HPForum.ru

Гарри помчался туда ни о чем не думая, он только надеялся, что хорошо подготовился. На руке у него была Сэнди, но они были слишком далеко от паба, чтобы змея могла предвидеть случившееся. Он взял с собой нож Сириуса, и у него была палочка. Но пока это не помогло.
Когда он приблизился к дымящимся руинам паба, он услышал чей то дрожащий голос, произнесший "Морсморде!", и Темная Метка взлетел к небесам сквозь дым и сажу. Гарри побежал туда, откуда донесся голос. За углом он увидел его: высокий колдун в плаще с капюшоном, лицо скрыто за маской. Тот увидел юношу, но из за маски Гарри не мог видеть выражения лица Пожирателя. Он прибавил скорость, стараясь не отвлекаться на то, что он не знал кто это был.
- Ступефай! - Закричал он, указывая палочкой на колдуна, чтобы не дать тому аппарировать. Обездвиженный противник упал на землю. Секундой позже, Гарри услышал, как еще кто то прорычал сногсшибательное заклятье, и повернулся лицом к тому, кто пытался атаковать его.
Но сногсшибатель предназначался не ему, он увидел Дикого Глаза Моуди, направившего палочку на другого Пожирателя смерти, закутанного в плащ и в маске, который подкрадывался к Гарри сзади. С ним был и Ремус Люпин. Моуди взмахнул палочкой и переместил своего пленника к колдуну, которого сбил Гарри, после чего рассеянно пнул его своей деревянной ногой.
- Хмм… Он послал дилетантов. Или они не в деле. Не могу поверить, чтобы они были так глупы. Кстати, молодец, Поттер. Ты оказался здесь быстро.
Гарри удивленно посмотрел на него.
- Вы… вы тоже…
Моуди потряс головой.
- Неа. Мы были в пабе. – «Ага, это точно», - подумал Гарри. - Но я увидел этих двоих через заднюю стену, и понял, что они собираются сделать.
- Аластор и я срочно наложили смягчающие чары на все здание паба, так что все что падало, упало медленно и мягко, - сказал Люпин. - Нам все-таки нужно разобрать эти развалины...
- Тот еще геморрой… - Вставил Моуди.
- Но посетители не долны быть ранены, - продолжил Люпин. - Пошли. Как у тебя с левитационными чарами?
- Не так хорошо, как у Гермионы, но она сейчас подойдет. - Люпин кивнул.
Гарри видел Гермиону, спускавшуюся по Хай стрит с Биллом, Сириусом, Снэйпом, МакГонаголл, Арабеллой и еще несколькими из тех, кто был на вечеринке. Внезапно Арабелла остановилась, Гарри вытаращился на нее. Ее волосы меняли цвет, и ее лицо... Она подняла руки, держа пряди волос так, чтобы они закрывали ее лицо, а потом развернулась и убежала. Действие ее зелья заканчивалось, подумал Гарри. Но что то в ее лице, когда оно менялось, что то в ней казалось смутно знакомым…
Моуди присматривал за оглушенными Пожирателями, тогда как Люпин и Гарри направились навстречу приближающейся толпе. Гарри подошел к Снейпу и Сириусу даже раньше, чем к Гермионе.
- Мы с Моуди оглушили сотворивших это Пожирателей. Он прямо за тем навесом. И они тоже. – Он указал направление, и все зашагали по тому же пути, который они с Люпиным уже проделали.
Гермиона была вся в слезах, а Билл начал отчаянно размахивать палочкой, сперва наколдовывая поток воды, чтобы потушить языки пламени, облизывающие деревянные балки перекрытий, а потом поднимая обломки стен паба и отбрасывая их подальше от места волшебного взрыва. Гарри пытался успокоить обоих словами о том, что Моуди и Люпин наложили смягчающие чары, но обломков все равно было много, и разгребали их медленно.
Вдруг Гарри услышал семь громких хлопков возле него и увидел Добби, Бидди и остальных свободных эльфов.
- Гарри Поттер! – Воскликнул Добби, - Что случилось? У нас выходной и мы устроили пикник возле деревни, а тут такой грохот! Что произошло с пабом?
Гарри мрачно посмотрел на маленькое морщинистое личико эльфа.
- Пожиратели смерти, - только и сказал он. Добби кивнул.
- Мы здесь, чтобы помочь вам, Гарри Поттер. Скажи, что нужно делать. – Гарри с благодарностью посмотрел на него.
- Ну, вы ведь очень хороши в левитационных чарах. На нужно разобрать все эти завалы и помочь выбраться из-под них людям, которые были во время взрыва в пабе.
Добби импровизированно отдал честь, и вскоре эльфы вдвое ускорили процесс разборки обломков. Они находили испуганных студентов, которым казалось, что они тяжело ранены. Ученики придирчиво ощупывали свои руки и ноги, убеждаясь, что они целы. Так же под завалинами находили профессоров, жителей деревни, волшебников, которые просто аппарировали в паб после трудового дня. Стоило Гарри подумать, что Рон и Парвати, наверное, успели уйти до нападения, как Гермиона и Квифф, домашний эльф, сдвинули большой кусок стенной панели и увидели грязное перепуганное лицо Парвати. Гермиона позвала Гарри, и они стали осторожно перемещать другие обломки мебели и стен, освобождая ее. Как только последний обломок, придавливавший Парвати, был отброшен, Гермиона протянула ей руку и помогла подняться, а потом девушки искренно обнялись. Гарри видел ее испуганное лицо над плечом Гермионы. Потом Герми взяла ее за руки.
- Парвати, ты в порядке? – Казалось, ее вопрос не имеет никакого отношения к случившемуся в Трех Метлах. Парвати кивнула.
- Я… Мне кажется, теперь ты должна меня ненавидеть, Гермиона… - Тихо сказала она, и по перепачканным щекам девушки потекли слезы. Гермиона улыбнулась ей, она тоже плакала.
- Нет. Да как я могу? Мы жили в одной комнате сколько? Пять лет? И… Рон – один из моих лучших друзей. Я хочу, чтобы он был счастлив.
Сейчас Парвати казалась по-настоящему тронутой. Гарри снова посмотрел на развалины паба. Как ни цинично так говорить, но ничто так не сближает людей, даже тех, которые были бы рады задеть, или навредить друг другу, как страшная трагедия. Но они до сих пор еще не нашли Рона.
- Поттер! – Гарри услышал знакомый голос. Почти все посетители концерта были здесь, помогая разбирать те бесформенные груды щебня, что когда-то были пабом. Но очевидно, Моуди и Люпин не подняли один большой кусок стены левитационными чарами. Гарри отправился на голос – это оказался Драко Малфой. Он методично, кусок за куском, поднимал обломки деревянного стропила, кое-где еще связанного с рухнувшими перекрытиями крыши. Он увидел покрытое копотью лицо Рона. Гарри застонал и спрятал палочку – теперь он не мог думать ни о какой магии. Он чувствовал себя так же, как в саду Дурслей, когда Дику сломали ногу камнями. Они с Малфоем руками, без палочек, отбрасывали камни от Рона. Гарри нигде не видел Люциуса Малфоя. Конечно же, он ведь во время взрыва танцевал в самом центре зала, его видели десятки людей.
Железное алиби.
Они с Малфоем работали бок о бок, освобождая Рона, а когда почти закончили, то оба протянули ему руки, помогая выбраться из оставшегося хлама. Они легко вытащили его и положили прямо посреди Хай стрит, где им не мешали обломки. Гарри снова достал палочку, чтобы наложить оздоравливающие чары, но Малфой отодвинул ее в сторону. Вместо этого он вытащил из-за пояса свою флягу и, придерживая голову Рона, влил ему в рот несколько капель. Гарри чуть не заорал на него, но потом, конечно же, понял, что Оборотного зелья во фляге Малфоя не было точно.
Рон сразу же закашлялся, но Малфой еще выше посадил его и хлопнул по спине. Рон открыл глаза, бешено уставился на Малфоя, а потом и на Гарри, потом снова на Малфоя. Он кивнул в сторону фляги, и Малфой снова протянул ее, теперь Рон сам сделал большой глоток и откинул голову. Потом он вернул напиток владельцу и, вытерев рот тыльной стороной ладони, хрипло пробормотал:
- Спасибо.
Гарри присел с другой стороны.
- Рон, где ты был? Моуди сказал, что видел двух темных волшебников, прятавшихся возле паба. Они с Люпиным заколдовали здание, чтобы падающие обломки не ранили людей. Но они не заметили, куда ты исчез.
Рон сглотнул. Его лицо приобрело хоть какой-то румянец, скорее всего после выпитого.
- Я шел по коридору к уборной. Когда все… рухнуло.
Малфой ухмыльнулся:
- По коридору, да? Ну, тебе еще повезло, что ты во время всего этого не облегчал мочевой пузырь…
- Малфой, хватит! – Шикнул на него Гарри. Малфой блистательно улыбнулся, а Рон, к удивлению Гарри, расхохотался.
- Да все нормально, Гарри. Думаешь, я сам об этом не размышлял? Я в любом случае только рад посмеяться. И кстати, Малфой, спасибо за выпивку.
Вдвоем они помогли Рону встать на ноги, он был на пару дюймов выше обоих, так что с легкостью смог опереться им на плечи. Он мог идти сам, но Гарри казалось, что он еще очень слаб. У Рона был огромный, стремительно темнеющий синяк на виске, и глубокий порез от правого уха до угла рта, залепленный пылью, как пластырем. Гарри подумал, что кровь надо скорее остановить, и заживить рану, а то может остаться шрам.
Тут подбежала Джинни и с плачем обняла брата, за ней следовали Фред, Джордж и Билл с озабоченными лицами. А потом Гарри увидел ее, идущую рядом с Парвати, увидел выражение ее лица. Он пошла быстрее, а потом побежала. Гарри думал, что она просто сшибет Рона с ног, заключая его в объятия.
Гермиона закинула руки на шею Рону и разрыдалась, он прижал ее к себе с таким видом, будто бы только поэтому он и счастлив находиться среди живых. Щекой он прижался к ее волосам, размазывая по ним кровь и пыль. Билл был очарован картиной, Парвати же на выглядела радостной.
Она отступила от Рона и воскликнула:
- С тобой все в порядке. Все в по… - она задохнулась и секунду молчала. Он улыбнулся ей, все еще прижимая девушку к себе. Гарри почувствовал слезы у себя на лице. Он стоял к ним так близко, что мог разглядеть выражение глаз обоих. Но Гермиона снова взяла себя в руки. Она откашлялась и тихо сказала:
- Я говорила с Парвати. И я… Я рада за вас. Я… Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Ты ведь мой лучший друг. – Она закончила и посмотрела на него.
Но теперь счастье, которым засияли глаза Рона, когда Гермиона обняла его, испарилось. Он сглотнул и посмотрел на Парвати, подошедшую к ним. Гермиона отошла, позволяя Парвати приблизиться и обнять Рона, опуская голову ему на грудь. Рон посмотрел на Гермиону поверх головы Парвати. Гарри видел, что он не желал от нее такого благородства. Он хотел, чтобы Гермиона вернулась и снова обняла его, снова подарила ему такой взгляд, а не оказалась тем другом, толкающим ему в объятия другую девушку.
Откуда ни возьмись, к ним подскочила Розмерта, тоже вся в пыли и копоти, с растрепанными волосами и бешеными глазами. За уши она тащила Пинни и Зенану. Она толкнула их Гарри, будто бы они были мешком с не стираной одеждой.
- Это ваше? – Пронзительно вопросила она. – Мне казалось, что я просила больше не приводить этих в мой паб! И только посмотрите теперь на это!
Из-за угла (где находились обездвиженные тела) появился Моуди.
- Розмерта, оставь этих чертовых эльфов покое. Они ничего не сделали, только помогали завал разбирать. Это были Пожиратели. И они получат по заслугам.
Но теперь Розмерта уставилась на Сириуса, который уже не выглядел Иеном Лукасом. Она разинула рот. Гарри сглотнул.
- Сириус Блэк! – Завопила она. – Это Сириус Блэк! Хватайте его!
Сердце Гарри колотилось где-то в районе горла. Он посмотрел на Драко Малфоя, таращившегося на Сириуса. Все, кроме Сириуса, замерли, а он, осознав, что действие зелья закончилось, рванул за угол, где лежали пожиратели. Никто так и не пошевелился, тогда за ним побежала Розмерта. Оттуда, где скрылся «преступник» выбежал большой черный пес. Собака пересекла дорогу владелице паба, но не привлекла ее внимания. Не обнаружив Сириуса за поворотом она сумасшедшими глазами оглядела собравшихся.
- Где он? Я же говорю вам, это был Сириус Блэк! Если кто и взорвал мой паб, так это он!
Все смотрели на нее как на ненормальную, кроме Драко Малфоя, который все еще был в ступоре. Она переводила взгляд с одного человека на другого, вопя во все горло:
- Но вы все видели! Он же был здесь!
Гарри услышал знакомый голос, произнесший: «Мобиликорпус!», и из-за угла появился Снейп в своем нормальном обличии, если не учитывать, что в обычной жизни килта он не носил. Тела оглушенных Пожирателей выплыли вслед за ним.
- Боюсь признаться, Мадам Розмерта, но ваше несомненно славное заведение разрушила вот эта парочка. – Проговорил он еще более масляным голосом, нежели обычно. Он сорвал маску с лица первого Пожирателя. – О, Нотт, – сказал профессор, рассматривая его лицо.
Он снял маску со второго. Моуди хмыкнул:
- Эйвери. Что ж, это объясняет неумелость. Это не значит, что нас это не радует.
Но мадам Розмерта не успокоилась. Теперь она тыкнула пальцем в Люпина.
- А ты! – Воскликнула она. - Не желаю больше видеть в моем пабе таких как ты! Чертов оборотень…
Моуди выглядел так, будто собирался хорошенько проклясть ее.
- Да замолчи ты! Ты не возражала против его присутствия, когда он переплачивал за твое спиртное! Ну… - Сказал он, махнув рукой в сторону груды камней на месте Трех Метел. – Теперь ты можешь выгнать каждого из своего кровавого паба. Ни в чем себе не отказывай.
Она бешеными глазами посмотрела на него, потом развернулась и ушла. Гарри заинтересованно посмотрел на Рона и Гермиону, но тут его отвлекла Сэнди своими словами:
- Большой черный пес ждет. – «Хорошо, - подумал Гарри, - что Сириус не ушел окончательно». Он хотел поговорить с крестным. Это было ужасно – показать его настоящее лицо. Предупредит ли Розмерта Министра Магии? И как быть с Малфоем? Гарри подумал, что Дамблдор мог бы предупредить Моуди о Сириусе. Возможно, Моуди мог бы развеять те страхи, что до сих пор витали в стенах Министерства. И доказать, что Сириуса в Хогсмиде не было.
Тут к нему подошел Грозный Глаз собственной персоной и хлопнул Гарри по плечу.
- Поттер, ты в порядке? – Все медленно пошли вниз по улице в направлении Хогвартса.
- Нет, - честно ответил Гарри. Он обернулся и посмотрел на Невилла, Джинни и Гермиону. Потом на Рона и Парвати. – Я постоянно испытываю желание обернуться и посмотреть, не следит ли за мной кто-то. Я становлюсь немного параноиком. - Он прикусил язык, но все же успел проговорить это. Репутация Моуди – как самого главного параноика волшебного мира – бежала впереди него.
Моуди рассмеялся:
- Поттер, когда за тобой так охотятся – это далеко не паранойя. Это реальные факты. И мы, я надеюсь, подготовлены ко многому. – Он улыбнулся Гарри, но тот смотрел в сторону. Он не мог выносить улыбающегося Моуди. Это выглядело противоестественно.
Он уставился на Драко Малфоя, который шел рядом со Снейпом, поглядывая на него прищуренными глазами. Заметил ли он, что Снейпа не было видно на вечеринке, хотя он там был, поскольку он шел в килте. Не ходил же он так в Хогвартс каждый раз? Гарри размышлял о том, что Малфой видел Сириуса. Сложил ли он два и два, увидев черного пса?
Гарри потер рукой шею и затылок. Ему казалось, что кто-то не отрываясь смотрит на него. Он остановился так неожиданно, что Невилл врезался ему в спину. Он пробормотал слова извинения, отошел на обочину дороги и направился назад, в сторону деревни, пропуская весь мрачный отряд студентов и преподавателей Хогвартса. Многие шли нетвердо, хромали и были покрыты грязью и пылью от взрыва.
На окраине деревни одиноко стоял Люциус Малфой и смотрел на Гарри. Тот остановился посреди дороги, так же глядя на него. Старший Малфой казался аристократичным до мозга и костей, до последней блестящей пуговицы на его одежде. Он смотрел на Гарри с видом лорда, ожидающего почтения и повиновения.
Гарри одновременно ненавидел и боялся этого человека, ему было интересно, что такого знал Драко Малфой, что знала Джинни. Он чувствовал, как больше и больше понимает сына при виде его отца. А как иначе? Как не стать таким толстокожим, когда твоего собственного отца не волнуют твои страдания?
Гарри все так же смотрел на человека, породившего Драко Малфоя. Он бы никогда не сдался. Высокая светловолосая фигура оглядывала его спокойно и беспристрастно, минуту за минутой. Гарри не дрожал, он чувствовал, что может ждать весь день.
В конце концов, Малфой вытащил палочку. Гарри мгновенно сделал ответный жест. Защитный рефлекс. Но до того, как он понял, в чем дело, Малфой исчез, он просто готовился аппарировать. Вероятно, он возвратился в Поместье Малфоев. Гарри все еще смотрел на то место, где он стоял. Это было прямо на краю деревни. Он не смог бы аппарировать, будь он хоть на шаг ближе к Хогвартсу.
Наконец Гарри развернулся и побежал по тропинке, чтобы догнать остальных. В руке он все еще сжимал палочку.

Не могу я так читать. Неопределённость меня убивает. Все эти любовные интриги... Не поймушь кто с кем будет... так даже не интересно. Уважаемые переводчики, скажите пожалуйста мне в приват, кто с кем в конце останется?

Кстати перевод на высшем уровне, я здесь даже очепяток не заметил.

Hann, этот фик повидал три форума, и на каждом вставал один и тот же вопрос: кто с кем будет. Ну секрет это! Если Йеннифэр сочтет нужным его раскрыть, то она это сделает.

Классный фик! Недавно решила почитать — просидела часа два, оторваться не могла. И перевод отличный...

О я тоже присоединяюсь к постояльцам этой темки! Правда, фик я только начала читать, но уже всё нравится!
Йеннифэр, вы проделали титанический труд! Приймите мои восхищения!

Спасибо всем огромное;) Простите, что надолго пропала. К ночи вывешу обновление;)

О! правда?! даже не веится... но надежда умирает последней...

Ой, я даже не знаю. Фик действительно классный я его уже когда-то читал, правда не весь.
Но через чур тут все запутангно, прямо как в бразильском сериале.

Да я тоже читала этот фик на старом форуме. почти до 27 или 28 главы. но перевод был не очень. не то что сейчас!!!

Йеннифэр , так когда прода то? а то уже 1 ноября, а её всё нет и нет....

Обнаружила, что в бекапе фика утерян отрывочек главы. Приходится срочно переводить:(

Йеннифэр, какой кусок? Может мне тебе прислать?

Если не трудно, то кинь мне в приват все окончание главы, а?
Просто сдается мне, что кусочек про день рождения Джинни ты переводила, да? Вот его-то и не хватает.

Получила?

Да. Спасибо огромное. Через полчасика выложу. Только подредактирую чуть-чуть;)

*******
- Сюрприз! С Днем Рождения!
Джинни, окруженная толпой смеющихся друзей, в шоке облокотилась на дверь хижины Хагрида. Оправившись от удивления, она погрозила пальцем смущенной Зоуи Рассел, одной из своих соседок по комнате.
- А, ты! Я же говорила, что не хочу, чтобы кто-то суетился….
- Но, Джинни, - прервала ее Гермиона, – не обвиняй Зоуи. Ты столько сделала для других, поэтому я подумала, что у тебя тоже должен быть маленький праздник. Зоуи, Эника и Рас только привели тебя сюда.
До прихода Джинни Гермиона объяснила Гарри, что друзья Джинни скажут ей, что им нужно сделать дополнительную работу по предмету Хагрида. Гермиона улыбнулась четверокурсникам Гриффиндора. Семнадцать человек забились в небольшую хижину Хагрида, и Джинни заметила это.
- Маленький праздник, Гермиона? По-моему, он перестал быть маленьким за долго до того, как я пришла сюда.
- Это не проблема, - сказал Фред. Он и Джордж наложили заклинание левитации на большой стол Хагрида и вынесли его в палисадник, затем растянули его при помощи магии и добавили пару ножек. Гарри, Рон и Колин вынесли наружу все имеющиеся у Хагрида стулья, а Анжелина и Парвати создали дополнительные стулья, чтоб обеспечить местом каждого.
Вскоре Джинни уже сидела на почетном месте во главе стола и открывала подарки. Подарок Фреда и Джорджа был открыт первым. Она развернула большую коробку, которая тут же превратилась в шоколадки. Джинни улыбнулась и поблагодарила близнецов, затем начала передавать шоколадки по столу. Все выглядели встревожено, когда брали и откусывали шоколадку, пока не настала очередь Невилла. Он беспечно взял светло-коричневую шоколадку и откусил кусочек. Все замерли. Ничего не произошло. Джинни засмеялась и посмотрела на близнецов.
- О, так это шутка, верно? Это обычные шоколадки!
Джордж и Фред улыбнулись, озорно глядя на Невилла, и сказали:
- С Первым Апреля! (в оригинале говорится April Fool – Апрельский Дурак, но на русском это как-то не звучит). Но Гарри подумал – нет, это не шутка. Сейчас что-то произойдет, нужно только подождать….
Но с Невиллом ничего не произошло. Он пожал плечами и положил себя на тарелку еще одну шоколадку. Больше никто не брал сладкого. Джинни принялась открывать остальные подарки. Она восклицала, открывая каждый подарок, и благодарила того, кто ей его подарил. Затем настала очередь подарка Гарри. Она сорвала оберточную бумагу и посмотрела на фотографию в рамке.
- О! – Воскликнула она, - Колин, это ведь ты снимал, да?
Колин смущенно заулыбался, он и впрям стал довольно удачливым фотографом. Гарри выбрал снимок, на котором Джинни была запечатлена восседающей на метле и сжимающей снитч в финале игры Гриффиндор-Слизерин. Ее волосы развивались на ветру, мантия облегала тело, а щеки горели от счастья. Девушка улыбнулась Гарри. Казалось, даже чересчур нежно.
-Спасибо, Гарри, - мягко проговорила она, но тут же взяла себя в руки. Оставался еще один подарок. Она встала из-за стола. Гарри думал, что Джинни распакует при них все подарки. От кого же последний?
И она открыла и его. Прекрасный серебрянный кулон покоился в кожаной коробочке на бархатной подушечке. Казалось, он был грубовато сделан, но в то же время очень красив. Это был дракон. «Зеленый Валлийский», - подумал Гарри. Он усмехнулся сам себе. Очевидно, от кого это.
Да и по раскрасневшемуся личику Джинни тоже было бы нетрудно догадаться. Она вытащила из коробочки записку, прочитала ее и сунула в карман. Джинни захлопнула футляр и огляделась.
- Ну, спасибо вам всем еще раз. Это было очень здорово, - она встала и повернулась к дверям. Но тут Хагрид хлопнул ее по плечу. Она вздрогнула. Казалось, что он силой вернул ее на место, хотя они уже привыкли, что Хагрид не осознает своей силы.
- Ты не можешь уйти! Еще ведь торт!
«О нет» - подумал Гарри. Он надеялся, что Гермиона не позволила Хагриду печь торт. Но тут она вышла из хижины Хагрида, неся шоколадный торт, казалось сделанный домовыми эльфами на кухне. Хагрид приготовил чай,…этого он испортить не мог. Но в тот момент, когда Невилл сделал глоток чая, у него изо рта вылетел утконос и белые перья. Очевидно, шоколадки приводились в действие чаем.
Фред и Джордж смеялись до слез, а Джинни пыталась что-то сказать:
- Дред, Фордж, то есть Фред, Джордж…- Но она истерически смеялась, и ее речь не могла быль связной. Даже Невилл смеялся, пока утконос не упал ему в торт.
- Мы назвали их «Утиные мечты», – объявил Джордж.
- Нет уж, они называются «На что селезни падки», – настаивал Фред. Гермиона нахмурилась.
- Это рифмуется с «Канареечными помадками». Названия всей вашей продукции будут в рифму? – поинтересовалась девушка. Братья, казалось, были смущены, признавая, что она разгадала их план.
- И что будет следующим? – Поинтересовался Рон. – Не так много рифмуется со словом «помадки». Я знаю только «задатки», «шоколадки» и… - Он запнулся.
- «Загадки», - смеясь, сказала Анжелина.
- «Сладки», - торжественно сказала Кэти. Теперь они все смеялись, предлагая названия для шуточных изделий Фреда и Джорджа.
Успокоившись, ребята принялись есть Праздничный пирог. Многим понадобились считанные секунды, чтоб управится с шоколадным тортом с ягодной начинкой.
Гарри сидел рядом с Гермионой и четверокурсницами Гриффиндора, которых он плохо знал. Казалось, что в общей гостиной они его избегали, поэтому сейчас ему было сложно обратиться к Эннике.
- Энника, ты не передашь мне сливки? – Попросил он.
Она сглотнула, протягивая ему маленький кувшин. Он налил сливки себе в чай и хотел вернуть ей кувшин, но она не взяла, поэтому он попытался отдать его Рут Пелт. Та с опаской взяла молочник.
- Все в порядке, - сказал он им. – Я не кусаюсь. Как правило. – Он улыбнулся. Энника, покраснев, улыбнулась.
- Я… Извини. Просто никак не могу привыкнуть, что ты это ты. Я учусь в Гриффиндоре уже почти четыре года, и до сих пор не могу сказать ничего стоящего Гарри Поттеру.
Рут закатила глаза.
- Энника, он не хочет постоянно быть в центре внимания. Наверняка Гарри просто хочет побыть один.
Гарри взглянул на Рут. Это была девочка с каштановыми волосами, карими глазами и оливковой кожей.
- Поэтому вы никогда со мной не говорите?
Она приподняла брови.
- Я просто думаю, что это будет грубо, если кто-нибудь, кого ты не знаешь, будет подходить к тебе только потому, что ты - знаменитость. Я не хотела быть бесцеремонной и самонадеянной.
Гарри кивнул.
- Спасибо. Но ты даже не знаешь, насколько сейчас распространенна самонадеянность, - он улыбнулся, вспоминая всех девушек, приглашавших его на вечеринку. Рут не отвела взгляда. Она вообще была очень прямым человеком.

Ну все, осталось восстановить две главы!

Ура! прода! дождались наконец - то!

- Ну, мне нужно уйти пораньше, я хотела немного позаниматься до обеда. Мама прислала мне с совой очередной урок Иврита. Надеюсь, летом я наконец-то сдам…
Гермиона обернулась:
- Ты серьезно?
Она кивнула.
- Я уже отстала на два года. С тех пор, как я пошла в Хогвартс, приходится заниматься заочно. Мама и папа раввины. Они даже сомневались, стоит ли посылать меня в Хогвартс, когда пришло письмо. Но мама, в конце концов, отнеслась к этому философски. Сказала, что это как подарок для меня, было бы просто неприлично разбрасываться такими дарами божьими. Главное – как поступать с такими дарами. Так что теперь я – единственная в классе, кто хоть как-то разбирается в Древних Рунах, особенно в иврите и прочих Арамейских заклятьях, так что тут я лучшая. – Гермиона посмотрела на нее с завистью.
Гарри отвлекся на беседу и чуть не подскочил, услышав шелестящее шипение Сэнди. Он слушал с мыслью о том, что сейчас не самый подходящий момент.… Но кажется никто, кроме Гермионы, шипения не заметил. Но она, скорее всего, теперь специально прислушивалась к таким звукам, так как теперь знала о Даре Сэнди. Она вопросительно вскинула брови, глядя на него, но Гарри покачал головой. Сейчас было не лучшее время для того, чтобы что-то обсуждать. И не то, чтобы он вообще хотел ей об этом говорить.
- А я вообще ничего не понимаю в Исландских рунах, хотя мой папа оттуда, - подавлено пробормотала Энника.
- Я думаю, это психологическое, - сказала ей Рут тем тоном, каким Гермиона обращалась к Гарри. – Ты не ладишь со своим отцом, поэтому не хочешь иметь ничего общего с тем, что с ним связано.
- Ага, а как бы ты себя чувствовала, если бы папаша наградил тебя фамилией Олафсдоттир?
Гермиона улыбнулась. Гарри уже сто раз слышал эту историю с фамилией. Рут собралась уходить, Энника и Зоуи поднялись вслед за ней. Они еще раз пожелали Джинни счастливого дня рождения и все вместе направились к замку. Перед уходом Энника застенчиво помахала Гарри. Гарри подумал, что они так и общаются в замкнутом кругу. Джинни трудно влиться в их компанию. Но тут он понял, что она привыкла к мальчикам. В семье с шестью братьями она просто не имела возможности научиться дружить с девочками. На первом курсе она была очень одинока. Она почти все свое время проводила в компании Тома Реддла, доверяясь его дневнику, а не соседкам по комнате. Она так окончательно и не влилась в их мирок. Гарри неоднократно видел дружеские компании, рассеянные по общей гостиной, счастливо болтающие и веселящиеся, и Джинни, одна в углу, с книгой. Он понял, что именно поэтому она всегда оказывалась на самом верху списка успеваемости своего курса. Ее не отвлекала общественная жизнь. И именно поэтому она и сошлась с Малфоем. Два одиноких, замкнутых человека…
Гарри доел свой кусок торта и посмотрел на Джинни, крадущуюся за хижину Хагрида. Остальные сидели за столом, весело болтая, доедая торт и допивая с чай, придумывая смешные названия изделиям Фреда и Джорджа. Никто, кроме Гарри, не заметил, куда именинница удалилась. Он ожидал это благодаря Сэнди.
Выждав несколько минут после ее ухода, Гарри медленно пошел к хижине Хагрида. Гермиона разговаривала с Невиллом о том, каково чувствовать себя превращенным в утку. Гарри подумал, что его может заметить Парвати. Но она, казалось, ничего не замечала, смеясь над чем-то, что Фред только что сказал, а Рон держался рукой за спинку ее стула. Разговаривая с Невиллом, Гермиона странно смотрела на Парвати. Ее взгляд был не враждебным. Гарри проскользнул в хижину Хагрида.
Он оглядел пустую комнату. Без огромного стола она выглядела пустой и странной. Потом, он услышал голоса, и прошел по комнате к противоположной стене. Одно из окон у задней двери было открыто, но из-за бурьяна и грязных занавесок ничего не было видно. Гарри узнал, чьи были голоса. Он приподнял край занавески и через грязное стекло увидел то, что ожидал увидеть. Джинни была позади хижины Хагрида с Драко Малфоем. Баран и дракон. Ему не нужно было долго думать, что Сэнди имела в виду.
Они обнимались, Джинни улыбалась Малфою.
- Это было мое невербальное спасибо, - сказала она. Гарри скривился – они, видимо, целовались. И ему не жаль было прерывать их. Он подумал, что лучше бы увидел свою маму, целующую Снейпа. – А теперь скажу тебе спасибо словами: это ужасно красиво, очень нежно и просто великолепно. И спасибо тебе.
С каждым разом, когда Гарри видел их вместе, Малфой выглядел все более поглощенным девушкой. Его серые глаза сканировали ее тело, он просто впитывал ее в свои мысли, запоминая, казалось бы, каждую веснушку, каждую черточку, каждый полумесяц ногтя.
Драко снова склонился и приблизил свои губы к ее. Джинни в ответ приоткрыла рот, впуская его, а потом запустила пальцы в его мягкие волосы. Гарри отвернулся, но через минуту снова глянул на них. Что там Малфой руками вытворяет?! Гарри почувствовал, как ярость накатывает на него, как только Малфой поднял левую руку и положил ее прямо на правую грудь Джинни. Только положил, не двигая ею. Не прерывая поцелуй, Джинни аккуратно убрала его руку с груди и вернула себе на талию. Но Малфой не сдержался. Вместо груди он слегка опустил руку ниже талии и сжал ее попку, продолжая целоваться. Она снова взяла его за запястье и переместила ладонь в более нейтральное положение.
Он прервал поцелуй и прижался губами к ее шее, девушка запрокинула голову, давая ему свободу действий. Гарри почувствовал, как бешено забилось его сердце. Малфой спустился ниже и начал расстегивать ее мантию, которая тут же упала на землю. Его пальцы стремительно боролись с пуговицами на ее блузке. Неожиданно девушка пришла в себя, оттолкнула его, отвернулась, застегивая одежду. Гарри увидел, как мелькнул простой белый лифчик с шелковой розочкой, прикрепленной между чашечками. Но только мелькнул. Гарри инстинктивно присел под подоконник, когда она обернулась.
Он услышал, как Джинни заговорила с Малфоем, так что юноша снова придвинулся к окну и приподнял краешек занавески.
- Драко, мы же договаривались про распускание рук…
Малфой снова обнял ее, так и не ответив на жалобную фразу. Он снова поцеловал ее в шею, она еле сдержала стон и обхватила плечи Драко так, будто бы не устояла на ногах без его поддержки. Ему снова удалось расстегнуть одну пуговичку на ее блузке, его губы спустились чуть ниже, а ее рука соскользнула с его груди и теперь упиралась в талию.
Гарри вытащил палочку и стиснул ее так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он хотел быть готовым, если Малфой что-нибудь выкинет, а она не сможет его сдержать. Гарри понимал, что ему не стоило бы следить за ними, но в то же время он чувствовал, что обязан быть неподалеку, вдруг Джинни будет угрожать хоть какая-то опасность.
Малфой расстегнул свою мантию и сбросил ее с плеч, снова наклоняясь и целуя ее в шею, в губы. Ее рука, до того спокойно лежавшая у парня на поясе, стала нежно поглаживать его по ноге, по внутренней стороне бедра, снова и снова касаясь его.
Гарри казалось, что он не может даже вздохнуть. Драко снова целовал ее шею, а она продолжала ласкать его ногу, доводя его – да и Гарри – до безумия.
Это продолжалось несколько минут, пока Малфой не оторвался от ее нежной шеи. На месте его страстного поцелуя теперь наливался маленький синячок, к сожалению принявший четкую форму его губ. Он дальше расстегнул ее блузку, запустил под нее руки, прильнул к телу Джинни губами…
Гарри опустил глаза и начал рассматривать свои ногти. Он пытался отвлечься, думать о чем-то другом. Например, о статье в Ежедневном Пророке, появившейся после взрыва в Трех Метлах. Там напечатали старую фотографию Гарри (с начала Трехмагового Турнира) – он выглядел маленьким, бледным и напуганным. Это было смешно. В статье написали, что Гарри Поттер и аврор в отставке Дикий Глаз Моуди застукали Пожирателей смерти. Слабенький мальчонка и старик. Да какую угрозу вообще могли представлять такие Пожиратели, если даже эти смогли их поймать? Такова была суть этой заметки. Ни одного упоминания о возвращении Волдеморта. Исходя из этой статьи, можно было подумать, что Пожиратели сами решили развлечься и были пойманы. Не было ни одной фотографии развалин паба. Зато там была фраза мадам Розмерты о том, что в Хогсмиде был Сириус Блэк, который и руководил этими убийцами. “Чудненько, - подумал Гарри. – Теперь Сириуса обвиняют еще в одном злодеянии, которого он не совершал”.
Гарри очень мало говорил с крестным, когда вернулись в Хогвартс после вечеринки. Они пришли сюда, в хижину Хагрида, где Сириус снова мог превратиться в человека. Действие Оборотного зелья так не вовремя закончилось, так что Сириусу надо было залечь на дно до поры до времени, особенно избегая Хогсмида. И ему оставалось надеяться на то, что Иена Лукаса тоже не будут особо расспрашивать, ведь многие в волшебном мире знают, что он – кузен Сириуса Блека. У Иена могут возникнуть неприятности – его вполне можно обвинить в укрывательстве беглеца. Возникла просто жуткая путаница, как показалось Гарри. Единственная положительная новость заключается в том, что два Пожирателя уже не вернутся к Волдеморту, когда тот призовет их. И это уже что-то.
Он не осмеливался смотреть в окошко, итак стоны и вздохи обоих были более чем отчетливы. Что же ему делать? Гарри задумался. Кажется, теперь Джинни не против. Он чувствовал это. Ему нужно уйти. Она собиралась сделать это. Она собиралась отдаться его врагу. Он вытащил из-под рубашки амулет и сжал его в ладони. На секунду им овладело желание сорвать его с шеи и швырнуть в камин, но как только он коснулся кулона, то немного успокоился. «Мне нужно доверять ей», - подумал Гарри.
Он поднял взгляд на грязное окно и снова отодвинул уголок занавески. Сейчас она, кажется, пыталась оттолкнуть его. Голова Драко была склонена над ее грудью, но когда она во второй раз попыталась отодвинуть его, Гарри увидел, что лифчик все еще на ней, между чашечками виднелся V-образный вырез. Она снова запахнула блузку.
- Мы… должны… остановиться. Это уже… чересчур…

как мне нравится этот фик! здесь все всегда супер, жалко только без резких поворотов сюжета

- Послушай, Джинни. Прости, но это… ну… Это твой пятнадцатый день рождения.
Она с открытым ртом уставилась на него, натягивая форменную Гриффиндорскую мантию. «И ты думаешь, что мой маленький подарок – это то, что я с тобой пересплю?» Гарри показалось, что именно эти мысли и посетили Малфоя. Он открывал и закрывал рот, как тупо недоумевающая рыбина. Джинни наклонилась и всучила Драко его мантию.
- То, что мне уже пятнадцать еще не значит, что я готова к этому, Драко.
- Это ты так говоришь. – Ответил он тем не терпящим возражений тоном, так хорошо знакомым Гарри. – Но твое тело говорило совсем иначе.
- И что с того? Ты прекрасно знаешь, что нужно сделать, чтобы… Чтобы заставить меня так отреагировать. У меня мозги пока что работают. И они не готовы к такому развитию событий. Я понимаю, что у парней-то мозги между ног…
- Эй!
- Да ладно тебе. У меня же шесть братьев. И я не глухая. Чего я только дома не слышала! Ты знаешь, что некоторые магглы, видевшие магию, даже не нуждаются в стирании памяти, так как им кажется, что это просто показалось? Так вот. Моим братьям кажется, что со мной все именно так. И они при мне болтают о сексе, да обо всем, будто я тоже мальчишка. И я все слышу. Я запоминаю и обдумываю все. Слышал бы ты, как один из них снова и снова заговаривал о том, что его яички уже достаточно опустились, и как он крут… Я не скажу, кто это был…
- Джинни! – Драко был напуган откровениями всех мальчиков-Уизли. По правде говоря, Гарри тоже. Ему было любопытно, не был ли это Рон…
- Ох, Драко! Ты и правда не понимаешь? Я – не скромница. Просто я еще морально не готова к сексуальным отношениям.
Малфой нахмурился, глядя на нее. Гарри тоже; было здесь что-то неприятное – слышать от девушки то, что парни стараются от них скрывать. Он подумал, что Малфой должен будет постараться, ожидая ее…
- Ну, - сказал Малфой, его голос предательски дрогнул. – И когда же ты думаешь, что будешь готова?
Она уставилась на него.
- Откуда мне знать? Мне только исполнилось пятнадцать. Я знаю, что раньше, когда девушке исполнялось пятнадцать, ее родители закатывали огромный праздник, куда приглашались те, кто мог быть заинтересован в женитьбе на ней. Иногда девушки выходили замуж еще во время учебы в школе. Только на каникулы они в таком случае отправлялись к мужу, а не к родителям. Но это было очень давно. Теперь так никто не поступает. То, что мне уже пятнадцать не значит, что у меня есть какое-то расписание, как у чертова поезда! Может, это была плохая идея, может я еще слишком маленькая для таких отношений. Я только расстраиваю тебя…
Оба, и Малфой, и Гарри, были готовы запаниковать. Если она не будет вместе с Малфоем, что план, как засадить Люциуса в Азкабан, сорвется? Малфой же беспокоился по дугой причине…
- Нет, Джинни! Это все моя вина. Не нужно было так давить на тебя. – Гарри был шокирован тем, что тот берет вину на себя. А потом он удивился еще больше, услышав собственное имя. – Я должен спросить. Это имеет какое-то отношение к Поттеру?
Она закатила глаза и всплеснула руками.
- Нет! Это не имеет никакого отношения к Гарри! Это имеет отношение только ко мне! И я просто еще не готова!
Малфой сжал губы, но пробормотал слова извинения. Он поцеловал ее в губы. Легко, мягко, так же, как в первый раз в кабинете Зельеварения. А потом, не говоря ни слова, он развернулся и пошел в лес, Гарри мог видеть его фигуру, а потом он скрылся за деревьями. Неожиданно Гарри понял, что Джинни сейчас вернется в хижину. Он метнулся через комнату и уже положил ладонь на ручку двери, когда она вошла через черный ход и, удивленная, остановилась, когда увидела его.
- О, привет! А вот и ты, Джинни. Я как раз вышел тебя поискать.
Она недоверчиво посмотрела на него, но не возразила.
- Мне просто захотелось немного посидеть одной. Я люблю смотреть на лес. – Теперь она стояла меньше, чем в метре, от него, и он не смог побороть желание коснуться губами ее щеки. О быстро коснулся ее кожи.
- С Днем Рождения, Джинни, - мягко проговорил он. Она удивленно посмотрела на Гарри.
- Нам лучше вернуться, - вдруг сказала она. Он кивнул и распахнул дверь. Когда они подошли к столу, в комнате оставались только Рон, Парвати, Невилл, Гермиона и Хагрид. Остальные уже разошлись. Ужи пришло время ужина, но солнце пока еще и не собиралось садиться. Дни начали увеличиваться, как бы стремясь к летнему солнцестоянию и окончанию учебного года. Неожиданно Гарри показалось, что его пятый год пролетел слишком быстро. Он чувствовал, что его голова просто переполнена разного рода информацией. Вспомнит он хоть что-то из этого на экзамене по С.О.В.? А может быть МакГонагалл выставит ему высший балл из-за того, что он научился анимагии?
Он сожалел о том, что сейчас не удастся преобразоваться и удрать в лес. Гермиона разъяренно смотрела на него и на Джинни. Она заметила синяк у нее на шее. Гарри сел рядом с Гермионой и прошептал:
- Она встречалась с ним за хижиной. – Гермиона кивнула, услышав это, но все еще странно смотрела на него. Он снова дотронулся до своего амулета. Краем глаза он увидел, как светловолосая фигура показалась из леса на дальнем берегу озера, обогнула водоем и скрылась за теплицами, направляясь к замку.
“Что, если бы что-то произошло, а меня там не было”? – подумал Гарри. Потом он посмотрел на Джинни, вспоминая, что она третья в рейтинге Дуэльного клуба, и Малфой ни разу у нее не выиграл (по правде говоря, он не был уверен, что тот хотя бы пытался). Он попытался убедить себя в том, что она может позаботиться о себе. Она бы никогда и никому не позволила сделать то, чего не хочет сама. Но его все еще мучил вопрос…
Чего же хочет Джинни?

Конец 25 главы!

да, прикольный кусочек! Я читала твой фик ещё на старом форуме, мне очень понравилось! Жду продолжения!

Спасибо за то, чо читаете;)
только вот мы не пишем этот фик, а только лишь переводим.

Так. Чую, пришла пора вывешивать продолжение, а то уже и не читает никто:(

Глава Двадцать Шестая.
Пристрастие и отторжение.

Перевод – kadavra, редакция моя.

Казалось, жизнь пришла в норму. Каждый день Гарри вставал, бегал с Гермионой, ходил на занятия, делал домашние задания, пререкался со Снейпом, который все так же оскорблял его на людях, но оценки ставил довольно приличные. Он посещал Дуэльный Клуб и собрания старост, и дополнительно встречался с МакГонагалл раз в неделю. Он также возглавлял тренировки по квиддичу, но на самом деле, командовал Рон, который выдвинул стратегию и план разгрома Равенкло в финальной игре года, в июне. Гарри был очень рад тому, что Чу Чанг поправилась и скоро снова займет место Ловца в своей команде. Следующий матч был в конце апреля, Равенкло против Слизерина. Он надеялся, что она размажет Малфоя по полю (хотя был вовсе не намерен позволять ей побить Гриффиндор).
Флитвик был счастлив вернуться к преподаванию. Гарри интересовался у Дамблдора, нет ли каких-то зацепок, ведущих к тому, кто изменил сигнальное заклятие на двери классной комнаты, и получил отрицательный ответ. Он очень хотел спросить директора о том, что уже спрашивал Снейпа - не была ли его способность блокировать боль, получена от Волдеморта, но каждый раз останавливал себя. Почему-то у него было такое ощущение, что это будет еще одним вопросом, на который Дамблдор пока не пожелает дать ответа.
Люпин был с Сириусом со дня вечеринки. Сириус ходил с ним на работу каждую ночь, не только в полнолуния. Люпин уже не волновался за себя, так как стал персоной нон грата в колдовском мире, Люпин боялся оставлять Сириуса одного - вдруг кто то из министерства магии следит за ним. По просьбе Дамблдора Люпин был его неофициальным агентом. Но большую часть времени он был просто оборотнем, работавшим ночным охранником на складе, чтобы иметь возможность оплачивать жилье и еду.
Казалось, весь мир забыл про станцию метро в Вестминстере. Гарри казалось, что на слишком многое все просто закрыли глаза. Никто не думал о тех, кто погиб, кто потерял любимых и родных в том метро, или о мадам Розмерте, которой придется восстанавливать Три Метлы (хотя она ему не очень-то нравилась, он надеялся что Хогсмид не останется вовсе без паба). Конечно, после того дня Дамблдор отменил все посещения Хогсмида до следующего распоряжения. Гарри предполагал, что этого следовало ожидать. Директор так же сказал, что, возможно, придется подождать до сентября.
Гарри задавался вопросом, было ли все происходящее похоже на то, с чем приходилось жить его родителям, когда они еще учились в школе, а Волдеморт был зените своего величия. Постоянная неизвестность, ожидание очередного несчастья, не знание того, затронет ли оно тебя лично или можно не думать об этом, запрятав в дальнюю часть сознания. Потому что это не твоя сестра лишилась глаз, и не твой отец был замучен и убит...
На первом уроке Защиты от темных сил после выходных и концерта Моуди был необычно тих и сдержан. От не отрываясь смотрел, как ученики просачивались в класс и занимали места.
- Сегодня, - начал он, - мы не будем заниматься колдовством, никаких проклятий, защитных стратегий и оборонительных чар. Сегодня я хочу разобраться, изменились ли вы после того как увидели зло вблизи?
Он медленно прошел по комнате, деревянная нога громко клацала по полу. Обычный глаз впивался в каждого по очереди, а волшебный на этот раз двигался с ним одновременно. Рон выглядел сконфуженным, глубокая рана на щеке почти зажила, но лицо пересекал шрам - как граница, разделяющая щеку, и половинки некоторых веснушек не совпадали, отчего он был особенно заметным. Рон решил отрастить бороду, чтобы скрыть шрам, и теперь его лицо было покрыто желтоватой щетиной, Гарри слышал, что Парвати жаловалась по этому поводу. Она определенно не разделяла мнение Гермионы относительно рыжих бород.
-Ну? - Рявкнул Моуди, заставив всех подскочить. - Кто был в Трех Метлах, когда рвануло? Я-то был там, но был занят, следил за Пожирателями Смерти и пытался помешать убийствам.
Руки подняли только Рон и Парвати. Моуди подошел к ним - они сидели вместе, у окна – и оглядел Парвати, она выглядела смущенной.
- Ты выглядишь не хуже, чем обычно, - сказал он ей. Потом взял Рона за подбородок и повернул его голову так, чтобы видеть правую щеку. – Шрам почти не заметно. Хорошо. Но как ты себя чувствовал, когда обрушилась крыша, когда ты лежал под развалинами? Как это повлияло на твое отношение к темной магии и людям, ее применяющим?
Рон посмотрел на Парвати, потом на Моуди. Гарри наблюдал за ним. Рон никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным. Он жертвовал собой, чтобы провести Гарри и Гермиону через волшебные шахматы МакГонагалл на первом курсе, но именно Гарри пришлось противостоять Квиррелу и еще слабому Волдеморту. Рон остался за завалом перед Тайной Комнатой, когда Гарри убил василиска и спас Джинни. И хотя Сириус в облике пса затащил его в Вопящую хижину через дупло в Дракучей иве, сломав ему ногу, и Рон оказался лицом к лицу с Червехвостом. Но это был слабый, напуганный Червехвост, и Рон все еще не мог осознать, что этот человек был его любимой домашней крысой, с которой он спал в одной кровати. До сих пор на него ни разу не нападали, он никогда не сталкивался с Волдемортом, и даже с его воспоминаниями в виде шестнадцатилетнего Тома Реддла, как пришлось Джинни.
Рон опустил взгляд.
- Я не знаю. Я знаю только, что я более серьезно обдумал кое-какие вещи о Пожирателях смерти… - тихо сказал он.
- Например, что? – Уже более спокойным голосом спросил Моуди. Рон смутился.
- Ну, я всегда думал, что они на самом деле просто трусы, прячущиеся за силой Сами-Знаете-Кого, в этих самых масками и капюшонах. Шнырять вокруг, взорвать здания над головами невинных людей - это кажется мне очередной трусливой гнусностью.
- Но стал ли ты более бдителен, после того как это случилось с тобой?
Гарри вспомнил, как Крауч постоянно повторял: "НЕУСЫПНАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ", когда преподавал у них под видом Моуди. Рон казался раздраженным.
- Как могла бдительность помочь мне в субботу? В самом пабе ничего такого не происходило. А вы увидели их только потому, что у вас есть этот волшебный глаз. – Раньше Рон никогда не говорил с Моуди таким тоном, но тот, казалось, совершенно не был этим огорчен.
- Верно. Как бдительность могла помочь? Любому, не имеющему волшебного глаза? - Он еле заметно улыбнулся. - Вот что такое терроризм. Это застает врасплох, и если даже напали не на вас, психологический эффект может быть столь же ужасным. Ну, а если вы сами стали жертвой, то постоянно будете только об этом и думать, опасаясь всего на свете. Это - реальная цель террористов во всем мире. Мусульмане нападают на евреев и наоборот, протестанты воюют с католиками, фанатики всех мастей нападают на людей с темной кожей или другими особенностями, которые им не нравятся. И люди, разделяющие эти особенности, начинают жить в страхе что они следующие, или те, кого они любят. Вот – главный эффект терроризма. Это говорит само за себя – они нападают на нас, вооруженные нашими же стразами. Боггарты любят те места, где побывали террористы. Они скрываются в темных углах и ждут встречи с теми, кто разбирает завалы и ищет тела. И в этих случаях почти невозможно заставить себя рассмеяться и произнести "Риддикулюс"… Вот – главный эффект.
Парвати опустила глаза и посмотрела на свои пальцы, а потом судорожно всхлипнула. Она прошептала:
- Мне теперь все время снится один и тот же кошмарный сон - я снова лежу под балкой, и зову на помощь, зову, зову, но никто меня не слышит... - Рон накрыл ее руку своей, она посмотрела на него и по щекам Парвати потекли слезы. - Я не знала, где ты, - прошептала она. - И все ли с тобой в порядке…
Рон подвинул свой стул к ее, обнял девушку, и она с облегчением разрыдалась у него на плече, пока он нежно гладил ее по спине. Гарри не мог на это смотреть. Он обернулся к Гермионе, на лице которой застыло такое страдальческое выражение, что она казалась чуть ли не более шокированной, чем когда узнала, что с Роном все в порядке. Она повернулась к Гарри с мольбой в глазах. Он сглотнул и попробовал отвести взгляд, но не смог. Он чуть не подскочил, когда Моуди снова заговорил.
- На сей раз никто из вас не погиб, и даже не был серьезно ранен. Но теперь, когда Волдеморт вернулся, это только вопрос времени, когда это коснется вас лично, причем самым чувствительным образом. Вы должны быть готовы встретиться с этим лицом к лицу. Даже если это будет значить, что вы будете покалечены, умрете или выживете - вы должны быть готовы. Из этих трех возможностей какая, вы думаете, самая худшая?
Симус, который был в Сладком Королевстве, когда взорвались Три Метлы, небрежно пожал плечами и сказал:
- Смерть.