- Прекрати немедленно! - закричала Нина. Она снова может помешать! Но тут, к счастью со звоном разбилось стекло. И серьёзно разбилось!
Много-много окошек: осколки так и летели во все стороны. Милдред ликовала: уж это то должно отвлечь внимание третьекурсницы от несчастного животного. Милдред встала на колени рядом с мусорным бачком и наклонила в него голову. Оттуда шёл запах разлагающихся объедков. Ну и что? Нормальный помоишный запах.
Девочка искала летучую мышь. Ей не удалось определить её по звуку. Милли запустила руку в помойку и сразу наткнулась на животное, но... В животном было что-то острое и мокрое. Если засветить палочку, то зверушка может задёргаться и её повреждённые кости сместятся так, что уже никогда правильно не срастутся. К счастью девочка обладала острым зрением, и отодвинувшись немного от мусорной корзины, чтобы в ту попало больше света, она смогла увидеть всё. Животное дышало очень слабо; никакой предсмертной агонии у него не было. Крылышки были поцарапаны должно быть о какие-нибудь колючие кусты, а вот самым опасным являлся открытый перелом одного мышиного рёбрышка.
Милли вспомнила, как с помощью заклинания Репаро дома склеивали разбившуюся посуду. Гриффиндорка осторожно взяла в руки зверушку и поправила ей ребро, чтобы оно оказалось на прежнем месте, расправила сдёрнувшуюся шкурку. Мышка при это тихо жалобно запищала, а затем стихла. Теперь всё было на месте; оставалось только срастить.
- Репаро! Репаро! Репаро! - первокурсница направила волшебную палочку на мышь, шёпотом произнося заклинание и опасливо оглядываясь на, стоящую в Зале Нину. Лишь бы она не о чём не догадалась. Милдред казалось, что убить мышь - это теперь для слизеренки идея фикс.
А Нина стояла посреди столовой и, взмахивая волшебной палочкой, что-то делала. Стёклышки летали по Залу. Они возвращались на прежнее место. До Милли дошло, что это плохо; слизеренка может скоро освободиться. Надо убедиться в заживлении мыши.
Девочка посмотрела внимательно на зверушку: шкурка ровно приросла, под ней были ровные мышиные рёбрышки. Вроде всё нормально. Но, мало ли что? Хотелось быть убеждённой в результате. И тут из палочки вырвалась золотисто-зелёная струя какого-то эфирного вещества и окутала лежащую у девочки на ладони маленькую летучую мышку. Когда эфирный туман рассеялся на её чёрной шёрстке поблескивали золотые капельки влаги. Мышь, казалось, улыбнулась, закрыла блестящие, похожие на чёрные бусинки, глазки и... уснула.
Но тут за спиной гриффиндорки раздались гулкие шаги. Милли вздрогнула. Она обернулась, пряча мышь и тупо улыбаясь принялась смотреть на приближающуюся слизиренку.
- Глупить? Ах, да, конечно глупо. Рану? Какую рану? - не понимая спросила Милдред.
Третекурсница указала рукой на своё лицо. Только слепой не заметил на щеке девочки глубокие порезы. По лицу и платью слизеренки текла кровь. Но Милдред, зацикленная на мыши, соображало очень туго. Тем более после пережитого. *Это наверное она нечаянно опрокинула на себя стакан с бордовым напитком.* - подумала первокурсница. - *Зачем же называть пятно от напитка раной? Наверное для пущего трагизма.*
Взор Милдред уже туманился, а потолок кружился над головой. Она прибывала в не очень вменяемом состоянии.
- Что бы ты её убила? Да не дождёшься! - крикнула она вслед Нине.
Третьекурсница вышла из Зала. Фух, опасность миновала! Мышь была спрятана в карман, а её крылышки аккуратно сложены. Милли выпрямилась и отошла от помойки. *Можно подумать, будто я люблю животных. Особенно с зубами* - хмыкнула она. - *Это ж мой долг их вытаскивать. "Радость то большая." Долг превыше всего. Иначе меня совесть бы мучила. Я до конца жизни себе бы этого не простила.* - думала девочка.
Но что здесь было не совсем так, как раньше, она теперь заметила. Около окна лежали перевёрнутые стулья, во многих, даже стоящих на своих местах, была повреждена обвивка, обшивка. Там были следы, как от порезов острыми предметами. 