Пособие (PG-15,романс,драма,НЖП) конец

[Stella-Z]

Hollyk, =) 4erez "e"{ =)

E4e proda, ura! Oi, mol4u, mol4u)

[Hollyk]

Рука с плеча тут же исчезла и тот же веселый, но немного усталый голос, извиняясь, произнес:
- Простите, я ошибся. Я Сириус Блэк, мне показалось, что вы – Драко Малфой.
- Из-за волос, да? – уже успокоившаяся Филиция, улыбаясь, рассматривала красивого высокого брюнета.
Сириус кивнул, при этом длинные волосы хлынули на лицо, и Филиция удовлетворенно подумала, что не ей одной не хватает времени для стрижки.
- Драко в Хогвартсе. А я только сегодня… то есть вчера оттуда. Так что все хорошо. А вы, значит, скоро станете отчимом Драко?
Сириус снова кивнул, но уже не так резко – волосы остались на своих местах.
- Ну да. А вы… у вас что-то случилось?
- Почему, - растерялась Филиция.
- Ну вы же уехали из Хогвартса, а до каникул еще пара недель.
- Я на заочном курсе обучения, - снова улыбнулась Филиция, продолжая разглядывать такого забавного «преступника».
- Понятно.
Было видно, что Сириусу хочется расспросить Филицию про Хогвартс, раз уж они встретились, только он никак не мог придумать способ задержать девушку.
- Не хотите выпить кофе? Тут рядом есть замечательное кафе, - Сириус махнул рукой в сторону «По кофейной гуще». Филиция засмеялась.
- Боюсь, второго моего нашествия Шанталь не выдержит. А свою дозу кофе я сегодня уже приняла. Но я знаю неподалеку столь же замечательную чайную «5 o’clock world»*, не слышали?
Сириус забавно огляделся по сторонам и громким шепотом заявил:
- Здорово! Я уже думал в этой Англии не осталось людей, любящих чай. Так странно – вернуться и понять, что ты совершенно устарел. Что поменялось все! И что раньше нелюбимый напиток стал настолько популярным… Это дурное влияние** Франции!
Филиция засмеялась.
- Ну пойдемте тогда, тут в переулке…

*Песня из OST к Big Fish, насколько я помню.
** 2Мисси, плевать, что не читает.

***
(2Чари, конечно)
- «Пилигрим», пожалуйста.
- Вы уверены, что вам есть 21 год?
- Нет, абсолютно. А что?
- В состав «Пилигрима» входит бренди.
- Если вам это так принципиально, то просто не добавляйте, хорошо?
- Хорошо. А вам?
- Мне горячий чай. Без сахара. Без лимона. Без молока.
Профессионально улыбнувшись, официант удалился. Филиция стянула перчатки и посмотрела на разрисованные стены. В чайной было тихо.
- Вы, наверное, хотите узнать, как Гарри? – Филиция сделала глоток из принесенного бокала, и Сириус тут же спросил, слегка ехидно:
- Нет бренди?
- Почему? Есть.
- Правда? – совершенно по-детски усомнился Сириус. И тут же вспомнил вопрос: - Гарри Поттер? Как ты догадалась?
- Это известно каждому, mr Блэк*. Тому, кто следит за новостями, - пояснила девушка, поймав удивленный взгляд. – У Гарри все хорошо. Насколько мне известно. Как знаете, Гарри очень отдален от других учеников. Драко, Гермиона, Рон, Джинни, Невилл и некоторые другие – это с ними он раскрывается. Не со мной и остальными. Но он сильный. Справится, не сломается, - услышав последние фразы, Сириус приподнял голову, едва заметно расправил плечи. Словно такая маленькая горка с плеч скатилась.
- Думаете?
- Верю, - поставила точку Филиция. – Но почему вы не спросите лично у него?
Бродяга грустно улыбнулся:
- Он не потерпит моего вмешательства в его дела. Как раз потому что он сильный. Они, все эти семикурсники – совершенно другое поколение, понять которое невозможно. И это поколение понимает только «своих». Они совершенно другие. Рядом с ними кажется, что ты устарел. Знаете, как это, - он помолчал, видимо подбирая нужные слова, - молодой старик.
- Вы правы, совершенно другое. Настолько другое, что даже не «старее», «моложе». Их поколение «северо-западнее», вот так, наверное. Они не честнее, не добрее. Они просто лучшие. Вы никогда об этом не задумывались?

*слушаю саундтрек к мистеру и миссис, Чари должна понять=)
***
Едва выйдя из чайной, Филиция увидела то, что заставило ее серьезно усомниться в необходимости «Пилигрима». Она протерла глаза, вывеска не исчезла.
- Сириус, извините, а что вы видите там, - махнув рукой в сторону так заинтересовавшего ее магазина, спросила Филиция.
- Улицу. Даже ни одного магазинчика. Но если пройти чуть дальше – там есть один хороший, - Сириус посмотрел на девушку, замялся и сказал – Ну вам он точно не нужен. А что?
- Нет-нет, ничего. Спасибо за чай. Было очень приятно познакомиться. Удачи.
Девушка поняла, что Сириус собирается аппарировать и отвернулась. Нормальная реакция воспитанного мага. Мало кто сейчас знает о истинных магических традициях. Гадалки не должны брать плату за гадание до его «сбывания». Не трогать чужие палочки – фактически предмет личной гигиены. Не смотреть в глаза чужим совам – возможен непроизвольный телепатический контакт, а люди обычно откровенны только с теми, кто не может говорить. Чужие тайны – ужасное бремя.
Когда аппарироание не было столь совершенно, мало, кто осмеливался им пользоваться. Дело было в том, что исчезал человек постепенно, и даже если все проходило успешно (что было очень редко), была небольшая этическая проблема. Сначала чаще всего исчезала одежда – ее легче всего переправить, вот она легче всего и быстрее всего и исчезала. Со временем заклинание стало необходимостью и немного безопаснее, люди отворачивались – привычка, а меж тем усовершенствовался весь процесс, и привычка превратилась в традицию. Кстати, улыбка Чеширского кота пошла именно оттуда. Но это совсем другая история.*
Отвернувшись, Филиция снова увидела вывеску. И то, что она была, не вызывало никаких сомнений. Здание, на котором она висела, тоже было. Маленькое, старое, пережившее не один не десяток лет. Дерево, из которого сделана обшивка, потускнело. Но дом был весел и готовился к празднику.
Ленты, гирлянды.
Свечи.
Само ощущение праздника.
Та самая вывеска.
Такая же старая как и дом.
Буквы полустерлись, но не стали менее четкими – наверное, заклинание. Необычным было только одно. В тот момент, когда даже до Хэллоуина оставалось не так уж мало – пара недель -, на вывеске значилось «Merry Christmas»**
*фактически, ссылка не на «Алису в стране чудес», а на «Золотой полдень» Сапковского.
** традиционное пожелание на рождество в англии, нет?=)
***
Подул сильный ветер, и желтая панамка улетела вместе с ним. Маленькие ножки затопали, и после двух неудачных попыток детские пухленькие пальчики схватили свою волшебную шляпу – только волшебные шляпы умеют летать. От этой мысли, столь поразившей сознание человечка, пальчики чуть не упустили с новым порывом ветра маленькое «солнышко».
Неужели это шляпа волшебника? Значит, она может делать облака!*
Что-то другое привлекло внимание…
И тут же позабыв о шляпе, ножки, ручки, голова (снова в забавной панамке), свободное платье в синих цветочках и кожаные сандалии оказались у кирпичного здания. Пальчики потянулись к ручке двери, но ока оказалась слишком высоко. Внезапно ручка спрыгнула по двери пониже, и девочка с визгом отшатнулась, но потом все же открыла дверь и шагнула внутрь. На улице снова стало тихо. Июнь. Жара, столь необычная для Франция. Голубое-голубое небо – как мерил всего самого ровного, совершенного и спокойного. Маленькое здание из красного кирпича. Старая потрепанная вывеска. «Joyeux Noel»**
* «Шляпа Волшебника», немного скорлупы и персональное облако поднимет вас на седьмое небо=)
**традиционное пожелание на рождество во франции, нет?=)
***
Кира поставила бокал на стойку, кивком попросила еще. Холодная, желтоватая, прозрачная жидкость плеснулась в бокал. Стекло тут же покрылось капельками воды, затуманилось. Молодой магл, широко известный в узких кругах, посмотрел, как молодая, красивая женщина напивается фактически из-за него, а он ничего с этим сделать не может, еще раз извинился и ушел.
Кивком Кира заказала еще, но от созерцания бокала ее оторвал громкий крик. Обернувшись, она увидела свою дочь. Девочка бежала к Кире.
- Мама! Ты не поверишь, где я была.
Малышка светилась от счастья, а на голове вместо желтой панамки красовался красный колпак. Оставив бокал не выпитым, Кира расплатилась и, взяв свое любимое чадо за ладошку, сказала:
- Почему же? Поверю. Рассказывай…
Малышка заплетающимся языком от избытка чувств и эмоций начала рассказывать, а Кира про себя поклялась, что ее дочь никогда ничего не узнает. Что там – никто никогда ничего не узнает.
***

[Stella-Z]

Hollyk, я в совершенном счастье - читать тебя.

[Hollyk]

на этом заканчивается часть, написанная дома у Чари и начинается часть, написанная несколько дней назад.

стэлл, почемуто ты мне не сказала про мою закрытую тему на АБ? это же так забавно=) я смеялась минут 5=)
пасибо.

[Hollyk]

***
Колокольчик над дверью зазвонил, и Филиция вошла внутрь.
Старик у стойки прекратил писать и посмотрел на девушку. Глаза его чем-то напоминали глаза Дамблдора – такие же добрые, наверное.
- Здравствуйте, - сказала Филиция.
Старик улыбнулся, и его лицо исказилось морщинами.
- Снова ты.
- Снова я.
Старик вышел из-за стойки.
- Люди редко попадают сюда дважды. В любом случае, ты слишком взрослая – я вижу это по твоим глазам и читаю в твоем сердце. Что тебе нужно здесь? Я ничего не могу тебе дать.
Филиция непонимающе на него посмотрела.
- Но мне ничего не нужно.
- Нет, подожди. Кажется, я вижу. Ты закрываешь двери своего детства. А мою ты тогда не закрыла, помнишь?
- То есть вы считаете, что я попала сюда только из-за того, что когда-то в детстве я не закрыла за собой дверь?
- Да именно так я и думаю, - уверенно сказал продавец.
Филиция повернулась к двери, уже собиралась открыть ее, но остановилась, вновь услышав голос:
- Подожди. У меня все же есть для тебя подарок. На прощание.
Филиция посмотрела на старика. Тот улыбался.
- Что? – непонимающе спросила Филиция, и он взглядом указал наверх.
Филиция подняла голову и увидела…
… шепот, тихий-тихий…
… холод бушующего океана…
… бесконечность одного-единственного момента…
… свет, самый чистый, первородный…
…небо, полное миллионов звезд…
…счастье…
И почувствовала…
…легкость…
…покой…
…свое место в мире…
Всю свою оставшуюся жизнь Филиция предпочитала не вспоминать о том, что она увидела. Потому что каждый раз, когда она решала поразмыслить о том, что на самом деле произошло, что она увидела, мысли ее приходили в такое смятение. Она просто не представляла, где можно взять слова, которыми можно было бы описать это _нечто_.
Филиция усилием заставила себя посмотреть на старика. Она улыбнулась одними глазами, снова разучившись улыбаться губами.
- Спасибо, - сказала она.
Волшебник только кивнул.
- Ну, я пойду?
Старик снова кивнул.
Филиция развернулась к выходу. Открыла дверь и, не оглядываясь, вышла. Дверь закрылась с четким щелчком, девушка за этим проследила.
Наверное, мало кто может сказать – мое детство закончилось тогда-то. Филиция теперь могла.
На улице стало холоднее. Филиция протянула руку и вздрогнула, когда внезапно на ладонь опустилась снежинка. Девушка наклонила голову и слизнула еще не растаявший кристаллик снега. Кошка мяукнула, привлекая к себе внимание.
- Вот так вот, Нив. Все когда-нибудь кончается.
***
Мое любимое созвездие – Кассиопея. Не знаю, чем оно меня привлекает. Я даже не помню истории этой Кассиопеи. Она была гречанкой. Или римлянинка? Как Сенека. Кстати, о нем. Ты заблуждался, милый. Я убегаю от своей судьбы. У меня все будет хорошо. Будет любовь. Что? С первого ли взгляда? Нет. Я буду жить в маленьком французском отельчике. И буду дружить с хозяином этого отеля. И следить за его отношениями с официанткой соседнего рестаранчика. Она будет недалекой девушкой, и я буду искренне верить, что она его любит. Для меня будет гигантским шоком узнать о ее измене. Мой друг придет ко мне за утешением. Тогда я признаюсь в своих чувствах к нему. Вскоре мы поженимся. Сначала я буду верить, что его любовь ко мне истинна. Но потом я застану его с ней. Позже он будет молить о прощении, понимая, что я все – таки – самое лучшее для него. Но я уеду. И в первой попавшейся парикмахерской превращусь в брюнетку. Если я отращу более длинные волосы, то мне пойдет. И так все будет. Я буду одинокой, но счастливой. Буду брюнеткой и жить в маленьких отелях. На меня будут обращать внимание всякие… мужчины. Изредка я буду помогать заезжим маглам, по выходным смотреть магловский фильм «The X-files» и есть поп-корн. Наберу пару килограмм и лет через 80 я открою волшебный магазинчик в Хогсмиде. Новое поколение учеников будет отовариваться у меня всякими безделушками и готовыми домашними заданиями по зельям. А потом ко мне придет несменный Дамблдор и отчитает.
- А еще он напомнит о смерти Драко Малфоя, - промурлыкала черная кошка, увлеченно вылизывая шерсть.
- Я знаю, Нив, знаю.
- А знаешь, из – за чего так будет?
- Из – за моей самодостаточности.
- Нет. И ты это знаешь.

Если бы все изменить
Стать хоть немного другой
Жечь все мосты нараспев
Быть бы совсем не собой

Кто виноват если я
Жить не хотела напрасно
Кто виноват? Магия
Как без нее будет ясно

Я бы хотела туда
Где мой кончается мир
Я бы хотела опять
Заглянуть в палантир

Можешь уже не читать
Памяти тысячи строк
Можешь ты даже не лезть
В тайный души уголок

Падаю медленно вниз
Ты же мне должен лететь
Я бы паденье опять
За тебя повторила на бис
***
Она скорее почувствовала это, чем услышала. Его приближение. Она неловко поправила мантию и одним быстрым движением стерла слезы. Да, она считала, что детство – та штука, прощаясь с которой, можно всплакнуть. Несильно. Недолго.
За секунду до Его приближения она встала со скамейки. И, идеально рассчитав время, присела в неглубоком реверансе в тот же момент, когда Он склонил голову. Только после всего этого она подняла на Него глаза.
- Здравствуй, Филиция.
- Добрый день, Джонатан.
- Не пройдешь в карету? – он указал на запряженную тройку за его спиной. Филиция снова присела в реверансе, прикидывая, сколько еще раз ей придется поклониться, прежде чем Джонатан насытится этикетом. Как оказалось, двух раз вполне хватило, потому что он схватил девушку за руку и потянул к карете. Он помог ей залезть, и Филиция оказалась в просторном зале. Она невольно поежилась – с детства испытывала суеверный трепет перед изменением пространства. В центре зала стояло некое подобие трона, на который Джонатан и влез. Глядя на его аристократические замашки, Филиция вдруг вспомнила его десятилетним и улыбнулась, исполнившись какой-то сумасшедшей радости.
- Ну? Чего ты ждешь? – вдруг спросил Джонатан. – Наколдуй себе кресло или что-то еще.
Филиция вздохнула и сказала:
- Дорогой Джонатан, говори, что ты хочешь – и я пойду. Я не знаю как ты, но я очень тороплюсь.
- Куда ты так торопишься, Филиция? Я подвезу.
- В Хогсмид.
Кошка удивленно посмотрела на нее:
- Хочешь вернуться?
- Да. Я завишу от Драко даже на расстоянии. Пора с этим заканчивать.
- Почему?
- Я абсолютно самодостаточна.
В кофейне Шанталь блюдце с предсказанием звонко рассмеялось и раскололось на мелкие кусочки.
***
Поздно вечером Филиция оказалась в Хогсмиде. Она испугалась, вдруг осознав себя в полном одиночестве – она оставила Нив с Джонатаном. Медленно, не торопясь, что бы она там ни говорила Джонатану, она шла по дороге к Хогвартсу. И с каждым шагом она все сильнее чувствовала невозможность предотвращения грядущих изменений. Она ощущала себя марионеткой, которую дергают за ниточки и заставляют двигаться – но при этом она не испытывала какого бы то ни было желания противиться. И никакой печали. Она шла на встречу своему будущему, полная уверенности, что конец этой истории приближается, убежденная, что остаtтся только последняя глава. Узлы судьбы, так старательно завязываемые несколько лет, теперь так же старательно расплетаются, время и пространство словно устали петлять и теперь стремятся в положение своего полного равновесия. И в этом ощущении Филиция Малфой была абсолютно права.

Конец предпоследней главы.

[Ритуся]

Может конечно я чего-то не понимаю, но если написано конец предпоследней главы, то должна быть и последняя, правда?
А прошло уже более 2-х месяцев!

[Hollyk]

Ритуся, я пишу этот фанфик три года. да, последняя глава должна быть, и до ее появления может пройти еще пара месяцев, потому что зимой я принципиально не пишу ничего.

[Ритуся]

Понятно, я не знала . . .
Ну ради такого можно и подождать!

[Hollyk]

Окончательные окончания

Лед ломается у Драко под ногами. Хрум-хрум, словно кто-то ест печенье.
Драко останавливается прямо посреди проезжей части:
- Поттер – придурок.
И идет дальше. Он смотрит себе под ноги и не замечает автомобилей, но да это и не страшно – водители давно привыкли к невнимательным пешеходам у больницы.
Шины дымятся от резкого торможения. Пахнет жженой резиной и еще почему-то свежим хлебом.
Больница окружена невысокой оградой, и когда Драко открывает калитку, он смотрит на воронов, сидящих на острых пиках. Потом он переводит взгляд на окна второго этажа – кажется, именно там палата Поттера. У Драко почему-то холодеют пальцы в перчатках, когда он открывает тяжелую дверь. Он заходит внутрь, и дверь громко хлопает.
Рядом с больницей автобусная остановка. Она так и называется – «Больница». На остановке стоит девушка в черном плаще, она внимательно смотрит на воронов, спугнутых громким звуком. Вороны громко кричат, врываясь в небо, и девушка затыкает уши, но крики не заглушить, она садится на корточки, закрывая лицо руками.
***
На окнах цветные стекла – витражи, словно в церкви. И свет красится в различные цвета и раскрашивает все в неправильные цвета. Ладони Гермионы окрашены синим, простыни на койке зеленые, словно трава, поэтому кажется, что Гарри лежит на лугу. Но Гермиона знает, что это не так, поэтому лицо Гермионы тоже синее – грустное, почему-то в английском языке эти два слова – омонимы.
Филиция заглядывает в палату. Она смотрит на Гарри. Он тяжело дышит, словно у него обожжены легкие, но это ведь не так? Филиция вдруг понимает, что не помнит, что с Гарри. Может быть, он упал с метлы? Или взрыв на уроке Зелий? Но почему тогда Гарри в магловской больнице? Филиция смотрит на Гермиону и боится спросить, потому что она чувствует что-то неправильное в этом всем. Вдруг Гермиона начинает плакать, и Филиция прикрывает дверь. Она зайдет попозже.
***
В больницах всегда бесконечно длинные коридоры и пахнет лекарством. И шаги, как бы тихо ты не шел, гулко раздаются по всем этажам. Страшное место, на самом деле, больница. У Филиции подкашиваются ноги, ей очень плохо, и, кажется, она не ела со вчерашнего дня. Девушка находит карту больницы и выясняет, что больничная столовая находится на третьем этаже. После непродолжительных блужданий Филиция оказывается в небольшой кафешке. Она заказывает стакан молока и садится за столик в углу.
Филиция пьет молоко и слушает разговор за соседним столом. Ей видно только одного из говорящих. Одну, вернее, – это пухлая брюнетка лет двадцати. Она сидит и громко мешает чай ложкой в кружке. Голос невидимого собеседника какой-то безжизненный, собеседник спрашивает:
- Ты, правда, заканчиваешь? Не прошло и трех лет молчания?
Ложка последний раз бьется о стенки кружки.
- Да, заканчиваю. Даже Кассандра закончила, и Роман, насколько я знаю. Я думаю, настало самое время для полного завершения мира Драко Трилогии. Я не знаю, может быть, лет через 10 я напишу вторую часть пособия, но к миру Кэсси она не имеет никакого отношения. Сейчас я думаю только о скорейшем завершении первой части.
Автор улыбается, но как-то грустно.
Филиция изучает салфетку. Она самая обычная, бумажная. С логотипом больницы.
В горле почему-то сухо, а на глазах мокро. Филиция хватает салфетку и бежит из кафе. Когда она проносится мимо брюнетки, она на секунду останавливается и видит лицо собеседника.
Близняшки, - думает Филиция, стоя в женском туалете и набирая в сложенные лодочкой ладони холодную воду, и ошибается. Это сознательное раздвоение личности.
***
Филиция снова заходит в палату. Она не смотрит по сторонам, только на свои руки. Ладони холодные после ванной. Холодные, но сухие – тоскливое сочетание. Зеленый лак на ногтях почти содрался. Бесчисленные маленькие шрамы на пальцах составляют какую-то картину похлеще Ван Гога.
- Гарри, - говорит Филиция. – Прости меня, Гарри. Я не знаю, как ты здесь оказался. Я не знаю, но это, наверное, серьезно, да. Я должна была проследить за тобой, но я беспокоилась только о Драко. Я, наверное, тоже не смогла бы ничего сделать – мне же только 15. Но все же…
Филиция поднимает глаза и смотрит на Драко, лежащего на койке.
Бывают такие моменты, когда слов просто нет.
Так вот, слов не было.
Бог к тому моменту слов еще не придумал.
Вселенское онемение.
И так семь долгих минут – до прихода медсестры.
- Как же так? – говорит Филиция, - где Гарри?
- Гарри? Мистер Малфой вот уже месяц, как лежит у нас. Вы, наверное, ошиблись палатой. Такое бывает, у нас часто блуждают.
- нет, - качает головой Филиция. – Нет!
***
Филиция достает волшебную палочку из рукава. Руки – все еще холодные, но уже липкие – оставляют на полированном дереве отпечатки.
- Легалименс, - говорит она, и ничего не происходит.
- Попытка не пытка, - бормочет Филиция. – Я всегда хотела узнать, что у тебя в голове.
Она сидит на кровати Драко. Кровать высокая, и Филиция не достает ногами до пола.
Лицо Драко – лик святого с классической иконы. Такое идеально хрупкое, что кажется ненастоящим. Филиция откладывает палочку в сторону и некоторое время просто смотрит Драко в лицо. Руки сами собой обхватывают сжатый кулак Драко и тянут вверх.
- Пфф, - легонько дует на кулак, и пальцы разжимаются. Перед Филицией лежат дороги линий, а на запястье под большим пальцем Филиции ритмичный пульс.
Бум-бум-бум.
***
Когда Филиция выходит из палаты, она не знает, что ей делать. Она не знает, куда идти. О чем думать. Вернее о чем не думать. Время тянется и тянется как лакричный мармелад, звук своих же шагов звучит непередаваемо долго. Филиция смотрит в окно. Окно большое, видно большую часть Лондона. Над городом целое море смога. И это море плывет, накатывает и отступает. Накатывает. И отступает.
А потом мир – раз! – и возвращается в привычное русло. По лестнице кто-то спускается и разговаривает по пути, Филиция узнает голоса близняшек, чей разговор она подслушала в кафе. Голоса потихоньку стихают, и мир снова за-мед-ля-ет-ся.
Филиция испугано бежит к лестнице.
На первом этаже расположена регистратура. И дверь в нее захлопывается прямо перед носом Филиции, но тут же приоткрывается ненамного. И Филиция снова посдлушивает.
- Что ты ищешь?
- Я не ищу – я пишу.
- И что ты пишешь?
- Как что? Окончание.
- И чем все закончится?
- Как и хотела, Хогвартсом.
- Но ты же передумала всю концепцию?! Какой Хогвартс? Ты изменила этот мир, как ты приведешь все к тому же окончанию?
- Посмотришь.
- Ты же не..?
- Да.
- А… а потом что? Ты же не пойдешь даже попрощаться! Да?
- Нет, не пойду. И ты не пойдешь, я тебе запрещаю.
- Да что ты понимаешь?!
Громкие шаги, дверь захлопывается. И уже ничего не слышно.
Филиция поднимается на второй этаж. На окне сидит голубь. Машины внизу ездят туда-сюда, сюда-туда. А потом словно замирают.
Время снова растягивается, как резина.
***
Открыв глаза, Филиция не понимает, где она. Она смотрит вперед и видит только белую-белую стену. Потом ощущения постепенно восстанавливаются: девушка понимает, что она лежит. Она пытается сесть, но не может. Руки и ноги абсолютно неподвижны. Филиция чувствует ремни, и когда по ее телу проходит судорога, когда она выгибается дугой, пытаясь вырваться, ремни впиваются в ее кожу. Филиция пытается кричать, но голос теряется, и она едва слышно бормочет:
янесумасшедшаяянесумасшедшая
***
Филиция вырывается из сна, как из силков. Ее сердце бьется быстро-быстро, словно готовится выпрыгнуть. Филиция подставляет ладошку к груди, чтобы поймать, если что. Она сидит в холле на лавочке рядом с палатой Драко. Пока она успокаивается, она смотрит на картину, висящую на стене напротив. Филиция инстинктивно отшатывается назад. Возникает ощущение, что сейчас он выступит за рамки картины и ничего уже не будет прежним. Единорог.
***
Единорог вступил на поляну из ночной темноты, и настало утро – без всяких переходов, просто раз и настало.
Он шумно втянул воздух, принюхиваясь. На секунду ему показалось, что здесь есть дракон, но он тут же успокоился. Драконов тут нет.
Да и где бы они тут спрятались? Невысокие деревца и кустарники не скрыли бы громадных монстров.
Впрочем, напомнил сам себе единорог, теперь драконы научились прятаться в людях. Надо быть осторожнее.
Единорог сделал несколько глотков воды из ключа, бившего неподалеку.
Он еще найдет драконов и отомстит им. За что? Он не помнил, но за что-то важное.
Единорог поймал отголосок Зова и поспешил. Скоро он будет на месте.
***
Она в клетке. Прутья – железные, но ей не страшно, у нее есть ключи от двери. Филиция держит в руках чайку. Другие птицы недоверчиво поглядывают на девушку.
- Драко, - говорит она, гладя птицу.
Вот и все, Драко.
Ты видишь звезды, Драко? Смотри на них. Они веют холодом, но они такие яркие, словно искорки из костра. Ночью прохладно, ветер хватает за волосы, а тени не прячутся. Смотри на звезды, Драко. Звезды говорят с людьми, но люди их не очень-то слушают. Звезды не так просты, как кажутся. Они могут обманывать, но как часто они говорят правду!
Смотри на звезды.
Млечный путь – это тоже дорога, только задумывался ли ты, кто по ней ходит?
Филиция подходит к выходу, открывает дверцу и выпускает птицу.
Лети, Драко. Лети и смотри на звезды.
Они холодные, но они полюбят тебя, мальчик со звездами в глазах.
- Ты опоздал, - говорит она чуть позже, не сводя глаз с неба. Единорог ничего не отвечает, всматриваясь в стремительно уменьшающуюся белую точку.
***
Филиция видит медсестру и врача в конце коридора. Она вскакивает с лавки, ей надо узнать, что с Драко. Она стоит, и время в который уже раз за день замедляется, ей кажется, что проходят часы, прежде чем доктор подходит к палате. Филиция окликает его, но он словно не замечает девушку. Он что-то говорит медсестре, и Филиция с удивлением замечает, что не понимает, что он говорит. Когда они заходят в палату, Филиция проскальзывает с ними. В палате все так же, как и было. На кровати – Драко. Лежит, забывшись во сне. Волосы разметались по подушке, и Филиция думает: ну как же так, была же нормальная стрижка…
А потом Филиция всматривается и все понимает.
Она уже не смотрит на медсестру. Ну конечно, ее не видят.
Она присаживается на край кровати, наклоняется к подушке и сжимает в ладони прядь волос. Блеклые и тонкие, они больше не кажутся серебряными, скорее седыми. Губы – светло-сиреневые и сухие – приоткрыты во сне. Филиция долго смотрит на них, удивляясь все сильнее и сильнее. А потом в груди распутывается клубок непонимания и сожаления. Это не Драко, а значит – он не умрет.
Почему-то то, что на койке лежит она сама, беспокоит Филицию гораздо меньше.
***
В палате широкие подоконники. Почему в такой маленькой комнате такие широкие подоконники? Филиция-дух сидит на подоконнике и болтает ногами. Филиция-тело лежит на кровати и видит сны, наверное. Смотреть сквозь цветные стекла хорошо только на небо, но Филицию интересует земля. В окно она видит, как черная кошка бросается на Единорога и царапает его, не пускает в больницу.
Что-то смерть моя не торопится, думает Филиция.
***
Филиция открывает глаза и чувствует всю боль мира.
Она лежит, а рядом с ней сидит очень красивая женщина. От нее брызжет свет во все стороны, но Филиции нравится смотреть на нее.
- Кто вы? – спрашивает Филиция. – Вы ангел?
Женщина нежно гладит ее по голове, и Филиция не говорит ей, что любое прикосновение вызывает вспышку боли. Она не хочет расстраивать ангела.
- Нет, это же я, Кира, твоя мама.
- Ангел, - шепчет Филиция. – Ангел.
Когда Филиция засыпает, Кира закрывает лицо руками. Она плачет. Потому что она обычный человек, и она ничего не может сделать.
***
- Мама, - говорит Филиция, - когда я умру, сообщи об этом Драко Малфою.
- Кто это?
***
Филиция смеется.
Она танцует.
Играет музыка.
Откуда-то сверху сыпется конфетти, и Филиция пытается ловить их на ладони. Это удивительные кусочки чего-то ранее целого, милая.
Это твой рассыпающийся мир.
***
Когда внизу в холе старые часы бьют три раза, луна заглядывает в палату Филиции и удивляется. Лицо девочки – словно зеркальное отражение луны. Желтое, бледное. Больное. В темноте тени еще сильнее заостряют черты лица, и глаза становятся похожими на пустые впадины. Словно пересохшие моря.
Одна рука Филиции свисает с кровати, и черная кошка уткнулась шершавым носом в ладонь.
А потом в какой-то момент Филиция вдыхает воздух с каким-то скрипом, ненадолго застывает и выдыхает. И больше не дышит.
Вот и все.
Филиция Малфой умерла.
***
Рано утром солнечные лучи прокладывают дорожку к кровати, но никто этого не замечает. Нив лежит, свернувшись клубком, у Филиции на груди. Она никак не может уснуть, все время царапает кожу Филиции, она все ждет, чтобы что-то внутри девушки застучало. Ритмично. Успокаивающе. Усыпляющее.
Легкий ветер играет со страницами сборника стихов, лежащего на стуле.
***
Сова приносит Драко письмо.
- Что пишут? – спрашивает Гарри.
…
Шелест бумаги.
- Что-то случилось?
- Моя кузина умерла, - наконец отвечает Драко.
- О. Сожалею. Ты хорошо знал ее?
- Не стоит, не очень. Последний раз я видел ее, когда мне было одиннадцать лет. Я совсем не помню ее.
- А как ее звали?
- Фелиция, кажется. Нет, Филиция.
***
Через западный вход на кладбище вошла невысокая брюнетка с лилией в руках. Ровно в ту же секунду через маленькую калитку на востоке прошла другая девушка. С такой же лилией в руках. Когда они встретились у свежей могилы, они даже не удивились.
- Пришла? – спросила первая.
- Пришла, - ответила вторая.
Друг на друга они не смотрели. Две одинаковые лилии встретились на земле.
- Тебе ее не жалко?
- Нет, это же не та Филиция, которую мы знали. Та, которую мы знали, не существует. Она выдумана. Даже не мной, а этой, незнакомой мне Филицией. Это просто девочка, которая хотела любить. О ней даже жалеть никто не будет.
- Да?
- Да.
- А почему ты тогда плачешь?
Когда первая говорит это, а вторая не знает, что ответить, она внезапно оказывается в полном одиночестве. Две половинки собираются в целое и больше не спорят вслух. И в полном одиночестве она опускается на колени и в исступлении стучит кулаками по земле.
- Я не плачу! Я должна была ее убить! Ее никто не любил по-настоящему!
И добавляет тихо-тихо:
- Кроме меня.
***
Где-то среди ночи Драко просыпается. В подземельях душно, и он берет мантию и выходит из комнаты. На улице Драко глубоко вздыхает. Звезд на небе так много, что, кажется, небо просто не выдержит.
Драко проснулся из-за того, что ему приснился сон. Сейчас он начал его вспоминать. Ему снился танец. Девушка танцевала прямо на воде.
Постояв еще немного на воздухе, Драко вернулся в Хогвартс.
Когда он закрывал дверь, озеро за его спиной вспыхнуло синим.
Легко ступая по воде, она танцевала. Каждый шаг был легче предыдущего, с каждым шагом она поднималась все выше и выше.

Дай мне хоть раз утонуть без тебя
Холодной ногой дотянуться до дна
Потерять контроль...
Песок я вижу желтеющим небом
К нему подниму свои мокрые крылья
Я его ловлю...
Спи, я твои тихие сны
Спи, соберу из капель воды
Спи, спи...
Я превратилась вчера в чей-то шепот
Я подарила свой голос другим
Может тебе...
Ты не касайся воды, мне щекотно
Дай мне хоть раз утонуть без тебя
Хотя б во сне...
(1)
***
Филиция сидит на облаке. Где-то внизу виднеется вершина Астрономической башни. Филиция набирает в руки целые пригоршни снега и высыпает вниз.
Снег
идет.
Снег падает вниз и собирается в сугробы. Снег покрывает крышу Хогвартса и кроны деревьев в Запретном Лесу.
В подземельях снега не видно. В подземельях – Зелья у Гриффиндора и Слизерина.
Стоял декабрь, и в снейповском подземелье было смертельно холодно, однако Снейпа это совершенно не волновало…

Конец.

(1) Или послесловие.
http://www.liveinternet.ru/users/15...c/#post36256032
когда-то давным-давно я придумывала Пособие. Я сразу же поняла, чем оно закончится. И вот эта песня в то далекое время была всем для меня. Многие вещи никогда бы не появились в Пособии, если бы я не думала все время о том к чему я все это веду. Я давным-давно не слышала эту песню. Сегодня переслушала. Знаете, я счастлива, что привела это все к тому – к чему изначально хотела. И эта песня здесь – она не по воле меня теперешней – это дань мне прежней. Я была маленькой и глупой. И очень злой и грустной. Но если бы тогда я не была такой, какой была, сейчас бы я не была такой, какая я есть. Спасибо всем тем, кто оценил и полюбил меня ту, прежнюю. И тем, кто не полюбил – тоже спасибо. Спасибо тем, кто жить не мог без пособия. И тем, кому пособие не понравилось вообще. И те, кто жить не мог, надеюсь, меня простят. Я не могу объяснить, почему все должно закончиться так, а не иначе. Просто поверьте, пожалуйста. Здесь так много всего, что я хотела сказать после завершения пособия, и вот сейчас я наконец могу. Это послесловие я так же как и пособие писала не один день и даже не один год. Каждый раз, после каждой важной встречи я думала о том, что я не сказала.
(22.06.05 по дороге из новосибирска
Я долго-долго уговаривала себя привести все к хэппи-энду. Но тогда все оказалось бы бессмысленным. И «пособие» бы пришлось переименовывать, потому что Филиция была бы уже не неудачницей.)