HPForum.ru

Глава 16.
Один против всех (вторая часть).

Атриум было не узнать. Некогда паркетный пол стал каменным, состоящим из больших тёмно-серых и гладко отполированных каменных плит. От него в два ряда поднимались колонны из чёрного мрамора, упираясь в потолок, окутанный непроницаемой мглой. Камины выглядели почти также, если не считать, что в них горел ядовито-зелёный огонь. Безлюдный пейзаж освещали пасмурным светом волшебные окна, расположенные на противоположной от золотых ворот стене. Фонтана Волшебного Братства и вовсе не было. Вместо него посреди зала красовалась композиция из чётырёх больших чёрных металлических статуй. Из скульптур Фонтана сохранилась только статуя гоблина, да и то он теперь смотрел на одну из стен с каминами и держал в руке мешочек, полный золота. Позади него стояла на четырёх лапах скульптура оборотня с красными глазами, взирающими на противоположную стену. Ближе всего к золотым воротам гордо возвышалась фигура вампира, опирающегося на громадный двуручный меч. Лицом же к нашим друзьям располагалась самая высокая и самая жуткая из всех статуй. Существо, которое она изображала, Гарри видел трижды: два раза в своих снах, и один – в воспоминании Гермионы. Это была статуя смерти.
Гарри молчал, не двигаясь с места. Он не знал, что делать. Отчаяние и ощущение собственного бессилия всё сильнее сковывали его, да и шрам продолжал тупо болеть. Остальные его друзья тоже не раскрывали рта, лишь Джинни, глядя некоторое время на композицию статуй, захохотала истеричным смехом:
– Ха-ха-ха!.. Вот так вот, теперь мы знаем, кому они поклоняются!.. Ха-ха-ха!.. Очень оригинально, надо признать!.. Ха-ха-ха!.. Ну всё, друзья, повеселились и будет, игра окончена!..
Не выдержав, Гарри посмотрел на Джинни. В глазах девушки, хотя она и смеялась, не было ни капли веселья, только застывший ужас. От этого несоответствия у Гарри мурашки побежали по коже.
Внезапно раздался негромкий хлопок. Джинни умолкла, повернувшись, как и остальные, к трансгрессировавшей волшебнице. Гарри не сразу узнал её. Казалось, что это семидесятилетняя старуха: совершенно седые волосы, морщинистое лицо, затуманенные глаза…
– Тонкс? – ахнула Гермиона, в ужасе прикрыв ладонями рот.
– Тонкс? – безразлично переспросила волшебница, блуждающим взглядом осматриваясь по сторонам. – Да… да, меня зовут Тонкс…
– О господи, Тонкс, что с тобой случилось? Где остальные мракоборцы? Почему Министерство ничего не делает? – затараторила Гермиона. – Неужели… неужели он уже победил?
Но Тонкс, судя по всему, не собиралась отвечать. Задержав взгляд на Гарри, она отрешённо уставилась в пол и тихо заговорила:
– Они знали, что он работал на Дамблдора… они просто делали вид… А сейчас они порвали его, загрызли, как свинью… Четверо оборотней убили Римуса… А я убила их!.. – лицо Тонкс озарила жуткая улыбка. – Один умолял меня о пощаде, говорил, что ему угрожали, но я убила и его…
Гарри показалось, что пол рушиться у него под ногами. Римус Люпин, друг его отца, последний из верных Дамблдору «мародёров» и, наверное, лучший учитель защиты от Тёмных искусств погиб. И это только начало…
Вдруг раздались множественные хлопки трансгрессии, колдуны в чёрных плащах с капюшонами появились метрах в десяти перед нашей компанией. Их было человек тридцать, если не больше, и все они держали в руках волшебные палочки.
– Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал, – манерно растягивая слова, фальшиво-гостеприимным голосом сказал Люциус Малфой. – Да это же Гарри Поттер собственной персоной!
– Да здесь не только он, – издевательски улыбаясь, заметил Антонин Долохов, смотря на Гермиону. – Поттер с собой ещё и четырёх школьников прихватил…
– О, Нимфадора Тонкс! Вы уцелели! – переведя взор на мракоборца, воскликнул Люциус. – А я то думал, что со всеми мракоборцами покончено.
– Где ваш господин? – приготовившись, как и его друзья, в любой момент начать неравный бой, уверенно спросил Гарри. – Отвечайте!
Ответом был дружный хохот Пожирателей смерти.
– Вы слышали?.. Нет, вы слышали это? – держался за живот Малфой.
– А зачем он тебе, Потти? – осведомился высоченный Пожиратель смерти, который был отцом Джулиана Паркенса. – Неужели желаешь вступить в наши ряды?
– Нет, боюсь, он пришёл устраиваться в Министерство мракоборцем, – приторно-ласковым голосом проворковала Долорес Амбридж, улыбаясь своей жабьей улыбкой. – Не так ли, Поттер?
– А, ну тогда все вопросы к Тонкс, – с видом человека, только что решившего сложную головоломку, заявил Люциус. – Она у нас тут последняя осталась.
– Слушай, Поттер, я давно хотел тебя поблагодарить, – громко и с иронией сказал один из Пожирателей. – Знаешь, я болел за тебя и выиграл целых сто двадцать галеонов. Молодец, так держать!
– Да-да, Поттер у нас герой хоть куда! – саркастически откликнулся Долохов. – В представлении с драконом, надо признать, был стиль. А помните, как он ловко в мракоборцев порошком мгновенной тьмы засадил?
– Было дело, но мне больше понравилась выражение его рожицы в зале с летучими мышками, – расплылся в ехидной улыбке Малфой. – Это надо видеть! Поттер, если будешь хорошо себя вести, я обязательно дам тебе посмотреть!
Пожиратели опять заржали, а Гарри начал догадываться, в чём дело. «Значит, всё было разыграно… Он всё знал ещё тогда… Но как? Научился читать мои мысли, не вызывая боли в шраме?..». Страшное ощущение собственной никчёмности захлестнуло Гарри. Всё это время он, оказывается, был марионеткой в руках Волан-де-Морта, который переиграл и Дамблдора, и Министерство. «Всё кончено, – звучал отчётливый голос в Гарриной голове. – Рон тысячу раз прав. Лорд Волан-де-Морт победил, и не тебе, жалкому недоучке, остановить его!».
– О чём это они? – тихо, чтобы было слышно только Гарри, спросил недоумевающий Невилл.
Однако Гарри не ответил. Пожиратели же продолжали веселиться пуще прежнего.
– А помните, как он от своей девчонки пятился? – хохоча, спросил у своих коллег какой-то Пожиратель смерти. – Будто самого Тёмного Лорда увидал, не иначе!
– Ещё бы, как же это забыть! – воскликнул Люциус. – Эй, Грейнджер, ну как, натерпелась тогда страху?
Гермиона промолчала. Гарри видел, что она изо всех сил старается держать себя в руках, но на её лице всё чётче выступали отчаяние и страх.
– А помните, что… – начал, было, другой Пожиратель, но его перебил донесшийся из угла спокойный и грустный голос:
– Я так и думал…
Хохот моментально стих. Все, кто был в атриуме, оглянулись. Из ближнего к нашим друзьям угла неторопливо выходил Александр Тихомиров с волшебной палочкой в руке. С первого взгляда он выглядел так же, как и всегда: тёмно-синий плащ, не длинные, но и не короткие светло-русые волосы, голубые глаза, плохо выбритое лицо… Однако в его внешности было нечто такое, что всем присутствующим стало не по себе. Вокруг ощутимо похолодало, остатки хороших мыслей улетучились, словно в атриум влетела стая дементоров.
Продолжая приближаться к прислужникам Волан-де-Морта, Тихомиров мельком оглядел ребят и Тонкс, на мгновение задержав взгляд на Гарри. В это самое мгновение Поттер ощутил приступ необъяснимого, сводящего с ума панического ужаса, будто бы вновь столкнулся с Чёрным Котом. Но Тихомиров уже осматривал Пожирателей, и страх быстро сошёл на нет.
На кого именно из тёмных колдунов Александр смотрит в данный момент можно было понять по тому, кто из них испуганно пятится. Все они подняли вверх волшебные палочки и, кажется, уже практически не обращали внимания на Гарри с компанией.
– Ба, земляки пожаловали! – воскликнул Долохов, однако его голос звучал как-то слишком нервозно и высоко.
– Что ты здесь забыл, Тихомиров? – холодно спросил Люциус, кому лучше других удавалось сохранять спокойствие. – Валил бы в свою сраную Россию!
– Вы совершили главную ошибку своей жизни, когда присоединились к Волан-де-Морту, – спокойно сказал Тихомиров. – Сейчас пришло время расплатиться за неё.
Александр сделал неуловимое движение палочкой – и трое ближайших Пожирателей как подкошенные рухнули на пол. В Тихомирова сразу же полетели несколько зелёных лучей, но он исчез, в тот же миг появившись с боку от тёмных колдунов. Полыхнули вспышки зелёного, синего, красного и белого цветов, засвистели заклятья, – и тщетно обороняющиеся Пожиратели начали падать один за другим. Александра даже не было видно. Будто бы разноцветный вихрь нёсся по атриуму, снося всех на своём пути.
Гарри тут же запустил в какого-то Пожирателя «Сектумсемпрой», но был ли эффект, понять не удалось. Гермиона лихорадочно принялась наколдовывать летающие мечи. Невилл, Полумна, Джинни и Тонкс тоже выпустили заклинания, но это оказалось излишним. Вот уже Малфой согнулся пополам, словно ему всадили нож в брюхо; вот уже Амбридж, коротко вскрикнув, грохнулась об пол; вот уже Долохов пролетел пару метров и затих… Последнего из Пожирателей отшвырнуло на одну из колонн, он сполз по ней вниз и больше не двигался.
Стоя посреди валяющихся колдунов и колдуний, Тихомиров прикрыл глаза и тяжело дышал. Гарри же, как и все остальные, молча и изумлённо глядел на него. Такого уровня волшебства Поттеру видеть ещё не приходилось. Свыше тридцати взрослых магов, отлично владеющих боевой магией, за каких-то полминуты превратились в кучу неподвижных тел, причём виновником этого, по сути, был лишь один молодой волшебник… Гарри знал только одного чародея, способного на такое, и чародеем этим был Альбус Дамблдор.
Однако порассуждать над этим нашим друзьям не довелось. Внезапно Гаррин шрам пронзила адская боль, он скорчился и еле удержался, чтобы не закричать.
– Гарри! Гарри, что такое? – испуганно спросила стоявшая рядом Гермиона, однако ответ не заставил себя долго ждать. От статуй потянулся фиолетовый дым, застилая пол и вскоре добравшись до неподвижных Пожирателей. Вскинув палочку, Тихомиров медленно отступал к ребятам. Между тем, из-за скульптур показалась небольшая группа волшебников. В её центре шествовал лорд Волан-де-Морт собственной персоной. Слева и чуть позади шли Северус Снегг с непроницаемым лицом и Беллатриса, высматривающая, над кем бы поиздеваться. Справа же шагал жутко гордый Драко Малфой, а рядом с ним – высокий рыжеволосый парень, угрюмо и зло смотрящий вперёд. Нет, глаза Гарри не врали – это был Рон Уизли. Позади Волан-де-Морта плёлся Хвост.
Улыбаясь своей страшной улыбкой и пристально глядя на Тихомирова, Тёмный Лорд несколько раз хлопнул в ладоши. Тем временем, Пожиратели смерти начали подниматься на ноги и отряхиваться. Видимо, это было действие фиолетового дыма, который быстро рассеялся.
– Неплохая разминка. Убил только двух, хотя мог всех, – промолвил Волан-де-Морт, заметив, что лишь двое из его людей так и остались лежать на полу. – Доброта, как всегда?
Тихомиров ничего не ответил. Волан-де-Морт уже стоял впереди Пожирателей и, не обращая внимания на их полные благодарности восклицания, оглядывал всех, противостоящих ему, когда Рон, с ненавистью смотря на Гарри, проговорил:
– Зря ты не убил меня, когда была такая возможность!
– Рон? – слабо спросила пришедшая в себя Джинни. Мельком взглянув на свою сестру, Рон повернулся к Гермионе и со смесью злобы и бравады произнёс:
– У нас всё равно ничего бы не вышло!
Гермиона потрясённо взирала на Рона, столько лет бывшего их с Гарри другом, а теперь вставшего на сторону их злейшего врага. Еле справляющемуся с болью в шраме Гарри показалось, что она вот-вот расплачется. Волан-де-Морт, между тем, заговорил:
– Вы, как я посмотрю, пришли сюда, чтобы найти достойную смерть. Что ж, я выполню ваше желание через пару минут. Но сначала я хочу узнать, зачем пришёл сюда ты? – Волан-де-Морт вновь посмотрел Тихомирову в глаза. – Думаешь, я ничего не знаю о тебе? Ошибаешься, я знаю очень многое, гениальный русский шпион, один из могущественнейших волшебников в мире, главная надежда российского Министерства!
– Вы – шпион!? – воскликнула окончательно сбитая с толку Гермиона, но никто ей не ответил.
– Признаюсь, тебя невозможно было раскрыть, не имея своих людей в русской колдовской внешней разведке, – продолжил Волан-де-Морт. – Поступив на работу в Хогвартс, ты не стал вылизывать Министерству зад, а наоборот, начал учить деток высшей, реально действенной магии. Может показаться, что это должно было вызвать подозрение, но нет, министерские болваны, тщетно пытающиеся присматривать за тобой, решили, что ты выслуживаешься перед Макгонагалл с целью получить прибавку к зарплате… Гениально! Кстати, если мои данные верны, это именно ты принимал самое активное участие в воровстве всех сведений об СГПНП. Отлично проведённая операция, жаль, что не знаю всех подробностей… А вот твою историю я знаю хорошо. Отчасти, она похожа на мою собственную. Твоя мать была красивой маглой, а отец работал в российском Министерстве магии. Тебе было почти шесть лет, когда твоя жизнь резко изменилась. В один ужасный день твой отец был на дежурстве, а мать опрометчиво возвращалась домой слишком поздно. Двое местных маглов напали на неё, зверски изнасиловали и убили. Министерство магии знало, кто убийцы, но ведь волшебники не судят простых людей! Магловское следствие, как всегда, зашло в тупик, всё говорило о том, что преступники окажутся безнаказанными. Однако твой отец не смог жить дальше. Видимо, он слишком любил свою жену. Спустя несколько дней он порешил обоих ублюдков вместе с их семьями, после чего покончил с собой. И у тебя не осталось никого. Никто из волшебников не захотел усыновлять тебя, все считали тебя ребёнком злостного убийцы. Так как же поступило Министерство? Ну конечно, оно решило сбагрить тебя в детский дом. Надо признать, российские детские дома вообще отличаются звериными законами, но этот был настоящим гадюшником! Однако ты не дал грязным маглам сломать себя, нет, в тебе проснулся врождённый дар выводить из строя человеческую нервную систему и психику. Один за другим в местную психушку начали поступать совершенно седые и абсолютно переставшие соображать люди, среди которых был и детдомовский распространитель наркоты, и даже воспитатель-извращенец… Магловские власти недоумевали, Министерство магии не верило, что шестилетний волшебник способен на такое, ни один целитель так и не смог помочь тем тварям, от которых ты избавил мир. В детдоме примитивные маглы стали считать тебя ребёнком самого Сатаны… Как отлично начал и как низко опустился! Посмотри на себя, Александр, кому ты служишь? Министерству, которому не было до тебя дела? Или маглам, которые разрушили всю твою жизнь? Я точно так же не хочу, чтобы волшебники страдали из-за вонючих недоносков! Маглы должны отвечать за свои преступления! У нас с тобой одинаковые цели, Александр, так зачем же нам враждовать? Присоединяйся ко мне, и я клянусь: того, что произошло с твоей семьёй, не повторится никогда! Подумай и скажи мне, кто твой истинный друг? Маглы, эта ошибка природы, или же твои братья, волшебники? Что тебе терять, Александр? Присоединяйся ко мне, и весь мир будет лежать у наших ног! Что скажешь?
Наступила тишина. Казалось, что Волан-де-Морт с Пожирателями забыли про Гарри и его друзей. Лишь Рон продолжал не обращать внимания на Тихомирова. Шрам Гарри всё так же полыхал огнём, а русский шпион стоял, словно изваяние, и молча глядел в пол. Ощущение собственной слабости с новой силой захлестнуло Гаррину душу. «Если Тихомиров примет предложение Волан-де-Морта, мы даже не успеем понять, как будем мертвы», – подумалось ему.
– Заманчивое предложение, – подняв, наконец, глаза на Волан-де-Морта, отозвался Тихомиров. – Но, прежде чем ответить, я должен расставить все точки над i. Тебе, конечно, интересно будет узнать, кто уничтожил все твои крестражи?
Кое-кто из Пожирателей начал шёпотом удивлённо переговариваться между собой. С лица Волан-де-Морта спала улыбка, а в глазах появился жуткий красный огонь, но палочку он не поднимал. Судя по всему, он решил дослушать Тихомирова до конца.
– Итак, начну по порядку, – деловым тоном провозгласил Александр Романович, принявшись неспешно расхаживать из стороны в сторону. – Примерно восемнадцать лет назад ты обнаружил, что вместо одного из твоих крестражей лежит подделка с запиской. Впрочем, похититель оказался недальновиден и поставил свои инициалы: Р. А. Б. Потребовалось несколько секунд, чтобы ты понял, у кого хватило наглости на такое. Похитителем оказался один из твоих людей, Регулус Альтаир Блэк…
– Брат Сириуса! – вырвалось у Гарри. Тихомиров, между тем, продолжал:
– Ему удалось уничтожить крестраж прежде, чем ты убил его. Однако на этом всё не закончилось. Почти шесть лет назад высокопоставленный Пожиратель, Люциус Малфой, – Тихомиров кивком указал в сторону растерявшегося Малфоя старшего, – по собственной глупости подбросил твой доверенный ему дневник Джинни Уизли. – Тихомиров взглянул Джинни. – Это привело к тому, что Гарри Поттер, – Гарри тоже удостоился жеста в свою сторону, – уничтожил дневник, хотя и не знал, что он из себя представляет. В итоге Альбус Дамблдор, окончательно решивший для себя, что ты не погиб, начал поиски информации о тебе и твоём прошлом. Он целенаправленно принялся искать оставшиеся крестражи и добился определённого успеха. Почти два года назад ему удалось обнаружить кольцо твоего деда и уничтожить его. Однако Дамблдор, ошибочно пойдя по стопам Регулуса, погиб. Проникнув в память Гарри, ты решил, что лишь он и его друзья знают про крестражи. Разумеется, ты прекрасно знал и то, что им никогда не удастся самим найти хоть один крестраж, а поэтому успокоился. Но вот проблема: меньше года назад ты обнаружил, что ещё одного из крестражей, чаши Пенелопы Пуффендуй, нет, а на его месте красуется записка, подписанная всё тем же Р. А. Б. и тем же подчерком. И это несмотря на то, что ты усовершенствовал защиту на порядок, поставив систему сигнализации и целую кучу волшебных камер. Через некоторое время то же самое произошло и с другими крестражами. Ты недоумевал и терялся в догадках, кто мог похитить эти крестражи, ведь система их защиты была практически непреодолимой. Чашу защищала тьма чрезвычайно опасных летающих монстриков, мощные галлюциногенные чары, даже Чёрный Кот… А я то думал, что они вымерли… Чтобы добраться до зеркала Кондиды Когтевран, нужно было преодолеть целую армию инферналов, ходячих скелетов и прочей нежити, не попасться ни в одну и хитроумных ловушек и справиться с василиском. Про страшные проклятья на самих крестражах я и не говорю. Но самым уникальным был последний крестраж – магловские часы фирмы «Ролекс». Они были защищены только мощным скрывающим заклятьем и спрятаны на глубине нескольких десятков метров под городской свалкой Парижа… Их не нашёл бы даже Мерлин, ищи он хоть тысячу лет, если бы не ценные воспоминания Хвоста, который знал, что ты проводил там какой-то странный ритуал… – глазки Хвоста забегали, и он начал трусливо пятиться от своего господина, а Тихомиров остановился и, бесстрашно смотря на Волан-де-Морта, продолжил: – Совпадение или насмешка судьбы, но Белкина – фамилия моей матери. Если ещё переставить первые две буквы в моих инициалах, то получится всё тот же Р. А. Б. Мог бы и догадаться, лорд Волан-де-Морт! Это я закончил дело, начатое Блэком, я уничтожил оставшиеся крестражи и я же убил твою любимую Нагайну, ошибочно полагая, что она тоже крестраж! И мне всё равно, маг ли преступник, или магл. Если он отнимает жизни у других, он должен расплатиться за это. Ты слишком долго отравлял Землю своим присутствием! Пришла пора умереть – навсегда!
Терпение Волан-де-Морта лопнуло. В Тихомирова полетел изумрудный язык пламени, но Александр исчез и, появившись за спиной Тёмного Лорда, пустил в опаснейшего тёмного мага мощный столп ослепительно-белого света. Однако Волан-де-Морт тоже успел трансгрессировать и возникнуть за спиной у русского шпиона, второй раз воспользовавшись смертельным заклятьем. Тихомиров же вновь исчезнул и повторил попытку достать своего противника со спины, но Тёмный Лорд обладал неестественной реакцией. На этот раз он появился у композиции статуй и несколько раз взмахнул на них палочкой.
Тем временем, Пожиратели смерти тоже начали битву. Нет, никто из них, видимо, не жаждал нападать на Тихомирова, лишь Снегг направился на помощь Волан-де-Морту, бессмысленно запустив в успевшего трансгрессировать Александра «Сектумсемпрой». Остальные Пожиратели, наконец, вспомнили про Гарри и его друзей. В них сразу же полетели разные заклинания, но, к счастью, их оказалось не так просто достать. Ловко увернувшись от двух зелёных лучей, Гарри сумел сразить одного из Пожирателей «Зевсусом». Полумне тоже повезло, а Невилл умудрился невербально вызвать «Мэтро Хиягре», блокировав целый залп смертельных проклятий. Джинни безумно махала палочкой, как ножом, – и вскоре два Пожирателя уже валялись на полу её стараниями. Тонкс сражалась сразу с семью противниками, среди которых были оба Малфоя, но достать её у них никак не получалось. Однако тяжелей всего приходилось Гермионе. Её мечи полетели в тёмных колдунов, заставив некоторых из них заботиться лишь о спасении собственной жизни, но поток заклятий, хлынувший на несчастную девушку, всё равно был ужасен. Каждый миг находясь между жизнью и смертью, Гермиона не струсила и непонятно как продолжала бороться. Рон, тем временем, два раза запустил смертельными заклятьями в Тонкс и оба раз промазал. Единственным, бесполезно толкущимся среди сражающихся и испуганно оглядывающимся, был Хвост.
Тихомиров, между тем, появился с другой стороны от статуй, которые, жутко скрипя, начали оживать. Волан-де-Морт же произносил слова какого-то заклятья, совершая сложные движения палочкой. Скульптура гоблина даже не успела сделать шаг, когда Тихомиров рассёк волшебной палочкой воздух – и мощная ударная волна разбила гоблинскую фигуру на мелкие обломки. Вампир уже занёс меч, а оборотень приготовился к прыжку, когда их постигла та же участь. Тем временем, Волан-де-Морт закончил чтение заклинания и впустил в статую смерти чёрную тень. Александр попытался уничтожить последнюю скульптуру ударной волной, но та осталась целёхонькой. Издав пронзительное шипенье, статуя взмахнула косой. Тёмная волна энергии стала распространяться от неё, однако Тихомиров успел трансгрессировать, за одно избежав очёредного Волан-де-Мортовского проклятья. Возникнув прямо перед статуей смерти, он засадил ей туда, где должно было быть лицо, ослепительным лучом белого света. Издав что-то среднее между шипением, визгом и лязгом, скульптура нанесла страшный удар косой, который лишь раздробил пол, не причинив вновь исчезнувшему шпиону вреда.
Снегг однозначно хотел достать Тихомирова, но трансгрессировать к постоянно пропадающему и появляющемуся волшебнику было не так-то просто. Однако Долохов, набравшись смелости, сумел это сделать. Когда Александр возник опять, тёмный маг трансгрессировал сбоку от него и взмахнул палочкой. В тот же момент скульптура смерти вновь рассекла косой воздух. Смертельное проклятье Долохова, тёмная волна энергии и мерцающий болид, выпущенный Волан-де-Мортом, одновременно понеслись в Тихомирова, но тот за какую-то долю секунды создал вокруг себя переливчатое полупрозрачное силовое поле. И проклятье, и волна, и болид попали в цель, однако защита выдержала. Между тем, тёмная энергия задела и Долохова. Не успевший защититься Пожиратель начал стареть прямо на глазах. Его волосы седели, а лицо усеивалось морщинами, но на этом процесс не закончился. Долохов стал покрываться трупными пятнами и неестественно быстро разлагаться. Вскоре вместо мужчины среднего возраста стоял скелет, который незамедлительно превратился в пыль. Лишь чёрный плащ, оставшийся на полу, напоминал, что ещё недавно здесь был волшебник.
Гарри и его друзья, тем временем, продолжали неравный бой с Пожирателями смерти. Прислужники Волан-де-Морта рассвирепели, и защищаться от них становилось всё трудней. Рон не стал больше атаковать Тонкс. Постоянно уклоняющийся от смертельных проклятий Гарри заметил, что он занёс палочку на отчаянно обороняющуюся Гермиону. «Нет, я не дам тебе убить её!» – мелькнуло в голове у Гарри, и он бросился, было, защитить свою любимую от бывшего друга, но заклятьем-подножкой его сбило с ног. Летящее следом смертельное проклятье выполнило бы свою цель, если бы Невилл не закрыл Гарри собой, вовремя сотворив силовое поле. Подскочив на ноги, Поттер ухитрился вырубить чуть не убившего его Пожирателя «Сектумсемпрой», а Невилл убрал защиту и метнулся в сторону, на ходу безрезультатно атаковав тёмных колдунов. Рон же почему-то медлил. Он не сводил с Гермионы глаз, его палочка по-прежнему была занесена, однако заклинание никак не срывалось с его губ. Вокруг свистели проклятья, полыхали разноцветные вспышки, а Рон продолжал стоять и взирать на девушку, ещё недавно бывшую его лучшей подругой, девушку, которая нравилась ему ещё с первого курса. Могло показаться, что Рона бьёт несильная дрожь. В конце концов, он всё же произнёс слова смертельного заклинания и взмахнул палочкой… только не на Гермиону, а на ближайшего к себе Пожирателя. Тот замертво рухнул на пол, а Рон сразу же трансгрессировал к колонне сбоку от Пожирателей, запустив в них ещё одним зелёным лучом. Кое-кто из тёмных колдунов незамедлительно переключился на нового противника, но Уизли успел спрятаться за колонной, избежав убийственной магии. «Рон с нами!» – промелькнула у Гарри счастливая мысль.
Между тем, Тихомиров в очередной раз исчез, а появившись – мгновенно создал большой, светящийся переливчатым светом шар и пустил им в статую смерти. Как только шар врезался в цель, статуя принялась подниматься ввысь и трансформироваться с огромной скоростью. Из чёрной она превратилась в белоснежную, на её спине распахнулись крылья, как у громадной птицы, а коса обратилась гигантским мечом, сияющим, словно солнце. Зависнув метрах в десяти над полом, статуя, отныне разительно напоминающая ангела, развернулась к Волан-де-Морту, после чего замахала крыльями и понеслась к нему, занеся меч для атаки. Тёмный Лорд пустил в неё зелёным языком пламени, но она блокировала его мечом. Спустя секунду величайшего тёмного колдуна всех времён разрубило бы пополам, но он успел трансгрессировать, и страшный удар обрушился на пол. Волан-де-Морт возник невдалеке от Пожирателей. Своеобразный ангел тут же обернулся. От его меча взметнулся вверх луч света, и ангел взмахнул своим оружием на Тёмного Лорда, хотя их и разделял не один десяток метров. Пол начал лопаться, во все стороны полетели обломки каменных плит, словно под землей к Волан-де-Морту с колоссальной скоростью полз гигантский червь-мутант. Кроме того, Тихомиров пустил в Тёмного Лорда каким-то ослепительным заклятьем, однако тот пропал прежде, чем враждебная ему магия достигла его. Разрушение пола загасло, так и не добравшись до Пожирателей, а Волан-де-Морт, несколько раз являвшись и сразу же исчезая в разных частях атриума, улучил момент и умудрился попасть в живот ангелу бледно-зелёной струёй огня. Бывшая статуя смерти согнулась пополам и взорвалась белой вспышкой, но на этом всё не закончилось. Свет начал сгущаться, и через несколько секунд вместо одного ангела предстали взору десятка полтора таких же ангелочков, только меньшего размера. Чертыхнувшись, Волан-де-Морт опять трансгрессировал, ангелочки большей своей частью полетели прямиком к Пожирателям смерти, а Снегг улучил момент и напал на Тихомирова со спины. Впрочем, Александр с противоестественной реакцией отбил проклятье и обрушил на Северуса целый шквал разнообразной магии.
Тем временем, Пожирателям приходилось не сладко. Они оказались захваченными в кольцо. С одной стороны им противостояли Гарри и компания, с другой их теснили отнюдь не слабые ангелочки. Снегг еле успевал отбиваться от Тихомирова. Было видно, что ещё чуть-чуть – и Северусу конец. Волан-де-Морт же появился между двумя из колонн и принялся произносить слова на каком-то древнем языке. Поблизости от Тёмного Лорда взвился с пола небольшой оранжевый столп пламени. Когда огонь пропал, на полу оказалась маленькая совершенно чёрная кошка.
– Убить его! – приказал Волан-де-Морт, указав на Тихомирова, атакующего Снегга.
Мгновенно превратившись в жуткого монстра, Хассамэнтрул громадными прыжками за несколько секунд достиг цели, но и Александр, и Северус успели трансгрессировать. Появившись среди Пожирателей, Снегг принялся биться с ангелочками. Тихомиров же возник сбоку от Чёрного Кота и пустил в него двумя заклятьями. Первое напоминало струю горячего воздуха и попало демону в грудь. Второе – обыкновенный «Остолбеней» – летело туда же, однако Хассамэнтрул защитился от него левой лапой, а правой взмахнул на русского волшебника. Тихомирова отбросило далеко к золотым воротам. Не теряя времени, Чёрный Кот швырнул своему противнику вслед огненный шар. Подскочив на ноги, Александр в мгновенье ока непонятно как превратил свою палочку в ярко светящийся белым светом меч, которым и ударил по подлетевшему огненному шару. От этого шар быстрее прежнего понёсся обратно, взорвавшись перед своим создателем.
Стоя посреди языков пламени, Чёрный Кот потерял из виду опять трансгрессировавшего Александра. Протоптавшись недолго на месте, монстр в прыжке разорвал летящего к нему ангелочка. Между тем, Тихомиров возник за спиной у Волан-де-Морта. Молниеносный удар меча обрушился на тёмного чародея, но тот действовал ещё стремительней. Его палочка обратилась черным горящим клинком, и он блокировал смертоносный удар. Отпрыгнув, Тихомиров вновь бросился на Тёмного Лорда. Их волшебные палочки, имеющие вид мечей, замелькали с такой скоростью, что невозможно было понять, где чья. Ни один магл, будь он даже сверхталантливым и сверхопытным самураем, не смог бы так драться, однако тут имела место особая магия, магия предчувствия опасности, которой с рождения были наделены лишь немногие колдуны.
Тем временем, Чёрный Кот обратил внимание на Гарри, который отчаянно сражался с Пожирателями. Злорадно зарычав, Хассамэнтрул пошёл к нему, постепенно ускоряясь и переходя на бег. Перепрыгнуть через массу Пожирателей смерти для него однозначно не составило бы труда. Волан-де-Морт, между тем, сумел отшвырнуть Тихомирова туда, где ещё недавно были статуи. Палочка Тёмного Лорда моментально приняла обычный вид, и он выпустил в Александра смертельное проклятье. Русский шпион перекатился по полу и подскочил на ноги, избежав зелёного луча, однако в тот же момент Волан-де-Морт рассёк волшебной палочкой воздух снизу вверх. Добрая четверть атриума потонула в красочном оранжевом пламени. Казалось, что на этот раз Тихомирову уж точно конец, однако это было не так. Чёрный Кот уже приготовился к прыжку, который вполне мог стать для Гарри последним воспоминанием, когда прямо перед монстром появился Александр. Страшный удар светящегося меча рассёк Хассамэнтрулу морду. Чёрный Кот отшатнулся, а Тихомиров, не теряя ни секунды, вогнал ему в грудь клинок по самую рукоять. Снегг запустил в русского шпиона смертельным заклинанием, но тот исчез вместе с мечом. Изумрудное пламя врезалось в древнего демона, а возникший с другой стороны от монстра Тихомиров придал своей палочке стандартную форму и рубанул Чёрного Кота могучим разрядом молнии. Протяжно взвыв, опаснейшая тварь замертво грохнулась на пол.
Волан-де-Морт, тем временем, взмыл в воздух. Каменная плита, на которой он стоял, задрожала и с грохотом оторвалась от пола. Тёмный Лорд поднимался всё выше, и вскоре соседние плиты тоже взлетели ввысь, закручиваясь вихрем вокруг мощного колдуна. Ближайшая мраморная колонна развалилась на части, которые также приняли участие в своеобразном смерче. Весь атриум содрогался оттого, что новые и новые куски камня взвивались кверху, послушно следуя воле Волан-де-Морта.
Трансгрессировавший у каминов Александр пустил в Тёмного Лорда ослепительным лучом света, но одна из каменных плит заслонила могучего чародея, а сам чародей рассёк палочкой воздух. Одна за другой громадные глыбы, чей размер колебался от легкового автомобиля до грузовика, понеслись на Тихомирова. Русский волшебник еле успевал трансгрессировать. Подобраться к Волан-де-Морту сейчас не представлялось возможным, а каменные обломки продолжали разрушать камины, корёжить остатки ровного пола и грозить быстрой смертью. Случайно одна из частей колонны, преследуя Александра, полетела прямиком в Пожирателей. Почти все тёмные колдуны, на которых она неслась, увидели это. Кто-то успел исчезнуть, кто-то – отскочить, лишь Хвост ничего не сделал. Увернувшись от удара ангелочка, Снегг попытался прийти на помощь Хвосту и направил палочку на приближающийся валун, но опоздал: сбив маленького ангела, часть колонны врезалась в пол и только после этого превратилась в пыль. От Хвоста осталось лишь мокрое место.
Тихомирову же, судя по всему, надоело убегать. Очередная глыба стремительно падала на него, но он выставил вперёд волшебную палочку – и глыба затормозила, не долетев до него самую малость. Напрягшись до предела, Александр принялся водить по воздуху палочкой. Начав вращаться вокруг своей оси, каменная глыба понеслась обратно, постепенно ускоряясь. Завидев летящую прямо на него громадину, Волан-де-Морт трансгрессировал. Все, парившие в воздухе обломки, с жутким грохотом попадали, подняв целое облако пыли. Огонь, до сих пор охватывающий четверть атриума, погас, а Тёмный Лорд появился сбоку от Тихомирова и уже в который раз послал в него заклятье смерти. Александр трансгрессировал, однако Волан-де-Морт тоже исчез. Возникнув примерно в середине атриума друг напротив друга, они одновременно выпустили друг в друга заклинания. Зелёная струя пламени летела навстречу белой и на полпути врезалась в неё. Раздался гром, пол вновь задрожал, но заклинания не отразились друг от друга. Поттеру, который сражался с Пожирателями и лишь боковым зрением наблюдал за Волан-де-Мортом, на секунду показалась, что это «Приори Инкантатем», но он быстро понял, что ошибся. В палочке Тихомирова не было и не могло быть пера Фоукса. Нет, золотая нить света не образовалась между Александром и Волан-де-Мортом, белый луч первого и зелёный – второго сохранялись, и каждый из них стремился пересилить другой.
Снегг и Беллатриса отчаянно кинулись на помощь своему господину, но оставшиеся ангелочки преградили им путь, заставив заботиться о собственной шкуре. Другие Пожиратели от наступления перешли к обороне. Их ряды существенно поредели, а Гарри с друзьями изо всех сил продолжали сыпать в них заклятьями. Между тем, белый луч Тихомирова медленно, но верно теснил Волан-де-Мортовский. Глаза Тёмного Лорда ярко полыхали кроваво-красным огнём, на лице Александра от напряжения вздулись вены, из места соединения лучей во все стороны били мощные молнии и вылетали целые снопы искр. У Гарри, как раз удачно вырубившего очередного Пожирателя, уже промелькнула счастливая мысль, что это победа. И плевать на пророчество! Пусть Тихомиров, а не он, отправит Волан-де-Морта в небытие, какая разница? Главное, чтобы закончилась война, чтобы все его друзья выжили…
Пожирателям смерти приходилось всё сложней. Вот уже Рон убил ещё одного зелёным лучом, вот уже новый Гермионин меч срубил какому-то низенькому колдуну голову… Волан-де-Мортовское пламя уже сократилось больше, чем в два раза, когда Тёмный Лорд собрался с силами и крутанул своей палочкой, прошипев:
– Летумферро волукрис момэнтум!
В одно мгновенье зелёный луч взвился могучим, ослепительным вихрем, снёс белое пламя и ударил в Тихомирова. Русский чародей, словно тряпичная кукла, полетел вместе с ураганом изумрудного огня и врезался в покорёженную недавней атакой стену, вследствие чего его завалило камнями. Зелёное пламя тут же угасло…
Смертельный ужас сковал Гаррино сердце. Нет, надежды не было. Все оставшиеся ангелочки растворились в воздухе, и Гарри слишком ясно осознал, что его бывший учитель не восстанет вновь, не кинется спасать мир от Волан-де-Морта. Нет, Тёмный Лорд одержал верх, не зря же именно его считали самым могущественным после Дамблдора волшебником… Александр Романович Тихомиров, последний колдун, способный на равных противостоять Волан-де-Морту, был мёртв.
Тонкс потрясённо смотрела туда, где сгинул русский маг, и не верила своим глазам. Этим не преминул воспользоваться Люциус, пустив в Нимфадору смертельным проклятьем. Никак не защитившись, Тонкс упала на спину и больше не двигалась.
Тем временем, Беллатриса, чьё жестокое лицо озарила счастливая улыбка, трансгрессировала. Появившись в каком-то метре от Рона, она взмахнула палочкой. Струя ядовито-зелёного огня полетела Рону в живот, и он, не успев среагировать, упал ничком на пол и безмолвно умер.
– Рон, нет!!! – заорал Гарри и с безумной яростью кинулся к Беллатрисе, но появившийся впереди Пожирателей Снегг первым заклятьем сшиб его с ног и отбросил назад, вторым – полностью парализовал его, а третьем – выбил его волшебную палочку.
Между тем, лорд Волан-де-Морт стоял какое-то время на месте, глядел в пол и тяжело дышал. Подняв, наконец, глаза на завал, похоронивший Тихомирова, он негромко проговорил:
– Ты мог стать великим, но ты выбрал смерть…
Переведя взгляд на всё ещё сражающихся волшебников, Тёмный Лорд коротко провозгласил:
– Пора с этим кончать!
После этого Волан-де-Морт исчез в вихре своей чёрной мантии. Трансгрессировав перед Невиллом, он пустил в Долгопупса заклятьем смерти, однако тот успел создать вокруг себя сияющий купол. Ухмыльнувшись, Тёмный Лорд сотворил сравнительно небольшой разрушительный смерч и обрушил его на Невилла. Отважный юноша держался, как мог, но его силы были не безграничны. Страшная тёмная магия Волан-де-Морта сделала своё дело: спустя непродолжительное время силовое поле растворилось в воздухе и Долгопупса завертело в жестоком вихре. Полыхнула ещё одна зелёная вспышка – и Невилл тяжело рухнул на пол. Он был мёртв.
Лежа на спине и не имея возможности даже моргнуть, Гарри вынужден был наблюдать, как его лучшие друзья погибают один за другим, а он ничего не может с этим поделать. Невыносимая боль разливалась в его груди, постепенно затмевая адскую боль шрама, затмевая всё…
Между тем, Волан-де-Морт переключился на Полумну. Сразу после этого Пожиратели перестали атаковать её. Видимо, у них существовал негласный закон: жертва Тёмного Лорда – исключительно его жертва. Снегг же вообще бездействовал и молча наблюдал за происходящим.
С холодной яростью в своих бледных глазах Полумна попыталась достать Волан-де-Морта каким-то заклинанием, но он с легкостью отбил его и рассёк волшебной палочкой воздух. Пронзительно закричав, несчастная девушка согнулась в неестественной позе. Было отчётливо слышно, как хрустят её ломающиеся кости. Это продолжалось лишь пару секунд, после чего Волан-де-Морт ещё раз взмахнул палочкой – и неведомая сила швырнула Лавгуд ввысь. Почти долетев до потолка и продолжая кричать, Полумна камнем начала падать и с громадной силой шлёпнулась об пол ближе к золотым воротам. Выжить после такого падения было практически невозможно.
Тем временем, Джинни и Гермиона всё ещё бились с Пожирателями. Как только Полумну подбросило в воздух, сестра Рона с совершенно безумным видом ловко перекатилась по полу, избежав сразу нескольких заклятий, подскочила на ноги и выпустила в Волан-де-Морта стаю летучих мышей. Не долетев до цели, крылатые твари растворились в воздухе, но Джинни продолжала исступлённо забрасывать Тёмного Лорда заклятьями. Тот лишь лениво махал палочкой, блокируя магию, и даже демонстративно зевнул. В конце концов, Волан-де-Морту это надоело, и он резко рассёк своей палочкой воздух. Кровь фонтаном брызнула из лица и груди Джинни. Рыжеволосая девушка упала на спину, а Волан-де-Морт неторопливо приближался к ней. Захлёбываясь в собственной крови, Джинни из последних сил направила палочку на Тёмного Лорда, но тот коротко взмахнул своей – и кисть девушки моментально обуглись, а её палочка отлетела далеко к стене. Джинни лишь слабо вскрикнула. Жизненные силы очень быстро покидали её. Волан-де-Морт подошёл к ней вплотную и с садистским выражением своего змеиного лица взирал на неё сверху вниз. Жутко улыбнувшись, он помахал ей на прощанье ладонью, после чего Джинни затихла. Затихла навсегда.
Повернувшись к Снеггу, Волан-де-Морт одобрительно кивнул ему головой. В этот момент Гермиона убрала купол, защищающий её, и отчаянно попыталась достать Тёмного Лорда каким-то заклинанием. Тот еле успел защититься, явно не ожидая такой наглости. Впрочем, Гермионе повезло меньше: одно из заклятий, выпущенных Пожирателями, сбило её с ног, а другое – выбило её палочку. Гермиона только хотела подскочить, как Волан-де-Морт направил на неё свою волшебную палочку и промолвил:
– Круцио!
Пронзительно закричав от нечеловеческой боли, Гермиона начала корчиться на полу в судорогах. Её крики заставляли Гарри ощущать, будто в его сердце вогнали нож и медленно ворочают им из стороны в сторону. Спустя несколько секунд Волан-де-Морт опустил палочку. Прекратив кричать, Гермиона лежала на полу, дрожала всем телом и плакала. Так отчаянно и горько, что хотелось заплакать вместе с ней. Поразмыслив немного, Тёмный Лорд обернулся к своим людям со словами:
– Продолжи, Белла.
– С радостью, милорд! – фанатично блестя глазами, воскликнула Беллатриса, возбуждённо направила палочку на Гермиону и прошипела:
– Круцио!
Несчастная девушка опять закричала, а Волан-де-Морт подошёл к почти также страдающему Гарри и, насмешливо глядя ему в глаза сверху вниз, заговорил:
– Гарри Поттер! Вот мы с тобой и встретились вновь, лицом к лицу. Признаюсь, я долго ждал этого момента, мой очкастый, шрамоносный дружок! Даже не знаю, с чего начать…
Волан-де-Морт задумчиво осмотрелся по сторонам, недолго понаблюдал, как Пожиратели смерти приводят в чувство своих вырубленных приятелей, снова посмотрел на Гарри и продолжил:
– Нет, я не собираюсь убивать тебя. По крайней мере, сейчас. Думаю, было бы слишком жестоко оставить тебя в неведении, поэтому я кое-что расскажу тебе. Безусловно, больше всего ты хочешь узнать, что же случилось тогда, перед Рождеством, с твоей обожаемой подружкой. Неужели она действительно мечтала присоединиться ко мне? – Волан-де-Морт взглянул на бьющуюся в страшных мучениях Гермиону. – Нет, Гарри, с твоей стороны было глупо даже думать об этом. Гермиона всегда была предана тебе душой и телом, она никогда не смогла бы причинить своему любимому боль. Это легко читалось в её глазах. Так в чём же дело? Видишь ли, Гарри, я открыл способ проникновения в подсознание человека и изменения информации в нём. Мой верный слуга, играющий роль мракоборца в Хогвартсе, сообщил мне, что наивная мисс Грейнджер отправляется к своим родителям, и я не преминул воспользоваться возможностью попрактиковаться в условиях, приближённых к боевым. Вся прелесть заключалась в том, что сознание твоей подружки осталось почти нетронутым, а вот её подсознание говорило, мол она во всём виновата, поэтому сыворотка правды и дала такой результат. Что касается образа смерти, так это был я, а сжигающее заклятье… Я применил его через палочку Гермионы. Это очень древняя магия, очень могущественная и не характерная для волшебников. Я даже не буду говорить, кто научил меня использовать её, ты всё равно не поверишь! Кстати, помнишь, что Гермиона применила это заклятье в зале с летучими мышами?.. Да-да, как ты уже догадался, это я отправил тебя туда, где более не было моего крестража, но система защиты оставалась почти нетронутой. Надо же было как-то разбавлять трудовые будни… Кстати, мы тут даже тотализатор устроили, ставки делали… – Волан-де-Морт издевательски оскалился. – Ты не переживай так, Гарри, я ставил на тебя! Я прекрасно знал, какой ты уникальный везунчик! Надо признать, дуракам вообще везёт. Стоило лишь научиться проникать в твой никчёмный мозг, продолжая пользоваться окклюменцией и не тревожа твой шрам, как вся твоя сущность встала передо мной, будто на ладони. Однако кое-что тебе улавливать всё же удавалось, посему ты и мог, к примеру, трансгрессировать туда, где никогда не был, но где когда-либо бывал я… Так вот, то, что Гермиона использовала данное заклятье, – чрезвычайно интересный факт. Видимо, это побочный эффект проникновения в подсознание и сотворения магии через Гермионину палочку. Впрочем, тебе всё равно не понять…
Волан-де-Морт сделал небольшую паузу. Беллатриса, тем временем, периодически ослабляла ужасное воздействие на Гермиону. Несчастная девушка не сдавалась и, содрогаясь всем телом, безумно пыталась подползти к своей волшебной палочке, но безжалостная Пожирательница снова и снова произносила одно и то же слово: «Круцио!». Гермиона, чей крик постепенно переходил в хрип, вновь сжималась от нечеловеческой боли, а большинство тёмных колдунов хохотали над ней без тени сострадания. Гарри же медленно, но верно терял способность трезво оценивать ситуацию. Ненависть к Волан-де-Морту, Беллатрисе, Снеггу, Люциусу, злость на собственное бессилие и невыносимая боль за Гермиону умножались с каждой секундой. Гарри казалось, что его голова вот-вот разлетится на куски, а если этого не произойдёт – нестерпимая душевная мука всё равно прикончит его. Непонятно, как он до сих пор жив…
– Знаешь, Гарри, я не хотел, чтобы всё так вышло, – немного грустным голосом опять заговорил Волан-де-Морт. – Ты думаешь, что моя цель – убить как можно больше людей, но ты заблуждаешься. Я никогда и никого не убил просто так, на это всегда были причины. Признаю, что, когда я отправился прикончить тебя, я совершил ужасную ошибку. Трелони выдала бредовое пророчество, а я повёлся… Ничего, Гарри, я уже отомстил за нас обоих! Уверяю, смерть ничтожной предсказательницы была мучительной и долгой… Хм, а Северус предупреждал меня, что убийство твоей матери может плохо закончиться, поэтому я и предлагал ей оставить тебя, но она стояла до конца… Ладно, время, увы, не повернёшь вспять, так что нечего говорить о делах давно минувших лет. Поговорим о более насущном.
Взбодрившись, Волан-де-Морт продолжал:
– Зря ты не принял моё предложение, которое тебе передал Рон. Я действительно не убил бы никого из вас, мои люди тоже не стали бы этого делать. Все твои друзья были бы живы, Гарри, ты сам захотел их гибели. Ты и только ты отправил их на смерть. Вообще, с моей стороны было очень милосердно дать тебе шанс спастись, ведь ты столько раз становился у меня поперёк дороги, но ты плюнул на моё милосердие. Что ж, это твой выбор, и теперь моё отмщение будет жестоким. Ты останешься один, все, кто был тебе дорог, умрут у тебя на глазах… Знаешь ли, в чём-то Дамблдор всё же был прав. Да, действительно есть люди, для которых собственная смерть – отнюдь не самое страшное. И ты, Гарри, один из них. Ты останешься в полном одиночестве, ты будешь просить, умолять меня о смерти, но не получишь её! Ты, посредственный колдунишка, посмевший помешать мне, будешь завидовать даже своей ненаглядной Гермионе! Твоя жизнь превратится в один сплошной ночной кошмар, но ты будешь жив!.. Эх, Гарри, умел бы ты хоть немножко соображать, ты бы и сам понял, что в главном-то Дамблдор заблуждался. Любовь – это слабость! Разве страдал бы ты так сейчас, если бы не любил своих друзей? Разве испытывал бы ты такую невыносимую боль вместе с Гермионой, если бы не любил несчастную девчонку? Нет. Нет, Гарри, и ещё раз нет! Я бы ценил любовь, я бы проповедовал добро, я бы учил надеяться и верить, если бы в этом была хоть капля силы! Её там нет, Гарри, лишь только ярость может придать тебе сил, лишь только ненависть способна победить твоих врагов, лишь только зло в состоянии восстановить справедливость!.. Дамблдор, судя по всему, перечитал идиотских детских магловских сказок, поэтому и нёс всякий бред. Тихомиров был умнее, но всё равно глупо не пользовался чёрной магией. Теперь оба они мертвы, а я, как видишь, жив, здоров и весьма упитан. Тебе, однако, не помогла бы даже самая тёмная магия, ибо ты всегда был ленивым ничтожеством…
Гарри осознал, что тихо сходит с ума. «Быть может, они даже не убьют Гермиону, – промелькнуло в его изнывающем от боли сознании. – Быть может, Беллатриса замучает её до безумия. Нас положат в больницу святого Мунго, как родителей Невилла, а Пожиратели с Волан-де-Мортом временами будут наведываться к нам и куражиться над нами…».
– Итак, Гарри, ещё ты наверняка хотел узнать, чего же я добиваюсь, – после небольшой паузы промолвил Волан-де-Морт. – Так и быть, я расскажу… Тебе когда-либо приходилось любоваться магловским обществом? Приходилось, а то как же! Чего стоят только твои миленькие родственнички!.. Впрочем, ты, обладая скудным умом и отсутствием способности мыслить глобально, не смог охватить проблему целиком. Я же специально изучал маглов, их психологию, жизненные ценности и их воздействие на окружающую среду. И знаешь, к какому выводу я пришёл? Магловское общество тяжело, очень тяжело больно. Оно больно такими людьми, как Дурсли, как мой отец, как ублюдки, сломавшие судьбу Тихомирова. Из-за этой постоянно прогрессирующей болезни оно само превратилось в инфекцию, угрожающую экосистеме целой планеты. Маглы, словно свиньи под дубом, упорно уничтожают то, что дало им жизнь. Они создают законы, чтобы нарушать их; они плюют на собственных детей; они погрязли в разврате, чревоугодии и праздности; они культивируют всякие извращения, забывая свои моральные ценности и свою же природу; они сами превращают себя в стадо безмозглых овец! Плохо то, что всё это затрагивает и нас, волшебников, и всех остальных живых существ. Надо уничтожить источник заразы, Гарри, это необходимо сделать, пока не поздно! Сейчас ещё остались маглы, достойные жить, маглы, даже более достойные, чем некоторые волшебники. Нужно спасти их во что бы то ни стало, пока они окончательно не исчезли!.. Я никогда не хотел убивать нормальных людей, какими были твои родители, твои друзья, Дамблдор, Тихомиров… Проблема в том, что вы сами становились у меня поперёк дороги, не понимая и не желая понять, что я добиваюсь всеобщего блага, спасаю мир от грязи… Того, что сейчас происходит в Лондоне, я тоже не хотел, но по-другому маглы не поймут, кто хозяин положения, ибо они понимают только язык силы. В дальнейшем же такого не повторится, мои люди будут уничтожать лишь тех, кто оскверняет нашу прекрасную планету своим существованием! И тогда, спустя много лет, когда всё магловское дерьмо исчезнет с лица Земли, когда все государства мира будут управляться волшебниками и объединятся под моим началом, когда не останется ни одного глупца, мечтающего помешать мне… тогда на всей планете, впервые за историю, наступит мир!..
Волан-де-Морт замолчал, улыбаясь и глядя на Гарри. Спустя несколько секунд, Тёмный Лорд, явно довольный собой и своими словами, спокойно пошёл к Пожирателям смерти. Между тем, Беллатриса зазевалась, и Гермиона в отчаянном прыжке умудрилась схватить свою палочку. Пожирательница тут же пустила в изнеможённую девушку очередным заклятьем боли, но та непонятно как увернулась и взмахнула на Беллатрису палочкой, вследствие чего тёмную колдунью отшвырнуло назад. Другие Пожиратели хотели, было, немедленно убить Гермиону, однако Волан-де-Морт поднял левую ладонь вверх – и никто не осмелился пускать проклятья.
– Ничего не делать, я сам прикончу эту грязнокровку! – объявил Тёмный Лорд, поворачиваясь к Гермионе лицом.
Сходящему с ума от непереносимой душевной боли Гарри приходилось смотреть, как его любимая медленно, хромая и очень тяжело дыша, идёт к нему и становится между ним и Волан-де-Мортом. Всё её тело сотрясала неумолимая дрожь, она спотыкалась на каждом шагу и вот-вот была готова упасть, но всё равно шла, шла из последних сил, чтобы защитить Гарри, хотя бы закрыть его собой. Это было безумно, но сейчас Гермиона перестала быть той бесчувственной с виду ботаничкой, какой была на протяжении многих лет. Сейчас она не думала над тем, глупо это или умно, сейчас её душа поборола холодный разум. Гермиона даже не задумывалась, что ей не победить Волан-де-Морта, что она не сможет спасти своего любимого. Сейчас ей было всё равно, что её смерть стоит метрах в десяти от неё и ухмыляется. Несчастная девушка преодолела свой страх и была готова умереть, умереть за свою любовь…
– Ладно, не будем тянуть… – с видом человека, совершающего огромную милость, произнёс Волан-де-Морт, издевательски подмигнул Гарри и направил волшебную палочку на Гермиону со словами: – Авада Кедавра!
Зелёное пламя стремглав понеслось в несчастную девушку, но та подняла свою палочку на уровень подбородка – и заклятье смерти разбилось об неё, разлетевшись изумрудными искрами. Все, кто был в атриуме, замерли от удивления. Такого история магии ещё не помнила…
Волан-де-Морт изумлённо взирал на Гермиону, которая стала медленно, всё так же хромая, приближаться к нему. Долго не думая, он взмахнул на неё палочкой, повторив:
– Авада Кедавра!
Но и этот зелёный луч разбился об Гермионину палочку, некогда бывшую палочкой Джорджа. И снова Волан-де-Морт прокричал слова заклятья смерти, и в третий раз Гермиона блокировала его без «Мэтро Хиягре». Только на этот раз девушка ответила: со стоном она рассекла волшебной палочкой воздух, и из неё вырвалась могучая струя ослепительно белой энергии. У Гарри, хотя он и лежал позади Гермионы, от этого заклятья волосы на голове встали дыбом. Волан-де-Морт же моментально создал перед собой серебряный щит, но энергия расколола преграду пополам и задела тёмного колдуна, отчего его отбросило назад.
Испуганные Пожиратели расступились, наблюдая, как их господин неторопливо поднимается с пола и отряхивает свою мантию. Кое-кто из них вновь направил палочку на Гермиону.
– Ничего не делать, – повторил Волан-де-Морт, сотворив улыбку, угрозы в которой было больше, чем в самом лютом взгляде, и пристально всматриваясь в свою противницу.
Гермиона, тем временем, еле стояла на ногах. Смотря на Тёмного Лорда со смертельной ненавистью, она крепко держала свою палочку, но никаких заклинаний более не выпускала.
– Империо! – внезапно воскликнул Волан-де-Морт. Гермиона сразу же вытянулась в струнку и перестала дрожать.
– Даже проще, чем я думал… – тихо проговорил Тёмный Лорд и, расплывшись в злорадной ухмылке, громко приказал: – Убей Гарри Поттера!
Гермиона, словно робот, повернулась и направила палочку на парализованного Гарри. Однако проклятье не сорвалось с её губ…
– Давай, сделай, как он говорит, – изо всех сил подумал Гарри, глядя Гермионе в глаза. – Я полнейшее ничтожество, я недостоин оставаться в живых, когда все они погибли… Гермиона, я не могу больше этого выносить! Убей меня… пожалуйста… Уж лучше ты… Мы будем вместе, мы все вновь будем вместе, только там…
Гермиона продолжала молча смотреть на своего любимого. Постепенно неудержимая дрожь опять начала колотить её, палочка заходила ходуном в её руке. Слёзы потекли из её глаз и, в конце концов, она чуть слышно прошептала:
– Не могу…
И в одно мгновение развернулась к Волан-де-Морту с криком:
– НЕТ!
Невидимая сила отшвырнула Тёмного Лорда ещё дальше, чем в прошлый раз. Со стоном Гермиона согнулась пополам, отчаянно стараясь не упасть. Волан-де-Морт же резко подскочил на ноги. Он более не улыбался. Лишь ярость и злоба читались в его страшных, налившихся кровью глазах. Склонив голову сначала влево, потом – вправо, будто бы разминая шею, он принялся проворно махать своей палочкой, словно кинжалом. Не улавливаемые глазом заклятья со звуками, отдалённо напоминающими автоматную стрельбу, обрушились на Гермиону. Та пыталась блокировать их, но это получалось не полностью. Когда они задевали её, несчастная девушка лишь коротко вскрикивала, но продолжала бороться. Между тем, одно из заклятий попало Гермионе в живот, а из воздуха возник огненный кнут и ударил её по ногам. Не устояв, Гермиона упала на колени.
Волан-де-Морт прекратил поливать свою противницу магией и вновь оскалился. Однако Гермиона не собиралась молить о пощаде, как могло показаться с первого взгляда. Из уголка её рта потекла струйка алой крови. Вытерев её, несчастная девушка невидящим взглядом уставилась на собственную окровавленную ладонь.
Наблюдающему за всем этим Гарри сейчас больше всего на свете хотелось кинуться к Гермионе, закрыть её собой от беспощадного Волан-де-Морта, но он не мог даже пошевелить пальцем. Страшная боль превысила всё возможное и стала, кажется, даже ужасней «Круцио»…
Неожиданно Гермиона подняла глаза на Тёмного Лорда и, направив на него палочку, из последних сил прошипела:
– Империо!
Лишь какой-то миг продолжая смотреть Гермионе в глаза, Волан-де-Морт рывком отвернулся и схватился за свою лысую голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону, точно желая отогнать назойливую муху. Гермиона, тем временем, медленно и с трудом поднималась на ноги, продолжая сверлить опаснейшего тёмного колдуна взглядом.
Поглядывая на своего господина, Пожиратели смерти серьёзно занервничали. Многие из них в очередной раз направили палочки на Гермиону. Снегг же наоборот, указывал своей палочкой в сторону Тёмного Лорда, но заклинаний тоже не выпускал. Видимо, он собирался снять с него проклятье подчинения, если Гермиона сумеет одержать верх…
Начав беспорядочно махать руками, Волан-де-Морт пустил куда-то в сторону смертельное заклятье. Пол загорелся перед тёмным чародеем и так же внезапно погас. Гермиона не опускала палочку, и Гарри на миг представил: а что, если у Гермионы получится? А вдруг Волан-де-Морт подчинится её воле, перебьёт своих людей, а после – прикончит себя?..
Казалось, что Тёмному Лорду всё хуже. Снегг и некоторые Пожиратели уже занесли волшебные палочки, намереваясь, несмотря на приказ, помочь своему господину, когда он выпустил ещё один зелёный луч. С пронзительным свистом проклятье врезалось Гермионе в грудь. Слабо и как-то удивлённо охнув, девушка замерла на секунду и еле слышно прошептала:
– Гарри…
Её ноги подкосились, и она, выронив палочку, сползла на пол. Сомнений не было: Гермиона умерла.
Волан-де-Морт пришёл в себя и, вместе с большинством Пожирателей, захохотал. Однако их веселье внезапно оборвалось: по всему атриуму пронёсся пронзительный, громовой крик:
– НЕ-Е-ЕТ!!!
И Пожиратели смерти, и их господин осеклись, изумлённо уставившись на Гарри. Да, это кричал он. В тот самый миг, когда смертельное проклятье поразило Гермиону, в его голове как будто что-то лопнуло. Какая-то неведомая преграда сломалась, и все те страшные чувства, которые Гарри испытывал, вырвались на свободу…
Медленно Гарри разжал пальцы – и его палочка сама влетела в его ладонь. Красная волна энергии прошла от неё через всё его тело – и парализующее заклинание спало. Тяжёлый гул, постепенно нарастая, стал доноситься откуда-то из глубины Министерства. Весь атриум задрожал, а Гарри даже не встал, он неестественно прямо взмыл в воздух и плавно опустился на пол.
– Это невозможно… – прошептал поражённый Волан-де-Морт.
Гарри не контролировал, что он делает. Страшная, смертельная, нечеловеческая ненависть, какой он никогда раньше не испытывал, заполонила всё его сознание. Невыносимая боль слилась с ней воедино, и единственное желание, оставшееся у Гарри, было непреодолимой жаждой мести.
Внезапно гул стих, а из Гарриных глаз и шрама заструился ослепительный белый свет, так что многие Пожиратели не выдержали и заслонили лица руками или капюшонами. Гаррины очки пролетели метра два, упали и разбились. Однако сейчас Гарри и без них видел так хорошо и ясно, как ещё никогда в жизни. Перед его очами в мельчайших чертах стояло лицо Волан-де-Морта, лицо, на котором впервые за долгие годы был виден страх…
Неторопливо и, с виду, совершенно спокойно Гарри пошёл вперёд. Выйдя из оцепенения, Волан-де-Морт пустил в Гарри изумрудным пламенем, но оно разбилось об его грудь, не причинив ему никакого вреда. Ещё одно заклятье смерти попало в его лицо, однако эффект был таким же. Между тем, Гарри направил палочку на Пожирателей – и антитрансгрессионные чары, которых он даже не знал, моментально сковали их всех вместе с их господином.
– Что вы стоите, убить его! – закричал в панике Волан-де-Морт.
Целый залп зелёных лучей обрушился на Гарри, но ему было всё равно. Как волны, налетая на прибрежные скалы, рассыпаются брызгами, так и Непростительные заклятья разбились об него, разлетевшись целыми снопами искр. Направив палочку на перепуганного Волан-де-Морта, Гарри тихо сказал:
– Это тебе за всё…
И громогласным голосом добавил:
– АВАДА КЕДАВРА!!!
Яркая, могучая струя ядовито-зелёной энергии стремглав понеслась в Тёмного Лорда. Тот моментально создал сверкающий серебряный щит, но он разлетелся мелкими обломками. Волан-де-Морт успел окружить себя силовым полупрозрачным полем, но даже оно оказалось не в состоянии спасти его. Убийственная магия прорвала защиту и поразила опаснейшего тёмного колдуна всех времён в самое сердце. Отлетев на несколько метров назад, Волан-де-Морт неподвижно распластался на полу. Тёмный Лорд, чьё имя боялись произносить вслух, наконец-то был повержен.
Без тени жалости, без капли сострадания и милосердия Гарри принялся забрасывать Пожирателей смертельными заклятьями, даже не произнося их вслух. Волшебники и волшебницы пытались помешать ему, убежать, сыпали в него проклятьями, но их усилия были тщетны. Вот уже пали Амбридж, Беллатриса, отец Паркенса, оба Малфоя… Последним остался не кто иной, как Северус Снегг.
Полным ненависти взглядом взирая на Гарри, который почему-то медлил, Снегг вдруг непонятно зачем осмотрелся по сторонам и вновь перевёл взгляд на Поттера. Неожиданно глаза Северуса наполнились тьмой, став совершенно чёрными, как у жука. Вокруг тоже ощутимо потемнело, а Северус заговорил жутким, хрипящим и противоестественно раздваивающимся голосом:
– Это не конец, Поттер, это только начало! Невозможно остановить рок неизбежности! Ты не в силах помешать тому, что предначертано свыше! И никто не в силах! Это не конец!
Снегг отшвырнул свою палочку, словно она была детской бесполезной игрушкой, и крутанул правой рукой на Гарри. Тот ощутил, как его внутренности рвутся, но эта боль, по сравнению с душевной, была пустяком. Взмахнув на Северуса своей палочкой, Гарри произнёс:
– Авада Кедавра!
Изумрудное пламя полетело в Снегга. Тот поднял левую ладонь вверх, но это не помогло: проклятье сразило его наповал. Как только Северус упал на пол, от него во все стороны разлетелась тьма, из-под земли донёсся раскатистый гул, после чего всё стихло. Широко раскрытые глаза Снегга вновь стали нормальными… для мертвеца, по крайней мере.
Свет прекратил литься из Гарриных очей и шрама. Немного придя в себя, Поттер осмотрелся по сторонам.
Вокруг стояла кричащая тишина. Весь в рытвинах и каменных обломках, атриум был усеян трупами. Из живых здесь находился только он, Гарри Поттер, Избранный… Лишь сейчас он с полной силой осознал, что остался один, один на всём белом свете. Лишь сейчас он понял весь смысл сна, приснившегося ему перед Рождеством. Все те люди, которых он видел тогда, погибли в эту ночь. Все они шли на тот свет. Холм был границей, разделяющей два мира… Он должен был догадаться, он мог предотвратить всё это, но у него ничего не вышло. Он всегда обладал силой, способной уничтожить Волан-де-Морта, но он воспользовался ей слишком поздно… Ангел смерти, приснившейся ему этой ночью, оказался прав. Гарри потерял всех, и в этом был виноват он сам…
Нет, сейчас Гарри совершенно не интересовало, что это творилось с глазами Снегга. Его вообще вряд ли что-либо в этой жизни могло ещё заинтересовать. С чувством безысходности и опустошения осматривая всех своих друзей, с которыми он дружил, начиная с первого курса, Гарри остановился на Гермионе. Её глаза были открыты, а зрачки расширены. Именно такими он видел её глаза в своём пророческом сне…
Подойдя к девушке, которую он любил больше жизни, Гарри осторожно прикрыл её веки. Всматриваясь в её бледное, измождённое лицо, он слишком ясно осознал, что никогда больше не заговорит с ней, не приласкает её непослушные каштановые волосы, не поцелует её нежные губы… Никто не прочтёт ему поучительную нотацию, не остановит от необдуманного поступка, не отправится вместе с ним навстречу приключениям… Она не вернётся, ведь оттуда не возвращаются. Никогда. Никогда…
Ужасная душевная боль вновь захлестнула Гарри. Не выдержав, он уткнулся в окровавленную Гермионину мантию и зарыдал. Смысл его жизни умер вместе с Гермионой, и боль этой утраты полностью не пройдёт никогда. От неё нет лекарства, кроме смерти. Да, Волан-де-Морт повержен, повержен навсегда, но для Гарри он победил. Он отнял у него самое дорогое, он уничтожил его морально, он убил его любовь…

Итак, самую мрачную и большую главу выложил до конца. Жду ваших отзывов.

Гендальф Белый, ты не боишься, что тебя читатели потом загрызут из-за этой главы?
Надеюсь, это не последняя глава. Там ещё остался Палтатин, да и всякой нечисти додуру. Ох... Хоть мне и не очень понравилось то, что все умерли (хоть Гермиону оставил бы в живых, изверг! ), но, признаю, что лучше всего описанную войну, со всеми потерями и т.д., я вижу только у тебя (если где и есть что-то похожее - я не читал, либо не помню).
...Эм... Всё же не удержусь и попрошу вернуть Гермиону к жизни. ... Ну или Гаррика к ней отправить... Но с подробным описанием их встречи там.

Потрясающе, потрясающе, потрясающе *аплодируя* Я прямо-таки в экстазе Только жаль, что все погибли, но видимо таковы пережитки войны

"Да, Волан-де-Морт повержен, повержен навсегда, но для Гарри он победил. Он отнял у него самое дорогое, он уничтожил его морально, он убил его любовь…" - очень прикольные и верные слова. Вроде бы Гарри должен был любовью убить Волдика, а в итоге Волдик убил в Гаррике любовь Классно придумано

Позабивили эти вечные философские "замашки" Волдеморта. Из него бы вышел хороший научный деятель в литературе

Ну и конечно, низкий поклон, Гендальф Спасибо за ОЧЕНЬ клевый фик. Только я не поняла, это конец, или еще главы намечаются?

Armeika, я очень надеюсь, что фик всё таки ещё не закончен, и новые главы будут.

Костян, Armeika, спасибо за отзывы!

Гендальф Белый, ты не боишься, что тебя читатели потом загрызут из-за этой главы?

Не, не боюсь, ибо я бесстрашный, но такая мысль ко мне приходила.

Надеюсь, это не последняя глава.

Правильно надеятесь, поскольку следующую главу выкладываю уже сейчас.

Позабивили эти вечные философские "замашки" Волдеморта. Из него бы вышел хороший научный деятель в литературе

Ага, если бы он был маглом.

Только я не поняла, это конец, или еще главы намечаются?

Намечаются. Одну я выкладываю прямо сейчас...

Глава 17.
Диалог с тенью.

Золотистый свет только что взошедшего солнца тёплыми лучами проникал сквозь плотную пелену серых туч, застилавших небо, и освещал некогда прекрасный, многолюдный город. Сейчас этот город превратился в безжизненное кладбище. Вокруг, куда ни глянь, красовались руины. Трупы валялись вперемешку с магловской техникой, кое-где ещё поднимался дым…
Гарри Поттер трансгрессировал из Министерства магии и медленно брёл среди развалин, не разбирая дороги, брёл в никуда. Мёртвая Гермиона покоилась на его руках. Гарри не обращал на окружающее внимания. Ему было всё равно. Он уже давно потерял счёт времени и не осознавал, где находится. В его душе образовалась непривычная пустота, и он более не ощущал ни боли, ни любви, ни ненависти… ничего. Он ни о чём не думал, просто шёл.
Гаррино лицо, запачканное Гермиониной кровью, покрывала смертельная бледность. Его растрёпанные волосы торчали во все стороны. Очков на нём не было, и самым ужасным являлись его глаза. Это были глаза мертвеца. Они абсолютно ничего не выражали, из них глядела потусторонняя бездна. Если бы на Гарри посмотрел сейчас какой-нибудь магл, у него бы волосы встали дыбом и мурашки побежали по коже.
Неизвестно, сколько бы ещё Гарри продолжал бесцельно идти, если бы его не окликнул сбоку грустный и до боли знакомый голос:
– Всё кончено, Гарри…
Неторопливо, словно зомби, Гарри обернулся. В нескольких метрах от него стоял седовласый старик. Глядя на Поттера сквозь очки-половинки, он грустно улыбался. Это был Альбус Дамблдор.
Несколько секунд без тени удивления продолжая смотреть на Дамблдора, который не просвечивал и выглядел вполне материально, Гарри осторожно положил Гермиону на землю, вновь уставился на Альбуса и, в конце концов, ледяным голосом спросил:
– Вы? Но вы ведь умерли почти год назад…
– Я и сейчас мёртв, – грустно отозвался Дамблдор. – Меня послали кое о чём предупредить тебя. Но сначала скажу от себя: ты справился, Гарри, справился так хорошо, что даже я такого не ожидал…
– Хорошо? – холодно усомнился Гарри. – По-вашему, это хорошо? Я не смог никого спасти, они все погибли. Или вы считаете, что это и есть хорошо?
– Конечно нет, но, боюсь, по-другому ничего бы не вышло, – виновато сказал Дамблдор. – Только так сила любви могла прийти к тебе и помочь справиться с Волан-де-Мортом. Другого пути не было. Я не говорил тебе об этом, потому что не хотел лишний раз травмировать тебя…
– То есть, вы предвидели это? – таким же ледяным голосом осведомился Гарри, и его губы исказила натянутая жуткая плотоядная ухмылка. – Вы знали, что всё закончится именно так? Вы целенаправленно готовили из меня орудие убийства Волан-де-Морта, не так ли?
– Мне очень жаль, Гарри, – тихо промолвил Дамблдор. – Если бы Волан-де-Морт победил, твои друзья всё равно были бы мертвы…
– А мне, почему-то, так не кажется, – возразил Гарри, и в его холодном голосе послышалась злоба. – Рон был прав. Если бы мы сдались, Волан-де-Морт не стал бы нас убивать…
– Но он убил бы миллионы ни в чём не повинных людей. Нельзя было допускать такого! Твои друзья пожертвовали собой во имя всего мира…
– А вы не спрашивали их, хотят ли они этого? – в очередной раз перебил Дамблдора Гарри. – Вам никогда не приходила в голову мысль, что мне плевать на эти миллионы, на этих маглов? Я бы сам пожертвовал ими во имя моих друзей, хотя бы ради одной Гермионы…
Дамблдор ничего не ответил. Видимо, ответить ему было нечего. Помолчав какое-то время, он заговорил вновь:
– Меня послали предупредить тебя, что твоя сила способна не только убивать. Там считают, что ты можешь вернуть кого-нибудь из недавно погибших к жизни. Но лишь одного, на большее сил твоих, боюсь я, не хватит…
– Но вы ведь сами говорили, что это невозможно, – усомнился Гарри, и в его голосе послышался слабый призрак удивления. – Ведь вы сами упорно внушали мне, что заклятьями мёртвых не оживить?
– Иногда и невозможное становится возможным, – загадочно промолвил Дамблдор и, будто мираж, растворился в воздухе.
Гарри остался стоять на месте, невидящим взглядом смотря в одну точку. Он не знал, сколько это продолжалось, пока в его голове не возник его же собственный внутренний голос, однако сейчас голос этот показался ему каким-то чуждым:
– Гарри, Гарри, Гарри!..
– Кто здесь? – выйдя из оцепенения, спросил сам у себя Гарри, бессмысленно осматриваясь по сторонам.
– Неужели ты не узнаёшь меня, Гарри? – спросил голос. – Это же я, Гарри!
– Что? Кто я? Что за бред…
И тут окружающая жестокая реальность расплылась. Зажмурившись от ослепительного солнечного света, Гарри невольно вдохнул душистый аромат цветов, запах свежескошенного сена, услышал журчание ручья и дивное пение птиц. Медленно открыв глаза, он осмотрелся.
Он стоял посреди цветущего луга. Невдалеке протекал поразительно чистый, прозрачный ручеёк. Стройные, усыпанные цветами деревья росли небольшими группами, и на их гибких ветвях сидели самые разные певчие птички. Вокруг пролетали шмели, пчёлки, изумительно красивые бабочки и стрекозы. В траве стрекотали кузнечики и ползали какие-то маленькие мохнатые зверюшки, напоминающие миниатюрных енотиков. На безупречно голубом небе не было ни облачка. Стоящее в зените солнце освещало всё потрясающим золотым светом.
– Привет, Гарри, давно не виделись, – раздался сбоку всё тот же голос. Обернувшись, Гарри замер от удивления: перед ним стоял он сам.
– Что, что за… – начал, было, Гарри.
– Бред? – закончил за него его двойник. – Ну почему же, как будто люди никогда не разговаривают сами с собой. Просто, они обычно не видят при этом себя, но какая разница?
Гарри ничего не ответил, а его двойник, немного помолчав, начал:
– Итак, Гарри, этой ночью произошли кой-какие важные события, и нам нужно обсудить их. Ты ещё не задумывался, как тебе удалось победить Волан-де-Морта, величайшего волшебника современности?
– Дамблдор говорил что-то насчёт любви… – неуверенно ответил Гарри.
– Насчёт любви? – изобразил удивление Гаррин двойник. – То есть, ты всерьёз полагаешь, что Волан-де-Морта убила любовь?
– А что тогда? – осведомился Гарри.
– Только не любовь! – уверенно воскликнул двойник. – Любовь может лишь создавать жизнь, она не способна сеять смерть! Добро ещё слабей, оно в состоянии лишь защищать, и то очень посредственно… Есть только одна сила, способная уничтожить зло – само зло!
– Ну а как же слова Дамблдора? – спросил Гарри. – А как же…
– У тебя что, своей головы на плечах нет? – резко оборвал его двойник. – С каких это пор ты стал во всём полагаться на этого маглолюбивого придурка? Или ты не умеешь рассуждать логически? Умеешь, я знаю, так что давай рассудим… «Авада Кедавра» – Непростительное заклинание. Для его создания необходимо желание отнимать жизни, его действие заканчивается летально. Отсюда следует, что «Авада Кедавра» – зло в чистом виде. Чем ты убил Волан-де-Морта и его прихвостней? «Авадой Кедаврой», разумеется, чем же ещё? Чего ты больше всего хотел тогда? Их смерти, конечно же. Значит, ты совершил зло.
– Но я должен был это сделать, – тихо сказал Гари. – У меня не было выбора…
– Выбор всегда есть, это лишь вопрос цены! – воскликнул Гаррин двойник. – Впрочем, у тебя всегда была тонка кишка на использование Непростительных заклинаний, так что не вини себя понапрасну. Это был я! Это я спас нас, это я уничтожил Волан-де-Морта! Вспомни, разве смог бы ты так хладнокровно прикончить Беллатрису, которая в безумном порыве хотела задушить тебя собственными руками? А Драко Малфой? Наша рука не дрогнула, когда мы пускали в него смертельное проклятье, хотя он стоял на коленях и умолял этого не делать, говорил, что Волан-де-Морт грозил прикончить всю его семью. Нет, это не похоже на тебя! Это мог быть только я, и это был я!
– Кто ты такой? – подозрительно спросил Гарри.
– Кто я? А кто ты? Гарри Джеймс Поттер? Мальчик, который выжил? Избранный? Единственный, кому удалось выдержать заклятье смерти? А может, просто несчастный юноша, потерявший всех, а за одно и интерес к жизни?
Гарри молчал. Его двойник выдержал небольшую паузу и продолжил:
– Ну так что, Гарри, что планируешь делать дальше? Жизнь ведь, как-никак, продолжается…
– Но не для меня, – негромко отозвался Гарри. – Я хочу умереть. Хотя… Дамблдор говорил, что я могу оживить кого-то одного из погибших. Надо попытаться…
– Дамблдор говорил! – передразнил двойник. – Дамблдор ничего не мог говорить! Он мёртв, Гарри, мёртв! Это были галлюцинации, ты сходишь с ума!..
– Верно. Два голоса в одной голове – это ненормально…
Тут до Гарри слабо донёсся какой-то посторонний звук, и это вернуло его в реальность. Осмотревшись, он увидел, что к нему едет БТР, полный перепуганных солдат. Метрах в тридцати от него БТР остановился. Из него выпрыгнул сержант и осторожно, держа наготове автомат, пошёл к Поттеру.
– Что вы здесь делаете, сэр? – громко спросил сержант у Гарри, но тут, переведя взгляд с его палочки на его жуткие глаза, смертельно побледнел и начал медленно пятиться. Почти достигнув бронетранспортёра, он визгливо закричал:
– Это один из них!!!
– Открыть огонь на поражение! – заорал сидящий на бронетранспортёре старший лейтенант.
Гарри машинально поднял палочку – и в этот же момент военные открыли по нему прицельную стрельбу. Однако пули не долетали до него и отскакивали в разные стороны, будто в воздухе появилось очень мощное магнитное поле. Один из солдат выстрелил прямо в Гарри из РПГ, но снаряд взорвался на расстоянии, даже не задев Поттера осколками. Отскочивший же в сторону сержант достал гранату, сорвал чеку и изо всех сил кинул гранатой в Гарри. Упав в метре от него, она подкатилась прямо к его ногам.
– Достаточно ничего не делать, и я буду с ней, – мгновенно промелькнуло в Гарриной голове. – Я снова буду с ней!..
– А может, не стоит раньше времени хоронить себя? – в этот же миг возразил внутренний голос. – Нас ещё ждут великие дела!
– Ты прав. Я должен попробовать воскресить Гермиону! Должен!
Гарри сделал еле заметное движение палочкой – и гранату стремительно снесло в сторону, где она и взорвалась, не причинив своей цели вреда. Ещё одно движение палочки – и всех военных разом полностью парализовало. Пули прекратили сыпаться на Гарри, и он, бережно подняв безжизненную Гермиону, быстро пошёл с ней, куда глаза глядят. БТР вскоре скрылся из виду за руинами домов.
– Ты так ничего и не понял, Гарри! – раздражённо заявил внутренний голос, и Гарри, споткнувшись об какую-то покорёженную железяку, со всего размаха шлёпнулся на землю. Подняв голову, он обнаружил, что опять оказался на том же несуществующем лугу, Гермионы не было видно, а прямо перед ним стоял его двойник и сверлил его пристальным взглядом.
– Хочешь потратить свои силы на девчонку? – презрительно спросил двойник, пока Гарри поднимался на ноги. – Ничего умнее не в состоянии придумать?
– А что может быть умнее? – холодно осведомился Гарри.
– Ха-ха! Он ещё спрашивает! Признаюсь, я не думал, что ты настолько глуп! Ты только представь, Гарри, только представь: мы обладаем силой, какая ни одному из волшебников даже не снилась! Мы победили Волан-де-Морта, и теперь мы можем занять его место! Весь мир будет нашим, Гарри, весь мир! Что ты зациклился на Гермионе? Все самые красивые девушки планеты будут лежать у наших ног, выберешь себе любую!
– Но я люблю её! – уверенно возразил Гарри. – Я не могу без неё жить!
– Ха-ха-ха! Любовь! И почему недоразвитые людишки обращают на неё так много внимания? Значение любви явно переоценили, человек может прекрасно жить и без неё! Посмотри на меня, Гарри, я никогда и никого не любил, это ты страдал древней болезнью! Это ты был готов умереть за Гермиону, мне всегда было всё равно!
– А мне плевать, всё равно тебе, или нет! – со злостью воскликнул Гарри. – Я попробую воскресить Гермиону независимо от того, хочешь ли ты этого! И мне на фиг не нужно господствовать над миром, плевал я на его самых красивых девушек! Я хочу только, чтобы Гермиона была жива, и я добьюсь этого, даже если это будет стоить мне жизни!
– Ты глуп, Гарри, и ты меня недооцениваешь! – противным голосом прошипел Гаррин двойник, выхватывая из своего плаща волшебную палочку. – Я обойдусь и без тебя! Авада Кедавра!
– Зевсус! – в тот же момент достав свою палочку, закричал Гарри.
Молния на полпути врезалась в изумрудное пламя. Раздался оглушительный гром, и прекрасная, окружающая обеих Поттеров природа начала изменяться прямо на глазах. Налетел порыв холодного ветра, по голубому небу поползли тяжёлые чёрные тучи, птички прекратили петь и с испуганным чириканьем разлетелись во все стороны.
Гаррину голову, между тем, пронзила страшная боль. На самом деле, он перекатывался по земле подле мёртвой Гермионы, держался за голову руками и в беспамятстве стонал. Однако он этого не видел и даже не ощущал. Перед его очами стояло его же собственное лицо, злобно ухмыляющееся и чем-то отдалённо напоминающее змеиное лицо самого Волан-де-Морта.
Молния, выпущенная Гарри, и зелёный луч, который пустил его двойник, не отразились и старались пересилить друг друга, как ещё недавно это делали заклятья Волан-де-Морта и Тихомирова.
Тем временем, сочная зелёная трава пожелтела, цветы осыпались с деревьев, их листья засохли и улетели с порывами всё усиливающегося ветра. Стрекотание кузнечиков смолкло, и бабочки, и все остальные насекомые куда-то исчезли. Маленькие пушистые зверюшки бегали среди мёртвой травы и жалобно пищали. Вода в ручейке помутнела, а небо уже практически полностью застилали беспросветные тучи.
– Ну что, Гарри, до сих пор считаешь, что Дамблдор был прав? – оскалившись, спросил Гаррин двойник. Его зелёный луч постепенно пересиливал Гаррину молнию, хотя он держал палочку только одной рукой и не прилагал никаких усилий. Гарри же удерживал свою ходившую ходуном палочку обеими руками и изо всех сил пытался помешать своему противнику, но у него ничего не получалось.
– Сам видишь, что мне ничего не стоит прикончить тебя, – продолжил двойник. – Зло всегда было, есть и будет намного сильнее добра! Этого не понимают только законченные идиоты вроде тебя! Ты всегда подавлял и сдерживал меня, но теперь этому настанет конец! Я победил Волан-де-Морта, а не ты, и я буду пользоваться заслуженными плодами своей победы!
Молния практически исчезла. Ещё чуть-чуть, и изумрудное пламя должно было врезаться в Гаррину палочку. Расплывшись в довольной, победоносной улыбке, Гаррин двойник снисходительно спросил:
– Итак, Гарри, может желаешь что-нибудь сказать перед своей смертью?
Гарри взглянул своему противнику в глаза, улыбнулся и прошептал:
– Я люблю её!..
В одно мгновение молния ослепительно вспыхнула, снесла зелёный огонь и врезалась двойнику в грудь. Тот охнул, потрясённо наблюдая, как из него начинает светить белый свет. Посмотрев на Гарри, он закричал:
– Я ещё вернусь! Тебе не победить меня! Нет! Я ещё вернусь!..
И, заревев что-то несвязное, Гаррин двойник взорвался. Сразу после этого Гарри вновь возвратился в реальность.
– Он ушёл! – вслух сказал сам себе Гарри и обрадовался, как младенец. – Слава Мерлину, он ушёл! Ушёл!.. Только, он может вернуться. Нужно этого не допустить… Да, но необходимо действовать, и быстро… вот только как действовать?
Гарри впервые по-настоящему задался этим вопросом, ведь Дамблдор не говорил, как именно можно кого-либо вернуть к жизни. Так что же делать?..
Внимательно посмотрев на безжизненную Гермиону, Гарри возвёл глаза ввысь, к серому небу, и заговорил:
– Гермиона, я знаю, ты меня слышишь! Я… у меня… у меня не получилось спасти тебя, но я очень хотел… Прости меня, пожалуйста… Я… я…
Слёзы сами потекли из Гарриных глаз. Не выдержав, он крепко обхватил Гермиону руками и уткнулся в её мантию.
– Я люблю тебя! – прошептал он сквозь слёзы. – Время, которое я провёл с тобой – это лучшее, что было в моей жизни!.. Я не хочу жить без тебя, не могу жить без тебя!.. Пожалуйста, если ты меня слышишь, прости меня… вернись!..
Внезапно Гарри почувствовал, как что-то изменилось. Он открыл глаза и понял, что из них струится такой же ослепительный белый свет, какой струился перед убийством Волан-де-Морта. Земля задрожала, и Гарри ощутил, будто кто-то два раза ударил его в спину. Спустя секунду силы начали быстро покидать его тело, перед глазами всё потемнело. Гарри вдруг слишком отчётливо осознал, что это конец, однако мысль эта не показалась ему ужасной. После гибели Гермионы он хотел лишь одного – смерти…

Вай, читатели всё же передумают тебя есть. Чем-то мне это Принца Персии третьего напоминает. И я очень рад продолжению.

ты гермиону воскрешай,или мочи Гарри,иначе ведь жалко бедолагу....Рыдает,какой стресс,но лучше воскрешай герми

Костян, Loga, спасибо за отзывы. Сейчас выложу последнюю главу. Ещё будет только эпилог.

Глава 18.
Свидание со смертью.

Но нет, это был не конец. Гарри стремительно летел куда-то сквозь тьму. Вдалеке появилась белая точка. Она быстро увеличивалась, и вскоре мгла осталась позади. Со всех сторон на Гарри лился ослепительный белый свет. Гарри прищурился, так как не мог толком ничего разобрать: освещение было чересчур ярким.
– Вначале всегда так, скоро ты к этому привыкнешь и будешь нормально видеть, – раздался сбоку грустный старческий голос.
Гарри обернулся и увидал подле себя Дамблдора. Мудрый старец смотрел на него сквозь свои очки-половинки и так знакомо, заговорщически улыбался. Спустя несколько секунд он добавил:
– Я так и думал, что увижу тебя здесь раньше времени. Однако ничего не поделаешь…
– Я умер? – коротко спросил Гарри.
– В общем-то, да, – со вздохом ответил Дамблдор. – А вот и они…
Из света появились Гаррины родители. Они тоже улыбались и держались за руки. Следом за ними показались Седрик, Сириус, мистер Уизли и Билл. С другой стороны вышел Хагрид, после него явились Люпин, Тонкс, Невилл, Полумна и Джинни. Все они смотрели на Гарри, который растерялся и не знал, что сказать. Встретившись глазами с Джинни, он не стал отводить взгляд, хоть и чувствовал себя виноватым перед ней. Она же улыбнулась и тихо промолвила:
– Я тебя прощаю.
– Признаю, ваш план был гениальным, – раздался знакомый голос, и к Дамблдору подошёл Тихомиров. – Да, такая мудрость приходит только с годами… Хотя, магические навыки, на мой взгляд, всё же важнее эмоций и чувств. Если бы Гарри остался на уровне шестого курса, он просто не дожил бы до встречи с Волан-де-Мортом…
– Ну, боюсь, в этом вопросе каждый из нас останется при своём мнении, – ответствовал Дамблдор. – Только не думайте, что я умаляю ваши заслуги!
– А где Рон и… и где Гермиона? – спросил Гарри, разыскивая их глазами.
При упоминании имени Рона все как-то помрачнели. Даже Дамблдор перестал улыбаться и серьёзно обратился к Гарри:
– Видишь ли, Рон сейчас далеко… В ближайшее время он не сможет прийти. Быть может, потом, спустя много времени… исправив и искупив ошибку…
– А Гермиона? – не дал ему договорить Гарри.
– А её здесь нет, – ответил Дамблдор и опять улыбнулся. – Ты же потерял свои жизненные силы не просто так. Ты смог вернуть её к жизни, и не только её…
– Как это понимать?
– Она беременна, Гарри. От тебя… Она не смогла бы так противостоять Волан-де-Морту и Пожирателям смерти, если бы не это обстоятельство… Это придало ей дополнительные силы.
Альбус сделал небольшую паузу и продолжил:
– Ты бы не умер, если бы не твой сын. Твоих сил могло хватить только на одно воскрешение…
Гарри полностью ушёл в свои мысли. «Значит, у меня получилось, – думал он. – Гермиона жива, жива, и у неё будет ребёнок… мой ребёнок, но я его даже не увижу… не увижу… Слава Мерлину, ОНА будет жить!.. Это самое главное! ОНА БУДЕТ ЖИТЬ, И МОЙ МАЛЫШ ТОЖЕ!..».
Наступило длительное молчание. Внезапно Гарри вспомнил про вопрос, ответ на который он хотел узнать с того самого момента, как погиб Дамблдор. Подняв на Альбуса глаза, он спросил:
– Почему вы так слепо доверяли Снеггу? Он ведь предал вас?
– Я не хотел тебе рассказывать, но сейчас что-либо умалчивать не имеет смысла, – невесело отозвался Дамблдор. – Видишь ли, Гарри, после того, как Волан-де-Морт убил твою семью, Северус пришёл ко мне. Он выглядел ужасно, будто потерял кого-то очень близкого… Он рассказал мне, что в тайне всегда любил твою мать, а поэтому просил Волан-де-Морта оставить её в живых…
– Да, Гарри, это было очень похоже на правду, – негромко сказала Лили. – Мне самой часто так казалось…
– Он говорил так искренне, а в его голосе было столько боли, что я не мог не поверить, – продолжил Дамблдор. – Северус сказал, что поклялся сам себе отомстить Волан-де-Морту, а если он не вернётся – его сторонникам… И я принял его. В дальнейшем Северус всегда только подтверждал моё доверие. Лишь незадолго до своей смерти я смутно осознал, что не всё так просто. Северус наотрез отказался, когда я попросил его объяснить Драко, что служба Тёмному Лорду – это дорога в никуда. Я тогда даже повысил голос, но Северус упорно стоял на своём, ссылаясь, что это слишком рискованно, необдуманно и ни к чему хорошему не приведёт… А оказалось, что он на самом деле принёс Непреложный обет матери Драко и планировал убить меня…
– Его глаза, – внезапно произнёс Гарри, живо вспомнив сцену гибели Снегга. – За минуту до того, как я убил его, они сделались совершенно чёрными… Он говорил, мол это не конец, мол я не смогу остановить предначертанного свыше… А потом он выбросил свою палочку и попытался прикончить меня без неё…
– Что ты сказал? – спросил Дамблдор, в чьём голосе, к удивлению Гарри, послышались изумление и страх.
– Ну да, он крутанул рукой – и мне показалось, что внутри у меня всё рвётся… Когда он умер, от него во все стороны разлетелось что-то тёмное… Не знаю, что это было…
– Так значит, это правда, – тихо промолвил Дамблдор, глядя в одну точку.
– Что правда? – не понял Гарри. Все остальные тоже выглядели удивлёнными и теперь смотрели на Дамблдора. А Дамблдор тяжело вздохнул и заговорил:
– Очень давно, во времена своей молодости, я слышал одну древнюю легенду. Её мне рассказал Гриндевальд…
– Кто??? – в один голос спросили Гарри, Джинни и Тихомиров.
– Да, он самый. Когда-то мы были друзьями. Тогда я был совсем молод, а он уже успел поездить по миру и узнать многое… Он говорил, что в Египте ему поведал об этой легенде какой-то дремучий старик… Так вот, в ней говорилось, что испокон веков существовала сила, стремящаяся установить на Земле свой порядок. Когда что-то начинало серьёзно противоречить этому порядку, она посылала в мир своих слуг – Воплощений этой силы… Тьма и огонь… Воплощения вселялись в тела волшебников при рождении и старались ничем не проявлять себя. Легенда утверждала, будто Воплощения обычно выбирали ещё одного, третьего колдуна, чтобы от его лица исполнять волю своей хозяйки…
– И что, такое уже было раньше? – осведомился Тихомиров, внимательно смотря на Дамблдора.
– Это же легенда, – ответил Альбус. – Однако Гриндевальд, судя по всему, поверил в неё ещё тогда… Он говорил, что многие события, причины которых до конца не выяснены, произошли не без вмешательства Воплощений: гибель Атлантиды, испепеление Содома и Гоморры, падение Великой Римской империи… Последним делом их рук, по его словам, было уничтожение цивилизации Майя. А теперь выходит, что Северус являлся Воплощением и кровавое восстание Волан-де-Морта возникло далеко не на пустом месте…
Дамблдор помолчал немного и, печально улыбнувшись, продолжил:
– Увы, но мои с Гриндевальдом дороги вскоре разошлись… Спустя много лет он стал главным инициатором Второй Мировой войны. Я пытался остановить его, хотел, чтобы он внял голосу разума, но у меня ничего не получилось. Мне более не оставалось ничего, как убить его… Я навсегда запомнил слова, которые он сказал перед смертью: «Они существуют, Альбус, я сам видел одного из них! Они выбрали не меня, но я всё равно всегда был с ними! Моё дело будет жить вечно!..». Тогда я не понял смысл этих слов, ведь между разговором о легенде и ними пролегали десятилетия… Их должно было быть два! – внезапно воскликнул Дамблдор и взволновано посмотрел Гарри в глаза. – Согласно легенде, их обязательно должно было быть два! Одним был Северус, Волан-де-Морт являлся тем, кого они использовали… Так кто же второй?..


* * *


Весть о гибели Волан-де-Морта очень быстро облетела весь Земной шар. Услышав её, в Англию потянулись отряды волшебников из разных стран, чтобы нейтрализовать Пожирателей, дементоров и всех тех существ, что вселяли ужас и сеяли смерть. Один такой небольшой отряд американских колдунов и колдуний получил приказ из своего Министерства о поимке и аресте Сэмуэля Палтатина, поскольку там уже успели узнать о связи старого волшебника с Волан-де-Мортом.
Начальник отряда, Оскар Беннет, худощавый чародей средних лет, решил начать поиски с дома Палтатина. Утром четырнадцатого мая Беннет и его люди уже стояли под дверьми большого величественного особняка, располагавшегося на отшибе одной из английских деревушек, ближе к кромке леса. Один из них вышиб дверь заклятьем – и американские блюстители порядка ворвались внутрь.
– Проверяйте всё! – приказывал Оскар, держа, как и остальные, наготове волшебную палочку и устремившись в тёмные покои дома. – Мы не должны его упустить!
– Он здесь! – вскоре донеслось из какой-то комнаты.
Беннет и остальные маги прибежали на зов. В средней по размерам комнате, не имеющей окон и освещённой лишь несколькими свечами, сплошь красовались стеллажи с книгами. От них был свободен лишь небольшой кусочек стены, центр комнаты с письменным столом и пространство перед дверью. Кусочек стены занимала резная деревянная тумбочка. На ней находилось большое зеркало в старинной раме. Перед этой тумбочкой с зеркалом стоял на коленях кудрявый седовласый старик. Глаза его были закрыты, а руки молитвенно сложены перед грудью. Он что-то непрестанно шептал, но разобрать какие-то неведомые слова никто из присутствующих не мог. Казалось, что он молится. Это был Сэмуэль Палтатин.
Все колдуны и колдуньи вошли в комнату. Беннет вышел вперёд и, направив палочку на свою цель, громко и отчётливо объявил:
– Сэмуэль Палтатин, именем Международной конфедерации магов, вы арестованы!
Старый чародей неторопливо поднялся на ноги. Палочки в его руках не было. Он так же неспешно развернулся к побеспокоившему его колдуну и открыл глаза. У всех присутствующих в одно мгновение волосы встали дыбом: в глазах Сэмуэля не было ни белков, ни зрачков, только огонь. Один жуткий, оранжевый огонь.
Беннета стала бить мелкая дрожь. Собрав в кулак всю свою силу воли, он приказал лишь:
– Убить его!
В Палтатина полетел целый залп зелёных лучей, но он поднял левую ладонь вверх – и заклятья смерти растворились в воздухе, не достигнув цели. Оскалившись сатанинской улыбкой, Сэмуэль направил правую ладонь на своих противников. Из его пальцев вырвались ослепительные молнии и моментально поразили американских волшебников и волшебниц. Кто-то из них пытался защититься Щитовыми чарами, кто-то – блокировать магию, кто-то – увернуться, а кое-кто даже трансгрессировать, однако всё оказалось тщетным. Спустя пару секунд они все неподвижно валялись на полу. От их одежды поднимались ввысь тоненькие струйки дыма. Все волшебники отряда были мертвы.
А Палтатин, как будто ничего не произошло, вновь стал на колени и продолжил бормотание. Спустя некоторое время изображение в зеркале исчезло. Теперь оттуда глядели языки оранжевого пламени. Комнату огласил тяжёлый, потусторонний гул, которой, казалось, доносился прямо из зеркала. Сэмуэль, между тем, негромко и по-английски заговорил:
– Мессир, мы потерпели неудачу. Том не справился. Нам помешал Тихомиров, а главное – Поттер всё же сумел воспользоваться своей силой. И Том, и Северус мертвы.
– Ничего страшного, – послышался из зеркала низкий, жуткий, хрипящий и неестественно раздваивающийся голос. – Поттер и Тихомиров тоже. Я не гневаюсь на тебя, Сэмуэль, ты отлично сыграл свою роль.
– Мне возглавить оставшиеся силы и повести их в бой? – спросил Палтатин, подняв глаза к зеркалу.
– Нет, ныне это не имеет смысла. Битва только начинается. Я чувствую: очень скоро должен родиться тот, чья сила будет столь могущественной, какую ещё не видела Земля. Уверен, он сможет исправить этот мир. Твоя новая задача: найти его и обеспечить его безопасность. И помни, Сэмуэль, главное для тебя – оставаться в тени. Ни один из смертных не должен узнать, кто ты на самом деле.
– Как прикажете, мессир, – поклонившись, отозвался Палтатин.
Огонь в зеркале пропал. Поднявшись на ноги и внимательно осмотревшись, Сэмуэль щёлкнул пальцем. В одно мгновение весь дом вспыхнул, как пучок сухого хвороста. Постояв немного в языках пламени, которые не причиняли его никакого вреда, и наблюдая, как превращаются в пепел осмелившиеся помешать ему волшебники, Палтатин исчез…

Здорово!! Вот только в середине такой прикольный сюжет, а концовка предсказуемая: Поттер-супермэн. Вот было продолжение... Об этих черноглазых.

Меня терзают смутные сомнения, что этим избранником Силы будет сынок Гарри

VA}{A, да, мне тоже так кажется.
Гендальф Белый, ну ты даешь, воскресил одних и убил другого. Блин, это ж надо... Слов нет. Ех, может засадиь Гарри в тело его сына?

Заклинание "Мэтро Хиягрэ" очень напоминает купол, который умел создавать Гэндальф (в битве с Балрогом)?
* * *
Как Воплощения смогли низвергать Аваду, поднимая левую руку?
* * *
Как Гермиона защитилась от Авады Поднимая палочку на уровень подбородка(Без "Мэтро"), а Воплощения без палочки!?
* * *
Кто двойник Гарри, откуда он взялся? Может из-за Авады?
* * *
Ожидается ли подолжение Истории, так как некто, названый Палтатиным - Мессир, говорил что зло ещё вернётся и война только начинается.

– Нет, ныне это не имеет смысла. Битва только начинается. Я чувствую: очень скоро должен родиться тот, чья сила будет столь могущественной, какую ещё не видела Земля. Уверен, он сможет исправить этот мир. Твоя новая задача: найти его и обеспечить его безопасность. И помни, Сэмуэль, главное для тебя – оставаться в тени. Ни один из смертных не должен узнать, кто ты на самом деле.

Искренне надеюсь на Продолжение,
а фик гениальный!!! :o

До меня не дошло... Значит второй, в которого вселилась тьма это Палантин? и потом он нового темного должен будет защищать?

Эпилог.

Смерть Волан-де-Морта стала переломным моментом в ходе войны. Лишившись своей головы, убийственная машина восстания потеряла чёткую слаженность действий. Часть Пожирателей являлись таковыми только из-за страха, а поэтому, узнав, что Тёмного Лорда больше нет, немедленно разбежались кто куда. Далеко не все поступили так, но даже преданные Пожиратели смерти не смогли дать организованный отпор многочисленным волшебникам, вторгшимся на территорию Англии. Главным образом, это были американцы, французы и итальянцы. В разгоревшихся боях сторонники почившего Волан-де-Морта потерпели несколько сокрушительных поражений, в результате чего многие Пожиратели были убиты, другие сдались, а некоторым удалось скрыться.
У объединённых сил Международной конфедерации магов сравнительно легко получилось подавить сопротивление вампиров и оборотней, поскольку многие из них просто затаились. Гоблины же вообще не стали воевать. Великаны тоже не сыграли существенной роли, главным образом из-за своей малочисленности. Ну а сложнее всего пришлось с дементорами, ибо они не тряслись за свои шкуры. Под Лондоном произошло крупнейшее сражение с ними за всю историю магии. Свыше трёх тысяч дементоров обрушились на смелых колдунов и колдуний, отправив около двухсот пятидесяти их них на тот свет. И всё же, ценой таких потерь и громадных усилий, волшебники умудрились значительно сократить число дементоров и разогнать оставшихся из них.
В ходе крупномасштабной операции очистки Лондона от сил тьмы стал общеизвестным тот факт, что Чёрные Коты, на самом деле, не вымерли. Один из них напал на большой отряд чародеев и устроил кровавую бойню. Ценой тридцати двух жизней волшебников и волшебниц, взбесившегося монстра удалось-таки ликвидировать.
Однако самое кровопролитное сражение произошло за пределами Англии. У маленького болгарского городка Врабево дислоцировались верные Тёмному Лорду наёмники и силы болгарского Министерства магии. Они лишь ждали приказа, чтобы начать наступление, но приказ отдать было уже некому. Отлично подготовленные объединённые отряды русских и немецких колдунов, при поддержке ряда волшебных существ, сами напали на них. В этой битве было впервые применено первое в мире магико-физическое психотропное оружие массового поражения, превращающее живых людей в инферналов. В результате сотни наёмников оказались нейтрализованы сразу, а вместе с ними и множество маглов, которые были виновны лишь в том, что попали в радиус действия. Остатки тёмных колдунов приняли неравный бой и, в большинстве своём, погибли. В итоге, из наземной битвы лишь немногим тёмным чародеям удалось сбежать, и русские, и немцы праздновали полную победу. Здесь же пал и Виктор Крам, лучший ловец в мире. Он и его сравнительно небольшой отряд магов на мётлах попали в кольцо: с одной стороны их атаковала лётная часть отличающихся железной дисциплиной немецких волшебников, а с другой – страшные русские ведьмы и Горынычи. Из образовавшегося над Землёй ада не ушёл ни один сторонник Волан-де-Морта…
И Хогвартс, и Азкабан, и Министерство тоже были очищены от прихвостней Тёмного Лорда. Волшебников и волшебниц, которых Пожиратели смерти захватили в плен, удалось спасти. Однако погибших имелось предостаточно…
В Косом переулке, ещё до падения Волан-де-Морта, произошла битва, о которой впоследствии слагали легенды: Фред и Джордж Уизли, при поддержке двух продавщиц, забаррикадировались в своём магазинчике и несколько часов отражали натиск десятков Пожирателей смерти. Близнецы израсходовали почти весь свой арсенал, серьёзно покалечив штук сорок тёмных колдунов, если не больше. Гениальная защита магазина не позволила осаждающим подорвать его. При попытке проникнуть внутрь магазинчика через окно на метле Фенрир Сивый умудрился ранить Фреда каким-то заклятьем, за что поплатился жизнью. Осада закончилась только после убийства Волан-де-Морта. Впоследствии Международная конфедерация магов наградила живых и здоровых близнецов и их помощниц Орденами Мерлина первой степени «За мужество». Кроме того, Фред с Джорджем получили ещё по одному такому Ордену, только «За огромный вклад в магическую науку и технику». Несчастная миссис Уизли, у которой остались только они да Чарли, могла ими гордиться. К сожалению, Перси отправили в Азкабан.
Освобождённый из плена Аластор Грюм стал главой Отдела обеспечения магического правопорядка во вновь образующемся Министерстве. Надо сказать, что в Англию переехало много колдунов и колдуний из разных стран, так что большого недостатка в волшебном населении не ощущалось. Директором Хогвартса осталась Макгонагалл, которая избежала смерти только потому, что Волан-де-Морту не хватило времени заняться её обработкой и вербовкой. Старые сбежавшие учителя вернулись, а на место погибших встали молодые.
Магловское общество так и не узнало причин, которые спровоцировали страшную бойню в Лондоне. До правительства информация об этих причинах дошла, хотя и в искажённом и сокращённом виде. Разумеется, опубликовывать её никто не собирался.
События, произошедшие роковой ночью с тринадцатого на четырнадцатое мая в атриуме Министерства, сделались достоянием волшебной общественности, поскольку это всё снимала установленная там мракоборцами прозрачная микрокамера. Не понятно, почему, но она внезапно прекратила работу сразу после того, как из Пожирателей остался только Снегг. Эту запись использовали на международном магическом суде, когда там повторно разбиралось дело Гермионы. Согласно записи, девушка должна была быть мертва, но её случайно обнаружили среди развалин рядом с телом Гарри Поттера. Сопротивления она не оказала, да и на суде не произнесла ни слова, однако этого и не требовалось. Видеозапись говорила за неё. Гермиону оправдали по всем пунктам и выплатили ей большую денежную сумму за причинённый моральный ущерб. Кроме того, все, кто сражался в атриуме против Волан-де-Морта, получили по Ордену Мерлина первой степени «За храбрость перед лицом смерти». Все – посмертно, лишь Гермиона могла бы похвастаться им, но на Орден этот ей было глубоко плевать. Она вообще несколько раз планировала покончить с собой, и лишь тот факт, что она отвечает не только за свою жизнь, заставлял её каждый раз не делать этого.
Ещё долго после окончания войны магические власти разных стран искали скрывающихся Пожирателей смерти. Много сил было брошено на поиски Палтатина, но о нём не удалось получить ровным счётом никакой информации. Его дом выгорел дотла по неизвестной причине, отряд американских волшебников и волшебниц, ищущий его, пропал без вести. В итоге ищейки сочли, что он сжёг себя в собственном доме вместе с отрядом, и на этом его розыски закончились. В волшебном сообществе наконец-то наступил мир.


* * *


Прошло шесть лет. Близ деревушки Хогсмид, там, где когда-то Министерство магии хотело казнить Гермиону Грейнджер, простиралось обширное кладбище. Главным образом, здесь были похоронены волшебники, погибшие во время второй войны с Волан-де-Мортом.
У одной из могил стояли двое: молодая женщина с каштановыми волосами до плеч и маленький мальчик. Женщина смотрела на надгробную табличку и беззвучно плакала. Мальчик же явно не понимал, почему его маме так плохо, но сочувствовал. Он глядел своими зелёными глазёнками по сторонам, потряхивая вьющейся каштановой шевелюрой. Это были Гермиона Грейнджер и её сын.
– Гарри, здесь лежит твой папа, – Гермиона печально улыбнулась, посмотрев на своего сынишку. – Его тоже звали Гарри, как и тебя!
Маленький Гарри взглянул на табличку. Надпись на ней гласила:

ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ:

Гарри Джеймс Поттер,
отдавший свою жизнь за добро, любовь и друзей

– А почему он лежит? – наивно спросил маленький Гарри у своей мамы. – Он может встать?
– Нет, не может, – тихо отозвалась Гермиона.
– А почему? – не понял маленький Гарри.
– Потому, что не может, – просто ответила Гермиона.
Маленький Поттер не стал больше задавать вопросов.
Гермиона подняла глаза к голубому небу, покрытому небольшими белоснежными облачками, и прошептала:
– Дождись меня!..
Она так и не вышла замуж, хотя ей предлагали. Она по-настоящему любила только его, и никто больше её не интересовал. Гарри Поттер погиб, чтобы она и их малыш могли жить. Он любил её больше жизни и навсегда оставил в её сердце глубокий, неизгладимый шрам.

КОНЕЦ

Спасибо за отзывы!
Вот я и выложил эпилог. Фанфик закончен, и продолжения не будет. Конечно, здесь можно писать сиквел, но его можно писать практически всегда. Сейчас, по крайней мере, я это делать не планирую. А Палтатин остался, потому что добро никогда не сможет полностью победить зло, ибо тогда не станет и добра.

Ех, может засадиь Гарри в тело его сына?

Ну уж нет, это слишком.

Заклинание "Мэтро Хиягрэ" очень напоминает купол, который умел создавать Гэндальф (в битве с Балрогом)?

Ага.

Как Воплощения смогли низвергать Аваду, поднимая левую руку?

У них такая способность. Она дана им от рождения.

Как Гермиона защитилась от Авады Поднимая палочку на уровень подбородка(Без "Мэтро"), а Воплощения без палочки!?

Гермионе помог её ребёнок, сила любви и состояние полного аффекта. Про Воплощений я уже сказал.

Кто двойник Гарри, откуда он взялся? Может из-за Авады?

Властелина Колец вы, как я уже понял, смотрели. Вспомните Голлума. Гарри действительно начал сходить с ума, а именно такой двойник взялся, как прообраз Волан-де-Морта в Гаррином сознании. Ведь шрам возник не просто так.

а фик гениальный!!!

Спасибо!

До меня не дошло... Значит второй, в которого вселилась тьма это Палантин? и потом он нового темного должен будет защищать?

В Палтатина вселилась не тьма, а огонь. У него ведь глаза стали огненными, а не чёрными, как у Снегга. А дальнейшем да, у него задача найти замену Волан-де-Морту.

Фанф великолепно закончился
Все (почти, а зря) померли.

(небольшой спойлер) писал(а):Жаль что JKR пошла на полводу у издателей и накарябала happy end . Такую книгу испортила

Гендальф Белый, могу сказать только одно: пиши исчё!!!

Гендальф Белый, Нууууу... Эх, Грустно, но справедливо.
Кстати, вот только сейчас подумал. Если Гарри сознательно воскрешал Гермиону, то почему воскрес и его ребёнок? Ведь он не знал о нём.

Гендальф, поздравляю с окончанием такого грандиозного эпоса! Далеко не у каждого хватает сил, терпения и вдохновения завершить фик более-менее внушительного объёма.

А что было бы если Двойник Одолел Гарри, Он стал бы Тёмным, вместо Волан-де-Морта, или Чёкнулся

Я очень рад, что вам понравилось!

Кстати, вот только сейчас подумал. Если Гарри сознательно воскрешал Гермиону, то почему воскрес и его ребёнок? Ведь он не знал о нём.

Здесь сыграло роль то, что мать и ребёнок неразрывно связаны друг с другом. Ведь когда Волд убил Гермиону Авадой, он сознательно убивал только её, но малыш тоже погиб, ибо без мамы он жить не может. При воскрешении же произошёл обратный процесс.

Гендальф, поздравляю с окончанием такого грандиозного эпоса!

Спасибо! Кстати, очень интересно было бы услышать ваше мнение по самому фику, но, боюсь, вы его просто не читали... Что ж поделаешь, я тоже много стоящих фанфиков не читал, всё времени не хватает...

А что было бы если Двойник Одолел Гарри, Он стал бы Тёмным, вместо Волан-де-Морта, или Чёкнулся

В общем-то, и то, и то, но в большей степени - первое. Гарри занял бы место Волан-де-Морта, и Пожиратели смерти одержали бы полную победу.

Гендальф Белый, да, к сожалению, пока руки не дошли. Слишком много всего, что хочется прочитать, и слишком мало свободного времени...

Всё же самим таинственным оказался Тихомиров. С самого рождения он был наделен сильной Волей, неведомо как выйграл Турнир, а также знал очень могущественную магию. Возможно даже Дамболдор не владел таким потенциалом. Стронно также, что он не смог помочь в снятим Египетского проклятья(хотя...хмф). Наиболее подозрительно, что Волд смог одолеть его.
Никак немогу понять смысл заклинания "Летум Ферро Волукрис Моментум".
И еще: можно выложить список всех заклинаний озвучиных и неозвучиных, и их сбсно свойства?!?!?!