HPForum.ru

Kivi, простите, "через двадцать с чем-то лет"? Так Вам же пятнадцать или?..

Ogin, наверно, Kivi имеет в виду события шестой книги.
На этой карте изображен человек, падающий с башни. Именно так погиб Дамблдор - от руки Снейпа.

Да, я именно события шестой книги и имела в виду.

Шэра, про карту и ее значение я догадалась . Я неправильно поняла слова Kivi о двадцати годах.

Всем персонажам по четырнадцать лет. Снейпу в ГП и ПП было где-то тридцать шесть-тридцать семь. Двадцать три года разницы. А когда Гарри перед отправлением в пещеру встретил Трелони в коридоре, она всё жаловалась, что Дамблдор ей не верит, хотя при любом раскладе выпадает карта с башней, поражённой молнией (Lightning-Struck Tower) Через несколько часов Дамблдор упал с башни. Эта карта, по словам Трелони, означала близкую катастрофу.

Kivi, я же не спорю, что Вы . Конечно, получается около двадцати лет разницы. Я просто не поняла Вашу фразу, подумала, что Вы о себе говорите...

Kivi,
А вот теперь мне интересно. Есть у меня предположение, что воскресенье будет либо от третьего лица, либо POW Трелони (не знаю, почему мне так кажется, хоть уюейте), либо POW Дамблдора. Я хоть в чем-то права? Что каксается очередного кусочка счатстья в моей жизни, то, в который раз повторюсь. СУПЕР! Все так, как и должно быть. Умничка. С нетерпением жду концовки.

Уфф, муза вернулась ко мне. Надеюсь, это была муза...

Воскресенье – сутки и ещё шесть лет спустя

- Вставай! Подымайся, кому говорю!
Ноги елозили по раскисшей земле, между пальцами взбухла жирная грязь. Когда Ремус последний раз так пристально и долго разглядывал свои руки? За месяцы полудикой жизни ногти успели отрасти и превратиться в когти – длинные, жёлтые, нечеловеческие. Говорят, у оборотней ногти растут быстрее. Скорей всего, суеверие, как и остальные суждения магглов о вервольфах. Дело в том, что большинство оборотней не имеет возможности элементарно стричься и мыться. И уж точно меньше всего их заботит состояние ногтей.
- Ну? – требовательно прозвучал голос сверху.
- По-моему, он готов, Пол-уха, - заметила женщина из толпы и визгливо расхохоталась.
Ремус, не вставая с колен, огляделся. Противник его был долговязый, голенастый парень с длинным острым носом и глубоко засевшими неопределённо-серовато-зеленоватыми глазами. Сперва его окрестили Аистом, за длинные ноги и совершенно птичьи мозги, но кличка как-то не прижилась. Должно быть, потому, что кулаки у Аиста оказались весьма жёсткими и увесистыми. Получив первое «боевое ранение» в виде отстреленной фермером половины уха, Аист был счастливо переименован и более не возражал.
- Выступать ещё будешь? – грубо осведомился носатый задира.
Ремус в изнеможении мотнул головой и буркнул:
- Отдай Джейн браслет…
Женщина из толпы снова заверещала – на этот раз Люпин узнал голос Ржавчины. Ржавчина была здешняя красавица, хоть и портили её вечно чумазое лицо да волосы, похожие на медную проволоку. «Не будь она так грязна и груба, то была бы похожа на Лили…» - подумал вдруг Ремус и сжал кулаки, забрав в каждую руку по горсти мокрой глины.
- На кой этой пигалице браслет? – надрывалась девица. – Пол-уха продаст его и купит нам всем еды. А она что? Она не продаст! Не извлечёт из него ни капли пользы!
- Браслет принадлежал её матери. Теперь он принадлежит Джейн, - упрямо возразил Ремус.
В толпе послышалось одобрительное гудение, быстро, впрочем, умолкшее. Ржавчина оскалилась: у неё-то, воспитанной оборотнями, ни единой вещицы с «того времени» не осталось.
- Сентиментальничаете! – фыркнул Пол-уха. – Память, мол… Память не съешь и в карман не положишь! Сама же вырастет и продаст.
«Верно говоришь, Пол-уха…» - усмехнулся про себя Ремус. Всё забудется. Мало-помалу новые законы овладеют сознанием, вытеснят память, искорёжат без того пошатнувшуюся после изгнания – позорнейшего изгнания из общества – мораль. Останется лишь голод. Страх. Инстинкты зверя, презирая миллионы лет эволюции, пробуждаются от спячки…
Двигался Ремус быстро. Он сам не понял, откуда вдруг взялись решительность и силы. Через тридцать секунд Пол-уха валялся на земле, а Люпин голой ступнёй прижимал горло вервольфа к земле. Сорвать с влажной, скользкой руки браслет не составило труда. Не оглядываясь на ошарашенного, а потому беспомощного противника, Люпин подошёл к маленькой темноглазой девчушке в толпе оборотней и, протянув ей украшение, рыкнул:
- Вот!
Джейн посмотрела на него, но в глазах её не было восхищения или благодарности. Там был ужас. Дрожащей рукой она приняла браслет и тут же выронила его. Слёзы потекли по бледным щекам девушки. Она вдруг вскрикнула и кинулась прочь от недоумевающего победителя.
И Ремус понял. Черты лица его, только что искажённого оскалом, разгладились, он спешно подобрал с земли браслет и, расталкивая удивлённых вервольфов, кинулся вслед за Джейн…

Питер вышел из магазина в Лютном Переулке и быстрым шагом двинулся вдоль мутных витрин, чувствуя на спине взгляды прохожих. Почему-то они нервировали его, хотя он знал, что большинство этих людей сами имеют все основания шарахаться от каждой тени. «В жизни больше не носа сюда не покажу!» - хотелось крикнуть ему, но он счёл это излишним. Во-первых, это привлекло бы внимание ещё большего количества неухоженных типов в капюшонах. Во-вторых, это было неправдой. Рано или поздно ему снова понадобится то, что сейчас оттягивает карманы его мантии. Хотя лучше поздно, чем рано…
Лютный Переулок – место для любителей острых ощущений. Здесь не знаешь, что думать о других, и что другие думают о тебе. Вот, к примеру, тот парень у витрины с сушёными мандрагорами. Кто может гарантировать, что это не юнец-аврор, вздумавший погеройствовать в самом криминогенном местечке магического Лондона? Схвати за рукав любого да сведи в управление – там найдут за что.
«Нет, это всё-таки не аврор…» - Питер остановился и рассмотрел получше сутулого парня у витрины. Что за… Но он отчётливо разглядел крючконосый профиль и осанку хищной птицы, готовой в мгновение ока сняться с места и ухватить добычу.
- Нюниус! – крикнул Питер и тут же выругался про себя. С какой стати один взрослый человек называет другого нелепым школьным прозвищем, да ещё при людях! Но Снейп обернулся – признал кличку.
- Петтигрю… - Северус скривил губы в ему одному свойственную ухмылку. Он прошёлся по школьному врагу пристальным взглядом, снизу вверх и заглянул в глаза. Малорослый толстячок не выдержал, водянистые глазки забегали.
Питер припомнил внушительный арсенал заклятий, доступный бывшему слизеринцу, и заворковал, словно почтенная старая леди:
- Как тесен мир! Вот не ожидал увидеть здесь бывшего однокурсника.
- Ну, положим, мне тут самое место, - холодно протянул Снейп. – А вот что делает в Лютном Переулке гриффиндорец, да ещё один, без преданных товарищей?
Петтигрю нервничал. Северус знал об извечной трусоватости коротышки, и ему льстило подозрение, что Хвост его просто-напросто боится. Встретить на тёмной улице, кишащей подозрительными личностями, старого недруга, искушённого в Чёрной Магии – врагу не пожелаешь. Но всё-таки, зачем совсем, ох, совсем не глупый малыш Питер сунулся в страшный Лютный Переулок? И отчего так топорщатся карманы у его мантии?
Питер перехватил взгляд слизеринца на своих карманах и едва удержался, чтобы не трансгрессировать тут же. Он вспомнил, как Снейп вечно шпионил за Поттером и компанией, надеясь уличить их в чём-то достаточно предосудительном, чтобы четвёрка вылетела из школы. Только сейчас Питеру грозят не строчки и мытьё столов в кабинете Зелий. Ему светит Азкабан.
- Я п-пойду, наверно, - промямлил Хвост, бочком двигаясь вдоль стены. – Дела, знаешь ли…
Это определённо становилось интересно. Северус научился проникать в чужие мысли раньше, чем оберегать свои. Хотя второе у него получалось почти виртуозно, честолюбие юноши уязвляла та мысль, что слова «великий легилимент» внушают окружающим больший страх, чем «великий окклюмент».
Он сделал шаг, отсекая гриффиндорцу путь отступления. Нервы толстячка сдали. Раздался громкий хлопок, и Снейп остался один у грязной витрины со сморщенными мандрагорами.
«Дёрганый он какой-то!», - Северус пожал плечами, морщась от неприятного жжения в левом запястье. В нескольких кварталах от Лютного Переулка то же ощутил Питер Петтигрю.


- Думаешь, это здесь?
Джеймс шикнул на друга и осмотрелся, держа палочку наготове и перебирая в уме все известные ему заклятия. Рядом монотонно журчал фонтан, обнажённые ветви смыкались над головой, будто руки танцующих мертвецов… Нет, действительно, это была первая ассоциация, которая могла прийти в голову! Джеймс Поттер часто думал о смерти и часто видел её. Если их с Сириусом вызвали «в подкрепление», вряд ли всё закончится парой разбитых носов, так ведь?
- Туда!
Блэк, который только что стоял, задумчиво наматывая на палец прядь чёрных волос, вдруг кинулся куда-то напролом через кусты. Джеймс поспешил за ним.
Лужайка, где оказались товарищи, выглядела, как полевой госпиталь. Один человек скрючился за беседкой – "Без признаков жизни", - отметил Джеймс. Посреди клумбы распростёрлось причудливое создание с львиным телом, скорпионьим хвостом и человеческим лицом, искажённым в хищной гримасе - мантикора. Обе скамейки занимали лежащие люди: один метался в полубреду, другой не шевелился – его лицо заливала кровь. В изголовье у второго стоял молодой человек, чья круглая веснушчатая физиономия сейчас имела самое мрачное выражение.
Увидев подмогу, веснушчатый кинулся навстречу.
- Слава Мерлину! Мы чудом управились без вас, но Аластору нужна серьёзная помощь. Один из этих парней отхватил ему полноса. Другого мы приложили о беседку – жаль, но, похоже, показаний он дать не сможет. Как и второй, - он указал на бредящего на скамейке.
Сириус переглянулся с Сохатым и отправился смотреть раны Аластора Грюма. Фрэнк Лонгботтом ужё остановил кровь, но страшные свежие рубцы указывали на необычайную силу заклятия, которому подвергся аврор. Привести старика в чувство или даже счистить заклинанием кровь было небезопасно: пугающая рана на носу грозила вновь открыться. «Что ж, ещё одно ранение в коллекции Аластора», - горько усмехнулся Блэк. Когда твое тело – один сплошной шрам, научишься волей-неволей относиться к увечьям с юмором. Блэк вдруг задался вопросом, был ли Грюм женат. Вряд ли. Казалось, пожилой аврор не задумывался о делах сердечных, но чем объяснить его замкнутость и хандру, когда в Ордене заговорили об обручальных кольцах и детских пелёнках?
Хотел ли этого Сириус? Джеймс забросил мечты о карьере аврора. Но ему было, что терять: Лили, малыш Гарри. Бродяга же отрёкся от рода Блэков и не считал нужным противостоять угасанию династии, в отличие от предков, которые мнили своей обязанностью продолжение золотой линии, вышитой на фамильном гобелене. У того, у кого нет семьи, нет и сыновьего долга.
Джеймс рассматривал второго, живого ещё Пожирателя. Не раз бывшему ловцу гриффиндорской сборной приходилось сходиться в спортивном поединке со своим слизеринским "коллегой". Довольно миловидное лицо с длинными, почти женскими ресницами, руки аристократа, волосы пепельного цвета, разметавшиеся по заляпанной кровью скамье…
- Здравствуй, Ивэн.
Ивэн Розье разлепил веки. Помутнённым взором, тронутым смертью, разливавшейся по жилам его вместе с ядом мантикоры, он блуждал по лицу врага.
- Поттер… - тонкие губы дёрнулись то ли в улыбке, то ли в судороге. – Вот ты и увидел меня побеждённым, Поттер. Снова. Только на этот раз я не снитч упустил.
- Что ты делал здесь?
- Поганая мантикора… Купили детёнышем, растили, на человека натаскивали… Тёмный Лорд велел приручить. Или всё-таки Волдеморт… Как это просто – называть вещи своими именами! – гримаса, напоминающая улыбку, снова покривила губы умирающего. - Я старика одноногого вырубил, спустил мерзавку на молодого – она меня же первого и ужалила. Надеялся, что сразу умру, только яд у молодняка жидкий, медленный… Жалко мне тебя, Поттер. Твоя игра продолжается…
«Как пошло, как всё это пошло!» - процедил сквозь зубы Джеймс, зарываясь пятернёй в волосы на затылке. Мертвецы вокруг зашлись в бесноватом вальсировании. Он только что слышал предсмертные слова человека, немногим старше его самого. Как спокойно уходил Ивэн Розье! Будто сделал всё, что хотел в жизни. Или радовался, что не успел чего-то сделать…
- По-моему того с переломанной шеей зовут Уилкис, - доложил Блэк, подходя к другу.- Ба! Опять старый знакомый. Мне эта парочка ещё в школе не нравилась, а тебе? Видишь, наши подозрения оправдались.
Джеймс бережно опустил веки бывшему ловцу Слизерина.
- Лучше бы, Сириус, они оправдывались не так часто.

- О Мерлин, это штаб Ордена или детский сад?!
Артур Уизли подхватил на руки шустрого карапуза, ускользнувшего от бдительного ока матери. Распахнув приоткрытую дверь, через которую беглец выполз из комнаты, Артур обратился к троим рыжеволосым женщинам.
- Дамы, кто потерял ребёнка?
Маленькая толстушка, отличавшаяся от подруг тем, что её волосы имели совсем уж огненный оттенок, ойкнув, вскочила и выхватила младенца из рук мужа.
- Артур, ты издеваешься? Ты родного сына не узнаёшь? Лили, Алиса, у этого балбеса полдюжины сыновей, а он до сих пор не отличает их от других детей и друг от друга!
Алиса, чьи волосы были немного темнее и заплетены в толстую косу, хихикнула:
- Кажется, ты сама только что перепутала Фреда с Джорджем, Молли.
Трёхлетние близнецы, повисшие на занавеске, немедленно отошли, изобразив на лицах младенческую невинность. Всякий раз, когда семейство Уизли с их многочисленными одинаково медноволосыми веснушчатыми отпрысками посещало штаб Ордена Феникса, что-то оказывалось разбито, сломано, порвано или потеряно. Мать только успевала приносить извинения и устранять последствия причинённых разрушений. Но ничто не заставило бы Молли Уизли, урождённую Прюитт, самоустраниться от дел Ордена.
В соседней комнате раздался тревожный шёпот, и кто-то громко позвал Артура.
- Что-то нехорошее происходит, - вздохнула Алиса, когда за мистером Уизли закрылась дверь. – Фрэнка долго нет.
Женщина с ещё более тёмным конским хвостом, на руках у которой посапывал четырёхмесячный мальчонка, кивнула:
- Джеймс с Сириусом отправились к нему. Ничего, Аластор опытный маг, да и твой Фрэнк не лыком шит. Всё кончится хорошо. Вот увидишь.
- А я всё-таки не могу, - всхлипывала Алиса. – Что если с ним что-то случится? А со мной? Впрочем, мама Фрэнка прекрасная женщина, она сможет воспитать Невилла… если что. А у вас с Джеймсом, Лили, никого нет…
- Почему же? – в глазах Лили появился недобрый огонёк. – Мои мать с отцом будут счастливым принять Гарри… «если что», как ты говоришь.
- Но они же магглы! – вскрикнула Молли, отнимая свою палочку у старшенького – Билла, который, экспериментируя, успел подпалить угол ковра. – Перси, где близнецы?
Пятилетний мальчуган с самым взрослым видом, который он мог придать своей курносой мордашке, зашагал на поиски неугомонных братьев.
- Не то, чтобы я имею какие-то предубеждения, - продолжала Молли, усадив Билла с Чарли за книжку. – Но признайся, Лили, они – другие. Тем более что бабушка и дедушка Гарри уже немолоды. А если придётся отправить его к твоей сестрице?
Лили сощурилась, прикусив губу. Последнюю весточку от Петунии она получила после рождения Дадли – сына Вернона Дарсли. Лили не нравился меркантильный толстяк Вернон, а Петунии… Петунии нравилось всё, что выводило из себя Лили! Когда-то у них было больше сходств, чем различий, но дар одной из сестёр провёл между ними непереходимую черту, которая превратилась в бездонную пропасть. Петуния, не особо красивая, но и не дурнушка, прилежная, но не слишком умная, вечно находилась в тени Лили – обаятельной, талантливой. Незаурядной. «Представь себя на её месте», - часто говорила себе юная волшебница. – «Представь, как омерзительно чувствовать себя ущербной, лишь потому что ты обычная». Но дети жестоки. Лили гордилась собой, родители гордились ей, а Петунии оставалось помалкивать, хорошо учиться да быть паинькой.
- Молли, ты предвзята! – возражала подруге Алиса.
- Да, и я имею на это право! – возмущённо ответила миссис Уизли, тряхнув пламенной шевелюрой. – Знаешь, ещё до рождения Фреда с Джорджем я наведалась к своему кузену-магглу. Ну, вообще-то он мне седьмая вода на киселе, однако я называла его кузеном. Сэмуайз, говорю, не примешь моих мальчиков, коли с нами чего случится? Война ведь. А он: «Нужна мне твоя орава, одного-то из вашей породы более чем достаточно!» И это когда у меня было трое. А когда семь будет?
- Cемь? – одновременно воскликнули миссис Поттер и миссис Лонгботтом. Молли густо покраснела.
- Не говорите Артуру. Я сама скажу. Надеюсь, это будет девочка, а не ещё один шалопай на мою голову! - она схватила Рона, которому близнецы пытались скормить дохлого паука. Малыш упирался и пронзительно голосил.
- Так или иначе, - решительно заявила Лили, - я уверена, что Петуния забудет о неприязни и вырастит Гарри, как родного сына. Если что, - добавила она быстро, точно испугавшись собственных слов.
- Если что… - вздохнули обе её подруги.

И это уже конец? Ах, как жалко. Чувство некоторой незавершенности. Я бы и еще почитала .
Да, там есть несколько ошибок/опечаток, указать?

Ой, конечно покажите. Заранее спасибо. Мне Воскресенье было труднее писать, потому что правильно окончить произведение надо уметь. А уменя опыта очень не хватает

Kivi, Классный фик, так держать!!!

Kivi, первые шесть дней "Недели" я прочитала довольно давно, они мне очень понравилось - одна из лучших вещей какие я читала. А если брать конкретно мародеров и Снейпа, то самая лучшая: никаких передергиваний, все характеры отображены удивительно верно, словом, респект автору.
Я рада, что наконец появилось продолжение. Мне понравилось, но есть пара несовпадений (с каноном я имею в виду):
Во время первой войны Уизли не были в Ордене, об этом говорит Люпин в "ГП и ОФ".
Ну и собственно, сам Люпин. Странно, что он вдруг оказался в общине оборотней. У него ведь где-то есть свой дом, и он всегда пытался жить обычной жизнью. Во вторую войну он пошел туда по приказу Дамблдора, но маловероятно, что он и раньше так делал, второй раз его бы не приняли.

Ну, в Англии может быть не одна община. Тем более, что ничего предосудительного Люпин не делает, а просто живёт и наблюдает за настроениями среди оборотней. Кстати, если Пожирателям известно, что он в Ордене (от Хвоста, например), как он умудряется выполнять свою работу? Значит, далеко не все вервольфы лояльны Грейбэку, а, скорее, меньшинство. Иначе Ремуса давно бы раскололи и выдали бы ТЛ.
Насчёт Уизли - каюсь, только что сама нашла этот момент. Допустим, в моей версии Уизли не являются членами Ордена, но знают о нём и поддерживают отношения, хотя боятся официального членства. Кстати, согласна с версией БИ о том, что Молли и Артур знают больше, чем показывают Гарри.

Во-вторых, это было неправда.

"была" или "было неправдой".

Северус скривил губы в ему одному свойственную ухмылку.

Я бы сказала: "в ему одному свойственной ухмылке", но не настаиваю.

Он прошёлся по школьному врагу пристальным взглядом, снизу вверх и остановился на уровне глаз. Малорослый толстячок не выдержал, водянистые глазки забегали.

"Остановился на уровне глаз" - я не сразу поняла, что Северус ему в глаза смотрел или пытался. Лучше писать прямо, обходясь без "уровней". И тогда понятно, чего Питер "не выдержал", а то сейчас не совсем ясно.

Один человек свернулся калачиком за беседкой – признаков жизни он не проявлял.

Почему именно калачиком? Непонятно. И лучше: "свернулся калачиком за беседкой – без признаков жизни".

Но ему было, что терять

Здесь запятая не нужна, "что" здесь - не союз.

Бродяга же отрёкся от рода Блэков и не считал нужным противостоять угасанию династии, что мнили своей обязанностью его предки.

Какая-то странная фраза. Получается, предки мнили своей обязанностью угасание династии?

Для того, у кого нет семьи, нет и сыновьего долга.

"У того, у кого нет семьи, нет и сыновьего долга".

со своим непосредственным противником.

Характер непосредственный, неженат (почти с) . Почему бы не заменить его на "с данным противником"?

за мистреом Уизли

"мистером"

Я только недавно начала читать. Если честно, к фикам всегда относилась очень настороженно, но этот... Он оригинален и интересен.
Немного исправлю.

Рунный текст

Правильнее - рунический

По поводу Таро и карты Башня

На этой карте изображен человек, падающий с башни.

Не обязательно. В моей колоде - две падающих фигурки, но я видела варианты с просто рушащейся башней.
Она символизирует разрушение отжившего и его невозвратность. Это конец существующей ситуации под воздействием внешних сил. Рядом с хорошими картами означает окончание черной полосы в жизни. Она же обозначает потерю счастья, уничтожение, хаос, потерю стабильности и безопасности.

К чему я это написала - к тому, что не надо понимать изображение на карте буквально. Она вовсе не предсказывает падение с башни кого бы то ни было (даже в шестой книги в руках Трелони). (Ро, судя по всему, в Таро разбирается не очень хорошо) И тем более (уж извините!) карта, выпавшая во времена мародеров, не может говорить о событиях, имевших место 20 лет спустя.

Карта у Трелони именно "выпала", пока она разгуливала по коридорам. То, что Северус подобрал её отражает незримую систему совпадений, на которых построено взаимодействие прошлого и настоящего в моём фике. Трелони притягивает совпадения, как человек, обладающий даром предвидения. Например, предсказание, сделанное Ремусу в понедельник сбудется, хотя сделано не в трансе, явно "от балды" и выглядит просто пафосно сказанной чепухой.

Kivi, мне так нравится ваш фик, а получается, все время критикую. Я не нарочно, честно!
Но вот нашла ещё одну странность:

ох, совсем не глупый малыш Питер

Эта фраза из размышлений Снейпа как-то плохо сочетается с сказанным в 6-ой книге:"Впрочем, здесь ещё Хвост, но ведь червяки не в счет".

Kivi, думаю о Башне вообще упоминать не стоило. IMHO

А по-моему сцена с картой смотрится вполне органично. Лично я, когда читала, об неё не спотыкалась.

Kivi, класссс!!! мне понравилось, даже больше чем просто понравилось!! у тя талант!!!))) воскресенье восхитительно!! говоря инетовским сленгом: аффтар пишы исчо!!!Дааа!!!

Карина Кларк писал(а):

ох, совсем не глупый малыш Питер

Эта фраза из размышлений Снейпа как-то плохо сочетается с сказанным в 6-ой книге:"Впрочем, здесь ещё Хвост, но ведь червяки не в счет".

Снейп мог считать Хвоста гораздо более умным и опасным, чем демонстрировал это сёстрам. А слова"малыш Питер" имеют не ласковый, а издевательский оттенок. Северус ещё в Четверг размышлял о роли Питера в компании мародёров и заподозрил, что Петтигрю хорошо умеет определять, на чьей стороне сила.

Мне понравился фик, но как-то неожиданно он закончился, мне кажется.

Очень хороший фик! Даже несмотря на то, что у меня была немного другая версия событий и характеров - эта меня убедила. Выше,как говорится, у меня похвалы нет