HPForum.ru

Вполне распространенное явление, между прочим)

Трактор, жизнь такая! С каждым днём в нете всё больше и больше мусора. А больше всего меня бесят фразы типа " Читайте, не пжалеете! Гарантирую!" Залезаешь, а там...мать моя...сплошная мэрисьюшная чушь с банальнейшим сюжежетом. Вот и думаешь, что ж за самомнение у авторов и где вообще их мозги???

Глава 13.

***

Из дневника Гермионы Грейнджер.

Я начала вести дневник. Я не страдаю графоманией, и вообще всегда считала, что дневники обычно пишут для того, чтобы кто-нибудь их прочёл. Иначе зачем доверять свои мысли и чувства предмету, который может так вероломно тебя предать?
Просто я боюсь, что однажды, не в силах больше сопротивляться бесчисленным [навоз соплохвоста] зельям, я проснусь и не смогу вспомнить, понять, почему я оказалась в этой тюрьме. Да, этот замок вот уже больше года моя тюрьма: моя комната – камера пожизненного заключения, столовая – камера пыток.
И, несмотря на то, что каждый день я погружаюсь в бессвязный дурман, проходящий лишь к вечеру, я помню каждый миг своего здесь пребывания.
Сначала мне казалось, что я сойду с ума. Я была чужой самой себе. И это не преувеличенные слова заигравшейся «в жертву» дурочки. Тело, отягощенное грузом новой силы, совершено не слушалось меня. Возможно, кто-то нашёл бы в этом явлении уйму преимуществ, но только не я ,слишком здравомыслящая, чтобы радоваться тому, над чем не имею никакого контроля. Любой всплеск эмоций получал немедленный отзыв. Однажды в столовой( тогда ещё никто не знал, чем может закончиться моё буйство ) Малфой-старший что-то рассказывал о сокрушительных планах своего Хозяина, не забывая отпускать колкости в адрес близких мне людей( к тому времени подобное развлечение стало неотъемлемой частью любого «семейного застолья»). Я вспылила, признаюсь честно, мне нравилось злить их, это было моим единственным оружием. Драко ещё не научился управлять мной, и мне нравилось демонстрировать таким образом свою независимость, его слабость. Да, возможно, это очень по-малфоевски, но эта семья, этот дом - один сплошной капкан, они ожесточили меня, изменили.
Но я ушла от темы. Тогда я разозлилась, гнев кипел во мне, как готовое зелье в слишком тесном котле, готовясь перелиться через край. Я начала бурно возражать ему, почти высмеивать, бурно жестикулируя при этом. Он лишь усмехался своей привычной жалящей ухмылкой, словно наблюдал за выступлением бездарного актёра. Но улыбка стёрлась с его лица, когда из моих ладоней буквально вырвалось пламя, чуть не опалив его макушку. Хотя я сама испугалась не меньше его.
В другой раз, недовольный чем-то Драко схватил меня за запястье. Я даже не успела ни о чём подумать, а его словно оттолкнуло от меня невидимой рукой.
Вы, наверняка, думаете, что это здорово и очень полезно, когда живёшь в клетке со змеями, но это только видимость. Я стала ещё слабее, каждый раз я пытаюсь прислушаться к себе, не зная, какого ещё сюрприза ожидать. Моя жизнь – лотерея, в которой я всегда проигрываю, даже если мне достаётся счастливый билет.

***

Она сидела на кровати, сжимая словно горевшие ладони. Только что она стремительно сбежала из столовой, оставив семейство Малфоев, частью которого официально была вот уже почти полгода, в полном изумлении.
Была ли она сама напугана? Это не выразило и сотой доли того отчаяния, что сейчас буквально раскалывало голову на две части. Осторожно оторвав руки друг от друга, она сделала мах в воздухе – ничего не произошло. Гермиона поднесла кисти ближе к глазам и внимательно изучила предательские ладони: никакого дымя, огня, пепла. Самые обыкновенные ладони, по-девичьи узкие и гладкие, с тонкой паутиной жизненных линий. Кажется, она уже бросила уроки Трелони к тому моменту, когда класс пытался постичь таинства хиромантии.
Она знала, что сейчас придёт Драко, недовольный, получивший от отца свою порцию недовольства его бестолковостью, нерасторопностью и неспособностью «приручить» вздорную жену.
За два месяца их отношения прошли странную эволюцию. Раньше их однозначно можно было охарактеризовать словом «ненависть», а вот чем они были сейчас? Безусловно, в них не было теплоты, зарождающейся дружбы и уж тем более любви. Слово «нейтралитет» тоже не слишком подходило. Как два настороженных зверька, они осторожно изучали повадки друг друга. Череда яростных перепалок осталось в первом месяце их нелепого «брака». Он ,безусловно, всегда демонстрировал свою власть над ней. Пусть даже ещё не подкреплённую умениями мужа-лидера. Его превосходство над ней, безоружной, заключалось в одной только его мужской природе. Более сильный, хитрый, его власть так же подкреплялась полной осведомлённостью, прекрасным знанием «территории» и бесспорной проницательностью. Боялась ли она его? Иногда да. Были моменты, когда в нём проскальзывало что-то поистине дьявольское, тёмное, что обычно не угадывалось даже в его надменном виде, чувстве внутреннего превосходства и презрении к окружающим. Но она понимала Драко Малфоя, со временем даже научилась предугадывать его реакции, которые непосвящёнными человеку могли показаться нелогичными и неадекватными. Иногда они даже разговаривали на странные «беспредметные» темы о странном устройстве мира, для обсуждения которых люди должны хорошо понимать друг друга.
Громкий хлопок двери о косяк заставил её вздрогнуть. Даже издалека она почувствовала, как горят яростью его глаза, как напряжены бледные скулы.
- Чёрт возьми, Грейнджер! Что происходит?! - ничто не могло заставить его не называть её «старой» фамилией. И каждый раз был для Гермионы определённым откровением. Как будто в потоке незнакомой речи улавливаешь единственное понятное слово, но вдруг понимаешь, что ослышался, что всё это иллюзия…отголосок несуществующего прошлого.
- Я не знаю, Малфой, я вообще ничего о себе не знаю! Интересно, я вообще существую?! Или я плод своего же воображения?!
- Не смей орать на меня, идиотка! Ты думаешь, ты делаешь хуже мне? Ты, наверное, думаешь, что недовольство отца задевают моё самолюбие. Ты думаешь, что можешь мстить мне таким образом! А ты не думаешь, что, благодаря твоему маленькому концерту, с завтрашнего дня отец решил повысить твою дозу «успокоительного»?! Знаешь, Грейнджер, какое-то время я даже удивлялся, почему шляпа не направила тебя в Слизерин, но теперь я понимаю. В тебе начисто отсутствует хитрость, даже женским коварством природа тебя обделила.
Она хотела прервать его племенную речь, но полученные уже умения позволили ему, уловив этот импульс, подавить его на корню.
- Ты играла когда-нибудь в карты? Хотя нет, это негриффиндорская игра….ну, тогда в шахматы? Признайся, ты ведь всегда проигрывала… Можешь не отвечать, я знаю. Ты, наверное, удивлялась, почему? Ведь ты умная, с развитым логическим мышлением, целеустремлённая…Но этого недостаточно! Чтобы выиграть, нужно уметь блефовать, притворяться, вводить в заблуждение, скрывать свои сильные стороны – а ты импульсивна, даешь сопернику прощупать тебя на несколько ходов вперёд. Так и в жизни, Грейнджер, так и в жизни…
Пристально заглянув ей в глаза, он резко отвернулся к камину.
- Ты закончил? Ты критикуешь меня, Малфой? А с чего ты взял, что я хочу быть такой , как ты, быть слизеринкой. У нас разные системы ценностей, Малфой, и хоть я теперь и твоя жена, хоть ты и имеешь надо мной власть, мы всё равно по разные стороны баррикад.
- Ты говоришь штампами, Грейнджер, тебе нравится так думать. Ты повторяешь это, как правило по Трансфигурации, изо дня в день, чтобы оно врезалось тебе в память, чтобы никогда не забыть. Но мы одинаковые, Грейнджер, мы очень похожи. Просто те качества, которые тебе приписывают в достоинства, мне приписывают в недостатки. Быть может, у них разные оттенки, но сущность одна и та же. Мы оба упрямые, целеустремлённые, умные. И ты не можешь отрицать этого.
- Уговори Люциуса не отпаивать меня [навоз соплохвоста].
- Довольно бездарный способ сменить тему… Это невозможно. В данном случае я не имею права голоса, да и он тоже. Это решает Тёмный Лорд. А уж после сегодняшнего инцидента у тебя точно нет шансов. И можешь не делать такое оскорблённое лицо, ты сама виновата. Так что побереги силы, завтра они тебе пригодятся.

***

Из дневника Гермионы Грейнджер.

Я часто думаю над его словами. Даже произнося их в пылу, он продумывает каждую фразу. Нет, мы не похожи. Совсем не похожи. Я смотрю на него спящего. Даже во сне его лицо не покидает настороженное выражение. Мне кажется, он даже спящий ждёт от меня удара. Сегодня он спит со мной. Это лишь ещё одно обязательство, подтверждение своих прав, такой же ритуал, как и любой другой. Одна ночь в неделю – я уже привыкла, хотя сначала чувство осквернённости преследовало меня всю последующую неделю. Я благодарна ему: каждый раз он даёт мне зелье, которое помогает мне забыться в его руках. Я почти ничего не чувствую: абстрактные прикосновения, вспышки света. Отчётливо помню только первый раз, после самого обряда. Я задыхалась, тщетные попытки сопротивляться, прорвать дурманящую оболочку полностью обессилили меня. Это было насилие, простое, грубое, животное, его месть, его триумф. Только эти критерии были способны пересилить его ненависть ко мне, брезгливость к «грязнокровке». Но и это стало для нас обыденным. Научившись хоть как-то понимать друг друга, мы научились сглаживать те углы, от которых никуда не денешься.
Помню, как Парвати и Лаванда, обсуждая мальчиков, восхищались его красотой, изяществом, холёностью. На мои возражения о его паршивом характере, заносчивости и подлости, они «философски» восклицали:
- Да ладно, Гермиона. Он же не виноват, что стал таким. Это всё воспитание. Ты же видела, какой у него отец. Уверена, если бы не Люциус Малфой, Драко был бы намного лучше.
Тогда я соглашалась с ними, в чём-то даже сочувствуя ему. Но сейчас я понимаю, что была слишком гуманна. Ведь каким бы не было воспитание, мы оцениваем то , что есть, а не то, чем оно могло бы стать. Какой смысл судить о том, чего уже никогда не будет. Человек – это результат. Ведь мы не будем хвалить невкусный, испорченный поваром обед только потому, что продукты, из которого он приготовлен, были свежими. Быть может, он прав, мы разнимся оттенками, но именно это делает нас совершенно непохожими друг на друга… Мерлин, даже ночью я не могу вытеснить Малфоев из своего разума. Мне кажется, я медленно забываю своё прошлое, оно словно стирается из памяти. Боюсь, однажды я даже не смогу нарисовать в своём воображении лиц Гарри, Рона, родителей…
Даже во сне Малфои преследуют меня, меня преследует этот дом, его холодные коридоры и мрачные залы, коварная усмешка Люциуса, его пронзительные, насквозь прожигающие глаза, и пальцы, отбивающие на столе нервирующую дробь. Мерлин, как я устала! Неужели я никогда не проснусь?!

***

Ну что ж...Неплохо. Как же ее оттуда...Или никак?

Это одно из немногих творений, которое можно читать... Хотя иногда бывает очень трудно проследить идеи авторы... Но в-общем, результат довольно сносный.

Всем спасибо, хочу извиниться, что заставляю ждать, но эти дни просто жуть, как и вся последующая неделя. Даже прогноз дать вам не могу, потому что в выходные буду готовиться к коллоквиуму. Постараюсь выкроить время на неделе, так что ждите и не ругайте меня сильно:)))

да, фик действитльно стоящий. мне понравилось. жду продолжения

Привет всем. Это снова я (если кто ждал, конечно). Не прошло и года, что называется. Хочу попросить прощения, что заставила долго ждать. Как всегда, выкладываю на ваш суд новую главу.

Глава 14.

***

Гриффиндорская гостиная пустовала. Младшекурсников уже давно разогнали по комнатам измученные дневной суетой старосты. Старшекурсники сонно бродили по коридорам, готовясь сдать ночное дежурство. Их сменщики наслаждались последними минутами беспокойного сна. Лишь двое юношей сидели у почти потухшего камина. Треск догорающих поленьев перекликался со скрипом царапающего бумагу пера. Очередная клякса, недовольное ворчание и поспешное замарывание неудавшейся фразы. Сочинительские таланты Рона Уизли оставляли желать лучшего.
- Чёрт, почему письма домой всегда пишу я?! Этим вполне могла бы заняться Джинни…
- Да, ладно тебе, Рон, тебе, по крайней мере, есть, кому писать.
- Да, но не каждый же день! Ну, что нового я могу сообщить? Что братья Криви заколдовали Слизеринский стол, или что Джастин опоздал на дежурство? Я понимаю, она волнуется, но…
Гарри не слушал. Руки машинально листали потрёпанную «Историю Хогвартса», забытую кем-то из первокурсников. Библиотечная карточка выпала откуда-то из середины: потемневший пергамент, испещрённый разномастными надписями. Среди ничего не говорящих имён обнаружилось и до боли знакомое, выведенное старательным почерком девочки-отличницы.

Гермиона Грейнджер. Гриффиндор. 1 курс.

Виски что-то больно сжало. Он поднял голову: Рон продолжал жаловаться на жизнь.
- … конечно, предательство Перси сильно её огорчило и она боится…
- Рон, как ты думаешь, она ещё жива?
Перо выпало из пальцев, оставляя на бумаге чернильную полосу.
Глаза рыжеволосого юноши встретились с глазами друга и тут же опустились обратно к пергаменту. Тихий серьёзный голос, несвойственный Рональду Уизли, нарушил затянувшуюся паузу.
- Я не знаю, Гарри. Больше года прошло. О ней нет никаких вестей. Даже Дамблдор не смог ничего узнать. Возможно, если бы не был ограблен архив…Честно говоря, я уже потерял надежду. Если бы она была жива, она бы дала о себе знать.
- А вдруг у неё нет возможности? Ведь она может быть в плену… Да, что угодно…
- Вряд ли , Гарри, ты сам знаешь. Если она попала к Пожирателям… - конец фразы потонул в глубоком вдохе. – Пошли, Гарри, нужно сменить Симуса и Дина, они небось уже зубами стучат от холода. Коридоры – это тебе не кресло у камина.

***

Из дневника Гермионы Грейнджер.

У меня есть цель. Она – единственное, что заставляет меня жить. И я живу, живу ей. СБЕЖАТЬ. Он не вернёт меня, я знаю. Просто не сможет, а уж там, на свободе, вдали от этого кошмара, я найду способ разорвать эту дьявольскую связь. Помню, когда меня только похитили, я не боялась умереть, война настолько истощила мою нервную систему, что я была согласна на любой выход. Но теперь я понимаю, я ХОЧУ ЖИТЬ. Я слишком молода, чтобы умирать, слишком многого ещё не познала, не почувствовала. Но и ЭТО я не могу назвать жизнью. Это какая-то бесконечная иллюзия, расплывчатая и неосознанная. Я живу в тумане своего заключения. Я знаю, сбежать отсюда непросто, даже если ты находишься в ясном уме, а у меня пока лишь нечёткие обрывки сознания и беспокойные ночи. Но я работаю, каждый мой день – секунда, приближающая меня к свободе. Я знаю, что на лестнице между первым и вторым этажом 26 ступеней, если идти с чёрного хода 32, я знаю, что по всем дому расставлены детекторы, улавливающие любое чужеродное магическое вторжение. Я знаю, что главная дверь открывается, только если открыть две верхних щеколды и не трогать нижнюю, иначе она будет заблокирована. Я знаю, что через подземелья можно выбраться наружу, там есть тайный ход, открыть который может только человек, в чьих жилах течёт кровь рода Малфоев. Я не хочу вспоминать, как раздобыла эти знания, они стоили мне многих ночей страха, босых ног на холодном каменном полу, ноющих мышц после часов, проведённых в неудобных позах, притаившись в тёмных углах.
Я буду свободной, любой сон когда-нибудь кончается.

***

Риск. Одно только это слово словно лезвие. Лезвие над пропастью. Один неверный шаг - и она поглотит тебя. Но не преодолев эту опасную дорогу, до выхода не дойти. Она бросила последний взгляд на кровать. Он спал. Сегодня она не стала пить зелье, ей нужен был чёткий рассудок, и пусть этой ночью ей пришлось переступить через себя – это просто очередная расплата за её свободу. И она была вполне оправдана. Без палочки побег не имел смысла, а палочку она могла добыть лишь у него. Осторожно убрав его руку со своего бедра, она встала. Ноги утонули в мягком ворсе персидского ковра. Бесшумно ступая и иногда оглядываясь на спящего мужа, Гермиона подошла к креслу, на котором в беспорядке были раскиданы его вещи. Руки поспешно исследовали карманы, но Малфой оказался слишком предусмотрительным: палочки не было. Волны отчаянья и разочарования на миг затопили разум. Теперь она стояла перед выбором: пойти на безумный шаг и попытаться бежать безоружной или отложить всё?
…Нет, слишком долго, слишком трудно было собраться с силами, решила – рискуй…
Она стала торопливо стягивать с себя просторную сорочку. Тонкая ткань треснула, заставив её испуганно обернуться в сторону постели: его дыхание было по-прежнему ровным. Руки нетерпеливо натягивали его рубашку. В её гардеробе висели лишь длинные платья. Брюки оказались велики: пришлось туже затянуть на бёдрах ремень и закатать их до колена – так будет удобней. Завязав узел на рубашке, девушка посмотрела на ноги: подходящей обуви не было. Придётся идти босиком. Но это не важно. Главное выбраться – остальное потом.
Дверь легко поддалась. Теперь вперёд, только вперёд. Она давно разработала маршрут. Налево, прямо….опять налево. Отодвинув гобелен с фамильным гербом Малфоев, она нащупала выступ в стене. Под давлением её руки стена медленно отъехала в сторону, открывая узкий проход. Тёмная лестница вела через кухню в казематы домашних эльфов, по всей вероятности, именно она должна была привести её в подземелья. Осторожно ступая по неосвещённым ступеням, Гермиона старательно прислушивалась. Каменные плиты холодом обжигали босые ноги. Ступни скользили по выступам. Вперёд, только вперёд…. Что-то мягкое задело ногу, и из груди неосознанно вырвался панический визг. Какая глупость! Она никогда не боялась крыс, чёртова истеричка! Бок уже покалывало и воздух царапал лёгкие. Останавливаться нельзя. Лестница кончилась , и глаза, привыкшие к темноте, различили решётку. Чёрт, месяц назад…она же слышала разговор Люциуса с… кем же? А дьявол! Посылал в подземелья к какому-то пленнику, она ещё пыталась уловить его имя, но эти мерзкие зелья, в голове как будто марево. Это знание было ключевым в её плане, без ключа в подземелья не пробраться, уж лучше бы тогда пошла через восточный выход. Но это тоже рискованно: у каждого выхода постовые, а без палочки…и думать нечего. Конечно, через грот выбираться опасно, всё –таки на дворе не лето, вода , наверняка, ледяная. Но главное выплыть, а там по скалам до окраины деревни несколько десятков метров, пусть даже и босиком. Добыть бы палочку…а уж драгоценности, которые она предусмотрительно положила в карман, помогут достать всё необходимое. Ладони спешно исследовали сырые стены, может быть, какой тайник. Нет, про стены они точно не говорили. Чёрт, чёрт, чёрт! Не возвращаться же обратно. Бессильно опустившись на корточки, она ощупывала пол. Ну конечно, нижняя угловая плитка должна выниматься. Его собеседник ведь ещё жаловался, что Малфой мог бы найти кого другого, чтобы ползать на коленях. Ногти ломались о сырой известняк, но через мгновенье рука уже сжимала холодный, липкий от влаги ключ. Пальцы инстинктивно ощупывали замок в поисках отверстия , но руки почему-то тряслись, не желая попадать ключом в скважину. На долю секунды мелькнула мысль, что ключ не подходит, но замок тихо щелкнул.
С её появлением редкие факелы сами собой зажглись, освещая лабиринт тёмных камер. Всё здесь было похоже на традиционный кошмар, снившийся барышне в какой-нибудь мелодраме. Бег по бесконечному коридору с сотнями запертых дверей, глухие шаги за спиной, лишь плод разыгравшегося воображения? Прерывистое дыхание, когда ощущение, что внутри извивается что-то скользкое, а нервы затянуты в такой тугой узел, что даже мешают дышать. А в конце неизменно тупик…
Она добежала до него. От быстрого бега руки упёрлись в колени. Пытаясь отдышаться, она одновременно изучала стену. Наверху, кажется, выбита какая-та надпись…но в темноте не разобрать. Главное - прямо на уровне глаз. Очертание руки, выбитое на древней каменной стене. Интересно знать, кто так изощрялся в «украшении» замка?
Об этом как-то рассказывал Драко. Правда, он оказался слишком предусмотрительным, чтобы сказать, где находятся такая «затейливая головоломка в стиле Малфоев», но главное ведь знать ЧТО искать, а не то, ГДЕ. Опасливо прислонив руку к «ладони», она ощутила слегка ощутимый укол. …Кровь – всему основа… Видимо, результат был удовлетворительным, потому что камни стали перестраиваться, как тогда в косом переулке, открывая вход в тёмный тоннель. Гермиона уже сделала было шаг, но вовремя мелькнула мысль, что палочки нет, а чернота перед глазами – не лучший путеводитель. С трудом дотянувшись до крепления на стене и подталкивая рукоятку факела снизу, она добыла необходимый источник света. Радоваться рано, говорила она себе, но искорки успеха покалывали кожу, дух долгожданной свободы кружил голову. Уже так близко…
Пахнуло сыростью и кисловатым запахом застоявшейся воды. Гулкое эхо её шагов раздавалось под круглыми сводами, но вскоре сменилось шлёпаньем босых ступней по ледяной воде. Даже не пытаясь найти тропу посуше, девушка шла напролом. Действительно, какая разница, если в программе купание в заливе студёной ноябрьской ночью? Она старалась прибавить темпу, чтобы хоть как-то унять дрожь во всём теле. Но, видимо, судьба опять решила поиграть с ней в кошки-мышки, поставив на её пути развилку. Никаких отличительных знаков, способных указать ей правильный путь, ничего, что в ходе логического синтеза могло дать подсказку. Попытка определить направление тоже не приблизила её к цели. Что ж, один метод был всегда при ней, вне зависимости от обстоятельств…её интуиция. Поколебавшись пару минут, она решила…и свернула налево.
Ничего не изменилось, те же коридоры, что и раньше. Спустя несколько поворотов она отметила, что становится суше. К сожалению, это не прибавляло оптимизма. Довольно быстро кладка свернула в последний раз, приведя её к основанию лестницы…, ведущей, увы, наверх. Паника щекотала нервы. Единственным утешением было то, что в запасе есть ещё две дороги, уж одна-то из которых непременно должна привести её к выходу. Нервно дёрнув себя за каштановую прядь, она развернулась и почти бегом направилась назад. К счастью, проблем не возникло. Эта ветвь не имела дополнительных ответвлений, и уже вскоре Гермиона был была на развилке, опять стоя перед выбором. По непонятным причинам идти прямо совсем не хотелось. Внутренний протест. Не долго думая, девушка выбрала крайний тоннель. Откуда-то сверху размеренно капала вода. Холодный воздух кружевными клубками вырывался изо рта. Лёгкие саднило, вырывая из груди свистящие хрипы. Чем дальше вела её тропа, тем холоднее становилось, и тело уже стянуло гусиной кожей. Но это приносило определённое удовлетворение – значит, уже скоро она окажется за стенами поместья. Быстро сменялись повороты, приближая её к заветному выходу. Сначала она подумала, что зашла в очередной тупик, но тусклый лунный свет, льющийся сверху, обратил её взгляд к люку. Осторожно приподняв крышку, она вылезла наружу. Пол, выложенный широкими плитами доходил до самой воды, отблески которой лишь немного освещали грот, был, по всей видимости, единственным человеческий твореньем в этой пещере. Неровная арка «выхода» манила в нескольких десятках метров. Не раздумывая, она спустилась в воду. На мгновенье нестерпимый холод свел всё тело в судороге. Переборов оцепененье, она поплыла. Упругая вода не желала расступаться несуразными усилиями онемевших рук, одежда неумолима тянула ко дну.
…Ещё чуть-чуть, ну же, осталось несколько метров. Возьми себя в руки, тряпка! ...
Хриплый вдох, рывок, закоченевшие пальцы, словно пытающиеся ухватиться за ускользающую водную гладь. Внезапно наверху что-то загрохотало. Глаза метнулись к потолку, невольно провожая взглядом опускающуюся решётку. Всем телом она ощутила, как та податливо вошла в дно, отрезая путьк свободе. Холодный смех полоснул по ушам прежде, чем она успела обернуться.

***

Жду ваших отзывов:))

здорово!!! замечательное продолжение банкета:)))

Глава 15.

***

Разум отказывался верить. Вцепившись руками в обледенелую решётку, она не могла заставить себя повернуться. Ноги немели в холодной воде. Удовлетворённый смешок застыл в воздухе, сменяясь шёпотом заклинания. Под её взглядом тело таяло, перемещаясь. Заклинание вырвало её из воды, бросив на каменные плиты перед человеком в чёрной мантии. Не удержав равновесия, она распласталась на холодном полу.
- Моя дорогая, неужели вы думали, что из поместья Малфоев так легко сбежать?!
Её губы тряслись. Разочарование, ужас, желание умереть сейчас же, лишь бы не видеть этого человека, не слышать его жалящий голос, всё что угодно, только не обратно в этот ад. Господи, ещё никогда удача не отворачивалась от неё так предательски. Медленно пятясь назад, она поднималась на ноги, не отрывая испуганных глаз от своего свёкра. Это человек сам дьявол, это не инфантильный Драко, этот человек по-настоящему опасен, безжалостен, чудовищен….он способен на всё. Она чувствовала, как он приближается. Хищник, настигший долгожданную жертву.
- Вы поплатитесь за эту дерзость, миледи. Не знаю, как вам удалось добраться до этого выхода. Наверняка мой сын был настолько неосторожен, что оказал вам неосознанное содействие, но вы допустили досадную ошибку…когда искали ключ от подземелья! Видите ли, человек, ИМЕЮЩИЙ ПРАВО туда войти, должен точно знать, где лежит ключ. А если он занялся поисками, то в подземелье для него есть только одно место – камера. Вас зафиксировала магическая сигнализации, установленная ещё моим дедом. – привычная насмешка эхом отдавалась в голове, издеваясь, сводя с ума. В два шага он настиг её. Сильные пальцы впились в подбородок, заставляя смотреть в глаза. Серые, полупрозрачные, в темноте грота они казались нереальными, нечеловеческими.
- Глупая девчонка! Ты ещё не поняла, что ты принадлежишь Малфоям! Ты ничто! Тебя вообще не существует на свете! Понимаешь? Кто ты? Ты сама можешь ответить на этот вопрос?! Гермиона Грейнджер?! Такой ведьмы не появлялось на свет! Гермиона Луиза Джованна Эдинкейдж? Она давно канула в лету! Есть только Гермиона Малфой и она не имеет права покидать этот дом, потому что она его собственность! Ты должна запомнить это.
Резким поворотом головы она вырвалась из стальных пальцев.
- НЕТ! Я не вещь! Вы никогда не сможете подчинить меня, Люциус! Возможно, ваш сын имеет власть надо мной, но уж вы - точно нет! Да и он настолько слаб, что не может управлять мной. Вы думали, что воспитали себе достойного наследника?! Должна разочаровать вас, он тряпка! Иначе уже давно вырвался бы из-под вашего контроля! Ничтожество!
Тяжёлая рука резким ударом опустилась на щёку. Опрокинувшись на пол, она смотрела на него расширенными от ужаса глазами, в которых всё же плескалась тень удовлетворения. Щека горела, кровь тонкой струйкой спускалась из угла разбитой губы к подбородку, мокрые пряди облепили виски. Даже холода она сейчас не ощущала.
Тяжёлый смех разнёсся по гроту.
- Как вы наивны, миледи! Неужели вы верите в то, что только что сказали? Надеюсь, теперь вы понимаете, как это глупо. Повторю для вас: вы – вещь. Не буду скрывать, ценная. А исчезновение из моего дома чего-либо ценного я расцениваю как воровство. Ещё никому не удавалось обокрасть Малфоя.
Крепко схватив её за локоть, Люциус бесцеремонно потащил девушку к выходу. Она осознала это, только когда он практически втолкнул её в люк.
- Нет! НЕТ! Я не пойду! Я не вернусь! Отпустите! - пытаясь вывернуться из пальцев свёкра, она упиралась, ногти впивались в его запястья. – Отпустите же меня! Чудовище! Животное! Я не ваша собственность! Нет!
Позже она думала, почему он тогда не усыпил её, или не наложил Империус, что значительно облегчило бы путь, лишив её возможности сопротивляться, кричать, оседать на пол и хвататься за перила. Он хотел протащить её по тому маршруту, который ещё недавно казался её путём к свободе, хотел насладиться её ужасом и одновременно преподнести урок послушания. Сломить её волю окончательно, растоптать, чтобы хрупкие осколки хрустели под каблуком, стираясь в пыль.
Калейдоскопом проносились мимо коридоры, двери, повороты. Босые ноги скользили по ступенькам, но Люциус волок её дальше, больно выворачивая локоть, не обращая внимания сначала на её крики, слёзные мольбу, а к концу пути уже лишь тихое хныканье.
С грохотом распахнув дверь комнаты, он втолкнул её внутрь.
Разбуженный шумом Драко приподнялся на кровати, откидывая со лба растрепавшиеся пряди. Картина, представшая перед его глазами, моментально лишила его сладостных оков сна.
Навалившись на косяк бесстыдно распахнутой двери, стояла Гермиона. Мокрая одежда, оказавшаяся его рубашкой и его же подвёрнутыми до колен брюками, прилипла к телу. Босые ноги были чёрными от грязи, которая стекала на дорогой ковёр, оставляя на нём безобразные разводы. Внимательный взгляд остановился на лице: бледные губы, в углу запеклась кровь, припухшая покрасневшая скула, на которой завтра, по всей видимости, будет красоваться внушительный синяк, заплаканные глаза, влажные волосы, облепившие шею и виски. Рядом невозмутимо стоял отец, крепко держа девушку за неестественно вывернувшийся локоть.
Первый же вопрос, пришедший ему в голову, неосознанно сорвался с губ.
- Что здесь происходит, отец?
Уже мигом позже он ненавидел себя за несдержанность, за этот банальнейший, глупейший вопрос. Будто и так неясно, какую свинью она ему подложила. Язвительный голосок изнутри насмешливо шепнул: « Что, расслабился? Потерял бдительность? Думал, успокоилась, смирилась, сдалась, отказалась от борьбы? Как бы не так! Теперь расхлёбывай…»
- Отличный вопрос. Мне тоже было интересно, что твоя жена делала у Северного выхода, где мы по воле судьбы повстречались сегодня утром.
Сделав многозначительную паузу, Люциус брезгливо оттолкнул локоть невестки и повернулся к выходу.
- Жду тебя в кабинете. Естественно, после того, как ты разберёшься со своей супругой.

***

Дверь захлопнулась, обрывая последнюю ниточку, не позволявшую упасть. Она осела на пол, отчаянно размазывая по щекам грязь и слёзы.
Опять…опять…опять – упрямо стучало в голове.
Задыхаясь собственным разочарованием, Гермиона не замечала, как злобно прожигают её глаза Малфоя, как до боли сжаты его зубы, как он борется с собой, чтобы не вскочить и не кинуться на неё с кулаками. В этот момент ненависть клокотала в нём с новой силой, будто не было этого года терпения и упрямых самовнушений, подавления естественной ярости и попыток создать хрупкое перемирие.
Общий шум в ушах нарушил вкрадчивый голос Драко.
- Грейнджер, ты ничего не хочешь мне объяснить? Например, какого чёрта ты опять натворила? – видимо, на этом его способность сдерживать возмущение исчерпалась. Потому что в следующий миг его крик заставил её буквально сжаться на полу. - Идиотка!
Какая же ты идиотка! Неужели ты думала, что сможешь сбежать?! Грейнджер, да это больше чем наивно! По твоей милости мы оба теперь в таком дерьме, что тебе и не снилось! Ты вообще понимаешь, что тебя теперь ждёт?! Дура! Ты понимаешь? Ты и мне умудрилась свинью подложить, Грейнджер! Почему ты не ценишь нормального отношения к себе? Чем тебе так уж плохо живётся? Ну, ничего… теперь ты узнаешь, что такое быть пленницей в доме Малфоев, поверь мне! Ты будешь умолять вернуть время вспять! Отец это так не оставит, поверь мне!

***

Из дневника Гермионы Грейнджер.

Я не знаю, чем прогневала судьбу, не знаю, за что, за какие грехи она так жестоко наказывает меня! Меня мучает вопрос ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ я оказалась в этом аду?! Я презираю саму себя…одна глупая ошибка навсегда перекрыла мне путь к свободе! Если бы знать! Сейчас ночь...и мне так страшно…кажется, ещё никогда я с таким ужасом не ждала утра… даже попробовала закурить. Драко в спешке забыл забрать свои сигареты. Теперь в горле першит и дым по все комнате…Мерлин, что за чушь я несу!? Это, наверное, нервное…я сама не знаю, что пишу…и почему-то так холодно! Меня, кажется трясёт…или это просто озноб? Дура, я же так и не переоделась, сижу вся мокрая…хотя какая разница? Что же мне теперь делать….Я не могу больше так жить…и бороться больше не могу. Нет сил. Я так устала…Неужели…? Нет, я даже думать об этом не хочу!…но если это единственный выход…

***

Из записей Драко Малфоя
Сказать, что я был зол? Ничего не сказать…Сказать, что удивлён, поражен, восхищен?!...никто не поверит…В принципе, я должен был предвидеть это. Но, честно признаться, я был уверен, что те изменения, произошедшие с ней за последние несколько лет уже не оставили места прежней Гермионе Грейнджер, упорной, неутомимой, жизнерадостной, Грейнджер-всезнайки, Грейнджер-борца… Оказалось, я ошибался…
Правда, зайдя сегодня утром в её комнату, я подумал, что ошибся ещё раз…
Она производила жалкое впечатление….возможно, это малодушие…но мне стало действительно ЖАЛЬ её; и вся та злоба, всё раздражение, которое мне хотелось выплюнуть ей в лицо, растворилось…Она раскинулась в неудобном кресле. Только сейчас я заметил её болезненную хрупкость… Вся грязная, в той же одежде… с припухшей губой и внушительным синяком на скуле – уроком послушания отца. Голова безжизненно свесилась с подлокотника, так, что слипшиеся пряди волос почти доставали до пола. На минуту мне даже показалось, что она не дышит. Позже я презирал себя за такую реакцию, но я испугался…за себя…На мгновение перед глазами промелькнула явственная картинка, как я сообщаю отцу, что Грейнджер умерла. И любая из его возможных реакций заставляет меня поёжится, как от колючего ветра… Но через пару секунд Грейнджер встрепенулась и задышала часто, прерывисто, как в бреду…я молча стоял в дверях и наблюдал, как её тело скрутил кашель, как она приоткрыла на миг глаза и опять обмякла в кресле. Подойдя ближе и потрогав её лоб, я сразу всё понял….сильный жар…видимо, прогулка по подземельям и купание в ледяной воде всё-таки дало свой результат. Этого можно было бы ожидать, подумай я об этом вчера и прими элементарные меры…
Но, покинув её комнату, я моментально забыл о своей «жене»…точнее, я был слишком озадачен её поступком, надвигающейся беседой с отцом и возможной встречей с Лордом….что не сулило мне ничего хорошего.
Щелчок пальцев…и в комнате уже стоит, понурив голову, домашний эльф.
- Немедленно позови Нарциссу и передай ей, чтобы она уладила проблему с моей женой.
Подобострастно кивнув, существо исчезло. Постояв несколько минут в нерешительности, я всё же перенёс её на кровать, после чего быстро вышел. Очередной доклад отцу…

***

Bella, ты меня еще помнишь?
Перечитала весь фик заново, это непередаваемые ощущения. На одном дыхании, как будто совсем не 15 глав, а всего одна. Здорово, у меня нет слов, ты же знаешь, что мне и раньше очень нравилось начало фанфика, а продолжение просто потрясное! Это стоящий фик, твоя подпись... не важно, что другие пишут полный бред, главное, что у тебя самой получается бороться со штампами! Это главное! Ты умничка! С нетерпением жду следующей главы.

Kvaka, я очень рада твоему отзыву. Честно говоря, я решила прекратить выкладываться здесь, потому что это никому не интересно:))) люди читают, но отзывов не оставляют, а значит что-то не так... возможно, во мне и в моём фике, возможно, по каким-то другим причинам....
Но раз уж есть человек, которому это интересно...я выложу главу, которая, кстати, уже давно написана:)))))

Глава 16.

***

Люциус Малфой был раздражён. В последнее время всё шло совсем не так, как он планировал. Всё. Всё не так! Как будто кто-то специально играл с ним: сдувал карточный домик, кривил губы в злорадной усмешке и заливался издевательским хохотом, наблюдая за его потугами выстроить хлипкое сооружение снова. Девчонка должна была стать его силой, его оружием, а стала слабым местом. Ничего не получалось. Устроить побег. Как она вообще умудрилась?! КАК?! Убежать из поместья Малфоев…глупо, честное слово… хотя, кто бы знал, как близка она была к цели…не хотелось даже представлять, что сделал бы с ним Лорд, если бы её план увенчался успехом. Если бы не нелепая случайность с ключом…Удивляло другое: сколько информации она смогла добыть…ведь маршрут был продуман. Не может быть, чтобы зелья не действовали на неё. И никакой зависимости или привыкания появиться не могло, ведь он постоянно чередовал и комбинировал разные средства, менял дозы и составы.
И Драко не спешил подчинять новую силу, чёртов лентяй, избалованный мальчишка! Надо бы преподать ему пару уроков, а то в последнее время он допускает слишком много ошибок, самонадеянный баран… дело буксует на месте…опять всё рухнуло! Как не вовремя девчонка подхватила воспаление лёгких….Третий день в лихорадке…

***

Из записей Драко Малфоя.

Я зашёл к ней вечером. Честно говоря, я и вспомнил только потому, что за ужином было слишком пусто, даже мать не спустилась. Видимо дело было серьёзным, раз она почти не отходила от Грейнджер уже четвёртые сутки, отложив в сторону все свои прихоти и капризы. Побледневшая и усталая, она меняла мокрые полотенца на лбу невестки, в то время как её служанка растворяла в тазике очередное жаропонижающее средство. С утра Нарцисса заказала целый арсенал лекарств, прописанных врачом, которые теперь выстроились на прикроватном столике: настои, пилюли, отвары, примочки…всё строго по расписанию. Никак не отреагировав на мой приход, она продолжала своё занятие. Подойдя поближе к кровати и заглянув за полог, я увидел Грейнджер. Похудевшая, измождённая, она тяжело дышала; лицо, пожелтевшее и осунувшееся, с тёмными кругами под глазами, словно восковая маска, покрывала испарина… Недавний синяк на скуле, вовремя не залеченный, приобрёл желтовато-серый оттенок и только усугублял её измученный вид. Мокрые от пота пряди змейками облепили шею, щёки, лоб…Кошмарное зрелище, по правде говоря.
Никогда серьёзно не болевший, я был уверен, что с помощью магии любой недуг можно вылечить за считанные минуты, ну, по крайней мере, за пару дней так точно…Прошло уже четыре, лекарства неумолимо прибавлялись, а эффекта заметно не было…даже сбить банальный жар не удавалось. Мать недовольно объяснила, что это мне не обычная простуда, а воспаление лёгких и что, пока организм сам не поборет болезнь, сбить жар окончательно не получится. От разговора нас отвлёк приглушённый стон Грейнджер, которая, перевернувшись, сбросила с себя одеяло, открывая облепленное влажной хлопковой рубашкой тело и сбившееся простыни. Вздохнув, мать взяла со стола свою палочку и привела всё в порядок: просушила и расправила бельё, приподняв безвольное тело на несколько дюймов над кроватью. Взбив подушки и опустив Грейнджер на место, она резко повернулась ко мне.
- Зачем ты пришёл, Драко? – её голос звучал недовольно и резко. - Ты только отвлекаешь меня. Я и так сижу здесь уже третий день. Хотя это не моя обязанность! Вы с отцом потеряли всякий стыд, сделав из меня домашнего эльфа!
Это смешно, но в первый раз в жизни ей удалось поставить меня в тупик. Почему-то моя мать, женщина с цветочным именем Нарцисса, всегда представлялась мне именно прихотливым декоративным цветком. Безусловно, красивым и редким, предметом зависти многих, но капризным и в принципе бесполезным. Цветком, который растёт в своей обустроенной оранжерее, требуя ухода и внимания, радует глаз хозяина, восхищает знакомых и упивается собственной исключительностью. На минуту я застыл, не зная, что ответить…
- Если хочешь, иди отдохни. Пусть Грейнджер займутся домовики…или Элиза. – выдавил из себя я, кивая на служанку.
- Разве ты не видишь, что Элиза и так занята?!…а недотёпам-домовикам я не доверяю…они перепутают все зелья и перебьют все склянки своими неуклюжими ручонками …и обязательно что-нибудь забудут! А ответственность за твою жену лежит на мне! И спрашивать твой отец станет тоже с меня! – она демонстративно отвернулась от меня, давая понять, что аудиенция окончена.
Должен признать, что быть женой Малфоя трудно: избалованной девочке-аристократке, всеобщей любимице, тяжело привыкнуть к мысли, что любой мужчина в доме, даже твой собственный сын имеет больше прав, чем ты, официальная хозяйка дома. Нет, отец с детства внушал мне, что мать надо уважать, но в то же время настойчиво вкладывал в моё сознание тот факт, что она ниже, что она должна подчиняться. К удобному быстро привыкаешь…его легко признать и принять….

***

Из размышлений Нарциссы Малфой.

Это может показаться глупым, но последние дни приносят мне удовлетворение. Только теперь я поняла, что значит чувствовать себя нужной. Это даже приятней, чем чувствовать себя идеальной женой, светской львицей или первой красавицей. Меня распирает необъяснимая гордость. Последний раз я чувствовала это на своей свадьбе. Мне казалось, что именно моя уникальность привела меня к алтарю, где я должна была обменяться кольцами с представителем одного из древнейших, богатейших, влиятельнейших магических родов Англии. Заполучить в мужья Люциуса Малфоя – красавца, аристократа до мозга костей, сильного чёрного мага – разве не повод для гордости? А любовь? В высшем свете это понятие считается дурным тоном. И потом, кто сказал, что я не любила Люциуса? Разве можно было не любить свой трофей, свою добычу, предмет зависти подруг? По крайней мере, именно так я думала тогда. Конечно, это было в большей степени заблуждением. Потому что именно я была его трофеем, пожалуй, это даже слишком громко сказано…я была очередной его выгодной сделкой, удачной покупкой, если хотите. Он оценил меня: мою родословную, мою красоту, моё приданое - решил, что я вполне подходящая для него пара и договорился с моим отцом о «покупке». Вот так я и оказалась в этом доме, став частью рода Малфоев, где женщина стоит чуть выше домашнего эльфа. Честное слово, если бы не потребность в законных наследниках, Малфои бы вообще не женились. Как-то Люциус даже рассказывал, что в древние века Малфои заключали своих жен то ли в монастыри, то ли в темницы, после того, как они рожали достаточное количество наследников…Хотя, я уверена, что это был просто способ припугнуть меня – в конце концов, законы высшего общества всегда требовали наличия супруги хотя бы для виду.
Не буду отрицать, долгое время я была довольна своей жизнью, да в принципе и сейчас мне живётся неплохо. Я могу занимать себя приятными пустяками, мои капризы всегда выполняются, а прихоти учитываются. Моя жизнь заполнена приёмами, светскими вечерами, выборами платьев и прочими женскими радостями богатой жизни.
И всё же я не счастлива. Меня не окружают должной заботой и вниманием. Для мужа я давно стала предметом интерьера, а для сына и того меньше. Пожалуй, я терпеть не могу их обоих…самовлюблённые, заносчивые, эгоистичные…Я рассчитывала привязать к себе Драко, но он пошёл в отца…хотя ничего удивительного, с таким-то воспитанием. Ему глубоко наплевать на меня, как и его отцу! Они кидают мне приказы, которые не могут доверить прислуге и считают, что я должна гордиться этим! Как бы не так! Но я мило улыбаюсь, подобострастно киваю и выполняю. Женитьба Драко стала для меня потрясением: делить территорию с ещё одной женщиной….тут могло быть два исхода: либо она должна была стать моей «сообщницей», единомышленницей, подругой по несчастью и компаньонкой, либо соперницей за право считаться хозяйкой. Но как только я увидела её, поняла – она не вписывается ни в одно из моих представлений. Абсолютный антипод женщины, способной занять место рядом с истинным Малфоем: неброская внешность, всякое отсутствие аристократического воспитания, непокорность. Лишь позже, частично подслушав, частично додумав, я поняла, что это лишь один из планов Властелина Тьмы. Мне даже немного стало жаль Драко: отец умудрился лишить его даже прерогативы выбора подходящей супруги.
А девушка…подсознательно она мне нравилась…она была воплощением того, чем никогда не могла стать я сама, она как будто олицетворяла собой симбиоз всех героинь моих любимых романов. Когда твой любимый персонаж является тем, кем ты даже не рассчитываешь стать в жизни, потому что это против правил действительности. И, возможно, в жизни он вызвал бы в тебе лишь ненависть, появись на твоём пути…но в книге…естественная, волевая, целеустремлённая, порою безрассудная, отчаянно сопротивляющаяся реальности, способная накричать, выплюнуть оскорбление в лицо тому, кто сильнее! Она иногда восхищала меня, порождая приступы жгучей зависти, а иногда наоборот вызывала презрение, снисхождение, жалость и даже брезгливость. Но сейчас, просиживая около неё ночи, протирая влажным полотенцем вспотевшее лицо, вливая ей в рот микстуры и зелья и видя, как медленно выравнивается её рваное дыхание, как благодарно вырывается она из лихорадочного дурмана, я была безумно благодарна ей… За то, что она дала мне ту возможность, которой я всегда была лишена, возможность осознавать свою необходимость, полезность, знать, что я приношу пользу и что в чём-то есть моя неоспоримая заслуга…возможность чувствовать себя матерью…

***

Из обрывков воспоминаний Гермоны Грейнджер.

Мне кажется, что я тону в чём-то липком, похожем на болото. Оно затягивает меня, его душные испарения прокрадываются в горло, лишая возможности сделать вдох. И я тянусь руками вверх, навстречу воздуху, и я хватаюсь за него руками, но он выскальзывает из липких ладоней, и я продолжаю падение. Иногда мне удаётся вырваться и перед глазами проскальзывают нечёткие видения, образы, лица…но мне не удаётся удержать их надолго, чтобы хотя бы рассмотреть…они ускользают, растворяются в вязкой смрадной жиже моего дурмана. И я зову на помощь…тихо, отчаянно, потому что голос отказывает мне, потому что, чтобы крикнуть громко, нужно заполнить лёгкие воздухом, а у меня не получается! И от досады, от беспомощности мне хочется заплакать, но глаза горячие и сухие, как будто под веки кто-то насыпал песку.
А иногда я просто падаю в какую-то темноту…и уже ничего не помню. И эти минуты кажутся мне спасением, благословением, даром….

***

Очень хорошо написано! Читается на одном дыхании! Очень хочется проды! Такой фик - редкость!

Bella, мне очень понравилась глава. Пожалуйста, продолжай выкладывать! Я с удовольствием читаю твой фик. Я очень рада, что ты все-таки выложила главу.

Прочитала фанфик.
Bella, очень и очень хорошо. Герои мне нравятся и идея тоже.
И Драко, и Люциус в характере, что необычайно радует.
Интересны эмоции Нарциссы.
Хорошо, лично мне так показалось, переданы чувства и эмоции. Их словно переживаешь вместе с героями.
Обязательно буду ждать продолжения.
Особых замечаний по тексту нет, скорее потому, что я сильно увлеклась.
Спасибо за интересный фанфик.
Отзыв получился коротким, но и сказать мне особо нечего.
Вот были бы замечания, так забабахала большой пост... возможно.
А хвалить... хвалить я особо не умею.

О это один из немногих перлов... Наврядли могу сказать что-либо ещё.. Такие произведения встречаются довольно редко..

Вот и я...не прошло и года, что называется. выкладываю ЧАСТЬ 17 главы...так что не думайте, что я окончательно потеряла совесть и сделала главы ещё меньше:))

Глава 17.

***

Из дневника Гермионы Грейнджер.

Я никогда не любила Алису в стране чудес. И это её дурацкое зазеркалье. Оно всегда пугало меня. Что может быть хуже, чем попасть в мир абсурда, мир, где нет правил, законов, канонов, который идёт на поводу сумасшествия, балансирует на грани истерии? Не знаю, как попала сюда, но мне очень страшно… Я брожу по лабиринтам, бесконечным коридорам, где мои реальные враги сливаются с героями магловских фильмов ужасов, детские страхи с взрослыми кошмарами. Я боюсь спать, сон только выматывает меня. Нарцисса считает, что именно из-за отсутствия нормального отдыха моё выздоровление так затянулось. А моя мама обязательно сказала бы, что это депрессия, чума двадцать первого века… Хотя я уже давно запуталась, в каком времени нахожусь. Пытаясь посмотреть на свою жизнь глазами маглы, коей я была на протяжении одиннадцати лет, она кажется мне настолько нереальной, настолько глупой…что даже становится смешно! Будто бы я попала в жестокое средневековье, где ведьм сжигали на кострах, где правили кровь и меч. Честное слово…

Каждый день я просыпаюсь в этой комнате…хотя нет, не просыпаюсь, вырываюсь из плена сна…так правильнее. И мне кажется, что я в коконе, и что наступит день, когда завеса рухнет, и я выйду наружу, обновлённая и свободная. И начну жизнь заново, может быть даже среди маглов. Что бы не говорили волшебники, а жизнь маглов намного логичнее, намного светлее.

Моя болезнь принесла мне и некоторое преимущество… Нарцисса. В который раз убеждаюсь, что внешность зачастую обманчива. Нет, мы не стали подругами или союзницами, но на протяжении моей болезни она стала той соломинкой, которая тянула меня наверх. Она действительно вырывала меня из лап болезни. И что-то подсказывает мне , что руководил ей не приказ Люциуса, иначе не было бы этого рвения, этого искреннего беспокойства и самоотверженности, так ей неприсущим.

А если уж быть честной с самой собой, мне страшно выздоравливать. Я боюсь. Потому что интуиция подсказывает, что «санкции», которые применит ко мне Люциус за побег, мне совсем не понравятся.

Хотя есть ещё одна вещь, которой я боюсь. Все, кто меня знают, упали бы в обморок от удивления, если бы услышали, что Гермиона Грейнджер боится ДУМАТЬ. Но это действительно так. У меня нет будущего, нет перспектив, а мысли о прошлом причиняют почти физическую, явственно ощутимую боль. Я даже лишена счастья мечтать, потому что тогда действительность кажется ещё более ужасной и безвыходной.

Мне жаль, что наши отношения с Драко практически вернулись на прежний уровень. Нам было сложно достичь этого хрупкого равновесия, но именно в этом и заключается наша жизнь: то, чего мы добиваемся на протяжении долгого времени, можно потерять в один миг. Теперь он просто игнорирует меня. А если и заходит, его лицо искажает невидимая гримаса ненависти. Она буквально плещется в его глазах. Жаль…жаль…

***

В одной из комнат Хогвартса.

- А в тайнике, можешь себе представить, ритуальные кинжалы с такой подноготной, что можно на месте поцелуй дементора применять! А прибавь к этому коллекцию редких ядов и фальшивые министерские печати…

Паренёк в мантии аврора с удовольствием отхлебнул из бутылки сливочного пива, вытер губы тыльной стороной ладони и расслабленно откинулся на спинку кресла. На что его собеседник лишь довольно хмыкнул.

- Да, Трэй, давненько у вас не было столь удачной операции. Правильно сделал Грозный Глаз, что обеспечил максимальную секретность. А то раньше бывало: вышлет целый отряд, а там уже и парочка предателей затесалась. Обыскиваемые заранее предупреждены – задание провалено! Не дело!
Их идиллическую беседу прервал звук распаивающейся двери, и довольно резкий голос профессора зельеделия.
- Юстер, Грант, вы, как я посмотрю, совершенно не изменились со для окончания школы. Не кажется ли вам, что сейчас не самое подходящее время для ваших глупых хвастовских россказней?! – язвительный голос Снейпа заставил Трэя Юстера покраснеть до корней волос. Неуклюже вскочив с кресла, он смёл со стола бутылки, которые, прокатившись по столу, с глухим звяканьем упали на ковёр. Снейп поморщился и быстро устранил беспорядок.
- Профессор, я только что с задания, а у Брэда перерыв. – по-военному отрапортовал молодой аврор.
- Только не говорите мне, Юстер, что ваше пустяковое задание вас утомило. Вы же не хотите, чтобы моё мнение о вас упало ещё больше?!... В кабинете директора вас ждёт мистер Грюм – он даст вам распоряжения на завтра. А вы, Грант, потрудитесь не затягивать свой перерыв, у вас ещё полно дел на сегодня…

Для приличия постучав, Трэй Юстер приоткрыл дверь в директорский кабинет.
- А! Это ты, Юстер, заходи.
Видимо, Грозный Глаз был в хорошем расположении духа. Об этом свидетельствовало две вещи: первое, он обратился к Трэю на «ты» и второе, - он курил свою совершенно безобразную трубку. Напротив него, в директорском кресле сидел профессор Дамблдор, склонившись над какой-то бумагой.
- Вы молодцы! Хвалю! По этому Паркинсону Азкабан давно плачет…Того и глядишь, вся эта шайка у нас с дементорами перецелуется! Я тебе тут списочек составил…чёрт, где ж он…а вот! И вы порасторопней, пока у них там слух не пошёл, что мы охоту открыли. Авось и успеем ещё парочку этих гадёнышей придавить. Вы сначала по крупным идите: Нотта навестите, Малфоя, МакНейра… тайнички у них , конечно, качественные…у Малфоев, в особенности…уж они-то на выдумку горазды…а хитры, мерзавцы!… Одним словом, поднапрягитесь. Я вам состав менять не буду. Вы сегодня хорошо справились. Так что – флаг вам в руки!

***

Спасибо всем огромное за отзывы. Честное слово, очень приятно:))
Hermy, надеюсь, слово "перл" вы употребили в хорошем смысле:))

Bella, спасибо за кусочек.
Надеюсь, что Гермиону все-таки вытащат. Пусть не все хорошо кончится, но так хочется надеяться на более или менее счастливый конец.

Nita, по поводу конца сама пока не знаю...у меня есть изначальная задумка, но она ещё не разработана в деталях. Абсолютного хэппи энда не будет точно... драма всё-таки:)
Скоро постараюсь выложить конец главы, спасибо за отзыв:))

Bella, по поводу деталей как раз все понятно, но ведь общая концепция наверняка есть, другое дело, что ты еще можешь многое переиграть.
В любом случае хозяин - барин. Я ведь не на чем не настаиваю.
По поводу хеппи-энда. Смотря что под ним подразумевать. То что один назовет плохим концом, для другого окажется вполне приличным и, что самое главное, логически обоснованным.
Пока, что у тебя получается, мне нравится. В любом случае буду ожидать продолжения. А понравится/не понравится. Мне еще ни одна книги во всем не нравилась, это же естественно.
Успехов!

Спасибо всем, кто ждал продолжение главы, с выкладкой которой я затянула:))

Из дневника Гермионы Грейнджер.

Я окончательно выздоровела. Не знаю, как к этому относится. Это значит, что мне опять придётся присутствовать на «семейных сборах», выходить из комнаты…но теперь я не знаю, как вести себя. Как раньше?...но как раньше уже никогда не будет… После моего неудавшегося побега, Люциус относится ко мне с подозрением, следит за каждым моим шагом. Он снова опаивает меня какой-то дрянью, пока не слишком сильно: это может повредить мне, ведь я ещё не окрепла. Однако за время моей болезни они времени не теряли: Драко явно постигал азы ментальной связи, я частенько чувствую, как он с осторожностью вора, пока неуверенно и робко, пробирается в моё сознание, шарит по уголкам разума. Я помню, как окклюменции учился Гарри, пытаюсь поставить блок, но безуспешно. Вчера во время обеда я хотела уйти из столовой (голова раскалывалась на тысячи кусочков), но уловив мой порыв, Драко назло пригвоздил меня к креслу. Усмехнувшись в ответ на мой вопросительный взгляд, он показал мне, что теперь , когда козыри у него в руках, мне не следует рассчитывать на снисхождение. Теперь он хозяин положения и мой удел – подчинение. Я даже не знаю, как на это реагировать, глупая гордость не даёт мне сдаться на милость победителю, но и бороться больше нет сил, да и дельными идеями я пока, увы, не богата. Так что я плыву по течению…как же я изменилась… сама себя презираю…

***

Хмурое зимнее утро заглядывало в окна поместья, делая его мрачным и как будто застывшем в немом ожидании. Затхлая обыденность разливалась по тёмным залам…время тянулось, стрелки нехотя переползали с одного деления на другое, сопровождаемые недовольным тиканьем. Этот день был точной копией вчерашнего, да, что и говорить, завтрашнего тоже. Теперь Люциус опасался оставлять невестку без присмотра и привычное место заключения – спальня – сменилось круглой гостиной на первом этаже, а одиночество – компанией Нарциссы. За отсутствием тем для беседы они занимали себя нехитрыми занятиями, подобающими для леди их статуса. Нарцисса традиционно развлекала себя вышиванием, игрой на фортепиано, легким чтением или перепиской с подругами. Из этого перечня для Гермионы было доступно лишь чтение и вышивание, так как игре на музыкальных инструментах она была не обучена (что, по мнению свекрови, следовало как можно скорее исправить), а переписка была ей, естественно, запрещена. Этот день не был исключением, поэтому тишина гостиной нарушалась лишь шелестом страниц и редкими фразами.
- Представляешь, дорогая, лазурный опять вышел из моды, а я собиралась заказать себе шифоновое платье именно такого цвета для предстоящего бала у Забини. Оно прекрасно смотрелось бы в сочетании с теми александритами, что Люциус привёз мне из Франции на прошлой неделе. Досадно… лазурный выгодно подчёркивает мои глаза… Кстати, раз уж разговор зашёл об этом…я думаю, Люциус захочет, чтобы вы с Драко тоже присутствовали на этом мероприятии! – щебет Нарциссы, поглощённой изучением последних модных тенденций, отвлёк Гермиону от книги на самом интересном месте.
- Нарцисса, я не думаю, что ваш муж решит рисковать, выпуская меня из дома. К тому же, меня могут узнать.
- Гермиона, детка, твоя наивность просто умиляет … на протяжении своей прошлой жизни ты мало интересовала высший свет магического сообщества. И потом, разве можно узнать в изысканной юной леди замарашку, которой ты была! Абсолютно нереально! А что касается риска, по-моему, мы обе знаем, что Драко достиг уже достаточно, чтобы свети его к минимуму….
Гермиона проигнорировала слова Нарциссы и уже было собралась погрузиться в раздумья, когда их идиллию прервало появление домового эльфа. Дрожа всем телом и дергая себя за уши, он в ужасе оглядывался на дверь.
- Г-г-оспожа, там пришли…пришли люди….а-а-авроры…они требуют хозяина….
Немедленно отбросив в сторону журнал, Нарцисса встала с кресла. И Гермиона могла увидеть, как рафинированная и избалованная аристократка превратилась в деловую собранную женщину.
- Тобси, я сама сообщу мужу, а ты найди Драко и предупреди его. Я не знаю, как поступать с его женой. Пусть эти люди подождут в прихожей. – Она уже собралась направиться в кабинет Люциуса, когда заметила обращённый к ней взгляд невестки, полный немой мольбы. Минута внутренней борьбы- и хозяйка дома отвела глаза. – Прости, Гермиона, но я не могу помочь тебе. Мой долг – оградить семью от неприятностей.
Заблокировав дверь, женщина вышла из гостиной. Нужно было найти выход, немедленно! Такой шанс мог больше не представиться…нужно было действовать, пока не пришёл Драко. Но дверь заперта заклинанием, через которое не пробьётся даже крик о помощи. Гермиона не могла позволить этим людям уйти, так и не узнав о ней, которую, наверняка, уже давно и безрезультатно ищут.
Она быстро подбежала к журнальному столику. Схватив перо и оторвав клочок от тиснённого пергамента для писем, она начала быстро писать. Почерк получался кривым и рваным: пальцы отвыкли от письма. Она чудом успела спрятать послание в рукав, когда Драко с шумом разблокировал выход и влетел в гостиную. Она не успела даже понять, что происходит – а он уже крепко держал её за плечо, попутно раскупоривая пузырёк с зельем.
- Пей, Гермиона!
Она медлила.
- Я не шучу. Ты знаешь, я могу заставить тебя выпить это, но будет только хуже.
Он сам поднёс склянку к губам, и быстро надавив на челюсть, влил зелье девушке в рот.
Голова закружилась…и свет стал меркнуть.

***

Из записей Гермионы Грейнджер.

Моё состояние в тот момент трудно описать словами. Смесь ужаса и восторга. Я была уверена, что раз уж судьба посылает мне такой шанс, я не могу упустить его. Мысли метались, я должна была как-то предупредить авроров. Я понимала, что за мной будут следить…я даже подготовилась, настрочив на кочке бумаги послание, в надежде в общей суете как-то передать им его. Я не подумала, что Драко и Люциус вряд ли поставят на ещё не слишком прочные уменья подавлять мои порывы. Драко опять воспользовался тем зельем, что и во время церемонии. О…это ужасное чувство, что ты в коконе, что ты – тряпичная кукла, которая, к своему ужасу, вполне трезво осознаёт действительность. Я не знаю, что это конкретно было…кажется, очередной рейд Министерства. Не имею представления, почему Малфои не были заранее предупреждены, но он застал из врасплох. Хотя Люциусу опять удалось выйти сухим из воды. Те немногие предметы чёрной магии, которые были найдены в доме, Люциус назвал семейными реликвиями, предоставив заведомо липовые свидетельства. Но его главным секретом была я, а меня он не мог спрятать в тайник….

- Мистер Малфой, у нас есть разрешение на обыск вашего дома.
- Позвольте поинтересоваться, с какой стати?! Я законопослушный господин. Многоуважаемый чистокровный маг….
- Мистер Малфой, это приказ Министерства! Кроме вас в доме кто-нибудь есть?
- Да! Но какое это имеет значение?
- Соберите всех в одной комнате.

Паника, суета…всё это бушевало под маской внешнего спокойствия, нервозность сквозила в чинных, идеально выверенных движениях, взглядах, словах. Меня придерживала за руку Нарцисса, когда в комнату вошли авроры в сопровождении моего свёкра. Драко непринуждённо развалился в кресле, сверля вошедших пареньков в министерских мантиям презрительным высокомерным взглядом. Когда-нибудь мне удастся стереть с его губ эту мерзкую ухмылочку – отвратительную демонстрацию своего выдуманного превосходства!
Я старательно вглядывалась в лица вошедших – они были незнакомы мне по собраниям Ордена, но в одном из них я узнала недавнего ученика Хогвартса: быть может, старше на пару-тройку лет. Невысокий, тёмненький с отливом в рыжину и улыбка хорошая - кажется из Рейвенкло. Второго я раньше не встречала: постарше и, видимо, поопытней; сутуловатый, смотрит исподлобья, окидывая комнату цепким взглядом, пытаясь найти надёжно скрытый подвох. Как мне хотелось кинуться им на шеи, спрятаться за их широкими спинами, выплакать им все свои несчастья, взахлёб рассказать им всю правду – чтобы они поскорее вытащили меня из этого ада, чтобы снова оказаться в родном уютном Хогвартсе, чтобы как лоскутным одеялом укрыться жалостью, заботой, теплом друзей. А я лишь стояла, удерживаемая цепкой рукой Нарциссы, неспособная двинуться с места, вымолвить хоть слово.

- Прошу вас, господа! Это моя жена Нарцисса, мой сын Драко и его супруга. Это служанка моей жены. Больше в доме никого, кроме эльфов-домовиков, нет. Вы можете приступать к обыску…

И они ушли, а я смотрела им вслед, уже зная, что они ничего не найдут, что уйдут ни с чем…разочарованные и недовольные. Я видела их удаляющиеся спины, и понимала, что больше они в эту комнату не вернутся, что моя птица счастья уже взмахнула мне на прощанье крылом.

***

- Чёрт, чёрт, чёрт!!! Оборотень его за ногу! Хитрая мразь! А то я и без его липовых бумажек не знаю, что на нём пробы ставить не где, что он грязь до мозга костей, несмотря на всю свою высокородность!
Эдвин Льюис мрачно ходил взад-вперёд по кабинету ЗОТС. Немногочисленные слушатели пребывали в дурном расположении духа и поэтому даже Ханна Аббот, не терпевшая крепких выражений, лишь хмурилась и изучала носки своих туфель. Трэй Юстер был более сдержан, он видел в провале операции временную неудачу и полагал, что им ещё удастся прищучить изворотливого Малфоя.
Но напарник продолжал бушевать.
- У них вся семейка те ещё гады! Младшенького видел? Смотрел на нас, как на драконье дерьмо. А баба эта белобрысая, жена Люциуса… поглядывает свысока и как бы снисходительно, девчонке в локоть вцепилась, как будто боится, что та убежит. А ты мне скажи, разве такая аристократичная цаца от их денег убежит? У них же всё куплено-продано! Все они продажные твари!
- Нет, Эдвин, не прав ты. Ты этой девушке в глаза не смотрел….а я как глянул, мне её даже жалко стало…мне казалось, она изнутри разрывалась – у неё глаза печальные, измученные. Она на меня смотрла, как будто сказать что-то пыталась…у неё губы дрожали. Да и вообще что-то в ней знакомое было.
Черноволосый юноша внимательно вслушивался в разговор, пытаясь побороть непонимание.
- Эй, ребят, я что-то не пойму, вы вообще о ком сейчас?
Льюис недовольно хмыкнул.
- Да вот, Гарри, младшенький Малфой остепенился…
- Удивительно, что в Пророке не упоминалось…
Теперь окружающие слушали заинтересованно, уже зная, что вечером им будет о чём посплетничать в факультетских гостиных.
- А я, кстати, думал, что Малфои только на блондинках женятся…- непосредственно признался Трэй.
- А разве нет? – хохотнул кто-то из присутствующих.
- Вот оказалось, что нет. Жена у Драко темненькая….симпатичная, только она этому гадёнышу совсем не подходит.
С каждым моментом присутствующие заинтересовывались ещё больше. Жизнь бывших сокурсников, тем более «отступников», волновала всех.
- Это потому что не блондинка? – ехидно поинтересовалась Парвати, накручивая на палёц блестящий тёмный локон.
- Да нет… в ней просто ничего этого хищного нет. Она живая, естественная. И очень печальная…и в глазах отчаяние плещется.
- А кто она вообще такая-то? Из Хогвартса? – подал голос Рон.
- А как её, кстати, зовут…Эдвин, ты запомнил? –обернулся на напарника Трэй.
- А нам её и не представляли….- Льюис хмурился. Его, в отличие от остальных, личная жизнь Драко Малфоя не волновала.- Сказали «Драко и его супруга.»..Я правда в сейфе потом их свидетельство о браке видел. Имя у неё длинное, сразу видно – из благородных она. Красивое … только так и не вспомнить.
Тема сошла на нет и во внезапно наступившей тишине было слышно как Рон, склонившись с сидящему рядом Гарри, прошептал:
- Я сразу нашу Гермиону вспоминаю…
Присутствующим сразу стало неловко. Тема Гермионы Грейнджер никогда не поднималась в компании Гарри и Рона. Её необъяснимое исчезновение из замка так и осталось для всех загадкой.
- О! Точно! А ты прав, Уизли…её так и звали… Гермиона… редкое имя.
Стены уютной комнаты сразу стали давить. Ребята, ещё минуту назад расслабленные и безразличные, почувствовали, как что-то внутри закручивается в тугой узел.
- А фамилия?! Какая фамилия? Грейнджер? – Гарри Поттер вскочил с кресла и в два шага оказался около Эдвина.
- Не…фамилия не Грейнджер…точно… что ты накинулся на меня?
- Чёрт…извини, я просто….в общем, забудь…
Быстро отвернувшись, Гарри направился к двери. Понурившийся Рон ушёл вслед за ним.
- Ребят, я не понял…кто эта такая, что они так переполошились?
Парвати Патил тяжело вздохнула….
- Гермиона Грейнджер - Префект Гриффиндора. Она исчезла год назад. Никто так и не понял. Испарилась прямо из замка. Она Гарри и Рону как сестра была. Они с первого курса дружили…а теперь никто о ней ничего не знает….скорее всего убили.

***

Несколько дней спустя. У границы запретного леса.

Дежурство выдалось тяжелым. И не только потому, что мороз пробирал до костей и ветер забирался под мантию – дежурить пришлось одному и время тянулось медленно.
Трэй ещё издали приметил тёмную фигуру в школьной мантии. Улыбка растянула обветренные губы.
- А, Гарри! Здорово. Ты тут что делаешь?
- Да так…поговорить надо.
- Валяй. А то скука тут смертная. А мне ещё полтора часа тут в одиночку прогуливаться.
- Трэй, ты вот вчера про жену Малфоя рассказывал. Описать мне её можешь? Или лучше всё с начала…как ты её увидел.
- Да ничего тут нет…мы Люциусу сказали, чтобы всех в одну комнату собрал, оставили Брайтона на выходе и пошли внутрь. Пока он приказ эльфу дал, мы в гостиную прошли. Там все уже собрались. Ну, заходим мы. Гадёныш белобрысый в кресле развалился. Женщины у дивана стоят. Одна - блондинка постарше, жена Люциуса. А рядом с ней девушка, та её за локоть держит, словно боится, что та вырвется. Хотя она стояла, как будто обездвижена, и смотрела на нас отчаянно, глаза, полные слёз.
- Трэй, ты мне можешь её внешне описать? – нетерпеливо прервал его собеседник.
- Ну, волосы тёмные, уложены красиво на затылке… Глаза карие – это я точно запомнил. Платье на ней было красивое, до полу…бледно-лиловое….очень ей шло….
- Это уже не важно…спасибо, дружище…- кинул Гарри, разворачиваясь к замку.
«Я должен проверить!»

***

Честно говоря, мне очень обидно, что в тему зашло много народа, но никто так и не оставил отзыв...
Если вам не сложно, высказывайте своё мнение... к критике я отношусь спокойно:)