Большой зал. Праздник в честь начала учебного года

[Элен Лайтон]

Сев за стол Слизерина, Элен уже знала, что, какой бы ни была просьба Тома, она откажет. По крайней мере, именно так ей сейчас хотелось думать. Риддл умел преподносить свои желания так, что отказать ему порой оказывалось сложнее, чем согласиться. И всё же Элен не собиралась облегчать ему задачу заранее.
Она поправила складку мантии и устроилась поудобнее, стараясь не выказывать нетерпения. Оставалось дождаться, пока Том сядет напротив, и выяснить, ради чего ему понадобилось прерывать её разговор с Кашифой.
Эта его привычка вторгаться в чужое личное пространство начинала раздражать. Конечно, Элен не считала, будто имела право решать, кому и сколько с ней разговаривать, но Риддл словно нарочно появлялся именно в тот момент, когда она предпочла бы обойтись без его общества. И всегда держался так, будто его присутствие – нечто само собой разумеющееся, а чужое неудобство не заслуживает внимания.
Впрочем, возможно, она была к нему несправедлива. Том ведь не мог знать, что именно она собиралась сказать Кашифе. Да и сам разговор едва ли был настолько важен, чтобы из-за него стоило сердиться.
Элен мысленно поморщилась. Вот опять. Стоило ей разозлиться на кого-то, как она тут же начинала искать оправдания – словно без них не имела права на собственное раздражение.

– Здравствуй, Джулиан, – поздоровалась Элен, заметив подошедшего старосту Слизерина.
И тут же вспомнила о том, о чём давно собиралась его спросить. Джулиан по-прежнему занимался лекарским делом? Или, без наставника он оставил эти занятия? Ведь мсье Ламонт уже давно не появлялся в школе.
Вопрос возник сам собой, и Элен с некоторым удивлением обнаружила, что ей действительно интересно. Не из праздного любопытства. Ей всегда казалось, что у Джулиана есть к этому делу способности, а бросать то, что тебе по-настоящему интересно, только потому, что появились другие заботы, было бы жаль.
Она мысленно отложила разговор до более подходящего момента. Сейчас перед ней сидел Том Риддл, явно не собиравшийся тратить время на пустые любезности.
Элен повернулась к нему, сохраняя спокойное выражение лица.
– Итак, мистер Риддл. Я слушаю. Что за дело не терпит отлагательств?
Шестикурсница произнесла это ровно, почти учтиво, но в голосе всё же проскользнула едва заметная прохлада. Пусть Том сам решает, заметил ли он её. Элен не собиралась ни облегчать ему разговор, ни показывать, что его внезапное появление всё-таки выбило её из колеи.
Отказать она, разумеется, могла. Вопрос заключался лишь в том, сумеет ли Риддл сформулировать свою просьбу так, чтобы ей самой не захотелось передумать.