Глава 18. Свет лунных глаз
Гарри и Гермиона не торопясь шли к лавке Оливандера. Солнце уже касалось крыш, и по мостовой плясали длинные тени. Закат ярко вспыхивал в витринах, мимо которых они проходили, и порой немного слепил. Казалось, сам воздух стал золотистым.
- Что ты об этом думаешь, Гермиона?
- Пока еще не знаю… - задумчиво отозвалась она.
Кончиком завернутого меча она тронула синего пушистика, который, устроившись на краю мусорной урны, сосредоточенно обследовал ее содержимое длинным язычком. Зверек пискнул, соскочил и побежал за ними. Гермиона подхватила его и посадила на плечо.
- Наверное, от близнецов сбежал, - сказала она. – Как раз отнесем к ним. Ай! – она стукнула пальцем по пушистику, который засунул язычок ей в ухо. – Щекотно! Веди себя хорошо!
Пушистик убрал язычок и начал негромко попискивать.
- Я думаю, что по-другому и быть не могло, - задумчиво сказала Гермиона и двумя руками взяла Гарри под руку. – Мы не можем вечно скрываться и жить только в своем мире. Я уже давно думала об этом.
- У меня тоже мелькали такие мысли, - признался Гарри. – Получается, что стоила кое-кому из маглов поверить в то, что мы существуем – и они нас нашли.
- Потому что они очень изобретательны, Гарри… Изобретательность заменяет им магию. А почему – «им»? Мы с тобой ведь тоже маглы, - она сказала это с удивлением, будто только сейчас это открыла. – Я родилась у маглов, ты вырос среди них… Кому, как не нам, понимать их?
- Ты… да, - согласился Гарри. – Не знаю, правда, насчет меня. Тех маглов, среди которых вырос я, мне не за что особенно любить. Мне как-то не доводилось общаться с хорошими маглами… - он засмеялся и обнял ее за талию, - пока я не встретил тебя. Да, кстати, ты же на третьем курсе проходила изучение маглов.
- Ой, нет! – она покачала головой. – Не напоминай – такая тогда была перегрузка! Но я не поэтому бросила магловедение. Сначала было жутко интересно, а потом начало раздражать. Те, кто писал учебники, ничего в жизни маглов не понимают. И не пытаются понять. Там многое подавалось с юмористической точки зрения, порой довольно остроумно, но знаешь, я как-то подумала – если бы маглы начали писать так про мир волшебников, мы бы обиделись.
- Наверное, - Гарри с интересом посмотрел на подругу. – А почему бы тебе не написать новый учебник? Думаю, у тебя бы получилось.
- Ой! – она почему-то смутилась. – Ты и правда так думаешь?
- Конечно! И это был бы замечательный учебник.
- Спасибо, милый… - рассмеявшись, она поцеловала его, отчего оба чуть не споткнулись. А потом призналась: - Я уже начала писать, Гарри! Все, пришли.
Они остановились перед лавкой. Гарри разглядывал ее с некоторым волнением. Здесь он купил свою палочку – ту самую, которая сейчас (несмотря на замечание Бонда), лежала в заднем кармане джинсов. Он машинально достал ее и ему показалось, что она излучает тепло – может, тоже вспомнила, что ее изготовили здесь? Что-то изменилось в лавке – Гарри не сразу понял, что именно, потом заметил – буквы вывески, которую он помнил облупленной от старости, блестела новой позолотой. «Семейство Оливандер - производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры»… Витрина, когда-то пыльная, тоже сияла чистотой, но в ней по-прежнему на выцветшей фиолетовой подушке лежала только одна-единственная палочка, потемневшая от времени. Только подушечка и палочка на ней хранили воспоминание о прежнем хозяине лавки. Оливандера-старшего не стало, а с его сыном они не были знакомы.
Им было несколько не по себе, когда зашли и где-то в глубине магазина зазвонил колокольчик. Однако Мартин Оливандер оказался настолько похожим на своего отца – и внешне, и негромким голосом, и спокойной, отрешенной манерой разговора – что временами казалось, будто Оливандер-старший вернулся, помолодев, из Страны Мертвых.
- Добрый вечер, - сказал он, выйдя из внутренней комнаты. – Очень рад, мистер Поттер. Мисс Грейнджер, если я не ошибаюсь? Очень приятно познакомиться именно с вами.
Он вышел из-за прилавка и галантно подвинул Гермионе стул. Гермиона улыбнулась и села, несколько удивленная его вниманием.
- Ива и драконья жила, правильно? - спросил мастер. – Я делал вашу палочку, мисс Грейнджер. Одна из первых, сделанных мной, когда я начал помогать отцу в его работе. Вы заметили, наверное, что она отличается от палочки мистера Поттера, да и от всех отцовских…
- Ну да, - улыбнулась Гермиона, крутя палочку в пальцах, - у нее резьба. Мне это так понравилось, когда я выбирала…
- А ей понравились вы. Отец считал, что не волшебник выбирает палочку, а палочка – волшебника… А на мой взгляд, они выбирают друг друга. С вашими палочками есть какие-то проблемы? Или вы зашли по другому поводу?
- С ними все в порядке, мистер Оливандер, - заверил его Гарри, взял у Гермионы меч и подошел к прилавку к прилавку. – Мы хотели показать вам это.
Он аккуратно развернул ткань и положил мечи рядом. Ни слова не говоря, Оливандер подошел и начал разглядывать их. В вечном полумраке лавки – сейчас, с наступлением вечера, ее скудно освещал только огонек масляной лампы на стене – его большие серебристые глаза, как и у отца, будто светились собственным лунным светом. Глаза, как у Луны! - вдруг сообразил Гарри. И как у Роберта Лавгуда. Похоже, они были не только друзьями, но и родственниками. Оливандер медленно поднял руку и почти ласково провел пальцами по рукояткам и гардам мечей.
- Они сейчас ваши? – тихо спросил он.
Гарри и Гермиона, которая встала и тоже подошла, кивнули.
- Вы хотели узнать насчет этого, мисс Грейнджер? – он взял меч Гриффиндора и отвернул шишечку. – Да, вы правильно поняли - Годрик Гриффиндор действительно сделал его продолжением палочки. Он был волшебником-воином, а держать одновременно и палочку, и меч не очень удобно.
- Мне не хочется держать свою палочку в мече, - возразила Гермиона.
- А вы сможете работать одновременно с двумя магическими предметами? - усомнился Оливандер.
- Смогу! – заверила она.
- Тогда я могу посоветовать купить еще одну палочку.
- Да, я так и собиралась.
Оливандер направился в угол лавки, где отдельно стоял маленький стеллажик и начал рассматривать узкие коробки.
- Попробуйте эту, - каким-то странным тоном сказал он, вернувшись к ним. - Я сделал ее совсем недавно.
Гермиона подчинилась.
- Очень хорошая, - одобрила она, выпустив озаривший всю лавку многоцветный фейерверк. – И резьба тоже красивая… ах! – она свела палочки вместе, и их вдруг охватило золотистое сияние. – Да они как родные сестры!
- Они и есть сестры, - задумчиво сказал Оливандер.
Он уселся за стол. Мягкое лунное сияние его светлых глаз слегка разгоняло царивший в лавке полумрак.
- Я сделал ее совсем недавно, - повторил он. - Долго пришлось рыться в своих и отцовских запасах, чтобы найти материалы, из которых я много лет назад сделал вашу первую палочку, мисс Грейнджер. И я даже не мог понять, зачем я это делаю, но что-то подсказывало мне – я должен, я обязательно должен сделать еще одну такую же палочку. А мастер должен доверять таким предчувствиям. Я нашел кусок той самой ветки ивы, коробочку с жилами того же дракона и убедился, что предчувствие верно. Но пока вы не появились, я не мог знать, зачем это нужно. Теперь знаю, и работа завершена.
Он улыбнулся.
- Сколько я вам должна? – деловито спросила Гермиона.
- Один сикль.
- Ч… что? – Гермиона была потрясена. Оливандеровские палочки стоили не меньше пяти галеонов!
- Один сикль, - с улыбкой повторил Оливандер, - потому что я отдаю ее вам бесплатно. Но поскольку мастер всегда должен получить что-то за свой труд, а покупатель - не чувствовать себя неудобно, одного сикля вполне достаточно. Во всяком случае, я чувствую, что так надо – а, как я уже говорил, мастер доверяет своим ощущениям.
В полной растерянности Гермиона вручила ему серебряную монетку. Оливандер взял со стола меч Гриффиндора, отвинтил шишечку на рукоятке и вложил туда палочку. Достав меч из ножен, прошептал заклинание, и по лезвию побежали искристые кольца, запахло грозовой свежестью.
- Все работает, - с удовлетворением сказал он и встряхнул меч. Кольца слетели с лезвия, раскатились по полу и по лавке заметались веселые блики. Он поднес рукоятку к уху, слегка потряс. – Как влитая. И хорошие ножны, - он вложил в них меч. – Похоже, работа Флиттвика – он любит такие серебряные узоры. Я в первый момент испугался, когда увидел ножны, но потом заметил, что они новые.
Они уставились на него.
- Вы знали про те? – поразился Гарри.
- Но об этом же писали! – в свою очередь удивился Оливандер. – Разве вы не читали… - он осекся. – Простите, мисс Грейнджер, это было нетактично. Я забыл, что в то время вас не было… среди живых.
- Ничего, все в порядке, – засмеялась Гермиона.- Сейчас-то я живая! Стоит просмотреть подшивки «Ежедневного пророка», видимо… в нем писали, да?
- И там, и где только не писали.
- Мне в то время было не до этого, - тихо объяснил Гарри. – Я читал другое…
- Да, я понимаю, - спокойно сказал Оливандер. – Я в курсе, Гарри.
Впервые он назвал его по имени.
- Здесь, в Косом переулке, можно услышать многое, - сказал он, уселся и облокотился о прилавок. Кивнул на стулья. Придвинув их поближе, Гарри и Гермиона тоже уселись. – Но вы, наверное, знаете, Гарри. Как о вас говорят, о вас и о вашем открытии. Как надеются на вас… те, кто потерял близких. В том числе – и я…
Гарри долго молчал.
- Нет, я не знал, - сказал он наконец. – Но мог бы догадаться… Я очень хотел бы оправдать эту надежду, мистер Оливандер… но не знаю как.
- Но вы ищете, - сказал тот. Это было утверждение, а не вопрос.
- Мы все ищем.
Оливандер провел рукой по лежащему на столе Экскалибуру.
- Вы оправдаете наши надежды, Гарри, - сказал он. – Я говорю это не для того, чтобы вас подбодрить. Я это знаю, хотя и не знаю, как это вам удастся.
Гарри с большим удивлением посмотрел на него, а Гермиона засмеялась.
- Простите, - смущенно сказала она, - просто это прозвучало… очень знакомо. Ну, примерно в таком стиле выражается одна наша подруга.
- Малышка Луна? – с неожиданной нежностью спросил Оливандер.
- Вы и правда родственники? – с любопытством спросила Гермиона. – Я заметила – у вас очень похожие глаза.
Казалось, Оливандер не слышал вопроса. Он смотрел куда-то вдаль, все с той же нежной улыбкой – мысли о Луне, наверное, вызывали в нем очень теплые чувства. Гарри уже собирался деликатно прокашляться, чтобы нарушить молчание и спросить об Экскалибуре, но тут мастер сказал:
- Родственники?.. Да, очень дальние… Все чистокровные волшебники так или иначе в родстве между собой. Нас мало, слишком мало… Если бы не маглорожденные, вроде вас, Гермиона, и не полукровки вроде вас, Гарри, волшебники давно бы выродились, и магия навсегда ушла бы из нашего мира.
Он замолчал, и лунное сияние его глаз будто стало ярче, прорезая полумрак лавки. Гарри глянул на свою подругу, и в отсвете этого сияния ему показалось, что в ее глазах поблескивают слезы. Он снова хотел заговорить, и снова Оливандер опередил его:
- Однако сходство наших глаз не имеет ничего общего с кровным родством, с обычной генеалогией. Если уж рядовых волшебников маловато, то что сказать о нас… Нас, можно сказать, почти что и нет. Погибла Летиция Лавгуд, погиб отец. Совсем недавно умер мой учитель Альберик Граннион.
Гермиона, которая во все глаза смотрела на него, сочувственно кивнула. Конечно же, она читала об этом.
- До недавних пор в Англии нас оставалось всего двое. Я и Роберт. И вдруг я узнаю, что Луна, малышка Луна воскресла! Вряд ли вы можете представить…
- Очень даже можем, - осторожно возразил Гарри.
Оливандер улыбнулся и покачал головой:
- Не в такой степени, Гарри. Для меня тут есть еще кое-что. Для вас – да: вернулся человек, которого вы любили; да, замкнулся ваш Круг… О, этим я был очень счастлив – что Луна под защитой Круга, что она сейчас неуязвима для тьмы и зла. Может быть, неподвластна смерти. Я разделяю ваше счастье, но есть, как я уже сказал, еще что-то. Вернулась к жизни одна из нас.
- Но из кого «из вас», мистер Оливандер? – взволнованно спросила Гермиона; по ее щеке бежала слезинка, а синий зверек на плече присмирел и, казалось, тоже слушал. – Кто вы?
- Лунные Мастера.
Гермиона ахнула и на время потеряла дар речи. Оливандер тоже молчал. О Гарри и говорить было нечего – он уже забыл о своем вопросе и только смотрел на него, завороженный и сиянием серебристых глаз, и всем этим необыкновенным и непонятным разговором. О Лунных Мастерах он никогда не слышал и не читал, хотя ему казалось, что за полгода со дня Битвы он прочитал книг не меньше, чем Гермиона. Но раз она что-то об этом знала – значит, где-то о них написано.
- Поверить не могу, - сказала наконец Гермиона. – Луна – Оружейница?!
Тут уже удивился Оливандер – хотя, казалось, удивить его чем-нибудь невозможно.
- Вы даже это слово знаете, Гермиона?
- Ну, я читала… В «Магии античных времен». Правда, это очень старое издание, я его нашла в запаснике нашей библиотеки.
- Спасибо, - задумчиво сказал Оливандер, - обязательно надо будет почитать. Хотя это и неправильное название, но все же… память о нас все еще сохранилась. Не совсем правильно называть нас Оружейниками, хотя я-то как раз Оружейник, пусть я и делаю палочки, а не мечи. Но Луна – нет, хотя у нее есть все задатки, но даже я не могу представить ее у наковальни и с молотом в руке!
Все трое рассмеялись, представив эту картину. Пушистик и тот звонко запищал, и Гермиона отдернула голову – сидел он у самого уха. Оливандер только сейчас обратил на него внимание.
- Не отпустите его? – попросил он. – Пусть уберет немного.
- Он, наверное, сбежал из лавки Уизли, - заколебалась Гермиона.
- А, нет! – рассмеялся Оливандер. – Господа Уизли заключили договор с местными властями. Их пушистики сейчас убирают Косой переулок. Что делать, мода на них несколько прошла, спрос упал, но Уизли здорово вывернулись. Деловые ребята! Заметили, насколько чище стало на улице? Да и на мою витрину можете посмотреть!
Гермиона со смехом сняла зверька с плеча и осторожно поставила на пол. Синий клубочек тут же умчался в угол и начал слизывать опилки.
- Теперь понятно! – сказала она. – Он как раз сидел на краю урны.
- Раз на краю, - заметил Оливандер, - значит, в самой урне было еще три-четыре штуки, и беднягу не пустили внутрь. Ничего, у меня наестся. Я не очень-то люблю возиться с уборкой.
Некоторое время они смотрели на пушистика, потом Оливандер без всякого перехода сказал:
- Был волшебник, создавший нас. Или, вернее, сделавший нас Мастерами. В дикую, варварскую эпоху ему хотелось раз и навсегда побороть зло. Он понимал, что это невозможно, но ему хотелось. И чего-то ему удалось добиться. Это он выковал ваш меч, Гарри, этому мечу тысячи лет. Он нашел в Индии металл, магическое железо под названием «вутц». Объехал полмира, разыскивая самую волшебную древесину, чтобы изготовить уголь, ведь сталь – это сплав железа и угля, если вы не слышали… Он нашел все необходимое – и понял, что у него все еще ничего нет. Он прекрасно чувствовал изменения, происходящего в металле при ковке, но чувствовать – это еще не значит видеть, а видеть – еще не значит постигать.
«А это Гермиона знает? – подумал Гарри. – Было ли это в книгах?» Он посмотрел на подругу. Нет, она не знала. И очень хотела знать.
- Как звали того волшебника, мистер Оливандер? – спросила она.
- Экскалибур. Экскалибур Оружейник с Авалона…
Свет его лунных глаз струился над их головами, делая прошлое почти зримым. Но Гарри с Гермионой он тоже видел и уловил недоумение на лице Гермионы.
- Да, первоначально название было именно это, - пояснил он. – Экскалибур и его ученики назвали себя Оружейниками. Потом, когда они поняли, что новая магия годится не только для создания оружия, они приняли новое – Лунные Мастера. Малышка Луна, ее родители, я и мой отец – мы все их далекие потомки. Есть такое магловское слово – «гены». Знаете, да? Немало волшебников носит в себе гены с магией лунных глаз. Немало… но все же мало. И все-таки иногда в семьях волшебников рождаются дети с лунным светом в глазах. Я ответил на ваш вопрос, Гарри?
Гарри хотел кивнуть, но почему-то вместо этого улыбнулся и покачал головой. Оливандер вовсе не обиделся.
- Конечно же, я не ответил. Но уже вечер, друзья, - он встал. – Приходите днем, когда будет достаточно времени для рассказа.
Он вложил меч в ножны и протянул ему.
- Я вам советую не прятать его, - добавил он. – А чтобы не мешал, не носите его на боку. Наденьте перевязь через грудь, и он будет у вас за спиной.
Гарри так и сделал. Примерился, как легче достать, подрегулировал пряжку, и рукоятка оказалась над правым плечом. Оливандер улыбнулся и с одобрением кивнул, когда Гермиона последовала примеру.
- Гарри, - сказал он, - прислушивайтесь к нему. Он может рассказать намного больше, чем я. И еще…
- Что?
- За свой рассказ я потребую плату, - он улыбнулся их удивлению. - Я очень хочу, чтобы вы оба рассказали мне о судьбе ножен вашего меча, Гермиона. О последнем хоркруксе Волдеморта. То, что не писали в газетах. Я Оружейник, и то, что связано с необычной судьбой волшебного оружия, очень меня занимает.
Оба кивнули.
…Переулок практически опустел, тени еще больше удлинились, поглотив его почти целиком, лишь крыши все еще были озарены, и время от времени ярко вспыхивали окна верхних этажей. В установленных на столбах чашах понемногу разгорался магический огонь.
- Гарри…
- Что?
- Я круто выгляжу?
Он улыбнулся, посмотрев на нее, и кивнул. Гермиона просияла.
«Что-то в ней действительно изменилось, - подумал Гарри. – И не в мече дело…» Хотя меч за спиной придавал ей неповторимый облик, и он засмеялся.
- Девушка-рыцарь, - сказал он. – Моя боевая подруга…
- Папа, что ли, разболтал? – она старалась говорить сердито.
Гарри со смехом обнял ее за плечи, собираясь что-то сказать, но она вырвалась и остановилась, озираясь.
- Что?
- Что-то… не знаю. Но мне не нравится.
Гарри кивнул на проем между домами:
- А что ты хочешь? Это же Лютный переулок.
- Но раньше я столько раз здесь проходила, и… - она замолчала, вглядываясь.
Гарри посмотрел туда же. Лютный переулок был узким, извилистым, но в участке до ближайшего изгиба вроде ничего подозрительного не было видно. Горел одинокий фонарь неприятного пурпурно-синеватого цвета, еще какой-то огонек за одной из витрин… или перед витриной? Легкий туман, появившийся вместе с вечерней прохладой, в Лютном переулке словно несколько сгущался – или это был эффект тамошнего света?
Огонек почему-то притягивал внимание. Как-то очень странно и интересно менялся у него цвет. Не сразу и заметишь… Гарри вдруг резко вздрогнул и оглянулся на Гермиону. Та продолжала смотреть в переулок широко раскрытыми глазами. Стиснув зубы, он с размаху ударил ее по лицу.
- Ты что?! – завизжала Гермиона, отшатнувшись и держась за щеку.
- Очнись! Тебя завораживают! – закричал он, догадавшись, что заклятие было нацелено на нее; выхватил меч и шагнул, вставая между ней и разверстым проемом. – Беги! Гермиона, беги!!!
- Нет!
Он скрипнул зубами, услышав шелест извлекаемого меча; мелькнула мысль: «Зря я сказал насчет боевой подруги». Тихо прозвенев, загорелся Круг (почему только сейчас? Почему не тогда, когда вспыхнул зловещий огонек?) и одновременно из Лютного раздался хлопок трансгрессии.
- Гарри! Гермиона! Вы где?
Они начали озираться – голос Рона доносился из пустоты.
- В Косом переулке! - отозвался Гарри. - Откуда ты говоришь? Это вообще ты?
- Это я! Я дома, мы все тут! Гарри, только что пытались похитить Луну! Я говорю через Круг!
- Блин! У нас то же самое! Кто-то хотел заворожить Гермиону!
Отвечая, он не переставая всматривался во все мало-мальски подозрительное.
- Рон, Луна в порядке? – крикнула Гермиона.
- Да, она ранила двоих и отбилась! Мы тут с ней и Джинни, охраняем окна и дверь. Папа с Биллом и Невиллом ловят их во дворе.
- Кого «их»?
- Да если бы я знал! Вроде Пожиратели – в черном, в масках. Луна двоих проткнула саями, остальные их утащили.
- Я выпустила стрелу, - вмешался голос Джинни, - в кого-то из них попала… Они уже сбежали, наверное, - пауза. – Так и есть. Невилл и Билл с папой только что вернулись. Идите к нам!
Гарри и Гермиона с мечами в руках стояли спиной к спине; чтобы переглянуться, каждому пришлось оглянуться через плечо.
- А вдруг они нападут на Фреда с Джорджем? Надо бы их предупредить.
- Ой! Тогда мы к вам!
- Лучше оставайтесь с родителями, - озабоченно посоветовала Гермиона.
- Здесь достаточно людей, - возразил голос Джинни. – И Чарли, и Билл, и Флер. Где вы?
- Перед «Гринготсом».
Поняв, что слышимость все равно отличная, они разговаривали совсем тихо. Гарри напряженно прислушивался. Ни шагов, ни хлопков трансгрессии. Могло ли быть, что неведомые враги ретировались, потерпев неудачу?
Но серебристая нить по-прежнему мерцала вокруг них. Значит, опасность оставалась!
- Гарри, Гермиона, мы не можем! – испуганным голоском сообщила Джинни. - Похоже, на нас наложили чары, а мы и не заметили! Мы не можем трансгрессировать!
Гарри чуть не выругался – и одновременно почувствовал облегчение: похоже, друзья в безопасности.
- Как у вас? – снова спросил Рон.
- Пока ничего. Наверное, этот сбежал. Но Круг не гаснет!
- И у нас…
- Тихо!
Он уловил какое-то движение. Не в Лютном переулке – где-то поблизости от угла шевельнулась какая-то тень. Снова хлопок, сдвоенный – на месте пропавшей тени и где-то сзади. Гарри молниеносно развернулся, на шаг отступив от Гермионы, и увидел на ступеньках, ведущих в банк, черный силуэт. Враг уже поднял руку; краем глаза Гарри заметил, что Гермиона резко выгибается назад, одновременно приседая на согнутых ногах. Еще не зная, что готовит неведомый противник, он сделал полный поворот вокруг себя, держа меч горизонтально. Бонд не зря восхищался их взаимодействием – Гермиона словно лежала на невидимой поверхности, балансируя в футе над мостовой, и меч прошел над ней. Со ступенек уже доносился крик:
- Авада…
…Что-то произошло. Голос стал ниже, крик медленней, гласные странно растягивались:
- …Ке-е-е… да-а-а... вра-а-а!
Воздух почему-то уплотнялся, меч и руки вязли в нем – ощущение было, как при движении под водой во время второго испытания Турнира. Преодолевая сопротивление, клинок мягко плыл над Гермионой, которая уже лежала на плитах и с какой-то странной медлительностью откатывалась в сторону. Нить Круга наливалась светом, утолщалась; клинок, рассекающий плотный воздух, пронизывала дрожь. Гарри явственно ощущал, как Круг и меч наполняются жизнью, готовясь встретить сорвавшуюся с вражеской палочки зеленую смерть; а та уже стекала с ее кончика, яркая зеленая игла неспешно удлинялась и указывала на Гермиону… вернее, на то место, где она стояла секунду назад. Клинок Экскалибура уже вышел за пределы Круга, и Гарри слышал его, слышал, как смеется в мече проснувшаяся неистовая жизнь, подтрунивая над медлительным Кругом. Где-то глубоко в себе Гарри слышал шепот:
«Стояли двое у ручья, у горного ручья, гадали двое — чья возьмет? А может быть — ничья?..» (Олди)
Кончик зеленой иглы был уже очень близок, воздух вокруг него кипел; Гарри повернул клинок плашмя.
«Мне снился сон. Спроси — о чем? Отвечу — ни о чем.
Мне снился сон. Я был мечом. Я был твоим мечом.
Я был дорогой и конем, скалою и ручьем,
Я был грозой и летним днем, водою и огнем...» (Олди, с изменениями).
Клинок встретился со смертельным лучом и целиком поглотил. Меч дрожал от колоссального напряжения, Гарри с трудом удерживал его. Зеленый свет окутал лезвие, пытаясь через рукоять пробиться в державшие ее руки, Экскалибур сопротивлялся и просил о помощи, Гарри напрягал всю свою волю, вместе с ним удерживая в клинке смертельную энергию. Вдруг перед глазами возникла недавняя картина: как Оливандер стряхнул с меча Гермионы искристые кольца. Он наставил меч на противника и встряхнул, воспроизведя это движение. Казалось, меч вздохнул с облегчением. Сжавшись в зеленый комок, свет смертельного заклинания сорвался с клинка, метнулся назад и сбил с ног зловещую фигуру на ступеньках.
Оглушенный, ошеломленный, Гарри опустил меч и бездумно смотрел на катящегося по ступенькам мертвого врага. Он не сразу понял, что время снова возобновило свой обычный ход. Спеленатое черной мантией тело достигло тротуара и замерло.
Одним движением Гермиона встала на ноги, подошла. Взяла его за локоть.
- Он хотел убить тебя, - прошептал Гарри. – Зачем?
- Кто? – спросил из пустоты голос Рона. – Что у вас было, Гарри? На вас напали? Гермиона…
- Я в порядке, - быстро сказала она. – Увернулась, а Гарри прикончил его. И больше вроде никого нет… хотя Круг еще светится.
Она начала озираться.
- Наверное, потому что мы держим связь, - отозвался Рон. – Мы скоро будем, Луна распутывает чары…
Серебристая нить внезапно вспыхнула снова; Гарри и Гермиона одновременно отодвинулись друг от друга, встали в боевых стойках и чуть не зажмурились от ярко-красных вспышек, наткнувшихся на невидимую преграду и рассыпавшихся искрами. С легким опозданием до них донесся разноголосый крик:
- Остолбеней!.. Остолбеней!..
- Что такое?!
Всмотревшись в бегущих к ним людей, Гермиона опустила меч и выпрямилась:
- Все в порядке, Рон. Это мракоборцы. Патруль.
- И где они только были? – проворчал Гарри, пряча Экскалибур в ножны.
- Не двигаться! – крикнул кто-то из бегущих. – Стоять на месте!
Они подчинились, Гермиона тоже убрала меч. Появление патрульных вызвало смешанные чувства – раздражение с облегчением. И облегчения было все же больше - несмотря на то, что мракоборцы, с мрачными лицами и палочками наготове, окружили их. Капитан патруля молча кивнул на труп в подножии лестницы, и после того, как двое из группы направились туда, спросил:
- Кто-то применил Непростительное заклятие. Вы?
- Он, - возразил Гарри, показав на тело.
- Да, но мертв-то он! – с усмешкой парировал капитан и вдруг осекся. – Гарри Поттер?!
- Совершенно верно! – сердито вмешалась Гермиона. – Этот человек пытался убить меня! Это законная самооборона, капитан!
- Люмос! – приказал мракоборец, подняв палочку.
Осветив их лица, он некоторое время пристально разглядывал их. И, поскольку его лицо тоже было озарено вспыхнувшим на конце палочки огоньком, Гарри ясно видел, насколько тот растерян.
- Прямо и не знаю, мистер Поттер, - пробормотал он наконец. – Все верно, законная самооборона... Однако даже она не оправдывает применение Непростительных заклятий.
- Я снова повторяю, сэр, - терпеливо объяснил Гарри, - «Аваду» применил он. Я отбил заклинание, и оно ударило в него.
Глаза патрульного чуть не вылезли из орбит. Кто-то из его подчиненных издал нервный смешок.
- Ну, что? – резко спросил капитан.
Вопрос был адресован тем, кто осматривал тело. Они выпрямились.
- Безусловно, мертв, - сказал один из них. – Типичная «Авада Кедавра».
А второй добавил:
- Туда ему и дорога. Это Лестрейндж.
- Что-о?!
Разом забыв про Гарри и Гермиону (Гарри даже почувствовал легкую обиду), мракоборцы вслед за своим капитаном бросились к лестнице и столпились вокруг мертвеца. У всех в руках вспыхнули палочки. Кто-то воскликнул:
- Но ведь его посадили пожизненно! Он не мог получить амнистию! Что он тут делает? Или Скриджмер совсем…
- Не нужно! – оборвал его капитан. Он присел на корточки и некоторое время разглядывал мертвеца. – Скорее всего, это его брат Рабастан, они похожи. Рабастана амнистировали, это точно. Мистер Поттер, подойдите, пожалуйста. И вы, мисс…
- Грейнджер.
- Грейнджер? – запинаясь, повторил капитан. – Гермиона Грейнджер? Воскресшая? Простите, я вас не узнал…
Патрульные расступились, пропуская их к лежащему на плитах телу. Кто-то уже сорвал с него маску, и на всех палочках мерцал «Люмос». Гарри несколько секунд смотрел в остекленевшие глаза; мракоборцы ждали, время от времени обмениваясь негромкими репликами. Света от палочек было маловато; достав меч, Гарри присел на корточки и прошептал: «Люмос», осветив лицо мертвеца. Кто-то издал удивленный возглас. Другой голос сказал:
- А что ты ждал? Это же Поттер.
- Да, он и не такое может. Если уж отбил «Аваду»…
- А видел, как они закрылись от «Остолбеней»? Не могли же мы все промазать, верно?
В другое время услышать такое было бы очень лестно, но сейчас разговоры отвлекали. Гарри пытался вспомнить давние газетные фотографии - времени первого побега заключенных из Азкабана. Он посмотрел на Гермиону, которая присела рядом – встретив его взгляд, та кивнула – и сказал:
– Это Родольфос Лестрейндж. Я уверен.
Капитан потребовал, чтобы они рассказали о произошедшем с самого начала. Однако, услыхав про огонек в Лютном переулке, тут же повернулся и выпустил из своей палочки сноп красных искр. Пролетев вдоль Косого переулка, искры погасли. Некоторое время ничего не происходило, а потом… Испуганно вскрикнув, Гермиона одной рукой схватилась за локоть Гарри, а другой выхватила палочку. Он тоже вздрогнул, увидев мчавшихся длинными стелящимися прыжками больших кошек. Оранжевые полосы на шкуре тигра ярко вспыхивали, когда тот пересекал освещенные фонарями участки. А второй зверь, вполовину меньше, так и оставался угольно-черным. Капитан мимоходом оглянулся с ободряющей улыбкой и шагнул навстречу. Остановившись перед ним, звери присели; мракоборец что-то сказал им и показал на Лютный. Тигр и пантера сорвались с места. Пробегая мимо Гарри с Гермионой, оба коротко рыкнули – скорее дружелюбно, чем с угрозой – и растворились в переулке.
- Да это же анимаги! – выдохнула Гермиона.
- Конечно, - капитан вернулся к ним. – Они поищут того, кто наслал на вас морок. Что было дальше?.. – тут раздалась очередь хлопков. - Это еще кто?!
Отшатнувшись, мракоборцы вскинули палочки.
- Это мы, - коротко объяснил Рон.
- Луна! – Гермиона бросилась к ним. – Ты в порядке?!
- Вполне, - усмехнулась та. – А кое-кому из них не поздоровилось!
- Луна распутала заклинание! – гордо объявил Рон.
Капитан патруля шагнул вперед:
- Я вас, кажется, знаю… Вы случайно не сын Артура Уизли?
Рон коротко кивнул и повернулся к Гарри. Тому пришлось рассказать все с начала. Встав позади, капитан внимательно прислушивался. Рон побледнел:
- Он и правда хотел убить Гермиону?! Зачем?
- Непонятно. А зачем им понадобилась Луна?
- Меня не пытались убить, - пояснила девочка. – Схватили и потащили. Им, наверное, и в голову не могло прийти, что я умею драться.
- На вас тоже напали? – вмешался капитан. – Где?
Ответить никто не успел – из Лютного переулка донесся полный ужаса крик. Все повернулись.
Крик повторился снова, а потом в Косой переулок влетел волшебник в грязной и потрепанной мантии. Преследуемый по пятам тигром и пантерой, он мчался вслепую, не разбирая дороги, и чуть не налетел на друзей. Мракоборцы вскинули палочки, но Гермиона их опередила – выхватив меч, наставила на бегущего и выкрикнула:
- Импедимента! Инкарцеро!
Заклинание сбило беглеца с ног, и его тут же опутали вылетевшие из лезвия веревки.
- Работает! – с удовлетворением заметила Гермиона, убирая меч.
Звери сели по обе стороны от спеленатого волшебными веревками пленника; тот дергался и вертел головой, с ужасом глядя то на них, то на подошедших людей.
- Я вам ничего плохого не сделал, мисс! – возопил он, увидев Гермиону. – Всего лишь безобидный морок!
Ему наконец удалось сесть.
- Мисс, я ничего против вас не имею! – заныл он. Все смотрели на него с отвращением. - У меня просто с деньгами плохо, а мне обещали хорошую плату за совсем, ну совершенно безобидное колдовство! Мисс, пожалуйста, отпустите меня!
- Ну уж нет! – отрезал капитан. По его приказу двое мракоборцев поставили пленного на ноги.
- Доставьте его в наш отдел, - приказал он, - и пусть его допросят под вертасерумом. Потом возвращайтесь сюда.
Кивнув, мракоборцы трансгрессировали вместе с пленником.
- А вы… - капитан повернулся к друзьям и заколебался, явно не зная, что с ними делать.
- Надеюсь, вы не собираетесь арестовать и нас? – с вызовом спросила Джинни.
- Нет, что вы! – растерялся капитан. – Хотя вам стоит явиться в Министерство для дачи показаний. Или нет… - на его лице появилось облегчение. – Вот как мы сделаем… Наши сотрудницы остановились здесь, в Косом переулке…
Он кивнул на зверей. «Так это тигрица?» - удивился Гарри.
- Я знаю, - вмешался Рон, весело глянув на зверей. – У моих братьев, их лавка неподалеку.
- Вот и замечательно… - с готовностью согласился мракоборец и обратился к зверям. – Волшебные перья у вас есть?
Тигрица и пантера кивнули.
- Пусть они расскажут подробно все, а вы составьте протокол и сразу же отправьте в Министерство.
Потом с помрачневшим лицом добавил:
- Кто мог подумать, что здесь опять станет небезопасно? Ладно! Рад был познакомиться с вами, но мы должны продолжить патрулирование.
Он отрывисто кивнул на прощание и провожал их взглядом, пока не раздались хлопки – вернулись патрульные, доставившие пойманного ворожея в Министерство. Капитан словно очнулся; бросив последний взгляд вслед удалявшейся группе, и жестом позвал остальных за собой.
Гарри Поттер и Светлый круг, часть 1 (general, R), закончен
Хммм.... 
Великолепно 
!
Гарри всегда так тупит? или это у него от соседства с Гермионой
. Бедняге Лорд, похоже, лоботомию сделал в детстве- рефлексирует, но не думает 
Великолепно !Гарри всегда так тупит? или это у него от соседства с Гермионой
. Бедняге Лорд, похоже, лоботомию сделал в детстве- рефлексирует, но не думает Лес рубят- щепки летят. Чем дальше в лес, тем больше щепок
Путь в тёмный мир!
Без души не нужны ни ненависть, ни любовь. © tori (Поттер-Фанфикшн)
Путь в тёмный мир!
Без души не нужны ни ненависть, ни любовь. © tori (Поттер-Фанфикшн)
-
Lizzie Malfoy
- Ученик
- Сообщения: 240
- Зарегистрирован: 17 сен 2006 11:13
- Откуда: Поместье Малфоев
- Контактная информация:
Глава 19. «Уизли-Универсал»
Шли они молча, тесной группкой, поминутно озираясь, а по обе стороны, охраняя их, бесшумно скользили тигрица и пантера. Гарри хотел было предложить им вернуться в человеческий облик, потом сообразил – они же без палочек, и в зверином виде от них сейчас пользы больше. Правда, он чувствовал, что опасность миновала, но насколько можно было доверять этому ощущению? Напряжение не отпускало; видимо, оттого соседство зверей заставляло нервничать. И остальных тоже. Лишь Рон и Джинни улыбались, глядя на зверей; Джинни даже изловчилась и, когда тигрица поравнялась с ней, почесала ее за ухом. Зверюга басовито мурлыкнула.
- Ты с ними знакома? – с любопытством шепнула Гермиона.
- Как и ты, - Джинни загадочно улыбнулась.
Гермиона вопросительно посмотрела на нее.
- Лучше смотреть по сторонам, - нервно посоветовал Гарри.
- Да кто сейчас на нас нападет? – возразила она. – Одного убили, второго поймали. А если и был кто-то еще, он уже видел, на что мы способны. Да и патруль появился…
Гарри кивнул, но продолжил следить за окружающим. Пусть она и права, но расслабляться ему не хотелось – по крайней мере, пока они на улице.
Близнецы ждали их на пороге лавки, лица у обоих были встревожены. Подбежав, звери начали об них тереться, отчего Джордж чуть не упал – тигрица была крупной! Почесывая за ушами пантеру, Фред сказал:
- Слава Мерлину, все целы! Заходите, - он посторонился, пропуская громадных кошек.
Вслед за ними все вошли в лавку. Звери тут же исчезли за дверью, которая вела в глубь дома. Рон изловчился и напоследок дернул пантеру за хвост. Та оглянулась, щелкнула зубами и сердито рыкнула.
- Давно мечтал об этом! – заявил он в ответ на осуждающий взгляд сестры.
- Ладно, братишка, не время дурачиться, - нервно сказал Джордж. – Папа связался с нами через камин, сказал о нападении и что вы здесь.
Рон с удивлением посмотрел на него:
- Чего ты так испугался? Или папа тебе не сказал, что все в порядке?
- А с чего ты взял, что я испугался? – рассердился Джордж.
- Ну, чтобы ты сказал «не время дурачиться»!..
Что-то звякнуло – это Фред, который убирал с прилавка чайные чашки, резко повернулся к ним, уронив блюдечко. Джордж уже набирал в грудь воздух, собираясь разразиться возмущенной тирадой, и осекся, когда тот сказал:
- А ведь правда! Я как чувствовал, что что-то не в порядке!
- Ты о чем?
Не ответив, Фред с палочкой в руке шагнул к двери, распахнул и начал водить палочкой в воздухе. До Джорджа, видимо, дошло – достав свою палочку, он присоединился к брату. Остальные следили за ними в полном недоумении.
- Луна! – позвал Фред через плечо. – Ты в следах разбираешься?
- Да, а что…
Не договорив, она вдруг вскочила и подбежала к ним, доставая палочку из-за уха.
- Где?
- В тумане, - ответил Фред. – В воздухе, в тумане…
- Почти рассеялся, - заметил Джордж.
- Это ничего, - Луна взмахнула палочкой.
Вроде ничего не произошло, но она к чему-то внимательно прислушивалась. Снова подняла палочку и выпустила облачко искристых и быстро тающих пылинок. Гарри узнал заклинание «Фейридуст», про которое как-то давно рассказывал профессор Флиттвик, и начал что-то понимать.
- Тонкая работа, - невозмутимо заметила Луна, закладывая палочку за ухо. – Но уже все, заклинание угасает.
- А что за заклинание? – спросил от внутренней двери девичий голос.
Все повернулись.
- О! Привет! – воскликнул Гарри. – Здорово! – добавил он, когда вслед за Парвати из двери вышла ее сестра. – Так это были вы? Вы овладели анимагией?!
- Ага! Что за заклинание, Луна?
- Иди домой, - рассеянно ответила девочка.
- Чего?.. – ошарашено и с обидой в голосе переспросила Падме.
Встрепенувшись, Луна с удивлением посмотрела на нее:
- Смысл такой. Я не знаю, как оно называется, но смысл такой: «Иди домой, на улице…»
- А, вот ты о чем!
- Заклинание «Агорафобос»! – воскликнула Гермиона. –Его наложили на туман?
- Без проблем, он ведь и сам по себе был магическим. Взяли обычную «туманку» и…
- Фред, Джордж! – крикнул Рон. – А «туманками» ведь вы торгуете!
Фред покачал головой:
- Давно не торгуем. С тех пор, как Малфой воспользовался нашим перуанским порошком, чтобы провести Пожирателей в Хогвартс. Ты нам тогда такой разнос устроил.
- Ну…
- Да нет, ты был прав. Мы еще тогда перебрали весь товар и ликвидировали все, что можно как-то по-дурному использовать, - он почесал в затылок.
Тем временем Падме, несколько виновато косясь на Луну, развернула на прилавке свиток пергамента, положила на него Самопишущее перо и достала палочку, готовясь оживить его.
- Давайте, - решительно сказала она, обойдя прилавок и устраиваясь рядом с сестрой. – Кто первый?
Она по очереди посмотрела на Рона и Гарри.
- Видимо, я, - сказал Рон. – Похоже, напали сначала на нас.
- Подожди, - остановил его брат, - Началось все скорее уж с тумана. Где-то с час назад… Или полтора…
По его словам, этот туман выглядел совершенно обычным образом – легкий, прозрачный, исполненный даже какого-то очарования. Обычный туман осеннего вечера. Но на людей подействовал странно – как туман, напускаемый дементорами во время волдемортовского террора. Правда, ощущение было далеко не таким сильным – потому и все принимали его за обычное плохое настроение. Открытое пространство несколько давило и вызывало легкую тревогу. Возникало желание поскорее вернуться домой, оказаться в надежных четырех стенах. Где-то в течение получаса Косой переулок совершенно опустел.
- Вот это и показалось мне странным, - говорил Фред. – Сейчас, когда мы об этом заговорили. Здесь ведь обычно в это время полно народу, да мы и сами любим погулять после закрытия лавки. Загнать домой пушистиков… ой!
Хлопнув себя по лбу, он выскочил на улицу, сунул два пальца в рот и оглушительно свистнул.
- Сейчас вернутся, - сказал он, войдя обратно. – Они у нас дрессированные.
Радуясь возможности немного отвлечься, Гарри с интересом смотрел через витрину. Вдоль стен словно потекли пушистые ручейки. Разноцветные комочки пуха мчались, возбужденно попискивая, и исчезали где-то под витриной, где, видимо, находилось окошко в подвал.
- Когда на улице люди, некоторые дамы начинают визжать, - заметил Джордж, проследив за его взглядом. – Им кажется, что это какие-то особенные мыши.
Все с любопытством столпились у витрины. Вдруг Парвати ойкнула и метнулась к пергаменту на столе.
- Ну, так я и знала, - с досадой воскликнула она. – Гермиона, ты ведь умеешь править текст? Помоги немножко, а?
- А что там такое? – достав палочку, Гермиона подошла к прилавку.
- Ну, про мышей убери, а то в Министерстве нас засмеют!
Хихикнув, Гермиона склонилась над пергаментом и начала водить палочкой по строчкам. Друзья тоже стали посмеиваться.
- Лучше останавливай его, когда разговор не в тему, - посоветовала Падме. – Ну что вы смеетесь? Половина работы у мракоборцев – это писанина!
- Вот видишь, Гарри! – сказал ему Рон. – Ты вроде хотел стать мракоборцем…
- Уже не хочу. И не из-за писанины, кстати.
- А почему?
- Потому что это Министерство, - отрезал Гарри. – Давайте вернемся к теме, ребята. Нам самим надо разобраться в этих нападениях. Какие-то они странные… Нелепые. Фред, ты уже все?
- Да… разве что… Нет, не все. Эти парни из патруля зашли к нам на чашку чая –они иногда просто так заходят, все равно ведь до сих пор тут было спокойно. Но сегодня, похоже, не просто так – на них тоже подействовал туман, они были немного нервные, поначалу сидели как на иголках. Потом немного успокоились, но тут у Джона – так капитана зовут – зажужжал вредноскоп, и они сразу сорвались с места, только девочкам крикнули: «Превращайтесь и ждите!» и вылетели на улицу… Это когда на вас с Гермионой напали, да?
Гарри кивнул.
- Про нас потом, - сказал он. – Давайте по очереди.
- А я уже все, - сообщил Фред.
- Кстати, почему вы не превратились сразу? – полюбопытствовала Джинни.
Парвати покраснела, а Падме нервно оглянулась на перо и подняла палочку.
- Я все подредактирую потом, - успокоила ее Гермиона. – Я тоже удивилась - почему, когда мы пришли, вы не превратились сразу обратно, а куда-то спрятались…
- Ой… - Парвати окончательно смутилась. – Ну, Гермиона… Мы ведь еще начинающие анимаги… Мы можем превращаться сами, но еще не научились трансфигурировать одежду. Не голыми же перед вами возникать!
Мальчики захихикали; Гермиона незаметно ткнула Гарри локтем и сурово глянула на Рона, который пробормотал: «А что, неплохо бы!»
- Сейчас анимагии обучают только в Отделе Мракоборцев, - вставила Падме. Более уравновешенная, чем ее сестра, она, если и смутилась, хорошо это скрывала. - А чтобы получить подготовку, надо обязательно пройти стажировку на мракоборца, сейчас такое условие. И после обучения надо несколько месяцев сотрудничать с ними. У них нехватка людей, многие ведь погибли в Битве. Сейчас почти половина отдела – молодые ребята.
Гарри наконец понял, что показалось ему таким непривычным в патрульных – они все были почти что их ровесниками! Согнав с лица улыбку, он повернулся к Рону. Правильно истолковав его взгляд, Рон начал рассказывать.
Говорил он нервно и сбивчиво, временами путаясь, и было видно, что он крайне встревожен и напуган – особенно тем, что мишенями для нападавших стали девочки, которых он любил.
Они иногда устраивали что-то вроде маленького пикника во дворе «Норы». Устроили и на этот раз, сидели вокруг костра и наслаждались его теплом и мягкой прохладой ранней осени – и вдруг возникли эти типы в капюшонах и масках. Один из них метнул заклинание прямо в костер, им пришлось покатиться по земле, чтобы избежать дождя искр и раскаленных уголков. Неизвестные обрушили на них целый залп заклинаний – в основном «Импедимента»…
- Понимаете ли, - возбужденно говорил Рон, - заклинания разбивались о Круг, но их было много, очень много! Они, как лавина, давили на Круг, а через него – и на нас, нас буквально прижимало к земле!
…Однако врагам пришлось ослабить заклинание, чтобы схватить Луну. Двое из них подняли девочку и потащили ее. По счастью, они не сообразили вывернуть ей руки – как она сама сказала, им и в голову прийти не могло, что она способна оказать сопротивление. К тому же они явно были растеряны, впервые встретившись с защитой Круга; когда и один из похитителей, выпустив девочку, с криком схватился за бок, они, вместо того чтобы продолжать атаку и не давать друзьям двигаться, опустили палочки и повернулись к нему. Ударом локтя Луна заставила согнуться второго, все еще державшего ее, освободилась, опустилась на колено и полоснула его стилетом по сухожилию. Тот упал, тоже закричав. Несколько человек бросились к нему и к его товарищу, который оседал, зажимая рану на боку. Одним прыжком Луна перемахнула через костер. Джинни схватила лук – она прихватила его с собой, собираясь продемонстрировать стрельбу вслепую. Рон свое оружие оставил дома, но палочка была при нем. Растерянный, освирепевший оттого, что кто-то поднял руку на Луну, он выпустил из палочки огненную струю, но промахнулся. Накладывая стрелу, Джинни в то же время сощурила глаза, насылая свой знаменитый сглаз. Невесть откуда на бандитов обрушилась туча летучих мышей, злых, кусачих и царапучих. Нападавшие бросились наутек, таща раненых товарищей и закрывая лица. Невилл потащил девочек в дом; Джинни все-таки выпустила стрелу, кто-то из убегавших дико закричал. Из окон дома засверкали разноцветные лучи – мистер и миссис Уизли, Чарли, Билл и Флер увидели, что происходит во дворе, и присоединились к схватке…
- Остальное вы знаете, - закончил Рон, - то, что я сказал через Круг. Папа приказал мне и Чарли охранять девочек, попросил Флер следить со второго этажа, не появится ли еще кто-нибудь, и позвал Невилла и Билла с собой. Но этих типов и след простыл!
- Мы даже не поняли, сколько их было, - вставила Джинни. – Показалось, что целая толпа.
- Толпа или нет, но человек десять точно было, - сказал Невилл. – Я сидел дальше и видел их всех.
Некоторое время все молчали, переваривая услышанное. Потом Гарри рассказал о том, как напали на них с Гермионой. Рассказ он начал с того момента, как они вышли из лавки Оливандера, рассудив, что появлению Бонда и рассказу о Лунных Мастерах в протоколе для Министерства не место.
После него, поскольку это тоже требовалось для протокола, Парвати и Падме рассказали о пойманном ворожее. Этого типа в Лютном переулке знали все – своего рода достопримечательность. Он держал совершенно пустую лавку, где принимал клиентов, нуждающихся в «особых услугах». Чаще всего это было связано с необходимостью подчинить кого-то чужой воле, не прибегая при этом к Непростительным заклятиям. У Глена Ворожилы получалось хорошо. Его морок не мог сравниться по силе с «Империо», но зачастую оказывался более эффективным, поскольку Глен умел приноровить его к обстоятельствам: скажем, заставить прохожего замереть на месте, пока заказчик обчищает его карманы, или заставить игрока пойти не с той карты.
У Глена, как и у многих обитателей Лютного переулка, были свои странности - например, он предпочитал ночевать не в своей лавке, а в пустых подвалах, и его клиентам порой приходилось искать его долго. Однако благодаря этой привычке он и попался. «У всех подвалов есть свой общий запах, - объяснила Падме. – А в зверином облике нюх у нас на высоте!»
Наконец Падме остановила волшебное перо и отдала свиток Гермионе, которая начала сосредоточенно вычитывать его, убирая палочкой лишнее.
- Чего им надо-то было? – вслух пробормотал Рон. – Гарри верно сказал – как-то странно все это и нелепо! Почему Луну и Гермиону? Что они против них имеют?
Луна пожала плечами:
- Может, хотели отомстить за Волдеморта? Это же мы с Джинни и Невиллом прикончили его.
Видно было, что она сама не особенно верит в свое предположение. Рон с удивлением глянул на нее, потом невесело рассмеялся:
- Знаешь, а я думал, что ты нам тут же и скажешь, что к чему…
- Мои знания – из прошлого, - спокойно возразила Луна, - а это было сейчас. Я не все знаю, Рон. Прости.
- Это ты прости, - Рон погладил ее по руке. – Я пошутил.
- Да я поняла. А жаль, что ты неправ.
- Если бы они хотели отомстить, - возразил Невилл, - они бы напали и на нас с Джинни. А они только оттесняли нас и Рона.
- И к тому же, - не отрываясь от свитка, деловито вставила Гермиона, - это предположение не объясняет, почему они хотели убить меня.
Она выпрямилась, потянулась, свернула пергамент и отдала его Падме. Потом вернулась к Гарри. А тот сказал:
- Как ни крути, ну ничего не сходится! Я сначала подумал, что хотели отомстить мне, причинить мне боль… Но тогда нападение на Луну – это месть Рону… а за что? За убийство Сивого? Но кто будет за него мстить? Крум перестрелял всех остальных оборотней!
- И меня не пытались убить, - снова напомнила Луна. – Может, хотели взять в заложницы?
- Да, – после некоторого раздумья согласилась Гермиона, - очень возможно. Только зачем?
- Слишком много «зачем»… - хмуро заметила Джинни. – Все равно не сходится. Зачем им заложник? Чтобы подчинить Круг себе? Тогда зачем кого-то из нас убивать? Это же разобьет Круг, и тогда какой смысл в заложнике?
Гарри против воли улыбнулся – когда надо, Джинни могла проявить логику не хуже гермиониной!
Но сейчас логика заводила их в тупик. Он встретился взглядом с Гермионой. Видимо, она думала о том же.
- Одной логики мало, - сказала она. – Очень не хватает фактов, ребята. И смысла. Для них-то какой в этом смысл? Будь нападение одно… скажем, Лестрейндж просто свихнулся от злобы и… нет, вряд ли. Это же он нанял Ворожилу, это ясно. Все было очень тщательно обдумано. Я тут подумала – может, меня тоже пытались похитить… но нет, морок заставлял меня стоять на месте, а не идти или трансгрессировать куда-то… То есть, Лестрейндж хотел быть уверен, что попадет в меня. Тоже странно! Куда легче было бы заставить меня трансгрессировать туда, где можно было бы убить без помех.
- Ой! – Гарри поежился. – Ты иногда такое говоришь, что прямо мороз по коже!
- Прости! Но нам надо разобраться, Гарри!
- В любом случае, - возразил он, - у них ничего бы не получилось! Через Круг я найду тебя где угодно! И Круг защитил бы тебя, к тому же!.. – он осекся.
- А они об этом знают?
- А, ну да… Гм… - он вспомнил один момент. – Правда, Круг почему-то не сработал, когда этот Глен тебя завораживал! И мы не знаем, может ли он защитить от смертельного заклятия – я же отбил «Аваду» до того, как она коснулась Круга.
- Наверняка может. Насчет морока – это же понятно. Он не опасен для жизни, и Ворожила сам сказал, что не имел против меня ничего личного! Кругу не на что было реагировать. Так… - она задумалась. – Это важно. Мы ведь еще не все знаем про Круг, Гарри. Тогда несколько жаль, что ты не дал заклинанию столкнуться с ним.
- Ну, знаешь! – рассердился Гарри. – Мне не очень-то охота проверять такие вещи! Да еще на тебе!
Гермиона посмотрела на него с извиняющейся улыбкой, но непреклонно продолжила:
- Так вот, если вернуться к Лестрейнджу, то вывод напрашивается только один. Он хотел убить меня на глазах у Гарри.
- Полнее безумие! – воскликнул Фред. – Что бы с ним после этого сделал Гарри, я даже боюсь представить!
- И я не сомневаюсь, что Лестрейндж это понимал. Безумие, говоришь? Есть такое безумие. Фанатизм!
Кое-кто недоверчиво хмыкнул.
- Чьим же он мог быть фанатиком? – возразила Джинни. – Темного Лорда больше нет.
- К тому же Волдеморт пришил его супругу, - добавил Гарри, которому предположение тоже показалось неубедительным. – Уж на что она была фанатичкой! И к тому же потерпел полное поражение. Чтобы после этого Лестрейндж стал за него мстить?
- Да еще Гермионе, - поддержал его Рон.
- Следовательно, - подытожила Гермиона, - он действовал по чьему-то приказу. И действовал как фанатик, готовый пожертвовать собой. Значит?..
Все уставились на нее.
- Н-да… Неприятный вывод! – проговорил наконец Фред.
- И кто, по-твоему, это может быть? – с сомнением спросил Рон.
- Вот это я не знаю, - вздохнула Гермиона. – Слишком мало фактов! Но я уверена, что это не сам Лестрейндж. Новый Темный Лорд не стал бы действовать самолично. Знаешь, я думаю, что Лестрейнджа попросту подставили. Хотели узнать, на что мы способны.
За неимением лучшего друзья решили принять эту гипотезу (хотя сама Гермиона заметила: «Наверняка это была не единственная цель»). Кем был новый Темный Лорд или как там мог сейчас называться лидер Пожирателей – уже не было охоты гадать. Джордж уже стал позевывать, после чего все вдруг почувствовали усталость.
- Джинни, - позвал Фред, - как насчет по чашечке твоего знаменитого кофе? И вообще – давайте кое-что отметим.
- А что? – оживилась Гермиона.
- Ну как – нашу помолвку, - он изысканным жестом показал на просиявших близняшек, - предстоящее бракосочетание, твой день рождения… Мы же не позволим всяким недобитым Пожирателям Смерти испортить нам столько праздников! Джордж, тащи подарок!
Тут уже повеселели все. Повинуясь палочке Джинни, по воздуху поплыл поднос с чашечками ароматного кофе. Джордж притащил из кладовки большущую красочную коробку. Луна запела: «С днем рождения!», все подхватили.
- Спасибо! – сияя, Гермиона осторожно приняла подарок. – Правда, у меня день рождения только через три дня…
- Значит, сегодня отрепетируем, - заявил Джордж.
- А вот насчет вас не сообразила, - расстроено сказала она. – Надо было подумать о каких-нибудь подарках… Кстати, кто на ком женится?
Близнецы и близняшки рассмеялись.
- А вот это, дорогая Гермиона, - возвестил Фред, - навсегда останется секретом!
Гермиона умоляюще посмотрела на сестер Патил, но те, с трудом сдерживая смех, сделали непреклонные физиономии. Джинни заметила, что это первая свадьба после Битвы. «Во всяком случае, между выпускниками Хогвартса» - уточнила она. Однако близнецы с несколько расстроенным видом покачали головами.
- Мы тоже думали, что мы первые, - вздохнул Джордж, - но Ли Джордан и Анжелина Джонсон нас обломили – поженились еще два месяца назад!
Гермиона наконец-то догадалась положить коробку на прилавок и начала разглядывать завязанный хитроумным узлом бант, из которого торчали не две, а три ленточки.
- Знаешь, - сказал ей Джордж, - есть тут одна идея – отметить в один день и нашу свадьбу, и твой день рождения, и не где-нибудь, а в Хогвартсе! Как тебе?
- Замечательно! –она подергала ленточки. - Ох, ну только вы могли придумать такой узел…
- Патентованный узел Уизли! – провозгласил Фред. – Учти, он заколдован. Если будешь тянуть края по одному, он только затянется сильнее. Делаем ставки, ребята! Один кнат против десяти за то, что даже могучий интеллект Гермионы Грейнджер не разгадает этот узел!
- Всего кнат? – обиделась она.
- Пока – да, - многозначительно ответил Джордж.
Наградив его исполненным подозрения взглядом, она вернулась к коробке. Тем временем Джордж пошел по лавке, протягивая каждому старую шляпу. Все со смехом стали кидать туда медные монетки.
- Ага! – воскликнула Гермиона.
Рассмеявшись, она нагнула голову, схватила кончик ленты зубами, обеими руками схватила еще две ленточки и дернула в три стороны одновременно. Узел развязался, и ленты повисли по обе стороны прилавка. Близнецы зааплодировали.
- Кошмар! Мы проиграли! – провозгласил Джордж. – Выигрывают все остальные, поскольку твердо верят в Гермиону! Давай, Гермиона, открывай!
Сняв крышку, Гермиона в некотором замешательстве уставилась в коробку. Потом опустила туда руки и вытащила коробку поменьше и тоже обвязанную лентами. На этот раз из банта торчали четыре ленточки.
- А это – патентованный узел номер два, - объяснил Фред. – Условия те же. Ребята, ставка на этот раз – один сикль против десяти! Раскошеливайтесь! Поддержим нашу Гермиону!
- Думаете, не справлюсь? – с усмешкой спросила она.
Поставив коробку боком на пол, она наступила ногами на две ленты, осторожно взяла руками остальные две, затем присела, зажала коробку локтями и выпрямилась. Узел развязался.
- Потрясающе, хотя мы снова проиграли! - прокомментировал Фред. – Что ж, получите свои выигрыши. Я утверждаю, что на третьем этапе Гермиона сдастся, поэтому ставка – галеон против десяти!
- Не разоритесь так? – осведомилась она. – Как я поняла, там будет пять ленточек. Значит, снова придется пустить в ход зубы.
- Ну, - усмехнулся Джордж, - раз ты так уверена, давай продолжим.
Гермиона сорвала крышку, заглянула и остолбенела:
- Восемь?
Поколебавшись, она достала маленькую коробку с громадным разноцветным бантом. Близнецы заухмылялись, и Джордж снова пустил шляпу по кругу.
- Колоссально! – воскликнул он, потрясая шляпой и прислушиваясь к звону золотых монет. – Гермиона, мы все тебя безумно любим, но…
- Не отвлекай!!!
Она раза два прошлась перед прилавком, пристально глядя на коробку, словно хотела развязать узел взглядом. Искоса посмотрела на близнецов и потянулась к палочке, но те еле заметно покачали головами. Гарри видел, как у нее горят глаза, и очень сильно за нее переживал. Задача казалась неразрешимой, хотя… Что-то было в легендах, которые он изучал летом. Что-то о… он вспомнил:
- Гермиона!
- Гарри, не… - начал Джордж, но Фред его перебил:
- По-моему, подсказки допустимы. Давай, Гарри!
- Гермиона, ты знаешь такое имя – Александр Македонский?
Все, включая Гермиону, уставились на него в полном недоумении. Он колебался, не сказать ли напрямую, но боялся, что она обидится. Гермиона очень любила доходить до всего сама… хотя от подсказок не отказывалась.
- Знаю, читала. А что?
- А помнишь, как он транспортом обзавелся?
Гермиона некоторое время смотрела на него, хмурясь и припоминая. Потом вдруг откинула голову и расхохоталась:
- Гарри, ты гений!
- Сама ты гений!
- Ну, это уж само собой! А вы это имя знаете? – спросила она у близнецов.
Те переглянулись и помотали головами.
- Хорошо, - задумчиво сказала она; к ней явно вернулась уверенность. – Очень хорошо, что вы этого не знаете, ребята…
Она смахнула за прилавок пустые коробки и ворох лент, отступила и сощурила глаза, примериваясь. Потом – никто и моргнуть не успел – ее рука взметнулась к плечу, меч свистнул, расплывшись блестящим полукружием, и снова оказался в ножнах. С торжествующей усмешкой Гермиона подошла к прилавку и щелкнула по боку коробки. С тихим шелестом ленты сползли с крышки, на которой остался лишь срезанный бант.
- Это последняя? – деловитым тоном осведомилась она.
Близнецы не ответили. Казалось, они разучились говорить. «Уж не Глен ли Ворожила их заколдовал?» - весело подумал Гарри, забыв на мгновение, что Ворожилу отвезли в Министерство. Гермиона торжествующе смотрела на онемевших близнецов. Гарри и Рон переглянулись и одновременно показали друг другу большой палец, а Джинни засмеялась и сложила пальцы в колечко. Луна и Невилл тихо зааплодировали.
- Мы верим в Гермиону, - сказала Луна, первая нарушив тишину.
- Да-а-а… - прокомментировал Фред, когда к нему вернулся голос.
- Ну? – спросил Рон. – Где наш выигрыш?
Джордж молча достал мешочек и начал отсчитывать монеты. А Гермиона спросила:
- Ну что, открывать?
- Открывай! – хором закричали друзья.
- Подожди, - неожиданно спокойным тоном вдруг попросил Джордж, - я сейчас…
Он раздал сложенные столбиками монеты, потом прислонился к стене и подмигнул брату.
- Все, открывай!
Гермиона насторожилась. На лицах близнецов был такой неподдельный интерес, что сразу становилось ясно – в коробке скрывается немалая каверза. Поколебавшись, она достала палочку, провела над коробкой и задумалась.
- Что там? – с интересом спросила Луна.
- Волшебный предмет с замкнутой магией, - пробормотала Гермиона. – Это все, что я могу сказать.
Она наконец сняла крышку и, нахмурившись, уставилась на содержимое коробки. Потом достала оттуда… молоток. Обычный молоток-гвоздодер. Луна почему-то радостно заулыбалась.
- Не поняла, - тихо и зловеще сказала Гермиона, глядя на близнецов и взвешивая в руке молоток.
- Что, солнышко? – невинным тоном спросил Фред. – Это же подарок на твой день рождения. В хозяйстве пригодится.
- Я бы поверила, если бы это был не ваш подарок!
- И мой, - неожиданно вставила Луна. – Это я его придумала.
Гермиона уставилась на нее.
- Ну так в чем секрет? – жалобно спросила она. – Я поняла, что он заколдован, но что он может делать?
- Заколачивать гвозди. И вытаскивать их.
- Но это можно делать и обычным молотком! Зачем тогда магия?
- Чтобы наоборот, - объяснила девочка, снова продемонстрировав свое умение простыми словами ставить всех в тупик.
- Давай, Джордж, - сжалился наконец Фред. – Тащи сюда демонстрационный стенд.
Широким жестом он пригласил всех поближе. Джордж тем временем надолго скрылся в кладовке; временами оттуда доносились грохот, скрежет и звонкие удары, словно бедняка ворочал что-то совершенно неподъемное. Наконец он появился, бережно, как хрупкую драгоценность, неся какой-то предмет. В первый момент друзья, столпившиеся у прилавка и уже изнывающие от любопытства, даже не смогли понять, что это такое. И какой же всеобщий разочарованный стон пронесся по лавке, когда Джордж бережно поставил на стол… деревянный брусок с двумя торчащими гвоздями!
- Данный стенд, - начал объяснять Джордж, явно копируя нудный тон профессора Бинса, - был создан исключительно с единственной целью продемонстрировать наглядно работу новейшего изобретения фирмы «Уизли и Уизли» - магического молотка «Уизли-Универсал», каковой молоток, как правильно заметила присутствующая здесь мисс Лавгуд, предназначен преимущественно для вколачивания гвоздей и вытаскивания оных… продолжать?
- Нет! – простонали в ужасе сразу несколько голосов.
- Тогда перейдем к демонстрации. Гермиона, прошу!
- И что я должна сделать? Вбить гвозди до конца?
- Один вбить, а второй вытащить.
- Ну ладно!..
Она резко стукнула по гвоздю, явно собираясь вбить его в брусок одним ударом.
Гвоздь выскочил из дерева и покатился по прилавку.
- Ха! – воскликнула Гермиона.
Сначала с изумлением, потом с нарастающим восторгом она переводила взгляд с молотка на гвоздь. Потом решительно придвинула брусок поближе, Прижала его рукой, зацепила второй гвоздь «клювом» молотка и потянула. Сопротивляясь, гвоздь постепенно погружался в древесину, пока не сорвался со звонким щелчком и не погрузился по самую шляпку. С ошеломленной улыбкой Гермиона поднесла молоток к глазам, повертела, потом опустила его и расхохоталась:
- Кла-а-асс!!! Так вот что означало «наоборот»!
- А что еще могло означать? – удивилась Луна.
Тут уже расхохотались все. Луна недоуменно заморгала, потом на всякий случай решила присоединиться к общему веселью.
- Как-нибудь подсуну его папе, - решила Гермиона, аккуратно укладывая молоток в коробку. – Спасибо, ребята! Классный подарок! Ой, а где мой кофе?
Гарри протянул ей чашку и взял свою. Чашки были волшебными, и кофе в них не остывал. Гермиона взмахнула палочкой – возник столик, а на нем торт. Луне тоже захотелось продемонстрировать кулинарную магию, и она сотворила какие-то странные конфеты, которые невозможно было взять в руки – когда к ним тянулись, они отбегали.
- Попробуйте, - невозмутимо предложила она, - очень вкусные.
- Придется поверить тебе на слово! – проворчал Невилл, безуспешно пытаясь поймать хоть одну.
У остальных получалось не лучше. Луна, усевшись на коленях Рона, ела кусок торта и с интересом следила за их попытками. Рон посмеивался.
- А я знаю секрет, - сказал он в ответ на сердитые взгляды. – Меня Луна уже угощала.
- Ну так скажи! – воскликнул Джордж, размахивая палочкой. – Их даже «Акцио» не берет!
- Ладно, сейчас покажу, - смилостивилась Луна.
Она подошла к столику, отогнала от кучки одну конфету и быстро подвела руки с обеих сторон. Пытаясь убежать, конфета прыгнула в воздух и Луна поймала ее ртом.
- Вот, - невнятно сказала она, жуя с наслаждением, - все просто.
Конечно, когда она показала, все оказалось просто! Правда, нелегко, но зато увлекательно. Прошло не меньше часа, пока они переловили и съели коварные конфеты, которые проявляли чудеса ловкости. Пытаясь поймать одну особо упрямую, Гарри и Гермиона полезли с двух сторон под столик и умудрились столкнуться лбами, да так, что у обоих искры посыпались из глаз, а конфета досталась Джорджу. Сидя на полу, они потирали лбы и залечивали друг другу шишки.
- Что бы там ни говорил Бонд, - заметила Гермиона, - нам, похоже, надо еще поработать над нашим взаимодействием…
Гарри кивнул.
- Тебе сегодня второй раз от меня достается, - виноватым голосом сказал он.
- Ладно тебе! Тогда это было необходимо!
- Знаю, - вздохнул он, - а все равно неловко…
- Сейчас пройдет, - Гермиона засмеялась и поцеловала его.
- А кто такой Бонд? – с любопытством спросил Джордж.
Гарри и Гермиона некоторое время смотрели друг на друга; наконец он сказал:
- Пожалуй, стоит рассказать сейчас.
Рассказать удалось не сразу - Фред, Джинни и Рон преследовали конфеты до конца; кончилось тем, что несколько штук улетело в подвал, откуда сразу донесся возбужденный писк пушистиков.
- Пускай тоже повеселятся, - философски заметил Фред, вернувшись в лавку. – Им, наверное, до сих пор не доводилось охотиться за прыгучим мусором.
- Мои конфеты – не мусор! – обиделась Луна.
- Понимаешь ли, Луна, - успокаивающим тоном начал объяснять Фред, - это с нашей точки зрения обидное слово. А пушистики ведь питаются мусором, за что их и любят. Для них мусор – это самое прекрасное, желанное и вкусное, что существует на свете.
Поразмышляв, Луна улыбнулась.
- Лучше нас пожалей, - со вздохом добавил Фред. - Я так ни одну и не поймал, и Джордж тоже, наверное. У нас, увы, нет вашей подготовки.
- Да нет, - усмехнулся Джордж, подмигнув Гарри, - одна все же мне досталась. И правда вкусные штучки, так и тают во рту!
- Не терзай мою душу, брат!
- Ладно, - пожалела его Джинни, - держи.
Она протянула ему несколько конфет. Луна широко раскрыла глаза:
- Ты их остановила? Как?
- «Имммобилис».
Фред молча хлопнул себя по лбу. Луна начала хохотать.
- Как же я не сообразила! – с досадой воскликнула Гермиона и потерла лоб. – Ладно… Давайте о серьезном. Сегодня произошло еще кое-что, кроме этих дурных нападений.
Против опасений Гарри, никто не выказал особой тревоги. Гермиона подробно пересказала весь разговор с Джеймсом Бондом, и некоторое время их друзья молчали, обдумывая услышанное. Но по их лицам Гарри видел, что эта невероятная новость никого не испугала, наоборот – у всех горели глаза.
Первым, к его удивлению, нарушил эту задумчивую тишину обычно молчаливый Невилл.
- Знаете, - сказал он, - а ведь это здорово. Я в детстве хотел дружить с детьми маглов, а мои родственники мне запрещали… Мне еще тогда казалось, что это какая-то дурацкая игра в прятки, которая будет длиться всю жизнь…
- Она будет длиться, - возразила Гермиона. – О нас узнала только разведка маглов, и она наверняка будет держать все в секрете.
- Все равно… - Невилл помолчал, подыскивая слова. – Все равно что-то сдвинулось! Раз кто-то из них понял… как он сказал? Что мы такие же англичане, как и они? Что сейчас не Средние века и быть волшебником – не преступление? Это что-то!
От избытка чувств он замолчал. Джинни ласково сжала его руку.
- Я согласна, - сказала она. – Но Гермиона права – это будет не скоро.
Гермиона кивнула:
- Многие волшебники ведь боятся не того, что маглы потащат их на костер, а что их будут заставлять работать на них – помнишь, Гарри, нам еще когда-то Хагрид такое говорил? Что все маглы захотят решить все свои проблемы с помощью магии и нам от них житья не будет?
Гарри пожал плечами:
- Ну, Хагрид… Мы все его любим, но говорит он порой очень наивные вещи, ты же знаешь!
- Да, но многие волшебники и правда так думают. Особенно те, кто постарше.
- Гермиона, главное, что мы так не думаем! – горячо возразил Рон. – Долго? Ну, пусть будет долго! Раз началось, значит, когда-нибудь да получится!
Луна вдруг вскочила с его колен; отойдя в сторону, жестом позвала близнецов и начала негромко что-то объяснять.
- Это верно, - сказала Гермиона Рону, - я с тобой согласна. Знаешь, я даже подумала – если бы это произошло не сейчас, а год назад! Еще до Битвы! Если бы они тоже приняли участие… Ну что ты усмехаешься! Ты знаешь, что после того, как Гарри меня вытащил из Страны Мертвых, через окно чуть не проникли дементоры? И папа отбился от них!
- Я помню. Но ведь он сейчас волшебник, не так ли?
Гермиона закатила глаза к потолку:
- Да он тогда ничем не владел! Магия дала ему возможность видеть их – и все! Он от них отстреливался пистолетом, Рон, магловским пистолетом! И загнал их обратно, а пули разрушили проход! А то, что рассказала МакГонагалл? Помнишь, про автомат Крума?
- У него были заговоренные пули, - возразил Рон.
- Да, пули, но не сам автомат!
Гарри оглянулся, но Джордж и Фред вместе с Луной и близняшками куда-то ушли. Гермиона тем временем продолжала:
- А ведь пистолеты и автоматы – мелочь по сравнению с тем оружием, которое они наизобретали! В Битве нам его очень не хватало! Я говорю это только для примера, Рон. Нам есть чему у них поучиться!
- Ну, может быть… - протянул Рон. И вдруг признался: - Я тоже такое думал. Папа ведь увлекается магловской техникой, ну, и я вместе с ним последнее время… Помнишь фордик, Гарри?
Еще бы он не помнил! Гарри рассмеялся – их блистательный прилет на заколдованном автомобиле «Форд-Англия» на втором курсе стал одной из легенд Хогвартса!
- Кстати, он до сих пор живет в Запретном лесу, - сказал он. – Хагрид его подкармливает.
- Чем? – удивилась Гермиона.
- Бензином, конечно. Не представляю, где он его берет.
- В Лютном переулке, - ответил вошедший Фред, - там что угодно можно купить. Мы тут кое-что из вашего разговора слышали, ребята, и у нас есть что сказать. Луна предложила гениальную идею!
Джордж и девочки вошли вслед за ним.
- Не пытайся вогнать меня в краску, - невозмутимо заметила Луна, снова устраиваясь на коленях Рона, - я знаю, что я гениальная. И Гермиона недавно сказала.
Все рассмеялись.
- Тогда ты и расскажи, - предложил Джордж.
В руке он держал такой же молоток и разглядывал его, что-то прикидывая.
- Когда Гермиона рассказала про того типа, который использовал мантию-невидимку, я подумала - а ведь маглы перестанут бояться магии, если сами будут пользоваться магическими предметами, - объяснила девочка. – Такими, как этот молоток, с замкнутой магией. Или как мантия.
- Но ведь молоток просто шутка, - удивилась Гермиона.
- Ну не скажи! У меня дома есть такой. Очень удобно, когда нужно вытащить гвоздь, а не зацепишь, или когда его надо вбить без стука. Я иногда люблю что-нибудь мастерить, а папе стук мешает… Ну и, если делать такие молотки и продавать их маглам… и не только молотки, я еще что-нибудь придумаю. Вообще инструменты, что-нибудь полезное.
- А я тут немного развил твою идею, - вставил Джордж. – Можно сделать заколдованную кнопку, чтобы молоток становился обычным или волшебным, по желанию. Маглы на это клюнут – раз есть кнопка, то это уже техника!
- Таким образом, - провозгласил Фред, - наш молоток станет воистину универсальным и полностью заслужит свое название «Уизли-Универсал»! – он отобрал молоток у брата и торжественно поднял его над головой. – И пусть он станет символом грядущего слияния двух миров – волшебников и маглов!
- Серпа только не хватает, - вставила Луна.
Фред в недоумении опустил молоток:
- Какого серпа?
- Не знаю, - рассеянно ответила она, - к слову пришлось…
Фред задумался, потом пожал плечами:
- Да нет, серпы – вряд ли, кто же сейчас ими пользуется? Разве что друиды используют их вместо волшебных палочек, а маглам-то они зачем? А вот универсальный молоток – это вещь! Стоило бы найти кого-нибудь из маглов, кто знает о магии и разбирается в их бизнесе. Как насчет твоих родителей, Гермиона?
- Ну, не знаю… Я предложу папе, конечно. Вряд ли он заинтересуется, но что-нибудь может посоветовать… Гарри, что с тобой?
Она встревожено смотрела на Гарри, который согнулся, задыхаясь от смеха.
- Все… в порядке, - выдохнул он. – Сейчас… Я… я знаю такого человека, Гермиона. Ох, не завидую ему!..
Он немного отдышался и пояснил:
- У него фирма по производству дрелей и других инструментов. И надо сказать, в этом деле очень хорошо разбирается.
- А о магии он знает? – скептически спросил Фред.
- Еще бы! – Гарри опять расхохотался. - Еще бы дядя Вернон не знал о магии!
Шли они молча, тесной группкой, поминутно озираясь, а по обе стороны, охраняя их, бесшумно скользили тигрица и пантера. Гарри хотел было предложить им вернуться в человеческий облик, потом сообразил – они же без палочек, и в зверином виде от них сейчас пользы больше. Правда, он чувствовал, что опасность миновала, но насколько можно было доверять этому ощущению? Напряжение не отпускало; видимо, оттого соседство зверей заставляло нервничать. И остальных тоже. Лишь Рон и Джинни улыбались, глядя на зверей; Джинни даже изловчилась и, когда тигрица поравнялась с ней, почесала ее за ухом. Зверюга басовито мурлыкнула.
- Ты с ними знакома? – с любопытством шепнула Гермиона.
- Как и ты, - Джинни загадочно улыбнулась.
Гермиона вопросительно посмотрела на нее.
- Лучше смотреть по сторонам, - нервно посоветовал Гарри.
- Да кто сейчас на нас нападет? – возразила она. – Одного убили, второго поймали. А если и был кто-то еще, он уже видел, на что мы способны. Да и патруль появился…
Гарри кивнул, но продолжил следить за окружающим. Пусть она и права, но расслабляться ему не хотелось – по крайней мере, пока они на улице.
Близнецы ждали их на пороге лавки, лица у обоих были встревожены. Подбежав, звери начали об них тереться, отчего Джордж чуть не упал – тигрица была крупной! Почесывая за ушами пантеру, Фред сказал:
- Слава Мерлину, все целы! Заходите, - он посторонился, пропуская громадных кошек.
Вслед за ними все вошли в лавку. Звери тут же исчезли за дверью, которая вела в глубь дома. Рон изловчился и напоследок дернул пантеру за хвост. Та оглянулась, щелкнула зубами и сердито рыкнула.
- Давно мечтал об этом! – заявил он в ответ на осуждающий взгляд сестры.
- Ладно, братишка, не время дурачиться, - нервно сказал Джордж. – Папа связался с нами через камин, сказал о нападении и что вы здесь.
Рон с удивлением посмотрел на него:
- Чего ты так испугался? Или папа тебе не сказал, что все в порядке?
- А с чего ты взял, что я испугался? – рассердился Джордж.
- Ну, чтобы ты сказал «не время дурачиться»!..
Что-то звякнуло – это Фред, который убирал с прилавка чайные чашки, резко повернулся к ним, уронив блюдечко. Джордж уже набирал в грудь воздух, собираясь разразиться возмущенной тирадой, и осекся, когда тот сказал:
- А ведь правда! Я как чувствовал, что что-то не в порядке!
- Ты о чем?
Не ответив, Фред с палочкой в руке шагнул к двери, распахнул и начал водить палочкой в воздухе. До Джорджа, видимо, дошло – достав свою палочку, он присоединился к брату. Остальные следили за ними в полном недоумении.
- Луна! – позвал Фред через плечо. – Ты в следах разбираешься?
- Да, а что…
Не договорив, она вдруг вскочила и подбежала к ним, доставая палочку из-за уха.
- Где?
- В тумане, - ответил Фред. – В воздухе, в тумане…
- Почти рассеялся, - заметил Джордж.
- Это ничего, - Луна взмахнула палочкой.
Вроде ничего не произошло, но она к чему-то внимательно прислушивалась. Снова подняла палочку и выпустила облачко искристых и быстро тающих пылинок. Гарри узнал заклинание «Фейридуст», про которое как-то давно рассказывал профессор Флиттвик, и начал что-то понимать.
- Тонкая работа, - невозмутимо заметила Луна, закладывая палочку за ухо. – Но уже все, заклинание угасает.
- А что за заклинание? – спросил от внутренней двери девичий голос.
Все повернулись.
- О! Привет! – воскликнул Гарри. – Здорово! – добавил он, когда вслед за Парвати из двери вышла ее сестра. – Так это были вы? Вы овладели анимагией?!
- Ага! Что за заклинание, Луна?
- Иди домой, - рассеянно ответила девочка.
- Чего?.. – ошарашено и с обидой в голосе переспросила Падме.
Встрепенувшись, Луна с удивлением посмотрела на нее:
- Смысл такой. Я не знаю, как оно называется, но смысл такой: «Иди домой, на улице…»
- А, вот ты о чем!
- Заклинание «Агорафобос»! – воскликнула Гермиона. –Его наложили на туман?
- Без проблем, он ведь и сам по себе был магическим. Взяли обычную «туманку» и…
- Фред, Джордж! – крикнул Рон. – А «туманками» ведь вы торгуете!
Фред покачал головой:
- Давно не торгуем. С тех пор, как Малфой воспользовался нашим перуанским порошком, чтобы провести Пожирателей в Хогвартс. Ты нам тогда такой разнос устроил.
- Ну…
- Да нет, ты был прав. Мы еще тогда перебрали весь товар и ликвидировали все, что можно как-то по-дурному использовать, - он почесал в затылок.
Тем временем Падме, несколько виновато косясь на Луну, развернула на прилавке свиток пергамента, положила на него Самопишущее перо и достала палочку, готовясь оживить его.
- Давайте, - решительно сказала она, обойдя прилавок и устраиваясь рядом с сестрой. – Кто первый?
Она по очереди посмотрела на Рона и Гарри.
- Видимо, я, - сказал Рон. – Похоже, напали сначала на нас.
- Подожди, - остановил его брат, - Началось все скорее уж с тумана. Где-то с час назад… Или полтора…
По его словам, этот туман выглядел совершенно обычным образом – легкий, прозрачный, исполненный даже какого-то очарования. Обычный туман осеннего вечера. Но на людей подействовал странно – как туман, напускаемый дементорами во время волдемортовского террора. Правда, ощущение было далеко не таким сильным – потому и все принимали его за обычное плохое настроение. Открытое пространство несколько давило и вызывало легкую тревогу. Возникало желание поскорее вернуться домой, оказаться в надежных четырех стенах. Где-то в течение получаса Косой переулок совершенно опустел.
- Вот это и показалось мне странным, - говорил Фред. – Сейчас, когда мы об этом заговорили. Здесь ведь обычно в это время полно народу, да мы и сами любим погулять после закрытия лавки. Загнать домой пушистиков… ой!
Хлопнув себя по лбу, он выскочил на улицу, сунул два пальца в рот и оглушительно свистнул.
- Сейчас вернутся, - сказал он, войдя обратно. – Они у нас дрессированные.
Радуясь возможности немного отвлечься, Гарри с интересом смотрел через витрину. Вдоль стен словно потекли пушистые ручейки. Разноцветные комочки пуха мчались, возбужденно попискивая, и исчезали где-то под витриной, где, видимо, находилось окошко в подвал.
- Когда на улице люди, некоторые дамы начинают визжать, - заметил Джордж, проследив за его взглядом. – Им кажется, что это какие-то особенные мыши.
Все с любопытством столпились у витрины. Вдруг Парвати ойкнула и метнулась к пергаменту на столе.
- Ну, так я и знала, - с досадой воскликнула она. – Гермиона, ты ведь умеешь править текст? Помоги немножко, а?
- А что там такое? – достав палочку, Гермиона подошла к прилавку.
- Ну, про мышей убери, а то в Министерстве нас засмеют!
Хихикнув, Гермиона склонилась над пергаментом и начала водить палочкой по строчкам. Друзья тоже стали посмеиваться.
- Лучше останавливай его, когда разговор не в тему, - посоветовала Падме. – Ну что вы смеетесь? Половина работы у мракоборцев – это писанина!
- Вот видишь, Гарри! – сказал ему Рон. – Ты вроде хотел стать мракоборцем…
- Уже не хочу. И не из-за писанины, кстати.
- А почему?
- Потому что это Министерство, - отрезал Гарри. – Давайте вернемся к теме, ребята. Нам самим надо разобраться в этих нападениях. Какие-то они странные… Нелепые. Фред, ты уже все?
- Да… разве что… Нет, не все. Эти парни из патруля зашли к нам на чашку чая –они иногда просто так заходят, все равно ведь до сих пор тут было спокойно. Но сегодня, похоже, не просто так – на них тоже подействовал туман, они были немного нервные, поначалу сидели как на иголках. Потом немного успокоились, но тут у Джона – так капитана зовут – зажужжал вредноскоп, и они сразу сорвались с места, только девочкам крикнули: «Превращайтесь и ждите!» и вылетели на улицу… Это когда на вас с Гермионой напали, да?
Гарри кивнул.
- Про нас потом, - сказал он. – Давайте по очереди.
- А я уже все, - сообщил Фред.
- Кстати, почему вы не превратились сразу? – полюбопытствовала Джинни.
Парвати покраснела, а Падме нервно оглянулась на перо и подняла палочку.
- Я все подредактирую потом, - успокоила ее Гермиона. – Я тоже удивилась - почему, когда мы пришли, вы не превратились сразу обратно, а куда-то спрятались…
- Ой… - Парвати окончательно смутилась. – Ну, Гермиона… Мы ведь еще начинающие анимаги… Мы можем превращаться сами, но еще не научились трансфигурировать одежду. Не голыми же перед вами возникать!
Мальчики захихикали; Гермиона незаметно ткнула Гарри локтем и сурово глянула на Рона, который пробормотал: «А что, неплохо бы!»
- Сейчас анимагии обучают только в Отделе Мракоборцев, - вставила Падме. Более уравновешенная, чем ее сестра, она, если и смутилась, хорошо это скрывала. - А чтобы получить подготовку, надо обязательно пройти стажировку на мракоборца, сейчас такое условие. И после обучения надо несколько месяцев сотрудничать с ними. У них нехватка людей, многие ведь погибли в Битве. Сейчас почти половина отдела – молодые ребята.
Гарри наконец понял, что показалось ему таким непривычным в патрульных – они все были почти что их ровесниками! Согнав с лица улыбку, он повернулся к Рону. Правильно истолковав его взгляд, Рон начал рассказывать.
Говорил он нервно и сбивчиво, временами путаясь, и было видно, что он крайне встревожен и напуган – особенно тем, что мишенями для нападавших стали девочки, которых он любил.
Они иногда устраивали что-то вроде маленького пикника во дворе «Норы». Устроили и на этот раз, сидели вокруг костра и наслаждались его теплом и мягкой прохладой ранней осени – и вдруг возникли эти типы в капюшонах и масках. Один из них метнул заклинание прямо в костер, им пришлось покатиться по земле, чтобы избежать дождя искр и раскаленных уголков. Неизвестные обрушили на них целый залп заклинаний – в основном «Импедимента»…
- Понимаете ли, - возбужденно говорил Рон, - заклинания разбивались о Круг, но их было много, очень много! Они, как лавина, давили на Круг, а через него – и на нас, нас буквально прижимало к земле!
…Однако врагам пришлось ослабить заклинание, чтобы схватить Луну. Двое из них подняли девочку и потащили ее. По счастью, они не сообразили вывернуть ей руки – как она сама сказала, им и в голову прийти не могло, что она способна оказать сопротивление. К тому же они явно были растеряны, впервые встретившись с защитой Круга; когда и один из похитителей, выпустив девочку, с криком схватился за бок, они, вместо того чтобы продолжать атаку и не давать друзьям двигаться, опустили палочки и повернулись к нему. Ударом локтя Луна заставила согнуться второго, все еще державшего ее, освободилась, опустилась на колено и полоснула его стилетом по сухожилию. Тот упал, тоже закричав. Несколько человек бросились к нему и к его товарищу, который оседал, зажимая рану на боку. Одним прыжком Луна перемахнула через костер. Джинни схватила лук – она прихватила его с собой, собираясь продемонстрировать стрельбу вслепую. Рон свое оружие оставил дома, но палочка была при нем. Растерянный, освирепевший оттого, что кто-то поднял руку на Луну, он выпустил из палочки огненную струю, но промахнулся. Накладывая стрелу, Джинни в то же время сощурила глаза, насылая свой знаменитый сглаз. Невесть откуда на бандитов обрушилась туча летучих мышей, злых, кусачих и царапучих. Нападавшие бросились наутек, таща раненых товарищей и закрывая лица. Невилл потащил девочек в дом; Джинни все-таки выпустила стрелу, кто-то из убегавших дико закричал. Из окон дома засверкали разноцветные лучи – мистер и миссис Уизли, Чарли, Билл и Флер увидели, что происходит во дворе, и присоединились к схватке…
- Остальное вы знаете, - закончил Рон, - то, что я сказал через Круг. Папа приказал мне и Чарли охранять девочек, попросил Флер следить со второго этажа, не появится ли еще кто-нибудь, и позвал Невилла и Билла с собой. Но этих типов и след простыл!
- Мы даже не поняли, сколько их было, - вставила Джинни. – Показалось, что целая толпа.
- Толпа или нет, но человек десять точно было, - сказал Невилл. – Я сидел дальше и видел их всех.
Некоторое время все молчали, переваривая услышанное. Потом Гарри рассказал о том, как напали на них с Гермионой. Рассказ он начал с того момента, как они вышли из лавки Оливандера, рассудив, что появлению Бонда и рассказу о Лунных Мастерах в протоколе для Министерства не место.
После него, поскольку это тоже требовалось для протокола, Парвати и Падме рассказали о пойманном ворожее. Этого типа в Лютном переулке знали все – своего рода достопримечательность. Он держал совершенно пустую лавку, где принимал клиентов, нуждающихся в «особых услугах». Чаще всего это было связано с необходимостью подчинить кого-то чужой воле, не прибегая при этом к Непростительным заклятиям. У Глена Ворожилы получалось хорошо. Его морок не мог сравниться по силе с «Империо», но зачастую оказывался более эффективным, поскольку Глен умел приноровить его к обстоятельствам: скажем, заставить прохожего замереть на месте, пока заказчик обчищает его карманы, или заставить игрока пойти не с той карты.
У Глена, как и у многих обитателей Лютного переулка, были свои странности - например, он предпочитал ночевать не в своей лавке, а в пустых подвалах, и его клиентам порой приходилось искать его долго. Однако благодаря этой привычке он и попался. «У всех подвалов есть свой общий запах, - объяснила Падме. – А в зверином облике нюх у нас на высоте!»
Наконец Падме остановила волшебное перо и отдала свиток Гермионе, которая начала сосредоточенно вычитывать его, убирая палочкой лишнее.
- Чего им надо-то было? – вслух пробормотал Рон. – Гарри верно сказал – как-то странно все это и нелепо! Почему Луну и Гермиону? Что они против них имеют?
Луна пожала плечами:
- Может, хотели отомстить за Волдеморта? Это же мы с Джинни и Невиллом прикончили его.
Видно было, что она сама не особенно верит в свое предположение. Рон с удивлением глянул на нее, потом невесело рассмеялся:
- Знаешь, а я думал, что ты нам тут же и скажешь, что к чему…
- Мои знания – из прошлого, - спокойно возразила Луна, - а это было сейчас. Я не все знаю, Рон. Прости.
- Это ты прости, - Рон погладил ее по руке. – Я пошутил.
- Да я поняла. А жаль, что ты неправ.
- Если бы они хотели отомстить, - возразил Невилл, - они бы напали и на нас с Джинни. А они только оттесняли нас и Рона.
- И к тому же, - не отрываясь от свитка, деловито вставила Гермиона, - это предположение не объясняет, почему они хотели убить меня.
Она выпрямилась, потянулась, свернула пергамент и отдала его Падме. Потом вернулась к Гарри. А тот сказал:
- Как ни крути, ну ничего не сходится! Я сначала подумал, что хотели отомстить мне, причинить мне боль… Но тогда нападение на Луну – это месть Рону… а за что? За убийство Сивого? Но кто будет за него мстить? Крум перестрелял всех остальных оборотней!
- И меня не пытались убить, - снова напомнила Луна. – Может, хотели взять в заложницы?
- Да, – после некоторого раздумья согласилась Гермиона, - очень возможно. Только зачем?
- Слишком много «зачем»… - хмуро заметила Джинни. – Все равно не сходится. Зачем им заложник? Чтобы подчинить Круг себе? Тогда зачем кого-то из нас убивать? Это же разобьет Круг, и тогда какой смысл в заложнике?
Гарри против воли улыбнулся – когда надо, Джинни могла проявить логику не хуже гермиониной!
Но сейчас логика заводила их в тупик. Он встретился взглядом с Гермионой. Видимо, она думала о том же.
- Одной логики мало, - сказала она. – Очень не хватает фактов, ребята. И смысла. Для них-то какой в этом смысл? Будь нападение одно… скажем, Лестрейндж просто свихнулся от злобы и… нет, вряд ли. Это же он нанял Ворожилу, это ясно. Все было очень тщательно обдумано. Я тут подумала – может, меня тоже пытались похитить… но нет, морок заставлял меня стоять на месте, а не идти или трансгрессировать куда-то… То есть, Лестрейндж хотел быть уверен, что попадет в меня. Тоже странно! Куда легче было бы заставить меня трансгрессировать туда, где можно было бы убить без помех.
- Ой! – Гарри поежился. – Ты иногда такое говоришь, что прямо мороз по коже!
- Прости! Но нам надо разобраться, Гарри!
- В любом случае, - возразил он, - у них ничего бы не получилось! Через Круг я найду тебя где угодно! И Круг защитил бы тебя, к тому же!.. – он осекся.
- А они об этом знают?
- А, ну да… Гм… - он вспомнил один момент. – Правда, Круг почему-то не сработал, когда этот Глен тебя завораживал! И мы не знаем, может ли он защитить от смертельного заклятия – я же отбил «Аваду» до того, как она коснулась Круга.
- Наверняка может. Насчет морока – это же понятно. Он не опасен для жизни, и Ворожила сам сказал, что не имел против меня ничего личного! Кругу не на что было реагировать. Так… - она задумалась. – Это важно. Мы ведь еще не все знаем про Круг, Гарри. Тогда несколько жаль, что ты не дал заклинанию столкнуться с ним.
- Ну, знаешь! – рассердился Гарри. – Мне не очень-то охота проверять такие вещи! Да еще на тебе!
Гермиона посмотрела на него с извиняющейся улыбкой, но непреклонно продолжила:
- Так вот, если вернуться к Лестрейнджу, то вывод напрашивается только один. Он хотел убить меня на глазах у Гарри.
- Полнее безумие! – воскликнул Фред. – Что бы с ним после этого сделал Гарри, я даже боюсь представить!
- И я не сомневаюсь, что Лестрейндж это понимал. Безумие, говоришь? Есть такое безумие. Фанатизм!
Кое-кто недоверчиво хмыкнул.
- Чьим же он мог быть фанатиком? – возразила Джинни. – Темного Лорда больше нет.
- К тому же Волдеморт пришил его супругу, - добавил Гарри, которому предположение тоже показалось неубедительным. – Уж на что она была фанатичкой! И к тому же потерпел полное поражение. Чтобы после этого Лестрейндж стал за него мстить?
- Да еще Гермионе, - поддержал его Рон.
- Следовательно, - подытожила Гермиона, - он действовал по чьему-то приказу. И действовал как фанатик, готовый пожертвовать собой. Значит?..
Все уставились на нее.
- Н-да… Неприятный вывод! – проговорил наконец Фред.
- И кто, по-твоему, это может быть? – с сомнением спросил Рон.
- Вот это я не знаю, - вздохнула Гермиона. – Слишком мало фактов! Но я уверена, что это не сам Лестрейндж. Новый Темный Лорд не стал бы действовать самолично. Знаешь, я думаю, что Лестрейнджа попросту подставили. Хотели узнать, на что мы способны.
За неимением лучшего друзья решили принять эту гипотезу (хотя сама Гермиона заметила: «Наверняка это была не единственная цель»). Кем был новый Темный Лорд или как там мог сейчас называться лидер Пожирателей – уже не было охоты гадать. Джордж уже стал позевывать, после чего все вдруг почувствовали усталость.
- Джинни, - позвал Фред, - как насчет по чашечке твоего знаменитого кофе? И вообще – давайте кое-что отметим.
- А что? – оживилась Гермиона.
- Ну как – нашу помолвку, - он изысканным жестом показал на просиявших близняшек, - предстоящее бракосочетание, твой день рождения… Мы же не позволим всяким недобитым Пожирателям Смерти испортить нам столько праздников! Джордж, тащи подарок!
Тут уже повеселели все. Повинуясь палочке Джинни, по воздуху поплыл поднос с чашечками ароматного кофе. Джордж притащил из кладовки большущую красочную коробку. Луна запела: «С днем рождения!», все подхватили.
- Спасибо! – сияя, Гермиона осторожно приняла подарок. – Правда, у меня день рождения только через три дня…
- Значит, сегодня отрепетируем, - заявил Джордж.
- А вот насчет вас не сообразила, - расстроено сказала она. – Надо было подумать о каких-нибудь подарках… Кстати, кто на ком женится?
Близнецы и близняшки рассмеялись.
- А вот это, дорогая Гермиона, - возвестил Фред, - навсегда останется секретом!
Гермиона умоляюще посмотрела на сестер Патил, но те, с трудом сдерживая смех, сделали непреклонные физиономии. Джинни заметила, что это первая свадьба после Битвы. «Во всяком случае, между выпускниками Хогвартса» - уточнила она. Однако близнецы с несколько расстроенным видом покачали головами.
- Мы тоже думали, что мы первые, - вздохнул Джордж, - но Ли Джордан и Анжелина Джонсон нас обломили – поженились еще два месяца назад!
Гермиона наконец-то догадалась положить коробку на прилавок и начала разглядывать завязанный хитроумным узлом бант, из которого торчали не две, а три ленточки.
- Знаешь, - сказал ей Джордж, - есть тут одна идея – отметить в один день и нашу свадьбу, и твой день рождения, и не где-нибудь, а в Хогвартсе! Как тебе?
- Замечательно! –она подергала ленточки. - Ох, ну только вы могли придумать такой узел…
- Патентованный узел Уизли! – провозгласил Фред. – Учти, он заколдован. Если будешь тянуть края по одному, он только затянется сильнее. Делаем ставки, ребята! Один кнат против десяти за то, что даже могучий интеллект Гермионы Грейнджер не разгадает этот узел!
- Всего кнат? – обиделась она.
- Пока – да, - многозначительно ответил Джордж.
Наградив его исполненным подозрения взглядом, она вернулась к коробке. Тем временем Джордж пошел по лавке, протягивая каждому старую шляпу. Все со смехом стали кидать туда медные монетки.
- Ага! – воскликнула Гермиона.
Рассмеявшись, она нагнула голову, схватила кончик ленты зубами, обеими руками схватила еще две ленточки и дернула в три стороны одновременно. Узел развязался, и ленты повисли по обе стороны прилавка. Близнецы зааплодировали.
- Кошмар! Мы проиграли! – провозгласил Джордж. – Выигрывают все остальные, поскольку твердо верят в Гермиону! Давай, Гермиона, открывай!
Сняв крышку, Гермиона в некотором замешательстве уставилась в коробку. Потом опустила туда руки и вытащила коробку поменьше и тоже обвязанную лентами. На этот раз из банта торчали четыре ленточки.
- А это – патентованный узел номер два, - объяснил Фред. – Условия те же. Ребята, ставка на этот раз – один сикль против десяти! Раскошеливайтесь! Поддержим нашу Гермиону!
- Думаете, не справлюсь? – с усмешкой спросила она.
Поставив коробку боком на пол, она наступила ногами на две ленты, осторожно взяла руками остальные две, затем присела, зажала коробку локтями и выпрямилась. Узел развязался.
- Потрясающе, хотя мы снова проиграли! - прокомментировал Фред. – Что ж, получите свои выигрыши. Я утверждаю, что на третьем этапе Гермиона сдастся, поэтому ставка – галеон против десяти!
- Не разоритесь так? – осведомилась она. – Как я поняла, там будет пять ленточек. Значит, снова придется пустить в ход зубы.
- Ну, - усмехнулся Джордж, - раз ты так уверена, давай продолжим.
Гермиона сорвала крышку, заглянула и остолбенела:
- Восемь?
Поколебавшись, она достала маленькую коробку с громадным разноцветным бантом. Близнецы заухмылялись, и Джордж снова пустил шляпу по кругу.
- Колоссально! – воскликнул он, потрясая шляпой и прислушиваясь к звону золотых монет. – Гермиона, мы все тебя безумно любим, но…
- Не отвлекай!!!
Она раза два прошлась перед прилавком, пристально глядя на коробку, словно хотела развязать узел взглядом. Искоса посмотрела на близнецов и потянулась к палочке, но те еле заметно покачали головами. Гарри видел, как у нее горят глаза, и очень сильно за нее переживал. Задача казалась неразрешимой, хотя… Что-то было в легендах, которые он изучал летом. Что-то о… он вспомнил:
- Гермиона!
- Гарри, не… - начал Джордж, но Фред его перебил:
- По-моему, подсказки допустимы. Давай, Гарри!
- Гермиона, ты знаешь такое имя – Александр Македонский?
Все, включая Гермиону, уставились на него в полном недоумении. Он колебался, не сказать ли напрямую, но боялся, что она обидится. Гермиона очень любила доходить до всего сама… хотя от подсказок не отказывалась.
- Знаю, читала. А что?
- А помнишь, как он транспортом обзавелся?
Гермиона некоторое время смотрела на него, хмурясь и припоминая. Потом вдруг откинула голову и расхохоталась:
- Гарри, ты гений!
- Сама ты гений!
- Ну, это уж само собой! А вы это имя знаете? – спросила она у близнецов.
Те переглянулись и помотали головами.
- Хорошо, - задумчиво сказала она; к ней явно вернулась уверенность. – Очень хорошо, что вы этого не знаете, ребята…
Она смахнула за прилавок пустые коробки и ворох лент, отступила и сощурила глаза, примериваясь. Потом – никто и моргнуть не успел – ее рука взметнулась к плечу, меч свистнул, расплывшись блестящим полукружием, и снова оказался в ножнах. С торжествующей усмешкой Гермиона подошла к прилавку и щелкнула по боку коробки. С тихим шелестом ленты сползли с крышки, на которой остался лишь срезанный бант.
- Это последняя? – деловитым тоном осведомилась она.
Близнецы не ответили. Казалось, они разучились говорить. «Уж не Глен ли Ворожила их заколдовал?» - весело подумал Гарри, забыв на мгновение, что Ворожилу отвезли в Министерство. Гермиона торжествующе смотрела на онемевших близнецов. Гарри и Рон переглянулись и одновременно показали друг другу большой палец, а Джинни засмеялась и сложила пальцы в колечко. Луна и Невилл тихо зааплодировали.
- Мы верим в Гермиону, - сказала Луна, первая нарушив тишину.
- Да-а-а… - прокомментировал Фред, когда к нему вернулся голос.
- Ну? – спросил Рон. – Где наш выигрыш?
Джордж молча достал мешочек и начал отсчитывать монеты. А Гермиона спросила:
- Ну что, открывать?
- Открывай! – хором закричали друзья.
- Подожди, - неожиданно спокойным тоном вдруг попросил Джордж, - я сейчас…
Он раздал сложенные столбиками монеты, потом прислонился к стене и подмигнул брату.
- Все, открывай!
Гермиона насторожилась. На лицах близнецов был такой неподдельный интерес, что сразу становилось ясно – в коробке скрывается немалая каверза. Поколебавшись, она достала палочку, провела над коробкой и задумалась.
- Что там? – с интересом спросила Луна.
- Волшебный предмет с замкнутой магией, - пробормотала Гермиона. – Это все, что я могу сказать.
Она наконец сняла крышку и, нахмурившись, уставилась на содержимое коробки. Потом достала оттуда… молоток. Обычный молоток-гвоздодер. Луна почему-то радостно заулыбалась.
- Не поняла, - тихо и зловеще сказала Гермиона, глядя на близнецов и взвешивая в руке молоток.
- Что, солнышко? – невинным тоном спросил Фред. – Это же подарок на твой день рождения. В хозяйстве пригодится.
- Я бы поверила, если бы это был не ваш подарок!
- И мой, - неожиданно вставила Луна. – Это я его придумала.
Гермиона уставилась на нее.
- Ну так в чем секрет? – жалобно спросила она. – Я поняла, что он заколдован, но что он может делать?
- Заколачивать гвозди. И вытаскивать их.
- Но это можно делать и обычным молотком! Зачем тогда магия?
- Чтобы наоборот, - объяснила девочка, снова продемонстрировав свое умение простыми словами ставить всех в тупик.
- Давай, Джордж, - сжалился наконец Фред. – Тащи сюда демонстрационный стенд.
Широким жестом он пригласил всех поближе. Джордж тем временем надолго скрылся в кладовке; временами оттуда доносились грохот, скрежет и звонкие удары, словно бедняка ворочал что-то совершенно неподъемное. Наконец он появился, бережно, как хрупкую драгоценность, неся какой-то предмет. В первый момент друзья, столпившиеся у прилавка и уже изнывающие от любопытства, даже не смогли понять, что это такое. И какой же всеобщий разочарованный стон пронесся по лавке, когда Джордж бережно поставил на стол… деревянный брусок с двумя торчащими гвоздями!
- Данный стенд, - начал объяснять Джордж, явно копируя нудный тон профессора Бинса, - был создан исключительно с единственной целью продемонстрировать наглядно работу новейшего изобретения фирмы «Уизли и Уизли» - магического молотка «Уизли-Универсал», каковой молоток, как правильно заметила присутствующая здесь мисс Лавгуд, предназначен преимущественно для вколачивания гвоздей и вытаскивания оных… продолжать?
- Нет! – простонали в ужасе сразу несколько голосов.
- Тогда перейдем к демонстрации. Гермиона, прошу!
- И что я должна сделать? Вбить гвозди до конца?
- Один вбить, а второй вытащить.
- Ну ладно!..
Она резко стукнула по гвоздю, явно собираясь вбить его в брусок одним ударом.
Гвоздь выскочил из дерева и покатился по прилавку.
- Ха! – воскликнула Гермиона.
Сначала с изумлением, потом с нарастающим восторгом она переводила взгляд с молотка на гвоздь. Потом решительно придвинула брусок поближе, Прижала его рукой, зацепила второй гвоздь «клювом» молотка и потянула. Сопротивляясь, гвоздь постепенно погружался в древесину, пока не сорвался со звонким щелчком и не погрузился по самую шляпку. С ошеломленной улыбкой Гермиона поднесла молоток к глазам, повертела, потом опустила его и расхохоталась:
- Кла-а-асс!!! Так вот что означало «наоборот»!
- А что еще могло означать? – удивилась Луна.
Тут уже расхохотались все. Луна недоуменно заморгала, потом на всякий случай решила присоединиться к общему веселью.
- Как-нибудь подсуну его папе, - решила Гермиона, аккуратно укладывая молоток в коробку. – Спасибо, ребята! Классный подарок! Ой, а где мой кофе?
Гарри протянул ей чашку и взял свою. Чашки были волшебными, и кофе в них не остывал. Гермиона взмахнула палочкой – возник столик, а на нем торт. Луне тоже захотелось продемонстрировать кулинарную магию, и она сотворила какие-то странные конфеты, которые невозможно было взять в руки – когда к ним тянулись, они отбегали.
- Попробуйте, - невозмутимо предложила она, - очень вкусные.
- Придется поверить тебе на слово! – проворчал Невилл, безуспешно пытаясь поймать хоть одну.
У остальных получалось не лучше. Луна, усевшись на коленях Рона, ела кусок торта и с интересом следила за их попытками. Рон посмеивался.
- А я знаю секрет, - сказал он в ответ на сердитые взгляды. – Меня Луна уже угощала.
- Ну так скажи! – воскликнул Джордж, размахивая палочкой. – Их даже «Акцио» не берет!
- Ладно, сейчас покажу, - смилостивилась Луна.
Она подошла к столику, отогнала от кучки одну конфету и быстро подвела руки с обеих сторон. Пытаясь убежать, конфета прыгнула в воздух и Луна поймала ее ртом.
- Вот, - невнятно сказала она, жуя с наслаждением, - все просто.
Конечно, когда она показала, все оказалось просто! Правда, нелегко, но зато увлекательно. Прошло не меньше часа, пока они переловили и съели коварные конфеты, которые проявляли чудеса ловкости. Пытаясь поймать одну особо упрямую, Гарри и Гермиона полезли с двух сторон под столик и умудрились столкнуться лбами, да так, что у обоих искры посыпались из глаз, а конфета досталась Джорджу. Сидя на полу, они потирали лбы и залечивали друг другу шишки.
- Что бы там ни говорил Бонд, - заметила Гермиона, - нам, похоже, надо еще поработать над нашим взаимодействием…
Гарри кивнул.
- Тебе сегодня второй раз от меня достается, - виноватым голосом сказал он.
- Ладно тебе! Тогда это было необходимо!
- Знаю, - вздохнул он, - а все равно неловко…
- Сейчас пройдет, - Гермиона засмеялась и поцеловала его.
- А кто такой Бонд? – с любопытством спросил Джордж.
Гарри и Гермиона некоторое время смотрели друг на друга; наконец он сказал:
- Пожалуй, стоит рассказать сейчас.
Рассказать удалось не сразу - Фред, Джинни и Рон преследовали конфеты до конца; кончилось тем, что несколько штук улетело в подвал, откуда сразу донесся возбужденный писк пушистиков.
- Пускай тоже повеселятся, - философски заметил Фред, вернувшись в лавку. – Им, наверное, до сих пор не доводилось охотиться за прыгучим мусором.
- Мои конфеты – не мусор! – обиделась Луна.
- Понимаешь ли, Луна, - успокаивающим тоном начал объяснять Фред, - это с нашей точки зрения обидное слово. А пушистики ведь питаются мусором, за что их и любят. Для них мусор – это самое прекрасное, желанное и вкусное, что существует на свете.
Поразмышляв, Луна улыбнулась.
- Лучше нас пожалей, - со вздохом добавил Фред. - Я так ни одну и не поймал, и Джордж тоже, наверное. У нас, увы, нет вашей подготовки.
- Да нет, - усмехнулся Джордж, подмигнув Гарри, - одна все же мне досталась. И правда вкусные штучки, так и тают во рту!
- Не терзай мою душу, брат!
- Ладно, - пожалела его Джинни, - держи.
Она протянула ему несколько конфет. Луна широко раскрыла глаза:
- Ты их остановила? Как?
- «Имммобилис».
Фред молча хлопнул себя по лбу. Луна начала хохотать.
- Как же я не сообразила! – с досадой воскликнула Гермиона и потерла лоб. – Ладно… Давайте о серьезном. Сегодня произошло еще кое-что, кроме этих дурных нападений.
Против опасений Гарри, никто не выказал особой тревоги. Гермиона подробно пересказала весь разговор с Джеймсом Бондом, и некоторое время их друзья молчали, обдумывая услышанное. Но по их лицам Гарри видел, что эта невероятная новость никого не испугала, наоборот – у всех горели глаза.
Первым, к его удивлению, нарушил эту задумчивую тишину обычно молчаливый Невилл.
- Знаете, - сказал он, - а ведь это здорово. Я в детстве хотел дружить с детьми маглов, а мои родственники мне запрещали… Мне еще тогда казалось, что это какая-то дурацкая игра в прятки, которая будет длиться всю жизнь…
- Она будет длиться, - возразила Гермиона. – О нас узнала только разведка маглов, и она наверняка будет держать все в секрете.
- Все равно… - Невилл помолчал, подыскивая слова. – Все равно что-то сдвинулось! Раз кто-то из них понял… как он сказал? Что мы такие же англичане, как и они? Что сейчас не Средние века и быть волшебником – не преступление? Это что-то!
От избытка чувств он замолчал. Джинни ласково сжала его руку.
- Я согласна, - сказала она. – Но Гермиона права – это будет не скоро.
Гермиона кивнула:
- Многие волшебники ведь боятся не того, что маглы потащат их на костер, а что их будут заставлять работать на них – помнишь, Гарри, нам еще когда-то Хагрид такое говорил? Что все маглы захотят решить все свои проблемы с помощью магии и нам от них житья не будет?
Гарри пожал плечами:
- Ну, Хагрид… Мы все его любим, но говорит он порой очень наивные вещи, ты же знаешь!
- Да, но многие волшебники и правда так думают. Особенно те, кто постарше.
- Гермиона, главное, что мы так не думаем! – горячо возразил Рон. – Долго? Ну, пусть будет долго! Раз началось, значит, когда-нибудь да получится!
Луна вдруг вскочила с его колен; отойдя в сторону, жестом позвала близнецов и начала негромко что-то объяснять.
- Это верно, - сказала Гермиона Рону, - я с тобой согласна. Знаешь, я даже подумала – если бы это произошло не сейчас, а год назад! Еще до Битвы! Если бы они тоже приняли участие… Ну что ты усмехаешься! Ты знаешь, что после того, как Гарри меня вытащил из Страны Мертвых, через окно чуть не проникли дементоры? И папа отбился от них!
- Я помню. Но ведь он сейчас волшебник, не так ли?
Гермиона закатила глаза к потолку:
- Да он тогда ничем не владел! Магия дала ему возможность видеть их – и все! Он от них отстреливался пистолетом, Рон, магловским пистолетом! И загнал их обратно, а пули разрушили проход! А то, что рассказала МакГонагалл? Помнишь, про автомат Крума?
- У него были заговоренные пули, - возразил Рон.
- Да, пули, но не сам автомат!
Гарри оглянулся, но Джордж и Фред вместе с Луной и близняшками куда-то ушли. Гермиона тем временем продолжала:
- А ведь пистолеты и автоматы – мелочь по сравнению с тем оружием, которое они наизобретали! В Битве нам его очень не хватало! Я говорю это только для примера, Рон. Нам есть чему у них поучиться!
- Ну, может быть… - протянул Рон. И вдруг признался: - Я тоже такое думал. Папа ведь увлекается магловской техникой, ну, и я вместе с ним последнее время… Помнишь фордик, Гарри?
Еще бы он не помнил! Гарри рассмеялся – их блистательный прилет на заколдованном автомобиле «Форд-Англия» на втором курсе стал одной из легенд Хогвартса!
- Кстати, он до сих пор живет в Запретном лесу, - сказал он. – Хагрид его подкармливает.
- Чем? – удивилась Гермиона.
- Бензином, конечно. Не представляю, где он его берет.
- В Лютном переулке, - ответил вошедший Фред, - там что угодно можно купить. Мы тут кое-что из вашего разговора слышали, ребята, и у нас есть что сказать. Луна предложила гениальную идею!
Джордж и девочки вошли вслед за ним.
- Не пытайся вогнать меня в краску, - невозмутимо заметила Луна, снова устраиваясь на коленях Рона, - я знаю, что я гениальная. И Гермиона недавно сказала.
Все рассмеялись.
- Тогда ты и расскажи, - предложил Джордж.
В руке он держал такой же молоток и разглядывал его, что-то прикидывая.
- Когда Гермиона рассказала про того типа, который использовал мантию-невидимку, я подумала - а ведь маглы перестанут бояться магии, если сами будут пользоваться магическими предметами, - объяснила девочка. – Такими, как этот молоток, с замкнутой магией. Или как мантия.
- Но ведь молоток просто шутка, - удивилась Гермиона.
- Ну не скажи! У меня дома есть такой. Очень удобно, когда нужно вытащить гвоздь, а не зацепишь, или когда его надо вбить без стука. Я иногда люблю что-нибудь мастерить, а папе стук мешает… Ну и, если делать такие молотки и продавать их маглам… и не только молотки, я еще что-нибудь придумаю. Вообще инструменты, что-нибудь полезное.
- А я тут немного развил твою идею, - вставил Джордж. – Можно сделать заколдованную кнопку, чтобы молоток становился обычным или волшебным, по желанию. Маглы на это клюнут – раз есть кнопка, то это уже техника!
- Таким образом, - провозгласил Фред, - наш молоток станет воистину универсальным и полностью заслужит свое название «Уизли-Универсал»! – он отобрал молоток у брата и торжественно поднял его над головой. – И пусть он станет символом грядущего слияния двух миров – волшебников и маглов!
- Серпа только не хватает, - вставила Луна.
Фред в недоумении опустил молоток:
- Какого серпа?
- Не знаю, - рассеянно ответила она, - к слову пришлось…
Фред задумался, потом пожал плечами:
- Да нет, серпы – вряд ли, кто же сейчас ими пользуется? Разве что друиды используют их вместо волшебных палочек, а маглам-то они зачем? А вот универсальный молоток – это вещь! Стоило бы найти кого-нибудь из маглов, кто знает о магии и разбирается в их бизнесе. Как насчет твоих родителей, Гермиона?
- Ну, не знаю… Я предложу папе, конечно. Вряд ли он заинтересуется, но что-нибудь может посоветовать… Гарри, что с тобой?
Она встревожено смотрела на Гарри, который согнулся, задыхаясь от смеха.
- Все… в порядке, - выдохнул он. – Сейчас… Я… я знаю такого человека, Гермиона. Ох, не завидую ему!..
Он немного отдышался и пояснил:
- У него фирма по производству дрелей и других инструментов. И надо сказать, в этом деле очень хорошо разбирается.
- А о магии он знает? – скептически спросил Фред.
- Еще бы! – Гарри опять расхохотался. - Еще бы дядя Вернон не знал о магии!
Georgius, Гаррик не может сложить 2+2! По моему, то нападение в Косом переулке ему надо расценивать не с эгоистичных позиций: "Ах, негодники, что они хотят сделать с моей зазнобушкой!?! Почему они не дают нам спокойно пожить", а с позиции "А какого это им нужно? Какова причина?". В каноне Гарри тоже достаточно эгоистичен, но, в отличие от Рона, умеет зреть в корень. Так что здесь мр. Поттер конкретно ООС-нутый 
; понимаю: гармоны, любовь, но что бы слепым он стал? Сомневаюсь.
; понимаю: гармоны, любовь, но что бы слепым он стал? Сомневаюсь.Лес рубят- щепки летят. Чем дальше в лес, тем больше щепок
Путь в тёмный мир!
Без души не нужны ни ненависть, ни любовь. © tori (Поттер-Фанфикшн)
Путь в тёмный мир!
Без души не нужны ни ненависть, ни любовь. © tori (Поттер-Фанфикшн)
VA}{A,
Ты разве не читал последнюю главу? Тут как раз они все и пытаются въехть, разве непонятно?
Что сейчас не получится - это же ясно. У них слишком мало информации; в такой ситуации не то что Гарри с Гермионой, а и Шерлок Холмс зависнет. Да и мне не надо, чтобы они сейчас сразу все и разгадали. Не по сюжету.
Ты разве не читал последнюю главу? Тут как раз они все и пытаются въехть, разве непонятно?
Что сейчас не получится - это же ясно. У них слишком мало информации; в такой ситуации не то что Гарри с Гермионой, а и Шерлок Холмс зависнет. Да и мне не надо, чтобы они сейчас сразу все и разгадали. Не по сюжету.
Меня терзают смутные сомнения... на счёт Шерлока. Но если так надо по сюжету, то пусть так и будет
Лес рубят- щепки летят. Чем дальше в лес, тем больше щепок
Путь в тёмный мир!
Без души не нужны ни ненависть, ни любовь. © tori (Поттер-Фанфикшн)
Путь в тёмный мир!
Без души не нужны ни ненависть, ни любовь. © tori (Поттер-Фанфикшн)
VA}{A,
А по поводу Холмса и "Гаррик не может сложить 2+2" - я так понял, что ты угадал? Вот это интересно!
Холмс тоже нуждается в ключевой информации.Меня терзают смутные сомнения... на счёт Шерлока
Это разве эгоистическая позиция? Эгоистическая - это как у Хана Соло в Эпизоде 4: "Лучшее ее, чем меня".ему надо расценивать не с эгоистичных позиций: "Ах, негодники, что они хотят сделать с моей зазнобушкой!
А какие у него первые слова после нападения? "Он хотел убить тебя? Зачем?"а с позиции "А какого это им нужно? Какова причина?"
Не сказал бы. Такое умение он проявляет только в ПП, когда он раскусил Малфоя. "Зреть в корень" - это стихия Гермионы, а Гарри человек действия. У него другое умение - быстро соображать и исправлять ошибки по ходу ситуации. Но это у него проявляется тоже в действии.умеет зреть в корень.
Вообще-то есть такое, но можно же понять - когда рядом такой ходячий интеллект, как Гермиона, несколько можно и расслабиться...понимаю: гармоны, любовь
А по поводу Холмса и "Гаррик не может сложить 2+2" - я так понял, что ты угадал? Вот это интересно!
Не угадал, но предположений много.
Даже когда рядом "такой ходячий интеллект, как Гермиона" надо и свою голову на плечах иметь.
На счёт эгоистической позиции... Эгоизм -не только Я, но и МЫ. Стремление обезопасить свой круг.
И... благодарю за подробный разбор моих постов
Даже когда рядом "такой ходячий интеллект, как Гермиона" надо и свою голову на плечах иметь.
На счёт эгоистической позиции... Эгоизм -не только Я, но и МЫ. Стремление обезопасить свой круг.
тут "зачем" носит скорее эмоциональный окрас, характеризующий удивление и шок от нападения, а не попытку разгадать причину нападения."Он хотел убить тебя? Зачем?"
Нуждается, конечно. Но, если не забыли, основным методом Холмса было составление гипотез и последующее отсеивание "битых"Холмс тоже нуждается в ключевой информации.
И... благодарю за подробный разбор моих постов
Лес рубят- щепки летят. Чем дальше в лес, тем больше щепок
Путь в тёмный мир!
Без души не нужны ни ненависть, ни любовь. © tori (Поттер-Фанфикшн)
Путь в тёмный мир!
Без души не нужны ни ненависть, ни любовь. © tori (Поттер-Фанфикшн)
VA}{A,
С начала романа прошло две недели. Гермиона воскресла в ночь на 3-е сентября, а сейчас - ночь на 17-е.
В начале романа Гарри находился в состоянии тяжелейшего стресса. Сначала - гибель Гермионы и друзей. Потом - решение найти способ их воскресить. Почти полгода поисков и чудовищной перегрузки, да еще исследование темы, вызывающей ужас у волшебников - что такое Страна Смерти; снятию стресса это никак не способствует. Да еще само воскрешение чуть его не убивает.
А потом - две достаточно спокойные недели, осознание любви к Гермионе, удачное воскрешение Невилла и Луны, замыкание Круга... Информация Дамблдора о кризисе пока слишком абстрактна - прямого столкновения еще не было.
Что удивительного в том, что Гарри захотел немного расслабиться и просто прийти в норму?
Ладно, дам еще одну подсказку (спойлер, правда!). Драко Малфой - вовсе не сын Снейпа, это стерва Нарцисса наврала. Только герои этого еще не знают и узнают не скоро.
И то, и другое (в конце концов, я же это писал - значит, я лучше всего знаю, о чем думал Гарри).тут "зачем" носит скорее эмоциональный окрас, характеризующий удивление и шок от нападения, а не попытку разгадать причину нападения.
Не спорю. Но все же надо кое-что уточнить по времени.надо и свою голову на плечах иметь
С начала романа прошло две недели. Гермиона воскресла в ночь на 3-е сентября, а сейчас - ночь на 17-е.
В начале романа Гарри находился в состоянии тяжелейшего стресса. Сначала - гибель Гермионы и друзей. Потом - решение найти способ их воскресить. Почти полгода поисков и чудовищной перегрузки, да еще исследование темы, вызывающей ужас у волшебников - что такое Страна Смерти; снятию стресса это никак не способствует. Да еще само воскрешение чуть его не убивает.
А потом - две достаточно спокойные недели, осознание любви к Гермионе, удачное воскрешение Невилла и Луны, замыкание Круга... Информация Дамблдора о кризисе пока слишком абстрактна - прямого столкновения еще не было.
Что удивительного в том, что Гарри захотел немного расслабиться и просто прийти в норму?
Конечно, не забыл. Но все же сыщика такого уровня среди них нет (Луна и Гермиона вместе могли бы, но они еще не научились понимать друг друга в полноей мере). Я уже раскидал достаточно зацепок, но, чтобы догадаться, все же нужен именно кто-то вроде Холмса (Бонд не в счет - он, как и Гарри, человек действия).Но, если не забыли, основным методом Холмса было составление гипотез и последующее отсеивание "битых"
Ладно, дам еще одну подсказку (спойлер, правда!). Драко Малфой - вовсе не сын Снейпа, это стерва Нарцисса наврала. Только герои этого еще не знают и узнают не скоро.
-
Lizzie Malfoy
- Ученик
- Сообщения: 240
- Зарегистрирован: 17 сен 2006 11:13
- Откуда: Поместье Малфоев
- Контактная информация:
-
Эмма Этель Гринфилд
- Ученик
- Сообщения: 320
- Зарегистрирован: 25 июн 2006 01:08
- Откуда: Россия, Москва, МАИ
В самый разБоюсь, что с "Орден Феникса"...
!
Ну, ладно, но хоть иллюзию мозгового штурма можно было бы написатьНо все же сыщика такого уровня среди них нет
? Создаётся впечатление, что вся гоп-компания страдает пофигизмом: "Эх, где наша не пропадала, потом всё само разрулится." Уж кто-кто, а члены Круга должны понимать, что такая ситуация сама может только усугубиться, а уж ни как ни наоборот Лес рубят- щепки летят. Чем дальше в лес, тем больше щепок
Путь в тёмный мир!
Без души не нужны ни ненависть, ни любовь. © tori (Поттер-Фанфикшн)
Путь в тёмный мир!
Без души не нужны ни ненависть, ни любовь. © tori (Поттер-Фанфикшн)
-
Lizzie Malfoy
- Ученик
- Сообщения: 240
- Зарегистрирован: 17 сен 2006 11:13
- Откуда: Поместье Малфоев
- Контактная информация:
VA}{A,
И ладно, хватит этого спора. Все разрулится и решится так, как я придумаю. В литературном произведении происходит только то, что нужно автору.
Linde aka Lizavetta,
Альтшулера они не читали.хоть иллюзию мозгового штурма можно было бы написать
В такой ситуации это самая мудрая позиция. Мне, во всяком случае, она помогала.потом всё само разрулится
И ладно, хватит этого спора. Все разрулится и решится так, как я придумаю. В литературном произведении происходит только то, что нужно автору.
Linde aka Lizavetta,
Если не дольше...и писаться будет столько же, да?
-
Lizzie Malfoy
- Ученик
- Сообщения: 240
- Зарегистрирован: 17 сен 2006 11:13
- Откуда: Поместье Малфоев
- Контактная информация:
-
Lizzie Malfoy
- Ученик
- Сообщения: 240
- Зарегистрирован: 17 сен 2006 11:13
- Откуда: Поместье Малфоев
- Контактная информация:
Глава 20. Плач мандрагоры
Они засиделись почти до утра. Веселье сменилось серьезным разговором; обсудили по второму кругу произошедшие нападения, но так ни до чего и не дошли. Гермиона была права – слишком мало информации. В какой-то момент Фред предположил, что новым Темным Лордом мог стать Люциус Малфой. «…а то что-то давно ничего о нем не слышно», - добавил он. Большинство над этим предположением посмеялось, лишь Гермиона отнеслась к нему серьезно, но все же возразила – может, он, а может, кто угодно.
Слишком мало информации. «С тем же успехом можно считать, что за этим стоит Амбридж, - возразила Джинни. – Это, кстати, объясняет и глупость нападений!»
Потом оказалось, что и Фред, и Джинни были правы – но это выяснилось много позже…
Как водится, разговор понемногу рассыпался. Гермиона и сестры Патил негромко и весело что-то обсуждали, до Гарри долетали обрывки – девочки говорили о предстоящей свадьбе и о том, что лучше - европейский свадебный наряд или традиционный индийский; Гермиона исподволь пыталась все же добиться ответа на вопрос, кто за кого выходит замуж, близняшки от ответа уходили. Посмотрев на остальных, Гарри чуть со стула не упал – Джинни, Рон и Луна играли в шахматы, причем втроем! Не утерпев, он подошел и протиснулся между Невиллом и близнецами. Так и было – на столике лежала какая-то невероятная шахматная доска, шестигранная и разделенная на шестиугольные клеточки, и у каждого был свой набор фигур: золотые у Рона, красные у Джинни, а у Луны, конечно, синие, она обожала синий цвет.
Кстати, он ей шел.
Гарри некоторое время с интересом смотрел на игру, пытаясь вникнуть в правила – в целом такие же, как и в обычных шахматах, но шестигранные клеточки подразумевали двенадцать направлений против восьми у квадратных! Конь-то как должен ходить?
Кое-что он уловил – нечетное количество игроков позволяло двум из них на время объединиться против третьего. И, похоже, любовь Рона к Луне на шахматы не распространялась – вместе с сестрой они наседали на нее, пытаясь взять синие фигуры в окружение. Луна особенно не переживала и играла рассеянно, думая о чем-то своем – как обычно. Ходы она делала странные и непредсказуемые, и атаки ее противников особого успеха не приносили.
Что еще было заметно – фигуры вели себя не так, как в обычных волшебных шахматах, где порой разыгрывались настоящие сражения и Гермиона осуждала их за варварство. Эти, скорее, дурачились – порой фигура, которой надлежало быть «взятой», ни в какую не соглашалась уйти с доски. А «взятые» фигуры толпились у края и вытягивали головы, пытаясь разглядеть, что там происходит, махали ручками и вообще вели себя как заправские болельщики.
Луна молча ткнула пальцем, синяя пешка храбро шагнула вперед, и Джинни с разочарованным возгласом откинулась на спинку – пат! Рон двинул ферзем, угрожая пешке; Луна, не глядя, тут же послала в атаку слона, и Рон последовал примеру сестры.
- Ну давай, ходи, - сказала Луна.
- Ты же мне мат поставила!
- Что?! – девочка ошеломленно уставилась на доску. – Ой, прости, я и не заметила! Не расстраивайся, ладно? Сыграем еще?
Рон усмехнулся, покачал головой. Предложил:
- Гарри, может, ты?
- Ну уж нет! – возразил Гарри. – Раз уж она обыграла лучшего шахматиста Хогвартса, у меня против нее ни одного шанса. Я с тобой, Луна, лучше на мечах сражусь, - сказал он девочке, – там хоть какие-то шансы есть.
Луна просияла, но в то же время казалась несколько разочарованной.
- Давай я, - предложила подошедшая Падме. – Джинни, если ты не будешь дальше…
- Садись, - удивилась Джинни, освобождая стул. – Не знала, что ты увлекаешься шахматами.
- Индия – родина шахмат! – с гордостью заявила Парвати, обходя столик и бесцеремонно сгоняя Рона.
- Это Луна такие придумала? – спросил у него Гарри.
Рон кивнул, он порой до смешного гордился своей подругой. Некоторое время друзья, окружив столик, с интересом следили за игрой. Близняшки стали ворчать, что они заслоняют свет, и Луна, взмахнув палочкой, заставила доску светиться – оказалось необыкновенно красиво. Скоро выяснилось, что Падме – отличная шахматистка, и Парвати с Луной пришлось объединиться против нее. Но даже Гарри, неплохо играющий в шахматы (хотя, конечно, до Рона ему было далеко), порой путался, пытаясь вникнуть в правила, и вскоре отошел от них – ему стало несколько скучно. Разговоры возобновились, и в какой-то момент он услышал, что Фред и Джордж рассказывают Гермионе о своем участии в битве.
Он прислушался, и с немалым интересом. Для него до сих пор оставалось загадкой, куда они подевались – они ведь были с ними, когда Гарри понял, где искать Волдеморта…
…Бой уже шел, а Перси все еще метался, рассылая членов ОД по группам, которые, на его взгляд, нуждались в усилении. От всего отряда здесь оставались только они, их сестра, Гарри, Невилл и Луна. Гарри был бледен – шрам то и дело давал о себе знать, а это значило, что Волдеморт где-то поблизости. Они озирались, высматривая Рона и Гермиону, а те все не появлялись. Перси приказал им ждать и умчался к группе представителей Министерства – видимо, надеялся получить новые инструкции.
- Как ты, Гарри? – встревожено спросила Джинни.
- Так себе… - он прижимал руку к шраму, по лбу стекали крупные капли пота. – Он идет…
- Волдеморт? Гарри, попробуй окклюменцию! Хоть немного же ты научился…
- Нет! Тогда я не смогу за ним… там! – закричал вдруг Гарри, тыча пальцем. – Волдеморт там! Надо идти…
- Но Рон, Гермиона…
- Некогда! Кто со мной?
- Все с тобой! – отрезал Фред.
Гарри несколько раз вздохнул, крепко стиснув веки. Видимо, ему удалось все же несколько закрыться…
(- Удалось, - подтвердил Гарри. – Я мог бы и раньше, но я хотел точно определить, где он находится…)
Со склона они видели две группы Пожирателей, которые бежали в сторону ворот. Им наперерез бросился отряд из Пуффендуя вместе с гриффиндорцами, отправленными туда Перси. Первая, меньшая группа проскочила, вторая остановилась и открыла ответный огонь.
- Что за дураки! – закричала Джинни. – Гарри, они же их связывают боем! Те, первые, сейчас доберутся до ворот…
- Все в порядке, - ответил, не останавливаясь, Гарри. – Ворота защищает МакГонагалл со своей группой. Она им не по зубам. А Волдеморт с этими!
Они спускались по крутому склону, торопясь и каждую минуту рискуя оступиться. И чуть не покатились вниз, когда над головами с ревом и свистом промчались один за другим два дракона, а вслед за ними – летающая колесница, которую тянула тройка крылатых коней. И тут раздался женский крик:
- Подождите! Ребята, подождите…
Они оглянулись, надеясь, что вернулись Рон с Гермионой. Но это кричала профессор Спраут. Маленькая, полная, она с трудом взбиралась по склону, и им пришлось остановиться.
- Теплицы… - выдохнула ботаничка, не в силах перевести дух. – Мне никого не прислали, а одна я не смогу… Хоть кто-нибудь…
Все оглянулись на Гарри – тот почему-то сидел на земле ниже по склону и был белый, как полотно. Вскрикнув, Джинни бросилась к нему. Невилл, Луна и близнецы растерянно смотрели на мадам Спраут, которой наконец-то удалось совладать с дыханием.
- Профессор, - неуверенно продолжил Невилл, - может, вам лучше пойти в замок…
- Нет! Я не брошу теплицы! Ой… что с мистером Поттером?
- Все в порядке… - хрипло ответил тот и с помощью Джинни выпрямился. – Все, я закрылся, еле успел, - успокоил он перепуганную девочку. – Сейчас все пройдет… Пока доберемся до них, я буду в норме…
Не оглядываясь, он начал спускаться дальше; не в силах остановить его, Джинни только поддерживала, чтобы он не покатился вниз.
- Извините, профессор, я не могу, - сказал Невилл, на которого Спраут смотрела особенно умоляюще: он был ее лучшим учеником. – Я не могу оставить Луну…
- А я не могу бросить Гарри и Джинни, - заявила Луна и потянула Невилла за собой. – Ребята, идите вы. Мы справимся.
Близнецы стояли в полной растерянности.
(Вот оно что, подумал Гарри. В тот момент он почти ничего не видел – шрам горел, боль ослепляла. Даже звуки глохли в этой боли. Свист и рев пролетевших драконов он слышал, но только сейчас узнал, что это было. Крик женщины – не прилетевший из далекого прошлого мамин крик, а просто голос Спраут. Джинни – а он даже не мог понять, кто же его поддерживает. И его поразило, что на вопросы он, оказывается, отвечал внятно и осмысленно. Все, что он помнил в тот момент – это боль, и злобная ненависть Волдеморта, горевшая в шраме, и все собственные силы, брошенные на подавление этой боли… А потом Волдеморт с беззвучным криком отступил, боль мгновенно пропала, и мир прояснился. Он увидел Луну с Невиллом, обогнавших их; Пожиратели были уже в двух шагах, кое-кто из них оглянулся, заметил их, но Луна взмахнула палочкой, и перед ней закрутился невидимый смерч…)
…А Фред с Джорджем еле догоняли профессора Спраут – по склонам ей было тяжело подниматься, а вот по ровному месту шла так быстро, что долговязые и длинноногие близнецы то и дело отставали.
- Хагрид, ох уж этот Хагрид… - говорила она на ходу. – Я его просила остаться, но он только промчался, крикнул, что кто-то забрался в лес и может напасть оттуда, а теплицы-то в двух шагах! Пошел звать кентавров… Ребята, вам незачем будет лезть в бой, мне, собственно, надо, чтобы кто-нибудь помог мне залезть на крышу и втащить туда горшки…
Близнецы от возмущения потеряли дар речи: Спраут считает их трусами? Утешает, что им не придется драться? Переглянувшись, чуть не врезались в нее – она как раз остановилась перед самой большой теплицей.
- Вот, - сказала она, заходя и жестом подзывая за собой. – В первую очередь втащите наверх вот этот горшок.
Она сунула в руки Фреду глиняный горшок, наполовину заполненный крупными коричневыми семенами, и показала на стремянку, выходящую в откидное окошечко на крыше.
- И смотрите, не просыпьте ни одной штуки, пока будете лезть - предупредила она, - а то нам внизу достанется! Так, а вы, мистер Уизли…
Фред послушно полез по стремянке, зажав под мышкой горшок, который так и норовил выскользнуть. Выбравшись, оседлал верхнюю балку, кое-как примостил на ней горшок и начал соображать, как бы его укрепить. Сквозь стеклянную крышу он видел, как Спраут послала наверх его брата с какой-то коробкой. Через минуту Джордж тоже был на крыше и хохотнул при виде Фреда, оседлавшего конек и с горшком в обнимку. Фред тоже улыбнулся, представив себя со стороны.
- Я бы на твоем месте прикрепил его каким-нибудь заклинанием, - посоветовал Джордж, достал из коробки какую-ту штуковину и начал ее разглядывать. – А это зачем? Пожиратели что – будут орать так, что нас с крыши сбросит?
В руке у него были подбитые розовым мехом наушники. Фред нахмурился, пытаясь вспомнить, потом махнул рукой – уроки Спраут они в свое время регулярно прогуливали.
- Ребята, оставьте это все там и идите сюда! – крикнула снизу ботаничка.
Фред быстро стукнул палочкой по горшку и по коробке, дважды произнес заклинание приклеивания и вслед за братом спустился вниз. Спраут задумчиво разглядывала плоский ящик – в нем стояли наполненные землей горшки с какими-то чахлыми кустиками.
- Один? – пробормотала она. – Или два? Лучше два, про запас… Ох, не хочется мне тратить их на этих… - она вздохнула. – Но может, и не понадобятся… Ладно, берите по горшку, и…
Она осеклась, с возмущением глядя на братьев.
- Почему без наушников?!
Близнецы опять растерялись.
- Вы же не сказали нам, что надо будет взять! – нашелся Фред.
- Да, верно… Будьте добры, сбегайте наверх и принесите три пары наушников. Так, надевайте, и смотрите, чтоб плотно к ушам. А то ведь можете уронить горшок, и…
- И что? – полюбопытствовал Джордж.
- Смерть, - просто ответила Спраут. – Они уже взрослые…
Она вдруг с подозрением уставилась на него; чтобы избежать неудобных вопросов, близнецы поспешили надеть наушники. Звуки они заглушали полностью, но Спраут жестами показала, что надо делать. Схватив по горшку, они снова забрались на крышу.
На этот раз заклинание не понадобилось – в балке был прорезан желоб для стока воды, и эти горшки как раз помещались в нем. Близнецы не упустили случая поглазеть друг на друга и посмеяться – вид в наушниках у них был тот еще. Потом спохватились и посмотрели вниз – Спраут сердито смотрела на них, задрав голову, и жестами показывала снять наушники.
- Так! – крикнула она, когда они снова обрели способность слушать. – Один из вас – сюда, чтобы помочь мне забраться! Второй подаст мне руку, когда я выберусь!
Джордж спустился. Кряхтя и охая, подталкиваемая им, она полезла по стремянке; свесившись в люк, Фред протянул ей руку.
- Спасибо! – наконец-то выбравшись, Спраут осторожно устроилась на балке. – Проклятый артрит опять разыгрался! И как не вовремя!
- А он когда-нибудь бывает вовремя? – поинтересовался Джордж, вылезая следом.
Фред ждал, что ботаничка рассердится, но та с неожиданной усмешкой сказала:
- Иногда бывает. Когда хочется в отпуск, скажем… Что ж, ждем!
И они стали ждать. Дул зябкий ветерок, и Запретный лес, возвышающийся темно-зеленой стеной поодаль, отзывался шелестом и поскрипыванием. Фред и Джордж поплотнее завернулись в мантии, хотя весеннее солнце заметно припекало, и предпочитали думать, что дрожь все-таки от холода. Если не считать редкие и порой странные крики обитателей леса, было тихо, и казалось невероятным, что где-то идет бой. Почти невыносимо было не знать, что там творится под стенами Хогвартса… Как дела у Гарри? Что с Роном, с Джинни? Они уже начали жалеть, что пошли с ботаничкой – ну кому дались ее теплицы?
(В этом месте близнецы, прервав повествование, затеяли спор – кто раньше заметил движение на опушке леса? Остальные, конечно, сидели как на иголках – даже те, кто знал эту историю. В конце концов начали раздаваться протесты, а Джинни метнула в них валявшийся под прилавком тапок. Фред еле увернулся и они с братом решили сойтись на том, что увидели движение оба…)
…Их было не так много по сравнению с тем, что довелось увидеть со склона. Человек десять. Выйдя на открытое пространство, они остановились, стали показывать пальцами на защитников теплиц, послышался смех. Потом несколько человек почему-то направились назад в лес, а остальные пошли к теплице. Мадам Спраут шикнула на близнецов, доставших палочки:
- Не сметь без моего приказа! И держите наушники наготове!
Фред и Джордж, если честно, несколько вспотели. Они с профессором торчали на крыше на виду у врагов и представляли собой оч-чень заманчивую мишень. Живое воплощение выражения «как на ладони». Но Спраут, похоже, так не думала. Погрузив руку в горшок, она шуршала семенами и бормотала:
- Кучкой идут, хорошо… подождите, ребята, пускай подойдут поближе…
На взгляд близнецов, Пожиратели и так были слишком близко!
- Ей, вы! – крикнул кто-то. – Вы чего там застряли? Стремянка упала? Сейчас мы вам поможем!
Пожиратель нацелился палочкой, его глаза под капюшоном злобно сверкнули.
- Подожди! – другой схватил его за руку. – Сейчас сюда придет кое-кто повыше ростом, он их оттуда снимет.
Они приближались; Фред и Джордж сжимали палочки так, что пальцы побелели, и изо всех сил делали глупые и расстроенные физиономии. Не сговариваясь, оба решили – если Пожиратели ударят, они отобьют заклинания, что бы там Спраут не говорила, и сами врежут по полной. И тут ботаничка подняла руку и метнула вниз горсть.
- Эт` что?! – крикнул кто-то, все шарахнулись.
Спраут бросила одну за другой еще две горсти. Пожиратели нагибались и в недоумении рассматривали рассыпанные повсюду вокруг них семена. Воспользовавшись этим, ботаничка через их головы швырнула еще несколько горстей.
- Назад!!! – вдруг истошно закричал один из Пожирателей. – Это…
Он опоздал – все семена разом лопнули, выбросив ядовито-зеленые побеги. Пожиратели заметались – не тут-то было. Ростки оплетали им ноги, ползли наверх по телам; все повалились друг на друга.
- Не двигайтесь! – хрипло крикнул Пожиратель, который первый заподозрил неладное. – Расслабьтесь и не сопротивляйтесь – это «дьявольские силки»!!!
Они замерли. Цепкие зеленые побеги росли, оплетая их; кто-то зашевелился и тут же захрипел, когда «силки» рефлекторно стянулись вокруг его груди.
- Тихо ты, идиот! – крикнул первый, стараясь не шевелиться. – Из-за тебя они нас всех передушат! Потерпите, сейчас Монти и остальные вернутся!
Наступила тишина. Спраут и близнецы напряженно вглядывались в густую тень под деревьями. Прошла минута, другая… Те трое, что ушли в лес, выскочили из-под деревьев и бросились к связанным товарищам.
- Не подходите близко! – крикнул вожак. – Подпалите «силки», они боятся огня!
Крякнув от злости, Спраут ткнула палочкой в горшок, оттуда ударил фонтан семян; подгоняемые заклинанием, семена гудящим роем полетели в троицу. Те встретили их струями огня, потом закричали и заметались, когда раскаленные угольки посыпались на них. Несгоревшие семена, упав, лопнули, еще двое оказались оплетены «силками», но третий смог увернуться и метнул огненное заклинание.
Пламя пробежало по лежащим, оплетенным «силками» уже настолько, что это походило на травяную кочку; раздался многоголосый вой.
- Прекрати, идиот! - заорал вожак. – Ты и нас спалишь! Гурга зови!
- Кого-кого?! – воскликнули близнецы и посмотрели на Спраут. А та вдруг побледнела и прикусила пальцы.
Коснувшись палочкой горла, Пожиратель повернулся к лесу, и его усиленный заклинанием голос загремел так, что близнецов и впрямь чуть не сбросило с крыши:
- Голгомаф! Голгомаф!!!
Он прокричал еще несколько слов, совсем уже непонятных, состоящих почти что из одних рычащих согласных, отер пот со лба и стал ждать. Спраут лихорадочно ощупывала дно горшка.
- Ни одного не осталось, ни одного… Да и толку-то…
Она придвинула поближе горшки с кустиками и указала глазами на наушники:
- Держите наготове!
Фред и Джордж подчинились, думая только об одном – что сейчас самое время сделать ноги. Пожиратели связаны «силками», с тем, кто в ловушку не попал, можно справиться без проблем… Но предлагать такое Спраут было явно бесполезно, а тащить ее силой…
Из леса раздались хриплые крики, Пожиратель ответил на том же непонятном языке. Скрип, несколько деревьев с громким треском сломались, рухнули – и на опушку начали выходить великаны. Близнецы охнули. Им уже доводилось пообщаться с братом Хагрида, но Грохх среди своих собратьев был просто карликом – а эти (они насчитали троих) даже среди настоящих великанов были… великанами, одним словом! Двое – футов по двадцать пять, а третий если и не дотягивал до тридцати, то самую малость!
- Помнишь, Рон говорил?.. – лихорадочно шепнул Фред. – Ему тогда Хагрид рассказывал…
Джордж кивнул, не сводя глаз с приближающихся гигантов.
- Гург… - пробормотал он. – Вождь, то есть… Вот он, значит, какой – Голгомаф… Фред, Рон тогда сказал, что «Коньюктивитус» их берет! Ослепим их – и бегом! Как вы думаете, профессор?
- Думаю, что без нас тут они все разнесут! – отрезала Спраут.
- По-вашему, лучше, если они разнесут все вместе с нами?
- Посмотрим!.. Сбежать мы всегда сумеем.
Голгомаф присел на корточки, чтобы лучше слышать Пожирателя Смерти – тот, видимо, имел над ним какую-то власть. Спутанные черные волосы свисали до пояса и закрывали лицо гурга. Но, судя по позе, слушал он очень внимательно.
Голгомаф выпрямился (Пожиратель еле отскочил подальше от его громадных ножищ, обутых в некое подобие сапог) и прорычал что-то своим собратьям, показывая на оплетенных «силками» людей. Великаны подошли, некоторое время разглядывали «кочку» и застрявших в ней Пожирателей, заржали и стали тыкать пальцами в высовывающиеся лица – некоторые уже заметно посинели. Голгомаф рявкнул на них, они вздрогнули, наклонились и схватились за стебли. «Силки» моментально ожили и взметнулись наверх, оплетая им руки. Перепуганные великаны попятились назад, разрывая зеленые плети, и растерянно повернулись к гургу. Тот сначала заорал на них, потом отвесил каждому по мощной затрещине, оттолкнул в сторону и сам ухватился. «Силки» оплели и его руки, но он упорно тянул, и спутанные стебли начали рваться. Двое Пожирателей вывалились в разрывы, откатились и сели, держась за горла. Тот, который обладал властью над великанами, подбежал к ним.
О людях, сидящих на крыше теплицы, все они как будто забыли – но вряд ли надолго.
- Наушники! – приказала Спраут. – И прижмите ладонями, как можно плотнее!
Она тоже надела. Звуки снова пропали, от такой тишины даже заболели барабанные перепонки - как бывает, если на метле входишь в крутое пике. И совершенно так же ныло под ложечкой, и было жутко.
Спраут примерилась и изо всех сил швырнула горшок с кустиком, придав ему палочкой дополнительное ускорение. Необычный снаряд врезался в землю где-то посередине между Голгомафом и его собратьями, разбился. Кучка земли с торчащими черепками черепков зашевелилась. Из нее выкатилось какое-то существо, издали похожее на уродливого толстого человечка, кустик торчал из его макушки. Существо село, оглушенное ударом, помотало головой. А потом распахнуло рот – огромный, в полголовы, словно созданный для истошного крика. И закричало.
Даже наушники не смогли в полной мере заглушить страшный вопль. Приглушенный, он напоминал крик младенца, выпавшего из кроватки и из-за этого злого на весь мир. Больше, чем боли, в нем было злости и ненависти. Звуковые вибрации пронизывали все тело, близнецы даже согнулись от ощущения внезапной тошноты. А внизу, должно быть, кричали все. Оба великана шатались и вертелись, как в приступе горячки, зажимая ладонями уши и разевая рты в беззвучном крике. Голгомафу было еще хуже, он не мог справиться с «силками» и освободить руки. Трое Пожирателей катались по земле. Корчились и связанные, так что вся «кочка» дергалась. Один из великанов заметил источник крика и в бешенстве растоптал. Спраут тут же швырнула второй горшок. Это был конец Голгомафа – с искаженным лицом он рухнул прямо на связанных Пожирателей и забился в предсмертных судорогах. Повалились на землю и остальные великаны; при этом один из них раздавил и вторую мандрагору, и Спраут сорвала с себя наушники. Близнецы тоже.
Некоторое время все приходили в себя. Фред посмотрел на Спраут, и та слабо улыбнулась.
- Все? – неуверенно спросил он.
- Кажется, все…
- А мне так не кажется! – каким-то странным голосом заметил Джордж.
Они с удивлением посмотрели на него. Потом – туда, куда смотрел он, и у Фреда перехватило горло.
Двое великанов были живы.
По-видимому, их громадные ладони с толстыми узловатыми пальцами глушили звук не хуже наушников. Голгомафу просто не повезло – его руки были связаны «силками», он не смог заткнуть уши и плач мандрагоры его убил. Но этим-то удалось! - они уже сидели, мотая уродливыми головами и оглядываясь вокруг.
Близнецы переглянулись с бледными улыбками.
- Крепкие ребята, правда? – спросил Фред.
- Да уж… Ну что? «Коньюктивитус»?
Они взяли палочки наизготовку, но применить заклинание не представлялось возможным. Великаны уже встали на ноги, но один стоял спиной к ним, второй – боком, грубые спутанные волосы закрывали пол-лица, а попасть заклинанием надо было точно в глаза. Один, повыше ростом, подошел к мертвому гургу и долго смотрел на него, пытаясь вникнуть в ситуацию. Наконец до него дошло и он со злостью пнул тело. Второму это показалось кощунственным, он подскочил, отчего вся теплица задрожала и зазвенела, и врезал ему кулаком, чуть не сбив с ног.
- Ага! – громким шепотом воскликнул Джордж. – Да они сейчас прикончат друг друга! Фред, я ставлю галеон на долговязого!
- Тогда я на коротышку!
- Ну, вы нашли время! – разозлилась ботаничка. – А если они врежутся в нас?
Великаны и правда были не в том состоянии, когда можно боксировать, твердо стоя на ногах. Все еще оглушенные плачем мандрагоры, они после каждого удара отлетали друг от друга и снова, шатаясь, кидались в драку - каждый раз оказываясь все ближе!
При этом двигались они на удивление быстро, и их лица оказывались на виду считанные секунды, а от топота содрогалась земля и всю теплицу трясло так, что она вот-вот, казалось, развалится – где тут прицелиться!
- Если бы все происходило, как в книжках, которые я читала в детстве, - обреченным тоном пробормотала Спраут, - именно сейчас к нам внезапно пришла бы помощь в лице целой армии мракоборцев или волшебников-рыцарей на крылатых конях…
«Хат-хат-хат-хат!» Воздух наполнился короткими, как удары хлыста, свистами. «Долговязый», только что сбивший с ног «коротышку», вдруг прогнулся назад, взревел и завертелся, ища нового врага. Со спины он напоминал ежа. Пусть стрела для великана – все равно что булавка, но от множества булавок бывает очень даже больно. Его собрат, забыв о драке, вскочил, бросился к лесу и тут же остановился, приняв на себя второй залп стрел.
- Или кентавров!!! – завопил Фред и от избытка чувств вскочил на ноги, балансируя на узкой балке. – Да, профессор?!
- Осторожней, с ума сошли?! – воскликнула Спраут, потому что Джордж тоже вскочил и начал даже подпрыгивать, потрясая кулаками вслед удаляющимся великанам. – Сверзитесь сейчас вниз!
Близнецы ее не слушали, захваченные зрелищем. Кентавры лавиной хлынули из леса. Озверевшие великаны бежали им навстречу, стараясь увернуться от потока стрел, и вскоре оказались в самой гуще, размахивая кулаками и пытаясь схватить вертких кентавров. Еще одна огромная фигура выскочили из-за деревьев – Грохх, одетый в магловском костюме, у него был даже галстук! Великан-карлик с легкостью, словно тростинку, вертел над головой вырванный с корнем молодой дубок. То ли от его потрясающего экстерьера, то ли просто от неожиданности оба великана попятились, а потом бросились в рассыпную, когда на них посыпались удары дубины. Они были чуть ли не в два раза выше Грохха и намного сильнее, но без оружия, а Грохх лупил изо всех сил.
* * *
- А… дальше… что? – угрожающим тоном спросила Джинни, когда Фред сделал очередную драматическую паузу.
- Ты же знаешь, - удивился тот.
- А остальные? – не унималась она. – Охота вам нервы дергать!
- Сестренка, - вздохнул Джордж, - ну не надо преувеличивать! Подумаешь, немного драматизма! Такое надо уметь преподнести со вкусом, тем более, что…
- …что ничего особенного дальше не было, - закончил за него Фред. – Они побежали, Грохх и кентавры за ними. Из леса вылетел Хагрид на спинах Флоренца и Бейна и тоже погнался. Спраут на этот раз до него докричалась, он послал десяток кентавров на охрану теплиц, и мы наконец смогли спуститься. Отвели Спраут в замок, потом пошли искать еще какую-нибудь драку, но там уже все заканчивалось. Вместе с мракоборцами ловили разбежавшихся Пожирателей, и так до самого вечера.
- Спрашивали о вас всех, кого только можно, - тихо добавил Джордж, - никто ничего не знал. Только под вечер примчались братья Криви с известием, что Волдеморт мертв, но подробностей даже они не знали толком. Когда переловили всех, мы потихоньку вышли за ворота и трансгрессировали в больницу Святого Мунго, но раненые туда поступали потоком, там никому не было дела до наших вопросов. Вернулись в Хогвартс… Ну, а потом…
Он замолчал.
- Потом было потом, - раздался голос Луны (оказалось, она бросила игру и стояла позади Рона, слушая рассказ близнецов). Она окинула взглядом помрачневшие лица, посмотрела на Гермиону: - А сейчас…
Та несколько секунд с непонятным выражением смотрела на нее; потом ее лицо просветлело.
- Да, - сказала она, - ты права, Луна. Сейчас мы здесь. Мы все.
- Мы всем обязаны друг другу, - сказала Луна. – Мы всем обязаны себе… Так ведь, ребята?
Гермиона растроганно улыбнулась.
- Замечательно сказано! – воскликнул Джордж. – Это ты придумала?
- Нет, Гарри.
- Гермиона, - поправил Гарри. – Я ее тогда только процитировал.
Все засмеялись, Гермиона весело встрепала ему волосы, потом подошла к стеллажам, заметив на полке стопку книг. Сказала, оглянувшись через плечо: «Ты очень хороший человек, Луна…» Девочка, похоже, слегка удивилась, но тут близняшки позвали ее доигрывать партию. Она заколебалась, потом сказала, что неохота, те стали настаивать. Привстав, Рон глянул на доску и рассмеялся:
- Да что тут доигрывать! Два мата в пять ходов!
- Это как? – не поверила Парвати.
Рон подошел, показал.
- Видимо, она не хотела вас расстраивать.
- Луна, где ты научилась так играть? – ахнула Падме.
- У Рона.
- Но ты играешь лучше, чем он! И стиль у тебя другой!
- Ну и что? – удивилась Луна. – Зато Рон научил меня побеждать.
Как обычно в таких случаях, наступило короткое молчание – все пытались понять то, что она сказала. Луна тем временем направилась к столику, на котором еще оставался кусок торта – и чуть не споткнулась от громкого, на весь магазин, восклицания Гермионы:
- Ребята! ЭТО ЧТО ТАКОЕ!!!
Все подскочили. Гермиона перелистывала по несколько страниц сразу, и глаза у нее становились все более круглыми, а челюсть отвисла. Гарри даже испугался – не попалась ли ей одна из тех заколдованных книг, которые сводят человека с ума? Близнецы привстали, чтобы посмотреть. Джордж простонал и хлопнул себя по лбу, а Фред закричал на него:
- Это ты ее туда положил?!!
Его брат картинно развел руками.
- Ну все… - вздохнул Фред. – Пропал прикол! Мы-то собирались подарить ее Гарри на Рождество…
- Но где вы ее откопали?!
- Господа Флориш и Блоттс наши друзья, - с досадой ответил Фред, - и о всех книжных новинках мы узнаем раньше всех. Ладно уж… Сделаем сегодня еще один подарок. Можно, Гермиона?
- Подожди! – она перелистнула еще две страницы. – Вот оно что! Вот почему он о тебе пишет, Гарри! Я никак не могла понять, решила, что он изменился… А ты, оказывается, всем своим победам обязан ему!
Ошеломленный, Гарри вскочил со стула:
- Это что?! Книга Локонса?!!
- Его… - слабым голосом подтвердила Гермиона. У нее было то самое непередаваемое выражение, про которое говорят «не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать».
Конечно, все сразу столпились около прилавка – Джинни и Луна еле протиснулись. Гермиона захлопнула книгу и показала обложка. Оформление просто поражало – всю переднюю обложку занимали две узкие и высокие портретные рамки, в одной – правая половина лица Гарри, во второй – левая половина лица Локонса. Гарри смотрел пристально, не мигая, с суровым выражением; Локонс улыбался и временами подмигивал. Над рамками была изображена золотая табличка с вычурными буквами: «Златопуст Локонс. Я был его учителем». Локонс и раньше любил броские обложки, но в этот раз он превзошел себя.
На обратной стороне был только портрет Локонса в круглой рамке и аннотация – тоже золотыми буквами, на этот раз на черном фоне. Джинни первая заметила, что Локонс сменил прическу – его золотистые волосы сейчас были прямыми, ниспадая до плеч; это его несколько молодило и вместе с ослепительной улыбкой придавало ему облик человека на удивление доброго и мягкого, который даже мухи не обидит, но в то же время способного, если надо, быть решительным и твердым. Похоже, Локонс нашел себе очень хорошего дизайнера.
- Со вкусом у него стало получше, - заметила Джинни и начала вслух читать аннотацию: - «Златопуст Локонс, кавалер Ордена Мерлина третьей степени, почетный член Лиги Защиты от Темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку»… ну, тут ничего нового. Родился тогда-то и тогда-то, даты смерти пока нет, понятно, а жаль…
- Ну что ты! – возразил Рон. – Пускай живет – такого клоуна больше нигде не найти! Надо же, вылечился – и опять за старое.
- За старое, но по-новому, - с усмешкой заметила Гермиона, забрала у Джинни книгу и начала листать. – Вот, послушайте: «…однако горжусь я не этим. Сокрушение Темных сил, победа над зловещими существами – это мой долг, и я следовал ему по мере своих скромных сил. Я не буду говорить о своей победе над йоркширским призраком; не буду говорить о том, как я избавил целую деревню в Румынии от терроризировавших ее оборотней. Не стану хвастать о своем драматическом сражении с вампирами, чуть не стоившего мне жизни – победа далась мне нелегкой ценой. Мое нежелание хвастаться здесь своими подвигами можно объяснить, конечно, моей врожденной скромностью, но не она главное. Своей величайшей заслугой я считаю не эти победы над отдельными силами зла, а то, что мне удалось воспитать героя, который благодаря мне смог одолеть величайшее зло нашего века. Вы, конечно, догадываетесь, о ком я говорю. О своем лучшем ученике Гарри Потере и его враге, которого десятки лет никто не смел называть по имени…»
- Он что, - рассмеялся Гарри, - это когда он у нас защиту преподавал?
- Ну да, - Гермиона перебросила несколько страниц. – Вот тут: «…не скрою, меня охватила некоторая дрожь – профессор Снейп был страшным противником. Возможно, приглашать его своим ассистентом на первом занятии Дуэльного Клуба было верхом неблагоразумия, но я хотел показать студентам, и в первую очередь Гарри, что победа над злом не обязательно дается легко. Проблема заключалась еще и в том, что я должен был подставиться под заклинание «Экспелиармус», чтобы Гарри увидел воочию его действие. И расчет оказался верным – он освоил его в мгновение ока и двумя годами позднее успешно применил его против самого Волдеморта!. К сожалению, об этом его подвиге я узнал лишь в больнице, где провел несколько лет после тяжелейшей травмы – позднее я сопровождал Гарри и его лучшего друга Рональда Уизли в их драматических поисках Тайной Комнаты… Но не будем забегать вперед!»
- Тайная Комната! – возопил Рон, в то время как все остальные и вовсе потеряли дар речи. – Он и ее припутал! А он пишет, что он собирался сделать с нами?
- Представь себе, да! Вот только… - Гермиона нашла нужное место, - ну, сам послушай: «…однако Тот-Кого-Нельзя-Называть незримо следил за нами. Не только мальчики, но даже я со своим наработанным в бесконечных битвах чутьем не заподозрил его коварства. И в один ужасный момент Волдеморт ударил в меня Непростительным заклятием «Империо». Я оказался полностью в его власти! Темный Лорд подавил мою волю и принуждал меня наложить на своих учеников заклятье, стирающее память. Я выхватил палочку из рук Рона Уизли и уже поднял ее, чтобы осуществить злодейский замысел, но тут мой разум, мечущийся в поисках выхода, нашел спасительную лазейку. Спасительную не для меня, а для Гарри Поттера и его друга. Я понял, что мой долг, как учителя, требует принести себя в жертву, чтобы дать шанс своему лучшему ученику. В тот момент, когда я произнес: «Обливейт», я огромным усилием воли повернул палочку, направив ее на себя – и заклинание поразило меня самого, на несколько долгих лет лишив меня памяти»…
На этот раз состояние «то ли смеяться, то ли плакать» охватило всех.
- Выкручивается, - с отвращением сказала Джинни, нарушив молчание. – И вы собирались дарить Гарри эту гадость?
Фред помотал головой:
- Да это не гадость. Это… одним словом, смех один.
- Но это же все вранье!
- Да, - согласился Фред, - но зато какое!
Гермиона неожиданно поддержала его:
- Знаешь, он прав, Джинни. Это очень смешная книга! Локонс не этого хотел, конечно, но… написал он пародию на себя самого. Причем талантливую пародию.
- Талантливую? У него?! – воскликнула Джинни. – Да у него все – банальность на банальности!
- Вот именно, - вмешалась Луна. – Никто не поверит, что он не нарочно.
Все уставились на нее, и она несколько смешалась, но потом твердо закончила:
- Все решат, что он специально так писал. Ну подумай – если талантливый писатель решит написать книгу из сплошных банальностей – это ж какой труд будет собрать столько! А у Локонса это получается само собой. Эта книга его прославит.
- Как дурака? – усмехнулась Джинни.
- Да нет. Как великого юмориста.
- Ха! Точно! – воскликнул Джордж. – Даже я не сказал бы лучше!
Джинни взяла книгу, полистала немного. И вдруг спросила:
- Гарри, не дашь почитать?
Тот, рассмеявшись, кивнул. А Рон внезапно заявил:
- Я бы все-таки набил ему морду, Гарри. А потом попросил бы у него автограф.
- Ага! – согласился Гарри. – И он напишет еще книгу, которая так и будет называться – «А потом он попросил автограф»!
- Сестренка, - Фред решительно отобрал книгу, - я тебе дам свой экземпляр. А это подарок для Гарри!
Луна тем временем снова направилась к вожделенному кусочку торта – и тут раздался громкий хлопок, лавку озарила зеленая вспышка. Взвизгнув, она повернулась, выхватив одновременно палочку из-за уха и стилет из рукава; Гарри и Гермиона схватились за мечи, и все попятились – из вспыхнувшего в камине ярко-зеленого пламени Летучего пороха выскочила измазанная сажей фигура.
- Это еще кто? – воскликнули близнецы.
- Я вам покажу, кто! – громко крикнула миссис Уизли. – Вы когда в последний раз прочищали дымоход?!
- Мама! – Джинни бросилась к ней.
- Подожди, измажешься! – миссис Уизли направила на себя палочку: - Экскуро!
Облепившая ее сажа исчезла.
- Мама, что случилось?!
- Случилось!.. Да ничего не случилось! – она вдруг всхлипнула. – Если не считать, что кое-кто явился, а мы не знаем, где вы и что с вами, вдруг на вас опять напали?!
- Ой, мама, да что ты! – растерянная Джинни обняла мать. – Ну, мы тут…
- Ну да, вы тут веселитесь! А я не могу девочку утешить, сама вот расстроилась…
- Какую девочку? Флер, что ли?
- Флер? Ну да, я попросила Флер посидеть с ней, но ей же вредно расстраиваться, она же беременна… - миссис Уизли громко шмыгнула и полезла в карман за платком.
- Да с кем посидеть?!
- С Пенелопой…
- С кем? С Пенелопой Клируотер?! – ахнула Джинни. – С подружкой Перси? Она что, у нас?
Миссис Уизли наконец нашла платок, высморкалась и несколько раз кивнула, умоляюще глядя на ошеломленных друзей.
- Вы не могли бы прийти к нам? – попросила она. – Я и без того думала вас пригласить, готовила ужин, и тут вдруг они появились…
- Они?! – закричал Рон. – Так и Перси пришел?
- Рон, пожалуйста… - она опять всхлипнула. – Пришел, как же… придурок… Это Пенни его притащила, за шиворот, что называется! Теперь сидит внизу и плачет, а Перси закрылся у себя в спальне и до сих пор там сидит, наверное… если Артур еще не прибил его…
- А как же скалка? – ехидно спросил Фред.
- Не буду же я его бить при Пенелопе! – рассердилась миссис Уизли. – Да еще голодного… он есть не хочет…
Рон и Джинни некоторое время смотрели друг на друга, потом Джинни сказала:
- Ладно. Мы-то пойдем, видимо.
- Все пойдем, - решительно сказала Гермиона.
Никто не стал возражать.
- Только лучше трансгрессируем, - предложил Джордж. – А то если Пенелопа увидит нас с черными лицами…
- Хорошо! За дымоход у нас будет отдельный разговор! - миссис Уизли опять начала сердиться, но тут же умоляюще добавила, глядя на Рона. – Только постарайтесь держать себя в руках, ладно? Ему сейчас очень нелегко… - она помолчала, не зная, что еще сказать. - Мы вас ждем!
Она с хлопком исчезла.
- Мы с вами, - сказала близнецам Падме.
- Спасибо! – обрадовался Фред. – При вас она не станет нас пилить!
Все встали по парам, взялись за руки. Вдруг Луна воскликнула:
- Ой, подождите!
Отпустив руку Рона, она метнулась к столику и схватила оставшийся кусок торта. Вернулась и сказала:
- Ну что, пошли?
Они засиделись почти до утра. Веселье сменилось серьезным разговором; обсудили по второму кругу произошедшие нападения, но так ни до чего и не дошли. Гермиона была права – слишком мало информации. В какой-то момент Фред предположил, что новым Темным Лордом мог стать Люциус Малфой. «…а то что-то давно ничего о нем не слышно», - добавил он. Большинство над этим предположением посмеялось, лишь Гермиона отнеслась к нему серьезно, но все же возразила – может, он, а может, кто угодно.
Слишком мало информации. «С тем же успехом можно считать, что за этим стоит Амбридж, - возразила Джинни. – Это, кстати, объясняет и глупость нападений!»
Потом оказалось, что и Фред, и Джинни были правы – но это выяснилось много позже…
Как водится, разговор понемногу рассыпался. Гермиона и сестры Патил негромко и весело что-то обсуждали, до Гарри долетали обрывки – девочки говорили о предстоящей свадьбе и о том, что лучше - европейский свадебный наряд или традиционный индийский; Гермиона исподволь пыталась все же добиться ответа на вопрос, кто за кого выходит замуж, близняшки от ответа уходили. Посмотрев на остальных, Гарри чуть со стула не упал – Джинни, Рон и Луна играли в шахматы, причем втроем! Не утерпев, он подошел и протиснулся между Невиллом и близнецами. Так и было – на столике лежала какая-то невероятная шахматная доска, шестигранная и разделенная на шестиугольные клеточки, и у каждого был свой набор фигур: золотые у Рона, красные у Джинни, а у Луны, конечно, синие, она обожала синий цвет.
Кстати, он ей шел.
Гарри некоторое время с интересом смотрел на игру, пытаясь вникнуть в правила – в целом такие же, как и в обычных шахматах, но шестигранные клеточки подразумевали двенадцать направлений против восьми у квадратных! Конь-то как должен ходить?
Кое-что он уловил – нечетное количество игроков позволяло двум из них на время объединиться против третьего. И, похоже, любовь Рона к Луне на шахматы не распространялась – вместе с сестрой они наседали на нее, пытаясь взять синие фигуры в окружение. Луна особенно не переживала и играла рассеянно, думая о чем-то своем – как обычно. Ходы она делала странные и непредсказуемые, и атаки ее противников особого успеха не приносили.
Что еще было заметно – фигуры вели себя не так, как в обычных волшебных шахматах, где порой разыгрывались настоящие сражения и Гермиона осуждала их за варварство. Эти, скорее, дурачились – порой фигура, которой надлежало быть «взятой», ни в какую не соглашалась уйти с доски. А «взятые» фигуры толпились у края и вытягивали головы, пытаясь разглядеть, что там происходит, махали ручками и вообще вели себя как заправские болельщики.
Луна молча ткнула пальцем, синяя пешка храбро шагнула вперед, и Джинни с разочарованным возгласом откинулась на спинку – пат! Рон двинул ферзем, угрожая пешке; Луна, не глядя, тут же послала в атаку слона, и Рон последовал примеру сестры.
- Ну давай, ходи, - сказала Луна.
- Ты же мне мат поставила!
- Что?! – девочка ошеломленно уставилась на доску. – Ой, прости, я и не заметила! Не расстраивайся, ладно? Сыграем еще?
Рон усмехнулся, покачал головой. Предложил:
- Гарри, может, ты?
- Ну уж нет! – возразил Гарри. – Раз уж она обыграла лучшего шахматиста Хогвартса, у меня против нее ни одного шанса. Я с тобой, Луна, лучше на мечах сражусь, - сказал он девочке, – там хоть какие-то шансы есть.
Луна просияла, но в то же время казалась несколько разочарованной.
- Давай я, - предложила подошедшая Падме. – Джинни, если ты не будешь дальше…
- Садись, - удивилась Джинни, освобождая стул. – Не знала, что ты увлекаешься шахматами.
- Индия – родина шахмат! – с гордостью заявила Парвати, обходя столик и бесцеремонно сгоняя Рона.
- Это Луна такие придумала? – спросил у него Гарри.
Рон кивнул, он порой до смешного гордился своей подругой. Некоторое время друзья, окружив столик, с интересом следили за игрой. Близняшки стали ворчать, что они заслоняют свет, и Луна, взмахнув палочкой, заставила доску светиться – оказалось необыкновенно красиво. Скоро выяснилось, что Падме – отличная шахматистка, и Парвати с Луной пришлось объединиться против нее. Но даже Гарри, неплохо играющий в шахматы (хотя, конечно, до Рона ему было далеко), порой путался, пытаясь вникнуть в правила, и вскоре отошел от них – ему стало несколько скучно. Разговоры возобновились, и в какой-то момент он услышал, что Фред и Джордж рассказывают Гермионе о своем участии в битве.
Он прислушался, и с немалым интересом. Для него до сих пор оставалось загадкой, куда они подевались – они ведь были с ними, когда Гарри понял, где искать Волдеморта…
…Бой уже шел, а Перси все еще метался, рассылая членов ОД по группам, которые, на его взгляд, нуждались в усилении. От всего отряда здесь оставались только они, их сестра, Гарри, Невилл и Луна. Гарри был бледен – шрам то и дело давал о себе знать, а это значило, что Волдеморт где-то поблизости. Они озирались, высматривая Рона и Гермиону, а те все не появлялись. Перси приказал им ждать и умчался к группе представителей Министерства – видимо, надеялся получить новые инструкции.
- Как ты, Гарри? – встревожено спросила Джинни.
- Так себе… - он прижимал руку к шраму, по лбу стекали крупные капли пота. – Он идет…
- Волдеморт? Гарри, попробуй окклюменцию! Хоть немного же ты научился…
- Нет! Тогда я не смогу за ним… там! – закричал вдруг Гарри, тыча пальцем. – Волдеморт там! Надо идти…
- Но Рон, Гермиона…
- Некогда! Кто со мной?
- Все с тобой! – отрезал Фред.
Гарри несколько раз вздохнул, крепко стиснув веки. Видимо, ему удалось все же несколько закрыться…
(- Удалось, - подтвердил Гарри. – Я мог бы и раньше, но я хотел точно определить, где он находится…)
Со склона они видели две группы Пожирателей, которые бежали в сторону ворот. Им наперерез бросился отряд из Пуффендуя вместе с гриффиндорцами, отправленными туда Перси. Первая, меньшая группа проскочила, вторая остановилась и открыла ответный огонь.
- Что за дураки! – закричала Джинни. – Гарри, они же их связывают боем! Те, первые, сейчас доберутся до ворот…
- Все в порядке, - ответил, не останавливаясь, Гарри. – Ворота защищает МакГонагалл со своей группой. Она им не по зубам. А Волдеморт с этими!
Они спускались по крутому склону, торопясь и каждую минуту рискуя оступиться. И чуть не покатились вниз, когда над головами с ревом и свистом промчались один за другим два дракона, а вслед за ними – летающая колесница, которую тянула тройка крылатых коней. И тут раздался женский крик:
- Подождите! Ребята, подождите…
Они оглянулись, надеясь, что вернулись Рон с Гермионой. Но это кричала профессор Спраут. Маленькая, полная, она с трудом взбиралась по склону, и им пришлось остановиться.
- Теплицы… - выдохнула ботаничка, не в силах перевести дух. – Мне никого не прислали, а одна я не смогу… Хоть кто-нибудь…
Все оглянулись на Гарри – тот почему-то сидел на земле ниже по склону и был белый, как полотно. Вскрикнув, Джинни бросилась к нему. Невилл, Луна и близнецы растерянно смотрели на мадам Спраут, которой наконец-то удалось совладать с дыханием.
- Профессор, - неуверенно продолжил Невилл, - может, вам лучше пойти в замок…
- Нет! Я не брошу теплицы! Ой… что с мистером Поттером?
- Все в порядке… - хрипло ответил тот и с помощью Джинни выпрямился. – Все, я закрылся, еле успел, - успокоил он перепуганную девочку. – Сейчас все пройдет… Пока доберемся до них, я буду в норме…
Не оглядываясь, он начал спускаться дальше; не в силах остановить его, Джинни только поддерживала, чтобы он не покатился вниз.
- Извините, профессор, я не могу, - сказал Невилл, на которого Спраут смотрела особенно умоляюще: он был ее лучшим учеником. – Я не могу оставить Луну…
- А я не могу бросить Гарри и Джинни, - заявила Луна и потянула Невилла за собой. – Ребята, идите вы. Мы справимся.
Близнецы стояли в полной растерянности.
(Вот оно что, подумал Гарри. В тот момент он почти ничего не видел – шрам горел, боль ослепляла. Даже звуки глохли в этой боли. Свист и рев пролетевших драконов он слышал, но только сейчас узнал, что это было. Крик женщины – не прилетевший из далекого прошлого мамин крик, а просто голос Спраут. Джинни – а он даже не мог понять, кто же его поддерживает. И его поразило, что на вопросы он, оказывается, отвечал внятно и осмысленно. Все, что он помнил в тот момент – это боль, и злобная ненависть Волдеморта, горевшая в шраме, и все собственные силы, брошенные на подавление этой боли… А потом Волдеморт с беззвучным криком отступил, боль мгновенно пропала, и мир прояснился. Он увидел Луну с Невиллом, обогнавших их; Пожиратели были уже в двух шагах, кое-кто из них оглянулся, заметил их, но Луна взмахнула палочкой, и перед ней закрутился невидимый смерч…)
…А Фред с Джорджем еле догоняли профессора Спраут – по склонам ей было тяжело подниматься, а вот по ровному месту шла так быстро, что долговязые и длинноногие близнецы то и дело отставали.
- Хагрид, ох уж этот Хагрид… - говорила она на ходу. – Я его просила остаться, но он только промчался, крикнул, что кто-то забрался в лес и может напасть оттуда, а теплицы-то в двух шагах! Пошел звать кентавров… Ребята, вам незачем будет лезть в бой, мне, собственно, надо, чтобы кто-нибудь помог мне залезть на крышу и втащить туда горшки…
Близнецы от возмущения потеряли дар речи: Спраут считает их трусами? Утешает, что им не придется драться? Переглянувшись, чуть не врезались в нее – она как раз остановилась перед самой большой теплицей.
- Вот, - сказала она, заходя и жестом подзывая за собой. – В первую очередь втащите наверх вот этот горшок.
Она сунула в руки Фреду глиняный горшок, наполовину заполненный крупными коричневыми семенами, и показала на стремянку, выходящую в откидное окошечко на крыше.
- И смотрите, не просыпьте ни одной штуки, пока будете лезть - предупредила она, - а то нам внизу достанется! Так, а вы, мистер Уизли…
Фред послушно полез по стремянке, зажав под мышкой горшок, который так и норовил выскользнуть. Выбравшись, оседлал верхнюю балку, кое-как примостил на ней горшок и начал соображать, как бы его укрепить. Сквозь стеклянную крышу он видел, как Спраут послала наверх его брата с какой-то коробкой. Через минуту Джордж тоже был на крыше и хохотнул при виде Фреда, оседлавшего конек и с горшком в обнимку. Фред тоже улыбнулся, представив себя со стороны.
- Я бы на твоем месте прикрепил его каким-нибудь заклинанием, - посоветовал Джордж, достал из коробки какую-ту штуковину и начал ее разглядывать. – А это зачем? Пожиратели что – будут орать так, что нас с крыши сбросит?
В руке у него были подбитые розовым мехом наушники. Фред нахмурился, пытаясь вспомнить, потом махнул рукой – уроки Спраут они в свое время регулярно прогуливали.
- Ребята, оставьте это все там и идите сюда! – крикнула снизу ботаничка.
Фред быстро стукнул палочкой по горшку и по коробке, дважды произнес заклинание приклеивания и вслед за братом спустился вниз. Спраут задумчиво разглядывала плоский ящик – в нем стояли наполненные землей горшки с какими-то чахлыми кустиками.
- Один? – пробормотала она. – Или два? Лучше два, про запас… Ох, не хочется мне тратить их на этих… - она вздохнула. – Но может, и не понадобятся… Ладно, берите по горшку, и…
Она осеклась, с возмущением глядя на братьев.
- Почему без наушников?!
Близнецы опять растерялись.
- Вы же не сказали нам, что надо будет взять! – нашелся Фред.
- Да, верно… Будьте добры, сбегайте наверх и принесите три пары наушников. Так, надевайте, и смотрите, чтоб плотно к ушам. А то ведь можете уронить горшок, и…
- И что? – полюбопытствовал Джордж.
- Смерть, - просто ответила Спраут. – Они уже взрослые…
Она вдруг с подозрением уставилась на него; чтобы избежать неудобных вопросов, близнецы поспешили надеть наушники. Звуки они заглушали полностью, но Спраут жестами показала, что надо делать. Схватив по горшку, они снова забрались на крышу.
На этот раз заклинание не понадобилось – в балке был прорезан желоб для стока воды, и эти горшки как раз помещались в нем. Близнецы не упустили случая поглазеть друг на друга и посмеяться – вид в наушниках у них был тот еще. Потом спохватились и посмотрели вниз – Спраут сердито смотрела на них, задрав голову, и жестами показывала снять наушники.
- Так! – крикнула она, когда они снова обрели способность слушать. – Один из вас – сюда, чтобы помочь мне забраться! Второй подаст мне руку, когда я выберусь!
Джордж спустился. Кряхтя и охая, подталкиваемая им, она полезла по стремянке; свесившись в люк, Фред протянул ей руку.
- Спасибо! – наконец-то выбравшись, Спраут осторожно устроилась на балке. – Проклятый артрит опять разыгрался! И как не вовремя!
- А он когда-нибудь бывает вовремя? – поинтересовался Джордж, вылезая следом.
Фред ждал, что ботаничка рассердится, но та с неожиданной усмешкой сказала:
- Иногда бывает. Когда хочется в отпуск, скажем… Что ж, ждем!
И они стали ждать. Дул зябкий ветерок, и Запретный лес, возвышающийся темно-зеленой стеной поодаль, отзывался шелестом и поскрипыванием. Фред и Джордж поплотнее завернулись в мантии, хотя весеннее солнце заметно припекало, и предпочитали думать, что дрожь все-таки от холода. Если не считать редкие и порой странные крики обитателей леса, было тихо, и казалось невероятным, что где-то идет бой. Почти невыносимо было не знать, что там творится под стенами Хогвартса… Как дела у Гарри? Что с Роном, с Джинни? Они уже начали жалеть, что пошли с ботаничкой – ну кому дались ее теплицы?
(В этом месте близнецы, прервав повествование, затеяли спор – кто раньше заметил движение на опушке леса? Остальные, конечно, сидели как на иголках – даже те, кто знал эту историю. В конце концов начали раздаваться протесты, а Джинни метнула в них валявшийся под прилавком тапок. Фред еле увернулся и они с братом решили сойтись на том, что увидели движение оба…)
…Их было не так много по сравнению с тем, что довелось увидеть со склона. Человек десять. Выйдя на открытое пространство, они остановились, стали показывать пальцами на защитников теплиц, послышался смех. Потом несколько человек почему-то направились назад в лес, а остальные пошли к теплице. Мадам Спраут шикнула на близнецов, доставших палочки:
- Не сметь без моего приказа! И держите наушники наготове!
Фред и Джордж, если честно, несколько вспотели. Они с профессором торчали на крыше на виду у врагов и представляли собой оч-чень заманчивую мишень. Живое воплощение выражения «как на ладони». Но Спраут, похоже, так не думала. Погрузив руку в горшок, она шуршала семенами и бормотала:
- Кучкой идут, хорошо… подождите, ребята, пускай подойдут поближе…
На взгляд близнецов, Пожиратели и так были слишком близко!
- Ей, вы! – крикнул кто-то. – Вы чего там застряли? Стремянка упала? Сейчас мы вам поможем!
Пожиратель нацелился палочкой, его глаза под капюшоном злобно сверкнули.
- Подожди! – другой схватил его за руку. – Сейчас сюда придет кое-кто повыше ростом, он их оттуда снимет.
Они приближались; Фред и Джордж сжимали палочки так, что пальцы побелели, и изо всех сил делали глупые и расстроенные физиономии. Не сговариваясь, оба решили – если Пожиратели ударят, они отобьют заклинания, что бы там Спраут не говорила, и сами врежут по полной. И тут ботаничка подняла руку и метнула вниз горсть.
- Эт` что?! – крикнул кто-то, все шарахнулись.
Спраут бросила одну за другой еще две горсти. Пожиратели нагибались и в недоумении рассматривали рассыпанные повсюду вокруг них семена. Воспользовавшись этим, ботаничка через их головы швырнула еще несколько горстей.
- Назад!!! – вдруг истошно закричал один из Пожирателей. – Это…
Он опоздал – все семена разом лопнули, выбросив ядовито-зеленые побеги. Пожиратели заметались – не тут-то было. Ростки оплетали им ноги, ползли наверх по телам; все повалились друг на друга.
- Не двигайтесь! – хрипло крикнул Пожиратель, который первый заподозрил неладное. – Расслабьтесь и не сопротивляйтесь – это «дьявольские силки»!!!
Они замерли. Цепкие зеленые побеги росли, оплетая их; кто-то зашевелился и тут же захрипел, когда «силки» рефлекторно стянулись вокруг его груди.
- Тихо ты, идиот! – крикнул первый, стараясь не шевелиться. – Из-за тебя они нас всех передушат! Потерпите, сейчас Монти и остальные вернутся!
Наступила тишина. Спраут и близнецы напряженно вглядывались в густую тень под деревьями. Прошла минута, другая… Те трое, что ушли в лес, выскочили из-под деревьев и бросились к связанным товарищам.
- Не подходите близко! – крикнул вожак. – Подпалите «силки», они боятся огня!
Крякнув от злости, Спраут ткнула палочкой в горшок, оттуда ударил фонтан семян; подгоняемые заклинанием, семена гудящим роем полетели в троицу. Те встретили их струями огня, потом закричали и заметались, когда раскаленные угольки посыпались на них. Несгоревшие семена, упав, лопнули, еще двое оказались оплетены «силками», но третий смог увернуться и метнул огненное заклинание.
Пламя пробежало по лежащим, оплетенным «силками» уже настолько, что это походило на травяную кочку; раздался многоголосый вой.
- Прекрати, идиот! - заорал вожак. – Ты и нас спалишь! Гурга зови!
- Кого-кого?! – воскликнули близнецы и посмотрели на Спраут. А та вдруг побледнела и прикусила пальцы.
Коснувшись палочкой горла, Пожиратель повернулся к лесу, и его усиленный заклинанием голос загремел так, что близнецов и впрямь чуть не сбросило с крыши:
- Голгомаф! Голгомаф!!!
Он прокричал еще несколько слов, совсем уже непонятных, состоящих почти что из одних рычащих согласных, отер пот со лба и стал ждать. Спраут лихорадочно ощупывала дно горшка.
- Ни одного не осталось, ни одного… Да и толку-то…
Она придвинула поближе горшки с кустиками и указала глазами на наушники:
- Держите наготове!
Фред и Джордж подчинились, думая только об одном – что сейчас самое время сделать ноги. Пожиратели связаны «силками», с тем, кто в ловушку не попал, можно справиться без проблем… Но предлагать такое Спраут было явно бесполезно, а тащить ее силой…
Из леса раздались хриплые крики, Пожиратель ответил на том же непонятном языке. Скрип, несколько деревьев с громким треском сломались, рухнули – и на опушку начали выходить великаны. Близнецы охнули. Им уже доводилось пообщаться с братом Хагрида, но Грохх среди своих собратьев был просто карликом – а эти (они насчитали троих) даже среди настоящих великанов были… великанами, одним словом! Двое – футов по двадцать пять, а третий если и не дотягивал до тридцати, то самую малость!
- Помнишь, Рон говорил?.. – лихорадочно шепнул Фред. – Ему тогда Хагрид рассказывал…
Джордж кивнул, не сводя глаз с приближающихся гигантов.
- Гург… - пробормотал он. – Вождь, то есть… Вот он, значит, какой – Голгомаф… Фред, Рон тогда сказал, что «Коньюктивитус» их берет! Ослепим их – и бегом! Как вы думаете, профессор?
- Думаю, что без нас тут они все разнесут! – отрезала Спраут.
- По-вашему, лучше, если они разнесут все вместе с нами?
- Посмотрим!.. Сбежать мы всегда сумеем.
Голгомаф присел на корточки, чтобы лучше слышать Пожирателя Смерти – тот, видимо, имел над ним какую-то власть. Спутанные черные волосы свисали до пояса и закрывали лицо гурга. Но, судя по позе, слушал он очень внимательно.
Голгомаф выпрямился (Пожиратель еле отскочил подальше от его громадных ножищ, обутых в некое подобие сапог) и прорычал что-то своим собратьям, показывая на оплетенных «силками» людей. Великаны подошли, некоторое время разглядывали «кочку» и застрявших в ней Пожирателей, заржали и стали тыкать пальцами в высовывающиеся лица – некоторые уже заметно посинели. Голгомаф рявкнул на них, они вздрогнули, наклонились и схватились за стебли. «Силки» моментально ожили и взметнулись наверх, оплетая им руки. Перепуганные великаны попятились назад, разрывая зеленые плети, и растерянно повернулись к гургу. Тот сначала заорал на них, потом отвесил каждому по мощной затрещине, оттолкнул в сторону и сам ухватился. «Силки» оплели и его руки, но он упорно тянул, и спутанные стебли начали рваться. Двое Пожирателей вывалились в разрывы, откатились и сели, держась за горла. Тот, который обладал властью над великанами, подбежал к ним.
О людях, сидящих на крыше теплицы, все они как будто забыли – но вряд ли надолго.
- Наушники! – приказала Спраут. – И прижмите ладонями, как можно плотнее!
Она тоже надела. Звуки снова пропали, от такой тишины даже заболели барабанные перепонки - как бывает, если на метле входишь в крутое пике. И совершенно так же ныло под ложечкой, и было жутко.
Спраут примерилась и изо всех сил швырнула горшок с кустиком, придав ему палочкой дополнительное ускорение. Необычный снаряд врезался в землю где-то посередине между Голгомафом и его собратьями, разбился. Кучка земли с торчащими черепками черепков зашевелилась. Из нее выкатилось какое-то существо, издали похожее на уродливого толстого человечка, кустик торчал из его макушки. Существо село, оглушенное ударом, помотало головой. А потом распахнуло рот – огромный, в полголовы, словно созданный для истошного крика. И закричало.
Даже наушники не смогли в полной мере заглушить страшный вопль. Приглушенный, он напоминал крик младенца, выпавшего из кроватки и из-за этого злого на весь мир. Больше, чем боли, в нем было злости и ненависти. Звуковые вибрации пронизывали все тело, близнецы даже согнулись от ощущения внезапной тошноты. А внизу, должно быть, кричали все. Оба великана шатались и вертелись, как в приступе горячки, зажимая ладонями уши и разевая рты в беззвучном крике. Голгомафу было еще хуже, он не мог справиться с «силками» и освободить руки. Трое Пожирателей катались по земле. Корчились и связанные, так что вся «кочка» дергалась. Один из великанов заметил источник крика и в бешенстве растоптал. Спраут тут же швырнула второй горшок. Это был конец Голгомафа – с искаженным лицом он рухнул прямо на связанных Пожирателей и забился в предсмертных судорогах. Повалились на землю и остальные великаны; при этом один из них раздавил и вторую мандрагору, и Спраут сорвала с себя наушники. Близнецы тоже.
Некоторое время все приходили в себя. Фред посмотрел на Спраут, и та слабо улыбнулась.
- Все? – неуверенно спросил он.
- Кажется, все…
- А мне так не кажется! – каким-то странным голосом заметил Джордж.
Они с удивлением посмотрели на него. Потом – туда, куда смотрел он, и у Фреда перехватило горло.
Двое великанов были живы.
По-видимому, их громадные ладони с толстыми узловатыми пальцами глушили звук не хуже наушников. Голгомафу просто не повезло – его руки были связаны «силками», он не смог заткнуть уши и плач мандрагоры его убил. Но этим-то удалось! - они уже сидели, мотая уродливыми головами и оглядываясь вокруг.
Близнецы переглянулись с бледными улыбками.
- Крепкие ребята, правда? – спросил Фред.
- Да уж… Ну что? «Коньюктивитус»?
Они взяли палочки наизготовку, но применить заклинание не представлялось возможным. Великаны уже встали на ноги, но один стоял спиной к ним, второй – боком, грубые спутанные волосы закрывали пол-лица, а попасть заклинанием надо было точно в глаза. Один, повыше ростом, подошел к мертвому гургу и долго смотрел на него, пытаясь вникнуть в ситуацию. Наконец до него дошло и он со злостью пнул тело. Второму это показалось кощунственным, он подскочил, отчего вся теплица задрожала и зазвенела, и врезал ему кулаком, чуть не сбив с ног.
- Ага! – громким шепотом воскликнул Джордж. – Да они сейчас прикончат друг друга! Фред, я ставлю галеон на долговязого!
- Тогда я на коротышку!
- Ну, вы нашли время! – разозлилась ботаничка. – А если они врежутся в нас?
Великаны и правда были не в том состоянии, когда можно боксировать, твердо стоя на ногах. Все еще оглушенные плачем мандрагоры, они после каждого удара отлетали друг от друга и снова, шатаясь, кидались в драку - каждый раз оказываясь все ближе!
При этом двигались они на удивление быстро, и их лица оказывались на виду считанные секунды, а от топота содрогалась земля и всю теплицу трясло так, что она вот-вот, казалось, развалится – где тут прицелиться!
- Если бы все происходило, как в книжках, которые я читала в детстве, - обреченным тоном пробормотала Спраут, - именно сейчас к нам внезапно пришла бы помощь в лице целой армии мракоборцев или волшебников-рыцарей на крылатых конях…
«Хат-хат-хат-хат!» Воздух наполнился короткими, как удары хлыста, свистами. «Долговязый», только что сбивший с ног «коротышку», вдруг прогнулся назад, взревел и завертелся, ища нового врага. Со спины он напоминал ежа. Пусть стрела для великана – все равно что булавка, но от множества булавок бывает очень даже больно. Его собрат, забыв о драке, вскочил, бросился к лесу и тут же остановился, приняв на себя второй залп стрел.
- Или кентавров!!! – завопил Фред и от избытка чувств вскочил на ноги, балансируя на узкой балке. – Да, профессор?!
- Осторожней, с ума сошли?! – воскликнула Спраут, потому что Джордж тоже вскочил и начал даже подпрыгивать, потрясая кулаками вслед удаляющимся великанам. – Сверзитесь сейчас вниз!
Близнецы ее не слушали, захваченные зрелищем. Кентавры лавиной хлынули из леса. Озверевшие великаны бежали им навстречу, стараясь увернуться от потока стрел, и вскоре оказались в самой гуще, размахивая кулаками и пытаясь схватить вертких кентавров. Еще одна огромная фигура выскочили из-за деревьев – Грохх, одетый в магловском костюме, у него был даже галстук! Великан-карлик с легкостью, словно тростинку, вертел над головой вырванный с корнем молодой дубок. То ли от его потрясающего экстерьера, то ли просто от неожиданности оба великана попятились, а потом бросились в рассыпную, когда на них посыпались удары дубины. Они были чуть ли не в два раза выше Грохха и намного сильнее, но без оружия, а Грохх лупил изо всех сил.
* * *
- А… дальше… что? – угрожающим тоном спросила Джинни, когда Фред сделал очередную драматическую паузу.
- Ты же знаешь, - удивился тот.
- А остальные? – не унималась она. – Охота вам нервы дергать!
- Сестренка, - вздохнул Джордж, - ну не надо преувеличивать! Подумаешь, немного драматизма! Такое надо уметь преподнести со вкусом, тем более, что…
- …что ничего особенного дальше не было, - закончил за него Фред. – Они побежали, Грохх и кентавры за ними. Из леса вылетел Хагрид на спинах Флоренца и Бейна и тоже погнался. Спраут на этот раз до него докричалась, он послал десяток кентавров на охрану теплиц, и мы наконец смогли спуститься. Отвели Спраут в замок, потом пошли искать еще какую-нибудь драку, но там уже все заканчивалось. Вместе с мракоборцами ловили разбежавшихся Пожирателей, и так до самого вечера.
- Спрашивали о вас всех, кого только можно, - тихо добавил Джордж, - никто ничего не знал. Только под вечер примчались братья Криви с известием, что Волдеморт мертв, но подробностей даже они не знали толком. Когда переловили всех, мы потихоньку вышли за ворота и трансгрессировали в больницу Святого Мунго, но раненые туда поступали потоком, там никому не было дела до наших вопросов. Вернулись в Хогвартс… Ну, а потом…
Он замолчал.
- Потом было потом, - раздался голос Луны (оказалось, она бросила игру и стояла позади Рона, слушая рассказ близнецов). Она окинула взглядом помрачневшие лица, посмотрела на Гермиону: - А сейчас…
Та несколько секунд с непонятным выражением смотрела на нее; потом ее лицо просветлело.
- Да, - сказала она, - ты права, Луна. Сейчас мы здесь. Мы все.
- Мы всем обязаны друг другу, - сказала Луна. – Мы всем обязаны себе… Так ведь, ребята?
Гермиона растроганно улыбнулась.
- Замечательно сказано! – воскликнул Джордж. – Это ты придумала?
- Нет, Гарри.
- Гермиона, - поправил Гарри. – Я ее тогда только процитировал.
Все засмеялись, Гермиона весело встрепала ему волосы, потом подошла к стеллажам, заметив на полке стопку книг. Сказала, оглянувшись через плечо: «Ты очень хороший человек, Луна…» Девочка, похоже, слегка удивилась, но тут близняшки позвали ее доигрывать партию. Она заколебалась, потом сказала, что неохота, те стали настаивать. Привстав, Рон глянул на доску и рассмеялся:
- Да что тут доигрывать! Два мата в пять ходов!
- Это как? – не поверила Парвати.
Рон подошел, показал.
- Видимо, она не хотела вас расстраивать.
- Луна, где ты научилась так играть? – ахнула Падме.
- У Рона.
- Но ты играешь лучше, чем он! И стиль у тебя другой!
- Ну и что? – удивилась Луна. – Зато Рон научил меня побеждать.
Как обычно в таких случаях, наступило короткое молчание – все пытались понять то, что она сказала. Луна тем временем направилась к столику, на котором еще оставался кусок торта – и чуть не споткнулась от громкого, на весь магазин, восклицания Гермионы:
- Ребята! ЭТО ЧТО ТАКОЕ!!!
Все подскочили. Гермиона перелистывала по несколько страниц сразу, и глаза у нее становились все более круглыми, а челюсть отвисла. Гарри даже испугался – не попалась ли ей одна из тех заколдованных книг, которые сводят человека с ума? Близнецы привстали, чтобы посмотреть. Джордж простонал и хлопнул себя по лбу, а Фред закричал на него:
- Это ты ее туда положил?!!
Его брат картинно развел руками.
- Ну все… - вздохнул Фред. – Пропал прикол! Мы-то собирались подарить ее Гарри на Рождество…
- Но где вы ее откопали?!
- Господа Флориш и Блоттс наши друзья, - с досадой ответил Фред, - и о всех книжных новинках мы узнаем раньше всех. Ладно уж… Сделаем сегодня еще один подарок. Можно, Гермиона?
- Подожди! – она перелистнула еще две страницы. – Вот оно что! Вот почему он о тебе пишет, Гарри! Я никак не могла понять, решила, что он изменился… А ты, оказывается, всем своим победам обязан ему!
Ошеломленный, Гарри вскочил со стула:
- Это что?! Книга Локонса?!!
- Его… - слабым голосом подтвердила Гермиона. У нее было то самое непередаваемое выражение, про которое говорят «не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать».
Конечно, все сразу столпились около прилавка – Джинни и Луна еле протиснулись. Гермиона захлопнула книгу и показала обложка. Оформление просто поражало – всю переднюю обложку занимали две узкие и высокие портретные рамки, в одной – правая половина лица Гарри, во второй – левая половина лица Локонса. Гарри смотрел пристально, не мигая, с суровым выражением; Локонс улыбался и временами подмигивал. Над рамками была изображена золотая табличка с вычурными буквами: «Златопуст Локонс. Я был его учителем». Локонс и раньше любил броские обложки, но в этот раз он превзошел себя.
На обратной стороне был только портрет Локонса в круглой рамке и аннотация – тоже золотыми буквами, на этот раз на черном фоне. Джинни первая заметила, что Локонс сменил прическу – его золотистые волосы сейчас были прямыми, ниспадая до плеч; это его несколько молодило и вместе с ослепительной улыбкой придавало ему облик человека на удивление доброго и мягкого, который даже мухи не обидит, но в то же время способного, если надо, быть решительным и твердым. Похоже, Локонс нашел себе очень хорошего дизайнера.
- Со вкусом у него стало получше, - заметила Джинни и начала вслух читать аннотацию: - «Златопуст Локонс, кавалер Ордена Мерлина третьей степени, почетный член Лиги Защиты от Темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку»… ну, тут ничего нового. Родился тогда-то и тогда-то, даты смерти пока нет, понятно, а жаль…
- Ну что ты! – возразил Рон. – Пускай живет – такого клоуна больше нигде не найти! Надо же, вылечился – и опять за старое.
- За старое, но по-новому, - с усмешкой заметила Гермиона, забрала у Джинни книгу и начала листать. – Вот, послушайте: «…однако горжусь я не этим. Сокрушение Темных сил, победа над зловещими существами – это мой долг, и я следовал ему по мере своих скромных сил. Я не буду говорить о своей победе над йоркширским призраком; не буду говорить о том, как я избавил целую деревню в Румынии от терроризировавших ее оборотней. Не стану хвастать о своем драматическом сражении с вампирами, чуть не стоившего мне жизни – победа далась мне нелегкой ценой. Мое нежелание хвастаться здесь своими подвигами можно объяснить, конечно, моей врожденной скромностью, но не она главное. Своей величайшей заслугой я считаю не эти победы над отдельными силами зла, а то, что мне удалось воспитать героя, который благодаря мне смог одолеть величайшее зло нашего века. Вы, конечно, догадываетесь, о ком я говорю. О своем лучшем ученике Гарри Потере и его враге, которого десятки лет никто не смел называть по имени…»
- Он что, - рассмеялся Гарри, - это когда он у нас защиту преподавал?
- Ну да, - Гермиона перебросила несколько страниц. – Вот тут: «…не скрою, меня охватила некоторая дрожь – профессор Снейп был страшным противником. Возможно, приглашать его своим ассистентом на первом занятии Дуэльного Клуба было верхом неблагоразумия, но я хотел показать студентам, и в первую очередь Гарри, что победа над злом не обязательно дается легко. Проблема заключалась еще и в том, что я должен был подставиться под заклинание «Экспелиармус», чтобы Гарри увидел воочию его действие. И расчет оказался верным – он освоил его в мгновение ока и двумя годами позднее успешно применил его против самого Волдеморта!. К сожалению, об этом его подвиге я узнал лишь в больнице, где провел несколько лет после тяжелейшей травмы – позднее я сопровождал Гарри и его лучшего друга Рональда Уизли в их драматических поисках Тайной Комнаты… Но не будем забегать вперед!»
- Тайная Комната! – возопил Рон, в то время как все остальные и вовсе потеряли дар речи. – Он и ее припутал! А он пишет, что он собирался сделать с нами?
- Представь себе, да! Вот только… - Гермиона нашла нужное место, - ну, сам послушай: «…однако Тот-Кого-Нельзя-Называть незримо следил за нами. Не только мальчики, но даже я со своим наработанным в бесконечных битвах чутьем не заподозрил его коварства. И в один ужасный момент Волдеморт ударил в меня Непростительным заклятием «Империо». Я оказался полностью в его власти! Темный Лорд подавил мою волю и принуждал меня наложить на своих учеников заклятье, стирающее память. Я выхватил палочку из рук Рона Уизли и уже поднял ее, чтобы осуществить злодейский замысел, но тут мой разум, мечущийся в поисках выхода, нашел спасительную лазейку. Спасительную не для меня, а для Гарри Поттера и его друга. Я понял, что мой долг, как учителя, требует принести себя в жертву, чтобы дать шанс своему лучшему ученику. В тот момент, когда я произнес: «Обливейт», я огромным усилием воли повернул палочку, направив ее на себя – и заклинание поразило меня самого, на несколько долгих лет лишив меня памяти»…
На этот раз состояние «то ли смеяться, то ли плакать» охватило всех.
- Выкручивается, - с отвращением сказала Джинни, нарушив молчание. – И вы собирались дарить Гарри эту гадость?
Фред помотал головой:
- Да это не гадость. Это… одним словом, смех один.
- Но это же все вранье!
- Да, - согласился Фред, - но зато какое!
Гермиона неожиданно поддержала его:
- Знаешь, он прав, Джинни. Это очень смешная книга! Локонс не этого хотел, конечно, но… написал он пародию на себя самого. Причем талантливую пародию.
- Талантливую? У него?! – воскликнула Джинни. – Да у него все – банальность на банальности!
- Вот именно, - вмешалась Луна. – Никто не поверит, что он не нарочно.
Все уставились на нее, и она несколько смешалась, но потом твердо закончила:
- Все решат, что он специально так писал. Ну подумай – если талантливый писатель решит написать книгу из сплошных банальностей – это ж какой труд будет собрать столько! А у Локонса это получается само собой. Эта книга его прославит.
- Как дурака? – усмехнулась Джинни.
- Да нет. Как великого юмориста.
- Ха! Точно! – воскликнул Джордж. – Даже я не сказал бы лучше!
Джинни взяла книгу, полистала немного. И вдруг спросила:
- Гарри, не дашь почитать?
Тот, рассмеявшись, кивнул. А Рон внезапно заявил:
- Я бы все-таки набил ему морду, Гарри. А потом попросил бы у него автограф.
- Ага! – согласился Гарри. – И он напишет еще книгу, которая так и будет называться – «А потом он попросил автограф»!
- Сестренка, - Фред решительно отобрал книгу, - я тебе дам свой экземпляр. А это подарок для Гарри!
Луна тем временем снова направилась к вожделенному кусочку торта – и тут раздался громкий хлопок, лавку озарила зеленая вспышка. Взвизгнув, она повернулась, выхватив одновременно палочку из-за уха и стилет из рукава; Гарри и Гермиона схватились за мечи, и все попятились – из вспыхнувшего в камине ярко-зеленого пламени Летучего пороха выскочила измазанная сажей фигура.
- Это еще кто? – воскликнули близнецы.
- Я вам покажу, кто! – громко крикнула миссис Уизли. – Вы когда в последний раз прочищали дымоход?!
- Мама! – Джинни бросилась к ней.
- Подожди, измажешься! – миссис Уизли направила на себя палочку: - Экскуро!
Облепившая ее сажа исчезла.
- Мама, что случилось?!
- Случилось!.. Да ничего не случилось! – она вдруг всхлипнула. – Если не считать, что кое-кто явился, а мы не знаем, где вы и что с вами, вдруг на вас опять напали?!
- Ой, мама, да что ты! – растерянная Джинни обняла мать. – Ну, мы тут…
- Ну да, вы тут веселитесь! А я не могу девочку утешить, сама вот расстроилась…
- Какую девочку? Флер, что ли?
- Флер? Ну да, я попросила Флер посидеть с ней, но ей же вредно расстраиваться, она же беременна… - миссис Уизли громко шмыгнула и полезла в карман за платком.
- Да с кем посидеть?!
- С Пенелопой…
- С кем? С Пенелопой Клируотер?! – ахнула Джинни. – С подружкой Перси? Она что, у нас?
Миссис Уизли наконец нашла платок, высморкалась и несколько раз кивнула, умоляюще глядя на ошеломленных друзей.
- Вы не могли бы прийти к нам? – попросила она. – Я и без того думала вас пригласить, готовила ужин, и тут вдруг они появились…
- Они?! – закричал Рон. – Так и Перси пришел?
- Рон, пожалуйста… - она опять всхлипнула. – Пришел, как же… придурок… Это Пенни его притащила, за шиворот, что называется! Теперь сидит внизу и плачет, а Перси закрылся у себя в спальне и до сих пор там сидит, наверное… если Артур еще не прибил его…
- А как же скалка? – ехидно спросил Фред.
- Не буду же я его бить при Пенелопе! – рассердилась миссис Уизли. – Да еще голодного… он есть не хочет…
Рон и Джинни некоторое время смотрели друг на друга, потом Джинни сказала:
- Ладно. Мы-то пойдем, видимо.
- Все пойдем, - решительно сказала Гермиона.
Никто не стал возражать.
- Только лучше трансгрессируем, - предложил Джордж. – А то если Пенелопа увидит нас с черными лицами…
- Хорошо! За дымоход у нас будет отдельный разговор! - миссис Уизли опять начала сердиться, но тут же умоляюще добавила, глядя на Рона. – Только постарайтесь держать себя в руках, ладно? Ему сейчас очень нелегко… - она помолчала, не зная, что еще сказать. - Мы вас ждем!
Она с хлопком исчезла.
- Мы с вами, - сказала близнецам Падме.
- Спасибо! – обрадовался Фред. – При вас она не станет нас пилить!
Все встали по парам, взялись за руки. Вдруг Луна воскликнула:
- Ой, подождите!
Отпустив руку Рона, она метнулась к столику и схватила оставшийся кусок торта. Вернулась и сказала:
- Ну что, пошли?
пошли! а там бедного Перси... 
знаешь, никогда не знал, что сопли с сахаром могут быть не приторными... ООС ы, правда на каждом шагу, но весело! просто сидеть, и с умиленной улыбкой читать!
но больше всего меня поразил и обрадовал этот фик научной частью. научно-популярная работа в художественной рамке. спасибо за доставленную радость!
знаешь, никогда не знал, что сопли с сахаром могут быть не приторными... ООС ы, правда на каждом шагу, но весело! просто сидеть, и с умиленной улыбкой читать!
но больше всего меня поразил и обрадовал этот фик научной частью. научно-популярная работа в художественной рамке. спасибо за доставленную радость!
Бесконечны только две вещи - Вселенная и глупость. хотя, насчет вселенной я не вполне уверен...
А. Эйнштейн
безбашенный фантазер-сумасброд, к вашим услугам.
А. Эйнштейн
безбашенный фантазер-сумасброд, к вашим услугам.
Глава 21. Три палочки, три капли
Когда они зашли (поскольку правила вежливости не позволяли трансгрессировать напрямую в чужой дом, они все возникли во дворе перед входной дверью), Гарри на секунду показалось, что вышла ошибка и они попали не в тот дом. Но это, конечно, была «Нора». Вот только тяжелая, печальная атмосфера внутри делала ее не такой, как обычно. Пенелопу они увидели сразу – девушка понуро сидела за столом, спрятав лицо в ладонях. Миссис Уизли стояла рядом и успокаивающе гладила ее длинные кудри. На соседнем стуле – Флер; Гарри никогда не видел ее такой расстроенной. Спиной к ним у окна стоял Артур Уизли, устремив пустой взгляд куда-то вдаль.
- Рад видеть, рад видеть… - произнес хриплый голос; раздались шаги, перемежающиеся деревянным стуком, и из полутемного угла им навстречу шагнул Грозный Глаз Грюм. – Ну, я пойду, Молли… Может, в мое отсутствие он наберется смелости и спустится к вам.
Друзья поздоровались с ним, а потом еще и с Чарли и Биллом, которые сидели на угловом диване.
- Ты уж прости, Аластор, - пробормотала миссис Уизли. – Заходи еще.
- Да уж конечно, зайду, - заверил ее Грюм. – Молли, если ты не возражаешь, я немного обойду двор, посмотрю, не остались ли какие-нибудь следы, - он показал пальцем на свой Волшебный Глаз. – Эта штука может увидеть многое. Если найду что-нибудь, загляну сообщить, а нет, так отправлюсь к себе домой.
- Конечно, конечно… - миссис Уизли заколебалась. – А ты не мог бы заглянуть в спальню?.. что он там делает…
Грюм усмехнулся, Волшебный Глаз завертелся и закатился под верхнее веко, пронизывая взглядом теменную кость и потолок.
- А что он может делать? Ничего совершенно. Сидит на кровати и тупо смотрит перед собой… физиономия кислая и очень упрямая.
- Ну, зря ты так…
- Я говорю как есть, Молли, ты сама просила посмотреть. Артур, пока, я пошел.
Вздрогнув, мистер Уизли повернулся.
- Ты уже? О, привет! – он бледно улыбнулся, только сейчас заметив вошедших. – Хорошо, что вы пришли, хорошо… Я сейчас Аластора только провожу…
- Садитесь, – негромко пригласила миссис Уизли. – Хоть вы поешьте, а то зря я, что ли, готовила… Пенни, деточка, ну хоть что-нибудь, нельзя же так…
Пенелопа вяло кивнула, даже не посмотрев на стол. Она больше не плакала, только изредка шмыгала носом – то ли совладала с собой, то ли сил плакать уже не осталось. Флер, озабоченно гладя ее по руке, глянула на друзей, улыбнулась и показала глазами на стулья. Они молча уселись, не зная, что сказать.
- Успокоилась, Пеньелопа? – ласково спросила Флер. – Нье стоит он того, повьерь!
- Конечно… - тихо отозвалась девушка.
Джинни отчетливо хмыкнула. Мистер Уизли, проводив Грюма, вернулся, сел вместе с ними за стол и внимательно посмотрел на Гермиону.
- Со мной все в порядке, - сказала она.
Мистер Уизли кивнул:
- Знаю. Я раза два заглядывал в лавку через камин … вы и не заметили, наверное. Я хотел тебя попросить… Ты ведь раньше неплохо ладила с Перси… Не могла бы ты подняться и позвать его?
Гермиона кивнула и встала.
- Скажи ему, что Аластор уже ушел, - попросил вслед мистер Уизли.
- И что на его место пришли все мы, - негромко пробормотала Джинни, провожая Гермиону взглядом. – И он тут же спустится, как же!
- Перси не трус, - возразила Пенелопа. – Он просто… - она замолчала.
Миссис Уизли недовольно посмотрела на дочь:
- Как-никак он ваш брат…
На лицах Джинни и всех ее братьев тут же возникло одинаковое выражение: скептически-упрямое. А тут еще Гермиона, расстроенная и недовольная, спустилась по лестнице и в ответ на вопросительные взгляды хмуро покачала головой.
- Не хочет, да? – уверенно поинтересовалась Джинни.
- Да. И очень грубо не хочет.
Рон вскочил:
- Что он тебе сказал?!
- Да нет, - успокоила она его, - мне лично ничего обидного. Просто потребовал, чтобы не лезли к нему. Не хочет никого видеть, и все.
- Даже меня?..
- Не знаю, Пенни…
- Не хочет, а придется, - заявил Рон, выходя из-за стола. – Как в том анекдоте…
- Подожди, сынок! – сказал вдруг с непривычной жесткостью мистер Уизли. – Сядь. И когда он явится, постарайся держать себя в руках.
Рон неохотно подчинился. Артур Уизли встал и направился к лестнице; видно было, что ему очень не по себе. Снова хмыкнув, Джинни проводила отца взглядом и пробормотала:
- Если он явится…
- Джинни!
- Ладно, мама, не буду.
Она вдруг рассмеялась от какой-то неожиданной мысли; потянула к себе сидящих по обе стороны Невилла и Рона, что-то шепнула. Рон, высоко подняв брови, тоже рассмеялся. Невилл задумался и вдруг с улыбкой сказал:
- А знаешь, без всяких загадываний – мне почему-то кажется, что он будет…
- Невилл! – громким шепотом перебила Джинни. – Сглазишь! Загадываем?
- Ага! – с непонятным восторгом согласился Рон. Невилл только весело кивнул.
Гарри посмотрел на Джинни, но спрашивать не стал, по опыту зная, что она опять сделает загадочную физиономию и ничего не ответит. Он снова повернулся к лестнице - сверху уже раза два доносились невнятные голоса, сейчас было тихо. Не обладая Волшебным Глазом, он вдруг четко представил комнату Перси (ему как-то довелось в ней заночевать), самого Перси, сидящего на постели и упрямо уставившегося в стену, и мистера Уизли, стоящего к нему спиной. И тут наверху скрипнула дверь, прозвучали невнятные голоса – более громкий, сердитый и недовольный, принадлежал Перси. Что-то грохнуло, опять наступила тишина, потом хлопнула дверь и заскрипели ступеньки лестницы.
- Ва-ау! – ошеломленно закричала Джинни. – Ему удалось!
- Что? – хмуро бросил Перси, неохотно спускаясь по лестнице. – И кому удалось?
- Папе, кому же еще?! Папа! – крикнула она отцу, который с непонятным выражением спускался вслед за сыном. – Быть тебе Министром магии!
Артур Уизли даже притормозил на секунду, глядя на нее с недоумением, а Перси резко спросил:
- Да что ты несешь?
- Папа, мы тут загадали такое, - с демонстративной серьезностью начала объяснять Джинни (обращалась она к отцу, игнорируя Перси), - что если тебе удастся вытащить этого из спальни – значит, будешь Министром Магии!
Перси аж позеленел.
- Меня никто не вытаскивал и не посмеет вытаскивать силой! – заявил он. – А здесь я потому, что сам так решил! Чтобы вы не воображали, что я кого-то боюсь!
Постояв немного для придания своим словам значительности, он резко повернулся и направился в дальний угол, чтобы взять стул – вокруг стола все места были заняты.
Раздался всеобщий ошеломленный вздох. Миссис Уизли даже подалась вперед, чтобы убедиться, что глаза ее не обманывают – а потом откинула голову и начала хохотать. И меньше чем через секунду вся «Нора» сотряслась от общего смеха! Перси аж подпрыгнул от звукового удара и сделал пирует, повернувшись к ним – но слишком поздно. Все увидели его мантию, разорванную ниже воротника – как бывает, когда человека берут за шиворот и одним рывком ставят на ноги.
Конечно, мало ли отчего может порваться мантия? Однако вдобавок чуть ниже спины красовался великолепный, четкий отпечаток пыльной подошвы… так что все было ясно. Гарри даже почувствовал легкий укол совести, настолько жалко было смотреть на Перси (который, к тому же, явно не понимал, над чем смеются все). Но поделать ничего не мог – только держался за Гермиону, чтобы не упасть со стула, и смеялся так, что от выступивших слез запотели очки.
Перси явно догадался, что с его спиной что-то не так, и чуть не вывихнул шею, пытаясь разглядеть. Не смог, поджал губы и шагнул было к лестнице, но мистер Уизли загородил ему дорогу и покачал головой. Бедняге ничего не оставалось, как все-таки взять стул и втиснуться между сидящими. Смех понемногу затихал, зато Джинни с братьями принялись, ритмично хлопая в ладоши, скандировать: «Папа, быть тебе Министром, папа, быть тебе Министром!..» Печаль и напряжение незаметно растаяли. Перси, конечно, сидел насупленный, но о нем словно и позабыли.
- Хватит, ребята, угомонитесь! – крикнул Артур.
Гомон понемногу стих.
- Спасибо, - с плохо скрытым весельем добавил он, - только, к сожалению, шансов стать Министром у меня столько же, сколько и у…
Он замолк, пытаясь подобрать сравнение. Гермиона вдруг рассмеялась, бросила на него веселый взгляд и, перегнувшись через Гарри, что-то зашептала Рону.
- Ха! – воскликнул Рон. – Точно! А ведь это могло быть и пророчеством! Папа, помнишь, я тебе рассказывал – ну, когда я на пятом курсе подался в вратари?
Мистер Уизли помнил, конечно, как и все – и то, что Рон, нервничая, играл хуже некуда и в игре с Когтевраном пропустил четырнадцать голов подряд; и его неожиданно блестящее выступление на матче со Слизерином, обеспечившее гриффиндорской команде Кубок…
- Я тогда совершенно скис, папа, - сказал Рон, - после первого матча…
Он посмотрел на Гермиону.
- Мы тогда сидели в гостиной, - продолжила вместо него она, - перед Пасхой… И Рон сказал такое: «В этом году у нас столько же шансов выиграть Кубок по квиддичу, сколько у моего отца – стать Министром Магии».
- Ах так! – с напускной обидой сказал мистер Уизли. – Значит, ты в родного отца не веришь, да?
Рон с усмешкой глянул на Перси, который встрепенулся и стал внимательно слушать их разговор. А мистер Уизли сказал:
- Но ведь вы потом выиграли, не так ли? И во многом благодаря тебе, насколько я помню?
- Вот именно, папа, вот именно! – со значением заявил Рон. – Кто знает – вдруг я изрек пророчество?
Мистер Уизли рассмеялся, а Перси со злостью откинулся на спинку стула.
- Я бы на твоем месте не выпендривался так, - заявил он, - если вспомнить, как ты завалил прорицания на СОВ!
- Что ж, Перси, можно только радоваться, что ты не на моем месте, - не остался в долгу Рон. – И что меня еще больше радует – что я сейчас не на твоем месте!
Перси из красного снова стал зеленым – прямо как светофор.
- Гарри… - начал он, - можно тебя…
Его прервал скрип двери. Все оглянулись – это вошел Грюм.
- Нашел что-нибудь? – взволнованно спросила миссис Уизли.
- Много и ничего, - проворчал старый мракоборец и направился к угловому дивану. Чарли и Билл подвинулись, освобождая ему место.
Краем глаза Гарри заметил, что Перси опять надулся и уставился в стол. Значит, не Грюма он боялся, не из-за него отказывался выйти… Джинни была права.
По дороге Грюм прихватил со стола многоэтажный бутерброд и по привычке обнюхал тем, что оставалось от его носа. Миссис Уизли на секунду нахмурилась – Грюм ведь знал, что в «Норе» его точно никто не отравит, и все-таки оставался верен своей вечной подозрительности! Тот тем временем с кряхтением опустился на диван и вытянул деревянную ногу.
- Следов там много, - сказал он и откусил от бутерброда, отчего его голос зазвучал невнятно, - очень много… Можно восстановить всю картину нападения. И еще я нашел вот что…
Он поднял что-то вроде медальона – восьмигранную пластинку из потускневшего серебра, с которой свисали два обрывка тонкой цепочки. Луна привстала, широко раскрыв глаза. Грюм внимательно посмотрел на нее:
- Вам эта штука знакома?
Луна помотала головой.
- Она была у того типа, который меня схватил, - пояснила она. – Когда я его ранила и освободилась от захвата, я зацепила эту цепочку, она и порвалась. Я тогда почувствовала… что-то очень нехорошее.
- Еще бы! – усмехнулся Грюм, пряча медальон. – Я давно охочусь за этой штукой – она принадлежала Антонину Долохову. Главная составляющая его знаменитого проклятия! Чем, кстати, вы его ранили?
Достав сай из рукава, Луна подошла к нему. Грюм внимательно рассмотрел клинок. Спросил:
- В каком месте вы его ткнули? И насколько глубоко? Если можете вспомнить, конечно…
Луна молча ткнула себя пальцем в бок, потом показала на клинок – примерно в одной трети от кончика. Грюм поднял брови и с уважением посмотрел на нее:
- Вы это так точно запомнили?
Девочка кивнула.
- Спасибо, - мракоборец откинулся на спинку дивана и с некоторым разочарованием добавил: - Значит, он жив. Долохов. Если только на вашем клинке нет каких-нибудь заклятий.
- Он магический, - объяснила Луна, не поняв его вопроса. – Он может быть один, а может и много, - в доказательство она свела и развела руки, и в них оказались два сая. – А может и преображаться в другое оружие.
Она продемонстрировала – сай обернулся короткой железной дубинкой с гардой, которая с одной стороны изгибалась лепестком параллельно тупому железному бруску.
- Это называется «дзютте», - сказала Луна. – Им можно отбивать удары и сломать клинок противника.
- Занятная штука, - разочарованным голосом отметил Грюм, - но я не об этом спрашивал. Я имел в виду разрушительные и убийственные заклятия, которые можно наложить на холодное оружие. Их не было?
- Нет! – отрезала Луна, спрятала сай в рукав и пошла на свое место.
- Значит, он жив… - со вздохом сказал ей вслед Грюм. – Жаль, очень жаль… Мисс Лавгуд, на войне нет места гуманизму.
- Я не знала, кто он! – резко возразила Луна. – Он меня держал так, что я не видела его лица, и к тому же был в капюшоне. Если бы я его узнала, я бы проткнула его насквозь – он пытал родителей Невилла!
Грюм некоторое время смотрел на нее, и искалеченный рот сложился в подобие улыбки.
- Не обижайтесь на старика, мисс Лавгуд, - с какой-то неожиданной усталостью сказал он; Луна подняла на него взгляд и заморгала. – Я еще не привык к тому, что вы можете позволить себе эту роскошь – быть справедливыми…
- Не надо, мистер Грюм! – резко повернулся к нему Билл.
Некоторое время они смотрели друг на друга – двое мужчин с настолько обезображенными лицами, что как-то и не вспоминалось, что один из них очень стар, а второй очень молод.
- Если считать справедливость роскошью, то… - Билл помолчал, подбирая слова. – Ну что далеко ходить за примерами? Посмотрите на Скриджмера, вспомните Барти Крауча!
- Посмотрите на Министерство, - неожиданно, с незнакомыми жесткими нотками вставила Гермиона. – Если Орден Феникса станет таким же, тогда зачем он вообще будет нужен?
Грюм долго смотрел на нее.
- Знаете, - сказал он наконец, - мы хотели принять вас в Орден.
- А теперь больше не хотите? – с вызовом спросила Джинни.
- Теперь уже не имеет никакого значения, хотим мы этого или нет, - Грюм усмехнулся. – Вы просто должны вступить в Орден.
- Должны?!
- Если вы и правда не хотите, чтобы он выродился, чтобы он превратился в еще одно Министерство – да! Должны!
Перси вздрогнул и побледнел.
- И кто-то… - Грюм помолчал. – Кто-то должен его возглавить! - он поднял ладонь, пресекая возможные возражения. – Дамблдор? А он сам сказал, что Орденом должен руководить человек, потому что только живой по-настоящему понимает живых.
Гарри стало малость нехорошо еще до того, как на нем скрестились все взгляды. Хотел Грюм этого или нет, но в тот момент, когда он произнес: «Кто-то должен его возглавить!», его Волшебный Глаз прекратил свое бесконечное вращение и остановился на нем. А когда прозвучали слова «…только живой по-настоящему понимает живых», вслед за Волшебным повернулся и обычный глаз.
Все молчали. Зачем слова, когда все ясно?
- У тебя есть время, чтобы решить! - заверил его Грюм. – Все равно ты пока еще…
- …слишком молод? – с усмешкой закончил за него Гарри. «Зря я так» - мелькнуло запоздалое раскаяние, поскольку Грюм явно растерялся и расстроился; он поспешил добавить:
- Я подумаю и скажу. Может быть… - он замолчал, пытаясь поймать какую-ту мысль, - даже сегодня.
- Э… - сказал вдруг Перси, и все повернулись к нему. – Э… если никто не возражает… Я хотел сказать кое-что Гарри… с глазу на глаз.
На него смотрели с недоумением. Мало того, что он, в его нынешнем положении, вдруг заговорил, так еще и исполненным важности начальственным тоном! Перси еще сделал странное движение – будто хотел изо всех сил хлопнуть ладонью по столу, но в последний момент то ли испугался, то ли сразу вспомнил, где он находится и почему.
- Как всегда, - заметила Джинни. – Не вовремя и не к месту!
- Особенно если тебе нечего сказать, сынок! – добавил мистер Уизли.
- У меня есть что сказать!
- Почему бы тогда не при всех?
- Потому что… Гарри, я тебя очень прошу! – лицо Перси приобрело почти помидорный оттенок, и «просьба» прозвучала, как приказ. Он достал палочку, бросил ее на стол: - Вот! Если боишься, что я тебе что-то сделаю…
- Да ничего ты мне не сделаешь! – с удивлением рассмеялся Гарри. – Забирай ее и… ладно! – вдруг решил он. – Пойдем.
Он встал и пошел к двери; оглянулся. Перси в нерешительности потоптался у стола, потянулся было к палочке. Джинни решительно забрала ее и посмотрела на него со знакомым прищуром. Перси отшатнулся и инстинктивно поднял руку к лицу.
- Понял, да? – тихо и с угрозой сказала ему сестра. – Мы лучше Гарри знаем, что ты такое. Здесь тебе никто не доверяет, и не надейся!
- Джинни, пожалуйста… - попросила Пенелопа. – Зря ты так, он не злодей, он…
- Он дурак, - безжалостно закончила Джинни. – Дурак хуже злодея. Мне кое-что про тебя рассказали, Перси! В Ирландии ты пытался наложить на Симуса «Империо», Непростительное Заклятие! Твое счастье, что Симус умеет ему противостоять! И что он счел это неудачной шуткой!
- Мне разрешили! – закричал Перси. – Я всего лишь хотел привлечь его к делу!
- Ах, разрешили?! Кто? Амбридж, да?
Перси смотрел на сестру так, будто хотел испепелить ее взглядом, и чуть не подскочил, когда в наступившем молчании от двери раздался холодный голос Гарри:
- Мне еще долго тебя ждать? Или ты раздумал?
- Да… Да, Гарри, сейчас…
- Подожди, - приказала Джинни, наставив на него палочку. – Акцио!
От силы заклинания Перси чуть не упал. Раздался треск рвущейся ткани и Джинни ловко поймала вылетевшую из его внутреннего кармана палочку.
- Сейчас многие ходят с двумя палочками, - невозмутимо заметила она. - Ладно, иди.
Сжав кулаки, Перси резко повернулся и пошел к двери. Поймав тем временем встревоженный взгляд Рона, Гарри показал на свое ухо и нарисовал в воздухе кружок. Рон высоко поднял брови, засмеялся и кивнул.
Выйдя на крыльцо, Гарри прислонился к перилам. На него уже наваливалась усталость. «Ну и денек!» Он равнодушно глянул на Перси, который быстро закрыл за собой дверь и подошел, и отвернулся. Горизонт уже наливался светом, было прохладно - прохладно и приятно. Он улыбнулся, прикрыл глаза, думая о друзьях в доме – и с тихим звоном вокруг него вспыхнула серебристая нить. Перси попятился.
- Э… это он и есть, да? Светлый круг?
Гарри кивнул, не глядя на него.
- И он вас защищает?
- Он нас соединяет, - нехотя ответил Гарри.
- Но зачем он тебе сейчас? Обе палочки я оставил дома… ты не подумай, я про вторую просто забыл, клянусь!
Гарри усмехнулся, разглядывая сад за оградой. Ветви уже оголялись, землю покрывали красные и желтые листья, по которым порой бесшумно пробегали садовые гномы. Вспомнился похожий, давний уже разговор здесь же, в этом саду. Тогда было Рождество, лежал снег. Перси сидел с родителями, а Руфус Скриджмер уговаривал Гарри «сотрудничать с Министерством».
- Что ты хотел мне сказать? – спросил он.
- Я… да, кстати, что это означало?
- Что? – Гарри наконец повернулся к нему.
Перси повторил его жест – показал на свое ухо и нарисовал в воздухе кружок.
- Что это значит? – с нажимом повторил он.
- Пока что я тебе этого не скажу, - Гарри снова отвернулся и оперся на перила. – Я тебя слушаю.
- Зря ты так…
Перси замолчал, собираясь с мыслями, и Гарри вовсе не собирался помогать ему.
- Зря… - повторил Перси. – И зря ты им разрешаешь вести себя таким образом!
- Что-что?!
Гарри уставился на него: уж такого он не ждал услышать! Перси нервно мял отвороты мантии.
- Я не знаю, что ты себе представляешь насчет нас, - с раздражением сказал Гарри, - но представления у тебя явно не те. С чего ты взял, что я буду кому-то что-то разрешать или не разрешать? Это мои друзья, а не подчиненные.
- Но ты же главный в этом вашем Круге, не так ли? – Перси со значением покосился на светящуюся нить.
Гарри усмехнулся и покачал головой.
- В Круге нет главных, - сказал он, - на то он и круглый.
- Гарри, - снисходительно заявил Перси, - ты же должен понимать, что так не бывает. Нельзя же быть настолько наивным! Особенно сейчас, когда тебе предложили такое! Неужели ты не понял? Грюм сказал, что ты…
- Ну да – что я должен рано или поздно возглавить Орден. Ну и что? Тебе-то что до этого? Решать мне, а не тебе, не так ли?
Перси закатил глаза и в раздражении зашагал взад-вперед по крыльцу.
«Гарри! – раздался вдруг голос Рона. – Если этот придурок попытается что-либо выкинуть, кричи: «Тревога!»
«Не сейчас!» - резко шепнул Гарри.
«Да ты не беспокойся – он не слышит!»
«А вы?»
«Мы все слышим. Потом объясню».
«Да, потом!» - быстро согласился Гарри, потому что Перси остановился рядом.
- Конечно, решать тебе, но… - заговорил он, - я очень боюсь, что ты примешь неправильное решение! Ты должен понять, что есть вещи поважнее дружбы…
- Откуда тебе знать? – холодно осведомился Гарри. Он уже начал мерзнуть и ему хотелось поскорее закончить этот дурацкий разговор. – По-моему, у тебя никогда не было друзей.
Перси вздрогнул, как от пощечины.
- У меня были друзья!
- Да, - подумав, согласился Гарри. – Теперь я вспоминаю, что были. Кажется, даже мы с тобой были друзьями. А сейчас? Есть сейчас у тебя друзья? Не коллеги, начальники и подчиненные, а просто друзья?
- У меня есть Пенни!
- Потому что она тебя любит. Ладно, хоть это хорошо. Может, пойдем? Здесь холодно.
- Подожди! – Перси изо всех сил старался держать себя в руках. – Гарри, ты обязан принять предложение Грюма!
- Ха! – Гарри уставился на него. – По правде, я думал, что ты будешь меня отговаривать!
Перси усмехнулся, наконец-то почувствовав себя в своей стихии.
- Вот видишь! Есть вещи, которые я понимаю лучше, Гарри. Не обижайся, но в политике ты совершенно некомпетентен, и мой опыт тебе очень пригодится.
«Видел я твою компетентность в Битве!» - со злостью подумал Гарри.
- Послушай, - Перси говорил с какой-то кошмарной смесью доверительности и высокомерного снисхождения, - если ты не просто примешь это предложение, а настоишь на том, чтобы тебя сделали главой Ордена сейчас, несмотря на молодость, тебе, при твоей славе и авторитете, никто не сможет помешать! Слишком молод – ну и что? У тебя буду я, мой опыт в политике! Я тебе смогу помочь, уверяю тебя!
- Да в чем ты мне поможешь? – Гарри с трудом сдерживал смех: Перси рассуждал точь-в-точь как Локонс!
- Стать Министром… о, Мерлин! Ты и правда, что ли, не понимаешь?! – Перси опять закатил глаза. – Ты герой Битвы, победитель Сам-Знаешь-Кого, ты Избранный! Если Орден Феникса будет под твоим контролем, сместить Скриджмера для тебя будет – раз плюнуть! Ты будешь самым молодым Министром за всю историю!
Покусывая губы, Перси с ожиданием смотрел на него.
- Допустим, - хмыкнул Гарри. – А оно мне надо?
- Значит, ты отказываешься…
- Я еще ничего не решил.
Перси словно и не расслышал.
- Отказываешься… - хрипло и невнятно повторил он, повернулся спиной и медленно направился к входной двери. - Отказываешься… Считаешь себя выше политики, да? Я думал, ты умнее моего дражайшего папаши.
Он вдруг резко повернулся, лицо у него дергалось.
- Ты не представляешь, что сейчас творится, Гарри! – голос у него срывался. – Если ты не согласишься, это будет очень безответственно!
- О чем ты?
- Неважно! Неважно! Прости, но я должен тебя заставить!
Перси поднял руку – руку с палочкой.
- Им…пе…
…И время опять растянулось, секунды становились длинными и медлительными, а воздух – густым, как тягучий сироп. Гарри не торопясь шагнул вперед и в сторону, уходя с линии выстрела, протянул руку и отобрал у Перси палочку.
Дверь с треском распахнулась, на крыльцо вылетели Рон и Джинни с палочками наготове, но их помощь не понадобилась. Перси стоял на коленях, согнувшись и с искаженным от боли лицом; Гарри держал его за руку, завернутую за спину, и с удивлением разглядывал отнятую палочку:
- У него их было три!
Следом выскочил мистер Уизли с белым лицом. Ни слова не говоря, он отодвинул Гарри, схватил Перси за многострадальный шиворот и под звук рвущейся ткани поставил на ноги.
В гостиной все были на ногах, и все держали палочки, а миссис Уизли – массивную скалку, которой очень выразительно похлопывала по ладони. Перси, бледный и ошарашенный, вертел головой.
- Гарри… - прохрипел он. – Ну, теперь ты видишь? Они подслушивали!
- Я знаю.
- Знаешь?!!
Гарри показал на свое ухо, нарисовал пальцем кружок и направился к своему стулу.
- Теперь понял? – спросил он и обратился к Рону: - А что ты хотел объяснить?
- Да тут все просто, - ответил тот и вернулся на свое место; все понемногу снова рассаживались вокруг стола. – Мы поняли это сразу, как только начали слушать вас. Если мы не хотим, чтобы нас кто-то слышал…
- …и особенно если мы его не любым, - неожиданно вставила Луна. Рон с удивлением посмотрел на нее и широко улыбнулся.
- Да! Так вот, он нас слышать не будет. А друг друга мы будем слышать, даже если не говорить вслух, а только шевелить губами.
- Здорово! – восхитился Гарри.
- И очень важно, - серьезно заметила Гермиона.
- Да, - согласился мистер Уизли, - но об этом потом. Итак, сынок… Аластор, у тебя вроде должен быть веритасерум?
- Всегда, - усмехнулся Грюм и полез в карман мантии.
Перси бросил испуганный взгляд на Пенелопу.
- Нет! – хрипло сказал он. - Я не буду пить эту гадость!
- Да не беспокойся, - с отвращением сказал мистер Уизли, правильно истолковав его взгляд, - никто не будет спрашивать про твои личные дела. Молли, будь добра, чашку чая. Сынок, ты нам сейчас выложишь все, что подвинуло тебя на эту дикую выходку. Сегодня… вчера, вернее, - поправился он, глянув на окно, - произошло целых два нападения, и я хочу знать, какое отношение имеешь к этому ты!
- Вряд ли, - с сомнением заметила Гермиона, - раз он сюда явился…
- Я даже не знаю, о чем идет речь, папа!
- Мы тут всю ночь об этом говорили.
- Я, если помнишь, сидел в спальне! И у меня нет привычки подслушивать!
Кое-кто хмыкнул.
- Три капли тебя не отравят, - заметил Грюм, достав небольшой флакон.
- Подождите, - вмешалась вдруг Гермиона, и все повернулись к ней. – Вам решать, конечно, но… трех не надо, достаточно будет одной.
- Стандартная доза – три капли, мисс Грейнджер! – удивился Грюм. – Почему вы думаете, что хватит одной?
- Потому что… - Гермиона говорила медленно, тщательно взвешивая слова. – Я однажды задалась вопросом: «Почему именно три капли?» и решила поискать в библиотеке. Я нашла там оригинальную книгу Парацельса, который первый и создал веритасерум. Вот что он пишет в главе «Три шага к истине»: «С одной капли человек делается способным не лгать себе. С двух – перестает лгать другим. Три капли лишают его воли к утаиванию». Мистер Грюм, мистер Уизли… у Перси и так осталось слишком мало воли. Амбридж хорошо поработала над ним. Что бы он ни натворил, мне не хочется, чтобы он окончательно сломался. В конце концов, хватило на то воли у него, чтобы вернуться… пускай и с помощью Пенни!
Грюм недоверчиво уставился на нее:
- И вы это запомнили слово в слово?
Раздались смешки.
- Если это сказала Гермиона, мистер Грюм, - сказала Джинни, - можете быть уверены – слово в слово!
Грюм задумчиво начал разглядывать флакон с веритасерумом. Тем временем миссис Уизли молча сунула на стол перед Перси чашку ароматного чая.
- Тогда, может… - нерешительно начал Перси, - может все же без…
Грюм кашлянул, и он умолк.
- «Все же»! – передразнил Грюм. – Мисс Грейнджер, может, тогда все же две капли?
Гермиона задумалась. Перси с надеждой посмотрел на нее, но она покачала головой:
- Нет! Извини, Перси, но ты слишком уж привык к самообману. Одна капля поможет тебе быть честным перед собой… пусть и ненадолго. Но, может, ты поймешь, что быть честным – это хорошо. А насчет двух… - она задумчиво посмотрела на Грюма, - нет, лучше не надо. Немного доверия с нашей стороны ему не повредит.
- Интересная точка зрения… - удивился мракоборец. – Ладно, мисс Грейнджер. Будь по-вашему, - он откупорил флакон и тщательно отмерил каплю. – Ну, пей! – приказал он. – Выпей до дна… да не торопись так, обожжешься! Ну что, Гарри? Решил что-нибудь?
Перси вздрогнул, повернулся к Гарри и машинально поставил чашку на стол, но тут же, охнув, снова схватил – миссис Уизли чувствительно ткнула его скалкой. Никто не заметил – все смотрели на Гарри.
А ему вдруг стало легко.
- Кажется, да.
Грюму показалось, что он колеблется, хотя Гарри всего лишь обдумывал слова, и, желая помочь, сказал:
- Даже если ты решишь, что этот придурок прав и тебя надо сделать главой Ордена сразу, мы примем твое решение, Гарри.
- Нет.
- Я так и думал… - обреченно прошептал Перси.
- Нет, не так, как ты думал. Я сейчас объясню, профессор Грюм. У меня… скажем так – встречное предложение. Простите, но я не хочу возглавлять Орден. Я очень не люблю кем-то руководить, не люблю приказывать… и очень не люблю, когда приказывают мне. А все равно пришлось возглавить Отряд Дамблдора и руководить Особым курсом – ну, это одно и то же…
Грюм с пониманием кивнул.
- Если надо, я поговорю с Дамблдором, - предложил он. – Если для тебя столько ответственности в тягость, он может освободить тебя от руководства Отрядом.
- Да вы что! – рассмеялся Гарри. – Я же создал Отряд, как я могу его бросить?! Нет, у меня другое предложение. Пусть Орден объединится с Отрядом!
- Мы ведь участвуем в Особом Курсе, - осторожно заметил Грюм, - Дамблдор говорил тебе об этом?
- Конечно. Это замечательно, профессор, нам и правда есть чему научиться друг от друга. Но я говорю о настоящем объединении, именно с Отрядом, а не только с курсом. Дамблдор говорил, что сила в единстве, и он прав. Будем одной организацией. Орден Феникса вступит в Отряд, а Светлый Круг вступит в Орден. То есть – мы вступим.
От удивления Перси опять чуть не поставил чашку и получил новый тычок. Волшебный Глаз Грюма крутанулся к нему и опять остановился на Гарри. А из угла Билл и Чарли хором воскликнули:
- Ха! Вот это идея!
Грюм поскреб небритый подбородок:
- И как же мы будем в таком случае называться?
- Как и прежде, - пожал плечами Гарри. – Орден останется Орденом, Отряд - Отрядом.
- Самостоятельные – и в то же время единые? – Грюм и мистер Уизли переглянулись. – Плохо представляю, Артур. Но что-то в этом есть…
- Гарри объяснит, я полагаю, - заверил его мистер Уизли, глаза которого горели от восторга. – Ну что, Перси, чаю попил?
Перси сидел с хмурым и потемневшим лицом, ни на кого не глядя. Очки он снял, отчего его взгляд стал беспомощным; перед ним на столе стояла пустая чашка и он смотрел на гущу на донышке так, будто гадал по чаинкам.
- Амбридж сошла с ума… - выдавил он наконец. – Я не хочу, не хочу говорить о ней плохо, она ведь заместитель Министра… но то, что она задумала – это катастрофа! И… Гарри! Ты… только ты можешь остановить ее! Я тебя умоляю – стань Министром! Амбридж уже собирает бывших Пожирателей!
Кто-то присвистнул.
- Она решила стать новым Волдемортом? – недоверчиво спросил Грюм.
- Хуже… Намного хуже! Она решила создать второе Министерство Магии! Привлечь на свою сторону ирландских волшебников и…
- Расколоть сообщество?
Это спросила Гермиона.
- Нет… простонал Перси. – Этого она не хочет, но этим-то и кончится!
- Но что же тогда она хочет?! – закричал мистер Уизли. – Что за дикая идея, зачем ей два Министерства?
- Это-то как раз ясно, - спокойно сказала Джинни. – Чтобы самой стать Министром Магии. Так ведь, Перси?
Тот кивнул и тут же замотал головой.
- Нет. Не совсем так. Министром она быть не хочет, она говорит, что столько ответственности – не для нее… Она хочет, чтобы был Министр, который слушался бы ее и которого слушались бы… все, - он замолчал; сглотнул, словно в горле что-то застряло, и с усилием добавил: - Она обещала сделать Министром меня.
Перси рассказывал не чтобы путано, но время от времени его «уводило». Гермиона, которой остальные предоставили инициативу, временами возвращала его к теме наводящими вопросами. Но и то, что на первый взгляд не имело отношения к делу, наводило на размышления. Перси очень нужно было выговориться, а капля волшебного зелья помогала называть вещи своими именами.
Идея стать Министром неожиданно привела Перси в ужас. Да, когда-то он мечтал об этом. Однако фанатизм, с которым он ударился в свою карьеру, что-то сдвинул у него в голове. Министр Магии стал представляться ему фигурой неземной, недостижимой, окутанной волшебным сиянием – и в то же время ущербной! Перси нравилось то, что над ним есть вышестоящие, достойные его преклонения – так, как он сам достоин поклонения нижестоящих. А раз выше Министра никого нет?.. С кем тогда делить ответственность?
Поневоле Гарри вспомнилась тетя Петунья, которая замечала малейшие недостатки у соседей, но в упор не видела, что творится с ее сыном. Амбридж, похоже, была из той же категории. Страха Перси она не заметила, она вообще не замечала то, что ее не устраивало. Она видела в нем только благодарного слушателя и изводила его бесконечными монологами, в которых перемешивались поучения, жалобы на жизнь и далеко идущие планы. Перси не возражал – не мог, не смел и даже не допускал возможности возразить высшему начальству. Амбридж оставалась заместителем Министра, а значит, на ней тоже лежал отсвет его величия.
Он все же осмелился заикнуться о своих сомнениях, когда Амбридж начала привлекать бывших Пожирателей Смерти – главным образом из числа тех, кто в свое время дезертировал из армии Снейпа. Амбридж осадила его, категорически заявив: «Они раскаялись и не стали поддерживать Темного Лорда!» То же самое она сказала и когда, к полному шоку Перси, он застал в ее кабинете Люциуса Малфоя и Антонина Долохова. «Раз они получили амнистию, значит, им следует дать шанс начать новую жизнь на благо волшебного сообщества!» Из услышанного обрывка разговора Перси уловил, что Амбридж добивается от Малфоя и Долохова финансовых пожертвований. И добилась их. Но дальше шло очень туго. Ирландские волшебники смотрели на затею со вторым Министерством крайне недоверчиво, и Амбридж, даже обещая большие оклады, не могла набрать штат. Деньги лежали в дублинском отделении «Гринготса» безжизненной кучей золота; а еще и гоблины, что-то заподозрив, стали намекать на непонятное происхождение этих денег, на банковское расследование, на арест счетов… Амбридж после долгих размышлений поделилась с Перси свежей идеей – позаимствовать опыт маглов, ввести налоги. Перси чуть в обморок не упал! «Да ты не беспокойся! – снисходительно сказала она, впервые заметив его страх. – Это потом, когда наше Министерство объединится с нынешним. Сейчас главное – добиться популярности. У нас еще нет Отдела Мракоборцев!» Что верно, то верно – но Перси подозревал, что Амбридж сама тянет с этим, уж очень она не любила мракоборцев. Может, и не всех – она порой с некоторой теплотой вспоминала Долиша и жалела о том, что Скриджмер сделал его главой Отдела. «Сейчас он вряд ли захочет перейти к нам! Другое дело, когда ты будешь Министром!» Смещение Скриджмера она считала неизбежным, часто жалела о Фадже, который, на ее взгляд, был идеальным Министром. «Может, пригласить его возглавить наше Министерство?» – осторожно предложил Перси. Амбридж так посмотрела на него, что он пожалел о том, что вообще открыл рот. И тут же вздохнула: «Он не согласится… Дамблдор в свое время сделал все, чтобы скомпрометировать меня. Проклятые кентавры!» А потом, будто невзначай, добавила: «Не люблю предателей. Запомни это!»
Оставив его в кабинете в состоянии полной прострации, она ушла в банк на очередной диспут с гоблинами. Только корпоративная дисциплина помешала Перси запереться – как-никак, рабочий день еще не кончился. Он уже всерьез подумывал, не наложить ли на себя заклинание «Обливейт», чтобы все-все забыть… Его очень разозлил стук в дверь, а потом он глазам не поверил, когда вошла Пенелопа.
Ему неслыханно повезло, что Скриджмер все же захотел проверить, чем в Ирландии занимается его заместительница, и что он отправил с инспекцией Пенелопу, которая заменила Перси на должности секретаря-референта. «Мне очень жаль, - холодно сказала она, - но он просил передать, что ты уволен за то, что самовольно покинул работу».
Перси сначала показалось, что рухнул весь мир. Потом у него пропали все чувства и эмоции. А потом он вдруг сказал: «Есть разговор, Пенни. Пойдем в кафе. Амбридж сегодня не будет, а я могу снабдить тебя всеми нужными сведениями». Пенелопа так удивилась, что не стала возражать. И Перси рассказал ей. Не все, что он рассказал друзьям, не настолько прямолинейно и четко – но Пенелопа тоже работала в Министерстве, имела опыт в карьере и многое поняла. Оправившись от изумления, она потребовала, чтобы Перси трансгрессировал вместе с ней; когда он заколебался, сказала: «Я инспектор, я имею права арестовать тебя. Так и скажешь потом Амбридж». Это его устраивало! Он взял ее за руку. Вела она, и Перси ждал, что они очутятся в приемной Скриджмера. А вместо этого увидел дверь «Норы» и, конечно, не поверил глазам. Пока он стоял в полном ступоре, Пенелопа забарабанила в дверь, которая почти сразу же распахнулась (так совпало, что они явились через несколько минут после того, как Рон, Луна, Джинни и Невилл отправились в Косой переулок). Она толкнула Перси навстречу потрясенным родителям.
- …До сих пор сама не пойму, почему я доставила его к вам, а не к Министру, - пробормотала Пенелопа. – Но, кажется, правильно получилось…
- Ты очень хорошео сдьелала, Пенни, - заверила ее Флер, и миссис Уизли закивала.
- Мистер Уизли, - спросила вдруг Парвати, - у вас есть сова?
- Есть, а что… - Артур Уизли осекся, когда близняшки показали ему свиток. – А, вы все записали? Молодцы! Но кому вы хотите его отправить? Скриджмеру? Вряд ли это будет разумно!
Перси с удивлением и благодарностью посмотрел на отца.
- Дамблдору, - сказала Падме. – Мы думаем, что он должен знать, и чем скорее, тем лучше!
- Можете взять моего Гермеса… - еле слышно сказал Перси. – Хотя нет, он же в Дублине…
Джинни хихикнула, а Рон усмехнулся и тихо свистнул. Раздалось пронзительное верещание, крохотная сова слетела с потолочной балки и запорхала над сидящими.
- Ой, твоя малютка! Сычик! – обрадовалась Падме. – Сто лет его не видела!
Она ловко поймала совушку и начала привязывать свиток к ее ноге.
- Ладно, - сказал мистер Уизли сыну, - можешь идти к себе. Ни Скриджмер, ни Амбридж не узнают, что ты здесь.
- Спасибо, папа…
- И никаких трюков со стиранием памяти! – сурово заявила миссис Уизли.
Перси торопливо кивнул. Шагнул к лестнице, помедлил, оглянулся на Пенелопу. Девушка отвернулась:
- Я домой. Всю ночь не спала, а мне на работу. Мне все-таки придется написать отчет об инспекции, мистер Уизли.
- Конечно, пиши! Главное, что Дамблдор узнал первым. А Скриджмер все равно все проигнорирует.
- Мисс Клируотер, - неожиданно спросил Чарли, - а вы не хотели бы вступить в Орден Феникса?
- Да, - сказала она после короткого молчания, - очень…
Когда они зашли (поскольку правила вежливости не позволяли трансгрессировать напрямую в чужой дом, они все возникли во дворе перед входной дверью), Гарри на секунду показалось, что вышла ошибка и они попали не в тот дом. Но это, конечно, была «Нора». Вот только тяжелая, печальная атмосфера внутри делала ее не такой, как обычно. Пенелопу они увидели сразу – девушка понуро сидела за столом, спрятав лицо в ладонях. Миссис Уизли стояла рядом и успокаивающе гладила ее длинные кудри. На соседнем стуле – Флер; Гарри никогда не видел ее такой расстроенной. Спиной к ним у окна стоял Артур Уизли, устремив пустой взгляд куда-то вдаль.
- Рад видеть, рад видеть… - произнес хриплый голос; раздались шаги, перемежающиеся деревянным стуком, и из полутемного угла им навстречу шагнул Грозный Глаз Грюм. – Ну, я пойду, Молли… Может, в мое отсутствие он наберется смелости и спустится к вам.
Друзья поздоровались с ним, а потом еще и с Чарли и Биллом, которые сидели на угловом диване.
- Ты уж прости, Аластор, - пробормотала миссис Уизли. – Заходи еще.
- Да уж конечно, зайду, - заверил ее Грюм. – Молли, если ты не возражаешь, я немного обойду двор, посмотрю, не остались ли какие-нибудь следы, - он показал пальцем на свой Волшебный Глаз. – Эта штука может увидеть многое. Если найду что-нибудь, загляну сообщить, а нет, так отправлюсь к себе домой.
- Конечно, конечно… - миссис Уизли заколебалась. – А ты не мог бы заглянуть в спальню?.. что он там делает…
Грюм усмехнулся, Волшебный Глаз завертелся и закатился под верхнее веко, пронизывая взглядом теменную кость и потолок.
- А что он может делать? Ничего совершенно. Сидит на кровати и тупо смотрит перед собой… физиономия кислая и очень упрямая.
- Ну, зря ты так…
- Я говорю как есть, Молли, ты сама просила посмотреть. Артур, пока, я пошел.
Вздрогнув, мистер Уизли повернулся.
- Ты уже? О, привет! – он бледно улыбнулся, только сейчас заметив вошедших. – Хорошо, что вы пришли, хорошо… Я сейчас Аластора только провожу…
- Садитесь, – негромко пригласила миссис Уизли. – Хоть вы поешьте, а то зря я, что ли, готовила… Пенни, деточка, ну хоть что-нибудь, нельзя же так…
Пенелопа вяло кивнула, даже не посмотрев на стол. Она больше не плакала, только изредка шмыгала носом – то ли совладала с собой, то ли сил плакать уже не осталось. Флер, озабоченно гладя ее по руке, глянула на друзей, улыбнулась и показала глазами на стулья. Они молча уселись, не зная, что сказать.
- Успокоилась, Пеньелопа? – ласково спросила Флер. – Нье стоит он того, повьерь!
- Конечно… - тихо отозвалась девушка.
Джинни отчетливо хмыкнула. Мистер Уизли, проводив Грюма, вернулся, сел вместе с ними за стол и внимательно посмотрел на Гермиону.
- Со мной все в порядке, - сказала она.
Мистер Уизли кивнул:
- Знаю. Я раза два заглядывал в лавку через камин … вы и не заметили, наверное. Я хотел тебя попросить… Ты ведь раньше неплохо ладила с Перси… Не могла бы ты подняться и позвать его?
Гермиона кивнула и встала.
- Скажи ему, что Аластор уже ушел, - попросил вслед мистер Уизли.
- И что на его место пришли все мы, - негромко пробормотала Джинни, провожая Гермиону взглядом. – И он тут же спустится, как же!
- Перси не трус, - возразила Пенелопа. – Он просто… - она замолчала.
Миссис Уизли недовольно посмотрела на дочь:
- Как-никак он ваш брат…
На лицах Джинни и всех ее братьев тут же возникло одинаковое выражение: скептически-упрямое. А тут еще Гермиона, расстроенная и недовольная, спустилась по лестнице и в ответ на вопросительные взгляды хмуро покачала головой.
- Не хочет, да? – уверенно поинтересовалась Джинни.
- Да. И очень грубо не хочет.
Рон вскочил:
- Что он тебе сказал?!
- Да нет, - успокоила она его, - мне лично ничего обидного. Просто потребовал, чтобы не лезли к нему. Не хочет никого видеть, и все.
- Даже меня?..
- Не знаю, Пенни…
- Не хочет, а придется, - заявил Рон, выходя из-за стола. – Как в том анекдоте…
- Подожди, сынок! – сказал вдруг с непривычной жесткостью мистер Уизли. – Сядь. И когда он явится, постарайся держать себя в руках.
Рон неохотно подчинился. Артур Уизли встал и направился к лестнице; видно было, что ему очень не по себе. Снова хмыкнув, Джинни проводила отца взглядом и пробормотала:
- Если он явится…
- Джинни!
- Ладно, мама, не буду.
Она вдруг рассмеялась от какой-то неожиданной мысли; потянула к себе сидящих по обе стороны Невилла и Рона, что-то шепнула. Рон, высоко подняв брови, тоже рассмеялся. Невилл задумался и вдруг с улыбкой сказал:
- А знаешь, без всяких загадываний – мне почему-то кажется, что он будет…
- Невилл! – громким шепотом перебила Джинни. – Сглазишь! Загадываем?
- Ага! – с непонятным восторгом согласился Рон. Невилл только весело кивнул.
Гарри посмотрел на Джинни, но спрашивать не стал, по опыту зная, что она опять сделает загадочную физиономию и ничего не ответит. Он снова повернулся к лестнице - сверху уже раза два доносились невнятные голоса, сейчас было тихо. Не обладая Волшебным Глазом, он вдруг четко представил комнату Перси (ему как-то довелось в ней заночевать), самого Перси, сидящего на постели и упрямо уставившегося в стену, и мистера Уизли, стоящего к нему спиной. И тут наверху скрипнула дверь, прозвучали невнятные голоса – более громкий, сердитый и недовольный, принадлежал Перси. Что-то грохнуло, опять наступила тишина, потом хлопнула дверь и заскрипели ступеньки лестницы.
- Ва-ау! – ошеломленно закричала Джинни. – Ему удалось!
- Что? – хмуро бросил Перси, неохотно спускаясь по лестнице. – И кому удалось?
- Папе, кому же еще?! Папа! – крикнула она отцу, который с непонятным выражением спускался вслед за сыном. – Быть тебе Министром магии!
Артур Уизли даже притормозил на секунду, глядя на нее с недоумением, а Перси резко спросил:
- Да что ты несешь?
- Папа, мы тут загадали такое, - с демонстративной серьезностью начала объяснять Джинни (обращалась она к отцу, игнорируя Перси), - что если тебе удастся вытащить этого из спальни – значит, будешь Министром Магии!
Перси аж позеленел.
- Меня никто не вытаскивал и не посмеет вытаскивать силой! – заявил он. – А здесь я потому, что сам так решил! Чтобы вы не воображали, что я кого-то боюсь!
Постояв немного для придания своим словам значительности, он резко повернулся и направился в дальний угол, чтобы взять стул – вокруг стола все места были заняты.
Раздался всеобщий ошеломленный вздох. Миссис Уизли даже подалась вперед, чтобы убедиться, что глаза ее не обманывают – а потом откинула голову и начала хохотать. И меньше чем через секунду вся «Нора» сотряслась от общего смеха! Перси аж подпрыгнул от звукового удара и сделал пирует, повернувшись к ним – но слишком поздно. Все увидели его мантию, разорванную ниже воротника – как бывает, когда человека берут за шиворот и одним рывком ставят на ноги.
Конечно, мало ли отчего может порваться мантия? Однако вдобавок чуть ниже спины красовался великолепный, четкий отпечаток пыльной подошвы… так что все было ясно. Гарри даже почувствовал легкий укол совести, настолько жалко было смотреть на Перси (который, к тому же, явно не понимал, над чем смеются все). Но поделать ничего не мог – только держался за Гермиону, чтобы не упасть со стула, и смеялся так, что от выступивших слез запотели очки.
Перси явно догадался, что с его спиной что-то не так, и чуть не вывихнул шею, пытаясь разглядеть. Не смог, поджал губы и шагнул было к лестнице, но мистер Уизли загородил ему дорогу и покачал головой. Бедняге ничего не оставалось, как все-таки взять стул и втиснуться между сидящими. Смех понемногу затихал, зато Джинни с братьями принялись, ритмично хлопая в ладоши, скандировать: «Папа, быть тебе Министром, папа, быть тебе Министром!..» Печаль и напряжение незаметно растаяли. Перси, конечно, сидел насупленный, но о нем словно и позабыли.
- Хватит, ребята, угомонитесь! – крикнул Артур.
Гомон понемногу стих.
- Спасибо, - с плохо скрытым весельем добавил он, - только, к сожалению, шансов стать Министром у меня столько же, сколько и у…
Он замолк, пытаясь подобрать сравнение. Гермиона вдруг рассмеялась, бросила на него веселый взгляд и, перегнувшись через Гарри, что-то зашептала Рону.
- Ха! – воскликнул Рон. – Точно! А ведь это могло быть и пророчеством! Папа, помнишь, я тебе рассказывал – ну, когда я на пятом курсе подался в вратари?
Мистер Уизли помнил, конечно, как и все – и то, что Рон, нервничая, играл хуже некуда и в игре с Когтевраном пропустил четырнадцать голов подряд; и его неожиданно блестящее выступление на матче со Слизерином, обеспечившее гриффиндорской команде Кубок…
- Я тогда совершенно скис, папа, - сказал Рон, - после первого матча…
Он посмотрел на Гермиону.
- Мы тогда сидели в гостиной, - продолжила вместо него она, - перед Пасхой… И Рон сказал такое: «В этом году у нас столько же шансов выиграть Кубок по квиддичу, сколько у моего отца – стать Министром Магии».
- Ах так! – с напускной обидой сказал мистер Уизли. – Значит, ты в родного отца не веришь, да?
Рон с усмешкой глянул на Перси, который встрепенулся и стал внимательно слушать их разговор. А мистер Уизли сказал:
- Но ведь вы потом выиграли, не так ли? И во многом благодаря тебе, насколько я помню?
- Вот именно, папа, вот именно! – со значением заявил Рон. – Кто знает – вдруг я изрек пророчество?
Мистер Уизли рассмеялся, а Перси со злостью откинулся на спинку стула.
- Я бы на твоем месте не выпендривался так, - заявил он, - если вспомнить, как ты завалил прорицания на СОВ!
- Что ж, Перси, можно только радоваться, что ты не на моем месте, - не остался в долгу Рон. – И что меня еще больше радует – что я сейчас не на твоем месте!
Перси из красного снова стал зеленым – прямо как светофор.
- Гарри… - начал он, - можно тебя…
Его прервал скрип двери. Все оглянулись – это вошел Грюм.
- Нашел что-нибудь? – взволнованно спросила миссис Уизли.
- Много и ничего, - проворчал старый мракоборец и направился к угловому дивану. Чарли и Билл подвинулись, освобождая ему место.
Краем глаза Гарри заметил, что Перси опять надулся и уставился в стол. Значит, не Грюма он боялся, не из-за него отказывался выйти… Джинни была права.
По дороге Грюм прихватил со стола многоэтажный бутерброд и по привычке обнюхал тем, что оставалось от его носа. Миссис Уизли на секунду нахмурилась – Грюм ведь знал, что в «Норе» его точно никто не отравит, и все-таки оставался верен своей вечной подозрительности! Тот тем временем с кряхтением опустился на диван и вытянул деревянную ногу.
- Следов там много, - сказал он и откусил от бутерброда, отчего его голос зазвучал невнятно, - очень много… Можно восстановить всю картину нападения. И еще я нашел вот что…
Он поднял что-то вроде медальона – восьмигранную пластинку из потускневшего серебра, с которой свисали два обрывка тонкой цепочки. Луна привстала, широко раскрыв глаза. Грюм внимательно посмотрел на нее:
- Вам эта штука знакома?
Луна помотала головой.
- Она была у того типа, который меня схватил, - пояснила она. – Когда я его ранила и освободилась от захвата, я зацепила эту цепочку, она и порвалась. Я тогда почувствовала… что-то очень нехорошее.
- Еще бы! – усмехнулся Грюм, пряча медальон. – Я давно охочусь за этой штукой – она принадлежала Антонину Долохову. Главная составляющая его знаменитого проклятия! Чем, кстати, вы его ранили?
Достав сай из рукава, Луна подошла к нему. Грюм внимательно рассмотрел клинок. Спросил:
- В каком месте вы его ткнули? И насколько глубоко? Если можете вспомнить, конечно…
Луна молча ткнула себя пальцем в бок, потом показала на клинок – примерно в одной трети от кончика. Грюм поднял брови и с уважением посмотрел на нее:
- Вы это так точно запомнили?
Девочка кивнула.
- Спасибо, - мракоборец откинулся на спинку дивана и с некоторым разочарованием добавил: - Значит, он жив. Долохов. Если только на вашем клинке нет каких-нибудь заклятий.
- Он магический, - объяснила Луна, не поняв его вопроса. – Он может быть один, а может и много, - в доказательство она свела и развела руки, и в них оказались два сая. – А может и преображаться в другое оружие.
Она продемонстрировала – сай обернулся короткой железной дубинкой с гардой, которая с одной стороны изгибалась лепестком параллельно тупому железному бруску.
- Это называется «дзютте», - сказала Луна. – Им можно отбивать удары и сломать клинок противника.
- Занятная штука, - разочарованным голосом отметил Грюм, - но я не об этом спрашивал. Я имел в виду разрушительные и убийственные заклятия, которые можно наложить на холодное оружие. Их не было?
- Нет! – отрезала Луна, спрятала сай в рукав и пошла на свое место.
- Значит, он жив… - со вздохом сказал ей вслед Грюм. – Жаль, очень жаль… Мисс Лавгуд, на войне нет места гуманизму.
- Я не знала, кто он! – резко возразила Луна. – Он меня держал так, что я не видела его лица, и к тому же был в капюшоне. Если бы я его узнала, я бы проткнула его насквозь – он пытал родителей Невилла!
Грюм некоторое время смотрел на нее, и искалеченный рот сложился в подобие улыбки.
- Не обижайтесь на старика, мисс Лавгуд, - с какой-то неожиданной усталостью сказал он; Луна подняла на него взгляд и заморгала. – Я еще не привык к тому, что вы можете позволить себе эту роскошь – быть справедливыми…
- Не надо, мистер Грюм! – резко повернулся к нему Билл.
Некоторое время они смотрели друг на друга – двое мужчин с настолько обезображенными лицами, что как-то и не вспоминалось, что один из них очень стар, а второй очень молод.
- Если считать справедливость роскошью, то… - Билл помолчал, подбирая слова. – Ну что далеко ходить за примерами? Посмотрите на Скриджмера, вспомните Барти Крауча!
- Посмотрите на Министерство, - неожиданно, с незнакомыми жесткими нотками вставила Гермиона. – Если Орден Феникса станет таким же, тогда зачем он вообще будет нужен?
Грюм долго смотрел на нее.
- Знаете, - сказал он наконец, - мы хотели принять вас в Орден.
- А теперь больше не хотите? – с вызовом спросила Джинни.
- Теперь уже не имеет никакого значения, хотим мы этого или нет, - Грюм усмехнулся. – Вы просто должны вступить в Орден.
- Должны?!
- Если вы и правда не хотите, чтобы он выродился, чтобы он превратился в еще одно Министерство – да! Должны!
Перси вздрогнул и побледнел.
- И кто-то… - Грюм помолчал. – Кто-то должен его возглавить! - он поднял ладонь, пресекая возможные возражения. – Дамблдор? А он сам сказал, что Орденом должен руководить человек, потому что только живой по-настоящему понимает живых.
Гарри стало малость нехорошо еще до того, как на нем скрестились все взгляды. Хотел Грюм этого или нет, но в тот момент, когда он произнес: «Кто-то должен его возглавить!», его Волшебный Глаз прекратил свое бесконечное вращение и остановился на нем. А когда прозвучали слова «…только живой по-настоящему понимает живых», вслед за Волшебным повернулся и обычный глаз.
Все молчали. Зачем слова, когда все ясно?
- У тебя есть время, чтобы решить! - заверил его Грюм. – Все равно ты пока еще…
- …слишком молод? – с усмешкой закончил за него Гарри. «Зря я так» - мелькнуло запоздалое раскаяние, поскольку Грюм явно растерялся и расстроился; он поспешил добавить:
- Я подумаю и скажу. Может быть… - он замолчал, пытаясь поймать какую-ту мысль, - даже сегодня.
- Э… - сказал вдруг Перси, и все повернулись к нему. – Э… если никто не возражает… Я хотел сказать кое-что Гарри… с глазу на глаз.
На него смотрели с недоумением. Мало того, что он, в его нынешнем положении, вдруг заговорил, так еще и исполненным важности начальственным тоном! Перси еще сделал странное движение – будто хотел изо всех сил хлопнуть ладонью по столу, но в последний момент то ли испугался, то ли сразу вспомнил, где он находится и почему.
- Как всегда, - заметила Джинни. – Не вовремя и не к месту!
- Особенно если тебе нечего сказать, сынок! – добавил мистер Уизли.
- У меня есть что сказать!
- Почему бы тогда не при всех?
- Потому что… Гарри, я тебя очень прошу! – лицо Перси приобрело почти помидорный оттенок, и «просьба» прозвучала, как приказ. Он достал палочку, бросил ее на стол: - Вот! Если боишься, что я тебе что-то сделаю…
- Да ничего ты мне не сделаешь! – с удивлением рассмеялся Гарри. – Забирай ее и… ладно! – вдруг решил он. – Пойдем.
Он встал и пошел к двери; оглянулся. Перси в нерешительности потоптался у стола, потянулся было к палочке. Джинни решительно забрала ее и посмотрела на него со знакомым прищуром. Перси отшатнулся и инстинктивно поднял руку к лицу.
- Понял, да? – тихо и с угрозой сказала ему сестра. – Мы лучше Гарри знаем, что ты такое. Здесь тебе никто не доверяет, и не надейся!
- Джинни, пожалуйста… - попросила Пенелопа. – Зря ты так, он не злодей, он…
- Он дурак, - безжалостно закончила Джинни. – Дурак хуже злодея. Мне кое-что про тебя рассказали, Перси! В Ирландии ты пытался наложить на Симуса «Империо», Непростительное Заклятие! Твое счастье, что Симус умеет ему противостоять! И что он счел это неудачной шуткой!
- Мне разрешили! – закричал Перси. – Я всего лишь хотел привлечь его к делу!
- Ах, разрешили?! Кто? Амбридж, да?
Перси смотрел на сестру так, будто хотел испепелить ее взглядом, и чуть не подскочил, когда в наступившем молчании от двери раздался холодный голос Гарри:
- Мне еще долго тебя ждать? Или ты раздумал?
- Да… Да, Гарри, сейчас…
- Подожди, - приказала Джинни, наставив на него палочку. – Акцио!
От силы заклинания Перси чуть не упал. Раздался треск рвущейся ткани и Джинни ловко поймала вылетевшую из его внутреннего кармана палочку.
- Сейчас многие ходят с двумя палочками, - невозмутимо заметила она. - Ладно, иди.
Сжав кулаки, Перси резко повернулся и пошел к двери. Поймав тем временем встревоженный взгляд Рона, Гарри показал на свое ухо и нарисовал в воздухе кружок. Рон высоко поднял брови, засмеялся и кивнул.
Выйдя на крыльцо, Гарри прислонился к перилам. На него уже наваливалась усталость. «Ну и денек!» Он равнодушно глянул на Перси, который быстро закрыл за собой дверь и подошел, и отвернулся. Горизонт уже наливался светом, было прохладно - прохладно и приятно. Он улыбнулся, прикрыл глаза, думая о друзьях в доме – и с тихим звоном вокруг него вспыхнула серебристая нить. Перси попятился.
- Э… это он и есть, да? Светлый круг?
Гарри кивнул, не глядя на него.
- И он вас защищает?
- Он нас соединяет, - нехотя ответил Гарри.
- Но зачем он тебе сейчас? Обе палочки я оставил дома… ты не подумай, я про вторую просто забыл, клянусь!
Гарри усмехнулся, разглядывая сад за оградой. Ветви уже оголялись, землю покрывали красные и желтые листья, по которым порой бесшумно пробегали садовые гномы. Вспомнился похожий, давний уже разговор здесь же, в этом саду. Тогда было Рождество, лежал снег. Перси сидел с родителями, а Руфус Скриджмер уговаривал Гарри «сотрудничать с Министерством».
- Что ты хотел мне сказать? – спросил он.
- Я… да, кстати, что это означало?
- Что? – Гарри наконец повернулся к нему.
Перси повторил его жест – показал на свое ухо и нарисовал в воздухе кружок.
- Что это значит? – с нажимом повторил он.
- Пока что я тебе этого не скажу, - Гарри снова отвернулся и оперся на перила. – Я тебя слушаю.
- Зря ты так…
Перси замолчал, собираясь с мыслями, и Гарри вовсе не собирался помогать ему.
- Зря… - повторил Перси. – И зря ты им разрешаешь вести себя таким образом!
- Что-что?!
Гарри уставился на него: уж такого он не ждал услышать! Перси нервно мял отвороты мантии.
- Я не знаю, что ты себе представляешь насчет нас, - с раздражением сказал Гарри, - но представления у тебя явно не те. С чего ты взял, что я буду кому-то что-то разрешать или не разрешать? Это мои друзья, а не подчиненные.
- Но ты же главный в этом вашем Круге, не так ли? – Перси со значением покосился на светящуюся нить.
Гарри усмехнулся и покачал головой.
- В Круге нет главных, - сказал он, - на то он и круглый.
- Гарри, - снисходительно заявил Перси, - ты же должен понимать, что так не бывает. Нельзя же быть настолько наивным! Особенно сейчас, когда тебе предложили такое! Неужели ты не понял? Грюм сказал, что ты…
- Ну да – что я должен рано или поздно возглавить Орден. Ну и что? Тебе-то что до этого? Решать мне, а не тебе, не так ли?
Перси закатил глаза и в раздражении зашагал взад-вперед по крыльцу.
«Гарри! – раздался вдруг голос Рона. – Если этот придурок попытается что-либо выкинуть, кричи: «Тревога!»
«Не сейчас!» - резко шепнул Гарри.
«Да ты не беспокойся – он не слышит!»
«А вы?»
«Мы все слышим. Потом объясню».
«Да, потом!» - быстро согласился Гарри, потому что Перси остановился рядом.
- Конечно, решать тебе, но… - заговорил он, - я очень боюсь, что ты примешь неправильное решение! Ты должен понять, что есть вещи поважнее дружбы…
- Откуда тебе знать? – холодно осведомился Гарри. Он уже начал мерзнуть и ему хотелось поскорее закончить этот дурацкий разговор. – По-моему, у тебя никогда не было друзей.
Перси вздрогнул, как от пощечины.
- У меня были друзья!
- Да, - подумав, согласился Гарри. – Теперь я вспоминаю, что были. Кажется, даже мы с тобой были друзьями. А сейчас? Есть сейчас у тебя друзья? Не коллеги, начальники и подчиненные, а просто друзья?
- У меня есть Пенни!
- Потому что она тебя любит. Ладно, хоть это хорошо. Может, пойдем? Здесь холодно.
- Подожди! – Перси изо всех сил старался держать себя в руках. – Гарри, ты обязан принять предложение Грюма!
- Ха! – Гарри уставился на него. – По правде, я думал, что ты будешь меня отговаривать!
Перси усмехнулся, наконец-то почувствовав себя в своей стихии.
- Вот видишь! Есть вещи, которые я понимаю лучше, Гарри. Не обижайся, но в политике ты совершенно некомпетентен, и мой опыт тебе очень пригодится.
«Видел я твою компетентность в Битве!» - со злостью подумал Гарри.
- Послушай, - Перси говорил с какой-то кошмарной смесью доверительности и высокомерного снисхождения, - если ты не просто примешь это предложение, а настоишь на том, чтобы тебя сделали главой Ордена сейчас, несмотря на молодость, тебе, при твоей славе и авторитете, никто не сможет помешать! Слишком молод – ну и что? У тебя буду я, мой опыт в политике! Я тебе смогу помочь, уверяю тебя!
- Да в чем ты мне поможешь? – Гарри с трудом сдерживал смех: Перси рассуждал точь-в-точь как Локонс!
- Стать Министром… о, Мерлин! Ты и правда, что ли, не понимаешь?! – Перси опять закатил глаза. – Ты герой Битвы, победитель Сам-Знаешь-Кого, ты Избранный! Если Орден Феникса будет под твоим контролем, сместить Скриджмера для тебя будет – раз плюнуть! Ты будешь самым молодым Министром за всю историю!
Покусывая губы, Перси с ожиданием смотрел на него.
- Допустим, - хмыкнул Гарри. – А оно мне надо?
- Значит, ты отказываешься…
- Я еще ничего не решил.
Перси словно и не расслышал.
- Отказываешься… - хрипло и невнятно повторил он, повернулся спиной и медленно направился к входной двери. - Отказываешься… Считаешь себя выше политики, да? Я думал, ты умнее моего дражайшего папаши.
Он вдруг резко повернулся, лицо у него дергалось.
- Ты не представляешь, что сейчас творится, Гарри! – голос у него срывался. – Если ты не согласишься, это будет очень безответственно!
- О чем ты?
- Неважно! Неважно! Прости, но я должен тебя заставить!
Перси поднял руку – руку с палочкой.
- Им…пе…
…И время опять растянулось, секунды становились длинными и медлительными, а воздух – густым, как тягучий сироп. Гарри не торопясь шагнул вперед и в сторону, уходя с линии выстрела, протянул руку и отобрал у Перси палочку.
Дверь с треском распахнулась, на крыльцо вылетели Рон и Джинни с палочками наготове, но их помощь не понадобилась. Перси стоял на коленях, согнувшись и с искаженным от боли лицом; Гарри держал его за руку, завернутую за спину, и с удивлением разглядывал отнятую палочку:
- У него их было три!
Следом выскочил мистер Уизли с белым лицом. Ни слова не говоря, он отодвинул Гарри, схватил Перси за многострадальный шиворот и под звук рвущейся ткани поставил на ноги.
В гостиной все были на ногах, и все держали палочки, а миссис Уизли – массивную скалку, которой очень выразительно похлопывала по ладони. Перси, бледный и ошарашенный, вертел головой.
- Гарри… - прохрипел он. – Ну, теперь ты видишь? Они подслушивали!
- Я знаю.
- Знаешь?!!
Гарри показал на свое ухо, нарисовал пальцем кружок и направился к своему стулу.
- Теперь понял? – спросил он и обратился к Рону: - А что ты хотел объяснить?
- Да тут все просто, - ответил тот и вернулся на свое место; все понемногу снова рассаживались вокруг стола. – Мы поняли это сразу, как только начали слушать вас. Если мы не хотим, чтобы нас кто-то слышал…
- …и особенно если мы его не любым, - неожиданно вставила Луна. Рон с удивлением посмотрел на нее и широко улыбнулся.
- Да! Так вот, он нас слышать не будет. А друг друга мы будем слышать, даже если не говорить вслух, а только шевелить губами.
- Здорово! – восхитился Гарри.
- И очень важно, - серьезно заметила Гермиона.
- Да, - согласился мистер Уизли, - но об этом потом. Итак, сынок… Аластор, у тебя вроде должен быть веритасерум?
- Всегда, - усмехнулся Грюм и полез в карман мантии.
Перси бросил испуганный взгляд на Пенелопу.
- Нет! – хрипло сказал он. - Я не буду пить эту гадость!
- Да не беспокойся, - с отвращением сказал мистер Уизли, правильно истолковав его взгляд, - никто не будет спрашивать про твои личные дела. Молли, будь добра, чашку чая. Сынок, ты нам сейчас выложишь все, что подвинуло тебя на эту дикую выходку. Сегодня… вчера, вернее, - поправился он, глянув на окно, - произошло целых два нападения, и я хочу знать, какое отношение имеешь к этому ты!
- Вряд ли, - с сомнением заметила Гермиона, - раз он сюда явился…
- Я даже не знаю, о чем идет речь, папа!
- Мы тут всю ночь об этом говорили.
- Я, если помнишь, сидел в спальне! И у меня нет привычки подслушивать!
Кое-кто хмыкнул.
- Три капли тебя не отравят, - заметил Грюм, достав небольшой флакон.
- Подождите, - вмешалась вдруг Гермиона, и все повернулись к ней. – Вам решать, конечно, но… трех не надо, достаточно будет одной.
- Стандартная доза – три капли, мисс Грейнджер! – удивился Грюм. – Почему вы думаете, что хватит одной?
- Потому что… - Гермиона говорила медленно, тщательно взвешивая слова. – Я однажды задалась вопросом: «Почему именно три капли?» и решила поискать в библиотеке. Я нашла там оригинальную книгу Парацельса, который первый и создал веритасерум. Вот что он пишет в главе «Три шага к истине»: «С одной капли человек делается способным не лгать себе. С двух – перестает лгать другим. Три капли лишают его воли к утаиванию». Мистер Грюм, мистер Уизли… у Перси и так осталось слишком мало воли. Амбридж хорошо поработала над ним. Что бы он ни натворил, мне не хочется, чтобы он окончательно сломался. В конце концов, хватило на то воли у него, чтобы вернуться… пускай и с помощью Пенни!
Грюм недоверчиво уставился на нее:
- И вы это запомнили слово в слово?
Раздались смешки.
- Если это сказала Гермиона, мистер Грюм, - сказала Джинни, - можете быть уверены – слово в слово!
Грюм задумчиво начал разглядывать флакон с веритасерумом. Тем временем миссис Уизли молча сунула на стол перед Перси чашку ароматного чая.
- Тогда, может… - нерешительно начал Перси, - может все же без…
Грюм кашлянул, и он умолк.
- «Все же»! – передразнил Грюм. – Мисс Грейнджер, может, тогда все же две капли?
Гермиона задумалась. Перси с надеждой посмотрел на нее, но она покачала головой:
- Нет! Извини, Перси, но ты слишком уж привык к самообману. Одна капля поможет тебе быть честным перед собой… пусть и ненадолго. Но, может, ты поймешь, что быть честным – это хорошо. А насчет двух… - она задумчиво посмотрела на Грюма, - нет, лучше не надо. Немного доверия с нашей стороны ему не повредит.
- Интересная точка зрения… - удивился мракоборец. – Ладно, мисс Грейнджер. Будь по-вашему, - он откупорил флакон и тщательно отмерил каплю. – Ну, пей! – приказал он. – Выпей до дна… да не торопись так, обожжешься! Ну что, Гарри? Решил что-нибудь?
Перси вздрогнул, повернулся к Гарри и машинально поставил чашку на стол, но тут же, охнув, снова схватил – миссис Уизли чувствительно ткнула его скалкой. Никто не заметил – все смотрели на Гарри.
А ему вдруг стало легко.
- Кажется, да.
Грюму показалось, что он колеблется, хотя Гарри всего лишь обдумывал слова, и, желая помочь, сказал:
- Даже если ты решишь, что этот придурок прав и тебя надо сделать главой Ордена сразу, мы примем твое решение, Гарри.
- Нет.
- Я так и думал… - обреченно прошептал Перси.
- Нет, не так, как ты думал. Я сейчас объясню, профессор Грюм. У меня… скажем так – встречное предложение. Простите, но я не хочу возглавлять Орден. Я очень не люблю кем-то руководить, не люблю приказывать… и очень не люблю, когда приказывают мне. А все равно пришлось возглавить Отряд Дамблдора и руководить Особым курсом – ну, это одно и то же…
Грюм с пониманием кивнул.
- Если надо, я поговорю с Дамблдором, - предложил он. – Если для тебя столько ответственности в тягость, он может освободить тебя от руководства Отрядом.
- Да вы что! – рассмеялся Гарри. – Я же создал Отряд, как я могу его бросить?! Нет, у меня другое предложение. Пусть Орден объединится с Отрядом!
- Мы ведь участвуем в Особом Курсе, - осторожно заметил Грюм, - Дамблдор говорил тебе об этом?
- Конечно. Это замечательно, профессор, нам и правда есть чему научиться друг от друга. Но я говорю о настоящем объединении, именно с Отрядом, а не только с курсом. Дамблдор говорил, что сила в единстве, и он прав. Будем одной организацией. Орден Феникса вступит в Отряд, а Светлый Круг вступит в Орден. То есть – мы вступим.
От удивления Перси опять чуть не поставил чашку и получил новый тычок. Волшебный Глаз Грюма крутанулся к нему и опять остановился на Гарри. А из угла Билл и Чарли хором воскликнули:
- Ха! Вот это идея!
Грюм поскреб небритый подбородок:
- И как же мы будем в таком случае называться?
- Как и прежде, - пожал плечами Гарри. – Орден останется Орденом, Отряд - Отрядом.
- Самостоятельные – и в то же время единые? – Грюм и мистер Уизли переглянулись. – Плохо представляю, Артур. Но что-то в этом есть…
- Гарри объяснит, я полагаю, - заверил его мистер Уизли, глаза которого горели от восторга. – Ну что, Перси, чаю попил?
Перси сидел с хмурым и потемневшим лицом, ни на кого не глядя. Очки он снял, отчего его взгляд стал беспомощным; перед ним на столе стояла пустая чашка и он смотрел на гущу на донышке так, будто гадал по чаинкам.
- Амбридж сошла с ума… - выдавил он наконец. – Я не хочу, не хочу говорить о ней плохо, она ведь заместитель Министра… но то, что она задумала – это катастрофа! И… Гарри! Ты… только ты можешь остановить ее! Я тебя умоляю – стань Министром! Амбридж уже собирает бывших Пожирателей!
Кто-то присвистнул.
- Она решила стать новым Волдемортом? – недоверчиво спросил Грюм.
- Хуже… Намного хуже! Она решила создать второе Министерство Магии! Привлечь на свою сторону ирландских волшебников и…
- Расколоть сообщество?
Это спросила Гермиона.
- Нет… простонал Перси. – Этого она не хочет, но этим-то и кончится!
- Но что же тогда она хочет?! – закричал мистер Уизли. – Что за дикая идея, зачем ей два Министерства?
- Это-то как раз ясно, - спокойно сказала Джинни. – Чтобы самой стать Министром Магии. Так ведь, Перси?
Тот кивнул и тут же замотал головой.
- Нет. Не совсем так. Министром она быть не хочет, она говорит, что столько ответственности – не для нее… Она хочет, чтобы был Министр, который слушался бы ее и которого слушались бы… все, - он замолчал; сглотнул, словно в горле что-то застряло, и с усилием добавил: - Она обещала сделать Министром меня.
Перси рассказывал не чтобы путано, но время от времени его «уводило». Гермиона, которой остальные предоставили инициативу, временами возвращала его к теме наводящими вопросами. Но и то, что на первый взгляд не имело отношения к делу, наводило на размышления. Перси очень нужно было выговориться, а капля волшебного зелья помогала называть вещи своими именами.
Идея стать Министром неожиданно привела Перси в ужас. Да, когда-то он мечтал об этом. Однако фанатизм, с которым он ударился в свою карьеру, что-то сдвинул у него в голове. Министр Магии стал представляться ему фигурой неземной, недостижимой, окутанной волшебным сиянием – и в то же время ущербной! Перси нравилось то, что над ним есть вышестоящие, достойные его преклонения – так, как он сам достоин поклонения нижестоящих. А раз выше Министра никого нет?.. С кем тогда делить ответственность?
Поневоле Гарри вспомнилась тетя Петунья, которая замечала малейшие недостатки у соседей, но в упор не видела, что творится с ее сыном. Амбридж, похоже, была из той же категории. Страха Перси она не заметила, она вообще не замечала то, что ее не устраивало. Она видела в нем только благодарного слушателя и изводила его бесконечными монологами, в которых перемешивались поучения, жалобы на жизнь и далеко идущие планы. Перси не возражал – не мог, не смел и даже не допускал возможности возразить высшему начальству. Амбридж оставалась заместителем Министра, а значит, на ней тоже лежал отсвет его величия.
Он все же осмелился заикнуться о своих сомнениях, когда Амбридж начала привлекать бывших Пожирателей Смерти – главным образом из числа тех, кто в свое время дезертировал из армии Снейпа. Амбридж осадила его, категорически заявив: «Они раскаялись и не стали поддерживать Темного Лорда!» То же самое она сказала и когда, к полному шоку Перси, он застал в ее кабинете Люциуса Малфоя и Антонина Долохова. «Раз они получили амнистию, значит, им следует дать шанс начать новую жизнь на благо волшебного сообщества!» Из услышанного обрывка разговора Перси уловил, что Амбридж добивается от Малфоя и Долохова финансовых пожертвований. И добилась их. Но дальше шло очень туго. Ирландские волшебники смотрели на затею со вторым Министерством крайне недоверчиво, и Амбридж, даже обещая большие оклады, не могла набрать штат. Деньги лежали в дублинском отделении «Гринготса» безжизненной кучей золота; а еще и гоблины, что-то заподозрив, стали намекать на непонятное происхождение этих денег, на банковское расследование, на арест счетов… Амбридж после долгих размышлений поделилась с Перси свежей идеей – позаимствовать опыт маглов, ввести налоги. Перси чуть в обморок не упал! «Да ты не беспокойся! – снисходительно сказала она, впервые заметив его страх. – Это потом, когда наше Министерство объединится с нынешним. Сейчас главное – добиться популярности. У нас еще нет Отдела Мракоборцев!» Что верно, то верно – но Перси подозревал, что Амбридж сама тянет с этим, уж очень она не любила мракоборцев. Может, и не всех – она порой с некоторой теплотой вспоминала Долиша и жалела о том, что Скриджмер сделал его главой Отдела. «Сейчас он вряд ли захочет перейти к нам! Другое дело, когда ты будешь Министром!» Смещение Скриджмера она считала неизбежным, часто жалела о Фадже, который, на ее взгляд, был идеальным Министром. «Может, пригласить его возглавить наше Министерство?» – осторожно предложил Перси. Амбридж так посмотрела на него, что он пожалел о том, что вообще открыл рот. И тут же вздохнула: «Он не согласится… Дамблдор в свое время сделал все, чтобы скомпрометировать меня. Проклятые кентавры!» А потом, будто невзначай, добавила: «Не люблю предателей. Запомни это!»
Оставив его в кабинете в состоянии полной прострации, она ушла в банк на очередной диспут с гоблинами. Только корпоративная дисциплина помешала Перси запереться – как-никак, рабочий день еще не кончился. Он уже всерьез подумывал, не наложить ли на себя заклинание «Обливейт», чтобы все-все забыть… Его очень разозлил стук в дверь, а потом он глазам не поверил, когда вошла Пенелопа.
Ему неслыханно повезло, что Скриджмер все же захотел проверить, чем в Ирландии занимается его заместительница, и что он отправил с инспекцией Пенелопу, которая заменила Перси на должности секретаря-референта. «Мне очень жаль, - холодно сказала она, - но он просил передать, что ты уволен за то, что самовольно покинул работу».
Перси сначала показалось, что рухнул весь мир. Потом у него пропали все чувства и эмоции. А потом он вдруг сказал: «Есть разговор, Пенни. Пойдем в кафе. Амбридж сегодня не будет, а я могу снабдить тебя всеми нужными сведениями». Пенелопа так удивилась, что не стала возражать. И Перси рассказал ей. Не все, что он рассказал друзьям, не настолько прямолинейно и четко – но Пенелопа тоже работала в Министерстве, имела опыт в карьере и многое поняла. Оправившись от изумления, она потребовала, чтобы Перси трансгрессировал вместе с ней; когда он заколебался, сказала: «Я инспектор, я имею права арестовать тебя. Так и скажешь потом Амбридж». Это его устраивало! Он взял ее за руку. Вела она, и Перси ждал, что они очутятся в приемной Скриджмера. А вместо этого увидел дверь «Норы» и, конечно, не поверил глазам. Пока он стоял в полном ступоре, Пенелопа забарабанила в дверь, которая почти сразу же распахнулась (так совпало, что они явились через несколько минут после того, как Рон, Луна, Джинни и Невилл отправились в Косой переулок). Она толкнула Перси навстречу потрясенным родителям.
- …До сих пор сама не пойму, почему я доставила его к вам, а не к Министру, - пробормотала Пенелопа. – Но, кажется, правильно получилось…
- Ты очень хорошео сдьелала, Пенни, - заверила ее Флер, и миссис Уизли закивала.
- Мистер Уизли, - спросила вдруг Парвати, - у вас есть сова?
- Есть, а что… - Артур Уизли осекся, когда близняшки показали ему свиток. – А, вы все записали? Молодцы! Но кому вы хотите его отправить? Скриджмеру? Вряд ли это будет разумно!
Перси с удивлением и благодарностью посмотрел на отца.
- Дамблдору, - сказала Падме. – Мы думаем, что он должен знать, и чем скорее, тем лучше!
- Можете взять моего Гермеса… - еле слышно сказал Перси. – Хотя нет, он же в Дублине…
Джинни хихикнула, а Рон усмехнулся и тихо свистнул. Раздалось пронзительное верещание, крохотная сова слетела с потолочной балки и запорхала над сидящими.
- Ой, твоя малютка! Сычик! – обрадовалась Падме. – Сто лет его не видела!
Она ловко поймала совушку и начала привязывать свиток к ее ноге.
- Ладно, - сказал мистер Уизли сыну, - можешь идти к себе. Ни Скриджмер, ни Амбридж не узнают, что ты здесь.
- Спасибо, папа…
- И никаких трюков со стиранием памяти! – сурово заявила миссис Уизли.
Перси торопливо кивнул. Шагнул к лестнице, помедлил, оглянулся на Пенелопу. Девушка отвернулась:
- Я домой. Всю ночь не спала, а мне на работу. Мне все-таки придется написать отчет об инспекции, мистер Уизли.
- Конечно, пиши! Главное, что Дамблдор узнал первым. А Скриджмер все равно все проигнорирует.
- Мисс Клируотер, - неожиданно спросил Чарли, - а вы не хотели бы вступить в Орден Феникса?
- Да, - сказала она после короткого молчания, - очень…
