядом с жертвой, когда она пыталась покончить с собой.
- Кто жертва?
- Поттер, - ответил Драко, поднимая глаза.
Снейп ухмыльнулся.
- Не удивлен. И что дальше?
- Ритуал проводили силой воздушной стихии.
Снейп вскочил. Мгновенно оказался рядом с Драко, вцепился пальцами в его подбородок, буравя его глазами.
- Ты уверен? – спросил он. Драко кивнул, отворачиваясь. – Ты сам прервал Ритуал? Все сделал?
Драко снова кивнул.
- Это еще не все, профессор…
- Тебе надо уехать из Хогвартса, - перебил его Снейп. Даже сейчас, спустя столько месяцев после посвящения, Драко все еще чувствовал его. Сказать, что услышанное взволновало профессора, означало ничего не сказать.
- Я…
- Надо, - отрезал Снейп. – Ритуал могут повторить снова, и тогда тебя ничто не спасет. Я могу организовать…
- Профессор, - Драко поймал его за руку. – Дослушайте меня.
Снейп недовольно поморщился, но сел.
- Ритуал я остановил. По всем правилам. А потом… - Драко на миг запнулся и отвел глаза. Вдохнул и начал снова: - В общем, Ритуал оказался для него слишком большой встряской. Достаточно большой… и у Поттера… у него пошла спонтанная инициация.
Снейп замер, от неожиданности выпустив кубок из рук. В наступившей тишине он почти оглушительно звякнул о каменные плиты.
Драко оперся локтями о колени и спрятал лицо в ладони.
- Мне пришлось довести посвящение до конца, - глухо сказал он.
По судорожно сжимающимся плечам Снейп понял, что мальчик едва сдерживает слезы. Да на его месте кто угодно бы сдерживал… Или уже бился бы в истерике. Профессор медленно встал и подошел к Драко. Прижал к себе его голову, гладя нервными тонкими пальцами светлые волосы. Боль, исказившая всегда непроницаемое лицо, и одновременно щемящая, болезненная нежность, с которой он смотрел на юного Малфоя – это и было то, что вспоминал потом Драко, пытаясь восстановить в памяти их разговор. Именно таким он увидел Снейпа, подняв голову и встретившись с ним глазами.
Потом Драко все-таки разрыдался. Глупо, по-детски, уткнувшись в его мантию, всхлипывая и роняя обрывки фраз, выкрикивая что-то, чувствуя, как руки Снейпа, такие сильные и уверенные, сжимают его плечи, гладят по голове, и как на него постепенно накатывает, захватывая и почти сводя с ума, долгожданное облегчение.
Потом Снейп опустился на корточки, чуть ли не силой отнял его руки от лица и влил в рот какую-то пахнущую мятой гадость, от которой на миг перехватило дыхание, а потом слезы отступили, и Драко смог, наконец, нормально говорить и соображать.
- Спасибо, - прошептал он, вытирая остатки слез.
Снейп как-то странно улыбнулся, глядя на него. И сел на пол рядом с его креслом, словно боясь отойти – и услышать очередную шокирующую новость.
- Профессор? – шмыгнув носом, спросил Драко, глядя через его плечо на огонь в камине. – Посвящение – это всегда… так?
- Так больно? Так жестоко? Так выматывающе? Что ты имеешь в виду?
- Так… сильно, - прошептал Драко.
Снейп кивнул, снова мысленно содрогнувшись от мысли, через что прошел этот мальчик, чтобы выжить.
- Я так испугался… - шептал Драко. – Оно было… таким… И смотрело на меня… прямо из его глаз.
Снейп снова кивнул, беря со столика кубок и протягивая Драко. Тот, не глядя, принял его и отпил немного.
- Скажите, на вас же тоже смотрело? Когда вы… меня? Да?
- Конечно, - горько улыбнулся Снейп.
- И тоже говорило… ну…
- А вот об этом не надо, - перебил его профессор, поднимая с пола свой кубок и снова наполняя его. – Я не буду спрашивать, что именно сказало тебе разбуженное время истины. А ты не будешь спрашивать меня.
- А… оно могло… ну, ошибиться?
Снейп усмехнулся, глядя на него.
- Что, так много неприятной правды пришлось выслушать?
Драко тоже усмехнулся, пряча лицо за кубком.
- Драко… мальчик мой, - осторожно начал Снейп, подбирая слова. – Я старше тебя. Намного старше. И даже мне было… не просто. Я удивлен, что ты вообще выжил.
- Я и сам удивлен, - пробормотал Драко.
- Стихия - это не шутки, - сказал Снейп. – Она не прощает неудач. И слабости.
- И лжи… - прошептал Драко.
- И лжи, - кивнул профессор. – Нам приходится… быть честными с самими собой. Не так, как все остальные. Они могут, но не обязаны. А у нас нет выбора.
Драко вздохнул.
- Ты побыл с ним? – требовательно спросил Снейп, глядя на огонь.
- Да, почти до утра… Вином поил, - усмехнулся Драко.
- Вспомни, это очень важно. Он обещал тебе что-нибудь? В первые часы после посвящения слова имеют другой вес. Подумай как следует, он ничего не брякнул?
Драко молчал, а в голове билось:
«Я убью тебя, Малфой. Когда-нибудь я тебя убью, обещаю».
И пылающие яростью изумрудные глаза Поттера.
- Нет, профессор, - медленно ответил он. – Мы говорили о достаточно нейтральных вещах. Он ничего не обещал и ни в чем не клялся. Я следил за этим.
Снейп удовлетворенно кивнул.
- Что ты ему рассказал?
Драко перевел на него умоляющий взгляд. Снейп усмехнулся.
- Да не смотри ты на меня так. Я прекрасно понимаю, что вываливать на его голову сразу все ты бы не стал. Но хоть что-нибудь?
- Так… общее направление задал. Рассказал о нас… немного. Об отношении к нам. Чтоб сильно не радовался.
Снейп тяжело вздохнул и подпер голову руками, поставив кубок на пол.
- Я хочу, чтобы ты кое-что запомнил, Драко, - сказал он, глядя ему в глаза. – Во всем, что случилось, нет ни грана твоей вины. Запомни это. Все остальные могут не понять тебя, но я хочу, чтобы ты знал - кто бы что тебе потом ни сказал, даже сам Поттер, ты все сделал правильно. И тебе – повторяю - не в чем себя винить.
Драко, на секунду прикрыв глаза, снова почувствовал cебя так легко, что, казалось, даже тело стало невесомым. Он и не отдавал себе отчета, как сильно ждал этих слов. Хоть от кого-нибудь. Именно этих.
- Профессор, - сказал он, когда вновь обрел способность говорить. – Скажите, а как определить, к какому клану он будет принадлежать? Я этого не понял… Во время посвящения, ну, когда… в общем… там был вихрь, у него в глазах. Значит, он тоже воздушный?
- Нет, - мягко ответил Снейп. – Во время посвящения маг видит отражение своей стихии. Поэтому ты видел вихрь.
- А вы, значит…
- Да. Только не спрашивай меня, как это выглядит, я все равно не смогу объяснить.
Драко задумался, каким же адом должны быть видения огненного мага.
- Он поймет, когда ощутит силу, - внезапно сказал Снейп. – Сам поймет. И ты вместе с ним. Если еще будешь рядом.
- Но я ведь должен быть рядом, так? – неуверенно спросил Драко.
- Должен ты был первые пару дней, - усмехнулся Снейп. – Это ведь поэтому тебя так корежило вчера утром?
Драко удрученно кивнул.
- Звон в ушах? Свист? Зов ветра?
Драко закрыл лицо руками.
- Забыл я об этом, - сказал он наконец. – Вы же говорили мне раньше. А я забыл. Вот и поплатились… оба. Чуть не поплатились.
- Ты успел?
- Ага…
- Физический контакт?
- Да, за руку взял - и все, как выключилось все сразу.
- Вот поэтому, Драко, и лучше пока быть с ним рядом. Ты не должен, но так лучше. Ты сейчас для него - как щит, если можно так выразиться. Ему не на кого больше опереться. Ты провел посвящение, значит, ты несешь за него ответственность. В первый раз, когда его коснулась стихия, ты был рядом, теперь будь рядом все остальные первые разы, иначе ему не выжить. И тебе, возможно, тоже. Особенно – когда он ощутит силу. Так что не вздумайте опять… ссориться.
Драко вздохнул.
- Твое мнение о нем изменилось? С той ночи? – спросил Снейп. Драко изумленно поднял на него глаза, но тот невозмутимо смотрел в огонь. – Вы же всегда враждовали. Значит, должно было измениться.
- А ваше мнение обо мне тогда тоже изменилось? – спросил Драко.
Снейп, как ни в чем не бывало, пожал плечами.
- Я всегда относился к тебе не так, как к другим. И заботился о тебе. Мне было легче. Не пришлось привыкать к этому. Ты говори. Что ты теперь о нем думаешь?
Драко надолго замолчал, глядя в огонь.
- Я пока не готов сформулировать, - наконец, произнес он.
Снейп слегка улыбнулся одними губами.
- Не можешь, значит, не пришло время. Еще успеешь.
- Но это пройдет?
- Что?
- Эта… связь.
- Ты же знаешь, - сказал Снейп. – Во время посвящения оба мага становятся одним целым. Стихия пробует на вкус юную душу, а потом отдает ее наставнику. На доли секунды их души соединяются… Первое время это почти наваждение. Ты можешь слышать даже его мысли, если захочешь. Его эмоции.
Драко кивнул.
- Потом все равно связь истончается, - продолжал Снейп. – Сходит на нет. Но ты ведь чувствуешь меня и сейчас, верно? Хоть и не так, как сразу после инициации. Мы никогда… не станем чужими друг другу. До конца.
Некоторое время они молчали, уткнувшись каждый в свой кубок.
- Профессор? – снова заговорил Драко.
Снейп вопросительно посмотрел на него.
- Помните, вы говорили… что мне лучше избегать контактов со стихией. Чтобы… не так быстро…
- Помню, - сказал Снейп. – Ты хочешь спросить, как на тебя повлияло проведенное посвящение?
Драко кивнул. Снейп покусал губы и вздохнул.
- В любом случае, это переход на следующую ступень. Я не ожидал, что это произойдет… настолько быстро. Многие проживают всю жизнь, так и не перейдя на нее. И сохраняют больше, чем сейчас осталось у тебя.
Драко молчал, глядя в пол.
- Будь осторожен, мой мальчик, - прошептал Снейп. – Мне бы не хотелось… видеть, как стихия поглотит тебя.
- Я должен делать… что-то? – спросил Драко, подняв голову. – Новая ступень подразумевает?…
- Нет, - перебил его Снейп. – Я ничего не могу добавить к тому, что говорил тебе раньше. Просто будь осторожен. Никаких слияний со стихией. Никаких эффектов ее присутствия. И, пожалуйста, держи себя в руках. Никаких сильных эмоций.
Драко снова кивнул.
- И еще, - помолчав, добавил Снейп. – Ты сейчас нужен ему. Как я был тебе нужен тогда. И тебе стоит быть рядом с ним, по крайней мере, пока им не завладеет сила. Но это сейчас. А потом…
Драко поднял на него недоуменный взгляд. Снейп вздохнул.
- Потом вам лучше расстаться. В идеале – вообще больше не встречаться. Никогда.
Недоумение во взгляде сменилось возмущением.
- Драко, успокойся, - Снейп положил руку ему на плечо. – Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Кому еще знать это так хорошо, как это знаю я. – В его глазах дрожали огоньки пламени. – Поверь мне, ты это сможешь. Вам нельзя быть вместе… слишком долго.
- Почему? – выдавил, наконец, Драко.
- Вы будете провоцировать друг друга. Со стихией нельзя шутить, Драко… Когда маг и его наставник вместе, они наиболее уязвимы… для нее. Развитие станет неуправляемым. И разрушение ускорится даже не в разы - в порядки раз.
Драко отставил кубок и снова спрятал лицо в ладони.
- Я просил тебя быть осторожным, - закончил Снейп. – Пообещай мне, что, когда будет нужно, ты сам сведешь общение с ним к нулю.
- Но мы же видимся с вами, - возразил Драко, не поднимая головы.
- Как часто? Когда мы в последний раз разговаривали вот так?
- С месяц… назад…
- Полтора. Единичные случаи не в счет, Драко. Мы можем встречаться иногда, но это все равно единичные случаи. К тому же я, в отличие от вас обоих, действительно способен держать свои эмоции на привязи. А ты никогда и не был ко мне особенно эмоционально привязан.
- Я и к нему не был…
- А вот это уже ложь, недостойная мага, - усмехнулся Снейп. – Я затрудняюсь назвать еще хоть одного человека в Хогвартсе, который вызывал бы у тебя все эти семь лет настолько мощные переживания.
Драко молчал.
- Мальчик мой, - спокойно сказал Снейп, снова глядя в огонь. – У таких, как мы, невеликий выбор. Все, что мы можем делать, это как можно дольше избегать смерти.
- А это и не жизнь… у нас… - прошептал Драко.
- Это жизнь. И она лучше, чем растворение в стихии, поверь мне. Подумай над тем, что я сказал. Ты сам поймешь, что я прав. У тебя впереди еще много лет. Ты многое можешь успеть… что бы там ни говорил твой отец о твоем будущем. Не позволяй зову стихии сломать тебя.
Драко молча кивнул, не поднимая головы.
- Как вы это выдерживаете, профессор? – спросил он. – Быть всегда одному, всегда отверженным... Прятаться здесь от солнца. В этих подземельях. И этот постоянный дамоклов меч… над головой… Может, лучше сразу…?
- Поэтому я и предложил тебе это тогда, - спокойно ответил Снейп. – Ты сильный человек, Драко… Ты привыкнешь. Я же привык.
Драко тяжело вздохнул.
- И он привыкнет, - негромко обронил Снейп, не оборачиваясь.
Драко вздрогнул.
- Как он отреагировал? Когда узнал, что с ним теперь будет?
- Я… - воздух внезапно стал густым и тяжелым, им почти невозможно было дышать. – Я… рассказал ему… про Ритуал.
- А дальше?
- Дальше… - Драко снова попытался вдохнуть.
Снейп медленно повернулся к нему. В глазах его полыхало пламя.
- Драко? – спросил он звенящим голосом.
Тот резко встал и отвернулся к окну, сжав виски ладонями.
- Я не могу, - глухо сказал он. – Не сейчас. Я скажу ему, потом. Обязательно. Он и сам все поймет. Он такой умный, профессор… Такой любопытный. Он постоянно спрашивает меня, а я… выдаю ему правду. Порциями. По кусочкам…
- Драко! – Снейп уже стоял за его спиной, сжимая его плечо. – Ты не можешь скрывать это от него! Нельзя!
Тот торопливо закивал.
- Я знаю… Чувствую, правда, - губы снова предательски задрожали. – Я скажу ему, обещаю вам. Просто… не сейчас.
- Что за малодушие, - процедил Снейп, поворачивая его к себе и беря за подбородок. – Посмотри мне в глаза и скажи, что ты сегодня же, нет, завтра же утром найдешь его и все ему объяснишь. И мне плевать, какие слова ты для этого придумаешь. Ты не имел права молчать!
Драко снова кивнул, закрывая лицо руками.
- Только… не говорите ему ничего, - прошептал он. – Я сам.
- Хорошо, - пожал плечами Снейп.
- Пообещайте мне.
- Да хорошо, я же сказал. К тому же, мне ему будет тяжелее поверить.
Драко прерывисто вздохнул.
Снейп некоторое время, дыша сквозь зубы, изучал его лицо. А потом просто протянул к нему руки, обнял юношу, и тот замер, прижавшись лбом к его плечу, не отнимая ладоней от лица. Пальцы профессора скользили по светлым волосам, взгляд мрачно и угрюмо изучал пейзаж за окном.
- Почему… - прошептал Драко. – Почему это… так…
- Так больно, - закончил за него Снейп.
- Так сложно…
- Просто ты слишком молод. Но ты справишься, вот увидишь…
Драко стоял, опираясь спиной на подоконник, вцепившись пальцами в челку, и тихо всхлипывал, зарываясь лицом в плечо Снейпа, чувствуя, как сильные руки гладят его по спине, по волосам, успокаивая и снова давая спасительную возможность выплакаться.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 24 янв 2006 13:45

* * *

Когда Драко добрался до своей спальни, он уже еле переставлял ноги. Невыносимо тяжелый разговор, наконец, закончился, и он чувствовал сейчас только одно желание - спать, спать и никогда больше не просыпаться. Опустошение – вот правильное слово, признался он сам себе. Как будто вычерпали до донышка, выпили до капли. Со Снейпом всегда так. Может, поэтому он и старался избегать подобных встреч с ним.
В комнате было темно и тихо. Значит, Поттера еще нет, подумал Драко, запирая за собой дверь, и взмахом палочки зажег огонь в камине. Будем ждать…
Пламя вспыхнуло, осветило комнату, бросив повсюду длинные неясные тени. И первой тенью был вытянувшийся перед камином Гарри; он мирно спал, положив лоб на руки, а лицом уткнувшись в ковер.
Драко усмехнулся. Подошел к гриффиндорцу, сел рядом и со вздохом уставился на огонь. Вечер, сегодня, видать, такой выпал – все время в камин смотреть.
Поттер тут же зашевелился.
- Привет… - прошептал он, переворачиваясь на спину. – Я уж тебя ждать замучался.
- Дождался же, - уронил Драко через плечо.
- Умотал он тебя? – спросил Гарри, садясь и подавляя зевок. Драко, не оглядываясь, кивнул.
Гарри некоторое время разглядывал, как бьется тонкая жилка на шее слизеринца, вдруг осознав, что сидит к нему слишком близко. Потом медленно поднял руку, нерешительно коснувшись пальцами щеки Драко. Тот, не шевелясь, закрыл глаза.
И тут же почувствовал, как касается лба теплая, сухая ладонь Поттера. Как осторожно скользят пальцы, то зарываясь в его длинную челку, то опускаясь снова к шее, и тихонько теплеет в затылке от чужого дыхания.
- Поттер, что ты делаешь? – наконец спросил он, улыбнувшись. Впрочем, не отстраняясь.
- Ты же об этом подумал, - фыркнул Гарри. Впрочем, не убирая руку.
- Ты сделаешь все, о чем я подумаю? – Драко обернулся к нему, пытаясь не засмеяться.
- Если ты будешь при этом выглядеть такой выжатой тряпкой, то даже и не знаю. Возможны варианты, - проклятый Поттер откинулся назад и тоже заулыбался. – В конце концов, варить зелья легче, чем доверительно беседовать со Снейпом. Поэтому сегодня ты объявляешься наиболее уставшей стороной.
Драко сидел и смотрел на него, с трудом сдерживая предательскую улыбку. Смотрел на растрепанные черные волосы, блестящие зеленые глаза, скрытые неуклюжими очками, на освещенную неровным светом пламени тонкую, гибкую фигуру. На сильные руки, которыми тот упирался в пол за спиной. На широкие, прикрытые полурасстегнутой мантией плечи. На смешливо прикушенные губы. На игру теней на его смуглой чертенячьей физиономии. Смотрел - и чувствовал, как выматывающее опустошение отходит, отпускает его, осторожно сменяясь спокойной усталостью.
- Вот, так-то лучше, - хмыкнул Гарри, снова ложась на спину. – Уже почти на человека стал похож.
- Руки Поттера творят чудеса, - все еще не придя в себя от его выходки, парировал Драко.
- Вино тащи, - спокойно ответил гриффиндорец. – Будем обмывать еще одно чудо, вышедшее из моих рук.
- Поттер, ты вламываешься в мою спальню посреди ночи, валяешься у моего камина и требуешь, чтобы я подал тебе вина! Тебе не кажется, что это уже чересчур? – спросил его Драко, роясь в шкафу. – В конце концов, я староста Слизерина, должно же быть хоть какое-то уважение к исполнительной власти в рядах простых учащихся.
- Малфой, - прыснул Гарри. – Да ты попробуй сегодня найти в Хогвартсе еще хоть одного человека, который уважал бы тебя так, как я.
На несколько секунд Драко остолбенел. Потом молча вытащил бутылку и вернулся к камину.
- Смотри сюда, - Гарри вытащил из карманов два флакона. – Вот это дашь ей утром. Только пусть выпьет все, это обязательно.
- Что это? – спросил Драко, забирая флакон с нежно-розовым зельем.
- Яд, - спокойно ответил Гарри. – Основной компонент – вытяжка из цветов белладонны.
- Что???
- Дашь ей это утром, - продолжал Гарри. – Она продержится в сознании от силы минут десять.
- Поттер, мы, вроде, не собирались ее убивать.
- Ага, - кивнул Гарри.
- Если я напою ее этой, - он потряс флаконом, - ерундой, любой медик учует в организме следы белладонны. И нам с тобой хана.
- Вот еще, - улыбнулся Гарри. – Через десять минут дашь ей вот это. – Он протянул Драко второй флакон, с темно-фиолетовой жидкостью.
- Что это?
- Противоядие. Полностью нейтрализует белладонну.
- А смысл? – Драко некоторое время смотрел на лежащие в ладони флаконы.
- Теперь я могу проезжаться по поводу бездны твоего интеллекта? Малфой, это ты у нас крутой зельевар, я вообще про все это сегодня днем в библиотеке вычитал.
- Ты объяснишь или нет?
Гарри вздохнул.
- Яд будет нейтрализован. Но сердечный приступ ей обеспечен. Только не поторопись, выжди не меньше десяти минут. Лучше пятнадцать.
Малфой присвистнул.
- Умно… Она пролежит у мадам Помфри минимум неделю.
- Больше. Ей запретят перемещения и все, что может ее взволновать, в худшем случае - до июня. А то и дольше.
- И забрать ее отсюда родители побоятся, - усмехнулся Малфой, поднимая глаза на Гарри.
- В противном случае, сердечные приступы станут ее постоянным спутником. И чета Паркинсон сможет распрощаться с идеей о внуках. Думаю, на это они не пойдут.
Малфой снова уставился на флаконы.
- Ну как, заслужил я вино из фамильных погребов Малфоев? – улыбнулся Гарри.
- Спасибо, - прошептал Драко. – Черт… Правда, спасибо.
- Пожалуйста, - ответил Гарри, не сводя с него взгляда. – А теперь ты спрячешь это в карман, посмотришь на меня и все-таки расскажешь, почему же ты передумал. Мне кажется, я имею право это знать.
- Имеешь, - вздохнул Малфой, тряхнув светлой челкой.
Он встал, убрал флаконы в шкаф и взял оттуда два кубка.
- Придурок я, Поттер, - спокойно сказал он, снова садясь к камину и наливая вино. – Она действительно не хотела принимать метку. Панси – капризная и вздорная девчонка. Я должен был догадаться, что она все равно не смирится… И выкинет какой-нибудь фортель.
- Что она сделала? – перебил его Гарри.
- Заперлась у себя в спальне и перерезала вены, - спокойно ответил Драко.
- Она - ЧТО?..
- Я успел, Поттер. С ней все в порядке, она спит. У себя.
- Ты позволил ей?..
- Не кипятись, ладно? Я же сказал, что я придурок.
- У нее что, много друзей, кроме тебя? К кому ей было еще идти? А ты…
- Поттер. Я тебя умоляю, уймись. С ней все в порядке.
- И ты мне еще утром говорил, что лучше знаешь, что ей нужно! – выпалил Гарри, рывком встал и отошел к окну.
Драко, сжав кулак, чуть было не хлопнул им по полу. Потом, подышав сквозь зубы, тоже встал и подошел к Гарри.
- Поттер. Псих ненормальный. Я же признал свою ошибку? И с Панси уже все хорошо. Перестань, ладно?
- Она могла умереть, - негромко сказал Гарри, по-прежнему глядя в окно. – Только потому, что ты, Малфой, тупая и эгоистичная скотина, которая ни за что не даст другим того, чем не наигралась сама.
- Поттер…
- Сволочь! – выплюнул Гарри, оборачиваясь. В его глазах плескалась ярость. – Ублюдок самодовольный. Высокомерная свинья.
- Поттер, хватит, а? – Драко почувствовал, что тоже закипает. – Я не знаю, какой смысл вкладывают в Гриффиндоре в понятие «друзья». Но, на мой взгляд, наши отношения с Панси – это максимум, который вообще возможен. Я никогда не собирался ограничивать ее свободу. И ей бы не позволил. По-твоему, я должен был носиться за ней и угадывать все ее желания? Зачем, если я этого не понимаю? Поэтому перестань орать на меня за то, что я давал ей слишком мало. Здесь у большинства и этого нет.
- Ты смешон, когда оправдываешься, Малфой.
- Прекрати на меня наезжать! – рявкнул Драко, тяжело дыша. – Ее так воспитывали - быть сильной! Умереть – это позорная слабость! Я бы ни за что не подумал, что она на это пойдет.
Гарри некоторое время молча изучал его лицо. Потом вздохнул.
- Как ты не понимаешь, Малфой. Умереть в ее ситуации – это сила, а не слабость. Она выбрала свой путь, и у нее хватило смелости удержаться на нем. Ты мог бы ей позавидовать, она сильнее тебя в тысячу раз.
Драко молча сел на пол к стене, закрыв лицо руками.
- Уходи, Поттер, - тихо сказал он. – Просто разворачивайся и уходи. Иначе мы только наговорим друг другу гадостей… а это будет глупо - после всего, что ты сегодня сделал. Поэтому просто уходи. Сейчас.
Несколько минут он пытался успокоиться, а когда открыл глаза, Поттер все еще сидел напротив на корточках, рассматривая его лицо.
- Не надо, - перебил он Драко, попытавшегося что-то сказать. – Не надо, я все услышал. Ты просто не можешь произнести это вслух. Но это ерунда, Малфой, правда. Достаточно того, что ты еще способен это чувствовать.
- Чувствовать что? – тихо спросил Драко, глядя ему в глаза.
- Стыд, - коротко ответил Поттер, вставая. – Ты не безнадежен, Малфой. За это я, пожалуй, тоже выпью. Если ты соизволишь составить мне компанию.
Драко со вздохом прислонился затылком к стене, подумав, что, пожалуй, впервые видит человека, настроения которого меняются настолько быстро.

* * *

- Кстати, я ответил на твой вопрос, - сказал Гарри, отставляя кубок в сторону.
- Какой? – поднял на него глаза Драко.
- Почему я в Ордене.
- О, надо же, как интересно, - Драко перевернулся на живот и подпер кулаками подбородок. – Так не томи, поделись.
- Этот ублюдок убил моих родителей. Одного этого достаточно, чтобы для нас двоих в этом мире было слишком тесно.
- Слова не мальчика, но мужа, - усмехнулся Драко, поднимая кубок. – Такую причину я могу понять. Личная месть, стало быть, Поттер?
- Именно, - кивнул Гарри.
- Что ж, - протянул Драко. – Полагаю, это определенно лучше, чем невнятные чужие идеалы.
Гарри снова кивнул.
- Только я все равно не понял, а Орден-то тебе зачем? – Драко испытующе посмотрел на него.
- Я не уверен, что справлюсь один, - признался Гарри.
- Если я хоть что-то понимаю в истории с пророчеством, - сказал Драко, наставив на него указательный палец, - это они без тебя не справятся. И вообще, никакой Орден без тебя не имеет смысла.
Гарри вздохнул.
- Наверное…
- Не наверное, а точно. Они просто подставляются под удар, а вдобавок их жертвы еще и бессмысленны. Потому что убить Лорда все равно можешь только ты.
- Так ты это знал?
Малфой кивнул.
- Вот подонок, - с чувством сказал Гарри, глядя на него. – А чего мне в башне все мозги проел, что не веришь в мою победу?
- А я в нее и не верю, Поттер, - спокойно ответил Драко. – Пророчество пророчеством, но в нем не сказано, что ты его убьешь. Там сказано всего лишь, что убить его не сможет никто, кроме тебя. Это разные вещи.
- Не так там сказано, - буркнул Гарри, отворачиваясь. – Дословно что-то вроде: «И не один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой».
- Вот же черт, - ухмыльнулся Драко. – Да, это уже так не истолкуешь.
- Ненавижу… предсказания, - Гарри снова уставился в камин.
- Почему? – помолчав, спросил Драко.
- Сколько лет хожу к Трелони, она все время предсказывает мне разнообразную страшную смерть. А умирают почему-то другие.
- Все думаешь о них?
Гарри удрученно помотал головой.
- Понимаешь… вот Крам, например. Знаешь, что сказала Гермиона? Когда узнала? Что мы должны быть сильными. Проглотила все, что чувствовала, и все. Мы должны быть сильными. Гермиона!
- Они…
- Да. Ну, кажется, да. Она ездила к нему, летом… А вообще, черт их знает. Свечку-то, конечно, не держал никто, а она не признается. Тем более, что теперь у них там, вроде как, с Роном…
Малфой усмехнулся.
- Я бы на ее месте тоже не признавался.
- Знаешь, это она после этого стала… такая. Окончательно. Сломалось в ней что-то.
Гарри снова наполнил кубок и сел, опять глядя в огонь.
- Или Римус… Помнишь Римуса?
- Оборотень?
Гарри кивнул.
- Он научил меня… не бояться дементоров, - усмехнулся он.
- О, я помню, ты так драматично каждый раз тогда в обморок падал…
- Если бы ты каждый раз при виде этой серой дряни слышал, как умирала твоя мать… - Гарри осекся и посмотрел на внезапно вытянувшееся лицо Малфоя. – Хотя, возможно, именно это ты теперь и будешь слышать.
Малфой помолчал, кусая губы.
- Извини, - прошептал он, наконец.
Гарри пожал плечами.
- За семь лет не наизвиняешься, Малфой, - негромко сказал он. – Лучше попробуй уже начать жить как-нибудь так… чтобы потом извиняться было не за что.
Малфой угрюмо молчал.
- Сириус… - прошептал Гарри. – О нем… больнее всего. До сих пор. Два года уже прошло почти…
- Это в министерстве тогда? – спросил Драко.
Гарри горько улыбнулся и кивнул.
- Я на тебя за это весь год потом злился… - тихо сказал Драко.
- За что? – обернулся Гарри.
- За то, что у тебя была возможность убить моего отца. А ты этого не сделал. Сдал его аврорам… и все. Он все равно потом отмазался…
Гарри некоторое время пристально смотрел на него. Потом снова вздохнул.
- Не, не буду извиняться… Что я тебе, ходячий мститель? Твой отец, ты с ним и разбирайся.
- Да уж… Разберусь, - пробормотал Драко и сел ближе к огню.
- Ты не думал… - начал было Гарри, а потом махнул рукой. – Ладно, забудь.
- Ну, говори уж, раз заикнулся.
Гарри закусил губу и вздохнул.
- Только не злись, ладно? Я хотел спросить, ты не думал, из-за чего твой отец и Нарцисса… тогда… ну, поссорились?
- Думал, - спокойно ответил Малфой. – Я просто не знаю, Поттер.
- Ты же был в замке. Ты должен был увидеть хоть что-то… не знаю, необычное, что ли.
Малфой скривился.
- Ты плохо представляешь быт нашего поместья, Поттер. Необычное… Не было там ничего необычного. Не помню.
- Ты говорил с отцом? Перед этим? Вспомни, может…
Драко резко нахмурился и потер лоб.
- Что?
- Ничего, Поттер… Голова разнылась просто. Давай сменим тему, хорошо? Мне не хочется сейчас об этом говорить. И думать.
Гарри вздохнул.
- Хорошо… Как скажешь, - и снова отвернулся к огню.
- Ты лучше рассказывай дальше, мне интересно. Кого ты там еще не назвал?
- Тонкс, - грустно улыбнулся Гарри. – Ты не знал ее, так ведь? Метаморф…
Малфой демонстративно сморщился.
- Такая… безбашенная, что ли, - не обращая внимания на его гримасы, продолжал Гарри. – Как маленький вихрь, с вечно розовыми волосами… Она учила меня фехтовать.
- Учила тебя - что? – подскочил Драко.
- Фехтовать, - с улыбкой глядя на языки пламени, повторил Гарри. – У нас был фехтовальный зал в поместье, ей очень нравилось… Она все смеялась, что я неуклюжий, но остальные, говорила, еще хуже, вообще никаких способностей… А из меня, мол, вышел бы толк, если бы с детства…
- У ВАС в поместье? Откуда у тебя?..
- В поместье Блэков, - ответил Гарри. – Оно досталось мне… в наследство. От Сириуса.
- И ты умеешь фехтовать? – Малфой потеребил его за рукав.
- Ну… - Гарри задумался.
- Покажи.
Драко встал, скидывая с себя мантию.
- Поттер, ну что мне, уговаривать тебя? Давай, поднимайся.
Гарри некоторое время смотрел на него, прикидывая, стоит ли воспринимать предложение всерьез. Потом усмехнулся и тоже встал.
- Давай, я жду, - Малфой встряхнул палочкой, превращая ее в шпагу.
- Здесь же места почти нет, - проворчал Гарри, снимая мешающую мантию и тоже доставая палочку.
- Ничего, попробовать хватит, - успокоил его Малфой, отводя назад левую руку. – Отступление будет считаться позорным бегством, Поттер. Так что - вперед.
- Сам напросился, - пожал плечами Гарри, взмахивая палочкой и вытягивая ее в шпагу.
Выпад, еще выпад. А Поттер не такой уж неуклюжий ублюдок… Выпад, блок. Снова выпад. Драко остановился.
- Резче, Поттер. Не бойся ты так меня достать, все равно не получится.
Гарри хмыкнул, снова отводя левую руку.
- Самодовольный кретин, - фыркнул он.
- Заметь, обоснованно самодовольный, - парировал Драко. – Я-то фехтованием с пяти лет занимаюсь.
- Ну да, чистокровные семьи, как же иначе…
Выпад, снова выпад… Оборот, блок. Глаза Малфоя хищно сверкали, он улыбался, глядя на четкие движения Поттера.
- Ты слишком подаешься вперед, - снова остановился он. И, увидев выражение лица Гарри, тут же добавил: – Ну, как хочешь, больше не подсказываю.
Тишина взорвалась щелканьем металла о металл. Они кружились, то нападая, то отступая, издавая победные возгласы, почти угадывая движения друг друга в полумраке. А потом чертов Поттер умудрился довольно смело прорваться и загнать Драко почти к самому камину. Тот успел отразить атаку, но Гарри, уже сам войдя в азарт, не захотел сдаваться. В итоге шпаги обоих оказались зажаты. Пат.
Несколько секунд они молчали, не двигаясь и осторожно дыша.
Драко смотрел на Гарри, на его лицо, так ясно освещенное сейчас пламенем, смотрел, вглядываясь в отражение огня в его глазах. В то, как огонь снаружи всего лишь добавляет отблески к тому, что идет изнутри. Разгорается, поднимаясь вверх, и выплескивается прямо в эти изумрудно-зеленые радужки …
«Так вот кем ты будешь, - ошеломленно подумал Малфой, улыбаясь, не в силах оторваться от игры света и бликов в глазах напротив. – Ну, здравствуй, огненный маг Поттер…»
Гарри же, остановившись, не мог отвести взгляд от фигуры Драко. Тот стоял прямо между ним и камином, и гриффиндорец почти не мог разглядеть его лицо. Он видел только сильное, гибкое тело, просвечивающее сквозь шелковую рубашку, и отблески, очерчивающие и подчеркивающие его. Растрепавшиеся светлые волосы, тонкие, изящные пальцы, охватывающие эфес шпаги.
И свет, теплый, струящийся из-за его спины - свет…
- Неплохо, Поттер, - сказал, наконец, Драко, прерывая наваждение. Он опустил шпагу и снова превратил ее в палочку. – Ты выдержал против меня почти две минуты, из чего следует, что ты весьма не безнадежен. Завтра в шесть в дуэльном зале.
- Почему в шесть? – спросил Гарри, тоже убирая шпагу. – До ужина же всего ничего времени будет.
- Потому что дольше получаса моей тренировки тебе не выдержать, - снисходительно фыркнул Драко.
- В пять, - мстительно улыбаясь, сказал Гарри. – Еще посмотрим, кто из нас первым запросит пощады.
- Хорошо, пусть будет в пять, - хмыкнул в ответ Драко.
Они снова вернулись к камину. Гарри улегся на спину, вытянувшись и подложив руки под голову.
- Я все хотел спросить тебя, Поттер, - заговорил Драко. – Почему ты бросил квиддич?
Гарри задумчиво покачал головой.
- Просто… перегорело что-то. Не могу больше. Не хочу.
- Не радует?
- Точно… А ты почему?
Драко ухмыльнулся.
- А что мне делать на поле, если там нет тебя? – ответил он вопросом на вопрос.
- Сильное признание, - помолчав, сказал Гарри. – А серьезно?
- А я серьезно, Поттер, - Драко потянулся к кубку. – Мне было интересно выигрывать у лучшего ловца, а не просто летать на метле перед всей школой.
Гарри не смог сдержать улыбку.
- В жизни бы не подумал, - сказал он, глядя в глаза Драко.
- Думать, Поттер, это особенность избранных. Тех, которые имеют, чем думать. Так что ничего удивительного, что эта мысль тебя не посетила.
- А зато меня сейчас другая мысль посетила. Как ты, интересно, будешь выглядеть, если я запущу в тебя чем-нибудь тяжелым?
- Я буду выглядеть, как человек, который успел увернуться, Поттер. А ты после этого будешь выглядеть, как человек, который только что обрел новый шрам.
- Сдается мне, я погорячился насчет тренировки, - засмеялся Гарри. – Ты только и ждешь возможности добавить мне шрамов.
- У тебя будет завтра шанс проверить это на практике, - ответил Малфой.
Гарри сел, cнова глядя ему в глаза.
- Пойду я спать, Малфой, - сказал он. – И ты ложись, а то проспишь завтра все на свете.
- Точно, - кивнул Драко. – Мне еще с утра Панси травить.
- Флаконы не перепутай, - фыркнул Гарри. – А то, действительно, отравишь…

Аватара пользователя
Lerix
Новичок
Сообщения: 3
Зарегистрирован: 13 янв 2006 18:09
Откуда: почти Москва
Контактная информация:

Сообщение Lerix » 25 янв 2006 20:29

Фик отличный, мне очень нравится! :mrgreen:
Пиши дальше, не забрасывай!.. :!:
... Вот так всегда! Роешь яму себе, а попадают другие...
=)
Молодец, ты- оптимист! Видишь свет в конце туннеля... присмотрись получше, может, просто на тебя движется поезд?
Слэш- это не обязательство, это- привязанность.

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 27 янв 2006 12:21

<b>Глава 4
Притяжение</b>

Очередная ежедневная тренировка подошла к концу. Все тело ломило, каждый сустав, казалось, задеревенел и отказывался слушаться. Гарри обессиленно рухнул на подоконник и прислонился затылком к стене, глядя, как Малфой, улыбаясь, натягивает мантию.
Ну, почему, в который раз спросил он сам себя. Почему эта высокомерная скотина может вести себя как живой человек, когда они здесь вдвоем - и все так меняется, если рядом появляется хоть кто-то еще. Почему каждый раз, когда они закрывают за собой двери дуэльного зала и расходятся, торопясь на ужин, Малфой снова надевает свою излюбленную маску непробиваемой ледяной сволочи, и никакими силами не удается стащить ее с его красивой физиономии.
Они говорили об этом достаточно часто, чтобы Драко достали все эти попытки его воспитать.
- Поттер, я такой человек, - каждый раз отмахивался он. – Я не собираюсь улыбаться тем, кто мне неприятен. И уж тем более - не собираюсь давать им понять, что у меня могут быть слабые места.
- Но они ведь у тебя есть, - усмехался Гарри. – Ты же такой честный сам с собой. А тут так банально врешь.
- Сам себе я в этом и не вру, - спокойно парировал Малфой. – А им об этом знать не обязательно.
Гарри так и не задал ни разу вертевшийся на языке вопрос, почему же Малфой становится настолько другим именно рядом с ним. Это было бы слишком близко к теме, заговаривать на которую они оба не торопились.
Зато обо всем остальном – с удовольствием. Почти сразу, по обоюдному молчаливому согласию, они перенесли начало тренировок с пяти часов на четыре, и каждый день, окончательно вымотавшись, прятали палочки и разваливались на подоконниках или прямо на ковре подмостков, чтобы еще некоторое время поговорить.
О Панси, все еще лежащей в больничном крыле и до сих пор не верящей, что чудо случилось, и ее никуда не увезут. О мистере Паркинсоне, притащившем в Хогвартс своего личного врача, чтобы удостовериться в диагнозе, который поставила его дочери мадам Помфри. О Снейпе, который, на удивление, прекратил придираться к Гарри - и теперь усиленно делал вид, что его не существует.
Об Ордене Феникса, с членами которого Гарри было все труднее находить общий язык. О Волан-де-Морте - Драко, в отличие от большинства учеников Хогвартса, почему-то спокойно называл его по имени. О Роне и Гермионе – о том, что отношения с ними натянулись до предела, что, на взгляд Гарри, даже улучшало уже, видимо, окончательно безнадежную ситуацию, приблизив бывшую дружбу к логическому завершению. О Дамблдоре, ушедшем с головой в дела Ордена, и Гарри уже не понимал, что именно там происходит и планируется, все больше соглашаясь с тем, что он не живой человек, участник движения Сопротивления, а бездушный инструмент, покорно ждущий приказания действовать.
О будущем. Каждый - о своем. Именно эти разговоры вызывали нарастающее, крепнущее желание сделать хоть что-нибудь - что угодно, лишь бы остановить время и отдалить неумолимо приближающийся июнь. Гарри не мог заставить себя поверить, что летом Малфой вернется в свое поместье, на ком-то там женится, примет метку Пожирателя Смерти и исчезнет из его жизни навсегда.
Эта мысль почему-то всегда ассоциировалась с ночным видом с Северной площадки башни Астрономии. Гарри, в конце концов, признался сам себе, что каждый раз, когда он об этом думает, его состояние становится настолько же надорванным, пронзительно- невыносимым, каким оно было в ту ночь, когда Малфой вытащил его за шиворот с парапета. Круг замыкается, усмехнулся он сам себе. Этот белокурый принц подарил ему несколько месяцев жизни на фоне бесконечных смертей. Стоит ли обижаться, что сам подарок оказался конечным?
Гарри наслаждался каждым днем, проведенным рядом с ним. И долгими разговорами, и тренировками в дуэльном зале, на которых безжалостный Малфой нещадно выматывал его, словно пытаясь доказать, что владеет шпагой лучше. Гарри снисходительно хмыкал, глядя на эти попытки, и никогда не пытался спорить – какой смысл перепираться об очевидных вещах? В конце концов, сам он лучше летал на метле, а Малфой лучше фехтовал, почему бы и нет. Но он все равно не упускал случая восхититься умением Драко.
Это было легко. Может быть, именно потому, что для восхищения Малфоем не нужно было придумывать повод. Достаточно было просто на него смотреть. Он был прекрасен, он был живым совершенством. Признаться в этом самому себе однажды, разрешить себе любоваться им без стеснения оказалось почему-то совсем не сложно. Сложно было понять, почему этот недосягаемый и одновременно такой близкий человек все еще рядом. Почему он с таким удовольствием спорит с ним, что за огни загораются на дне его серых глаз каждый раз, когда он смотрит на Гарри.
Они все еще чувствовали друг друга. Не так, как в первые дни после нападения – тогда Гарри порой казалось, что им даже не нужны слова, и они произносят их просто для того, чтобы прикрыть это невыносимое, оглушительное ощущение связи между ними. Но, тем не менее, при желании, Гарри всегда мог сказать себе, что сейчас чувствует Драко, если они находились рядом.
Он доверял Малфою порой даже больше, чем самому себе. Эта мысль больше не казалось пугающей или дикой. Он просто доверял ему, человеку, который за одну ночь умудрился сказать ему больше правды, чем весь Орден Феникса, вместе взятый, за последний год. Даже то, что Малфой недоговаривал, не выглядело неискренним. В конце концов, каждый имеет право оставлять что-то при себе.
Хотя это что-то Драко беспокоило - и сильно. Гарри почти физически ощущал, как нарастает с каждым днем тщательно скрываемая тревога cлизеринца. И, одновременно с ней – боль. Они всегда чувствовались, как мощная волна, когда Малфой входил в дуэльный зал, но почти сразу затихали. Гарри решил, что, возможно, погружаясь в изматывающие тренировки, Драко легче не думать о том, что его так мучает, и не пытался тормошить его расспросами. Захочет – сам поделится. Это его личное право.
Смириться с тем, что у каждого из них своя жизнь, оказалось тоже на удивление легко. Сейчас Гарри уже недоумевал, вспоминая, как они всегда делились всем с Роном и Гермионой, стремясь быть в курсе дел и событий друг друга. Может, именно поэтому теперь им так сложно оставаться хотя бы приятелями? Близость несовместима с ложью. А они лгали ему, и это разрушило все так основательно, что теперь уже казалось странным снова доверять им хоть в чем-то.
Гарри не ждал от Малфоя близости. Она между ними просто была, как нечто естественное, и не зависела от того, как много они друг о друге знают. Хотя и узнавать было интересно и важно, и они расспрашивали друг друга о привычках, о прошлом - или просто обменивались мнениями по любому поводу.
Малфой был птицей из другого неба. Для Гарри было почти шоком понять – еще тогда, в первую ночь, в башне – что мир Драко, живя по иным законам и взращивая совершенно иных личностей, тоже может быть не противоречивым и обоснованным. Не все в нем казалось Гарри близким, но где-то в глубине души уже шевелилось не самое приятное понимание, что не бывает плохих или хороших миров. Бывают только похожие или не очень друг на друга люди.
Ценности – понятие относительное, горько усмехался он сам себе. Гриффиндорцев воспитывали быть честными, отважными и безбашенными. Слизеринцев – осторожными, практичными и живучими. Хаффлпаффцев, например – добрыми, отзывчивыми и терпеливыми. Что есть - хуже или лучше? Весь вопрос в том, для чего именно. И слизеринцы не плохие, они просто другие. Хотя, если уж совсем не врать, сейчас Гарри вовсе не казалось, что те, с кем он проводит вечера в гостиной, близки ему по духу. Они такие же ограниченные, так же уперты в свои принципы, как и те, кого они ненавидят.
Эта мысль была страшнее всего, и Гарри еще только начинал осторожно привыкать к ней. О том, что нет, пожалуй, четкого разделения - где добро, а где зло. Именно об этом пытался заставить его подумать Малфой тогда, в башне. И именно это так раздражало и бесило его весь последний год, а он злился - вместо того, чтобы просто сесть и попробовать самому разобраться, что хорошо, а что плохо именно для него.
А еще – понять, что такое он сам. Чего он хочет на самом деле, какой жизни и каких поступков. Сейчас ему было плевать, останется ли он один, если станет, наконец, самим собой. Открывающий каждый день в четыре часа двери дуэльного зала Малфой был слишком наглядной иллюстрацией к тому, что можно получить, просто начав делать то, что хочешь, чтобы Гарри мог чего-то бояться.
Но каждое утро, просыпаясь, он понимал, что одной вещи он все-таки боится. До истерики. До дрожи в коленках. Он боится, что однажды двери дуэльного зала не откроются, и Малфой исчезнет из его жизни так же непринужденно, как и появился в ней.
И Гарри ничего не сможет с этим сделать. Ему останется только принять это. А дальше… Дальше почему-то всегда снова приходил на ум вид с башни Астрономии. Потому что - лучше ничего, чем снова обратно. В то беспросветное отчаяние, в котором он пребывал весь последний год, и откуда Малфой так изящно вытащил его своими тонкими аристократическими пальцами.
Да и нет уже туда пути, признался он сам себе. Малфой изменил его, просто войдя в его жизнь, перевернул вверх дном все представления и принципы, и ничто теперь не сможет вернуть умершего в ту ночь Гарри Поттера.
Гарри ни разу не пожалел о случившемся. Казалось глупым жалеть хоть о чем-то, когда Малфой был рядом и так заразительно улыбался, глядя ему в глаза из-под светлой челки. В такие минуты хотелось только одного – чтобы это никогда не закончилось. И еще очень удивляло – как он мог все эти годы думать, что искренне смеющийся Малфой – существо, в природе не встречающееся?

Friyana
Новичок
Сообщения: 52
Зарегистрирован: 02 янв 2006 21:46
Откуда: Новосибирск

Сообщение Friyana » 27 янв 2006 12:25

* * *

- Поттер, - сказал Драко, садясь напротив Гарри на подоконник. – Ты сегодня подозрительно задумчив.
- Мысли одолевают, - ответил Гарри, отворачиваясь и прижимаясь лбом к стеклу.
- По поводу или так? – Драко сцепил пальцы в замок, обхватив ими одно колено.
- Так… наверное. Думаю, что каникулы заканчиваются, нам придется, видимо, сократить тренировки.
- Не можешь придумать повода от меня сбежать?- усмехнулся Малфой.
Гарри фыркнул.
- Скорее уж, не могу придумать, как избежать выпускных экзаменов, - сказал он.
- А что ты собираешься делать после выпуска? – спросил Драко. – Такого, чтобы беспокоиться сейчас об аттестате?
Гарри пожал плечами.
- Раньше собирался в аврорат. Сейчас даже и не знаю, если честно.
- Не знаешь, значит, плюнь, я так считаю, - без обиняков заявил Драко. – Я же не беспокоюсь.
- Очень смешно, Малфой, - приподнял бровь Гарри. – Тебе-то аттестат точно до факела - с твоими планами на будущее.
- Именно, - кивнул Драко. – Хотя отец наизнанку вывернется, если я не окажусь лучшим в выпуске Слизерина.
- Тебя так беспокоит его мнение? – спросил Гарри.
- Поттер, - Драко посмотрел на него, как на ребенка. – Вообще-то, ты мог бы уже и понять, каковы правила игры в Малфой-Меноре.
Гарри вздохнул и прикрыл глаза.
- Он всегда все делает по-своему, так? – негромко спросил он, водя пальцем по стеклу. Драко молчал. – Он хвалил тебя когда-нибудь? В детстве?
- Хочешь поговорить о моем детстве, Поттер? – Драко прислонился затылком к стене и тоже прикрыл глаза. – До десяти лет я своих родителей почти и не видел. В чистокровных семьях не принято, чтобы маленьких детей воспитывали лично. За мной присматривали эльфы, меня учили приходящие на дом учителя. А родители… Когда-то я постоянно скучал по ним. Помню, однажды… мне было, наверное, года три или четыре тогда. Я сбежал из своего крыла, вечером, и пробрался в бальный зал. У отца был прием… Там была куча народу, играла музыка. И мама, в вечернем платье.
- И что случилось?
Драко криво улыбнулся, не открывая глаз.
- Случилось первое в моей жизни Круцио, Поттер. Он даже не вышел из себя. Просто доходчиво объяснил мне, где мое место. Я наследник - и должен соответствовать своему положению. Я запомнил это.
Гарри сидел, боясь пошевелиться.
- Тогда мне казалось… Что надо просто быть лучшим. Деньги и имя – это все, что у меня было. Все, что отличало меня… от других. Ко мне все относились, как к принцу, мне внушали, что я выше всех. Я и чувствовал себя принцем… сыном короля. И всегда боялся еще раз увидеть, как губы отца произносят «Круцио». И палочку, направленную в мою сторону… - Драко горько усмехнулся. – Я все равно это видел, Поттер. Он всегда давал мне понять, что я всего лишь полуфабрикат, и единственная моя задача – вырасти во что-то, что его не разочарует. Я старался… довольно долго. Но никогда не мог стать лучшим. Лучшим для него.
- Ты же его сын, - возразил Гарри. – Он должен был тебя любить.
- Любовь, - снова усмехнулся Драко. – Поттер, ты же даже не знаешь, что означает это слово.
- Это еще почему?
- Потому что тебя никто никогда не любил, - медленно ответил Малфой. – Как и меня. Не употребляй слов, смысл которых тебе не ясен.
Гарри задумался.
- Это неправда, - сказал он, наконец. – Я могу назвать людей, которые меня любят. Или любили, так или иначе.
- Значит, ты удачливее, чем я, Поттер, - пожал плечами Драко. – Хотя все эти люди, держу пари, появились в твоей жизни, когда ты уже не был ребенком, и тебя поздно было воспитывать. Так что ты тоже вырос, не зная, что такое любовь.
На это Гарри не нашел, чем возразить.
- Когда мне исполнилось шестнадцать, - спокойно продолжил Малфой, - он впервые вызвал меня к себе в кабинет. И впервые поговорил со мной. Точнее, просто высказал мне свои ожидания лично. А потом наказал за дерзость… ему не понравилось, что я смотрел ему в глаза. Наследник должен уважать своего отца, он мне это объяснил. Это я тоже запомнил.
- А Нарцисса? – спросил, наконец, Гарри.
- Он никогда не подпускал ее ко мне, - ровно ответил Драко. – У нее был выбор: делать вид, что ничего не происходит, или заступаться за меня и наблюдать потом, как мне достается очередное Круцио… просто за то, что она попыталась вести себя, как мать. Такой же выбор был и у меня. Отец говорил, что не позволит ей избаловать его единственного сына. Так что - она особенно и не пыталась.
- Она боялась его?
- Возможно, - вздохнул Драко. – А, возможно, просто смирилась… со своим положением. В таких семьях, как наши, не принято разводиться.
- Знаешь, - помолчав, начал Гарри. – Я много думал об этом. Она прожила с твоим отцом почти двадцать лет, ведь так? Она должна была знать его… просто наизусть. Все его реакции. Все, что он мог сделать. Ведь он был Пожирателем Смерти и до того, как… Волан-де-Морт исчез. Она должна была смириться с этим еще тогда, ведь так?
Драко неопределенно хмыкнул.
- Даже если предположить, что после возрождения порядки в свите Лорда ужесточились, все равно - ну что мог такого сделать твой отец, чтобы она кинулась на него с пощечинами? Если она даже за тебя не заступалась, когда…
- …Когда отец воспитывал меня пытками, - закончил за него Драко. – Я тоже об этом думал. Но я правда не знаю, Поттер. Нет идей.
- Но ты пробовал вспомнить? Когда ты последний раз разговаривал с Люциусом?
Драко нахмурился и, поморщившись, потер пальцами лоб. Гарри резко спрыгнул с подоконника и подошел к нему.
- Что? – непонимающе посмотрел Малфой.
- Кажется, идея появилась у меня, - медленно проговорил Гарри, внимательно глядя на него. – Но я хочу ее проверить.
Он спокойно вытащил палочку и превратил висящий на стене факел в пустую бутылку.
- Вспоминай, - бросил он Малфою. – Последний разговор с отцом, в замке. Перед тем, как ты услышал, что они ссорятся. Вспоминай, я помогу.
Драко снова скривился и закрыл глаза. Гарри спокойно положил ладонь на его лоб.
- Больно, ведь так? Тебе всегда больно, когда ты пытаешься об этом вспомнить. Давай, я попробую помочь. Вспоминай, так четко, как только сможешь, а потом клади эту мысль сюда, - он придвинул к Драко бутылку.
Тот с сомнением посмотрел на нее.
- А чем не мыслив? – ответил Гарри на его немой вопрос, усмехнувшись. – Другого-то все равно нет. Давай, ты попробуешь сосредоточиться, а я попробую убрать боль.
С этими словами он совершенно спокойно закрыл Драко глаза ладонью, зарывшись пальцами в его челку. Малфой прислонился затылком к стене и задумался. Через некоторое время он, не открывая глаз, достал палочку и отделил от своего виска полупрозрачную серебристую тень. Гарри тут же подставил под нее бутылку.
Потом Драко открыл глаза и непонимающе уставился на Гарри.
- Зачем это тебе? – спросил он, показывая на импровизированный мыслив.
- Сам догадаешься или мне туда лезть? – ответил тот вопросом на вопрос.
- А что ты пытаешься там найти? – спросил, в свою очередь, Малфой.
Гарри вздохнул и, наклонившись, нырнул носом в горлышко бутылки. И тут же почувствовал, как серый водоворот затягивает его внутрь.
Он находился в небольшой, еле освещенной комнате, наполненной дрожащими тенями от огня, мечущегося в камине. Стены, задрапированные тяжелым бархатом, опутанным кистями золотых нитей. Кровать, скрытая балдахином. Почти пустая поверхность письменного стола, кресло на гнутых ножках в виде львиных лап. У открытой двери – сам Драко, почему-то напряженный, как натянутая струна. На нем узкие черные джинсы и тонкий, обтягивающий тело, свитер; Гарри невольно скользнул взглядом по стройной, подтянутой фигуре Малфоя, поразившись контрасту хрупких черт его лица, светлых волос, бледной кожи с мрачностью одежды и обстановки.
А потом с непонятной тоской подумал, что семнадцатилетний Малфой все же просто нечеловечески красив.
- Сын? – в комнату шагнул Люциус.
Драко посторонился, пропуская его. Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга; на дне глаз Люциуса медленно проступало… что-то. Презрение? Неприязнь?
- Ты не вышел к ужину, - уронил он, подходя к окну.
- Я неважно себя чувствовал, - ответил Драко, не шевелясь.
- Малфои не могут неважно себя чувствовать, - сказал Люциус, не оборачиваясь.
Гарри казалось, что на самом деле эти двое говорили о другом. Говорили молча, лишь прикрываясь словами от того, что действительно имели в виду.
- Через неделю состоится твоя помолвка, - Люциус, наконец, обернулся к сыну. Медленно подошел к нему, приподнял тонкими пальцами подбородок. Драко не шевелился. – Надеюсь, ты не станешь и в этот день… неважно себя чувствовать.
- Как получится, - спокойно ответил Драко, выдерживая его взгляд.
У Люциуса не дрогнул ни один мускул на лице, когда он, отпустив сына, коротко размахнулся и наотмашь ударил его правой рукой по лицу. Раз, и еще раз. Звук, похожий на удар хлыста, рассек комнату.
- Ты забываешься, - негромко произнес он, глядя ему в глаза. Драко медленно поднял голову. Щеки его горели. Казалось, вся его поза выражала непокорность и молчаливый, упрямый протест.
- В твоем возрасте надлежит проявлять уважение к старшим, - еще тише сказал Люциус. – Кажется, ты забыл, где твое место, Драко.
Воцарилась длинная пауза. Напряжение, все нараставшее между ними, заполнившее воздух, казалось, можно было потрогать руками. Драко по-прежнему не шевелился, он стоял, сжав губы, глядя на отца своими непроницаемыми серыми глазами, и в них плескалась четкая, холодная ненависть. Затем Люциус обернулся и пошел к двери.
- Ты вырос, но так и не поумнел, Драко, - спокойно сказал он, запечатывая дверь заклятием. И обернулся к сыну. – Возможно, я плохо тебя воспитывал.
Потом фигура Люциуса дернулась, на секунду расплываясь. Комната словно наполнилась клочковатым серым туманом. До Гарри долетели обрывки слов, которых он не мог разобрать.
И тут же картинка снова обрела ясность. Гарри понял, что Драко он больше не видит вообще. Он лихорадочно огляделся, но увидел только, как Люциус, кусая губы, отворачивается и выходит из комнаты, с силой захлопывая за собой дверь.
Гарри тут же вытянуло наружу. Некоторое время он стоял, опираясь руками на подоконник, и тупо смотрел на бутылку, подавляя растущее желание швырнуть ее в стену и вытрясти из Малфоя признание, что он все это придумал – просто, чтобы поиздеваться над наивным Поттером.
Потом он сел на пол, запустил пальцы в волосы и признался сам себе, что фантазии с воспоминаниями не перепутаешь. Они выглядят… совершенно по-другому. А, значит, все, что он только что видел, происходило на самом деле.
- Так и будешь сидеть и психовать или, наконец, скажешь, что тебя взбесило на этот раз? – насмешливо спросил по-прежнему сидящий на окне Малфой, небрежно болтая ногой в воздухе.
Гарри поднял голову и встретился с ним глазами. Драко осекся.
- Это правда? – спросил гриффиндорец, в упор глядя на него.
Малфой пожал плечами.
- А что тебя не устраивает?
Гарри на секунду прикрыл глаза и подумал, что никакие рассказы и описания детских воспоминаний Малфоя все равно не смогли бы передать того, что он понял, увидев одну эту сцену.
- Поттер, ты что, просто хотел полюбоваться на драпировки в моей спальне? - Драко спрыгнул с подоконника и присел рядом с ним на корточки. – Скажешь, наконец, зачем тебе это было нужно?
Гарри вздохнул.
- Могу так сказать, могу для начала тебе предложить посмотреть. Вдруг и сам догадаешься.
Малфой пожал плечами, встал и нырнул в импровизированный мыслив. Через несколько минут он снова сидел рядом и смотрел на Гарри. Губы его слегка дрожали от плохо сдерживаемой ярости.
- Ты хочешь сказать, что… - начал он.
Гарри кивнул.
- У тебя болит голова каждый раз, когда ты об этом думаешь. Твои воспоминания нечетки и совершенно явно прерываются. – Гарри вздохнул, не отводя глаз от его лица. – Малфой, похоже, что кто-то почистил тебе память.
Драко резко встал и замер, с силой опустив кулак на подоконник.
- Могу даже предположить, что этот кто-то может быть только Люциусом, - добавил Гарри, глядя на него снизу вверх. – Больше я там никого не заметил.
Драко тяжело дышал, прислонившись лбом к стеклу.
- Я все равно это вспомню, - пробормотал он.
- Вспомнишь, - кивнул Гарри. – Если что-нибудь тебя натолкнет. А иначе так и будешь головными болями страдать.
Драко явственно скрипнул зубами.
- Они поссорились в тот же день? – спросил Гарри.
- Да, - нехотя ответил Драко. – Через несколько часов я вышел в библиотеку, услышал крики из кабинета отца… Дверь туда открыть смог, а войти - нет. Так и стоял…
- А Нарциссу ты в тот день не видел?
- Нет, - Драко подумал и, горько усмехнувшись, обхватил виски ладонями, упираясь локтями в стекло. – Черт, по крайней мере, я этого не помню.
Гарри закусил губу.
- Что в этом разговоре было не так, Малфой? – наконец спросил он. – Не так, как всегда? Я же не могу сравнивать, мне просто не с чем.
- Все в нем было так, - негромко ответил Драко.
- Он что, всегда тебя по морде лупит? – Гарри почувствовал, что начинает закипать.
- Нет, только когда торопится, - спокойно сказал Драко. – Или когда слишком устал, чтобы тратить на меня время. Обычно дело заканчивается Круцио… или еще чем-нибудь подобным.
Гарри захотелось встать, взять Малфоя за воротник рубашки и как следует стукнуть его светлой головой об стену. Чтобы он, наконец, перестал говорить об этом так непринужденно, словно это в порядке вещей.
- Да не дергайся ты, Поттер, - усмехнулся Драко, не оборачиваясь. – Думаю, меня душераздирающие сцены твоего детства у магглов тоже бы впечатлили. Но ты к ним привык - и не считаешь, что об этом невозможно говорить без истерики. Вот и я не считаю.
Гарри положил голову на руки и некоторое время сидел молча, закрыв глаза и кусая губы.
- Ты не можешь хотеть туда вернуться, - выдавил он, наконец.
- Это мой дом, Поттер. Я в нем вырос. Другого дома и другого отца у меня нет, - медленно ответил слизеринец.
- Малфой… - Гарри поднял руку, коснувшись его мантии.
Драко молча отошел от окна и сел на корточки напротив Гарри, заставив того поднять голову.
- Поттер, - раздельно выговорил он. – Перестань. Мы много раз говорили об этом. Это не обсуждается. Здесь просто не о чем говорить.
Гарри молча, с отчаянием смотрел в его бездонные глаза цвета пасмурного неба, обрамленные темно-золотыми ресницами. Он не мог сформулировать внятно, чего ему сейчас хотелось. Ему просто было плохо. Очень плохо. Невыносимо.
- И мне совершенно не нужна твоя жалость, - внезапно тихо и четко добавил Малфой.
Гарри резко встал, отодвинул его и пошел к выходу из зала.
- Поттер! – окликнул его Драко. – Да что с тобой? Остановись!
- Жалость? – обернулся Гарри уже у самой двери. – Жалость???
Драко почти успел его догнать.
- Глядя на тебя, Малфой, с недавних пор я чувствую только БОЛЬ, - прошипел Гарри ему в лицо. – Но ты, видимо, уже и это разучился… понимать.
Потом он развернулся и вышел. А застывший на месте Драко стоял и смотрел, как медленно, словно зачарованные, с оглушительным грохотом захлопываются за Поттером тяжелые двери дуэльного зала.
Ему казалось, что это он сам только что раскололся, взорвавшись, разлетевшись на тысячи мелких осколков.

Ответить

Вернуться в «Заброшенный фанфикшн»