Цепи (ангст, R, закончен)

[Stella-Z]

Доктор Рукиноги, аааа!!! Ура, ура!!! Мои несколько строк подтолкнули тебя к написанию продолжения! Я так рада, и так смущена...
Ура, спасибо!!! Так здорово было прочитать! Ух! Только я в реце про Забини написала "гриффиндорец" =( Это на меня моя виртуальная школа Хогвартс так влияет))) Позор! =)))

Спасибо огромное за проду, утаскиваю и читаю её дома!

[Sima]

как я вовремя зашла! чилло, ты молодец! правда последняя глава была ух как давно... куда же ты пропала? опять пошел тяжелый период... все грустнее и грустнее, как говориться, чем дальше в лес, тем толще партизаны:) тебе нужно взяться за сценарий какого-нибудь супер-мега-диструктивного боевика или драмы. это определенно в твоем стиле! кто-то обещал хеппи энд... то бишь проживание в поместье Малфоев вкачестве куклы,мдя... прям таки мечта каждой женщины:) по-моему все пошло по кругу... ты так не считаешь? как-то нехорошо... а куда Блез делся? а чары слежения? как же он так неосмотрительно?

[Доктор Рукиноги]

Stella-Z, ага, вот чтоб мне эти "несколько строк" каждое утро к завтраку. ОТ кайф бы был!..) Читай.
Sima, продолжаю настаивать, что не обещала хэппиэнда - одно предполагала. Но всё ведь может быть, так? Про осталььное говорили.
И, да, спасибо за отзыв!

[Доктор Рукиноги]

Так второй человек пошёл осмыслять. Круто.

Так давайте и я тут помыслю. Соотношение количества отзывов и скорости моего написания составляет прямую пропорционвальсть. Один за неделю - не так много
Ну, мыслите? Удачи

[Доктор Рукиноги]

Ох, долго уж я тут не была - совсем на вас обиделась. Просто... Над качеством написания, вы знаете, я трясусь постоянно. Это мой страхх и ужас...
Мне сейчас можно завести старую песню, которой я вас уже прилично достала - отзывы, отзывы... Но вы же и так знаете, да? И в крайнем случаее. пообещали отзыв - напишите.
Я глава идёт, уже... 20-22 тысячи. Ну, пожелайте мне удачи, что ли?

Химерик, как же тебе ответить? Ну, самое логичное анонсом, но делать я этого не буду, у прости. о спасибо.

Стелла, раз так - то хорошо)

Лю, солнышко, тебе тоже спасибо. )

[Лур]

Доктор Рукиноги,
Ваш фик просто супер))
Удачи в написании главы)

[Not_Angel]

Доктор Рукиноги, дубль сама-не-знаю-какой. Сначала, поясняющие обстоятельства задержки сама-знаешь-чего . После первого прочтения от переизбытка эмоций (и учитывая, что это было глубокой ночью) на отзыв сил просто не хватило, потом как-то все завертелось, что я на этот форум вообще не заходила... И потом, на прошлой неделе я нашла времени перечитать эту восхитительную главу, напечатала уже весь отзыв, нажала на "отправить", как выяснилось, что меня выкинуло из нэта. Потом второй дубль из этой серии через пару дней, когда на половине процесса печатания отрубили электричество!!! Даже не знаю что еще сказать, потому что для меня самой такое стечение обстоятельств кажется чуть-ли не из разряда %"№ :x .
А теперь в общем само она . Правда выходить даже не столько отзыв, сколько мысли вслух.
Сначало по персонажам. Захотелось убить Блеза, потом Эл, а потом Люциуса. Про Грея даже не говорю, потому что хотелось, чтобы его мучали долго и жестоко... К этому персонажу во мне просыпается вся моя садитская сущность Лично я очень долго жалела, что он так легко отделался. Образ Прескотта Мейзови подверг меня в ступор. Казалось бы всего несколько предложений его описания, но сразу же повеяло холодом. С ним, наверное, я бы еще больше, чем с Люциусом, не хотела столкнуться.
Все вышенаписанное было к тому, что я тебя очень хотела похвалить. У тебя все персонажи, независимо от того главные, вторые или десятые, эпизодические очень сильные. С точки зрения сюжета сразу заинтересовала: почему Стефани потребовала равного наследства? что там с Эл (за исключением того, что она еще жива)?
А теперь собственно о том, что под вопросом (типа критики ). Старадание и несчастья Эл уже практически не оставляют ощущений. Никаких. И борьба матери, женщины, и т. д. в ней тоже. Не знаю хорошо это или плохо (или эта была такая задумка?), но название "Опять" (когда я обратила внимание) немного испугала... Но если все будет опять, то это немного утомительно. Метания Блеза тоже уже идут по кругу и его излияния Уизли кажется не несут большой смысловой нагрузки...
И еще пару : ты уже определила судьбу Драко-под-видом-Уизли? Сколько он еще будет сосать силы из Рона и насколько все-таки значительна его роль?
И все-таки, Цепи - the Best!

[Доктор Рукиноги]

Лур, спасибо. И не надо звать меня вы. Мне, честное слово, не 74)
Stella-Z, сподвигнет. Ещё как. Просто когда кто-то в рецензии попадает на тот ляп, который я вижу и сама, это очень торопит)

А теперь...
Not_Angel, если ты читала, что я сейчас написала Стелле, тот это правда. Слишком мало смысловой и эмоциональной нагрузкой. Знаю. Ну.. ну, я могу стараться, только толку-то? Сама видишь, не много)
Далее... Огромное тебе спасибо за Прескотта Мейзови - я очень хотела, чтобы его кто-нибудь заметил. Над этим персом я думала очень долго, я его просто обажаю - ну, того, который у меня в воображении. Надеюсь, на бумаге вышло не хуже.
И вовсе, смасибо тебе большое! Пусть редко появляешься, но появляешься же)

[Лур]

Доктор Рукиноги,
Я вас уважаю как автора)) Ну хорошо, хорошо... Я тебя уважаю как автора) Поэтому и на вы...

[Доктор Рукиноги]

Лур, спасибо большое)

И всем. Если ещё интересуетесь, то к ночи будет глава. Честно. Просто её ещё отбетить немножко надо.

[Доктор Рукиноги]

Глава 22
Двадцать вторая


Здравствуй, мама,
Плохие новости –
Герой погибнет
В начале повести,
И мне останутся
Его сомнения,
Я напишу о нём
Стихотворение.

Любовь, как случайная смерть,
Любовь, как случайная смерть,
Любовь, как случайная смерть,
Любовь…

OST «Богиня: Как Я Полюбила», З. Рамазанова


Четыре шага вдоль стены, три вдоль другой, снова четыре, три… Обратно. Первый шаг – серая гниющая койка (три шага); другая стена: шаг, второй – и серый унитаз; третья стена – три шага (пустая); четвёртая – дверь. Вся четвёртая стена с дверью были зарешёченные. Собственно, и всё его жильё – уже два года.
У Рона была реденькая бородка, обгрызенные ногти и длиннющая шевелюра. Два года! Этим двум он предпочёл бы десять в магглской тюрьме, где надо как-то работать, общаться... со всем прилагающимся. Но всё же… жаль, такого в волшебных тюрьмах что-то не практиковалось. Запереть в чёртовой камере на веки вечные было удобней. Ха, без проблем!
Без Забини он бы точно уже подох со скуки… Да, сперва был сосед напротив, но как-то уж больно быстро помер – в годах был старичок. Вот и всё общение. Прелесть…
Здесь, в этом коридоре были камеры для тех, кто хорошо и надолго. Ну, так Забини сказал… И уже год никаких сокамерников здесь не было. Так, штук двадцать комнат и сторожка у входа. Там чаще всего было пусто – лордовцы банально отлынивали. Но в этот день всё вдруг изменилось.
Штат дежурных оказался на месте, и они все уже второй час сидели там, соответственно инструкции. И каждые минут десять коридор патрулировался. Нет, Рон никогда умом и сообразительностью не отличался, но всё-таки идиотом, кажется, не был. Что происходит? Ну, во-первых, возможно простая проверка тюрем… Во-вторых… Ох, ну, понятно, за два часа у Рона была уже сотня догадок, но из них одна-единственная удовлетворяла его желания: сюда посадят некую важную особу! Но важную не конкретно для Того-Кого-Нельзя-Называть – такую бы сюда просто не совали, нашли б место посолиднее. Нет, Рону казалось, что сюда поместят кого-то важного, поместят без шума и лишнего внимания. Ну, может, и на нашей улице праздник, а?
Второй час был на исходе (Рону были видны часы у сторожки), а всё было по-прежнему. Он уже, пытаясь сохранять хоть видимость безразличия, улёгся на свою койку. Радужная мечта о соседе как-то расслоилась на варианты. Первый: сосед будет немойглухойслепой. Ну, так или иначе, не способный к разговору. Второй: сосед будет без сознания и скоро умрёт. Ну, можно пришить и к первому. Третье: это будет один из тех страшных людей, из-за которого Рон будет умолять небо о звукоизоляции. В общем, наш гиперэмоциональный гриффиндорец придумал с десяток нежелательных вариантов, и их соотношение к приемлемому было понятно - десять к одному.
Прошёл час, и Рон грезил мечтой о «всего лишь генеральной ревизии». Может, ещё даже покормят получше да бельё сменят… И на фиг ему сосед? В конце концов, Забини вполне достаточно…
И вообще, на кой чёрт всё это надо? Два года тихо-гладко, а тут вдруг что-то происходит…
И вот оно! Хор шагов Рон уловил ещё издалека, потом слышно было, как вскакивают постовые, шаги – ближе, ближе… Комиссия! Рон опять молился, чтобы это была она.
Ну, конечно, кому же ещё так везёт? Совершенно точно, что необратимо прибывал сосед…
Да чтоб вы все были здоровы!
Впрочем… Да чёрт с ним, раз уж сосед, то сосед. Плевать какой. И свои моральные усилия Рон благополучно направил в другое русло. На конкретное размещение пленника.
«Хотя бы напротив… Ну, в идеале – справа…» Просто «справа» была угловая камера, и стена выше двух метров переходила в решётку.
И вот. Рон мог уже видеть вошедших! От возбуждения уже просто подпрыгивал на собственной койке. Четверо: два каких-то лордовца помельче – поодаль, а представительный лысоватый мужчина нёс на руках подростка женского виду-племени. Рон аж охнул с разочарования – ребёнок? Ну, год ждал себе соседа – а тут ребёнок. К чёрту жалость-сострадание, Рон чувствовал себя просто жестоко обманутым. Чёрт, какая-то долбанная малолетка, девка забитая – к нему!
И даже помещение этого заморыша в вожделенную камеру справа скорее раздражало – заняла, дура, чужое место… Ну, вдруг бы кого-нибудь ещё подсадили?
Вконец обиженный Рон сумел усидеть на своей койке ровно десять минут. Все ушли, и едва снова прошёл мимо часовой, Рон вскочил с ногами на своём месте и вцепился руками в рёшётку вверху. Ну, всё тоже самое: красноватые стены, серая койка – и… и человек! Мать его, человек! Единомышленник! Сейчас уже было плевать на «от силы пятнадцать», на пол и внешний вид. Вот он, она, вернее – собеседница и союзница! Почти сожительница.
Впрочем, никакого удовлетворения ему день этот не принёс – сколько он не звал, она даже не подняла головы. Впрочем, зато кое-как рассмотрел. Ну, впечатление общее – какая-то тощая побитая курица. С белой шевелюрой. Полуголая, в множестве синяков, с разодранными руками… На запястьях, кстати, любопытнейшие шрамы… Рон рассматривал её битый час и всё продолжал потихоньку звать – пустое. Ну, правда, один раз она голову подняла – и в возрасте Рон засомневался. Рассмотрел, правда, только чёрные глаза да разбитые губы, но… но просто взрослое лицо было. Не было в нём чего-то девчачьего. Точно не было.
И когда очередной раз проходил мимо часовой, и Рону пришлось со спящим видом ткнуться носом в клопастую подушку, он действительно уснул. А эта… белобрысая – никуда не денется. Ещё поболтают.

***

Прескотт Мейзови раздражённо курил.
Аристократы! Племя, которое само себя производит, воспитывает и уничтожает! Ни силы у мужчин, ни здоровья у их женщин! Подтверждение полной нежизнеспособности у последних недавно возлежало у Прескотта на руках. Да уж…
Эл Малфой уже на второй день была почти мертва. Мейзови абсолютно не понимал, на что уповал Люциус, оставляя её там на неделю. Да, первый день: он её туда поместил, немного послушал её вопли, потом ещё издалека оглянулся – на подступающих дементоров. Всё как будто в норме.
Второй. Памятуя указ самому её проверять, Прескотт лично понёс пленнице еду. Отогнал Патронусом (кошкой) пару-тройку дементоров, отпер дверь... Элли - сидела с широко раскрытыми глазами, вжавшись в угол, не реагировала ни на что абсолютно. Белая, кстати, как покойник. Не сомневайтесь, уж их-то на своём веку Прескотт повидал.
Целитель в лазарете удивлённо поднял брови – мол, дементорам мало кто так легко поддаётся, после заявил, что с подобным случаем и возиться не стоит – и так девчонка почти мёртвая. Ну, несколько часов он ей ещё обещал…
И где таким диплом выдают? Это был лордов бич – сплошное дилетантство. Осложняло ситуацию и то, что нельзя было манипулировать именем Люциуса. Но на то ведь он и Прескотт Мейзови, чтобы делать внушения. В общем, в норму девушку привели.
Аппарировал Люциус, разочарованно на свою зазнобу посмотрел да велел поместить её в отделение потише. Так и сделали.
И Прескотт нёс сейчас этого ребёнка в последний зал ожидания. Едва живая, совсем слабая – но в сознании, она смотрела бессмысленно, и на воспалённых глазах выступали слёзы. Зачем она Люциусу – смирившаяся и тупая? Она… она никогда из себя ничего не представляла. Прескотт наблюдал за Элли с тех самых пор, как она попала в Поместье. Почти скандальная история с девственностью уже выдавала в ней существо недалёкое, в дальнейшем также – никаких талантов, никакой индивидуальности.
Элеонор Малфой - тщедушный, слабый продукт селекции…
Люциус говорил, что главного Прескотт не видит. Чего? Что там вовсе ещё было?

***

А Рону снилась та самая надувная дура - обещанная. Она лежала в углу камеры, и он шёл к ней, как жених, при галстуке, с раскинутыми руками. И резиновая кожа вдруг обрела небывалую эластичность, упругость, у куклы появился голос и настоящие косы… Это была женщина! Голая божественная настоящая женщина! Рон хотел сделать шаг, но не мог двинуться с места, кляня себя за застенчивость, пытался что-то сказать. Мерлин, ты же гриффиндорец, гриффиндорец! Появилось радио с томной медленной музыкой. Наверняка… наверняка пела чёрнокожая женщина, только у них такие глубокие, ворожащие голоса…
Богиня вдруг сама сделала шаг к нему, как-то они оказались на серой койке… Она, казалось, понимала всё без слов, были поцелуи, объятия, ласки… Но поющий голос вдруг стал чересчур высоким, стал визжать, скулить, Рон пытался не обращать на это внимание, пока не понял, что от этого визга у него случится… конфуз. Вернее, не случится. Мерлин, только… Сейчас. Гриффиндорец резко протянул руку, пытаясь нащупать на радио выключатель…
Вот так всегда бывает, когда снилось что-то слишком хорошее. Рон ударился о пол, банально свалившись с кровати… Нет, нет, верните! Верните!..
Он срочно возвратился на койку, ткнувшись головой в подушку. Заснуть, сейчас же… «Женщина – голая, совсем голая…» Снова появилось радио… Чёрт, это было вовсе не радио! Заревев с досады, Рон вскочил на ноги, и стал вглядываться сквозь решётку в соседнюю камеру. Мать её… Белобрысая просто рыдала, забившись в угол. Просто банально пошло рыдала, хотя и не было видно никакого раздражителя… Рон ударил обоими кулаками в стену. Ну, Мод моя, ну… ну, какого чёрта? Ну, за что? Раз в год эротический сон – и то неблагополучно…
Белобрысая надрывалась. Рон ещё никого так не ненавидел…
- Эй, чего ревёшь?
Он сказал это грубо - очень грубо и никакой вины не чувствовал. Девчонка вскинула голову, позволив снова лицезреть свои неместные глаза и кровоподтёки на скулах. Нет, точно не ребёнок… Ну, хотя бы лет двадцать, что ли?..
- Тебя-то хоть как зовут?
Что-то девушка отреагировала не слишком адекватно. Вовсе не адекватно – вдруг что-то выкрикнула, попыталась подняться на ноги, но не сумела. Снова подняла голову – стала верещать:
- Я… я вас знаю!.. Год назад… Нет-нет… Полтора года назад, у Блеза… в замке, в Кардиффе… Я тогда… Вы назвали меня по имени, вы знаете Блеза!
От такого разрозненного набора слов Рон оторопел. С головой девочка точно не в ладах… Да, признаться, Рон не сразу сообразил, о каком Блезе идёт речь… И о каком замке, и о какой точке во времени…
- Блез Забини?
- Да…
- Кардифф?
- Да, да!..
- Тише, тише, - Рон усиленно думал, боясь спровоцировать истерику, - Забини я знаю, но вот в Кардиффе никак тебя не мог видеть. Я там даже не был никогда.
- Нет-нет, вы были, я помню! – белобрысая была опасно возбуждённой, - Я сидела в комнате Блеза, у камина, и вы вошли, и назвали меня по имени, а потом Блез вас увёл… Вы там были!
«Издевается».
Рону хотелось рассмеяться. У неё тряслись руки, срывался голос, и вид здорового умственно человека она не производила. Вот везёт… Ну, если не ребёнок - то сумасшедшая, без проблем!.. Мило. Психопатку какую-то подсадили…
- Полтора года назад! Зимой, в декабре…
И только почему-то именно в этот момент в мозгу у Рона что-то прояснилось.
«Она почти ничего не весит теперь – свободно по снегу бегала».
Он внимательнее посмотрел на психопатку – волосы белые, шрамы на запястьях… да и Блеза она знает. Может, это?.. Нет-нет, это не Та Самая Эл. Уж её-то себе Рон представлял явно не такой…
- А ты…
Нет, глупости, это не она. Как вообще в голову могло такое прийти? Впрочем, Блез ведь никогда её так детально не описывал. Всё, что знал Рон – какие-то обрывки.
«В качестве… выкупа за Эл. Я от Элли отказываюсь, беру себе другую блондинку. Так…»
Блондинка, по телосложению больше на подростка похожа, шрамы на руках и клеймо на спине… Глаза чёрные. Нет, действительно, почти всё ведь совпадало.
- Ты не Эл Малфой?
Она разом замерла, и Рон испугался, что вызвал новый приступ. Но девушка только кивнула.
- Я… Да.
Она ждала, что он дальше скажет. Рон растерялся. Она? Та самая Эл? Нет…
- Я же говорю, я вас знаю – и вы меня… откуда-то.
Что ей было ответить? Что сказать психованной блондинке, о которой ты знаешь почти всё, а она тебя впервые видит?
Да и вид её угрожал новым срывом… Рон торопливо подбирал слова:
- Я… я про тебя много знаю. Я… Блез мне рассказывал. Уже два года он сюда приходит, и мы просто разговариваем… Я и про Люциуса знаю, и про Блеза, про твоего сына.
Эффекта не было. Эл Малфой по-прежнему тупо на него пялилась, готовая разрыдаться. Сказать, что угодно сказать - что угодно. Мерлин… Ну, чёрт с ним…
- И ты убежала. Блез думает, что ты сбежала. Ты забрала его палочку. Уже давно, месяц назад…
Странный это был разговор – сперва и вовсе монолог, начавшийся из простой любви к покою.
Рон часы проводил, ткнувшись носом в решётку. Они разговаривали, просто общались - и это было прекрасно. Пусть, красноречием не блистала, но слушала-то как! Да ещё и вопросы задавала. Да… вопросы.
«Придёт ли ещё Блез». Рон и сам об этом усиленно думал. Конечно придёт, но когда? Завтра или через месяц?
Прошло два дня. Эл и сама уже разговорилась. Похищена, увезена насильно – она сама не уходила. Два раза её проверял какой-то мужчина – Прескотт Мейзови. Он приходил, разговаривал с ней минут десять и удалялся. Она прямо на глазах сходила с ума. Ей оставалось три дня, Люциус Малфой должен был забрать её через три дня – а Блеза не было. Мать его, просто не было!
А Рон познавал этот феномен «Эл Малфой» - и не мог верить в сложившуюся вокруг неё мелодраму. Как можно было понять Блеза? Эл – просто блондинка, просто глуповатая девочка-аристократка. Ну… ну, как она могла стать центром подобной трагедии? Не та женщина, из-за которой мужчины сходят сума, которая способна стать причиной убийства и которую вовсе можно страстно полюбить. Мерлин, ну… ну какая из неё Кармен?
Но Блез ведь всегда говорил, что она обычная. Не очень красивая, не очень умная… Что Рисс гораздо лучше.
«Да уж, на этом фоне Рисс впору быть «Мисс Вселенная»…»
(Из-за тесного общения Рон как-то не мог сообразить, что американке самое там и место).
Впрочем, серость Эл вдруг исчезла на третий день. Что произошло, Рон не очень-то и понял. К Эл пришёл щупленький целитель, и она, каким-то чудом выведя его из строя, проскользнула в двери мимо охранника, побежала… Чёрт побери, это был какой-то фокус, какой-то трюк – она сбила с ног второго охранника! Но у сторожки её настиг первый, впечатал в стену, стал бить своей чёртовой дубинкой – уж Рон-то её знал. Ещё когда его уводили на допросы, а он дрался, как сумасшедший… Охранники здесь… Да они все маньяки, извращенцы – могут ведь просто обездвижить, но нет же!.. Эл не кричала – вовсе. Зря.
«Кричи, дура, кричи!..» Уж Рон знал. Нет, она дура! Она… она же женщина, ей вовсе сильной быть не надо, ей незачем сдерживать свои вопли… Постовые просто наказывали, а она своим молчанием будто бы сопротивлялась, будто бы боролась с ними!.. Ни одного крика, только глухо рыдала – и всё. Рон и подумать ничего не мог – дура!
Потом охранники вытолкали онемевшего целителя, кинули девку в камеру да так и оставили. И она там лежала, глядя в потолок, режа ему уши своими слишком тихими стонами. Дура, но… но невероятная, непостижимая – Рон ещё не видел таких женщин! Она ведь так и молчала. Мерлин, а у неё носом хлестала кровь, да… да у неё всё тело было исколочено, переломано – и молчала!..
«Когда я бил её… она молчала. Она молчала, и я ещё больше распалялся. Нет, рыдала, скулила – но тихо, очень тихо…»
Она и сейчас чуть скулила. Рон не знал, что делать. Просто не знал. Беспомощен – абсолютно. Он стоял рядом, онемевший, почти ослепший… Беспомощен!

***

А прекрасный потолок вертелся над головой. Она даже рыдать уже была не в силах – только слишком резко сокращались лёгкие, сопровождаемые острой болью. Ребра. Это было… как тогда, в Малом Рокстоне. Нори забыла, какого так... Сейчас… просто лежать было больно. Было больно дышать и вдвойне – захлёбываться чёртовой кровью.
Она видела Рона за решёткой, но слова сказать не могла.
Да, было больно… Но и не в половину того… когда Блез. И даже никак не сравнимо с тем заклятьем… Пыталась себя успокоить: «Перетерпеть… Чуть-чуть».

И как-то утрясся этот момент. Вернулся Мейзови и едва не прикончил старшего охранника – хладнокровно. Круцио. Второму он велел привести целителя. Было больно. Нори давно уже знала: лечиться, выздоравливать – всегда больно. Тем более, экстренная медицина – больше вредит… В беспомощном состоянии она провела ровно сутки. И ей оставалось два дня. Один и последний…
Не могла спать - это последние два месяца, большую часть которых она едва помнила. Но всё осознавала. Первые недели – не понимала, что происходит вовсе. Тогда она точно также… также отчаянно молила Блеза прийти. Она не знала, куда попала, к кому – не удавалось даже надолго прийти в сознание. Она сидела в каком-то ящике или в маленькой комнате, связанная, больная. С ума сходила от темноты, от узости ящика, оттого, что плечи бились о стенки - даже стен стала бояться. Она сперва кричала, звала на помощь – и получала удар в затылок. Потом изменилось – когда дверца открылась, и… и ей что-то вкололи. И что она могла понять? Пусть знакомая с миром магглов, но едва наслышанная о [навоз соплохвоста] – что? Но дальше – дальше было, безусловно, невероятно. Пусть грязно, пошло, пусть как-то низко – но восхитительно. И мало. Она потом не могла есть, она сходила с ума, не зная, как просить ещё… У неё болело всё, будто её напропалую избивали, будто отрывали кожу и плоть… Она умирала, она умоляла - ещё. Что происходило? А дальше… Люциуса она уже не восприняла – была слепа, глуха, неподвижна…
И клиника. Несколько дней грозного томления… – и «он нашёл её!»
А сейчас… сбывалось неминуемое. Сбывалось – с задержкой в два волнующих и несчастных года! Она тонула. У неё теперь был сын, которого она почти не помнила, и... и Блез. Два года! И из-за неё умер Сэм – тоже балласт… И Блез за ней не придёт – он… просто не станет. Нори ещё пыталась понять тот далёкий монолог в кухне – он говорил, что не может от неё избавиться. И теперь… Он точно не придёт, и больше некому. Просто… просто некому больше…
И сейчас она подумала о своей семье – родителях и сестре. Мерлин, если бы она только имела право просить о помощи! Но… не только не имела возможности – действительно, не имела права. Она… она была Эл Малфой, и отношение к ней мира строилось через эту фамилию. Собственность семейства Малфоев! Вов веки веков! Собственность – без проблем…
И ей оставался день. Последний, который она встретила тихим своим плачем и боем местных часов. Сегодня. Люциус заберёт её - сегодня.
Женщина не выдерживала. Она цеплялась за протянутую Роном руку – просто, пытаясь найти какую-то точку опоры. Была подвальная тишина, гриффиндорец смотрел ей в глаза, а она не находила в себе сил отпустить его ладонь. Люциус придёт сегодня! Нори бесшумно плакала, осыпая дыханием стену и свои руки. Также тихо, невыносимо и страшно, как когда-то в отеле...
И чужие шаги! Какой-то тихий и напряжённый разговор, угрожающие интонации… Они с Роном смотрели друг на друга, то ли прощаясь, то ли собираясь с духом. Всё. Голоса и… и золото. Его радостный и уверенный звон, и шаги ближе, а Рон вырвал у неё свою ладонь… Нори коснулась лицом камня. Всё.
Но дверь открылась не у неё…
Дальше… она не поняла. Что-то случилось, что-то пошло не так, и… и Блез. Блез! Он появился у зарешёченной двери, впиваясь пальцами в металл, и смотрел на неё! Нори сидела в углу, сидела, совсем безумная, отупевшая. Она закрыла руками рот, подбородок, потом заулыбалась и вдруг зарыдала. Блез! Мерлин, Блез! Он… он пришёл, он заберёт её. Мерлин, он её заберёт…
Но слизеринец вдруг исчез – так мгновенно, так… так резко... Женщина бросилась к решётке, пытаясь выкрикнуть имя. Блез!.. Не могла говорить… Снова голоса – резкие и вкрадывающиеся, и золото, золото…
Охранник подходил, слишком медленно отпирал замок, но дверь открылась – и женщина вконец разрыдалась. Блез! Сильный, он… он здесь, всё, он здесь! Она глушила рыдания, вжимаясь губами ему в плечо, вцепившись в него, как… как раньше, как когда он говорил, что любит. Блез... Нори рыдала без умолку – просто не в состоянии поверить в помощь. Мерлин, он здесь. Он сильный, он… он защитит... Она его любит, он защитит.
Но… Всегда «но».
Как-то проходили секунды, хаффлпафка сумела подавить плач. Стало тревожно. Чудеса должны исполняться мгновенно - чтобы не успеть разувериться. Блез… Блез был напряжён и молчал.
Нори нерешительно попыталась ступить на пол – слизеринец отпустил. А раньше… раньше он никогда не опускал. Раньше он держал её на руках долго-долго, даже силой… Что… теперь? Женщина стояла, чуть касаясь пальцами его груди, отчаянно не понимая, что происходит. Блез был напряжён, он был, как… как кусок льда – и всё молчал. Мерлин, что такое? Почему он молчит? Нори не смела поднять голову. Мерлин, что она не так сделала? Что? Ведь ей казалось…
Надо сделать что-то? Что-то сделать?.. Как-то сказать ему, что она… Пальцы неуверенно заскользили по груди вверх... – что любит, - …и маленький шаг вперёд, к нему. Блез оттолкнул. Так сильно, что она просто не удержалась на ногах, что, споткнувшись, распласталась перед ним, ударилась затылком о пол – и всё поплыло. Оттолкнул.
Мерлин… Мерлин, за что? За… за что? Она пыталась подняться, лишь бесполезно царапала ногтями камень, а от боли сдвигались брови. Мерлин, что… что она не так сделала? Расплывались в глазах страшные стены, но всё-таки удалось как-то отползти к стене, сесть на колени. Блез стоял посреди камеры и смотрел – с открытой кипучей яростью. Он был таким… будто собирался накричать на неё, избить. Глаза… просто горели.
Стало страшно. Вдруг стало страшно. Она молча плакала и старалась только давить всхлипы. Не понимала главного – за что? Блез сделал медленный шаг вперёд, второй, Нори попыталась отползти, но он вдруг присел на корточки, тихо привлёк её к себе, обнял. Она не понимала. Она тряслась в его руках от страха, просто не зная, что за этим последует.
- Эл… Прости… Прости меня.
Он шептал ей это в волосы – раз, второй, третий, а у неё опять метались в голове мысли, она отчаянно не могла это уразуметь. Блез… просто силой своего тела, своей воли подчинял её, обезоруживал. Он был… всегда был сильнее, всегда подавлял её, ограничивал. Уже сейчас, просто обездвижив, восстанавливал своё влияние, и Нори опять начинала верить.
- Я вернусь за тобой. Я клянусь, я вернусь за тобой. Я обещаю…
Он… что? Он… Просто… просто потекли слёзы. Женщина не могла нормально дышать, думать не могла и слушать – а Блез говорил:
- Эл, я обещаю…
Он оставит её. Мерлин, он… он оставит её! Пальцы сами собой сжали его одежду, разомкнулись губы:
- Блез… - он вздрогнул, и женщина совсем смутилась. Мерлин, он… он дрожит, и молчит, он холоден, он оставит её… Слёзы по подбородку. Не отпустить его… Но не понимала. Она… она его не понимала. Не отпустить.
- Блез…
Он чуть отстранился, чтоб видеть её лицо, и Нори снова запнулась. У неё переворачивалось всё внутри, она не могла говорить, когда вот так вот… близко-близко глаза и губы. Перемешивались страх и её озлобленная любовь, и потребность в помощи, и простое её непонимание. И, Мерлин, она сказала то, что раньше ей помогало, что смягчала его когда-то:
- Я люблю тебя.
Не сумела понять, почему он напрягся, и повторила снова. Повторила - и когда он поднялся, дрожа злобно от бессилия, и поднялась вслед за ним, повторила ещё, вцепившись в руку, повторяла, путая буквы и запинаясь в словах, рыдая и глядя в глаза…
- Я люблю тебя!
Блез просто ударил – несдержанно и сильно, - а потом тут же бросился к ней, но замер и… и ушёл. Просто так лязгнула дверь, а… а щека так болела, как тот самый его уход. Он ушёл. Мерлин, он… он ушёл, он оставил её здесь! Оставил Люциусу, ушёл… Она не могла поверить, принять, понять… Он ушёл!.. Он… он будто дал на… на всё, что будет, согласие… Ушёл.

Прошло… прошло кошмарно много времени, прежде чем она сумела вернуться к действительности, ожить. И Рон… Рон начал рассказывать что-то… невообразимое, невозможное. Он рассказывал, путаясь, запинаясь, будто извиняясь в её безвыходности…
Он… он сказал, что Драко жив. Драко. Когда она не верила, добавлял, что именно Драко она видела в его обличии, что только Драко мог прийти к Блезу, мог узнать её – и она не могла устоять перед теми воспоминаниями. Он… тогда подошёл, он назвал по имени – кто бы ещё мог узнать? …И он её коснулся. А потом… он сказал Блезу, что знает, где выход. Он…
Мерлин, но это… это же невозможно! Как Нори могла в это поверить? Драко… он ни разу не унизил её, не ударил, не оскорбил, он был честным и твёрдым, он… он был её единственным другом, они связаны с детства, и он… он такого не мог допустить!.. Да и… мёртвые не восстают… Мысли разбегались. И Рон сгоряча добавил про некромантию - только усугубил. Нори… она снова не могла понять. Это возможно? Драко… нет-нет, да и… Ведь Драко… Драко не мог допустить… ни отеля, ни Люциуса, ни Блеза… Нори просто задыхалась и плакала. Как она могла сейчас в это поверить? Что Драко, единственный, в ком она была уверена, её предал?
А ведь Блез говорил… говорил, что Драко плевать на неё. Блез… Блез не просто пытался сделать больно, а знал?
Ужас от этого осознания, от… от этого предательства, от ещё одного удара просто… просто банально её добил. Она сидела безумная, бормотала себе что-то, заламывала пальцы… Ей было больно. Мерлин, как… как же больно ей было! Он жив. Драко жив?.. Нет… Нет, как… Но как она могла думать, что её заберёт Блез, если не забрал даже Драко? Как она могла вовсе думать, что Блез ей поможет?..
И вот. Она поверила в такое сумасшедшее предательство, имея лишь несколько косвенных фактов и убедительных слов. Поверила, едва спросив, как это, собственно, вообще могло произойти. Поверила.
И когда всё-таки пришёл Люциус… Она всё с большим отчаянием понимала, что уже всё, конец. Но она боялась как-то - инертно, инстинктивно.
Свёкор быстро её вывел из камеры, повёл по коридорам. Мерлин, ещё… ещё пару часов назад она бы считала повороты и пыталась бы бежать. Она бы умоляла и бесилась… Но ведь шла молча, с опущенной головой. Люциус надел на женщину свой плащ, и с её фигуры полы тащились по земле. Плащ – был не на неё, был слишком велик, он… он гнул её, покрывал с ног до головы – как одежда Блеза. Тяжёлый, плотный, с крепкой застёжкой… Она… она ведь никогда и никуда от Люциуса не денется. За неё не вступятся – она теперь его женщина, принадлежит ему до конца. Просто сами собой текли слёзы, просто она начала спотыкаться и гнуть ладони…
Аппарировать. Она поняла, что плачет, что боится, почувствовав его руки. Просто, что бы там ни было, она же… так же нельзя! Она не может уйти с ним, она… Люциус её убьёт! Он убьёт её, как зверя, он забьёт до смерти, он заберет и тело, и сердце… Так нельзя… Нори… стала глупо биться, рыдать, ровным счётом ничего не сознавая. Как она может так вот даться ему? Смириться, молча умереть? Она вырывалась, обезумевшая, а Люциус не мог аппарировать с сопротивляющимся человеком и… и просто толкнул на землю, просто замахнулся…
Она и среагировать не успела. Подавилась криком и пролившимися слезами. Удар - куда-то справа, под рёбра… Чудовищная боль, выгнувшееся тело…
Соль застелила глаза, Нори лежала, сжав зубы, с трудом смотрела ему в лицо. Люциус… он каким-то только им ведомым знаком, выражением лица запрещал отворачиваться, опускать глаза. Она повиновалась, она… н-не могла ослушаться…
И подумать только, всего минута – и она аппарировала молча, покорно.
Поместье. Уж… уж его стены она узнала сразу - второй её дом. Люциус нёс её куда-то вниз, по лестницам – и она всё видела вверх ногами. Это как… как когда она впервые после Малого Рокстона… смогла подняться, когда Блез взял её на руки… Она плакала просто от этой мысли.
Всё перевёрнуто. Потайные двери – о каких-то она и понятия не имела… А потом… подвалы, лужи, сырость… Незнакомо. Нет, в Поместье были подземелья, но не такие – там была сухо, там были винные погреба и ещё какие-то непонятные её комнаты, свет и интерьер… А здесь… Люциус поставил её на ноги, и Нори с трудом шла впереди него в темноту, было сыро, капала вода, и палочка освещала, казалось, одну лишь её спину. Вниз, вниз… она видела крыс, дыры в полу и наручники на стенах. Вниз. Появились зарешёченные комнаты, каменные столы… От влажности было невозможно дышать, кожа покрывалась потом от страха и неверия. Она не знала такого Поместья.
- Стой.
Конечно, она послушалась. Люциус магией зажёг какие-то светильники, и стало ясно, что они в тупике. Комната была круглой, на стенах также висели какие-то ржавые цепи, но одна… одна выделялась – блестела. Сердце леденело от страха. Она… она сил в себе не находила поверить, что… что последние свои дни будет доживать здесь, что всё закончится вот так, тут…
Люциус резко к ней подошёл, сдёрнул плащ, потом просто содрал рубашку от больничной пижамы… Стояла, дрожа, и у Нори… у неё уже психика не выдерживала, она уже не могла даже слушаться его, не могла так стоять, быть сильнее – и просто рухнула на ободранные колени, сложилась пополам, закрыв руками кривящееся лицо. Она не могла, у неё уже сил не было, никаких сил не было…
А мужчина схватил за волосы - и резко с силой потянул, заставив перегнуться, ударив затылком о пол. Опять… Всё снова поплыло… как когда Блез… А Люциус просто на какой-то момент коснулся, живота, груди – лёгкие сдавил ужас. Пальцы очертили линию ключиц, подбородка, и мужчина просто стал смотреть ей в лицо – долго, потом снова окинул взглядом тело. Всхлипывала. Он хранил на губах лёгкую улыбку, потом произнёс:
- Ты повзрослела, - ещё раз посмотрел в лицо, добавил, - Ты действительно повзрослела...
Что она могла ответить? Да и нельзя было говорить, пока он не спросит… И было очень холодно, было до боли неудобно лежать – перетягивало в коленях связки, а… а мысли бились в голове. И что теперь? Что он теперь сделает? Люциус молча поднялся на ноги. Он... он как тогда, как в отеле? Или… или что-то другое? …Или ничего? Нори боязливо подняла глаза, и Люциус вдруг хищно ей улыбнулся – и всё сжалось внутри, - и… и просто изо всех сил ударил. Мерлин!.. Нори закричала, её перекинуло набок. Ещё тяжелый удар - вскипели слёзы, мучительно выгнулось тело. Удар – задыхалась от боли, сжималась в клубок, пыталась отползти. Она… она не могла терпеть, она в открытую кричала. Больно… Как же… как же больно!.. Люциус бил – ногами… и тростью, и просто хрустели кости, и брызгала кровь, ссаживаясь на чёрные камни. Она рыдала, она пыталась отползти, а потом… потом и вовсе перестала понимать, что разбиты конечности, почему захлёбывается в крови. Рыдания стали протяжными, глухими, откликались эхом в коридорах. Она… она не понимала уже ничего, сжимались лёгкие, отзывались болью перебитые рёбра – а она не понимала. Почему вдохнуть не может без хриплого стона, почему теряет сознание – не могла. Всё плыло, всё окрашивалось в красный, она была едва в сознании, едва что-то видела… - всё мерцало, смешивалось… Вспотевший Люциус, тяжело дыша, привалился рукой к стене. Он был весь в крови – лицо, одежда… Потом… потом стал приближаться. Нори хотела отползти, приподняться – но едва сумела двинуться. Мерлин… Мужчина был ближе, стоны её стали громче, помятое тело чуть дёргалось в ответ на приказы мозга. Люциус рассмеялся, потом… потом наклонился и… и, приподняв ей голову, оставил поцелуй – жёсткий, какой-то хищный… Сознание то яснело, то вновь всё темнело перед глазами… Она часто и больно дышала. Был ещё какой-то далёкий страх… Но…
Поцелуй, что-то щёлкнуло – и Люциус ушёл. Он… он просто ушёл. Оставил.

***

Ночь. Темно, где-то голосили кузнечики. Ну, или цикады, сверчки – что за дрянь здесь водится? Аппарировав в чужой дом, Блез прислушивался. На кухне тикали часы, поскрипывал пол под переминающимися ногами. Вроде спокойно. Нет, конечно, можно было заявиться, постучаться… Но Блезу, во-первых, не хотелось встречаться с собакой, а во-вторых… во-вторых, Рисс бы перепугалась. Ну, уж она-то, наверное, подумает, что он пришёл за ней. Чёрт… Видела же, в каком он виде Эл тогда принёс…
Эл. Блез себя молча ненавидел, мучительно размышлял и старался отвлечься, но… Он ведь мог её забрать. Мог… Отвлечься.
Кроме того, не факт, что Рисс здесь.
Пол скрипел едва слышно. [слово под вопросом РКН 12/2022] в пространстве никогда его не подводила, Блез примерно помнил, где находилась одна пустая спальня. Шаг, шаг, Бесшумные чары, открыть дверь.
Очаровательно. И кто это? Видеть-то, что на кровати кто-то спит, он видел, но кто? Хоть женщина или мужчина?
Блез аккуратно прикрыл дверь, прошёптал «Люмос» …и просто заулыбался.
Рисс! Ну, точно Рисс. Блез широко ухмыльнулся, освещая палочкой длинную белую ногу, ускользнувшую от одеяла. Ну, на это было просто приятно посмотреть! Стройное бедро, изящная голень… Кому-то с Рисс точно повезёт. Хм… На какие-то секунды окрылённый, Блез честно, искренне улыбнулся… В конце концов, у него осталось совсем мало близких людей…
Но вот ещё вопрос – как её будить? Рисс наверняка испугается – ещё решит, что он её возвращать пришёл… Аккуратно подсесть на край постели – спала она, вроде, крепко. Рисс довольно пугливая, надо с умом… Ну, будить?
Блез аккуратно её тронул ещё раз, ещё – и Рисс сонно дёрнулась, потом… потом распахнула глаза, вся мгновенно напряглась – ну… ну, вот-вот закричит, ясно же, закричит И Блез сделал единственно правильное – просто зажал её девушке рот. Только хуже. Рисс попыталась кричать, стала брыкаться, колотить ногами кровать, подоконник, пытаясь достать до него… Мерлин, да она сейчас окно разобьёт! Пришлось просто вдавить её в постель… Выходило совсем не так, как хотелось. Рисс глухо кричала, пыталась ударить ногами… Чёрт, она даже его не видит в темноте! И эта кровать… Выходило совсем плохо. Как попытка изнасилования. Блез не хотел пугать.
- Рисс! Рисс, это я, это Блез! Рисс, дура, тише! – повторял, приглушая голос.
Тщетно.
- Дура ты, да послушай же! Это я, Блез!
И она затихла, как-то кивнула:
- Ты кричать не будешь?
Покачала головой и, едва Блез ослабил хватку, влепила умелую пощёчину, потом прошипела:
- Подонок!
Эффект от удара был такой, будто ошпарило кипятком. Опыт явно был… Шипела, как кошка:
- Какого чёрта ты здесь делаешь!? Идиот, ты меня до смерти напугал!
Резко его оттолкнула, поднялась на ноги, оборачиваясь в одеяло, зажгла свет. Ну… кошка, ну, всё та же разъярённая кошка!..
Рисс подошла к двери, очевидно, прислушиваясь, потом вздохнула, посмотрела на Блеза уже более снисходительно:
- И зачем ты здесь?
Пропала вся окрылённость. Зачем он здесь…
- Я… Мне нужна помощь.
- Тебе?
- Да, - круглые её глаза не внушали уверенности, - И не надо так смотреть. Рисс, мне… мне сейчас либо напиться, либо поговорить с кем-нибудь. А кроме тебя никого и нет…
- Да уж… - она подняла брови, - Раз никого нет, то Эл ты, значит, убил.
- Да.
Американка побледнела.

……Рисс, ты понимаешь, я ведь мог её забрать. Я мог! И риск был не самый страшный, я мог! Я мог вырубить одного охранника, отдать его палочку Уизли – и вместе мы бы уж точно выбрались – до места аппарации было совсем близко... Ты понимаешь, я… я Эл держал на руках, а Уизли мне в лицо смотрел, и мы думали об этом, об одном – о том, что всё возможно. Но, ты понимаешь, решать должен был я… И… и я оставил её. Я оставил Эл там, я бросил её, уступил Малфою…
Рисс тихо вздыхала:
- Ты сделал правильно. Блез, ты… ты не мог всем рискнуть – у тебя же Руэл.
- Но она же точно также моя, как Руэл…
- Неважно.
Блез лежал у Рисс на коленях совсем расслабленный и пьяный, как-то рассеянно понимая, что она гладит его по голове. Вконец разбитый, он почти рыдал, а Рисс всё нашёптывала что-то…
- Ты знаешь, какое сегодня число?
- Нет…
- 14. Мне на днях будет двадцать три…
Блез тихо рассмеялся.
- Как тогда? Когда мне двадцать четыре было, да?
Рисс, гладя его по голове, тепло улыбнулась:
- Это было так давно…
- А ты помнишь, как только попала ко мне? Ты хотела меня стеклом прикончить…
- Я только примерялась!.. Но ты жутко взбесился, выкрутил мне руку – а через полчаса уже пришёл такой ласковый, но твёрдый – как-то меня полечил...
- Но ты два дня просидела в комнате и ни фига не ела – а я ещё испугался, что ты беременна… Тогда только-только Эл залетела…
- Мы читали её дневник, и ты жутко бесился…
- И срывался на тебе…
- Или просто сидел злой…

***

- Элли…
Прошло уже два месяца - два одинаковых и беспросветных. Но что-то поменялось сейчас. В голосе. «Элли…» Он часто называл по имени, но как-то иначе.
Маленькое, скрюченное женское тело помещалось на куче каких-то тряпок, кроткое лицо спрятано. Она и стала такой – кроткой. Кроткая, немая, послушная – Люциус… он говорил, что просто закладывает основу. Покорная, тихая - …основу чего-то большего.
Шаги - она их не просто слышала, она чувствовала их спиной. Он… он как будто изменил сами ощущения, он… он настроил её, как радио, на себя. Она просто чувствовала его, она понимала по шагам, по интонации то, что другим было недоступно. Сейчас всё было как-то по-новому.
Всё время… два месяца он просто… просто забивал её до полусмерти, просто подавлял, гнул, подчинял. И сейчас… сейчас, если он скажет сделать что-то… что угодно – она сделает всё – не думая, не оценивая. Всё. Если только физически сможет…
- Обернись.
Ей было тяжело. Выполнить даже это – ей было тяжело. Нори попыталась приподняться на трясущихся руках – они тут же подогнулись. Просто… просто она лежала лицом к стене, а сил уже очень давно не было. Люциус чуть притопнул ногой – он и сам этого не заметил, но она восприняла этот сигнал – надо… надо постараться, он готов ударить. Снова попыталась приподняться, падая, немного напряглась – просто немного развернула голову и плечи. Люциус стоял над ней - цинично улыбался, изучая взглядом лицо.
Всё время, все два месяца он… он избивал, иногда на время оставлял умирать, иногда – тут же как-то восстанавливал. Он… он очень мало давал есть, ещё меньше – пить. Она сейчас была уже никакой, тело - безо всяких ресурсов, снова невообразимо худое, снова почти посеревшие волосы, расслоившиеся ногти и потрескавшиеся ладони. Но сейчас – ещё ничего. Сейчас она была восстановлена, почти полностью – и чувствовала себя кое-как, без боли…
Люциус наклонился над ней, приложил что-то у губам – выпить. Она глотала громко, тяжело – и тепло тут же разнеслось по телу. Зелье… какое-то зелье… Ещё и ещё, она почувствовала себя лучше, сильнее.
Он заставил её подняться, идти – совсем без поддержки. Подгибались ноги, она падала на колени, умоляла… Но всё-таки из подземелий вверх – потайная дверь и смутно знакомая комната. Может, раньше она её и видела, но помнила плохо. Огромная, как для члена семьи – со своим балконом, ванной, прихожей…
И Люциус исчез, ушёл – просто аппарировал хлопком - внутри Поместья можно. А Нори… раньше, когда он уходил, это было облегчение, но сейчас… По телу прошла дрожь, женщина оказалась в замешательстве, стало… тревожно, страшно, она… она вдруг не смогла найти себя без Люциуса – испуганная, дезориентированная. Раньше, в подземельях – она знала правила, всё было ясно. А здесь… Она оказалась посреди огромной комнаты, одна – здесь было много предметов, и она не знала, как себя вести. И… и боялась ошибиться, сделать что-то не так – панически, до ужаса. Затравленный шаг назад, ещё один – она задела штору, почти ослепла от луча забытого солнца, испугалась, рванулась вперёд, задела стол – и графин, упав на пол, разбился. Стекло, вода – она запаниковала, она поняла, что сделала ошибку, что будет наказание, снова рванулась назад, споткнулась, схватилась за ту же штору – и тут же оказалась погребена под упавшим карнизом. Мерлин… Ещё хуже, ещё страх – темно, тяжело… Рыдания от страха, истерика, она копошилась, как щенок в мешке, подвывала, сходила с ума – темно. Она боялась темноты… Потом сумела найти просвет, вылезла, рыдая, просто забилась в угол. И ей… ей сейчас нужно было одно – Люциус. Чтобы… чтобы он сказал, что можно, чего нельзя… Чтобы был здесь – она не могла сама, она… она уже без него не могла, не понимала… больше не была самостоятельной, не могла принимать решений. Он… он это просто выжег.
Это стало ясно в момент и напугало безмерно. Сама… самостоятельно существовать она не могла. Она теперь не что-то цельное, она… она только часть его, часть Люциуса.

[Флай]

Да, глава действительно замечательная. Ещё раз убеждаюсь, что Блез- подонок, Люциус реальный, Рон - гриффиндорец, а Нори сильная. Надеюсь, что все странности своего поведения Блез раскроет позже...или в интервью.

Кстати, по поводу привата: не блез оставлял её без еды, а она ничего совсем не ела. У меня вот возникает банальный вопрос: сколько она весит...наверное киллограмм 44-45, может даже меньше...

Определённо радует, что Рон появился не в диалогах, а как отдельный перс. Мы хоть поняли, что он делает там в камере. Кстати, а где эти камеры находятся? Я всегда почему-то думала, что у Блеза в замке...
Кстати, ты будешь описывать всё происходящее через Блеза? Очень интересно.

Вопросы героям:
Блез, почему ты не спас Эл? Боялся Малфоя?
Люциус, зачем ты перевёл её в комнату? Ты думаешь, Блез придёт и там ты его прикончишь?
Блез, не скучаешь по сыну?
Рисс, как ты там? Не нашла ещё кавалера?
Драко, ты всё ещё жив? как тебе на материке живётся?

Жду следующую главу))

[Stella-Z]

Доктор Рукиноги, спасибо огромное за замечательную проду (я ещё не читала, но уверена, что она замечательная =)). =))) Дико рада, что она есть - все-таки, добрые слова всегда сподвигают человека на написание продолжения)

[Sima]

а вот и я. и как и намеревалась, решила написать более детальный и объемный отзыв, почти минирецензию на главу.

*это мои эмоции и замечания по мере прочтения*

я в процессе. почти половину прочитала. очень необычное настроение главы) позитивное что ли. хотя врядли так можно охарактеризовать события главы, но настроение! я удивлена и надо сказать приятно

новая манера писать. такое что-то в духе маяковского: телеграфный стиль
ты точно не читала маяковского? очень похожие средства выразительности. только проза)

читая про действия Люца в подземелье вспоминается анекдот: в одном детдоме для ущербных детей жил - был мальчик без ручек и без ножек. и вот наступает праздник для бедных детишек - новый год. приходит к ним дед мороз и складывает под елку гору подарков. бедные дети обезумев от радости расхватывают вся подарки, оставляя только один маленький сверточек. несчастный малыш, цепляясь зубами за пол и извиваясь, как червяк, доползает до этого сверточка, каким-то неведомым образом заползает под кровать, хищно сдирает зубами обертку... и из од кровати раздается нечеловеческий вопль: ""Опять скакалочкака"

про то, как анекдот соотносится с текстом: цикличность. я уже не раз об этом говорила . но фик и правда имеет серию циклов. и вот очередной виток пошел.
нет не то позитивное настроение в начале. оно ново. будем надеятся, что все же это тоже войдет в концепцию)

чай... неплохая мысль, но я пожалуй не буду отвлекаться)

вот вижу небольшой продвижение в части про Блеза и Рисс

про части с Эл: в камере - довольно истерично. ты умееешь держать действие на пике, на одном дыхании

вообще наредкость необычная глава. такое ощущение, что у тебя полностью поменялся взгляд на мир

очень характерная последняя сцена... такая фаталити.

и еще про анекдот: тоже на самом деле жестокий, и ты жестоко поступаешь с Эл, но ведь затягивает-то как!

раньше ты писала, как сказать... точнее не раньше, а последние главы 4-5, с чувством, того, что их НУЖНО написать, а тепреь как будто с плеч гора упала, такая легкость и при чтении и при переваривании)нет, они были не плохими, но чувствовалась твое напряжение. а здесь... ну у меня просто слов нет! я в восторге! отсюда вывод: лучше реже, да лучше


вот так)))

ЗЫ: просто я подумала, что неплохо было бы, если все это оставить на форуме, чтобы не потерять. может и ты по-другому на это посмотришь)

[Stella-Z]

Доктор Рукиноги, Галя, ну когда ты соединишь их сердца и не разрушишь их отношения? С каждым разом поступки Блеза становятся все больше анормальными и алогичными. Я его, ну, хоть убейте, не понимаю. Почему он не спас Нори? И почему вот так все тяжело между ними, все так непонятно, хотя до этого было у них счастье? Неужели за эти два года Блез совершенно не изменился, не понял все и не стал вести себя по другому? Доктор, пожалуйста, измени его. Пожалуйста, я хочу счастья между ними...

[Доктор Рукиноги]

Флай

сколько она весит...наверное киллограмм 44-45, может даже меньше...

Меньше.)
Спасибо за Рона - в нём была не очень уверена.
А вопросы - интервью ещё не объявлялось, всё позже)
Спасибо)

Sima, правильно сделала, что вставила) Я это и к следуюзей главе перечитаю - а там уже и да эпилога рукой подать. Правильно.(но за анекдот кто-то ещё всё равно получит)).
ЗЫ Надо поискать будет Маяковского.

Stella-Z, а мне, напротив, всё кажется вполне логичным. Блез её оставил. Да. Почему? Ну, во-первых, то самое, что уже два года продолжается - странноватая любовь. Но ещё - ты же сама писала, что герои не идеально храбры и красивы. Храбры... Он струсил. Да, Блез просто, банально и малодушно струсил. И всё тут.)
Хотя то, что я это плохо показала - вина только моя. Спасибо за отзыв - видно, что тебя это трогает. Спасибо.)

[Лур]

Доктор Рукиноги,
Глава отличная! Так держать)
Буду ждать следующую главу)

[Stella-Z]

Доктор Рукиноги, ааа, он трус... Я-то думала, время его изменит( Ан нет, не изменило и я очень грустна. Ну сколько же можно плакать? Герои достойны пресловутого хэппи энда или трагического конца (убийства от руки кого-то, прямо в объятьях друг друга). Короче, чтобы мы в соплях захлебнулись)

[.:ANGEL:.]

Доктор Рукиноги,
Я знаю что ты классно пишишь и все такое а нельзя что нибудь про Гарри-Гермионну какие нибудь взаимно отнашения между ними можно только одну главу. Так хочется прочитать от твоих рук...

[Доктор Рукиноги]

Лур, жди) Может, ещё в этом году;))))
Stella-Z, так я и не поняла, чего же тебе хочется - хэппи энда или наоборот. Всё ты как-то мудрёно говоришь - и, кажется, вся ты в этом.)
.:ANGEL:., ты понимаешь, я не люблю делать что-то наполовину - если стану писать ГГ/ГП, то одной главкой не ограничюсь. А писать два фика сразу - не, увольте)) На спасибо за такую веру в меня.

[Stella-Z]

Доктор Рукиноги, одно из двух меня вполне устроит)))

[Доктор Рукиноги]

Stella-Z, могу даже больше. меня уже не првую неделю мучают мысли об этаком двойственном, просто двойном конце.)

[Stella-Z]

charibdis, и вправду((( *дико смущается*

Доктор Рукиноги, мы хотим проду))) Кстати, Галь, ты собираешься участвовать в конкурсе? Если не хочешь добровольно, то заставим)

[Доктор Рукиноги]

у меня полный завал)
сорри
Из-за какой-то аварии у меня уже... где0то 55 дней нет Интернета. Это мне касперский каждое утро возвещает. АРешать проблемы фактеческу нет времени - а и вэтой области я не мастак(
Почему сейчас в первый раз выбралась зв кафе (и то - только потому, что прогуливаю кое-какие курсы).
Но пишу. У меня, честно говоря, 90 тысяч теска - но я не могу решить, как закончить( Да, у меня уже почти щакончен фик! только всё не решу как. В отдельном файле одни "варианты" - тысяч на 30...(
Но я стараюсь, правда) Скоро закончу - обязательно)

Memetra, не понимаю, о чём ты)

Стелла, как видишь, у меня технические затруднения) решаю
Чари, спасибо)) Только в таком положении я всё-таки сама виновата)

[Лур]

ОО кто объявился!
Доктор Рукиноги,
Чё это у вас там за авраия??? Аж 55 дней без инета.... ё моё....

Пишешь?? Отлично! Предчувствую скоро проду.....

Короче, удачи тебе))
Ждём проды...