Страница 2 из 20
Добавлено: 13 сен 2004 00:16
Доктор Рукиноги
Белла, ох, какова наша доля!.. Ты тут даже ночью думаешь о сюжете и тексте, а читатели молчат. Плохо.
Сима, не знаю. Я, как пришла на фрум, так сразу. Но, тем не менее, рада за тебя. Отзывы - это круто!
Добавлено: 13 сен 2004 23:41
Доктор Рукиноги
Любца, даже не знаю. Рассчитывала написать в выходные, сегодня уже бетить. Ан нет, не вышло. У меня только 25 тысяч симв, а норма - минимум 30 тыс. Обычно - 35. Так что... Но до конц не дели справлюсь 100%)
Любца, а что вы там рисуете?
Добавлено: 14 сен 2004 16:12
лю
ждем с огромным нетерпеньем =))))
мои рисунки есть в галерее. если хочешь - загляни) мне интересно узнать твое мнение...
ПС: обычно объем определяют по кол-ву страниц... а ты по симиволам
)))
Добавлено: 15 сен 2004 22:54
Доктор Рукиноги
Любца, был у меня случай, научившмй считать символы, а не страницы... А рисунки - загляну как-нибудь. Спасибо.
Сима, считай, что дождалась.
Глава №7 "Тёмные" будет сегодня до полуночи по Беларуси. Удачи в ожидании.
Добавлено: 16 сен 2004 00:03
Доктор Рукиноги
Глава 7
Тёмные
Нори проснулась и тут же судорожно вдохнула воздух. Снотворное? Девушка знала, так всегда бывает после снотворного,… но она ведь ничего не пила. Или нет? Нори попыталась открыть глаза, это далось почему-то с большим трудом. Казалось, все силы организма ушли на это несложное, в общем-то, действие. И тут… «Я вижу, - прошелестело сознание, - Я вижу! Я вижу, вижу, вижу, вижу! – повторяли мысли с нарастающим восторгом, - Вижу!» Неяркий свет бил в глаза, какие-то блеклые краски казались самой яркой радугой. Ощущения были непередаваемыми. «Я вижу!».
Нори попыталась повернуть голову – отчего-то это удалось только с колоссальными усилиями.
Девушка лежала на бежевой старомодной кушетке в крохотной комнатке с огромным потолком. Вся мебель - кушетка и кресло были обиты бежевым плюшем, совершенно не сочетавшимся с тёмными каменными стенами и полом. Стоящая в ближнем углу кровать была довольно странной – одноместная, с высокими столбиками по краям и малиновым балдахином. На белых простынях была кровь. «Моя кровь» - мысленно уточнила девушка. У изголовья кровати стояла невысокая тумба, на ней – какие-то осколки и разлитая жидкость.
Кушетка, на которой очнулась Нори, стояла в углу, на ней тоже были ещё достаточно свежие следы крови. «Моей крови» - снова подсказало сознание. Рядом у стены стояло кресло, а дальше в углу – маленький потухший камин. Недалеко от камина – дверь. Кровать, кушетка, кресло - больше в комнатке ничего не было.
Нори попыталась сесть, но, чувствуя, сколько усилий необходимо, чтобы приподнять голову, отказалась от этой идеи. Глаза стали медленно слипаться, и, сколько Нори не обещала себе не уснуть, через секунду девушка уже спала.
***
Ну, здравствуй, Уизли!
Извини, что так долго не заходил – дела, знаешь ли.
Что? Какие могут быть дела у Упивающегося? Да самые разные! Впрочем, тебя это не касается.
Кстати, я тебе Пророк принёс. Новостями не интересуешься? Первая полоса Пророка: «Люциус Малфой женится». Важная ли это новость? Да нет, просто в Пророке одни союзники Лорда, и Малфой там достаточно яркая фигура. Но, тем не менее, любопытно, не так ли? Я тебе газетку оставлю, но чуть позже.
Что ж…
Тебе знакомо, Уизли, такое чувство, когда ты какой-то секрет долго в себе держишь и уже невмоготу? Нет-нет, я вовсе не намекаю на информацию об Ордене. Так вот…
Да нет, же, Уизли, нет! Пытать я тебя тоже не собираюсь.
Я же тебе объяснял… или нет? Ну, в общем, ты в курсе, что мы копировали твою память, а в это время не следует причинять человеку боль. Несколько дней назад процесс был завершён, но попутно алхимики узнали одну достаточно любопытную деталь – ты, мягко говоря, очень сильный волшебник. Алхимики – те, кто тобой занимается. Но предыдущая новость тебя совсем не трогает?
Ой, не разыгрывай стену – тебя это радует, ещё как радует. Знаешь, ты настолько силён, что сам Лорд… ну, не то, чтобы позавидовал, но уважительно пожал бы руку – это точно. Что с того? Да так, просто хотел предупредить – ты с нами поделишься. Нет, не конкретно со мной. Но, раз тебе интересно, то с твоим хогвартским двойником. Нет, имени его не знаю. И каким образом это произойдёт - тоже. Моя специальность – магические сферы, биополя, силовые ограды и прочее. А вот химия, биоэнергетика, - всё, что относится к твоему случаю, - для меня в основном слова, не больше.
Так, на чём это я? Ну, в общем, хотел с тобой поделиться секретом. В обычное время я бы рассказал Драко, но, увы,… ты знаешь. Хотя, был бы Драко рад услышать, что у меня в заключение его собственная жена? Вряд ли.
Так вот, волями судеб оказалась у меня в замке Элеонор Малфой. Её в Хогвартсе Брэдстоун звали – может, помнишь. Так вот, я теперь просто не представляю, что с ней делать. Что? Вернуть в семью? Хм, если ты имеешь в виду Брэдстоунов, то нет. Они слишком нравственны, хоть это и не единственная причина. А её свёкор – тоже не выход. Он, так сказать, посягнул на запретный плод, что, кстати, и стало причиной того, что Элеонор оказалась у меня.
Говоришь, Малфой изнасиловал её? Хм, ты прав, но как догадался? Ах, да, ты же аврор и, должно быть, наслышан о Малфое. Да и в крови это у слизеринцев. «Цель оправдывает средства». Все эти слизеринские забавы и договора, венчание в младенчестве и браки по расчёту. Самая удачная почва для смелого удовлетворения незаконных желаний. Я сам тому подтверждние. Нескладно как-то, но пусть.
Знаешь, Уизли, у меня тут мысль появилась. Почему ты не попал в Слизерин? Родословная налицо. Характер? Ха, слизеринцем не рождаются, слизеринца воспитывают в Слизерине, только так. Представь, попади я в Хаффлпаф, я, наверное, разводил бы кроликов. Но я отвлекаюсь: отчего же?
Ах, да, твоя рыжая семейка ярых гриффиндорцев.
Кстати, шляпа, отправляя тебя в Слизерин, учитывает только критерий «чистая волшебная кровь», никак не благородная. Благородные – их на моём курсе почти не было. В первую очередь, конечно, Малфой, едва Нотт и Гойл (он, кстати, уникум, вообще его род славился умными людьми). Вот вроде и всё. Ты ожидал услышать Забини? Увы, как бы мне это не льстило... Увы. Некий испанец Забини, чёрт знает когда приехавший в Англию без гроша в кармане. Единственное, что от него осталось – фамилия. Но его потомки глупостью не отличались – сначала сапожники, потом солдаты, потом ещё кто-то. Но, заметь, какой-то из них стал начальником королевской гвардии при последнем короле Англии. Уж не помню королевского имени – только то, что обладателю отрубили голову. Или это был не он? Неважно.
В общем, достигли Забини некоторого успеха. Уже мой дед выиграл в карты приличный замок со всеми удобствами в Кардиффе, а отец женился на Сабине Блэкфаст – это какая-то ветвь Малфоев.
Нет, я не её сын. Сабина умерла, не оставив детей. Моей матерью стала цыганка без роду и племени, потомственная ведьма. Дииремия, кажется. Да, я в неё пошёл. Она пыталась выкрасть у отца лошадь, так они познакомились. Уж не знаю, что было дальше, но получился я. Где она сейчас? Не знаю, отец развёлся и выгнал цыганку. Он никогда мягкостью не отличался. Да и...
Говорят, у Дииремии были ужасные манеры.
Так...
Что тебе ещё рассказать, Уизли? Почему я это рассказываю? Да так, жалко тебя. Ты здесь уже где-то три недели скучаешь. Что, не думал о времени? Что ж, знай теперь.
Кстати, нам тут один из лордовских философов наплёл что-то про влияние имён, ещё что-то. Так вот, Рональд – сильное имя. Ты много, очень много можешь вытерпеть, можешь стоять на своём, ты терпелив и прочее. Это самый сильный слог - “ро” или “ор”. Меньший эффект даёт двойное “с” или “цс”. Также “др”, “бл”. Там ещё куча нюансов. Этот... филолог, кажется? Ну, в общем, он говорил самые сильные имена – это Рональд, Роберт, Теодор, Мэйбл, Лессер, Джордж… Там был длинный список. Но что меня удивило, завершало его имя Элеонор. Да, это имя моей… мм... пленницы, так сказать. Но что-то непохожа она на сильную личность. Вот ты – не спорю, в этом я убедился ещё в Хогвартсе. Ещё Драко был сильным. Что? Думаешь, завершу список я? Нет, мне сказали, что «з» в конце обесценивает «бл».
Ой, всё, можешь размышлять, а мне пора.
Вот Пророк, аривидерчи.
***
- Ты её изнасиловал?
- Нет. Мисси...
- Блез, я не слепая и я врач. Я моглу понять, изнасиловал ты женщину или просто поимел!
- Мисси, чёрт побери!..
- Так как же, Блез?
- Да, Мисси! Да, её изнасиловали, но это не я, клянусь тебе, не я!
- Правда? Почему же я не верю? – пауза, - Может, оттого, что ты со спокойной совестью мог это сделать? Или оттого тебе просто-напросто нельзя доверять, а?
- Мисси...
- Блез, тогда скажи, кто. Назови конкретное и имя, и, будь добр, сделай это так, чтобы я поверила.
- Почему же я должен перед тобой отчитываться?
- Может, тебе небезразлично моё мнение?
- Ах, вот как? И это учитывая тот момент, что без меня ты ничто, так?
- Блез, пожалуйста. Не надо.
- Ладно, - снова пауза, - Это Люциус Малфой. Тот самый Люциус Малфой.
Повисло молчание.
Лежащая на кровати девушка задрожала от бессильного гнева. Они там говорят о ней, как о чём-то постороннем, как о вещи. Говорят из принципа, потому что, в общем-то, им плевать, что с ней произошло, просто плевать! Нори, даже не пытаясь подавить раздражение, вздохнула.
Она снова проснулась пару минут назад под звуки их разговора и до сих пор слушала. Проснулась почему-то на кровати. А разговаривали где-то вне комнаты, но совсем близко. Два голоса: мужской и женский. Мужской – Блеза, обладательницы другого Нори не знала.
Но почему, почему все вокруг неизменно узнают о произошедшем с ней? Нори чувствовала колючий стыд. Она никогда не сможет никому посмотреть в глаза, не сможет принять взгляд от мужчины, не сможет нравиться мужчине, наслаждаться этим. Не сможет. Ей всего двадцать, а жизнь кончена.
Кон-че-на.
- Блез, ты что, отнял игрушку у Малфоя?! Где твоя осторожность? Минимум усилий, и ты мог бы получить почти любую! Но женщина Малфоя!.. Блез, я...
- Мисси, во-первых, это не твоё дело. Во-вторых, я могу себе это позволить...
Этот разговор пугал Нори. Ответ Блеза, упрёки этой Мисси – они просто-напросто пугали. Нори уже не знала, что думать. Откуда эта женщина знает, что с ней произошло? И что вообще произошло? Нори слабо что-то помнила: как она заметила Блеза, как испугалась, и как потом всё ему рассказала. А потом... потом... Что было потом? Нори напрягла память, пытаясь собрать разрозненные образы. Какой-то ужас, боль...
Девушка вздрогнула от внезапного осознания факта. Кто-то... она... её вновь... Это... Это произошло снова!! Снова!
Снова...
Она опять была изнасилована.
От ужаса перехватило дыхание. Нет, только не это. Нори вдруг настолько ярко вспомнила свои связанные руки, распятые колени, боль, страх... Слёзы покатились по щекам. Снова. Это произошло снова. Нет, нет, невозможно!..
Снова.
И на этот раз это... на этот раз это сделал он - Блез.
Рыдания сдавили грудь. Захотелось плакать в голос, кричать, разрушать... Но вдруг воскрес страх, преследовавший её у Люциуса. Страх быть замеченной, страх выдать своё присутствие, страх разозлить мужчину...
Слёзы катились по щекам, рыдания уже душили, но Нори боялась всхлипнуть, даже вздохнуть. В произошедшее не хотелось верить. Какого теперь её положение? Она... она теперь... она теперь игрушка Блеза. Вот так всё просто. Собственность. Собственность!
Слёзы катились по щекам. Не верилось, не хотелось верить. “Самовнушение – не выход” – шептало сознание, и Нори только сильнее вцеплялась руками в простыни.
Нет, нет, невозможно!
Снова.
Нори бесшумно всхлипнула, на лице отразилось отчаяние. Снова, снова. На этот раз – Блез. Снова.
И без конца.
Как так возможно? Она... она не думала, что Блез может, Блез способен... на такое. Он же друг Драко! Он не мог! Не мог!!! Снова.
Мерлин, Мерлин, за что?
“И страдания наши несоразмерны грехам нашим”.
Но за что же?
Нори вконец разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Снова. Она не вынесет, не сможет больше жить! Да и какая жизнь? Какая будет жизнь? Она в плену у Блеза, во власти Блеза, изнасилована Блезом! Он наконец решил её роль и вот. Всё. За что?
“Я тебя оставлю здесь на веки вечные для исполнения моих самых извращённых желаний».
Нори ещё сильнее зарыдала, вспомнив эти слова. Почему у неё такая мерзкая судьба? Что она не так сделала?
Скоро недавний разговор стих, послышались шаги по коридору. Приближающиеся шаги. Нори вздрогнула. Вот это... это и было самым страшным у Люциуса. Слышать его приближающиеся шаги, хотеть спрятаться, но от боли не мочь пошевелиться; думать, чего он захочет в этот раз, что сделает; будет бить, унижать, всё пройдёт быстро или и вовсе ничего не будет?
Нори отвела руки от лица и посмотрела на дверь. Что теперь будет? Как себя поведёт Блез? Внезапное желание спрятаться, и Нори забилась в угол кровати, смежный со стеной. В измученном теле совсем не было сил. Потом вспомнилось правило, привитое Люциусом – постель только для него, для мужчины. Нори попыталась слезть с кровати, но не успела. Она до сих пор лежала в углу, когда шёлкнул замок.
Распахнулась дверь, в комнату вошёл Блез. Нори задрожала, и тут же опустила глаза. Инстинкт подсказывал не смотреть прямо в лицо мужчине.
- О, уже проснулась? Как ты? – голос был дружелюбным.
Нори вздрогнула, на глазах снова выступили слёзы. “Животные молчат”, она боялась говорить. Воспоминания о боли были слишком свежи, чтобы позволить провацировать новую.
- Элеонор, - позвал Блез.
Нори подняла на него глаза, но, встретив внимательный взгляд, тут же опустила голову, спрятав лицо в ладонях. Тело пробила крупная дрожь, из глах потекли слёзы.
- Тебе холодно? Ты дрожишь.
От этих слов страх только усилился. За что, Мерлин? За что? Послышались приближающиеся шаги, и Нори сильнее сжалась в комочек. Через секунду девушка ощутила прикосновение пальцев на подбородке, призывающее поднять голову, открыть лицо. Сердце готово было разорваться, тело дрожало, но, тем не менее, Нори, боясь ослушаться, подняла голову.
Лицо Блеза было всего в десяти-двеннадцати дюймах от неё, чёрные глаза внимательно рассматривали её лицо. Не в силах справиться со страхом, Нори всхлипнула, но глаза опустить не посмела. По щекам потекли новые слёзы.
- Тебе не холодно, - с некоторым удивлением заключил Блез, - Ты просто боишься.
“Снова, снова... И без конца” – пели мысли в голове.
Дрожа всем телом, Нори плакала и всхлипывала под пристальным взглядом Блеза, но отстраниться не смела. Память о школе послушания Люциуса была ещё слишком свежа, чтобы пренебречь её правилами. Нори ещё раз всхлипнула. Блез вздохнул:
- Ну, что произошло? Чего ты боишься?
Он отпустил её подбородок и, аккуратно потянув за руки, притянул к себе. Нори, никакая от ужаса, не смела ни отстраниться, ни смириться с происходящим. Страх перед её ролью и страх перед новой болью разрывали девушку на части. Блез обнял её за плечи и, что-то шепча, стал гладить по спутанным волосам. Нори уже ничего не соображала от ужаса, но, повинуясь движениям Блеза, положила голову ему на плёчо.
Девушка увидела приоткрытую дверь. Мозг всё никак не мог обработать эту информацию, и Нори просто непонимающе смотрела. Блез тем временем отнял её голову от своего плеча, сказал что-то и, продолжая гладить её по волосам, сначала просто коснулся губами её губ, потом поцеловал. В сознании Нори появилось ужасающее осознание факта – её роль начинается. Началась.
Но она не может!! Она не может позволить! Что теперь будет, во что превратся её жизнь?
Блез, продолжая целовать её, скользнул рукой по женской талии и стал тянуть сорочку вверх, помогая себе другой ладонью. Нори продолжала плакать и дрожать от ужаса, но отстраниться не смела. Ведь тогда... тогда мужчина накажет, больно накажет. Нори затряслась от ужаса. Но она не может. Не может принять эту роль! Что угодно, но не снова. Пальцы Блеза скользили всё дальше. Она не может! Даже если бы и хотела, она не может и не сможет никогда! Не сможет!
Решение пришло мгновенно. Нори порывисто оттолкнула Блеза и, быстро встав на ноги, побежала к двери. Блез почти мгновенно вскочил и тоже бросился к двери, но успел захлопнуть её только за спиной Нори. Это дало девушке некоторую фору, и она побежала. Почти сразу Нори вышла к ведущей вниз лестнице. Не задумываясь, она бросилась вперёд, Блез был совсем рядом.
Ужас сковывал тело, но она бежала. Страх перед болью, перед наказанием гнал вперёд, девушка ещё очень хорошо помнила, что сделал Люциус после её первой попытки к бегству. Этот ужас, эта боль... Нори бежала, хоть и шансов на успех у неё не было. Блез сильнее и умнее её, Блез знает этот замок, Блез совсем близко... Но ужас был сильнее любых доводов разума.
Скоро Нори вбежала в узкий коридор. В голове погасла всякая надежда – она вступила в лабиринты мелких комнат и коридоров, а здесь уже найти выход почти нереально. Одна дверь, другая. Шаги Блеза раздавались за самой спиной, Нори оглянулась. Мужчина бежал молча, как волк, как хищник; вот, едва её не настиг. Нори пришлось резко свернуть. Она сразу побеaжала к какой-то маленькой двери, толкнула её, дёрнула...
Заперто.
Не верилось, но заперто.
Что теперь будет? Что?
“Заперто” – повторили мысли.
“Заперто” – засмеялись мириады визгливых демонов.
“Заперто” – прошептала Нори.
Едва она успела обернуться, как Блез схватил её за предплечие и остановился, тяжело глядя на девушку. Недолго думая, она впилась в его ладонь зубами. Блез что-то выкрикнул и, отдёрнув руку, с размаху ударил Нори по лицу. Она, едва слышно вскрикнув от боли, сильно ударилась головой о каменную стену и, скользя руками по стене, осела на пол. Затылок болел неимоверно, перед глазами плыло. Девушка подняла затуманенные болью глаза на Блеза и прошептала:
- За что?
Тот лишь кинул на неё испепеляющий взгляд.
- За что? – снова спросила Нори, - За что мне это? Сначала Люциус, теперь вы... За что? – Нори, не дождавшись от мужчины ответа, продолжила, - Блез, отпустите меня, отпустите. Я уже пережила это, не заставляйте снова, я не выдержу. Я не могу, я боюсь вас. Зачем вам я? Вы можете получить многих женщин, так почему я? Мне понятно, что я, особенно с этими шрамами, не слишком красива, тем более, не умна. У меня нет палочки, я почти не умею пользоваться магией. Люциус использовал как угодно моё тело. Он бил меня, насиловал, принуждал. Я теперь никто. У меня нет денег – свёкор наверняка оннулировал мой счёт. У меня нет больше ни семьи, ни друзей, ни мужа – только выродок под сердцем. Драко погиб. У меня нет ни дома, ни имени. У меня нет воли и свободы – я сама себе не принадлежу. Нет будущего. Я хотела бросить всё, начать с начала, но тут вы... У меня нет надежды или веры. И... и у меня ничего нет, я никто, никому не нужна. У меня ничего не осталось – всё отняли. Я пустое место, вещь, никто, - девушка на секунду замолчала, - Дайте мне дожить. Спокойно.
Нори не спускала с Блеза глаз, ожидая его ответ. Слизеринец выглядел каменным, непробиваемым. Тут же стёртая слеза. Ведь всё это - правда, всё до единого слова - правда.
Послышались шаги, и Нори посмотрела на Блеза. Он подошёл к ней, присел на корточки...
- Извини, что ударил тебя. Я...
- Да что вы! Мне не привыкать!.. – вымученно улыбаясь, прошептала девушка. Блез слишком близко подошёл, она не хотела, чтобы он подходил так близко.
Мужчина раздражённо выдохнул, но, едва кинув на неё взгляд, чуть улыбнулся. Все Малфои таковы – боясь кого-то, они пытаются его напугать. Её страх распознать было легко – идеальная осанка, вскинутый подбородок, напряжённые дрожащие плечи и шея, - как и страх Драко.
- Да не бойся ты, я ничего плохого не сделаю.
Нори подняла глаза и с такой ужасающей болью во взгляде посмотрела на него, что Блезу стало не по себе. На её глазах, по всему лицу были слёзы, левая щека алела от удара, и взгляд... Полный боли, полный больной ненависти и невероятной дьвольской боли взгляд. Плечи девушки затряслись от едва сдерживаемых рыданий.
- Вы не ответили, - через силу выдохнула она.
Блез вздохнул.
- Ты мне нравишься, - сказал он, пытаясь поймать её взгляд, - Ты сильная, ты очень сильная. И ты красивая, только вот всё время плачешь, - Блез всё-таки встретился с ней взглядом, но тот был по-прежнему полон страха, - Только плачешь.
- Не без причин, - также через силу прошептала Нори, - Я хаффлпафка, я не умею составлять планы. Тем более, мне не хватает ума правильно воспользоваться удачей. Что я могу против вас – потомственных и настоящих слизеринцев? Я могу быть только упрямой. И ещё лгу и притворяюсь я неуклюже, но это, скорее, недостаток. А ещё я женщина – и у меня нет больше никаких преимуществ. И вы, Блез, и вы! Пять минут назад вы готовы были взять меня, не глядя на то, что я умираю от ужаса! И не говорите, что не заметили. А раньше... раньше вы и вовсе... – Нори осеклась и умолкла.
Блез, сидя на корточках, протянул к ней руку, пытаясь то ли утешить, то ли ещё что, но Нори лишь испуганно отползла.
- Да не бойся ты.
- Я н-не боюсь, - прошептала Нори и отползла ещё дальше. Потом без всякой надежды спросила, - Так вы меня не отпустите, верно?
- Верно, не отпущу, - подтвердил Блез.
- Понятно, - едва-едва слышно прошептала Нори, пытаясь справиться с новыми рыданиями. Понятно.
Боль в затылке достаточно ослабла, и Нори, опираясь на стену, встала. Через несколько секунд боль снова пронзила мозг, и перед глазами опять всё расплылось. Шатаясь, Нори сделала несколько шагов прочь от Блеза и упала на колени. Потом снова встала, сделала шаг и вновь рухнула, разбив ноги. Девушка попыталась встать ещё раз, но не вышло, и она навзничь упала на пол, тут же свершувшись калачиком и наконец-то зарыдав.
- Я не могу, я не могу больше!.. Ни секунды!.. Я уже... всё. Я хочу уйти, я больше не смогу! Я хочу к Драко, я хочу, чтобы он был жив! Жив! Я умру, я умираю – слишком больно. Мне он нужен, нужен!
Измученное женское тело билось в рыданиях. Блез смотрел на эту совсем маленькую светлую фигурку, ощущая своё бессилие. Он не мог ни помочь, ни даже просто утешить. Сделать хуже – да. Но зачем?
Рыдания потихоньку ослабли, и девушка теперь просто дрожала от холода. Блез вздохнул и позвал:
- Элеонор.
- Что? – дрожащим шёпотом отозвалась она.
- Что “что”? Я не могу ни отнести тебя, я не знаю, как помочь, не знаю, что тебе нужно.
- Драко, - прошептала девушка.
- Увы, - с ядовитой сочувственностью констатировал Блез.
- Я понимаю, - прошептала Нори, пытаясь подняться на ноги, - И я сама пойду.
- Ты не сможешь.
- Я пойду, - отрезала она, поднимаясь на ноги. Девушка сделала несколько шагов и услышала голос Блеза.
- Не в ту сторону.
- Извините, - без всякой задней мысли прошептала она, поворачиваясь, - Я забыла.
Блез увидел кровь на её затылке. Всё-таки, он ударил слишком сильно, да и вообще зря ударил.
Девушка, цепляясь за каменную стену, делала неуверенные шаги. Вот она упала на колени и тут же, без единого слова, стала подниматься. Блез смотрел на эти сумасшедшие попытки и думал, что сам не вынес бы и половины того, что вынесла она. Да, и она в конце концов сломалась, но после всего произошедшего это неудивительно. Он бы не выдержал гораздо раньше, гораздо. Всё-таки, она сильная, с этим не поспоришь.
Нори в очередной раз поднялась на ноги, сделала шаг и остановилась, вцепишись рукой в ржавое крепление для факелов.
- Я больше не могу, - прошептала она, - Просто не могу.
Блез вздохнул и достал палочку. Нори испуганно подняла глаза и прошептала:
- Вы собираетесь оглушить меня?
- Да.
- Нет, - девушка нервно сглотнула, - Не надо. Я пойду.
Она отпустила ржавое крепление и сделала шаг, тут же упав на колени. Потом в какой-то муке подняла вверх лицо, шумно вдохнула и, пошатнувшись, полностью упала на пол, подставив для удара уже алую левую щёку.
- Отпустите, - сипло прошептала она.
- Нет.
- Отпутите, - повторилось эхом, - отпутите, я ни на что не годна. Я не смогу больше быть женщиной, я вам незачем. Так отпустите меня, Блез, ведь вы понимаете, что это единственно правильное решение.
- Нет, - ответил Блез и прошептал какое-то заклятье.
Тело девушки обмякло, глаза сами собой закрылись. Она спала. Блез поднял худое тело на руки и понёс в комнату. В его голове птицами бились её слова, справедливые упрёки и всего одна просьба, всего одна.
***
Девушка сидела в своей комнате, держа перед глазами книгу. «Мятежная рабыня». Самая примитивная магическая литература, но в этих низкопробных романах всё было так романтично, позитивно и сладко, что хотелось читать вновь и вновь. Просто хотелось верить во все эти «жили долго и счастливо», «любовь на все времена» и счастливые разрешения всех проблем… Нет, конечно, перечитывать один роман дважды было уже просто невыносимо. И без того примитивный заезженный сюжет казался просто невыносимым. Разумеется, выражение вроде «большее открывается при повторном прочтении» здесь было абсурдным.
Девушка захлопнула книжку, она не могла читать. Нервы! Нервы были на пределе. Чёртов Дамблдор медленно, но верно к ней подкапывался, и каждое письмо девушка боялась читать. Не пройдёт и месяца, как загремит она к дементорам на веки вечные…
И эта связь с… «Уизли» - мысленно поправила себя девушка. Она не должна была называть его по реальному имени – некоторые мысли улавливаются специальными приборами. Тем не менее, это вовсе не успокаивало.
И с девчонкой Малфоя-старшего всё было по-прежнему. Ни слуха, ни духа... Где она? С кем? Вот бы узнать. Такая информация существенно улучшило бы её финансовое положение. Но увы и ах!.. Ни словечка.
В этот момент раздался стук в дверь. Девушка вздрогнула и, отложив в сторону книгу, сказала «Войдите».
Снова он. Девушка почувствовала болезненное предвкушение. Почему?
Как давно приключилась эта история… С третьего по шестой курс она сохла по Оуэну Колдуэллу. Глупо, не так ли? Именно на третьем он стал ловцом Хаффлпафа, сделав себя едва ли не богом в её глазах. Она, как сумасшедшая, покупала у Криви его фотографии, просила автографы… На пятом курсе, когда Хогвартс закончил Гарри Поттер, Оуэн расцвёл. Хаффлпаф три года подряд – пятый, шестой и седьмой курс – становился обладателем школьного кубка по квидитчу. Ну, ладно, фанатство фанатством, но была в этом деле одна абсурдная деталь: она себя хранила для Оуэна. Пусть она была достаточно привлекательна, пусть однокурсники были к ней далеко не равнодушны – Оуэн. Бог Оуэн. На зимних каникулах шестого курса случилось чудо – Оуэн соблаговолил обратить на неё внимание. Шли дни, прошло пару недель, и до неё наконец дошло, какой самовлюблённый тупица этот хаффлпафец. Мир рухнул. Смысл исчез, а в шестнадцать лет у неё в багаже было только несколько поцелуев. Да и за те в своё время она себя корила. Проблему нужно было решать, необходимо. Но прошло пару лет, а багаж её оставался почти нетронутым.
И тут пришёл Он. А девушку всегда тянуло к Слизеринцам, особенно к таким. Короткая история, и она оказалась в его постели. Странно? Совсем нет. Трудно было устоять. И он стал учить её. Долго. Не один час и не один день. Любовь? Нет, ни намёка. Он делал ей одолжение, тем более, это было для него забавно. Она интересовалась им исключительно с практической точки зрения. Нет, конечно, он ей нравился, но никаких планов. Тем более, он был женат на Нори Брэдстоун.
Вошедший не-Рон Уизли подошёл к девушке, и, взглянув на её книгу, улыбнулся.
- Ты читаешь эту чушь?
- Представь себе, - ответила девушка-шпионка. Нужно было спросить, необходимо… и страшно.
- Ну, как ты?
Девушка не ответила. Несколько раз она опускала и поднимала глаза, не замечая, что пальцы стали теребить браслет на руке. Страшно, слишком страшно. Всё было фарсом? Или хуже?.. Наконец, решившись, девушка спросила:
- Извини, но... Р-рон, как ты тут оказался? Ты же… я Видела фото в газетах, я видела пометки в некрологах, а Блез Забини сам был на похоронах и говорил мне. Неужели всё это… это фарс?
- Да нет, всё куда проще, - мужчина снова улыбнулся, - Некромантия.
- Что!? – девушка в испуге зажала рот рукой. Некромантия. Ничего хуже просто не может быть! Ведь это… вся тёмная сила, все реки преисподней, демоны, некроманты!.. Мерлин, какой ужас! – Но почему? – только и сумела спросить девушка.
- Во-первых, я умер внезапно, что заставило мой дух немного повисеть в воздухе, во-вторых, месть. Я отпущен за местью. Но я тут буду недолго. Больше полугода мне просто не протянуть, - мужчина снова улыбнулся и сделал шаг в девушке.
- Драко!
- Не называй меня по имени.
- Хорошо… но не приближайся. Уходи, я боюсь.
- Ох, несчастье моё! – он подошёл к ней вплотную, коснувшись пальцами подбородка, - Ты привыкнешь, милая, скоро привыкнешь.
- Но пока…
- Ладно. Но я ещё вернусь, помни об этом, - мужчина злорадно улыбнулся и вышел.
Девушка вздохнула. Ну и влипла же она, ну и влипла! Некромант, восставший из мёртвых. Да, история…
***
На улице было солнечно, солнечно и ярко. Свет пробивался сквозь маленькое окно под огромным потолком этой крохотной комнатки. Свет манящий, зовущий, играющий... Люди в Кардиффе, наверное, благославляли это солнце после двух месяцев дождей и серого неба. Но она от этого лета теплоты так и не дождалась и, скорее всего, не дождётся. Только одни дожди, только холодные, часто солёные капли на лице, только промозглый, совсем не бодрящий холод внутри.
Нори вздохнула. Да, в её комнате обнаружилось окошко, которое она, будучи слепой, не замечала. Теперь она могла хотя бы отличить ночь от дня, считать эти дни.
После того, что произошло у них с Блезом, он больше не приходил, ни разу. А это... это уже двадцать шесть дней. Когда Нори проснулась после тех событий, она первым делом оторвала от простыни полоску и, привязав её к пологу кровати, каждое утро делала новый узелок. Узелков было двадцать шесть. Значит, сейчас уже где-то начало августа, может, середина.
Август. Скоро осень, очень скоро. Нори не любила очень. Это липкая слякать, почерневшие листья, грязные лужи... Ей иногда казалось, что увядает не природа, а она сама. В холодном свете собственные лицо всегда казалось ей осунувшимся или грязным от летнего загара. Осенью всегда было тоскливо.
А вот Люциус постояно твердил о своей симпатии к этому сезону.
Нори снова вздохнула. Не стоит о нём вспоминать. Если повезёт, она никогда его не увидит.
Люциус. Изнутри что-то кольнуло. Она... она обнаружила пару листов из Пророка. “Люциус Малфой женится”. И на ком же? На её собственной сестре, на Стефани Брэдстоун. Нори почему-то не сочувствовала. “Может, теперь Стефани поймёт, каковы Малфои?” – злорадо подумала девушка.
Нори снова взглянула на двадцать шесть узелков. Итак, середина августа. Двадцать шестого сентября у Драко было был бы двадцать третий день рождения. Когда же он умер? Нори чувствствовала, что не может вспомнить. Слишком многое произошло с того момента. Как плохо, как плохо!..
Да уж, плохо. Блез своим отсутствием добился того, что она хочет его видеть. Нет, не конкретно его – просто Нори уже осторчетела эта комната, осточертела невозможность поговорить, осточертела эта мутность в голове... Ей наверняка что-то добаляют в еду. Уже много раз она просыпалась “рывком” – первый признак почти всех магических снотворных средств. Почему? К ней кто-то приходит? И зачем её усыплять? Это выглядело странным, но ни высказать, ни разъяснить свои подозрения Нори не могла.
Это и было состоянием, когда идея биться головой об стену уже не кажется такой бредовой.
Чёрт побери, она хотела видеть Блеза, просто хотела! И безудержно боялась того момента, когда снова щёлкнет замок в двери. Эти воспоминания... Как Блез пытался..., как она потом убегала, как он ударил, и как она умоляла отпустить... Но очнулась девушка всё в той же комнате.
В тот же день Нори наконец приняла душ. Крохотную пристройку с совмещёнными туалетом и ванной она обнаружила уже давно, но воспользоваться душем до того момента возможности не имела. Но, совершив это, никакого удовольствия не испытала - только какое-то смутное ощущение брезгливости, когда касалась собственного тела. Оно казалось девушке гнусным, полузабытым, даже чужим. Не верилось, что у неё может быть такое изуродованное насилием и шрамами тело.
Ещё Нори как-то странно скучала по Драко. Нет, неверное слово. Тосковала – да, просто тосковала. Ей недостовало его замечаний, которые почти всегда были едкими и обидными, но зато мгновенно выметали из её мыслей все проблемы. Недостовало его твёрдости, его умения успокоить её, направить мысли в нужное русло. Кажется, Нори только сейчас ощутила утрату. Ей не доставало Драко, Драко серого, когда он рассержен или ему перечат, Драко пастельного, когда она, проснувшись на рассвете, чувствует его дыхание на своей шее, Драко с белой полоской сигареты, Драко в тонких кружевах дыма... Как глупо. А она боялась его, боялась поделиться подозрениями о Люциусе, боялась выговориться ему, боялась сделать что-то не так... Как глупо упущено время, как она могла не понять, что любит его?
Но всё, время упущено.
Нори вздохнула. Люциус. Не так давно она внезапно убедилась, что вовсе не беременна. Это была едва ли не истерика на нервой почве. Нори почти плясала от счастья, плакала, даже смеялась. На какую-то минуту она чувствовала себя свободной и счастливой. Но совсем недолго. Она всё равно была заперта и во власти Блеза.
Блез. Он заставил её страдать в одиночестве. Нори уже не могла сидеть на месте, не могла ходить, не могла ничего делать. Спала она всё хуже, совсем пропал аппетит. Одним словом, паршиво. Пар-ши-во.
Девушка снова посмотрела на окно. Она бы всё отдала, чтобы оказаться снаружи. Но нет, это нереально, просто нереально. Нори вздохула, нереально.
***
Болело всё тело. Болела душа. Болели воспоминая. Память вновь и вновь воспроизводила её взгляд. Полуиспуганный, полублагодарный...
Кажется, все эти опыты над ним закончены. И последние два дня его пытали. Рону не хотелось вспоминать подробности – но это была такая дьявольская боль! Но он... он член Ордена, он молчал, хоть это и было невыносимо.
А потом... потом привели Натали МакДональд. Малышка Натали, напористая и временами смешная Натали, умная и ответственная Натали. Весёлая Натали, которая притащила в его квартиру больше похожего на цербера сенбернара Эдгара; страстная Натали, которую он сжимал в объятиях; озорная Натали, которая принимала сумасшедшие решения выкрасить его волосы в зелёный цвет; милая Натали, которая заставляла его выгуливать Эдгара, попутно убеждая, что пауки – не самое страшное; любимая Натали, которая согласилась после войны с ним обвенчаться.
И эту Натали назначили ценой молчания. Рон давил рыдания, заставляя себя думать о тысячах, которые умрут, если он проговорится, но Натали... Натали вопила от дикой боли, Натали задыхалась от спазмов, но Натали кричала: “Нет!” И он послушался - промолчал. Бездыханное тело Натали проносили мимо него, а он молчал, не в силах поверить.
Рон, чувствуя смутную боль, сжал кулаки. “Невозможно!” – мысленно кричал он. Кричать по-настоящему мужчина не мог, тело не слушалось.
Сейчас он ненавидел себя за то, что промолчал. Как он мог? Ведь Натали!.. Натали мертва!!
Не верилось. Не ве-ри-лось.
Натали, любимая Натали в его объятиях. И она мертва? Похоже на глупую шутку. Хотелось, чтоб это было глупой шуткой.
Рон почувствовал, как слёзы появляются на глазах. Натали. Исчезла, её нет, просто-напросто нет.
Сердце глухим стуком повторяло это слово: “Нет, нет, нет...”.
Добавлено: 16 сен 2004 18:16
Доктор Рукиноги
Знаете, я уже десять раз перечитала - всё хуже и хуже. Сначала было ещё кое-как... А сейчас - уже почти наизусть знаю, особенно эти самые монологи героини. Слова просто теряют смысл, а это уже катострофа.
Занете, мне нравится, когда я пишу. А перечитывать, бетить тем более...
Белла, спасибо. Но комплименты - это, всё-таки, было бы не плохо.
Сима, спасибо большое! Эти монологи (или реплики?) - когда я писала, то буря чувств была - сейчас всё серо... Но всё равно большое спасибо, всегда, всегда приятно слышать хорошее.
Любца, спасибо. А не понравилось... да, сейчас уже не нравится.
Знаете, меня особенно рраздражают монологи Блеза. Те, когда он у Рона. Подумываю их убрать...
Так, все мои читатели вроде высказались. Больше ждать нечего, верно?
Добавлено: 16 сен 2004 21:19
Bella
sthikatillo, не согласна. В монологах Блеза есть совершенно особая прелесть, это вроде бы диалог, но ты не можешь видеть реакции второго участника, ты можешь только предполагать... Ни в коем случае не убирай. Очень необычный для фикрайтеров приём, далеко не всем удаётся его успешно претворить в жизнь. Эти диалоги придают фику таинственность также, как и в тех отрывках, когда до конца не знаешь, о ком читаешь.
Добавлено: 16 сен 2004 22:38
Sima
я не могу сказать, что мне не понравились или понравились монологи Блеза... какое-то смешанное чувство. но лучше не убирай, у каждого фика свои особенности. а у Нори слова не теряют смысл, а когда ее рассуждения идут как бы по кругу, общее впечатление усугубляется. the best of the best, короче.Воть:))
Добавлено: 17 сен 2004 00:31
Доктор Рукиноги
Белла, спасибо. Монологи Блеза очень интересно и легко писать. Хотя бы потому, что это мой стиль речи, то есть так говорю, разговариваю я. Но вот нравится ли это читать - уже совсем другое дело. Кроме того, мне почему-то сложно описать Рона. Я его ещё не продумала. Тем не менее, спасибо.
Сима, тебе тоже большое спасибо. Правда...
Sima писал(а):Нори слова не теряют смысл, а когда ее рассуждения идут как бы по кругу, общее впечатление усугубляется
Извини, я не поняла момент с "усугубляется". Разъясни, пожалуйста.)
Добавлено: 17 сен 2004 23:53
Gothic
Не знаю почему,но у меня есть чувство,что прошлые продики были лучше......честное слово....может просто нужно немного отдыха?Или это потому,что остальные продики длиннее?
Добавлено: 18 сен 2004 17:39
Доктор Рукиноги
Сима, спасибо!
Лида, ты меня убила. Наповал. На месте. Я и так страдаю оттого, что прода, что фик мне не нравится, так это ещё и подтверждают. Хотя, в истине всегда что-от есть)
Добавлено: 18 сен 2004 18:23
Gothic
Не прода хорошая,но,как говориться,можно и лучше....а про фик в целом я не говорила!я отдельно насчёт продика высказалаь!
Добавлено: 23 сен 2004 15:18
Доктор Рукиноги
Здравстуйте, я снова здесь.
Лида, (или уже Мисс Мерилин?) в общем-то, ничего страшного. Я последней продой я децствительно чуть поторопилась - не продумала до конца. Кстати, дай угадаю - не понравились поледие два куска?
Сима, Аделаида Марковна - это... это давняя история. Но это тоже я)
Добавлено: 23 сен 2004 15:27
Sima
ты снова эдесь.... а как же прода?! ее опять эдесь нет?!
а будет? если да, то скоро ли?
я, конечно, не читаю и перечитываю, но чувствую, что скоро начну, если прода не появится. для меня этот фик, как [навоз соплохвоста]: с каждой продой хочется новой все больше и боольше. значит, в нем есть что-то такое, что сильно цепляет, какая-то нереальная реальность. повторюсь: читаешь и как-будто переживаешь все , что происходит. поэтому без проды очень и очень грустно. Воть.
не все сказала, но по крайней мере попыталась;)
Добавлено: 23 сен 2004 18:45
Доктор Рукиноги
Сима, большое тебе спасибо! Комплименты, озывы всегда греют и цепляют не хуже, наверное, любого [навоз соплохвоста]. А перечитавать - я не верю, что может хватить терпения. Это же где-то... 200-250 тысяч слов с пробелами.) Но ладно. А прода будет обязательно, у меня уже 25-26 тысяч есть. Возможно, буду работать уже с редактором, но это ещё не решено.
Спасибо.
Добавлено: 23 сен 2004 23:29
Доктор Рукиноги
Сима, по опыту знаю, самые сложные - последние десять-пятнадцать тысяч. Но, всё равно, постараюсь.)
Добавлено: 26 сен 2004 19:18
Доктор Рукиноги
Глава 8
Счастные-несчастные
Холодно,
Дома одна
Сегодня, завтра, вчера и всегда.
Ждёшь его
И раньше ждала,
Только он далеко, а вокруг зима.
И как всегда ложишься,
Как всегда ложишься,
Как всегда ложишься
Cпать одна………
©Чичерина.
Плохо.
Плохо.
Так плохо, так паршиво.
Уже ничего не хочется. В голове ни одной идеи, ни одного луча. Лето уже давно кончилось. Нори подняла бездумный взгляд на длинную полотняную полоску, привязанную к балдахину. Сто двадцать четыре, целых сто двадцать четыре…
Уже не было никакого желания думать, какой сейчас месяц. Просто сто двадцать четыре дня. Бесконечность дней тупого одиночества, странного молока в мыслях, тумана. Окошко под потоком занесло снегом, и девушка уже с трудом определяла ночь или день. Весь свет – от вечно тухнущего огонька в камине.
Она бы всё отдала, чтобы видеть кого угодно.
Никакого страха. Наконец-то подобревшая память начала медленно смазывать все воспоминания. Но и лицо Драко почему-то забывалось. Нет, Нори смогла бы описать – светлые волосы, светлая золотистая кожа, припухлая нижняя губа, миндалевидные глаза, невысокие скулы, длинные брови…. Она легко продолжила бы бесконечно, подчёркивая каждую деталь, но, тем не менее, общий образ медленно испарялся.
Лицо Люциуса же Нори помнила достаточно хорошо. Но не образ обычной жизни – образ тех трёх дней. Фигура в полусвете на миг открывшейся двери, злой оскал в неярком свечении раскалённого металла, лицо, расплывшееся в её слезах – в коридоре.
Нори иногда пыталась вспомнить Джастина – но ни от его облика, ни от его прикосновений в памяти почти ничего не осталось.
Блез?.. Самое последнее и самое чёткое изображение. Чуть смуглая кожа, чёрные глаза, чёрные брови и ресницы, чёрные кудрявые волосы, узкий рот… Так не похож на Драко. Хотя, при чём здесь это? Нори вспомнила разъярённое лицо Блеза, когда он её ударил… После она всё видела очень расплывчато.
Плохо.
Нори закашлялась. Почти пять дней болело горло, кажется, была повышенная температура. Кружилась голова; Нори чувствовала, что заболевает.
И Блез, глупый Блез. Он сведёт её с ума этим вынужденным одиночеством. Она уже миллионы раз в отчаяние выкрикивала его имя, но лишь тишина в ответ. Это что, какая-то уловка? Чтобы, когда он всё-таки придёт, она просто бросилась к нему на шею? Глупо, она никогда так не поступит.
Но глупого сейчас много. Иногда девушку посещала мысль о [Слово запрещено роскомнадзором]. Нет, она вовсе не собиралась его совершать, просто было интересно – есть ли у неё возможность? Выяснилось, что нет. В комнате не было ничего, что можно было бы разбить, ничего, обо что можно было бы порезаться или уколоться. Ни верёвки, ни подходящей перекладины… Смешные какие-то мысли.
Нори ещё раз взглянула на маленькое окошко. Снег. Мысли путались; сейчас ноябрь? Или декабрь? Тело снова пробил кашель.
В комнате уже давно было жутко холодно, но никто не собирался менять её летнее одеяло на более тёплое или хотя бы дать ей другую одежду. Нори до сих пор была в той самой, уже застиранной сорочке.
Из-за холода она почти не вылезала из кровати. Но, как ни странно, простыни всегда были чистыми и свежими, маленькая подушка пахла эвкалиптом. Девушка так и не разобралась, как в комнату попадает еда. Просто, когда она отворачивалась, появлялся в поднос. Странно.
Иногда посещала мысль о том, как она сейчас выглядит. Шрамы были такими же уродливыми, а руки и ноги становились всё более угловатыми. На локтях и коленях кости неприглядно выпирали, кисти потеряли всякую округлость, и кожа некрасиво обхватывала суставы. У Нори никогда не было особо пышной груди, а сейчас и вовсе, наверное…. Кажется, её фигура вновь принимала неуклюжую подростковую угловатость. А жаль, она когда-то гордилась своим пусть и не идеальным, но, всё равно, достаточно красивым телом.
Итак, ноябрь-декабрь. Какие в это время есть памятные даты? Её день рождения был в июне, Драко – в конце сентября. Что ещё? Блез… Нори не помнила. То ли в конце зимы, то ли ранней весной. У Люциуса - в конце мая. А при чём здесь Люциус? Ох… Но ноябрь-декабрь? Ах, да – её хогвартская ошибка с большой буквы. Джастин, которого она едва помнит… Интересно, представлял ли он, насколько ужасными для неё стали последствия? И сделали ли Малфои что-то ему? Нори не знала.
Вспомнилась почему-то Нарцисса Малфой. Может, её постигла та же участь, что и Нори? Жаль, этого ей не узнать. Но вот судьбы у них определённо были похожими, как и финалы. Нарцисса, должно быть, исчезла точно так же, как и Нори. Но что с ней стало?
А интересно, что говорит общество о её собственном исчезновении? Нори вспомнила Лизерину Блэкфаст. Это очаровательная замужняя особа с бешеным состоянием, в своё время бывшая достаточно близкой с Драко. Нори представила, что та о ней говорит: «Представляете, бедняжка Элеонор попала в историю! Уже три месяца сидит взаперти в Кардиффе у Блеза Забини! Ха-ха-ха, какие, наверное, страсти! Какая романтика!..» Именно так. Хотя, может, и нет. Невероятно, чтобы кто-то, кроме Блеза, знал, что она здесь. Ведь тогда узнал бы и Малфой, а тогда уж возвращение в Поместье не заставило б себя ждать. Хотя… тоже нет. Может, она ему уже безразлична? Вполне.
Маленьким событием в её запертой жизни была небольшая вырезка из газеты в подносе с едой. Там говорилось, что новоиспечённая миссис Малфой ждёт первенца. Тестирование показало, что мальчика. Нори тогда криво улыбнулась. Ну, конечно – мальчика! От Малфоев девочки не рождаются.
Её младшая сестра – «новоиспечённая миссис Малфой», Стефани Брэдстоун. Ей вряд ли пришлось так же плохо, как и Нори. Всё-таки, Стефани была подготовлена к этой роли, всё-таки, Стефани была слизеринкой, всё-таки, Стефани было восемнадцать…. Но всё-таки… Нори вздохнула. Неужели чёртовы деньги и фамилия Малфой стоят того, чтобы платить эту цену? …Принадлежать Малфою. Нори вспомнила свою брачную ночь. Рассудок только-только прояснялся после зелий. Она с трудом разделась и почти упала на кровать лишь с одним желанием – забыть обо всём. И только хлопнувшая дверь и неторопливые шаги Драко заставили её вспомнить, что эта ночь – не самая обычная. И всё-таки… Драко был достаточно нежен и терпелив, хоть и зол. Мог ли Люциус стать таким для Стефани? Нори сомневалась.
Девушка снова закашлялась. Да, всё хуже и хуже. Впрочем, неудивительно, здесь слишком холодно. Нори посильнее закуталась в жиденькое одеяло и попыталась как можно дальше отодвинуться от веявшей холодом стены. Камин почти не согревал, одеяло и одежда – тоже. Пальцы рук и ступни давно были ледяными, всё тело покрылось гусиной кожей. За что Блез её так? Чего он хочет? Нори снова закашляла, чувствуя, как от этого сильнее болит горло. Как бы из этого не вышло что-то серьёзное.
Девушка ещё несколько минут пролежала в раздумьях, потом забылась тревожным сном.
***
Брюнетка сидела в кресле, глядя на рыжеволосого мужчину на кровати. Он курил. Драко тоже курил. Брюнетка улыбнулась – он же и есть Драко.
Странно, всё вышло именно так, как он сказал. Она привыкла к мысли, что он, так сказать, восстал из мёртвых, и теперь это только добавляло остроты её роману.
Любопытно.
Ну, что ж, а её дела на шпионском фронте заметно улучшились. Правильнее, вернули почти утраченную опору. Дамблдору оставалось совсем немного, чтобы рассекретить её игру. Но, к счастью, когда круг подозреваемых был сведён к минимуму, неожиданно посекли Стюарта Аккерли. Неожиданно даже для девушки. Оказалось, Стюарт вёл двойную игру; его счастье, что первым до правды докопался Дамблдор - с Лордом проблем было бы гораздо больше.
Но, в общем, этот инцидент сыграл в её пользу. Авось, Дамблдор спихнёт всё её донесения на Аккерли. А донесения-то у неё достаточно существенные. Особенно весело она сдала Уизли и Поттера в конце июня. Уизли даже попался; ещё, кажется, МакДональд угодила… Да ладно, всех и не упомнишь. Правда, тогда же и погиб Драко, но об этом девушка предпочла забыть. Ну, какие у неё ещё подвиги? Да, нападение на Хогвартс. Так лохануть часовых, так подобрать время, столько вылазок в директорский кабинет!.. И всё напрасно. Чёртовы кентавры, они ей карьеру испортили! Девушка, сдержая раздражения, сжала зубы. Чёртовы кентавры! Столько работы, и всё впустую. Они всю войну ей испортили. Но ладно.
Пускай, что дальше? Ах, да, драконы в начале месяца! Мерлин, какая блестящая операция вышла! Полторы сотни драконов перешли к Лорду! Это был её звёздный час, даже… даже Рон похвалил! И какой разгром для Дамблдора! Девушка с удовлетворением вспомнила, как сидела на собрании Ордена, как все они на эту операцию надеялись, как наивно обсуждали сумасшедшие выгоды! Но она не зря была лучшей в Равенкло. Быстро отыскав слабое место, брюнетка преподнесла Лорду фактически готовый план. Да, теперь перевес Тёмных был почти очевиден. Ещё один-два подобных случая, и можно петь победу. Девушка улыбнулась; а эта Кларисса Джонатан молчит. Видать, здорово её запугали. Но, всё равно, лучше б та и вовсе ничего не знала. И умудрились же эти глупцы показать ей собрание Лорда! «Чтобы осознала нашу мощь!» - оправдывался Причард. Вот тупица! И из-за этой глупой оплошности брюнетка так рискует! Нужно было ту дуру сразу прикончить. Но, с другой стороны, ей самой бы не удалось так удачно вернуться в дамблдоровцы…
Хорошо, что ещё за ней числится? Ах, да, Нори Брэдстоун. А вот здесь уже никаких продвижений. Брюнетка снова перевела взгляд на мужчину. Может, сказать ему о Нори? Как-никак, она его жена, и её поимел его собственный отец…. Нет, лучше не надо, вдруг ещё станет беспокоиться, решит её найти… Брюнетке от этого никакого толка - лишь одни проблемы. Собственная совесть? Пообещать пятьдесят добрых дел и забыть о происшествии.
Мужчина выпустил изо рта струйку дыма. Брюнетка улыбнулась. Вот как? Служба пожарной безопасности предупреждает: курение в постели ведёт к пожару! Впрочем, они маги. Один взмах палочкой и вуаля - никакого пожара. Тем более, они в Хогвартсе, он и не сгорит. Брюнетка вздохнула; а было бы неплохо! Дамблдор поджарится, и хор ангелочков возвестит: «Аллилуйя!». Да уж… Мечты, мечты, где ваша сладость?
Девушка снова вздохнула. Интересно, кто ещё знает, что Уизли-шпион – это Драко? Ну, лорд, понятно. Пара алхимиков, которые его возрождали. Но кто ещё? Знают ли его лучшие друзья, его родные? Его отец, вернее? Девушка просто не представляла. С одной стороны, ей он рассказал, а она ему почти никто. С другой, по секрету всему свету. Лорд слишком умён, чтобы кого-то не крайне необходимого в это дело посвящать. Вон, даже Аккерли оказался шпионом, хоть и был заметной фигурой в рядах Упивающийся. Нет, знают, наверное, только избранные.
Девушка встала с кресла и начала переодеваться. У неё ещё есть кое-какие дела. Мужчина в кровати добродушно на неё посмотрел и, улыбаясь, выпустил ей вслед струйку дыма.
Пускай.
***
Девушка проснулась от холода. Первый взгляд – на окно. Ночь. Надо сделать новый узел. Нори потянулась к другому краю кровати – туда, где висела полотняная полоска, - но предметы вдруг расплылись перед глазами, и девушку стало раскачивать. Почему-то банально не хватало сил сохранить равновесие.
Странно.
Через секунду она уже упала на каменный пол, мгновенно почувствовав характерный холод. Что происходит? Нори хотела подняться, но просто не было сил. Отчего? Через секунду стало понятно, что у неё жар. Всё-таки заболела… Но почему такая слабость? Нори ещё раз попыталась приподняться – не вышло. Тело пробил сухой режущий кашель. Девушка с трудом свернулась калачиком, чтобы хоть как-то сохранять тепло; паника медленно закрадывалась в душу. Нет, нет… Нельзя оставаться на камнях… это плохо кончится. Нельзя замерзать, надо залезть обратно на кровать. Но ведь у неё жар, она не замерзает! Или нет? Нори окончательно запуталась в мыслях. Какой-то клочок сознания вспомнил о Блезе. Ха, она замёрзнет и умрёт, и он ничего уже от неё не получит. Тело снова пробил кашель, и Нори по-настоящему испугалась. Нет, ей вовсе не хочется умирать! Какой бы ни была эта жизнь, она слишком дорого за неё заплатила!
Тёмная комната снова поплыла перед глазами. Нет, не надо спать! Нельзя засыпать на камнях! Тело то ли знобило, то ли горело. Нори уже ничего не понимала.
Не спать, не спать, не спать! Девушка снова попыталась подняться, но ничего не вышло.
Нет, всё-таки Блез должен узнать! Она не может умереть! Нет, это смешно – столько всего пережить и умереть от простуды! В голову лезли какие-то глупости. Жёлтые пирожные, жёлтые паруса на трёхмачтовых чёрных пароходах…. Нет, нет, на то они и пароходы, чтобы не было парусов…. Перед глазами ясно стоял трёхмачтовый пароход. Как же так? Ведь она точно знала, что у пароходов нет парусов!..
Нори и не заметила, как потеряла сознание.
Девушка снова проснулась в том же положении. Голова была ясной, и Нори опять попыталась залезть на кровать. Но, как оказалось, сил у неё совсем не прибавилось, и пришлось отказаться от этой идеи. Сильно, ужасно сильно хотелось пить, но не было сил сдвинуться с места. Страх не проходил.
Неужели она серьёзно заболела? И что теперь будет, если так? И сколько она уже лежит? Нори с трудом подняла глаза на окно – всё ещё ночь. Или это уже новая?
Каменный пол был по-прежнему ледяным, камин, кажется, и вовсе потух. Что теперь? Появилась ужасная мысль – а вдруг с Блезом что-то случилось? Может, он в госпитале или мёртв, а эльфы просто продолжают исполнять наказанное: кормить её и прочее? И какие указания на случай, если она умирает?
Нори, прекрасно представляя себе логику эльфов, поняла, что, даже если тут будет уже один её труп, они будут лишь исправно приносить еду, вытирать пыль и менять постель. Глупо. Глупо и бессмысленно.
Девушку знобило, тело снова прорезал кашель. Как же так? Как же так? Столько пережить и умереть от холода? Нори сделала ещё одну попытку подняться, но тщетно.
Внезапно в углу под кушеткой ей почудилось какое-то движение. Кто там? Нори попыталась позвать, но из горла вырвалось лишь сипение. Что, она уже и говорить не может? Кажется, так. И тут в комнате раздался долгожданный голосок:
- Женщина хочет видеть хозяина? – спросил эльф.
Нори растерялась. Нет, она не сомневалась в ответе – да, да, да, и ещё раз да! Но… как сказать об этом домовику? Говорить она не может. Кивнуть? Нори попыталась, но вышло слишком незаметное движение, чтобы на что-то надеяться. К счастью, домовик заметил и тут же исчез.
Нори осталась ждать. Нет, забавно выйдет, если Блез снова так задержится. Нет, конечно, сейчас время так не поджимает, но всё-таки…
Не прошло и секунды, как девушка снова заснула.
Снова, снова. Какие-то кошмары, какой-то бред. Те же трёхмачтовые пароходы. Почему? Мягкий женский голос с едва заметным странным акцентом. Нори открыла глаза. Рядом стояла симпатичная азиатка и что-то кому-то говорила. Ей кто-то ответил, и Нори узнала голос Блеза. Он тут? Что произошло?
Ах, да, она заболела. Нори попыталась повернуть голову – как странно, тело даже не шелохнулось. Азиатка, продолжая что-то говорить, взяла левую руку Нори и, направив палочку на голубоватую вену, прошептала какое-то заклятье. Девушка ничего не почувствовала; азиатка взяла шприц и стала набирать прозрачную жидкость из стеклянной баночки. Странно, Нори не думала, что маги используют инъекции. Целительница снова подняла её руку и быстро вколола иглу. Нори промолчала, хотя боль была сильнее, чем можно было ожидать. В сравнение эта боль была такой незначительной… Но, когда жидкость одним разом была выпущена в вену, Нори вскрикнула и почти рефлекторно отдёрнула руку. Уколотое места тут же стало сильно жечь, это ощущение быстро распространялось. В это время азиатка от неожиданности выронила шприц, потом перед глазами Нори появилось лицо Блеза. Он смотрел на неё и улыбался. Девушка растерялась. Чего он хочет? Что сделает? Блез что-то сказал, но мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Что-то раздражённо проговорила азиатка, и Блез исчез. Потом целительница сказала что-то девушке; к своему удивлению, та всё поняла:
- Не бойся, он уже ушёл, - потом снова взяла руку Нори и, посмотрев на красную точку укола, объяснила, - Это было одно особое снотворное.
Девушка попыталась что-то ответить, но лишь то же сипение из лёгких. Через несколько секунд она уже спала. И те же трёхмачтовые пароходы с жёлтыми парусами.
***
Странная, Уизли, странная эта штука – жизнь. Мелочная и злая.
Не прикидывайся мёртвым – тебя последний раз допрашивали три дня назад. Что, паршиво? Нет, я не смеюсь, просто даю возможность выговориться. Не хочешь? Ладно, это всё равно мой монолог.
Что, всё ещё думаешь о ней? О Натали МакДональд. Не обольщайся, Лорд прекрасно знал, кем она для тебя являлась. Но ты промолчал на допросе – это похвально. Знаешь, он (Лорд то есть) тебя действительно уважает, он всегда видит силу в людях. Но вы, так сказать, по разные стороны баррикад. Кстати, не удивляйся, если тебе поступит предложение эту самую сторону сменить. Нет, я ничего не знаю. Да, Лорд может. Но если он решит, что вероятности получить согласие нет, то и не предложит. Знаешь, Лорд действительно умён, что бы там не говорили.
Почему я оказался в его рядах? Я же говорил, слизеринца делают в Слизерине. Так сказать, дурное влияние. Или наследство? Знаешь, мне в своё время пришлось продать Лорду собственного отца, потому что тот хотел продать Лорда. Абсурд, не так ли? Но это правда. Да и, кстати, невелика потеря. Мой отец был картёжником, и замок рисковал уйти же путём, каким и пришёл. Когда ж это было? Три года назад, мне было двадцать, но имуществом я ещё не владел.
Кстати, я тебе ещё журнальчик принёс. «Ведьмополитен» за ноябрь, у меня его одна барышня забыла. Гороскопами не интересуешься, а? Чушь полная, но любопытно. Итак, ты когда родился? Ну, что молчишь? Ладно, я и так знаю, просто хотел пообщаться. Итак, двадцатое ноября. Это же совсем скоро! Меньше недели осталось. Решено, я тебе торт принесу.
Ха, представь, Поттер и прочие твои своячники будут вручать подарки твоему хогвартскому двойнику! Любопытно. Хорошо, молчу.
Так, ты Скорпион? Ладно, читаю. «Прошлые заслуги становятся козырем – тебе всё удаётся. Дела идут блестяще, участие в них новых знакомых сулит успех». Это что – новый знакомый - про меня? Ладно: «В работе возможны перемены к лучшему – ты освободишься от давних проблем. Отношения с коллегами оставляют желать лучшего, шеф ревнует тебя к успеху. Это время обещает немалую прибыль, но тебя опять будут придирчиво оценивать. Удачные дни… Негативные…». Вот чушь. «Дела идут блестяще». Да, это, наверное, используется исключительно, как самовнушение. Ладно, что у меня? Я Водолей, десятое февраля. Итак: «Ноябрь напомнит о давних планах, и придётся прорабатывать варианты их воплощения». А что, похоже. «Если начало месяца не радует достижениями, то вторая половина открывает фантастические перспективы. Придёт долгожданное ощущение полной свободы. …Поможет покровительница издалека. Отправляйся в путешествие – дорога убедит, что ты любима. Женщина сильно повлияет на твои планы. Жди подарков». Да уж: «Ты любима». Это определённо женский журнал. Но, в общем-то, мой гороскоп меньше чушь, чем у тебя. Особенно первые два предложения. Знаешь, стоит попробовать.
А помнишь Элеонор, мою пленницу? Да, она ещё у меня. Так вот, с ней вообще казус вышел. Ну, я в июле решил её на пару недель в одиночестве оставить, помнишь? Ну, мол, пусть успокоиться, а то и заскучает. То да сё, и я про неё почти забыл. Это война, которая мне уже осточертела, бесконечные поручения, работа… Временами и просто было лень, банально не хотелось к ней идти. Дошло до того, что осталась она одна на четыре месяца, а меня это вроде и несильно волновало. Так представь моё удивление, когда кидается ко мне старший эльф, и возвещает, что женщина заболела и хочет меня видеть. И чтоб я сразу это всерьёз воспринял! Да нет же, решил её навестить только через день. Представь, ледяная каменная комната, на ледяном каменном полу лежит едва живая Элеонор Малфой. У неё температура выше сорока и прочие гадости. Пришлось звать одну мою хорошую знакомую – Миссетри Мун. Она профессиональная целительница.
Ну, та по своей привычке сначала на меня набросилась, мол, как можно было до такого девушку довести, потом уже только на девушку. И Мисси мне сразу заявила, что, ввиду пережитых потрясений, пациент вряд ли выживет. Вот тогда, честное слово, я испугался. Мой глупый каприз, и из-за него умрёт человек. Нет, убивать мне приходилось, но не из-за каприза же… Я до этого момента всё это и вовсе всерьёз не воспринимал, а тут сумасшедшее осознание факта. Я её чуть не убил. Будто это четыре отдельных слова, которые никак не могут сложиться воедино. Я её чуть не убил. Из-за каприза.
Но повезло. Мисси знает своё дело, и Элеонор уже приходила в себя. Ещё она – Мисси то есть, - мне заявила, что другой подобной выходки пациент не переживёт. В ближайшее время, во всяком случае. Что ж, учтём.
Но ладно, Уизли, мне пора.
Удачи и не болей.
***
Снег, снег, ненавистный снег всё залётал в открытую форточку и таял, едва коснувшись пола. В чём же смысл? Новенький шведский пол блестел лужицами. Да, до покупки ковра руки всё-таки не дошли. В комнате становилось сначала прохладно, потом зябко, снег на полу таял всё медленнее, оставаясь жижей в лужицах воды. Мужчина вздохнул и, поднявшись с кресла, запер форточку. Слишком рано для первого снега. Обычно он выпадал где-то в декабре, а в прошлом году и вовсе после Рождества. Мужчина, покосившись на холодные лужицы, вернулся в своё кресло. Было холодновато, на за пледом подниматься не хотелось. Снег, ненавистный снег бился в форточку.
Гарри устало размышлял, сидя в кресле у окна. Как всё глупо выходило! Он уже сам поверил в то, что в Хогвартсе, как уверял Дамблдор, кроме Аккерли был, как минимум ещё один шпион. Каждая вылазка, каждый шаг – Лорд всё знал наперёд, и устраивал им такие передряги!.. Гарри вздохнул. Проект с драконами смачно провалился. В тот единственный раз, когда они понадеялись на то, что Вольдеморту не всё известно, он их прямо-таки поразил своей осведомлённостью. Вернее, её использованием. Итог: двадцать пять драконов погибло, ещё сто пятьдесят – завербованы. Чарли чуть с ума тогда не сошёл. Он почти четыре года работал над этим делом, и вот… Да что Чарли!? Все! Все уже неизвестно сколько времени пахали на чертовых драконов, и что получилось!? Ничего! Благотворительность в пользу мистера «Я лорд Вольдеморт»!
В комнату вошла Рисс. Она, особенно в последний месяц, была сама не своя. Молчала, плохо спала, иногда плакала. Он спрашивал, что с ней, но Рисс только бледнела или торопливо утирала слёзы, объясняя это нервами. Всё в этом мире неладно, даже Рисс.
Девушка взяла что-то из трюмо и вышла, Гарри вздохнул ей в след. Всё хуже и хуже. Рон тоже какой-то странный - ироничный, напряжённый, немного злой. Мерлин, что со всеми происходит?
За окном шёл снег; довольно рано, ведь ещё только середина ноября. Гарри вздохнул, сейчас всё как-то неправильно. Неправильно.
***
Всё тот же трёхмачтовый пароход. Желтые паруса тают на солнце, вокруг – бесконечное море и только с юга маленький клочок земли с многолюдным примитивным портом. Земля – пустыня. Вокруг женщины в чёрном с закрытыми лицами, худые собаки вперемешку с темнокожими детьми, какие-то торговцы фруктами. Нори пытается пробраться к кассе, чтобы купить билет, но её отпихивают в самый конец очереди. На невидимую башню взбирается человек и начинает что-то кричать нараспев – все тотчас падают ниц, касаются лбом земли и тоже начинают петь. Нори снова бежит к кассе, быстро покупает билет. Внезапно пение обрывается, через секунду мягкий женский голос начинает напевать простую весёлую песенку на непонятном языке. Ветер – постоянство. Нори оборачивается, пытаясь понять, кто поёт, но все люди по-прежнему неподвижно лежат ниц. Раздаётся гудок парохода, и девушка спешит на палубу. Но едва она ступает на трап, как какой-то мужчина встаёт и хватает её за руку. У него чёрные волосы, глаза, брови, смугловатая кожа, но общий образ не арабский – нет, какой-то европейский. Цыганский. Нори пытается ему объяснить, что ей нужно на судно, но он не отпускает. Раздаётся второй – предпоследний гудок парохода. Нори пытается вырваться, но мужчина только улыбается и качает головой. Пение становится ближе, но Нори не оборачивается – она боится не успеть на пароход. Потом кто-то трогает её за плечо, и оба – она и мужчина – оборачиваются. Красивая азиатка перестаёт петь и спрашивает у мужчины:
- Почему ты её не отпустишь, Блез? – девушка улыбается.
- А зачем её отпускать? – говорит мужчина, - Она моя.
Раздаётся последний гудок с парохода, какие-то люди убирают трап, и судно отплывает, развивая жёлтые паруса и дымя высокими трубами. Нори всё пытается вырваться, но мужчина даже не обращает на неё внимание.
- Нет, Блез, - азиатка задумчиво смотрит на уплывающий пароход, - У тебя её тело, её красота. Но её душу ты не отберёшь. Она никогда не будет принадлежать тебе, Блез. А душа – главное, самое главное.
- Но, согласись, душа без тела немного стоит, - мужчина с превосходством смотрит на азиатку, но та не отводит глаз от парохода.
- Тело без души – это тоже куда меньшее удовольствие.
- Всему своё время, Мисси, - мужчина примирительно улыбается.
- Верно, Блез, - девушка молчит, но, бросив последний взгляд на отдаляющиеся паруса, добавляет, - Всему своё время.
Постепенно порт становится безлюдным, Нори уже не пытается вырваться. Пароход виднеется только жёлтым пятнышком на горизонте, недавние собеседники молчат. И тут:
- Уходи, - произносит азиатка, - Уходи, она скоро проснётся.
- И что с того?
- Она тебя боится, - голос на миг замолкает, - Уходи.
Мужчина отпускает её руку и мгновенно исчезает. Сон заканчивается.
***
Нори открыла глаза и увидела азиатку, сидящую в кресле рядом. Кажется, это была уже другая комната.
- Я его не боюсь, - прошептала Нори, - Я его совсем не боюсь.
Азиатка приподняла брови:
- Ты слышала?
- Да, сквозь сон, - подтвердила девушка, - И я его не боюсь.
- Правда? – иронично заметила азиатка, а потом, не дав Нори ответить, продолжила, - Знаешь, Блез, в общем-то, неплохой человек. Просто у него есть один порок – жажда обладания. Тебе интересно? Отлично. Так вот, ему нравится знать, что какие-то люди от него зависят, ему необходимо иметь что-то не просто хорошее, а редкое или ценное, - азиатка улыбнулась.
Нори не слишком понимала, зачем ей это рассказали.
- Причём здесь вы?
- Притом, что я хочу тебя образумить, - брюнетка, вздохнув, продолжила, - Я в его жизни играю роль крайне полезного, правда, никакого удовольствия мне это не даёт. Но, представь, смог бы он вызвать к тебе целителя из больницы? Тем более, тебя туда отвести? Конечно, нет. А знаешь, попала я в это положение достаточно просто. Началось всё с целого ряда неудач. Нет, сначала всё было хорошо… Слушай. После Хогвартса я очень удачно устроилась в одну магическую клинику в Манчестере. Неплохое жалование, довольно быстрый рост. Взяла кредит, купила квартирку в спальном районе, аккуратно выплачивала взносы. И вот тут начались неудачи. Первая – клиника моя закрылась, вторая – через пару дней был пожар в моей квартире. Магглские власти меня не нашли, и компенсации я не получила, как и пособия. Министерство Магии этим то ли не занимается, то ли мне просто повезло. Потом ещё были проблемы с кредитом. Как назло, ни в одной манчестерской магической клинике меня брать не хотели, ехать в Лондон не было денег. Оказалась я на мели. Все эти неудачи произошли летом, а когда выпал первый снег, у меня не осталось буквально ничего - только горстка монет в кармане летней курточки. Помню, на последние деньги купила отвратительный хот-дог и наконец-то полностью поняла, насколько подло надо мной посмеялись. Как я говорила, идёт снег, я стою на Диагон-аллее, дрожу от холода, в моих руках остывший хот-дог, а в карманах пусто. Знаешь, так плохо мне ещё никогда не было. В начале этой истории ехать к родителям мне позволяла гордость, в конце – финансы. Представь моё счастье, когда я встретила Блеза. Вот, казалось бы, моё спасение. Уж что-нибудь он для меня сделает. Но та же хвалёная слизеринская гордость – я не могла подойти и попросить помощи. Если бы он сам не понял, я бы так там и осталась. Страшно представить, что бы со мной стало. Но, к счастью, «понимать» Блез иногда умеет. Первое, что он сделал – устроил меня в больницу Св. Мунго. А туда попасть труднее, чем в австрийский Клеймос. Слышала о нём? Так вот, теперь я, так сказать, перед ним в неоплатном долгу. Но стоит ему щёлкнуть пальцами, и я снова на улице. А это, понимаешь ли, достаточное основание для проявлений благодарности…
- Вот как? – Нори пыталась как-то понять смысл этого рассказа. Вернее, чем это для неё обернётся. Не выходило. Но у неё был ещё один немаловажный вопрос, - А ты… вы знаете, зачем я ему? Я понимаю, что пользы от меня решительно никакой, ценности я тоже, вроде не представляю. Нет, конечно, можно было меня продать Люциусу Малфою, но это надо было делать сразу… - Нори на миг замолчала, задумавшись о новых аргументах. Повисла недолгая пауза, прервавшаяся вопросом, - Так зачем я ему?
- Здесь всё тоже просто, главное понять, - азиатка, чуть улыбнувшись, откинулась на спинку кресла, - Иногда, когда путь к обладанию непрост, Блеза это только распаляет. И лучше слушай внимательно, мне понадобился не один год, чтобы его разгадать. Так вот, знаешь, ты его как раз и распалила на свою беду. И обладание тобой стало новой авантюрой Блеза Забини. Хотя, нет, правильнее - аферой. А ты, как следствие, соперником, - не дождавшись от Нори никакого комментария, Мисси добавила, - И не надейся выиграть… И не пытайся проиграть красиво, - азиатка, видя растерянность девушки, пояснила, - Потому, что когда противник умеет достойно сдаться, побеждать не так интересно.
Нори растерянно перевела взгляд на каменный потолок. Что ж, в этом мире ей определённо не предназначена роль хищника. Добыча – её удел. Что за гадкая судьба? И что, неужели никогда никакой свободы? В глазах защекотало, медленно появлялись слёзы. Вспомнилось, как она была уверена в Хогвартсе, что скоро уедет на материк… И только из-за глупой затеи «забыть Джастина» она попала к Блезу. Глупая, глупая затея. Как бы всё было хорошо, если б она всё-таки уехала! Никто бы не теребил её напоминаниями, ни от кого не пришлось бы спасаться. У неё были бы деньги, она бы спокойно начала новую жизнь, возможно, закончила бы образование… Нори хотела быстро стереть слёзы, но тут поняла, что не может двигаться. Наверное, какое-то заклятье, как в Хогвартсе. Слёзы потекли по щекам, щекоча кожу.
- Не плачь, это не так страшно, как кажется, - ласково заметила Мисси.
Нори подняла глаза на азиатку, такую красивую, такую в себе уверенную… Брюнетка просто не понимала, какого это, она не знала, что Нори никогда не сможет «проиграть», даже если бы и хотела. Увы.
- И не пугайся этой мысли, ты скоро привыкнешь, - также ласково посоветовала целительница, - Тем более, что это не так уж страшно.
- Вы не знаете. Не знаете, какого это...
- Почему же? Прекрасно знаю, только это уже другой рассказ, - по лицу азиатки скользнула смутная улыбка, - Прекрасно знаю.
- Нет, - медленно возразила Нори, - Вы не можете.
- Так расскажи, - азиатка внимательно всматривалась в лицо Нори, - Выскажись, станет легче.
Странное ощущение, Нори казалось, что азиатку она совсем не интересует. Ей ничего от неё не надо, просто Мисси от «нечего делать» предлагает ей выговориться. Странно, но это куда сильнее располагало к контакту, чем требования Блеза. Нори вздохнула.
- А если я скажу, что свою аферу, как вы выразились, Блез завершил? Если скажу, что обладание мной не стало для него проблемой?
- Тогда я попрошу выражаться более конкретно, - брюнетка впилась в Нори взглядом, вызывающим смутные ассоциации со взглядом хищника, - И быстро, - закончила она.
- Вы говорите, чтобы я не боялась мысли об этой афере. Боюсь. Вы говорите, чтобы я не боялась Блеза. Боюсь. Вы говорите, чтобы я выражалась более конкретно. Что ж, пожалуйста. Блез меня изнасиловал. В тот момент, когда возвращалось зрение, он связал мне руки... Разве стоит продолжать?..
Азиатка, покачав головой, улыбнулась:
- Он тебя не насиловал – я в этом абсолютно уверена. Блез бы сказал мне. Да и, кроме того, я это знаю, как врач. Я тебя осматривала после того, как ты снова стала видеть. Да, ты была изнасилована, но это всё старые следы. Новые бы я легко выявила, - брюнетка едва заметно пожала плечами, - Выходит, их не было.
- А я, выходит, лгу, - зло прошептала Нори.
- Выходит, что да, - снова улыбнулась азиатка. В этот момент её часы засветились зелёным, и Мисси, тут же поднявшись, произнесла, - Извини, мне пора.
Коротко скрипнула дверь, и Нори осталась одна.
Мысли, мысли… Девушка задумалась. Если б с ней не было её ужаса, Нори, наверное, заплатила бы такую цену за свою свободу. Какая уж тут гордость? Одиночество прекрасный учитель, оно даёт достаточно времени думать. Но это глупое «если бы». Её ужас при ней, с этим не поспоришь. А жаль…
Но что азиатка, - Мисси, кажется, - говорила о том, что Блез этого не делал? Она его специально защищала или это правда? С одной стороны неоспоримое доказательство – собственная память. С другой – слово женщины, даже полное имя которой Нори не знает. Но… девушка уже боялась верить собственной памяти, - та выкидывала разные фокусы с момента тех трёх дней. То происшествие – тоже фокус? Она сомневалась.
Скрипнула дверь, Нори с трудом повернула голову. Кажется, только голова ей и повинуется. У двери стоял Блез. Он подошёл к кровати и сел в стоящее рядом зелёное кресло. Нори растерялась. Страх.
- Задай мне любой вопрос, - неожиданно потребовал Блез, - Любой, обещаю только правду.
- Простите? - окончательно растерялась Нори. «Простите» - извечная женская уловка, дающая время собраться с мыслями и приготовиться к обороне, - Простите, я не поняла.
- Ну, задай мне совершенно любой вопрос, - Блез вздохнул, - Что, у тебя нет вопросов?
Нори задумалась. Да, конечно, вопрос у неё есть, только стоит ли его задавать? Блез на глазах раздражался. Что ж.
- Вы меня изнасиловали? – чётко произнесла Нори, тут же, наверное, покраснев. Какой глупый вопрос! Наверное, ещё никто никому подобного вопроса не задавал. И ей не стоило.
- Вот как?.. – Блез, подняв брови, изумлённо на неё посмотрел, - Нет.
- Только правда, - напомнила Нори.
- Конечно, правда.
Странно, девушка не чувствовала ни облегчения, ни уверенности. Вот если б Блез ответил «Да», она уже ни в чём бы ни сомневалась. Так почему тот же эффект не вызывает «Нет»?
- Теперь я задам тебе вопрос…
- Я не обязана отвечать, - твёрдым голосом заметила Нори, - Об этом мы не договаривались.
- Да, - согласился Блез, - Но тогда ты сможешь задать мне ещё один вопрос.
Нори задумалась. Что это такое? Что за игра? И что Блез спросит? Что ему так важно? С одной стороны, это был бы прекрасный способ узнать всё то, что уже давно её мучает. А с другой…
- Давай сразу обговорим условия, - не дав ей додумать, продолжил Блез, - Отказаться отвечать нельзя. Право закончить цепь я оставляю за собой.
- Почему это? – спросила Нори.
- Потому, что, применяя силу, я могу выбить из тебя правдивый ответ на любой вопрос. Ты такой возможностью не располагаешь. Так что считай это благотворительностью, - Блез криво улыбнулся и продолжил, - Вопросы совершенно любые – мы не дети. И это не «Правда или дело», от вопроса никак отказаться нельзя. И, если ответ не односложный, его следует пояснить. Что ж, вроде всё. Ах, да, если я тебя заподозрю во лжи, тебе придётся выпить вот это, - Блез достал из кармана какую-то бутылочку, - Впрочем, у тебя есть то же право. Вопросы? – Нори покачала головой. Кажется, её согласия не особо спрашивали, - Отлично.
Блез поставил бутылочку на тумбу у кровати, вздохнул и впился в Нори взглядом.
- Мой вопрос, - он снова вздохнул, - Ты вышла замуж девственницей?
Нори мгновенно вспыхнула. Да как он посмел это спросить?!! Блез улыбался. Чёртов Блез! Хотелось ударить его, хотелось сорвать эту улыбку. Бешеная злоба заполняла душу. Не отвечать, просто не отвечать. Но Нори посмотрела сначала на бутылочку, потом на Блеза. Во-первых, она не может двигаться, во-вторых, Блез раз в десять сильнее её. Ему не составит никакого труда влить эту жидкость ей в горло. Блез, угадывая её мысли, только шире улыбнулся. «Подонок!» - мысленное возмущение.
- Нет, - прошептала Нори, - Нет, не девственницей..
- Знаешь…
- Почему вы спросили!? – перебила Нори, пытаясь избавиться от комментариев, - Это мой вопрос: почему вы спросили?
- Почему? – улыбнулся Блез, - Почему? Потому, что вся школа думала, что ты уехала учиться в Австрию. Потому, что это всё пахло тайной. Потому, что мне Драко всё-таки на что-то расплывчато намекнул. До меня благополучно дошло, что ты уезжаешь из-за Джастина Финч-Флетчи, но насколько у вас всё далеко зашло… Честно говоря, да последнего момента точной информации у меня и не было. Впрочем, теперь моя очередь, - Блез вздохнул, - Итак, почему ты меня боишься?
Вопрос сложности не представлял. Нори уже давно это поняла.
- Потому, что вы мужчина, - девушка зло улыбнулась, - Просто вы мужчина.
- Ты должна пояснить, - сбил её улыбку Блез.
Нори вздохнула. Что ж, это правило…
- Вы мужчина, вы потенциальный хищник, потенциальный насильник, Блез. Из-за этого я вас боюсь. Кроме того, вас не смущает перспектива ударить женщину, а это тоже повод, - Нори вздохнула, чувствуя нелепость происходящего, - Теперь мой вопрос. Тот самый, который мучил меня с первого дня: зачем я вам, Блез?
Мужчина задумался. Нори чувствовала мелкую дрожь, боясь ответа. Тем не менее, она пыталась храбриться:
- Отвечайте, Блез. Расставим все точки над і.
Было непохоже, что Блез горит подобным желанием. Нори безуспешно пыталась унять дрожь. Что он ответит? И чем это для неё обернётся? Что это вообще будет? Мысли тревожно бились в голове. Наконец Блез поднял голову. На секунду у девушки мелькнуло желание отказаться от вопроса, но быстро ушло. Блез изучал её медленным взглядом и, отвечая, лениво растянул губы в улыбке.
Все гороскопы честно списаны из журнала COSMOPOLITAN за сентябрь 2003.
Добавлено: 26 сен 2004 19:20
Доктор Рукиноги
***
Странная, Уизли, странная эта штука – жизнь. Мелочная и злая.
Не прикидывайся мёртвым – тебя последний раз допрашивали три дня назад. Что, паршиво? Нет, я не смеюсь, просто даю возможность выговориться. Не хочешь? Ладно, это всё равно мой монолог.
Что, всё ещё думаешь о ней? О Натали МакДональд. Не обольщайся, Лорд прекрасно знал, кем она для тебя являлась. Но ты промолчал на допросе – это похвально. Знаешь, он (Лорд то есть) тебя действительно уважает, он всегда видит силу в людях. Но вы, так сказать, по разные стороны баррикад. Кстати, не удивляйся, если тебе поступит предложение эту самую сторону сменить. Нет, я ничего не знаю. Да, Лорд может. Но если он решит, что вероятности получить согласие нет, то и не предложит. Знаешь, Лорд действительно умён, что бы там не говорили.
Почему я оказался в его рядах? Я же говорил, слизеринца делают в Слизерине. Так сказать, дурное влияние. Или наследство? Знаешь, мне в своё время пришлось продать Лорду собственного отца, потому что тот хотел продать Лорда. Абсурд, не так ли? Но это правда. Да и, кстати, невелика потеря. Мой отец был картёжником, и замок рисковал уйти же путём, каким и пришёл. Когда ж это было? Три года назад, мне было двадцать, но имуществом я ещё не владел.
Кстати, я тебе ещё журнальчик принёс. «Ведьмополитен» за ноябрь, у меня его одна барышня забыла. Гороскопами не интересуешься, а? Чушь полная, но любопытно. Итак, ты когда родился? Ну, что молчишь? Ладно, я и так знаю, просто хотел пообщаться. Итак, двадцатое ноября. Это же совсем скоро! Меньше недели осталось. Решено, я тебе торт принесу.
Ха, представь, Поттер и прочие твои своячники будут вручать подарки твоему хогвартскому двойнику! Любопытно. Хорошо, молчу.
Так, ты Скорпион? Ладно, читаю. «Прошлые заслуги становятся козырем – тебе всё удаётся. Дела идут блестяще, участие в них новых знакомых сулит успех». Это что – новый знакомый - про меня? Ладно: «В работе возможны перемены к лучшему – ты освободишься от давних проблем. Отношения с коллегами оставляют желать лучшего, шеф ревнует тебя к успеху. Это время обещает немалую прибыль, но тебя опять будут придирчиво оценивать. Удачные дни… Негативные…». Вот чушь. «Дела идут блестяще». Да, это, наверное, используется исключительно, как самовнушение. Ладно, что у меня? Я Водолей, десятое февраля. Итак: «Ноябрь напомнит о давних планах, и придётся прорабатывать варианты их воплощения». А что, похоже. «Если начало месяца не радует достижениями, то вторая половина открывает фантастические перспективы. Придёт долгожданное ощущение полной свободы. …Поможет покровительница издалека. Отправляйся в путешествие – дорога убедит, что ты любима. Женщина сильно повлияет на твои планы. Жди подарков». Да уж: «Ты любима». Это определённо женский журнал. Но, в общем-то, мой гороскоп меньше чушь, чем у тебя. Особенно первые два предложения. Знаешь, стоит попробовать.
А помнишь Элеонор, мою пленницу? Да, она ещё у меня. Так вот, с ней вообще казус вышел. Ну, я в июле решил её на пару недель в одиночестве оставить, помнишь? Ну, мол, пусть успокоиться, а то и заскучает. То да сё, и я про неё почти забыл. Это война, которая мне уже осточертела, бесконечные поручения, работа… Временами и просто было лень, банально не хотелось к ней идти. Дошло до того, что осталась она одна на четыре месяца, а меня это вроде и несильно волновало. Так представь моё удивление, когда кидается ко мне старший эльф, и возвещает, что женщина заболела и хочет меня видеть. И чтоб я сразу это всерьёз воспринял! Да нет же, решил её навестить только через день. Представь, ледяная каменная комната, на ледяном каменном полу лежит едва живая Элеонор Малфой. У неё температура выше сорока и прочие гадости. Пришлось звать одну мою хорошую знакомую – Миссетри Мун. Она профессиональная целительница.
Ну, та по своей привычке сначала на меня набросилась, мол, как можно было до такого девушку довести, потом уже только на девушку. И Мисси мне сразу заявила, что, ввиду пережитых потрясений, пациент вряд ли выживет. Вот тогда, честное слово, я испугался. Мой глупый каприз, и из-за него умрёт человек. Нет, убивать мне приходилось, но не из-за каприза же… Я до этого момента всё это и вовсе всерьёз не воспринимал, а тут сумасшедшее осознание факта. Я её чуть не убил. Будто это четыре отдельных слова, которые никак не могут сложиться воедино. Я её чуть не убил. Из-за каприза.
Но повезло. Мисси знает своё дело, и Элеонор уже приходила в себя. Ещё она – Мисси то есть, - мне заявила, что другой подобной выходки пациент не переживёт. В ближайшее время, во всяком случае. Что ж, учтём.
Но ладно, Уизли, мне пора.
Удачи и не болей.
***
Снег, снег, ненавистный снег всё залётал в открытую форточку и таял, едва коснувшись пола. В чём же смысл? Новенький шведский пол блестел лужицами. Да, до покупки ковра руки всё-таки не дошли. В комнате становилось сначала прохладно, потом зябко, снег на полу таял всё медленнее, оставаясь жижей в лужицах воды. Мужчина вздохнул и, поднявшись с кресла, запер форточку. Слишком рано для первого снега. Обычно он выпадал где-то в декабре, а в прошлом году и вовсе после Рождества. Мужчина, покосившись на холодные лужицы, вернулся в своё кресло. Было холодновато, на за пледом подниматься не хотелось. Снег, ненавистный снег бился в форточку.
Гарри устало размышлял, сидя в кресле у окна. Как всё глупо выходило! Он уже сам поверил в то, что в Хогвартсе, как уверял Дамблдор, кроме Аккерли был, как минимум ещё один шпион. Каждая вылазка, каждый шаг – Лорд всё знал наперёд, и устраивал им такие передряги!.. Гарри вздохнул. Проект с драконами смачно провалился. В тот единственный раз, когда они понадеялись на то, что Вольдеморту не всё известно, он их прямо-таки поразил своей осведомлённостью. Вернее, её использованием. Итог: двадцать пять драконов погибло, ещё сто пятьдесят – завербованы. Чарли чуть с ума тогда не сошёл. Он почти четыре года работал над этим делом, и вот… Да что Чарли!? Все! Все уже неизвестно сколько времени пахали на чертовых драконов, и что получилось!? Ничего! Благотворительность в пользу мистера «Я лорд Вольдеморт»!
В комнату вошла Рисс. Она, особенно в последний месяц, была сама не своя. Молчала, плохо спала, иногда плакала. Он спрашивал, что с ней, но Рисс только бледнела или торопливо утирала слёзы, объясняя это нервами. Всё в этом мире неладно, даже Рисс.
Девушка взяла что-то из трюмо и вышла, Гарри вздохнул ей в след. Всё хуже и хуже. Рон тоже какой-то странный - ироничный, напряжённый, немного злой. Мерлин, что со всеми происходит?
За окном шёл снег; довольно рано, ведь ещё только середина ноября. Гарри вздохнул, сейчас всё как-то неправильно. Неправильно.
***
Всё тот же трёхмачтовый пароход. Желтые паруса тают на солнце, вокруг – бесконечное море и только с юга маленький клочок земли с многолюдным примитивным портом. Земля – пустыня. Вокруг женщины в чёрном с закрытыми лицами, худые собаки вперемешку с темнокожими детьми, какие-то торговцы фруктами. Нори пытается пробраться к кассе, чтобы купить билет, но её отпихивают в самый конец очереди. На невидимую башню взбирается человек и начинает что-то кричать нараспев – все тотчас падают ниц, касаются лбом земли и тоже начинают петь. Нори снова бежит к кассе, быстро покупает билет. Внезапно пение обрывается, через секунду мягкий женский голос начинает напевать простую весёлую песенку на непонятном языке. Ветер – постоянство. Нори оборачивается, пытаясь понять, кто поёт, но все люди по-прежнему неподвижно лежат ниц. Раздаётся гудок парохода, и девушка спешит на палубу. Но едва она ступает на трап, как какой-то мужчина встаёт и хватает её за руку. У него чёрные волосы, глаза, брови, смугловатая кожа, но общий образ не арабский – нет, какой-то европейский. Цыганский. Нори пытается ему объяснить, что ей нужно на судно, но он не отпускает. Раздаётся второй – предпоследний гудок парохода. Нори пытается вырваться, но мужчина только улыбается и качает головой. Пение становится ближе, но Нори не оборачивается – она боится не успеть на пароход. Потом кто-то трогает её за плечо, и оба – она и мужчина – оборачиваются. Красивая азиатка перестаёт петь и спрашивает у мужчины:
- Почему ты её не отпустишь, Блез? – девушка улыбается.
- А зачем её отпускать? – говорит мужчина, - Она моя.
Раздаётся последний гудок с парохода, какие-то люди убирают трап, и судно отплывает, развивая жёлтые паруса и дымя высокими трубами. Нори всё пытается вырваться, но мужчина даже не обращает на неё внимание.
- Нет, Блез, - азиатка задумчиво смотрит на уплывающий пароход, - У тебя её тело, её красота. Но её душу ты не отберёшь. Она никогда не будет принадлежать тебе, Блез. А душа – главное, самое главное.
- Но, согласись, душа без тела немного стоит, - мужчина с превосходством смотрит на азиатку, но та не отводит глаз от парохода.
- Тело без души – это тоже куда меньшее удовольствие.
- Всему своё время, Мисси, - мужчина примирительно улыбается.
- Верно, Блез, - девушка молчит, но, бросив последний взгляд на отдаляющиеся паруса, добавляет, - Всему своё время.
Постепенно порт становится безлюдным, Нори уже не пытается вырваться. Пароход виднеется только жёлтым пятнышком на горизонте, недавние собеседники молчат. И тут:
- Уходи, - произносит азиатка, - Уходи, она скоро проснётся.
- И что с того?
- Она тебя боится, - голос на миг замолкает, - Уходи.
Мужчина отпускает её руку и мгновенно исчезает. Сон заканчивается.
***
Нори открыла глаза и увидела азиатку, сидящую в кресле рядом. Кажется, это была уже другая комната.
- Я его не боюсь, - прошептала Нори, - Я его совсем не боюсь.
Азиатка приподняла брови:
- Ты слышала?
- Да, сквозь сон, - подтвердила девушка, - И я его не боюсь.
- Правда? – иронично заметила азиатка, а потом, не дав Нори ответить, продолжила, - Знаешь, Блез, в общем-то, неплохой человек. Просто у него есть один порок – жажда обладания. Тебе интересно? Отлично. Так вот, ему нравится знать, что какие-то люди от него зависят, ему необходимо иметь что-то не просто хорошее, а редкое или ценное, - азиатка улыбнулась.
- Но что вас с ним связывает? – Нори не слишком понимала, зачем ей это рассказали, - Причём здесь вы?
- Притом, что я хочу тебя образумить, - брюнетка, вздохнув, продолжила, - Я в его жизни играю роль крайне полезного, правда, никакого удовольствия мне это не даёт. Но, представь, смог бы он вызвать к тебе целителя из больницы? Тем более, тебя туда отвести? Конечно, нет. А знаешь, попала я в это положение достаточно просто. Началось всё с целого ряда неудач. Нет, сначала всё было хорошо… Слушай. После Хогвартса я очень удачно устроилась в одну магическую клинику в Манчестере. Неплохое жалование, довольно быстрый рост. Взяла кредит, купила квартирку в спальном районе, аккуратно выплачивала взносы. И вот тут начались неудачи. Первая – клиника моя закрылась, вторая – через пару дней был пожар в моей квартире. Магглские власти меня не нашли, и компенсации я не получила, как и пособия. Министерство Магии этим то ли не занимается, то ли мне просто повезло. Потом ещё были проблемы с кредитом. Как назло, ни в одной манчестерской магической клинике меня брать не хотели, ехать в Лондон не было денег. Оказалась я на мели. Все эти неудачи произошли летом, а когда выпал первый снег, у меня не осталось буквально ничего - только горстка монет в кармане летней курточки. Помню, на последние деньги купила отвратительный хот-дог и наконец-то полностью поняла, насколько подло надо мной посмеялась судьба. Как я говорила, идёт снег, я стою на Диагон-аллее, дрожу от холода, в моих руках остывший хот-дог, а в карманах пусто. Знаешь, так плохо мне ещё никогда не было. В начале этой истории ехать к родителям мне позволяла гордость, в конце – финансы. Представь моё счастье, когда я встретила Блеза. Вот, казалось бы, моё спасение. Уж что-нибудь он для меня сделает. Но та же хвалёная слизеринская гордость – я не могла подойти и попросить помощи. Если бы он сам не понял, я бы так там и осталась. Страшно представить, что бы со мной стало. Но, к счастью, «понимать» Блез иногда умеет. Первое, что он сделал – устроил меня в больницу Св. Мунго. А туда попасть труднее, чем в австрийский Клеймос. Слышала о нём? Так вот, теперь я, так сказать, перед ним в неоплатном долгу. Но стоит ему щёлкнуть пальцами, и я снова на улице. А это, понимаешь ли, достаточное основание для проявлений благодарности. Конкретно это и связывает меня с Блезом.
- Вот как? – Нори пыталась как-то понять смысл этого рассказа. Вернее, чем это для неё обернётся. Не выходило. Но у неё был ещё один немаловажный вопрос, - А ты… вы знаете, зачем я ему? Я понимаю, что пользы от меня решительно никакой, ценности я тоже, вроде не представляю. Нет, конечно, можно было меня продать Люциусу Малфою, но это надо было делать сразу, - Нори на миг замолчала, задумавшись о новых аргументах. Повисла недолгая пауза, прервавшаяся вопросом, - Так зачем я ему?
- Здесь всё тоже просто, главное понять, - азиатка, чуть улыбнувшись, откинулась на спинку кресла, - Иногда, когда путь к обладанию непрост, Блеза это только распаляет. И лучше слушай внимательно, мне понадобился не один год, чтобы его разгадать. Так вот, знаешь, ты его как раз и распалила на свою беду. И обладание тобой стало новой авантюрой Блеза Забини. Хотя, нет, правильнее - аферой. А ты, как следствие, соперником, - не дождавшись от Нори никакого комментария, Мисси добавила, - И не надейся выиграть… И не пытайся проиграть красиво, - азиатка, видя удивление девушки, пояснила, - Потому, что когда противник умеет достойно сдаться, побеждать не так интересно.
Нори растерянно перевела взгляд на каменный потолок. Что ж, в этом мире ей определённо не предназначена роль хищника. Добыча – её удел. Что за гадкая судьба? И что, неужели никогда никакой свободы? В глазах защекотало, медленно появлялись слёзы. Вспомнилось, как она была уверена в Хогвартсе, что скоро уедет на материк… И только из-за глупой затеи «забыть Джастина» она попала к Блезу. Глупая, глупая затея. Как бы всё было хорошо, если б она всё-таки уехала! Никто бы не теребил её напоминаниями, ни от кого не пришлось бы спасаться. У неё были бы деньги, она бы спокойно начала новую жизнь, возможно, закончила бы образование… Нори хотела быстро стереть слёзы, но тут поняла, что не может двигаться. Наверное, какое-то заклятье, как в Хогвартсе. Слёзы потекли по щекам, щекоча кожу.
- Не плачь, это не так страшно, как кажется, - ласково заметила Мисси.
Нори подняла глаза на азиатку, такую красивую, такую в себе уверенную… Брюнетка просто не понимала, какого это, она не знала, что Нори никогда не сможет «проиграть», даже если бы и хотела, увы.
- И не пугайся этой мысли, ты скоро привыкнешь, - также ласково посоветовала целительница, - Тем более, что это не так уж страшно.
- Вы не знаете. Не знаете, какого это...
- Почему же? Прекрасно знаю, только это уже другой рассказ, - по лицу азиатки скользнула смутная улыбка, - Прекрасно знаю.
- Нет, - медленно возразила Нори, - Вы не можете.
- Так расскажи, - азиатка внимательно всматривалась в лицо Нори, - Выскажись, станет легче.
Странное ощущение, Нори казалось, что азиатку она совсем не интересует. Ей ничего от неё не надо, просто Мисси от «нечего делать» предлагает ей выговориться. Странно, но это куда сильнее располагало к контакту, чем требования Блеза. Нори вздохнула.
- А если я скажу, что свою аферу, как вы выразились, Блез завершил? Если скажу, что обладание мной не стало для него проблемой?
- Тогда я попрошу выражаться более конкретно, - брюнетка впилась в Нори взглядом, вызывающим смутные ассоциации со взглядом хищника, - И быстро, - закончила она.
- Вы говорите, чтобы я не боялась мысли об этой афере. Боюсь. Вы говорите, чтобы я не боялась Блеза. Боюсь. Вы говорите, чтобы я выражалась более конкретно. Что ж, пожалуйста. Блез меня изнасиловал. В тот момент, когда возвращалось зрение, он связал мне руки... Разве стоит продолжать?
Азиатка, покачав головой, улыбнулась:
- Он тебя не насиловал – я в этом абсолютно уверена. Блез бы сказал мне. Да и, кроме того, я это знаю, как врач. Я тебя осматривала после того, как ты снова стала видеть. Да, ты была изнасилована, но это всё старые следы. Новые бы я легко выявила, - брюнетка едва заметно пожала плечами, - Выходит, их не было.
- А я, выходит, лгу, - зло прошептала Нори.
- Выходит, что да, - снова улыбнулась азиатка. В этот момент её часы засветились зелёным, и Мисси, тут же поднявшись, произнесла, - Извини, мне пора.
Коротко скрипнула дверь, и Нори осталась одна.
Мысли, мысли… Девушка задумалась. Если б с ней не было её ужаса, Нори, наверное, заплатила бы такую цену за свою свободу. Какая уж тут гордость? Одиночество прекрасный учитель, оно даёт достаточно времени думать. Но это глупое «если бы». Её ужас при ней, с этим не поспоришь. А жаль…
Но что азиатка, - Мисси, кажется, - говорила о том, что Блез этого не делал? Она его специально защищала или это правда? С одной стороны неоспоримое доказательство – собственная память. С другой – слово женщины, даже полное имя которой Нори не знает. Но… девушка уже боялась верить собственной памяти, - та выкидывала разные фокусы с момента тех трёх дней. То происшествие – тоже фокус? Она сомневалась.
Скрипнула дверь, Нори с трудом повернула голову. Кажется, только голова ей и повинуется. У двери стоял Блез. Он подошёл к кровати и сел в стоящее рядом зелёное кресло. Нори растерялась. Страх.
- Задай мне любой вопрос, - неожиданно потребовал Блез, - Любой, обещаю только правду.
- Простите? - окончательно растерялась Нори. «Простите» - извечная женская уловка, дающая время собраться с мыслями и приготовиться к обороне, - Простите, я не поняла.
- Ну, задай мне совершенно любой вопрос, - Блез вздохнул, - Что, у тебя нет вопросов?
Нори задумалась. Да, конечно, вопрос у неё есть, только стоит ли его задавать? Блез на глазах раздражался. Что ж.
- Вы меня изнасиловали? – чётко произнесла Нори, тут же, наверное, покраснев. Какой глупый вопрос! Наверное, ещё никто никому подобного вопроса не задавал. И ей не стоило.
- Вот как?.. – Блез, подняв брови, изумлённо на неё посмотрел, - Нет.
- Только правда, - напомнила Нори.
- Конечно, правда.
Странно, девушка не чувствовала ни облегчения, ни уверенности. Вот если б Блез ответил «Да», она уже ни в чём бы ни сомневалась. Так почему тот же эффект не вызывает «Нет»?
- Теперь я задам тебе вопрос…
- Я не обязана отвечать, - твёрдым голосом заметила Нори, - Об этом мы не договаривались.
- Да, - согласился Блез, - Но тогда ты сможешь задать мне ещё один вопрос.
Нори задумалась. Что это такое? Что за игра? И что Блез спросит? Что ему так важно? С одной стороны, это был бы прекрасный способ узнать всё то, что уже давно её мучает. А с другой…
- Давай сразу обговорим условия, - не дав ей додумать, продолжил Блез, - Отказаться отвечать нельзя. Право закончить цепь я оставляю за собой.
- Почему это? – спросила Нори.
- Потому, что, применяя силу, я могу выбить из тебя правдивый ответ на любой вопрос. Ты такой возможностью не распогагаешь. Так что считай это благотворительностью, - Блез криво улыбнулся и продолжил, - Вопросы совершенно любые – мы не дети. И это не «Правда или дело», от вопроса никак отказаться нельзя. И, если ответ не односложный, его следует пояснить. Что ж, вроде всё. Ах, да, если я тебя заподозрю во лжи, тебе придётся выпить вот это, - Блез достал из кармана какую-то бутылочку, - Впрочем, у тебя есть то же право. Вопросы? – Нори покачала головой. Кажется, её согласия не особо спрашивали, - Отлично.
Блез поставил бутылочку на тумбу у кровати, вздохнул и впился в Нори взглядом.
- Мой вопрос, - он снова вздохнул, - Ты вышла замуж девственницей?
Нори мгновенно вспыхнула. Да как он посмел это спросить?!! Блез улыбался. Чёртов Блез! Хотелось ударить его, хотелось сорвать эту улыбку. Бешеная злоба заполняла душу. Не отвечать, просто не отвечать. Но Нори посмотрела сначала на бутылочку, потом на Блеза. Во-первых, она не может двигаться, во-вторых, Блез раз в десять сильнее её. Ему не составит никакого труда влить эту жидкость ей в горло. Блез, угадывая её мысли, только шире улыбнулся. «Подонок!» - мысленное возмущение.
- Нет, - прошептала Нори, - Нет, не девственницей..
- Знаешь…
- Почему вы спросили!? – перебила Нори, пытаясь избавиться от комментариев, - Это мой вопрос: почему вы спросили?
- Почему? – улыбнулся Блез, - Почему? Потому, что вся школа думала, что ты уехала учиться в Австрию. Потому, что это всё пахло тайной. Потому, что мне Драко всё-таки на что-то расплывчато намекнул. До меня благополучно дошло, что ты уезжаешь из-за Джастина Финч-Флетчи, но насколько у вас всё далеко зашло… Честно говоря, да последнего момента точной информации у меня и не было. Впрочем, теперь моя очередь, - Блез вздохнул, - Итак, почему ты меня боишься?
Вопрос сложности не представлял. Нори уже давно это поняла.
- Потому, что вы мужчина, - девушка зло улыбнулась, - Просто вы мужчина.
- Ты должна пояснить, - сбил её улыбку Блез.
Нори вздохнула. Что ж, это правило…
- Вы мужчина, вы потенциальный хищник, потенциальный насильник, Блез. Из-за этого я вас боюсь. Кроме того, вас не смущает перспектива ударить женщину, а это тоже повод, - Нори вздохнула, чувствуя нелепость происходящего, - Теперь мой вопрос. Тот самый, который мучил меня с первого дня: зачем я вам, Блез?
Мужчина задумался. Нори чувствовала мелкую дрожь, боясь ответа. Тем не менее, она пыталась храбриться:
- Отвечайте, Блез. Расставим все точки над і.
Было непохоже, что Блез горит подобным желанием. Нори безуспешно пыталась унять дрожь. Что он ответит? И чем это для неё обернётся? Что это вообще будет? Мысли тревожно бились в голове. Наконец Блез поднял голову. На секунду у девушки мелькнуло желание отказаться от вопроса, но быстро ушло. Блез изучал её медленным взглядом и, отвечая, лениво растянул губы в улыбке.
Все гороскопы честно списаны из журнала COSMOPOLITAN за сентябрь 2003.
Добавлено: 27 сен 2004 17:24
Sima
наконец-то!!! я ждала-ждала и, наконец, дождалась: ) я безумно счастлива увидеть долгожданное продолжение, но в нем нет чего-то, что было раньше. по-моему, нет больше психологических сцен и диалогов, которые западают в подкорку. но стиль речи сохранен, и это приятно;) и радует сам факт продолжения... не обижайся и ни в коем случае не бросай писать! возможно, это просто не дни Бекхема:)
Добавлено: 27 сен 2004 23:37
Доктор Рукиноги
Cима, большое спасибо! Я не обижаюсь. Да и, не надоело ли вам читать про бесконечное насилие? Мне тут одна моя хорошая подруга сказала, что да.
И у меня вопрос ко всем теперешним читателям: вы читали первый фик? "Кто мог знать?" Прсто любопытствую.
Добавлено: 28 сен 2004 14:04
Bella
sthikatillo, я читала.
А вот то, что прода необычная, я тоже заметиал. Говорю именно необычная, не лучше и не хуже, просто другая.
Добавлено: 28 сен 2004 14:16
Sima
и я читала
может у меня, конечно, извращенное сознание, но мне не надоело, даже скорее не про насиллее, а про разные психологические проблемы, размышления героев мне читать не надоело
Добавлено: 28 сен 2004 16:52
E.G.L.
Это продолжение имело переходный характер. Как говорила одна моя знакомая: "Нельзя подняться на пятый этаж, не поднявшись на четвертый". На самом деле содержание этой главы довольно интересно, не думаю, что оно уступает другим. По крайней мере, в конце повествование меня настолько захватило, что хотелось читать дальше и дальше. А это учитывая то, что я нелюбитель драм и романов.
Про "психологические сцены" - хотелось бы, чтобы пояснили, что именно утверждающие, что в этой главе нет "психологических сцен", имели в виду.
Добавлено: 29 сен 2004 01:09
Доктор Рукиноги
Здравствуйте, дорогие мои.
Один момент меня заставил улыбнуться. Когда я пишу в доброй форме - не обрывая на кульминации, - отзывов мне приходится ждать ой как долго. А по-злому: оборвать в интересный момент - и вот они - отзывы. Любо-дорого смотреть. Прошу меня извинить за подобное ехидничество, но... Увы.
Белла, помню тебя, помню - ты-то, конечно, читала. А ничего необычного в проде я сама как-то не вижу. Да, она больше всех предыдущих, но разве это? Спасибо.)
Сима, рада, что не надоело, потому что прогнозируется ещё некоторое скопление всех этих радостей.
Любца, всегда пожалуйста.) Очень, очень приятно. А почему интригую - это уже, думаю, понятно. (вверх)
Мисс Мэрлин, поздравляю! Теперь, если угодно, будешь жить в ожидании, потому чот идея писать в злой форме мне нравится.) Драко-демон - его скоро не станет. Да и вообще, этого сюжетной линии в плане не было.
E.G.L., которая Симли, тебе отдельной "здравствуйте". Знаешь, ты как кнут и пряник. После этого отзыва я чувстствую, что успокаиваюсь - благославление богов есть. А после твоей рецензии я часов шесть в полуистерике бродила по дому, боясь выложить уже готовую главу. За это время раз пятнадцать сие перечитала, почти ничего не изменив но всё полнее убеждаясь, что Рождества не будет. Короче говоря, дамы и господа, представляю вам человека, которому и посвящён этот фик - "Цепи" Прошу любить и жаловать.
Добавлено: 30 сен 2004 23:47
Sima
уже начали!ну я имела ввиду любить и жаловать... всегда рада! человек, которому посвящен такой фик наверное просто Бог... ну или наоборот;)