HPForum.ru

. . …Это было поистине сверхоружие! Первый же выстрел из Дор-ан-тонгана произвел на Гарри неизгладимое впечатление. Тотчас после попадания стрелы вздулся светящийся фиолетовый пузырь, поглотивший и тварь, и её жертву, внутри которого бушевал вихрь из молний и летали какие-то темные фрагменты. Гулкий удар сотряс воздух, и отбросил Гарри к скале. Тут же начался небольшой камнепад, и один из камней, мелкий, но с острым краем, приложился Гарри по голове. Удар вывел его из некоего транса, в который он впадал всякий раз, когда лук являл свою мощь, и волшебник счел за благо заскочить в нишу в скале и дождаться, когда все стихнет. Там он убрал лук Дора в свой безразмерный карман, хотя все его существо было против. «Надо учиться контролировать этот артефакт, а не то разовьется мания величия», - сердито подумал Гарри, - «И так уже распирает от чувства собственного могущества. Спустись на землю, Гарри Великолепный! Гордится тебе нечем, только что по твоей вине погиб человек, при этом - важный свидетель. Когда Чарли сказал, что его ищут, надо было хватать маггла в охапку и немедленно трансгрессировать, а не татуировку разглядывать».

. . Наконец сыпаться перестало. Гарри вышел из укрытия и подошел к краю обрыва, посмотреть на место трагедии. Увы, смотреть было не на что: обвал и последующий оползень уничтожили все улики. Только далеко внизу можно было увидеть разрозненные почерневшие булыжники. «Интересно», - подумал Гарри, - «Такой мощный эффект возникает всегда, когда стреляешь из Дор-ан-тонгана, или тут дело в этом звере?» Он вспомнил, как Чарли, описывая тварь, говорил о молниях, истекавших с ее тела. Молнии сами по себе ниоткуда не берутся, это всегда признак избыточной энергии. Гарри потрогал шишку на голове и ощутил на пальцах липкую влагу - оказывается, камень просек кожу и ссадина кровоточит. Плевать, это мелочи. Надо собраться и трансгрессировать.

. . …Его внезапное появление в Норе вызвало переполох. Гарри явно исчерпал все лимиты дальних перемещений, и когда материализовался на кухне миссис Уизли, не мог совладать со слабостью и головокружением. Если добавить сюда кровоточащую рану на голове, то можно понять, почему матушка Рона закричала на весь дом: «Гарри, мальчик мой, что случилось?!». Здоровенная медная кастрюля, летевшая в мойку, оставшись без магического воздействия хозяйки, с грохотом рухнула на пол, усилив драматический эффект. Спустя несколько секунд на кухне стало тесно - сюда сбежалось все семейство Уизли.

. . - Гарри, в чем дело?

. . - У него кровь на голове!

. . - Ты ранен?! Гарри, скажи что-нибудь!

. . Гарри, у которого все плыло перед глазами, нашел в себе силы улыбнуться:

. . - Прошу прощения за поздний визит, да еще в таком виде. Кровь - ерунда, слегка камнем перепало. Следовало бы еще сильнее, в наказание за мою самонадеянность и идиотизм.

. . - Гарри, ты можешь толком объяснить, что случилось?

. . - Обязательно, но чуть позже. Мистер Уизли, похоже, мне понадобится ваша помощь. Я понимаю, что время позднее, но дело не терпит отлагательства. Мне нужно срочно попасть в Министерство Магии, а точнее - в аврорат. Я мог бы отправиться туда и сам, но, надеюсь, Ваша помощь сильно ускорит дело.

. . - Не томи, скажи, что произошло? - взмолился Рон.

. . Гарри некоторое время колебался, но потом решил ответить:

. . - Похоже, я нашел, где сейчас находится «Лесничий Волдеморта» со своим зверем.

. . - Где? В Уэльсе? Ты их видел?! - разволновался Рон.

. . - Только тварь, - признался Гарри. - Но ее хозяин тоже там, поскольку его описание точь-в-точь совпадает с портретом, нарисованным кентавром. Мало того, там же находится и его лаборатория, и я даже догадываюсь, где именно! Беда только в том, что я, боюсь, вспугнул их. Поэтому надо торопиться.

. . - Ничего, пять минут можно подождать, - тоном, не терпящим возражений, заявила миссис Уизли. - Надо обработать рану, а еще я сварю тебе тоник для восстановления сил. Ох, молодежь! Ведь сколько раз было говорено, чтобы не злоупотребляли трансгрессиями. Для чего, по-вашему, существует Каминная сеть?

. . Спорить с матушкой Рона было бесполезно. Гарри, несмотря на его протесты, чуть ли не под руки, как тяжелобольного, отвели в комнату Рона для оказания медицинской помощи. Гарри невесело пошутил: «Вы поосторожней с моей головой - это у меня самое слабое место», на что Джордж ободряюще ответил: «Не переживай, некоторые и вовсе без нее обходятся. Взять хотя бы Рона - живет с деревянным протезом на плечах, и ничего, не жалуется».

. . Гарри, воспользовавшись вынужденной паузой, рассказал о событиях последних часов.

. . - Теперь-то вы понимаете? Они сначала скормили зверю семью магглов, а потом обставили всё под нападение дракона. Даже защита, которую установили над заповедником, сыграла им на руку. Не удивлюсь, что именно этого они и добивались. Чтобы никто не смог проникнуть на запретную территорию и увидеть, что там творится. Я уверен, что лаборатория в заповеднике, под защитным колпаком! Надо торопиться: они наверняка заметают следы.

. . - Ну, положим, лабораторию за час не эвакуируешь. Разве что уничтожить, да и то следы останутся. Мэра, если он и вправду связан с этим пресловутым Хозяином, авроры расколют на раз, - рассудительно заметил Джордж. - Меня вот что заинтересовало. Гарри, ты не находишь странным, что оказался в нужном месте в нужное время? С чего это ты вдруг решил отправиться в Уэльс? Причём, конкретно в Дрэгон Кэйвз?

. . Гарри не сразу нашёлся, что ответить:

. . - Я не хотел говорить, но… Мне приснился Дамблдор. Мы беседовали с ним в горах, и он… Он посоветовал мне отдохнуть. И не где-нибудь, а непременно в Уэльсе.

. . - Вот как? Интересно. Но Уэльс большой, а как ты оказался именно в Дрэгон Кэйвз?

. . Гарри задумался.

. . - В принципе, случайно. То место, где мы беседовали с профессором во сне, оно…

. . - Показалось тебе знакомым?

. . - Не совсем. Поутру я увидел фотографию в газете, в разделе рекламных объявлений. «Посетите Уэльс» и всё такое. На ней было запечатлено то же самое место в горах. Понимаете? Я решил, что это знак, и отправился туда… то есть, первоначально я собирался в другое место, но в итоге все равно оказался на этом горном карнизе, который видел во сне. А Дрэгон Кэйвз - городок неподалеку.

. . Джордж нахмурился.

. . - А раньше ты эту фотографию в газете видел?

. . Гарри пожал плечами.

. . - Ты знаешь, я как-то не заострял внимания.

. . Джордж сказал:

. . - Я вас оставлю на пару минут, не скучайте, - и с этими словами стремительно вышел из комнаты.

. . Гарри и Рон посмотрели друг на друга с недоумением.

. . Джордж вернулся даже быстрее, держа в руках несколько экземпляров «Ежедневного Пророка».

. . - Вот, смотрите, - он развернул верхнюю газету, - Это свежий, сегодняшний номер. А это - вчерашняя. В обоих номерах реклама туристического агентства. Текст совершенно одинаковый. А теперь найдите десять отличий на фотографиях! - торжествующе сказал Джордж.

. . Гарри и Рон с удивлением обнаружили, что отличий было не десять, а куда больше, поскольку фотографии были совершенно разные. На первой был запечатлён кусок морского побережья, на второй - горный пейзаж.

. . - Самое интересное, - сказал Джордж, - что фотография с морским видом публиковалась из номера в номер. И только один раз, во вчерашней газете, появилась другая, вот эта самая.

. . - Ну и что это значит? - спросил Рон.

. . - Пока не знаю. Но с этим сновидением и с этой фотографией надо разобраться. Видите ли, ребятки (на этом слове Рон возмущенно вытаращил глаза и даже открыл рот, чтобы оспорить оскорбительный эпитет, но Гарри осадил приятеля), есть такая невинная шутка - называется «Наведённый сон». Техника примерно такая же, что и при наведённых галлюцинациях… Хоть про это-то слышали? Эх, темнота. Так вот, техника такая же, но проще, потому что бодрствующее сознание активно сопротивляется, а спящий человек в этом плане практически безоружен. Мы с Фредом иногда забавлялись подобным образом в нашей спальне в Хогвартсе. Такие кошмары насылали, что любо-дорого посмотреть! Помню, как доставалось бедному Кеннету Таулеру… Он плохо знал зельеварение и до смерти боялся Снейпа, как и многие из нас. Так вот, мы с Фредом в течении недели еженощно насылали на беднягу такой сон. Представьте - видит он разъярённую МакГонагл, которая орёт на него: «Мне на факультете такие бестолочи не нужны! Я перевожу Вас в Слизерин!» Бедняга Кеннет пытается протестовать, мол, меня же к вам Распределяющая Шляпа направила. На что Минерва отвечает: «Ну, эту ошибку легко исправить». И вот его волокут к Распределяющей Шляпе, вокруг которой уже собрались преподаватели и ученики. И Шляпа начинает утробно вещать (разумеется, голосом Снейпа): «Сей отрок в Гриффиндоре оказался по недоразумению. Отдайте его Снейпу! В Слизерин его! В Слизерин!» Толпа принимается скандировать: «Сли-зе-рин! Сли-зе-рин!» В этот момент из Шляпы вылезает Снейп собственной персоной. Он дружелюбно распахивает объятья новичку, потом ощеривает в хищной улыбке рот, полный острых клыков, и, облизнувшись змеиным зыком, говорит: «Иди ко мне, я научу тебя зельеварению!»… У нас с Фредом было ещё продолжение, но обычно на этом месте бедняга начинал истошно орать и в него со всех сторон летели подушки… Должен признаться, что техника эта не то чтобы запрещённая, но считается неэтичной и известна немногим. Хотя ничего сложного ней нет. Если хотите, на досуге научу.

. . - Джордж, признайся, мне ты ничего такого не внушал? - насупившись, спросил Рон.

. . - Это ты про свои неприличные сны? - невинно уточнил Джордж. - Нет, что ты. Я человек высоконравственный, мне такие картинки и в голову не придут.

. . - Да как ты… ну ты вообще! - задохнулся от возмущения красный, как рак, Рон.

. . - Подожди, Рон! Джордж, ты думаешь, что этот сон мне кто-то мог внушить?!

. . - Почему бы и нет? Единственная сложность - нужно находится рядом с объектом внушения. Чем дальше, тем слабее воздействие и непредсказуемее результат. В общей спальне Хогвартса проделывать такие шутки было легко, ну а твоём доме… Ты один спал в ту ночь?

. . - Конечно, один, - недовольно буркнул Гарри. - Джордж, шуточки у тебя… несколько скабрезные.

. . - Уж ничего и спросить нельзя! - возвёл к потолку возмущённые глаза Джордж. - Я имею в виду, ты уверен, что в ту ночь никого из посторонних в доме не было?

. . - Кроме Кричера - никого.

. . - Значит, и с Кричером тоже стоит побеседовать. Короче, я завтра же зайду в редакцию «Ежедневного Пророка» и спрошу, кто разместил там эту фотографию. Сдаётся мне, всё это кем-то подстроено. Вопрос только - кем? Другом или врагом?

. . В комнату вошел Уизли-старший, в его руках была чашка с дымящимся отваром.

. . - Гарри, выпей это. И на сегодня - никаких трансгрессий, ни дальних, ни ближних. Перемещаться будем исключительно посредством Летучего пороха.

. . …Спустя некоторое время Гарри, тщательно подбирая выражения, давал показания в аврорате. Это оказалось нелегко, учитывая, что про Дор-ан-тонган даже упоминать нельзя было, под страхом его конфискации. Если тот факт, что кентавры согласились нарисовать портрет злодея, хотя до того наотрез отказывались сотрудничать с людьми, еще как-то можно было обосновать, то объяснить, как Гарри удалось уничтожить тварь, на которую не действует даже «Авада Кедавра», было трудно. В итоге Гарри решил сказать, что убил зверя, стреляя в него из пистолета Чарли, просто случайно угодил в какое-то уязвимое место. А во время камнепада оружие выскользнуло из рук и упало в пропасть. Он надеялся, что авроры не смогли зафиксировать применение Непростительного заклятия. Он то и дело бросал настороженные взгляды в сторону мистера Уильямсона, дежурного аврора, но тот оставался бесстрастным. Он просто слушал, не переспрашивая и не задавая уточняющих вопросов.

. . Когда Гарри закончил свой рассказ, в кабинет вошёл хмурого вида аврор и чётко доложил:

. . - Мистер Уильямсон, в указанном районе был обнаружен мощный всплеск Магической Энергии. Специальная бригада уже отправлена туда.

. . Уильямсон кивком головы поблагодарил аврора, а вслух сказал:

. . - Хорошо, Брент. Собирайте пока вторую бригаду.

. . Когда дверь за аврором закрылась, Уильямсон вздохнул и мягко обратился к Гарри:

. . - Что ж, мистер Поттер, то что Вы сейчас рассказали, чрезвычайно важно. Как видите, мы проверили Вашу информацию, и повода к недоверию у нас нет. А пока собирается вторая группа авроров, я хотел бы задать Вам несколько вопросов.

. . - Спрашивайте, - с готовностью сказал Гарри. - Я и сам понимаю, что вся эта история выглядит неправдоподобной, да и излагал я ее довольно сумбурно. Просто время уходит, мистер Уильямсон…

. . - Ничего, несколько минут у нас есть. Итак, мистер Поттер, я хотел бы спросить Вас о Чарли Аткинсе. Дело в том, что это именно я допрашивал его по делу о нападении валлийского пещерного дракона на семью его брата. Если честно, он произвел на меня неприятное впечатление. У этого типа явно нездоровая психика, и тому, как мы позже выяснили, были причины. Но прежде всего я хочу показать один снимок, на котором запечатлен Чарли. Мы говорим об одном и том же человеке?

. . Гарри взял в руки фото. На нем был изображен человек, лишь отдаленно напоминавший погибшего маггла.

. . - Нет, здесь он на себя совсем не похож. Но ведь ему изменили внешность, а потом устроили мнимую гибель в автокатастрофе…

. . - Вы знаете об этом наверняка? Или судите с его слов? Кстати, Чарли говорил Вам о том, что он - наркоман?.. Вижу, что нет. А между тем это именно так. До посадки в тюрьму он употреблял [навоз соплохвоста]. Я полагаю, мистер Поттер, вы знаете, что это такое. Работа аврора быстро избавляет от излишней доверчивости. Верить людям на слово - это не про нас. Каждый факт мы тщательно перепроверяем. Наводили справки и о Чарли Аткинсе. Он рассказывал, за что получил пять лет тюрьмы?

. . - Какая разница? Я думаю, за карточные мошенничества, или что-то в этом роде…

. . - Сразу видно, мистер Поттер, что Вы слабо разбираетесь в маггловской юриспруденции. В Англии за карточное жульничество в тюрьму не сажают. Все было куда серьезнее. Наркомания - удовольствие дорогое, и доходов от карточной игры ему вскоре стало не хватать. Тогда Чарли и двое других подонков решили ограбить магазин на окраине Лондона. Дело у них не заладилось с самого начала - охранник успел нажать тревожную кнопку, и маггловская полиция подъехала оперативно. У одного из мерзавцев не выдержали нервы и он открыл стрельбу, в итоге ранил четверых, а двоих - охранника и девушку-продавщицу, убил. Чарли Аткинс пытался уйти, взяв заложника, но ему это не удалось. Он отделался пятью годами заключения лишь потому, что сам никого не убивал, и перед судом предстал впервые. Будучи в заключении, Чарли Аткинс прошел курс лечения от наркозависимости. Но что мешает ему вновь вернуться к излюбленному занятию?

. . Гарри вдруг почувствовал, как в его душе просыпается чувство неприязни к этому аврору. Он недовольно спросил:

. . - Зачем Вы мне это рассказали? Что бы опорочить свидетеля? Даже если Чарли все это выдумал, я-то видел эту тварь собственными глазами. И человек, который гнался за мной в воздухе, а потом сгорел, мне тоже не приснился…

. . - Мистер Поттер, успокойтесь. Я же сказал, что мы Вам верим, поэтому и готовы предпринять беспрецедентные меры по поимке злодея. Вместе с тем, хотелось бы убедится, что Вы абсолютно уверены в своих обвинениях. Я просто пытался напомнить Вам, что они построены на показаниях весьма сомнительного типа, наркомана и уголовника. Между тем, это очень серьезные обвинения. Не стану скрывать, для меня это дело - принципиальное. Именно я руководил расследованием трагедии в Дрэгон Кэйвз, и, как выяснилось только что, проделал свою работу не до конца. Под сомнением оказались и выводы нашего эксперта по волшебной фауне Кристофера Рипли, который выдал заключение, что магглы погибли в результате нападения дракона… Я уж не говорю о Реджинальде Дуайре, старейшем и уважаемом волшебнике, которого Вы обвиняете, как минимум, в укрывательстве опасного преступника и соучастии в убийстве магглов!

. . Гарри не знал, что ответить. В душе он понимал, что сомнения аврора вполне обоснованы. С одной стороны - заключение эксперта, человека уважаемого и авторитетного, с другой - рассказ маггла, которого Гарри видел в первый и последний раз в жизни, бывшего бродяги, уголовника и наркомана… Но самовоспламеняющиеся люди-драконы, черная тварь, выдирающая внутренности из живота Чарли, - все это было на самом деле! Гарри видел это собственными глазами.

. . - Да, мистер Уильямсон, я уверен в своих обвинениях. Я верю, что Чарли Аткинс не врал мне. Я убежден, что неизвестный злодей-ученый после бегства из Запретного леса обосновался в окрестностях Дрэгон Кэйвз, а мэр города находится в сговоре с ним, - твердо сказал Гарри.

. . - Ну, что ж, отлично. Тогда следующий вопрос, уже по существу. То место, где вы с Чарли разговаривали, Вы потом не осматривали его? Не было ли там какой-нибудь пещеры, потайного хода, или чего-нибудь в этом роде? Я почему спросил - судя по Вашему рассказу, он выбрал для разговора не случайное место. Логично было бы предположить, что он там бывал не раз, и, вполне вероятно, что-то прятал. Там не было ничего, напоминающего тайник?

. . Гарри, досадуя на себя за недогадливость, признался:

. . - Да, там была небольшая пещера в скале, но, если честно, я ее не осматривал. Мне даже в голову не пришло… Хотя я запомнил это место очень хорошо, можно прямо сейчас трансгрессировать!

. . Аврор покачал головой:

. . - Не стоит. Во-первых, туда уже отправилась бригада авроров. Во-вторых, даже если там и был тайник, то он, боюсь, уже опустел.

. . - Почему?

. . - Потому, что вслед за химероидом наверняка пришли его хозяева, и все там обшарили.

. . - Вслед за кем?!

. . - Ах, да… Вы же не в курсе. Ну, наверное, уже можно сказать. Мы изучили тех тварей из запретного леса, прежде чем уничтожить. Это оказались химероиды, от слова «химера». Существа, как бы собранные из частей других животных. Попытки их создания предпринимались не раз, к счастью - безрезультатно. Эти твари - единственный в современной истории удавшийся эксперимент подобного рода. Наши специалисты просто разводят руками, это считалось невозможным в принципе.

. . - Вы сказали «в современной истории»… А в прошлом?

. . - В очень отдаленном прошлом такие эксперименты были не в пример удачнее.

. . - Вы говорите об Атлантиде?

. . В этот момент раздался стук в дверь, и всё тот же сурового вида мужчина, заглянув в комнату, кратко доложил:

. . - Команда в сборе. Ждем Ваших распоряжений.

. . - Одну секунду, Брент. Я лично возглавлю эту операцию. Мистер Поттер, Вам придётся отправиться с нами.

. . Гарри проворно вскочил со стула.

. . - Я готов.

. . - Вот и отлично. Тогда вперёд.

. . … Для жителей маггловской части Дрэгон Кэйвз это был заурядный августовский вечер. Обыватели мирно смотрели телевизоры, пили пиво, ругались, любили, сплетничали, и понятия не имели, какие страсти кипят на другой, невидимой части города.

. . А там происходили события, для провинциального городишки доселе невиданные и неслыханные. Десант авроров обрушился на их маленькую общину, как снежная лавина. С заповедника сняли защиту, и бОльшая группа авроров направилась туда, на поиски секретной лаборатории. Меньшая их часть занялась методичным обходом домов местных жителей, с целью сбора информации. Реджинальд Дуайр был довольно бесцеремонно выдернут из постели и препровожден в свой кабинет в ратуше.

. . Гарри было строго-настрого приказано неотлучно находится возле Уильямсона, и не мешать поисковым и следственным мероприятиям. Это не слишком ему нравилось, он бы предпочел находиться вместе с аврорами, принимать активное участие в их действиях. Зато он невольно был в курсе всех событий, но, увы, результаты пока не впечатляли.

. . Во-первых, самая первая группа авроров, прибывшая на место гибели Чарли Аткинса не обнаружила там ничего стОящего. Так, оплавленные булыжники, обугленные фрагменты чьей-то плоти, а чьей - непонятно. Определить, принадлежали ли они человеку, химероиду, или вовсе какой-нибудь корове - было невозможно. Камнепад и последующий оползень уничтожили практически все следы.

. . Об Альфреде Роуэне никто из жителей ничего определённого сказать не мог. Мало того, многие не могли даже припомнить его имени - то ли Альфред Роуэн, то ли Альберт Оуэн, а может быть, Альвин Коуэн. Других подозрительных чужаков в городе не замечали. Вообще, местные волшебники давали показания крайне неохотно. Гарри считал, что причина была в страхе, который испытывали обыватели перед всесильным мэром. Авроры как приехали, так и и уедут, а Реджинальд Дуайр - вечен. Сам градоначальник, хотя и выглядел раздосадованным, но никаких резких заявлений в адрес авроров не делал. Гарри поражался самообладанию этого человека. Неужели он так уверен в собственной неуязвимости и всесильности? С лица мэра не сходила маска ледяной надменности, но выглядел он значительно хуже, чем утром. Его лицо осунулось, под глазами обозначились тёмные круги, резче стали глубокие морщины. Что это - старик не успел наложить грим? Не выпил очередную порцию омолаживающего чудо-зелья? Или всё дело в том «кольце смерти», которое погибло вместе с Чарли? Покойный маггл утверждал, что без этого перстня мэру станет совсем туго. Гарри машинально взглянул на руки мистера Дуайра, но никаких колец на его пальцах не было.

. . Все обвинения в свой адрес мэр с негодованием отметал. Он высокомерно отвечал, что понятия не имеет, о чём речь, и не собирается комментировать весь этот бред. Мало того, градоначальник многозначительно намекал, что кое-кому вскоре придётся нести ответственность за клевету. От Роуэна мэр сходу отрекся, заявив, что не знает, откуда этот проходимец появился и куда потом делся. Да, поначалу он, как градоначальник даже обрадовался, что у дома покойной миссис Брэдли наконец-то появится законный хозяин. Строение, оставшееся без присмотра, постепенно ветшало, и общине приходилось нести определенные расходы на поддержание пустующего дома в приличном состоянии. Увы, радость мэра была преждевременной. Уже через месяц соседи стали подозревать неладное, и он, как глава общины, вызвал Роуэна для беседы. Но проходимец сначала под всяческими предлогами откладывал встречу, а потом и вовсе пропал. Мэр собирался подождать еще немного и сделать официальный запрос о выяснении личности афериста и того, как он оказался наследником всеми уважаемой вдовы Брэдли.

. . Гарри откровенно маялся от вынужденного безделья. Отсутствие результата поисков и самоуверенное поведение Реджинальда Дуайра обескураживали. Вся надежда была на авроров, обыскивающих территорию заповедника. Уильямсон направил туда всех освободившихся людей, но и там, судя по коротким донесениям, пока ничего не обнаруживалось. Зато Гарри наконец-то узнал официальную версию гибели магглов.

. . Если верить ей, дело было так. Во-первых, ещё до нападения дракона на магглов, смотритель заповедника Хьюго Гловер сообщал в Департамент по надзору за магическими существами о том, что драконы ведут себя необычно агрессивно, и один из них, молодой, даже пытался напасть на него. Хьюго объяснял это необычайно холодной зимой и весенней бескормицей и просил увеличить рацион драконов. Но в то время как раз закончилась война, и в Министерстве было не до того. Заявление Хьюго осталось без внимания.

. . Между тем ситуация усугублялась, и 6 июня этого года Хьюго Гловер объявился в мэрии с тревожной новостью - дракон покинул пределы заповедника. Мэр тут же отдал соответствующие распоряжения - оповестить жителей, чтобы те приняли меры предосторожности, а двоих наиболее опытных егерей на мётлах отправил на поиски сбежавшего дракона. В их арсенале было несколько специальных заклинаний, при известной сноровке ими можно было бить по наиболее уязвимым местам дракона, чем заставить его двигаться в заданном направлении. Целью егерей было вернуть дракона в место постоянного обитания. На данном этапе сообщать о происшествии куда бы то ни было мэр не счёл нужным.

. . Спустя некоторое время один из егерей вернулся с шокирующим сообщением - дракон на маггловской территории и атакует дом на окраине города. Мэр с несколькими ближайшими помощниками в экстренном порядке вылетели на место трагедии. Ещё на подлёте они услышали выстрелы и увидели огонь. Хотя дом находился практически за городом, несколько магглов уже сбежались на место происшествия. Первым делом всем им стёрли память и отправили восвояси. Дракона совместными усилиями удалось усмирить и направить в сторону заповедника. Помощь пострадавшим оказывать не требовалось - они все были мертвы. После этого Реджинальд Дуайр отправил одного из своих людей в аврорат со срочным сообщением. Остальных поставил в оцепление вокруг дома, чтобы стирали память случайным зевакам. Сделав это, он направился к дому и собственноручно потушил огонь, чтобы не привлекать излишнее внимание магглов к месту происшествия. Внутри дома был обнаружен уцелевший свидетель, которого мэр обездвижил, но память стирать не стал, в расчёте на то, что авроры захотят с ним побеседовать. Ну, а потом прибыли авроры вместе с экспертом, которые сняли показания с пятерых волшебников, участвовавших в ликвидации последствий инцидента, и с одного уцелевшего маггла. Эксперт осмотрел тела погибших, взял необходимые пробы. После чего авроры занесли трупы в дом и заново его подожгли, сымитировав пожар. Вот, собственно, и вся история, трагичная, но банальная: оголодавший дракон напал на людей. Кстати говоря, вопрос об увеличении прикорма для обитателей заповедника не решен до сих пор. Куда смотрит Департамент по надзору за магическими существами?

. . Гарри с трудом сдерживал растущую ярость. Мэр оказывался со всех сторон прав! Его действия были признаны целесообразными и единственно верными в сложившейся ситуации. Эксперт Кристофер Рипли, будучи допрошенным, снова подтвердил, что, согласно проведённому анализу, он пришёл к однозначному выводу - магглы погибли в результате нападения дракона. Про каких химероидов вы говорите?!

. . Последняя надежда Гарри рухнула, когда уставшие и недовольные авроры начали постепенно возвращаться из заповедника. Единственное, что они смогли обнаружить - запасы драконьей крови, в объеме примерно десяти галлонов, упакованной в специальные колбочки, а так же нехитрое приспособление, именуемое в среде браконьеров «москит». Оно предназначалось для отбора крови у спящего дракона. По ценам «черного рынка», обнаруженное количество крови реликтового пещерного дракона тянуло как минимум на триста галлеонов! Смотритель заповедника Хьюго Гловер арестован и уже дал первые показания. Он отбирал драконью кровь для последующей продажи. На этот отчаянный шаг его толкнула острая потребность в деньгах. Его дочь, живущая в Лондоне, оказалась в бедственном положении. После ареста мужа, оказавшегося в рядах Пожирателей, она, с двумя малолетними детьми, оказалась практически без средств к существованию, с перспективой выселения из дома, за который они с мужем еще не расплатились.

. . Это сообщение вызвало противоречивую реакцию. Кто-то был возмущен, а кто-то сочувствовал смотрителю. Мэр, горестно, вздохнув, сказал, что он нечто подобное за Хьюго подозревал. Что это, конечно большой позор для всей их общины. Он, как мэр, не снимает с себя ответственности за происшедшее, но… Но у него язык не повернется осуждать обезумевшего от горя отца, пусть степень вины Гловера определяет суд. При этом он успел метнуть в Гарри взгляд, исполненный благородного презрения.

. . Уильямсон спросил, констатируя очевидное:

. . - Так значит, никакой лаборатории и никаких химероидов вы не обнаружили?

. . -Нет, сэр. Никаких признаков.

. . - Ну что ж, давайте подведём итог. Что мы имеем? - кисло сказал Уильямсон. - Несколько обгорелых кусков мяса, огромный всплеск Магической Энергии и браконьер-неудачник. Негусто.

. . И тут Гарри не выдержал.

. . - Вы хотите сказать, что я все это выдумал? Что ничего на самом деле не было? Господин эксперт, да Вы знаете, что даже простые обыватели этого городка не верят в историю с драконом-убийцей, - Гарри чувствовал, что ярость захлёстывает его всё сильнее, но не мог остановиться. Он вдруг вспомнил беседу трех аборигенов в пабе «Медный ангел» и с сарказмом спросил, - Вот скажите мне, мистер Рипли, может ли детёныш дракона улететь так далеко от логова?

. . - Детёныш - нет. Но с чего Вы взяли… - неприязненно начал было эксперт, но Гарри не дал ему договорить.

. . - Да с того, что даже я, проведший в этом городе менее суток, знаю, что из всех драконов, обитающих в заповеднике, линяет только молодой. Только ему могла принадлежать чешуя, которую вы нашли на месте происшествия! Скажите мне, как она там оказалась?

. . - Нападение совершил не детёныш, а матёрый самец. Чешуя, которую нашли во дворе дома, принадлежала именно ему. Она была утрачена в результате попадания нескольких пуль, выпущенных из маггловского огнестрельного оружия, что полностью подтверждается показаниями свидетеля-маггла. Тщательный анализ показал, что утраченные чешуйки идеально подходит к тому месту на теле дракона, откуда были выбиты. Кромке того, характер первичного возгорания свидетельствует, что оно возникло в результате воздействия «драконова огня». Существует несколько признаков, по которым это легко можно определить. Вам их перечислить? - с ледяной учтивостью ответил мистер Рипли.

. . Гарри осёкся. Это был, что называется, удар под дых. Он обвёл взглядом хмурых авроров, эксперта Рипли, демонстрирующего оскорблённое достоинство, и злорадствующего мэра. Ну как им всем доказать, что он, Гарри, прав?!

. . В этот момент раздался озабоченный голоса Рона: «Вызываю Гарри Поттера… Вызываю Гарри Поттера…» Его только не хватало! Гарри машинально извлёк из кармана кусочек таша и, раздражённо буркнув: «Я не могу сейчас говорить», дважды стукнул по нему палочкой. В кабинете вдруг стало тихо. Гарри с удивлением отметил, что лица собравшихся застыли в недоумении. Он продемонстрировал синий кристалл со словами:

. . - Это таш, редкий минерал из Ирана, - объяснил Гарри, чувствуя неловкость.

. . Реакция мэра была бурной. Он зло захохотал, а потом воскликнул с нескрываемым облегчением:

. . - Таш! Шестидесятые возвращаются! Теперь понятно, откуда все эти бредни. Мальчик увлекается «синькой»!

. . - Вы о чём? - искренне удивился Гарри. - Этот минерал служит для связи на расстоянии…

. . - О, да! Мы прекрасно осведомлены, для чего служит таш. Если его маленькую толику растереть в пыль, а потом вдохнуть это синее облачко, то можно так расширить своё сознание, что сможешь разговаривать не только на расстоянии, но и во времени. Только не прикидывайтесь невинной овечкой, мистер Поттер! И давно Вы на «синьке» сидите? Я-то по наивности полагал, что это пагубное увлечение осталось в прошлом. Страшно подумать, сколько молодых, подающих надежды волшебников, угробили свои жизнь и рассудок, экспериментируя над собственным сознанием!

. . - Мистер Поттер, откуда у вас синь… этот минерал? Вы знаете, что ввоз таша на территорию Соединённого Королевства запрещён? - строго спросил Уильямсон.

. . Гарри был в состоянии, близком к панике. Известие о том, что у этого камня, оказывается, помимо свойств, перечисленных Роном, были и другие, повергло его в шок.

. . - Секундочку, я всё могу объяснить, - невнятно сказал Гарри, лихорадочно соображая, как выпутаться из щекотливой ситуации. Сказать правду - подставить Рона и Джорджа, а может быть, и их отца…

. . - Да уж постарайтесь, мистер Поттер. А пока прошу Вас отдать камень мне, - требовательно произнёс Уильямсон.

. . «А, провалитесь вы все!» - с отчаянием подумал Гарри и трансгрессировал.

. . …Видимо, тоник миссис Уизли был хорош, потому что на этот раз перемещение в Нору удалось Гарри куда легче.

. . - Гарри, ты опять?! - всплеснула руками матушка Рона.

. . На что волшебник лишь вымученно улыбнулся.

. . - Рон ещё не спит?

. . - Да нет, они с Джорджем наверху… Что случилось на этот раз?

. . - Не беспокойтесь, миссис Уизли, всё в порядке, - ответил Гарри и устремился на второй этаж.

. . … - Да откуда я знал?! - кричал, выпучив глаза, Рон.

. . - Тише, всю округу перебудите, - успокаивал брата Джордж.

. . - Клянусь, ни о том, что таш можно использовать как [навоз соплохвоста], ни о том, что его ввоз на территорию страны запрещён, мы с Джорджем понятия не имели! Скажи ему, Джордж!... Джордж?

. . Старший брат Рона, с преувеличенным вниманием рассматривавший заусенец на указательном пальце, выдержал паузу, затем многозначительно сказал:

. . -Э-э… видишь ли, Рон…

. . - Всё ясно! - застонал младший Уизли. - Джордж, мантикора тебя раздери! Как это на тебя похоже!

. . - Ну хватит орать! - рявкнул Джордж. - Нечего было неопробованный прибор на людях светить! Похвалиться хотелось, какой ты гениальный изобретатель? Вот если бы эту вещь до ума довести, а потом предъявить Министерству, я уверен, мы этот запрет с лёгкостью бы обошли, потому что победителей не судят! Так, всё. Надо успокоиться и придумать, как выпутаться из сложившейся ситуации…

. . Думали долго, почти час, но так ничего и не решили. Единственное, на чём сошлись- Гарри следует завтра явиться в аврорат и рассказать всё, как есть. А Рону с Джорджем придётся покаяться перед отцом и уговорить его воспользоваться собственным влиянием в Министерстве, чтобы как-то смягчить последствия скандала.

. . От всего пережитого за день на Гарри навалилась какая-то сонная одурь. Он попрощался с братьями и с помощью Летучего пороха оказался на Гриммолд плэйс. Кричер, увидев хозяина, радостно залопотал что-то насчёт своего брата Скубби, его сына и хозяина. До Гарри с трудом доходил смысл того, что говорил домовик.

. . - Хорошо, Кричер, я встречусь с хозяином Скубби и обо всём договорюсь. А сейчас я очень устал.

. . - Ах да, Кричер забыл сказать, что к хозяину приходил господин из аврората.

. . Гарри горестно вздохнул.

. . - Давно?

. . - Нет, не очень. Кричер сказал господину аврору, что хозяина нет дома, но он почему-то не поверил. Он ответил, что хочет лично осмотреть дом, не прячется ли где хозяин. Будто Вы - какой-то преступник. Это было унизительно, я так ему и сказал.

. . - А что аврор? - вяло поинтересовался Гарри. Он очень устал и теперь больше всего на свете хотел смыть с себя всю грязь сегодняшнего дня и поскорее лечь спать. Он направился в ванную.

. . - Аврор очень рассердился, и Кричер не посмел больше перечить представителю закона, - ответил домовик, семеня следом за Гарри. - Я разрешил ему войти. Надеюсь, хозяин не слишком рассердится за это на Кричера?

. . - Нет, Кричер, ты всё сделал правильно. И что было дальше?

. . - А ничего. Аврор осмотрел дом и после этого ушёл.

. . - Понятно. Кричер, я хочу помыться, а потом лягу спать. Если будут спрашивать - меня нет ни для кого.

. . Гарри включил горячую воду и с наслаждением встал под душ. Он прямо-таки физически чувствовал, как всё напряжение сегодняшнего нелёгкого дня стекает с него и вместе с грязной водой исчезает в канализации. Стоя под тёплыми струями, Гарри постепенно успокаивался, хорошее настроение понемногу возвращалось. Он бросил рассеянный взгляд на зеркало и остолбенел. От пара оно запотевало и на его поверхности постепенно проступали слова, написанные пальцем по стеклу: «НИКТО ТЕБЕ НЕ ВЕРИТ, ГАРРИ»…

. . Волшебник, отойдя от первого шока, выскочил, как был, нагишом, из ванной и, оставив дверь распахнутой, закричал:

. . - Кричер! Кто заходил в ванную?

. . Прибежал испуганный домовик и непонимающе уставился на хозяина:

. . - Кричер никого не видел, никто не заходил.

. . - А это кто написал? - с этими словами Гарри подтащил бедного домовика к распахнутой двери. Пар выветрился, зеркало очистилось от испарины, и надпись исчезла.

. . - Где? - спросил перепуганный Кричер.

. . Гарри взялся за мокрую голову и прислонился к стенке.

. . - Этот аврор, как он выглядел? Ты его запомнил?

. . - Да, конечно. Я даже спросил, как его зовут.

. . - И что, он представился?

. . - Да. Он сказал, что его зовут Альфред Роуэн.

. . Гарри застонал и сполз вдоль стены на пол.

. . Но насладиться отчаянием Гарри не позволили - в ту же секунду в дверь требовательно позвонили, потом ещё раз и ещё. Проснувшаяся от громких звуков миссис Блэк как обычно в таких случаях закричала:

. . - Грязнокровки! Позор дома моих предков! Мерзавцы! Отребье! Предатели!...

. . Гарри охватила паника. Кто это заявился так поздно? Он никого не ждал.

. . - Кричер, - внезапно осипшим голосом попросил Гарри, - сходи, посмотри, кто там.

. . - Слушаюсь, хозяин, - и с этими словами домовик исчез, а Гарри кинулся обратно в ванную. Схватив ворох одежды, он выбежал в коридор, где его ждал вернувшийся Кричер.

. . - Там авроры, сэр. Они требуют, чтобы Вы открыли им дверь. Впустить их, хозяин?

. . Гарри на секунду задумался, что же сделать. Сдаться на милость стражам порядка, как он и планировал? Но Гарри чувствовал, что ещё не готов для этого. Следует прежде всё как следует обдумать и уже тогда являться в аврорат.

. . - Слушай, Кричер, - шёпотом приказал Гарри, - скажи аврорам, что меня нет дома. Соври, что хочешь, но задержи их как можно дольше. Только не выдавай меня!

. . - Конечно, хозяин. Кричер что-нибудь придумает.

. . Домовик снова исчез, а Гарри, по-прежнему голый, с одеждой в руках, бросился на кухню, к камину.

. . Куда? Куда теперь? К Рону нельзя, там наверняка тоже авроры. В Дрэгон Кэйвз? Ещё лучше. Да ещё в таком виде… Придумал! Только сначала к Хагриду!

. . Гарри быстро развёл заклинанием огонь в камине и сыпнул в него горсть Летучего пороха. Ступив в изумрудное пламя, он чётко произнёс:

. . - Сторожка Хагрида.

. . И последнее, что он услышал перед тем, как огонь поглотил его, были крики миссис Блэк и возгласы авроров, ворвавшихся в дом.

. . …О том, что заявляться в гости так поздно, без приглашения, да ещё мокрым и голым - это, мягко говоря, неэтично, Гарри подумал, уже вываливаясь из камина Хагрида. От попавшей в нос золы волшебник раскашлялся и разбудил хозяина.

. . - Гарри?! Это ты?! Откуда… - севший в кровати Хагрид начал было удивляться, но, спохватившись, ойкнул и натянул одеяло до самого подбородка. Хотя Гарри всё равно успел заметить на полувеликане трогательную розовую пижамку с мишутками.

. . - Хагрид, спокойно. Понимаешь, я скрываюсь от авроров.

. . - В таком виде?! - изумлённо спросил Хагрид. - Гарри, ты меня пугаешь.

. . - Ах, да. Я сейчас оденусь и уйду. Ты спи, спи, не обращай внимания.

. . Но Хагрид, уже окончательно проснувшийся, ответил:

. . - Они уже были здесь, авроры эти. Я сказал им, что ничего не знаю, и что тебя не видел. Что же такое происходит, гиппогриф меня раздери? Что им надо от тебя, Гарри?

. . - Не волнуйся, Хагрид, ничего страшного. Я всё потом тебе объясню. Только не сейчас, мне надо спешить.

. . - А-а… Опять к кентаврам?

. . - Ну да. Соскучился, знаешь ли, по своим подданным. Всё переживаю, как там они, бедные, - ответил Гарри, натягивая брюки.

. . - Да что с ними сделается? Может, всё-таки объяснишь…

. . - Позже, Хагрид, позже. Аврорам ни слова, договорились?

. . - Естественно… Только одного я тебя не отпущу. В Запретном лесу даже днём опасно, а уж ночью…

. . - Хагрид, не волнуйся. У меня будет очень опытный провожатый. Я вызову Бейна, с помощью лука я могу с ним связаться.

. . - Вот как? - удивился Хагрид.

. . - Я и сам не знал. Это мне сегодня днём объяснили. Достаточно просто представить кого-то из кентавров, держа лук в руках, и послать мысленный призыв. А единственный кентавр, которого я запомнил лучше всего, это Бейн. Не считая Фиренца, конечно, но он мне в данной ситуации вряд ли поможет. Так что придётся побеспокоить предводителя кентавров, он меня и проводит.

. . Хагрид с сомнением покачал головой.

. . - Гарри, ты плохо знаешь кентавров. Я бы на твоём месте не слишком доверял Бейну. Кто знает, что у него на уме?

. . Гарри, решив положить конец дискуссии, категорично заявил:

. . - Хагрид, я должен пойти один. Спокойной ночи. Считай, что я тебе приснился.

. . После чего, помахав рукой на прощание, он выбежал из избушки.

. . Гарри не сомневался, что Хагрид последует за ним, поэтому поспешил спрятаться в ближайших кустах. По правде говоря, ему и самому не очень хотелось обращаться к кентаврам, но их селение было единственным местом, где авроры его не найдут. Гарри сейчас больше всего хотелось уединиться и всё хорошенько обдумать.

. . Он достал Дор-ан-тонган, сжал лук в руках и почувствовал, как погружается в упоительный транс. «Настроиться» на Бена было легко, мысленный взор Гарри как бы нёсся сквозь чащобы Запретного леса в селение кентавров. Волшебник видел, как Бейн спит в своём жилище, стоя на четырёх ногах и положив человеческий торс на широкую подвесную полку, застланную мягкой шкурой. Гарри прошептал:

. . - Проснись, Бейн.

. . Кентавр открыл глаза. Его лицо на секунду исказила гримаса недовольства.

. . - Это я, Гарри Поттер, человек, которому ты поручил уничтожить Ноа. Мне нужно укрыться вашем селении на некоторое время. Проведи меня к себе через Лес.

. . В это время частью своего сознания Гарри увидел, как на пороге хижины появился Хагрид с фонарём в одной руке и арбалетом - в другой.

. . «Г-а-р-р-и-т-ы-г-д-е-в-е-р-н-и-с-ь…» - донесся, словно откуда-то издалека, голос лесничего.

. . Другая часть сознания, занятая общением с Бейном, замечала, как кентавр окончательно пробуждается ото сна, берёт лук, выходит из дома и чуть ли не с порога срывается вскачь.

. . - Стой, где стоишь. В лес не заходи, там очень опасно. Я тебя найду, - услышал Гарри в своей голове голос Бейна.

. . Гарри усилием воли заставил себя «отключиться» от мысленной связи с Бейном и выпустить из рук Дор-ан-тонган. Выйдя из транса, он помотал головой, окончательно приходя в себя, и огляделся в поисках Хагрида, но того уже не было видно. Неугомонный полувеликан всё-таки решил отправиться в Запретный лес, следом за Гарри. Волшебнику стало даже немного стыдно за своё бегство. Всё-таки у него есть Дор-ан-тонган, мощнейшее оружие, а у Хагрида...

. . Гарри встал перед выбором - ждать Бейна в условленном месте, либо бежать за Хагридом и убедить того вернуться.

. . После долгих колебаний Гари выбрал первое. Не хватало ещё разминуться с Бейном и заблудиться. В отличие от Хагрида, волшебник в Запретном лесу почти не ориентировался. Когда Гарри был здесь днём, лесничий признался, что дороги к селению не знает даже он, но взялся проводить волшебника в надежде на то, что они встретят в лесу кого-нибудь из кентавров. Так и вышло. Правда, на полпути Хагриду в категорической форме было предложено вернуться. Никто не мог знать, где живут кентавры, кроме Гарри, конечно.

. . В общем, Гарри успокоил себя тем, что его друг, как человек опытный, не будет далеко углубляться в лес и подвергать риску свою жизнь. Гарри надеялся, что Хагрид, не обнаружив его поблизости, вскоре вернётся домой.

. . Но время шло, Хагрид не появлялся. Гарри мучился от чувства вины и беспокойства за своего друга. Когда он уже окончательно решил бежать на поиски лесничего, из леса появилась тёмная фигура. Гарри вздохнул было с облегчением, но в следующую секунду до него донёсся топот копыт, и он понял, что это был кентавр. Гарри в нетерпении выбежал ему навстречу.

. . - Бейн, я понимаю, что мы не в восторге друг от друга. Я приношу извинения за беспокойство, но, в конце концов, это выполняя ваше поручение, я нарвался на крупные неприятности, и поэтому, думаю, что вправе рассчитывать на помощь со стороны кентавров.

. . - Всегда к вашим услугам, мистер Поттер, - с некоторой долей сарказма в голосе ответил Бейн. - Следуй за мной. Я приведу тебя в селение кратчайшей дорогой.

. . - Отлично. Но сначала мы должны разыскать Хагрида. Он ушёл в лес искать меня и что-то долго не возвращается.

. . - Хагрид хорошо знает Лес, и Лес знает Хагрида. Полувеликану ничего не угрожает. Но если мы начнём его разыскивать, то можем проблуждать друг за другом до утра.

. . Гарри нахмурился и жёстко заявил:

. . - Бейн, я сказал, что мы сейчас пойдём следом за Хагридом, и будем искать его, пока не найдём.

. . - Как прикажешь, - бесстрастным тоном ответил Бейн. - Куда он пошёл?

. . - За мной, я покажу.

. . Запретный лес и днём не был идеальным местом для прогулок, а уж ночью и подавно. Они углубились в лес всего на каких-то сотню ярдов, а Гарри уже стало жутковато. Почему-то вспомнилось, как на втором курсе они с Роном бежали вслед за пауками к Арагогу. Прошедшие годы не избавили его от ужаса той ночи. Гарри зажёг огонёк на конце палочки, чтобы было не так страшно, и крикнул:

. . - Хагрид, ты где? Отзовись!

. . На что кентавр сердито сказал:

. . - Ты хочешь осложнить нам путешествие? Погаси немедленно свой фонарик. Много ли он освещает? Зато тебя самого видно за милю. И кричать тоже не надо. Мало ли чьё внимание ты можешь привлечь. Держись рядом со мной, старайся не отставать.

. . Гарри решил, что предостережения кентавра разумны, и погасил свет. Бейн, судя по всему, ориентировался в темноте куда лучше Гарри и двигался довольно бодро и целенаправленно. Последнее обстоятельство слегка встревожило Гарри.

. . - Бейн, ты не забыл, что нам нужно найти Хагрида? Куда ты так бежишь?

. . - Мистер Поттер, я ещё раз напоминаю вам, что лес ночью опасен. Нужно идти как можно быстрее. Мы и так уже привлекли к себе внимание, - с этими словами кентавр резко развернулся, поднял лук и пустил стрелу куда-то в темноту. Тотчас раздался короткий визг, и какое-то крупное животное с хрустом ломанулось сквозь заросли.

. . Гарри вздрогнул и спросил:

. . - Кто это был?

. . - Какая разница? Он решил поужинать, но явно переоценил свои возможности. Вот поэтому держись поближе ко мне.

. . Они продолжили свой путь в кромешной темноте. Гарри старался не отставать от Бейна, но тот шёл очень быстро. Так продолжалось довольно долго, они всё дальше углублялись в Запретный лес. Гарри постоянно ощущал чье-то недружелюбное внимание к собственной персоне. В один момент волшебнику вдруг показалось, что он слышит чей-то возглас и хруст ломаемых веток.

. . - Ты слышал? - спросил он Бейна. - Это, должно быть, Хагрид. Нам надо туда. Хагрид! Мы здесь! - громко крикнул Гарри, забыв об осторожности.

. . На этот раз кентавр пришёл в ярость.

. . - Тебе что, жить надоело? В таком случае я немедленно увожу тебя назад, к избушке лесника.

. . - Бейн, это точно был Хагрид!

. . - Откуда тебе знать? Мало ли кто кричит ночью в лесу… К тому же, я иду по следам лесничего.

. . - Ты что, их можешь различить? - удивлённо спросил Гарри.

. . - Такое большое существо, как Хагрид, не может двигаться по лесу, не оставляя за собой следов. Не разглядеть их может только слепой.

. . - Даже ночью?

. . - Даже ночью, если ты кентавр, - уверенно ответил Бейн.

. . Возглас раздался снова. Гарри был в смятении. С одной стороны, не верить кентавру у него не было оснований, с другой - ему казалось, что он точно слышал голос Хагрида. Он замешкался, остановившись на пару секунд, в надежде, что ещё раз услышит непонятный звук.

. . Увы, в лесу стояла зловещая тишина. Обернувшись, Гарри увидел, что кентавра поблизости уже нет. «Отстал!» - в панике подумал Гарри и побежал вперёд, туда, куда, по его мнению, должен был идти Бейн. Но того нигде не было, и Гарри, забыв об осторожности, не выдержал и крикнул:

. . - Бейн, ты где?

. . К его удивлению, Бейн откликнулся:

. . - Я здесь. Догоняй молча, - его раздражённый голос доносился откуда-то справа.

. . Гарри бросился в ту сторону, но споткнулся, потерял равновесие и с треском рухнул в невесть откуда взявшуюся яму. Он упал на что-то, напоминавшее моток верёвок, и тотчас понял, что его здесь ждали. Волшебник даже охнуть не успел, как его руки и ноги оказались оплетены чьими-то гибкими щупальцами. Гарри рванулся, что было сил, пытаясь выдернуть руку, но тщетно. Масса, на которой он лежал, ходила ходуном и исторгала всё новые и новые щупальца, которые моментально брались за дело.

. . - Диффиндо! - крикнул он, но взмахнуть палочкой не смог, и заклинание не сработало.

. . Гарри откровенно запаниковал, и, забыв про всякую осторожность, закричал:

. . - Бейн!

. . Но очередной щупалец обвился вокруг шеи, и крик получился сдавленным.

. . Гарри охватила ярость. Он не собирался умирать в вонючей яме, связанный по рукам и ногам. Он вдруг вспомнил, как на первом курсе они втроём угодили в Дьявольские Силки. Гермиона, помнится, посоветовала не двигаться и ударила по растению волшебным огнём. Но сейчас руки связаны, а заклинание требует специального взмаха, иначе не подействует. Тогда Гарри решил хотя бы привлечь к себе внимание и прохрипел:

. . - Люмос.

. . Внутреннее пространство ямы тут же осветилось. От увиденного Гарри стало вовсе нехорошо. Ему вдруг захотелось всё здесь испепелить, пусть даже вместе с собой.

. . Волшебник постарался успокоиться. Неведомый враг, похоже, не намеревался убивать его моментально. Щупальца держали крепко, но не сильнее определённых границ. Душить, по крайней мере, его точно не собирались.

. . - Гарри! Я уже бегу! - раздался откуда-то сверху и издалека голос Хагрида.

. . И тотчас волшебник почувствовал, как на него посыпалась земля.

. . - Не гаси свет и не шевелись! - услышал он голос Бейна. - Я постараюсь перебить основные побеги…

. . Несколько стрел друг за другом вонзились в плоть хищного растения. Гарри почувствовал, как оно судорожно забилось, хватка его ослабла. Гарри даже попытался освободиться, но Бейн строго прикрикнул:

. . - Лежи, как лежишь, иначе я могу попасть в тебя, - и снова выпустил несколько стрел.

. . Гарри последовал приказу. Спустя секунду он услышал, как кто-то взревел голосом разъярённого великана:

. . - А ну опусти лук! А то из арбалета получишь! Где Гарри?! Что ты с ним сделал, тварь четвероногая?!

. . - Попрошу без оскорблений, Хагрид. Я пытаюсь спасти твоего друга-раззяву, который двух шагов по лесу не может сделать, чтобы не угодить в Когти Стервятника!

. . Из-за света Гарри не видел, что же творится наверху, и на всякий случай подал голос, чтобы успокоить лесничего:

. . - Всё нормально, Хагрид. Я в порядке, лучше помоги мне освободиться.

. . Выбравшись с помощью лесничего из ямы, Гарри немного привёл себя в порядок. От пережитого его колотила нервная дрожь. Он не удержался, повернулся к злосчастной ловушке и, содрогаясь от ярости и отвращения, всё-таки пустил туда огненное заклятие. Хищные побеги вспыхнули, корчась и извиваясь.

. . - Ну и зачем ты это сделал? - осуждающе произнёс Бейн. - Все хотят жить, и это растение не виновато, что ты стал его добычей.

. . - Растение, может быть, и не виновато! - взревел Хагрид. - Виноват ты! Я уверен, что ты специально повёл Гарри этой дорогой, чтобы он попал в Когти Стервятника!

. . - Я? Хагрид, ты переходишь границы. Ты, полувеликан, хочешь меня оскорбить? Так знай… - голос кентавра зазвенел от ярости.

. . - Бейн, Хагрид, стойте! - перебил их Гарри, вставая между противниками. - Нам сейчас не до этого. Бейн, ты обещал довести меня до селения.

. . - Я обещал и доведу, - спокойным голосом ответил кентавр, по-прежнему не сводя взгляда с Хагрида.

. . - Я пойду с вами, - категорично заявил лесничий.

. . - Нет, это исключено, - возразил Бейн. - Никто из людей, кроме Гарри Поттера, не должен знать, где находится селение кентавров.

. . - А с чего я поверю, что ты не заманишь Гарри в очередную ловушку?

. . Бейн в ответ лишь смерил лесничего презрительным взглядом.

. . - И всё равно я пойду с вами, - не унимался Хагрид. - Мне нужно убедиться, что Гарри будет цел и невредим.

. . - Мы сделаем лучше, - ответил, наконец, Бейн, - Гарри Поттер, ты сядешь мне на спину. Так тебе будет удобнее, а мне - спокойнее. Ну что, Хагрид, теперь ты отстанешь?

. . Гарри мысленно охнул, оценив серьёзность поступка Бейна. Как он уже понял, для кентавра посадить человека на спину значило великое унижение, и раз уж Бейн на такое пошёл…

. . - Ну в самом деле, Хагрид, - Гарри решил вступиться за кентавра. - Ведь Бейн сам спас меня от этого растения. У нас нет причин не доверять ему.

. . Хагрид обиженно засопел, но всё же согласился:

. . - Ну ладно. Однако смотри у меня, Бейн, за этого парня ты отвечаешь лично. Если хоть волос упадёт с его головы…

. . Бейн снова смерил Хагрида презрительным взглядом и сказал сквозь зубы:

. . - Лучше помоги ему сесть.

. . И лесничий, обхватив Гарри за талию, легко посадил его на спину кентавра. Тот коротко бросил:

. . - Держись за меня, - и тут же сорвался с места.

. . Гарри успел напоследок крикнуть Хагриду:

. . - Не волнуйся, со мной всё будет хорошо.

. . Остаток пути они проделали быстро, но дорогу Гарри не запомнил, потому что всё, что он видел по сторонам, скрывала ночная мгла. Когда вдали засветился какой-то огонёк, Бейн остановился и велел Гарри слезть.

. . - Мы сейчас приближаемся к селению. Иди строго за мной, не отставай. О том, что я довёз тебя на спине, никому не слова.

. . Гарри понятливо кивнул и пошёл вслед за своим провожатым.

. . …Деревня кентавров ночью походила на цыганский табор. Большая поляна, по краям которой теснились строения, отдалённо напоминавшие шатры, с виду примитивные, но Гарри знал, что внутри довольно уютно. Для кентавра, конечно. В центре поляны горел костёр, около которого несли службу двое вооружённых луками кентавров. Неудивительно - в Запретном лесу водится много всякой опасной живности.

. . Часовые, заслышав их приближение, всполошились и подняли луки, но Бейн издали подал условный клич и стражи успокоились. Гарри и Бейн степенно вошли на поляну, которая играла в селении кентавров роль центральной площади. Часовые наблюдали за ними с нескрываемым интересом. Бейн после неловкой паузы сказал, глядя куда-то поверх головы Гарри:

. . - Ну вот, я тебя привёл. Что дальше? Где ты будешь ночевать, я не знаю. Приказать своим сородичам, в отличие от тебя, я не могу. Так что можешь выбрать любой из домов, отказать тебе никто не посмеет. Правда, наши жилища для людей могут показаться неудобными…

. . Гарри внутренне усмехнулся - к себе Бейн его даже и не подумал пригласить. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

. . - Не волнуйся, ночь тёплая, я прекрасно переночую у костра. Бейн, можно один прямой вопрос? За что ты так меня не любишь? - Гарри хотел сказать «ненавидишь», но в последний момент передумал. - Я не покушаюсь на твою власть, лук Дора вы подарили мне совершенно добровольно. Я не враг ни тебе, ни твоему народу.

. . - Как я могу ненавидеть хозяина Дор-ан-тонгана?- с пафосом воскликнул Бейн, но его глаза сверкнули с недоброй насмешкой. - Я даже подумать плохо о тебе не могу без боли. Равно как и любой из нас.

. . - Ну хватит, Бейн. В конце концов, я никого ни о чём не просил. Это была ваша инициатива. Кстати, почему вы решили поручить столь ответственное дело именно мне? Бригада авроров справилась бы с поимкой лесничего Волдеморта гораздо быстрее. У них и сил, и возможностей больше. К слову сказать, они и так его ищут, несмотря на ваше упрямое нежелание сотрудничать. Так почему ваш выбор пал на меня? Только не надо говорить, что я герой, в одиночку победивший Волдеморта. Ты прекрасно знаешь, что это не так. Все честные волшебники, все разумные существа приложили руку к этой победе. Кентавры в том числе!

. . Бейн молчал, хмуро глядя в сторону.

. . - Хорошо, поговорим завтра, - вздохнул Гарри.

. . Он развернулся и решительно направился к костру. Часовые, явно слышавшие разговор, смотрели на Гарри с неким удивлением. Он поздоровался:

. . - Добрый вечер, э-э… джентльмены.

. . Кентавры переглянулись и фыркнули от смеха.

. . Гарри смутился.

. . - Извините, не знаю, как к вам правильно обращаться. Но вы оба явно не леди, а значит - джентльмены.

. . Один из кентавров, гнедой масти, откровенно заржал:

. . - Слыхал, Рипс? Ты у нас, оказывается, джентльмен!

. . - Да уж точно не леди! - поддержал его другой кентавр, пегий. - И добавил, обращаясь к Гарри, - Не узнаешь меня? Я провожал тебя сегодня к Лею.

. . Гарри посмотрел на часовых. Сказать по правде, он и не старался запомнить своего провожатого. Он не знал, сколько живут кентавры, но эти, судя по всему, были еще очень молоды, может быть, они даже являлись ровесниками Гарри. Видимо, поэтому они относились к волшебнику без обычной кентаврийской настороженности и враждебности. А может, все дело было в Дор-ан-тонгане.

. . Кентавр по имени Рипс продолжал:

. . - Кстати, посмотри-ка, Лей тоже не спит. Вон его дом!

. . Гарри посмотрел в ту сторону и увидел, что старый художник стоит в дверях своей хижины, держа в руках светильник, и смотрит на волшебника.

. . - Что-то совсем старик сдал, - грустно заметил гнедой товарищ Рипса.

. . - Скоро его Бейн совсем доконает, - со злостью в голосе ответил пегий кентавр и вздохнул.

. . - За что Бейн не любит Лея? - спросил Гарри.

. . - Бейн никого не любит, - с непонятной интонацией ответил Рипс.

. . - Лей с Фиренцем были друзьями, - объяснил гнедой.

. . Вот оно что. Гарри вгляделся в фигуру седого кентавра, скудно освещённую огоньком сальной лампы. Лей явно чего-то ждал. Может, он хотел поговорить с Гарри? Похоже на то. Сам подойти не решался, опасаясь попасть в ещё большую опалу к Бейну.

. . - Пойду, попрошусь на ночлег к художнику, - сказал Гарри и добавил, - спокойной ночи, джентльмены!

. . Оба часовых снова развеселились.

. . Гарри шёл к дому Лея и вспоминал свой первый визит в селение кентавров. Тогда его приняли настороженно, если не сказать - враждебно. Гарри это расстроило и даже взбесило, в конце концов, он же практически работает на них! Гарри разразился страстной речью, может быть, немного сумбурной, зато искренней, чем, похоже, добился некоторой симпатии со стороны этих существ. По крайней мере, большей их части. Единственное сомнение, которое он испытывал - стоило ли публично демонстрировать свою власть над Бейном. С одной стороны, Гарри, похоже, нажил себе очередного врага. С другой - он чувствовал, что с Бейном иначе нельзя. Гарри не доставляло удовольствия разговаривать с ним исключительно в повелительном наклонении, но другой интонации кентавр не воспринимал. Он, похоже, относился к той категории существ, которые доброе к себе отношение принимают за слабость. Фиренц, судя по всему, был прав, утверждая, что Бейн попросту запугал своих соплеменников.

. . Лей и вправду ждал Гарри. В ответ на приветствие он ответил загадочно:

. . - Я знал, что ты придешь.

. . Гарри удивился:

. . - Откуда?

. . - Неважно. Мой дом - единственное место, где тебе будут рады предоставить ночлег. Остальные слишком боятся Бейна.

. . - А Вы нет?

. . - Мне уже поздно его бояться, - ответил Лей и посторонился, пропуская Гарри в дом.

. . Непонятно, что он имел в виду: то ли свою старость, то ли что-то ещё - Гарри уточнять не стал. Он второй раз за день вошёл в жилище Лея и увидел, что хозяин уже приготовил для него плетёный гамак, застланный мохнатой шкурой.

. . - Ложись, - просто сказал Лей, - тебе нужно как следует выспаться. Завтра тебе понадобится много сил.

. . - Вы предрекаете мне очередной тяжёлый день? - невесело усмехнулся Гарри. - Впрочем, тут не надо быть особым провидцем. Я и сам это чувствую.

. . Гарри подумал - стоит ли раздеваться? Его универсальный костюм путешественника после того, как побывал в жестоких объятиях хищного растения, был, мягко говоря, грязен. Зато его карманы по-прежнему скрывали и мантию-невидмку, и Дор-ан-тонган, и таш, будь он трижды неладен.

. . - Ложись спать в одежде, - видя его сомнения, сказал Лей, - неизвестно, дадут ли тебе выспаться.

. . Гарри вздохнул и улёгся в гамак. Шкура была на удивление мягкой и уютной.

. . - А Вы?

. . - Не беспокойся за меня. Я привык не спать по ночам. Маленько порисую.

. . Гарри понял по голосу, что старый кентавр чем-то встревожен. Он сказал:

. . - Лей, я не хочу вмешиваться в жизнь вашего народа, но, коль уж так вышло, что я напрямую связан с вами, не просветите ли вы меня, что происходит в вашем племени? Этот Бейн - кто он? Я заметил, что многие его недолюбливают или откровенно боятся.

. . Кентавр задумчиво посмотрел на пламя светильника и начал рассказывать:

. . - Бейн - сложная личность. Я помню, он с самого детства был очень сильным и горячим парнем. Ровесники его побаивались, но уважали. Постепенно вокруг него сложилась компания таких же сорвиголов, и он был там за вожака. У нашего народа нет письменности, и поэтому вечерами старейшины рассказывают молодым Кентаврийский Эпос, историю нашего народа. Молодым балбесам это не очень-то интересно, но Бейн всегда слушал с жадным интересом. Его кумиром был Дор, наш древний предводитель. Его историю он заучил наизусть. Бейн верит в то, что у нашей расы великое будущее. Он говорит, что века разобщенности и анархии привели нас к нынешнему бедственному положению. Он убеждён, что восстановление жёсткой власти позволит объединить всех кентавров и дать им лучшую жизнь. Он бредит теми благословенными временами, когда кентавры были могущественной расой. По словам Бейна, он даже знает, как вернуть нашему народу волшебную силу. Кое-кто из кентавров заразился его идеями, но многие, в том числе и я, считают это утопией и бредом. Личная свобода - высшая ценность для кентавра. У нас нет власти, над ними нет законов. Так решили наши предки много веков назад, и я не думаю, что здесь надо что-то менять.

. . - И за это Бейна не любят? За его идеи? - спросил Гарри.

. . - Не только за это. Когда в лес пришёл Ноа, и кентавры снова превратились в рабов, Бейн пострадал меньше остальных. Его спины ни разу не коснулась плеть, он не возил на себе грузы - он был надсмотрщиком. Ноа сразу выделил его из всех и держался с ним не как с остальными: никогда не кричал на него и уж тем более не наказывал. Вот за это его многие ненавидят. Но надо отдать Бейну должное - многих из нас, благодаря своему особому положению, он избавил от унижений и наказаний. Некоторые ставят ему это в заслугу, но остальные, в том числе и я, прекрасно понимают, что из-под удара плетей он выводил только преданных ему кентавров, а неугодных - подставлял.

. . Тут Гарри не выдержал:

. . - Но когда Ноа бежал из леса, неужели Бейну это всё сошло с рук? Никто с ним даже не попытался свести счёты?

. . Лей вздохнул:

. . - Конечно, попытались, практически сразу, но это оказалось не так-то легко. К тому времени у Бейна было немало верных сторонников, весьма отчаянных голов. Попытка призвать Бейна к ответу была ими жестоко подавлена… Тебе покажется странным, но после этого авторитет Бейна даже усилился. Многие из нас до сих пор признают лишь силу в решении конфликта. Видишь ли, Гарри, в нас соединены два начала, животное и человеческое. Разумным быть трудно, поэтому животное начало преобладает у многих кентавров. Их логика примитивна - кто сильнее, тот и прав. Это прискорбно, но это - правда. К счастью, встречаются и исключения, например, Фиренц.

. . После того, как с недовольными было покончено, Бейн собрал всё наше племя и поклялся, что сбежавший Ноа будет уничтожен любой ценой. Он объявил, что отныне главной своей целью считает уничтожение расы господ. Он сказал, что, покуда жив хотя бы один из Ноа, кентавры не могут считать себя свободным народом. И добавил, что все, кто желают участвовать в этой борьбе, могут к нему присоединиться. В это время сражение за Хогвартс только началось, и, справедливости ради стоит отметить, что именно Бейн повёл своих сторонников на помощь защитникам Хогвартса, чем снискал уважение волшебников.

. . Кстати говоря, лесничий Волдеморта покинул лабораторию ещё до того, как Битва была закончена. Видимо, предвидел её исход. Бейн и здесь не оплошал - он и его друзья поспешили уничтожить ненавистное сооружение, насколько смогли. К тварям они, конечно, приблизится не посмели, да и вообще, разрушить столь основательное здание им оказалось не под силу. Вот тогда и родилась идея - обратится за помощью к волшебникам.

. . - А я-то здесь при чём? - искренне удивился Гарри. - Почему вы выбрали меня? Почему подарили Дор-ан-тонган?

. . Лей застонал.

. . - Это было величайшей ошибкой. Бейн неправильно истолковал слова древнего пророчества и решил, что ты наилучшая кандидатура для…

. . - Для чего?

. . - Гарри, не искушай меня, я не имею права говорить. Лучше ложись спать.

. . Лей потушил светильник и вышел из хижины. Гарри покачался в гамаке, пытаясь успокоиться и уснуть, но, несмотря на всё напряжение дня, сон не приходил. Не оставляло в покое гнетущее чувство, что он упустил что-то важное. Его неведомый противник все время опережает его на шаг. Из этого следует неутешительный вывод - враг прекрасно осведомлен обо всем, что собирается предпринять Гарри. Надо собраться с мыслями, проанализировать события последних дней, и составить какой-никакой план действий. Хватит плыть по течению. Итак, только факты, за подлинность которых он может поручиться.

. . Первое - ему вручают Дор-ан-тонган, после чего он спонтанно решает полететь на отдых в Уэльс. Спонтанно ли? Джордж считает, что это было кем-то подстроено. Кто-то прямо или косвенно повлиял на выбор Гарри. Что ж, Джордж обещал это выяснить, будем надеяться, что у него это получится.

. . Далее. Нападение незнакомца, оказавшегося впоследствии человеком с драконьей кровью. Стоп. Откинем драконью кровь. Он ней Гарри знает только со слов Чарли. Незнакомец следил за ним от самого Лондона и хотел его убить. Спрашивается - за что? Что изменилось в жизни Гарри к тому моменту? Ответ очевиден - он стал собственником древнего артефакта, Дор-ан-тонгана. Незнакомец хотел завладеть луком Дора? Тогда напрашивается другой вопрос - откуда он узнал, что Дор-ан-тонган у Гарри? О факте дарения знали только Рон с Гермионой, Хагрид и кентавры. Кто проболтался?

. . Рона с Гермионой Гарри исключил сразу. Хагрид? Вполне возможно, что добродушный лесничий мог случайно сказать кому-нибудь о ценном подарке кентавров. Но тогда он должен был это сделать не позднее вчерашнего утра. А это можно легко проверить. Остаются ещё кентавры. Похоже, не все в племени рады тому, что лук Дора оказался в руках у Гарри. Но стали бы они обращаться к другому человеку, чтобы вернуть артефакт? Вряд ли, ведь тогда существует риск распрощаться с реликвией навсегда.

. . Что ж, над этим стоит ещё подумать. А пока идём дальше. Итак, незнакомец в небе по чьей-то наводке следил за Гарри и пытался убить… Стоп, это тоже не факт. Зеленый луч Авады спутать ни с чем невозможно, но незнакомец стрелял в Гарри зелёными молниями. Очевидно, что ничего хорошего они бы не принесли, но, тем не менее, это была не Авада.

. . Тогда скажем так, незнакомец, пытаясь завладеть Дор-ан-тонганом, хотел воздействовать на Гарри неизвестным заклятием. У него это не получилось. После гонки по лесу незнакомец напоролся на сук и сгорел, не сказав-таки ни слова. Но Гарри успел заметить на его руке татуировку - восьмилучевую звезду. Что это за знак - пока непонятно, но теперь он помнит его очень хорошо. Надо будет выяснить, чей это символ, и что он означает, а еще лучше - попросить об этом Гермиону.

. . Гарри вздохнул. Вспоминать о позорном провале в Дрэгон Кэйвз не хотелось. Тем не менее, это придется сделать. То, что в заповеднике не обнаружили никакой лаборатории, говорит только о том, что она находится в другом месте. Либо её не было вовсе. Самое главное - верить или нет Чарли? Гарри был в сомнении. Интересно, что бы ему сейчас посоветовал Дамблдор? Наверняка, седой профессор сказал бы что-нибудь вроде: «Прислушайся к своему сердцу, мой мальчик…». Гарри прислушался к себе и понял, что внутренне он убежден - Чарли не лгал. Хорошо, значит будем исходить из этого. Лаборатория есть, просто искать её надо в другом месте.

. . Арест Гловера. Кто он на самом деле - неудавшийся браконьер или сообщник мэра и компании? Отбирал он драконью кровь для продажи, или она предназначалась для других целей? Гловер настолько верен (или обязан) Дуайру, что готов взять всю вину на себя? Хорошо бы встретится со смотрителем и поговорить с ним, но как это сделать?

. . Далее, случайно ли Гарри угодил в яму с Когтями Стервятника. Хагрид убежден, что Бейн это подстроил. Мог он это сделать? Безусловно. Никто лучше кентавров не знает Запретного Леса. Причинить вред обладателю лука Дора напрямую Бейн не мог, и попытался сделать это косвенно? Но зачем ему убивать Гарри, после того, как он собственноручно передал волшебнику Дор-ан-тонган и тем самым обязал Гарри разыскать и уничтожить Ноа? Надо будет уточнить у Хагрида, что это за растение - Когти Стервятника, где оно растет, и проходил ли он рядом с ним этой ночью. Бейн, помниться говорил, что шел по следам Хагрида. А пока следует поостеречься и не слишком доверять предводителю кентавров.

. . И последнее - кто такой Альфред Роуэн? Издевательская фраза на зеркале - злая шутка, демонстрация превосходства, или здесь что-то иное? Зачем он приходил в дом Гарри? Выяснением личности Альфреда Роуэна надо заняться в первую очередь. Возможно, здесь кроются ответы на многие загадки. Вот этим он завтра с утра и займётся. Надо обратиться к Гермионе и Рону и с их помощью узнать всё, что известно об этом человеке аврорам.

. . Приняв решение, Гарри несколько успокоился и тотчас уснул.

. . Гарри проснулся, когда был уже день. Открыв глаза, он увидел, что через дверной проем, кожаный полог над которым был откинут, в дом Лея льется яркий солнечный свет. В помещении стоял упоительный аромат жареного мяса, и было слышно, как кто-то хлопочет в глубине хижины. «Сколько же я проспал?» - с некоторой паникой подумал Гарри. Но его попытка бодро соскочить с постели едва не окончилась конфузом - гамак предательски накренился и Гарри еле удержался от позорного падения вниз лицом. В глубине комнаты кто-то фыркнул от смеха.

. . Гарри осторожно покинул свое ложе и увидел девушку-кентавра. Она выкладывала на широкое блюдо дымящиеся куски мяса, посыпая их какими-то травами, при этом с нескрываемым интересом разглядывала Гарри. Тот слегка смутился и поздоровался:

. . - Доброе утро, мисс…

. . Та вдруг прыснула со смеху:

. . - Как ты сказал? Мисс?

. . Гарри смутился еще больше.

. . - Извини, я не знаю, как тебя зовут, а по возрасту ты больше похожа на мисс, чем на миссис…

. . Девушка-кентавр от души рассмеялась, причем ее смех был настолько искренним и заразительным, что Гарри тоже невольно заулыбался.

. . - Называй меня лучше аше. Именно так у нас принято обращаться к девушке, если не знаешь, как ее зовут. А то слово, ну, которое ты сказал, оно означает… Нет, не буду говорить, - отсмеявшись, сказала она. - А вообще, меня зовут Тунга. Я дочь сестры Лея, он просил принести тебе воды для умывания и еды. Наши мужчины добыли сегодня кабана.

. . - Спасибо, Тунга, - сказал Гарри.

. . Он тоже с интересом посмотрел на племянницу Лея. Она была довольно симпатична, даже несколько скуловатое лицо не портило впечатления, а напротив, добавляло некоей дикой красоты. Густые черные волосы, белые зубки и насмешливые живые глаза, те вообще сражали наповал. Из одежды на ней был только лиф, расшитый яркими бусинками.

. . - Раздевайся, я полью тебе. Скажи, зачем тебе столько одежды летом? Все люди так одеваются?

. . Гарри, сняв куртку, с наслаждением подставил руки и плечи под льющуюся ледяную воду. Тунга, видимо оценив сложение Гарри, сделала вывод:

. . - Наши мужчины куда сильнее и красивее. Не понимаю, почему именно люди владеют этим миром?

. . - Сам удивляюсь, - сказал Гарри, вытираясь.

. . Потом он приступил к трапезе, а Тунга, впервые получившая возможность запросто побеседовать с представителем расы людей, решила использовать свой шанс до конца и прямо-таки заваливала волшебника вопросами. Впрочем, все они в конечном итоге сводились к одному - любви. От некоторых ее вопросов Гарри бросало в краску, но Тунга искренне недоумевала - а что здесь такого? Или у людей все как-то по-другому? Юный волшебник счел за благо сделать вид, что слишком увлечен едой, тем более, что мясо и вправду было упоительно вкусным, и бурчал в ответ нечто неопределенное.

. . Конец его нравственным мучениям положил Лей. Когда он вошел в хижину, Тунга прервала свою очень содержательную лекцию о правилах хорошего тона в период ухаживаний, принятых среди молодых кентавров, и вежливо сказала дяде:

. . - Как ты и просил, я принесла твоему гостю еды и развлекаю его беседой. Оказывается, люди ничего не понимают в настоящей любви!

. . Лей с теплотой посмотрел на Тунгу и сказал несколько слов на кентаврийском. После чего девушка с явным сожалением попрощалась и ушла, одарив Гарри лукавым взглядом и грациозно взмахнув напоследок хвостом.

. . - Что, смутила тебя моя племянница? - поинтересовался Лей. - Ей скоро выбирать спутника жизни, и она задурила головы половине нашего молодняка.

. . - Еще бы, она просто красавица! - вполне искренне поддакнул Гарри, желая сделать приятное Лею.

. . - Это точно, - согласился тот. - Но Создатель с ними, с этими аше, у них только любовь на уме. Мы же должны поговорить о делах мужских. Разговор будет серьезный, и я думаю, нам следует подыскать укромное место, потому, что если нас подслушают - быть беде.

. . - Не подслушают! - Гарри достал волшебную палочку. - Я окружу твой дом заклятием неслышимости, это защитит нас от лишних ушей.

. . - Пока ты спал, - сказал Лей, дождавшись, когда волшебник произведет все необходимые манипуляции, - я жег травы и смотрел на звезды. Я обращался к Хранителю Всех Дорог, чтобы он помог тебе и указал короткий путь. Из меня неважный муфру, но кое-что открывается и старому Лею. Вот только откровения приходят к нам на языке Изначальных, жаль, что ты им не владеешь, Гарри. Я, как смог, перевел на твой родной язык, надеюсь, ты поймешь, о чем там речь.

. . Лей прочистил горло, его лицо сделалось сосредоточенно-серьезным. Он немного помолчал, а потом начал читать нараспев:

. . - Тебе твой старый друг поможет сделать ход на поле незаконченной игры. Иные солнца, лучшие миры - все это бред. Он знает это, как никто другой, и этим знанием поделится с тобой.

. . Число - суть всякой вещи, в этом мудрость. Ищите ту, что это не забыла, она хранит ключи от страшной тайны чудовища, которого любила.

. . Лей умолк. Гарри тоже молчал, переваривая услышанное. По правде говоря, он был несколько разочарован.

. . - Лей, если честно, то я не вполне уловил смысл этого предсказания. Ты не мог бы выразиться яснее?

. . Кентавр развел руками.

. . - Толкование откровений - отдельная наука, и я в ней не силен. К тому же это не предсказание, а указание короткого пути, то есть подсказка, как тебе проще добиться поставленной цели. Ты можешь принять ее или отказаться, но она предназначена только тебе, а я даже понятия не имею, о чем там речь. Так что тебе придется догадываться самому.

. . Гарри задумался. Старый друг - скорее всего Дамблдор. Бывший враг, которого Гарри напрасно подозревал во всех смертных грехах, похоже, Снейп. Но оба профессора мертвы, как же он сможет с ними связаться? Разве что с их портретами, которые висят в Хогвартсе. Что же касается последней фразы, то там вообще сплошные загадки. Женщина, любившая чудовище? Может, речь идет о пресловутой невесте Альфреда Роуэна? Скорее всего. Но как ее разыскать?

. . - Лей, что касается той женщины… не мог бы ты добавить хоть чего-нибудь более определенного? - без особой надежды спросил Гарри.

. . Кентавр сочувственно покачал головой:

. . - Того, что сказано вполне достаточно. Думай, Гарри, размышляй. Я могу добавить лишь некоторые собственные предчувствия, но они мало тебе помогут. Что-то подсказывает мне, что эта женщина ближе, чем ты думаешь. Но ее ищут и враги, поэтому тебе стоит поторопиться. Если все оставить, как есть, то она вряд ли увидит завтрашний рассвет… Да, забыл сказать, наши видели сегодня Хагрида в лесу, он очень переживает за тебя. Поспеши к нему, Гарри, твои друзья уже там. Вместе вы сможете разгадать все загадки, я уверен.

. . ***

. . …Рон, прихлебывая чай, рассказывал:

. . - Ты бы знал, как папа ругался! Правда, шепотом, чтобы мама не услышала. Я никогда своего старика таким злым не видал. Сегодня прямо с утра они с Джорджем направились в Министерство, улаживать скандал. Чем дело закончится, даже не знаю. Тебя нигде нет, как сквозь землю провалился. От Кричера ничего не добьешься, понял только, что авроры за тобой приходили и «старая хозяйка сильно ругалась». Потом уже мы с Гермионой решили, что ты можешь прятаться у Хагрида, и решили заглянуть к нему, пока у Гермионы перерыв на ленч. Но то, что ты ночевал в Запретном Лесу у кентавров - такое нам даже в голову придти не могло!

. . Гарри усмехнулся и с нескрываемой теплотой посмотрел на своих друзей. Как здорово, что они снова вместе.

. . Гермиона между тем со вздохом оторвалась от рисунка, на котором Гарри старательно изобразил восьмиконечную звезду, увиденную им на руке бедняги Чарли.

. . - Нет, не могу вспомнить. Где-то я этот знак видела. И про «Чёрное солнце» тоже слышала, был когда-то такой орден. Но вот так, навскидку, ничего конкретного сказать не могу. Надо будет поискать в архиве, может быть, даже в закрытых документах. Гарри, ты ничего не путаешь? Этот знак точно называется «Чёрное солнце»?

. . - Да, именно так его называл тот несчастный маггл.

. . Гермиона нахмурилась.

. . - Гарри, то, что ты сейчас рассказал, очень тревожно. Тут и в самом деле попахивает заговором. Особенно меня беспокоит возможность создания химероидов и превращение маггла в волшебника. Я была уверена, что подобное не осуществимо в принципе, но если поверить тому, что успел рассказать тебе Чарли, то это факт. Следовательно, неизвестный Хозяин либо гениальный волшебник, либо вообще, существо не из нашего мира. И то, и другое представляет потенциальную угрозу для нашего общества. Этим должно заниматься Министерство.

. . Гарри скривился от досады:

. . - Если ты помнишь, Гермиона, я уже пытался до них достучаться. И чем все закончилось? Хозяин этих тварей на свободе, господин мэр злорадствует, а я вынужден скрываться, словно преступник!

. . - Но, Гарри, если бы ты захотел, то смог бы доказать собственную правоту! Вместо того чтобы просто бежать безо всяких объяснений! - не отступала Гермиона.

. . - Как я мог доказать? Подвергнуться легалименции? Во-первых, тогда аврорам стало бы известно многое из того, про что им знать совсем необязательно. Про использование мною «авады кедавры», например, или про лук Дора… А во-вторых, я не намерен позволять копаться в моей памяти кому бы то ни было. И не надо ссылаться на Дамблдора - у него были свои резоны, у меня - свои.

. . - Гарри прав, - пробасил вдруг Хагрид. - Авроры тоже маленько через край хватили. Лучше бы настоящих злодеев искали, чем за Гарри гоняться. Тоже мне, нашли преступника! Ведь сколько раз убеждались, что он всегда говорит правду, все равно не верят. Вот и приходится бедному Гарри ночью по Запретному лесу скитаться и ночевать у кентавров в стойбище, вместо того, чтобы спокойно спать в собственной постели. Знали бы вы, как я вчера за него испугался, когда Бейн его в ловушку с Когтями Стервятника заманил! Да, именно заманил, я в этом уверен так же точно, как в том, что моя мамаша была великаншей! Гарри, ты угощайся, а то на тебе лица нет. Наверняка эти кентавры даже не предложили тебе поесть.

. . Гарри улыбнулся:

. . - Не беспокойся, Хагрид, я замечательно выспался на свежем воздухе, а потом меня вдоволь накормили.

. . - Попробовали бы они не накормить своего повелителя! Он бы их всем стадом гарцевать заставил! - поддакнул Рон.

. . - Ну, хорошо, коли так. Ну ладно, ребята, вы еще посидите, а я ненадолго отлучусь, пора зверушек покормить. Гермиона, ты остаешься за хозяйку, налей всем еще чаю.

. . Друзья тоже засобирались, но Гарри, подмигнув Рону, сказал:

. . - Я, пожалуй, и вправду выпил бы еще чаю. Очень он уж у тебя, Хагрид, ароматный.

. . Польщенный великан пробасил: «Угощайтесь на здоровье» и скрылся за дверью. Когда они остались одни, Гарри сказал:

. . - Ребята, то, что я вам сейчас скажу, предназначено только вам. Я не то чтобы не доверяю Хагриду, но мы же его хорошо знаем - у нашего друга большое доброе сердце, но секреты хранить он не умеет. Дело в том, что пока я был у кентавров, Лей, это тот художник, нарисовавший портрет лесничего Волдеморта, составил для меня нечто вроде предсказания. Вот оно, - с этими словами Гарри процитировал Лея.

. . Когда он закончил, в комнате воцарилась тишина.

. . - Я понял только одно, - сказал Гарри со вздохом, - что мне нужно посоветоваться с Дамблдором и Снейпом, а в конце речь идет о невесте пропавшего Альфреда Роуэна. Фраза «Число - суть всякой вещи» каким-то образом должна навести на ее след, но у меня, честно говоря, нет никаких соображений на сей счет. Еще Лей добавил, что у нас мало времени. Если пустить события на самотек, то эта женщина не доживет до утра. Что скажете? Есть хоть какие-нибудь идеи?

. . Гермиона даже привстала от волнения:

. . - Не может этого быть… слишком невероятно… Хотя по возрасту она вполне подходит… - растеряно произнесла девушка.

. . - Что? Гермиона, что тебе известно? - воскликнул Гарри.

. . - У меня единственная ассоциация с этой фразой. «Число - суть всякой вещи», это изречение украшает кабинет нумерологии. Вы там ни разу не бывали, поэтому откуда вам это знать, но фамилию Вектор слышали наверняка, - торжественно объявила Гермиона.

. . - Профессор Вектор? Преподавательница нумерологии? - переспросил обалдевший Рон.

. . - А почему бы и нет? - вскричал Гарри. - Лей сказал, что она ближе, чем кажется. Надо срочно бежать в Хогвартс.

. . - Подожди, не надо в Хогвартс. Насколько я помню, они с мужем живут в Хогсмиде, неподалёку от школы. Она наверняка дома, тем более, что сейчас каникулы.

. . - Отлично. Спасибо, Гермиона, я отправляюсь туда прямо сейчас.

. . - Я с тобой, - заявил Рон, вставая из-за стола. - А то тебя одного невозможно на пять минут оставить. То на химероида нарвёшься, то в яму провалишься.

. . - Тогда и я с вами, - решительно сказала Гермиона, - потому что вы оба хороши.

. . - Тебе же на работу, - удивился Рон.

. . - Ничего, если немножко задержусь, миссис Бартет в претензии не будет.

. . - Ну да. Особенно, если учесть, что ты вчера опять сидела в своём архиве до полуночи, - ворчливо заметил Рон.

. . ***

. . В детстве Хогсмид у Гарри прочно ассоциировался с каникулами, Рождеством, беззаботными посиделками и казался большим, весёлым, многолюдным. Но теперь Гарри с некоторым удивлением обнаружил, что Хогсмид, по сути, маленькая деревня. Даже в «Трёх мётлах», где сидели друзья, было практически пусто.

. . Гарри, Рон и Гермиона сидели за столиком и понуро прихлёбывали из кружек сливочное пиво. А грустить было из-за чего: такой многообещающий поход закончился, по сути, пшиком. Они догадались правильно - профессор Вектор, в девичестве Редуэлл, и в самом деле была когда-то невестой исчезнувшего Альфреда Роуэна. Ее дом они нашли довольно быстро, благо профессор была здесь человеком известным, но побеседовать с ней не удалось. Её супруг, желчного вида мужчина, сходу понял, что перед ним лица не официальные, а, скорее всего, даже праздные. Поэтому он особо не церемонился, заявив, что его жена уже дала все необходимые разъяснения по поводу исчезновения Альфреда Роуэна аврорам, которые приходили сегодня утром. Если молодых людей интересуют подробности, то пусть обращаются в аврорат. Миссис Вектор устала и никого не принимает. После чего довольно грубо захлопнул дверь перед носом ребят, дав понять, что дальнейшие разговоры невозможны.

. . - Да не переживай ты так, - сказал Рон, распечатывая коробку с шоколадной лягушкой. - Оп-па! Поймал! Посуди сам, если профессор Вектор уже дала показания аврорам, то ей ничего не угрожает. Вот раньше, до того, как она встретилась с аврорами, у врагов был смысл её убить, а сейчас-то зачем? Знаешь поговорку: «Поздно запирать конюшню, когда лошадь уже увели»? Лишний риск, причём совершенно неоправданный. Ух ты, смотрите! Гарри Поттер! У меня такого вкладыша ещё не было.

. . Гарри поперхнулся пивом.

. . - Твоя популярность растёт!

. . - Надеюсь, хоть фотография приличная?

. . - Нет, не очень. Вот когда ты из Уэльса вернулся, ну, с локонами, тогда такой красавчик был! Надо было фотографов сразу пригласить. Девочки Соединённого Королевства всех лягушек бы пораскупали!

. . Гермиона, покосившись на приятеля, еле заметно покачала головой. А вслух сказала:

. . - Знаешь, Гарри, Рон в чём-то прав. Я не знаю, что имел в виду Лей, но убивать профессора Вектор у врагов теперь нет никакой необходимости. Меня беспокоит другое. Я ведь тоже наводила об Альфреде Роуэне справки в архиве. Совершенно заурядная личность: родился в Ливерпуле, учился на Рейвенкло, причем весьма средне, результаты СОВ у него были не лучше и не хуже, чем у прочих его однокурсников. Наверняка была куча знакомых. Был роман с девушкой Септимой Редуэлл, которая училась с ним на одном курсе. В общем, все как у всех. На каком этапе он превратился в гениального злодея, способного на такие трюки, какие современной магии даже не снились? Ну не тянет посредственный выпускник Рейвенкло на представителя древней и могущественной цивилизации атлантов.

. . - И, тем не менее, таинственный лесничий Волдеморта и Альфред Роуэн - один и тот же человек. Если, конечно, у него не было брата-близнеца, - хмуро произнес Гарри.

. . - Не было. Он вообще сирота, с трех лет рос в приюте.

. . - Гермиона, ты не о том думаешь! - довольно резко ответил Гарри. - Кентавры прекрасно запомнили этого человека, и Лей нарисовал его портрет. Лично меня сейчас больше всего беспокоит безопасность профессора Вектор. Почему аврорат не удосужился поставить охрану возле дома важного свидетеля?!

. . - Не посчитали нужным. Я же говорю, она рассказала все, что знала, а знала она, похоже, немного. Двадцать лет прошло, шутка ли. Вот авроры и решили, что никого она не интересует, и убивать ее никто не собирается, - пояснил Рон.

. . - Профессору Вектор угрожает опасность, - сказал, как отрубил Гарри. - Эх, значит надо в Хогвартс идти, просить профессора МакГонагл, чтобы разрешила поговорить с портретом Дамблдора. Он должен помочь мне сделать следующий ход, если верить Лею.

. . - Какой ты упрямый, Гарри, - вздохнул Рон. - Ну, хочешь, давай дежурство за домом Вектор установим?

. . Гарри не ответил. Из всей троицы он один сидел лицом к окну, из которого была прекрасно видна центральная улица Хогсмида, залитая августовским солнцем. Только что мимо окна прошел рослый мужчина, чье лицо вызвало у Гарри смутное беспокойство. А когда он вспомнил, где видел этого человека, то стремительно вскочил со стула.

. . - Гарри, ты чего?! - удивился Рон, подхватывая кружку, которая чуть было не опрокинулась.

. . - Там, на улице, только что прошел человек. Я узнал его, это один из егерей драконьего заповедника в Дрэгон Кэйвз! Буквально вчера я видел его в резиденции господина мэра, во время допроса. Что ему надо здесь?

. . С этими словами Гарри сорвался с места и выбежал наружу. Он успел заметить, как мужчина свернул за угол, на улицу, ведущую к дому профессора Вектор. Гарри похолодел от неприятного предчувствия. Он, не раздумывая, бросился за незнакомцем, доставая на ходу волшебную палочку. Стоило бы надеть мантию-невидимку, но на это бы ушли драгоценные секунды, к тому же по улице как раз проходил какой-то местный обыватель. Свернув за угол, Гарри увидел, что мужчина резко остановился и обернулся. Они встретились взглядами, и по злобной усмешке, исказившей лицо незнакомца, юный волшебник понял, что егерь его тоже узнал. Размышлять было некогда, и Гарри, резко выбросив руку с зажатой в ней палочкой, выкрикнул на бегу:

. . - Ступефай!

. . Заклятье угодило егерю в голову, но, как ни странно, срикошетив, отлетело в сторону, не причинив тому никакого вреда. При этом Гарри успел заметить, как кожа на лице мужчины странным образом изменилась, словно покрылась сеточкой, сделалась бугристой. Впрочем, разглядывать его лицо у Гарри не было времени, он пригнулся и метнулся влево, ожидая ответного выстрела, и вовремя: фиолетовый луч ударил в мостовую туда, где он только что был. «Человек-дракон!» - пронеслось в голове у Гарри. Чарли, помнится, говорил, что обычные заклятья на них не действуют. «Что же делать?» - лихорадочно соображал он, перекатываясь по пыльной мостовой в сторону. Получается, что егерь неуязвим, а Гарри практически безоружен!

. . - Экспелиармус! Петрификус тоталус! - раздалось вдруг дуэтом, и два разноцветных луча ударили по незнакомцу, с предсказуемым, впрочем, результатом. Егерь дважды дернулся, и только.

. . - Я же попал! - обиженно взревел Рон, - что за…

. . В этот момент где-то над головой Гарри распахнулось окно, и пронзительный женский голос закричал:

. . - Что здесь происходит?! А ну-ка, немедленно прекратите! Безобразие!

. . Тут же откликнулся другой голос, тоже женский, но басовитый:

. . - Что за шум, Дороти?

. . - Да молодежь, чтоб им пусто было, дуэль, похоже, затеяли! Всякий стыд потеряли!

. . - Вот я сейчас как выйду, да как влуплю им!

. . Гарри бросил быстрый взгляд на егеря, но того уж не было. Судя по всему, успел трансгрессировать

. . - Где он? Исчез, мерзавец! - с досадой воскликнул Рон, помогая подняться Гарри.

. . - Да. И нам тоже стоит убраться поскорее, пока весь Хогсмид сюда не сбежался, - сказал Гарри, и вся троица дружно дала деру…

. . Когда они удалились на достаточное расстояние, Гермиона, которая, как все волшебники, бегать не умела и не любила, задала резонный вопрос:

. . - А куда бежим-то?

. . Друзья остановились и перевели дух. Гарри сказал:

. . - К дому профессора Вектор. Я не знаю, куда делся этот тип, но уверен, что изначально он направлялся к ней. Что-то у меня нехорошее предчувствие, давайте поторопимся.

. . Вскоре друзья в растерянности стояли неподалёку от парадного крыльца дома миссис Вектор и делали вид, что рассматривают живую изгородь.

. . - Ну и, как выражается наша уважаемая невестка, ке фер? - кисло поинтересовался Рон.

. . Гарри недоумённо посмотрел на него. Гермиона пояснила:

. . - Это по-французски означает «что дальше?».

. . - Вот именно. Фер-то ке? - переспросил Рон.

. . - Как по-французски будет «не знаю»? - несколько раздражённо спросил Гарри Гермиону.

. . - Не знаю, - честно ответила та.

. . - Что, так и будет? Какой легкий язык, чем-то на английский похож, - усмехнулся Гарри

. . Филологический диспут прервала профессор Вектор, появившаяся в дверях дома. Она спустилась по ступеням, бросила насторожённый взгляд в сторону троицы и направилась вдоль по улице. Вероятно, она собралась в магазин или куда-то по своим делам. Гермиона шикнула на ребят:

. . - Стойте здесь и не вмешивайтесь. Мне кажется, я сумею найти с ней общий язык. В конце концов, я была её лучшей ученицей.

. . - И единственной, - шёпотом добавил Рон.

. . Ребята смотрели, как Гермиона двинулась вслед за профессором Вектор. Вот она нагнала её, и они, не торопясь, пошли рядом. Судя по всему, профессор Вектор была рада встрече, и Гарри с надеждой подумал, что у Гермионы действительно может получиться разговорить свою бывшую учительницу. Волшебницы вместе вошли в магазин, а когда, нагруженные сумками, вышли, то уверенным шагом отправились прямо к дому четы Вектор. Пока хозяйка открывала дверь, девушка на секунду повернулась к ребятам и приложила палец к губам, мол, пока не высовывайтесь, - и скрылась за дверью.

. . - Что бы мы без нее делали? - с восхищением прошептал Рон.

. . Гарри молча согласился. Потянулись долгие минуты ожидания, но чем дольше продолжалась беседа Гермионы с профессором Вектор, тем больше возрастала уверенность ребят, что из их затеи может получиться что-то стоящее.

. . Гарри спросил Рона:

. . - Теперь-то ты веришь, что профессору угрожает опасность?

. . Рон, пожав плечами, ответил:

. . - Если ты про того типа, то совсем не факт, что он замышлял что-то плохое. Может, он был здесь по своим делам. Бабушку навестить собирался, например. А тут мы… Любой бы испугался и удрал!

. . - Ты же видел, что заклинания на него не действуют! Это человек-дракон. Что-то у него с кожей твориться, она словно чешуей покрылась после того, как я в него попал! - яростно зашептал Гарри.

. . - Мало ли, у кого что с кожей твориться… Ну хорошо, хорошо, только не надо так зыркать на меня глазами, а то дыру на мантии прожжешь. Допустим, этот тип и в самом деле собирался ее убить. Но мы его спугнули, и сегодня он явно сюда больше не сунется. Согласен?

. . - Все равно, надо убедить авроров, чтобы поставили к ней охрану, - упрямо сказал Гарри. - И вообще, у меня складывается стойкое убеждение, что у врага есть осведомитель где-то в моем окружении. Что бы я ни предпринял, противник успевает сделать ход первым.

. . - Э-э… Надеюсь, меня ты не подозреваешь?

. . - Прекрати, Рон. Признаюсь, иногда мне хочется прибить тебя за ослиное упрямство, но тебе я верю, как самому себе.

. . - Спасибо и на том. Хотя насчет упрямства - надо еще посмотреть, у кого его больше, - усмехнулся Рон, и добавил уже серьезно, - знаешь, у нас с Гермионой такое же чувство. Джорджу не нравится история с твоим сном, он уверен, что кто-то намеренно подставил тебя под удар. Но он обещал с этим разобраться в ближайшее время, возможно, даже сегодня.

. . Вернулась Гермиона примерно через час, удерживая что-то под мантией. Судя по довольной улыбке, волшебнице удалось раздобыть что-то ценное.

. . - Ну и как все прошло? Что она рассказала?- первым не выдержал Рон.

. . - Спокойно! Мне удалось кое-что узнать, но давайте сначала отойдём куда-нибудь.

. . - Пойдемте в школу, мне все равно надо пообщаться с портретами Дамблдора и Снейпа, - предложил Гарри.

. . - Знаете, заставить профессора Вектор рассказать мне о своем исчезнувшем женихе оказалось непросто. Она вообще, похоже, не любит ворошить эту историю, особенно сейчас, когда вышла замуж за Магнуса Вектора. Он, как я поняла, ужасный ревнивец. Профессор давала официальные показания в его присутствии, поэтому и не сказала аврорам всей правды, а тем просто не хватило ума выпроводить мужа. Зато у меня это получилось. После нескольких деликатных намёков ее супругу хватило такта избавить двух дам от своего общества, и не мешать их приватной беседе. Не сразу, правда, но тем не менее.

. . - Гермиона, не томи, давай сразу к делу, - попросил Гарри, которому, как и Рону, не терпелось услышать историю профессора Вектор.

. . - Ну что ж. В общем, Септима Редуэлл познакомилась с Альфредом Роуэном ещё в Хогвартсе. Они вместе учились в Рейвенкло, на одном курсе. Волшебница была отличницей, Альфред же учился так себе. Правда, у них было одно общее увлечение - нумерология, магия чисел. Добавлю от себя, что Септима, как я поняла, была куда больше влюблена в Альфреда, чем он в нее. По ее описанию, молодой Роуэн был весьма хорош собой - высокий, плечистый, светловолосый и голубоглазый. Но нумерология и все, что с ней связано, была для него все-таки на первом месте. Девушка увлеклась этой наукой, скорее всего, позже, чтобы разделять интересы любимого человека. Они много времени проводили вместе в библиотеке, изучая труды по этой теме. Профессор Вектор и по сей день убеждена, что с исчезновением Альфреда Роуэна волшебный мир потерял блестящего ученого. Она до сих пор восхищается его гениальными рандоматическими уравнениями. Рандоматика, Рон, это раздел нумерологии, изучает закономерности в последовательностях случайно выбранных чисел, но ты даже не пытайся запомнить это слово…

. . Их роман развивался, но после окончания школы произошел неприятный инцидент. Родители Септимы были чистокровными волшебниками и при этом весьма зажиточными, поэтому пришли в ужас от перспективы обретения такого зятя. Они сочли, что сей провинциал - банальный охотник за приданным. Ее отец прямо заявил Альфреду, что тот не пара Септиме. Он сказал, что если мистер Роуэн мечтает получить руку его дочери, то должен сначала чего-то добиться в жизни, хорошо зарекомендовать себя в обществе. А пока пусть и думать забудет о Септиме.

. . Расстроенный и униженный Альфред покинул Лондон и направился в свой родной Ливерпуль. Но Септима не собиралась сдаваться. Она продолжала тайно встречаться с Роуэном. Молодые люди, наплевав на все запреты, решили тайно пожениться. Дело шло к свадьбе, но Альфред всё медлил. Видимо, хотел заработать какой-нибудь капитал, чтобы содержать свою будущую жену. Своего дома у Роуэна не было, поскольку он был сиротой и провел детство в приюте, и он снимал комнату, при этом делил ее с каким-то пожилым волшебником. Парень готовился к свадьбе и экономил на всем, не гнушаясь никакими заработками. Неизвестно, сколько бы это всё длилось, да только однажды Альфред пропал.

. . Септима Редуэлл стала волноваться и решила навестить своего любимого в его жилище, чего раньше никогда не делала, кстати. Молодой человек стеснялся своего скромного быта и убогой комнатушки. Но и там его не было, вместо Роуэна к ней вышла хозяйка дома и сказала, что тот неожиданно съехал, причём одновременно со вторым постояльцем, снимавшим комнату, - в этом месте своего рассказа Гермиона вздохнула. - Знаете, ребята, если вначале профессор Вектор была со мной откровенна, то, как только речь зашла об исчезновении Альфреда Роуэна, она как-то зажалась и откровенно скомкала разговор. Сказала только, что она была в отчаянии, сделала заявление в аврорат об исчезновении человека, но все было бесполезно. Септима Редуэлл не пожалела даже единственного портрета, на котором они были изображены вместе с Альфредом. Его нарисовал уличный художник, когда они, счастливые, беззаботно гуляли по Косому переулку. Девушка надеялась, что этот портрет поможет аврорам в их поисках, но те не слишком себя утруждали, допуская даже оскорбительные намеки, что парень просто передумал жениться и банально удрал. Ее отец был того же мнения - он считал, что этот проходимец понял, что приданного Септиме не видать, и принялся охмурять другую богатую дурочку.

. . Единственной вещью, оставшейся в память об исчезнувшем Альфреде, была его мантия. Хозяйка квартиры передала ее Септиме, и та хранила эту вещь все последующие годы. Даже когда по настоянию родителей вышла замуж за Магнуса Вектора, она не нашла в себе сил расстаться с дорогим ее сердцу предметом. Но сегодня профессор Вектор на это решилась. Вот эта мантия, - с этими словами Гермиона достала и положила на стол плотно свернутый кусок ткани темно-зеленого цвета.

. . У Рона и Гарри синхронно отвисли челюсти. Друзья сидели в библиотеке Хогвартса, куда их любезно проводила Минерва МакГонагл. Профессор была счастлива видеть всю троицу вместе и обещала всяческое содействие, но, к сожалению, уделить им достаточно времени не могла - новый учебный год вот-вот начнется, а еще столько работы! Ребята были рады и тому, что профессор, исполнявшая обязанности директора, позволила им уединиться в школьной библиотеке, где они могли спокойно поговорить.

. . Первым пришел в себя Рон:

. . - Э-э… ты ее что, украла?

. . - В этом не было необходимости, - ответила Гермиона, разворачивая мантию. - Она отдала ее мне сама. Хотя, если честно, этот жест и мне показался немного странным… Я попросила разрешения взглянуть на мантию Альфреда, профессор, после некоторых колебаний, достала ее из тайника, долго разглядывала, а потом вдруг решительно передала ее мне. Я удивилась, но миссис Вектор сказала: «К чему иллюзии? Я и так слишком долго обманывала себя». Мне кажется, что профессору просто не с кем было на эту тему поговорить, я оказалась первым человеком за двадцать лет, с которым она решилась обсудить больной вопрос... Наша беседа помогла ей понять, что жить одним лишь прошлым нельзя.

. . - Почему она пошла на откровенность именно с тобой? - удивился Гарри.

. . - Не знаю. Она всегда ко мне очень тепло относилась. Вы сами знаете, нумерологию в школе не очень жалуют, считают ее предметом второстепенным, необязательным. И профессор Вектор всегда искренне радуется каждому новому ученику, который решил изучать ее предмет. А если добавить, что изо всех ее немногочисленных учеников я была единственной девочкой, к тому же понимавшая нумерологию лучше многих высоколобых парней… В общем, у нас с профессором Вектор еще со времен школы взаимная симпатия. И еще - я была честна с ней. Я рассказала, не вдаваясь в лишние подробности, почему мы разыскиваем Альфреда. Я предупредила о возможной угрозе ее жизни, и посоветовала обратиться в аврорат, с просьбой выделить ей охрану… Ну что, друзья, вот перед нами мантия загадочного Альфреда Роуэна, - сказала Гермиона, расстелив вышеупомянутый предмет одежды на столе. У кого какие соображения?

. . Ребята принялись разглядывать мантию.

. . - Она очень старая, таких теперь никто не носит, - сказал Рон. Потом, подумав, добавил, - Вы знаете, у нас дома ничего не выбрасывается, родители хранят всякую старинную рухлядь, в том числе одежду, но я не припомню такого фасона даже среди старых папиных мантий.

. . Гарри нахмурился:

. . - Профессор Вектор сказала, что Альфред Роуэн был высок и широкоплеч? Что-то по его мантии такого не скажешь. Дайте-ка я прикину ее на себя.

. . Гарри взял со стола мантию и надел ее. Она оказалась на удивление тяжелой, сделанной из плотной шерсти. Такие носят зимой, и они стоят гораздо дороже легких, летних мантий.

. . - Вот видите? - спросил он ребят. - Она даже мне как раз впору, даже немного коротковата, пожалуй. А я не сказал бы про себя, что отличаюсь богатырским телосложением.

. . - Гарри, стой так, как стоишь, - сказала Гермиона.

. . Она подошла к Гарри и осторожно сняла с мантии длинный волос.

. . - Интересно, - произнесла она задумчиво. - Неужели Альфред носил такую шевелюру?

. . - Для мужского он слишком длинен, - сказал Рон, - скорее всего, это женский волос.

. . Гермиона с сомнением покачала головой:

. . - Да нет, это как раз мужской волос. Видите, он седой и грубый. Похоже на волос из бороды. Откуда он тут взялся?

. . - Профессор Вектор говорила, что Альфред снимал комнату на пару с каким-то пожилым волшебником, может это его волос? - предложил свою версию Рон.

. . - Или это его мантия, - сказал Гарри.

. . Друзья посмотрели на него с удивлением.

. . - Ты хочешь сказать, что миссис Вектор хранила все эти годы, как реликвию, мантию какого-то старика? - вытаращил глаза Рон.

. . Гермиона нахмурилась и глубоко задумалась.

. . - Мальчики, помолчите, - попросила она. Затем, после некоторой паузы, сказала, - похоже на то. Профессор искренне верила все эти годы, что мантия принадлежала любимому человеку. Иногда, может быть, некоторые сомнения у нее появлялись, но она их гнала. Влюбленной женщине обманывать себя легко… Когда я ей рассказала о втором пришествии Альфреда Роуэна в качестве лесничего Волдеморта, она была в шоке. Авроры, оказывается, не посчитали нужным посвящать ее в такие детали. Тогда я не заострила на этом внимания, но сейчас, когда я вспоминаю ее реакцию… мне кажется, она словно догадалась о чем-то важном, но делиться своим открытием не захотела. Вообще, с этого момента разговор скомкался. Профессор Вектор замкнулась и ушла в себя. Когда я спросила ее, не замечала ли она чего-нибудь странного в поведении Роуэна накануне исчезновения, она ответила отрицательно, но мне показалось, что профессор солгала. Сами понимаете, я не стала настаивать, неподходящий для этого был момент. Ей нужно дать время, чтобы разобраться с собственными мыслями, а потом вернуться к прерванному разговору. Я уверена, что тогда она расскажет всю правду.

. . Кстати, вот вам и ответ, почему миссис Вектор с легкостью рассталась с мантией Альфреда - она, вспомнив свои прежние сомнения, вдруг поняла, что это не его вещь… У меня идея! - воскликнула Гермиона, потрясая зажатым в пальцах седым волосом. - Нам нужно немного Оборотного зелья, и я, кажется, знаю, у кого его можно взять. Рон, пойдем со мной к профессору Слагхорну.

. . - Я? - удивился Рон. - Но почему?

. . - Я просто уверена, что у дражайшего профессора Слагхорна должен быть запас готовых зелий, в качестве учебного пособия. Я постараюсь его убедить пожертвовать нам флакончик, а ты его выпьешь. Ну не я же буду его пить, не забывай, что мне еще на работу сегодня. Миссис Бартлет наверняка уже начала беспокоиться по поводу моего отсутствия. Гарри тоже некогда, он сейчас пойдет на встречу с портретами профессоров Дамблдора и Снейпа. Остаешься ты! Да не бойся, ну походишь часик с бородой, ничего страшного. Гарри, снимай мантию, или ты пойдешь в кабинет директора прямо в ней?

. . … Если честно, Гарри не горел желанием заходить в кабинет директора. Слишком много воспоминаний было связано с этим местом, причем не всегда приятных. Особенно его страшила предстоящая встреча с профессором Снейпом. К многолетней неприязни и страху, которые не так-то легко перебороть за полгода, добавилось острое чувство вины. Смесь этих чувств никак нельзя было назвать приятной.

. . - Смелей, Гарри, - подбодрила его профессор МакГонагл и назвала пароль: -Метаморфозиус.

. . Горгулья, охранявшая вход со скрежетом повернулась, освободив путь к лестнице, ведущей в кабинет директора.

. . - Я не знаю, что у тебя за разговор с профессором Дамблдором, но уверена, Альбус будет рад встрече, - сказала профессор МакГонагл, дружески похлопав Гарри по плечу.

. . Тот растеряно улыбнулся:

. . - А Снейп?

. . - Профессор Снейп, Гарри. Я думаю, и он тоже, - без особой, впрочем, уверенности в голосе ответила пожилая волшебница, и добавила, - к тому же не забывай, что это просто портреты. Желаю удачи, Гарри. Извини, но у меня куча дел. Новый учебный год вот-вот начнется, а еще ничего не готово. Голова просто кругом идет! Уму непостижимо, как Альбус со всем этим справлялся.

. . … С трудом сдерживая нахлынувшие чувства, Гарри смотрел на старинные стены кабинета. С галереи портретов на него взирали директора школы прошлых лет. Кто-то смотрел на него с любопытством, кто-то с безразличием, некоторые картины были и вовсе пусты, на них был изображен лишь тусклый задник.

. . Портреты предпоследнего и последнего директоров висели рядом. Гарри подошел к портрету Дамблдора и дрогнувшим голосом сказал:

. . - Здравствуйте, профессор…

. . - Здравствуй, здравствуй, мой мальчик. Очень рад видеть тебя живым и в добром здравии, - профессор тепло поприветствовал Гарри, слегка наклонив голову и глядя поверх своих знаменитых полукруглых очков.

. . От этого голоса, от этого до боли знакомого наклона головы, у юного волшебника к горлу подступил комок. Гарри понял, что сейчас не сможет произнести ни слова, не разрыдавшись, и перевел взгляд на соседний портрет. Профессор Снейп, последний директор школы, хмуро смотрел куда-то поверх головы юноши. Гарри сразу полегчало, сентиментальный порыв куда-то улетучился.

. . - Здравствуйте, профессор Снейп, - вежливо произнес Гарри, и даже изобразил легкий поклон головой.

. . Северус Снейп бросил на него быстрый взгляд и довольно сухо ответил:

. . - Здравствуйте, мистер Поттер.

. . После чего вновь устремил свой взгляд куда-то в пространство. Гарри вздохнул. Ничего в их отношениях с профессором зельеварения не изменилось. Даже после смерти последнего. Что ж, может это и к лучшему. Гарри и сам за эти годы так привык ненавидеть Снейпа, что, если совсем честно, отвыкать не хотелось. Вот только куда денешь это гнетущее чувство вины?

. . - Ну, рассказывай, Гарри, как твои дела? Что привело тебя в alma mater? Только не говори, что просто соскучился по старому профессору, и заскочил поболтать. Все равно не поверю, - добродушно улыбаясь, сказал Дамблдор, прерывая неловкую паузу.

. . - Вы правы, профессор, - улыбнулся в ответ Гарри, - я к Вам по делу. Мне нужен Ваш совет, а то я совсем запутался.

. . И Гарри, поначалу несколько сумбурно, но потом все увереннее, начал рассказывать все свои злоключения, начиная с дарения ему Дор-ан-тонгана. Когда он дошел до истории с ташем, в разговор вдруг вклинился Снейп.

. . - Камень у Вас при себе? - спросил он небрежно.

. . - Э-э… да, конечно, - ответил несколько растерявшийся Гарри.

. . - Могу я взглянуть? Просто мне стало интересно, как такие бездари и хулиганы, как братья Уизли, смогли раздобыть столь редкий минерал. Про таш давно уже не было слышно, считалось, что все его залежи уничтожены.

. . Гарри молча достал из кармана злополучный кристалл, и, подойдя к портрету Снейпа, показал его профессору зельеварения.

. . - Так я и знал, - желчно усмехнувшись, произнес тот, бросив беглый взгляд на камень. - Это не таш.

. . - Простите? - не понял Гарри, - что Вы имеете в виду?

. . - Вы вместе со своими дружками можете растолочь в пыль тонну этого минерала и нюхать до посинения, я сомневаюсь, правда, что вы получите от этого занятия хоть какое-то удовольствие. Потому, что это не таш, а шотландский скрипунец. Поделочный камень, когда-то из него делали шкатулки для хранения сокровищ. Идеальная защита от воров. Если кто-то пытался взломать такую шкатулку, хозяин сразу это слышал, как бы далеко он не находился. Потом это увлечение сошло на нет, поскольку магическая защита все-таки надежней.

. . - Но авроры сказали… - неуверенно произнес Гарри, совершенно растерявшийся от такого поворота событий.

. . - Вы разве не видите, что он блестит? - раздраженно воскликнул Снейп. - А любой волшебник, мало-мальски разбирающийся в магических минералах, знает, что таш - матовый, и у него не такой интенсивный цвет, как у шотландского скрипунца.

. . От свалившейся на него информации в голове у Гарри был полнейший хаос.

. . - Но ведь Джордж сказал… - пробормотал он, чувствуя себя идиотом.

. . - О, да! Вот так и дурачили провинциальных простофиль оборотистые торговцы ташем, - с ядовитым сарказмом в голосе продолжал Снейп. - Разломают кристалл на две половинки, постучат по одной, а другая отзовется. Значит, таш. К тому же оба камня синие. И невдомек было тупым искателям блаженства, что подобными свойствами, кроме таша обладают и некоторые другие магические минералы. Так что твоего приятеля Джорджа Уизли банально надули. Шотландский скрипунец - тоже редкий камень, но стОит гораздо дешевле.

. . - Выходит, аврор Уильямсон знал, что это не таш? - задумчиво сказал Гарри.

. . - Думаю, что нет. Просто про таш он что-то слышал, а про шотландский скрипунец даже не догадывался. Уровень образования современных авроров удручающе низок. Впрочем, удивляться не приходится. До тех пор, покуда в аврорат не перестанут принимать разных недоучек, ситуация не улучшится. Вы со мной согласны, мистер Поттер? - язвительно поинтересовался профессор Снейп.

. . Гарри проглотил издевку и смолчал.

. . - Ну, будьте снисходительны к аврорам, профессор Снейп, - примирительно сказал Дамблдор. - В конце концов, такие талантливые зельевары, как Вы - большая редкость. К тому же, я убежден, в аврорате тоже разобрались с этим недоразумением. Так что ни тебе, Гарри, ни братьям Уизли ничего не грозит. Меня беспокоит другое. В своём рассказе ты упомянул знак - «Чёрное солнце». Ты можешь описать его подробнее?

. . - Да, профессор. Это была чёрная восьмилучевая звезда. Всё лучи одинаковой длины, в центре - круг.

. . Дамблдор сокрушённо покачал головой.

. . - Или это чья-то глупая шутка, или мы все рано успокоились… Я вижу, Гарри, тебе не терпится узнать, что такое «Чёрное солнце?». Ах, Гарри, если бы ты чуть больше уделял внимания такому предмету, как история!.. Впрочем, в том, что у тебя не хватало времени на учебу, есть и моя вина. Был некогда такой орден. Древние люди верили, что существуют два солнца - верхнее, которое светит в нашем мире, и нижнее, чёрное, которое светит в ином, невидимом мире, куда заказан путь простым смертным. Волшебники, которые основали этот орден, считали, что их предками были атланты, раса Изначальных, раса Господ. А магглы - всего лишь болезненная мутация, язва на теле планеты. Основатели ордена мечтали, чтобы наш мир населяли одни только волшебники. Восход Чёрного солнца, по их убеждению, знаменовал бы конец маггловского мира и возрождение истинного, чистого и светлого мира, мира, основанного на магии. Магистры ордена учили: магглов слишком много, их в тысячи раз больше, чем нас, волшебников, и они считают, что Вселенная принадлежит им. Они безжалостно уничтожают ресурсы, отравляют воду и воздух, они убивают этот мир.

. . Адепты «Чёрного Солнца» считали, что этому надо положить конец. Тех магглов, которым это дано, следовало превратить в волшебников, а безнадёжным была уготована судьба рабов. Люди из «Чёрного Солнца» не верили, что великая цивилизация атлантов сгинула бесследно, и тратили все свои силы и время на поиски книг, рукописей, артефактов, иными словами, - знаний той эпохи. Они называли это «наследием предков». Они полагали, что овладев мощной магией атлантов, они смогут решить все поставленные задачи и возродить великую цивилизацию.

. . По началу их идеи не находили широкой поддержки среди волшебников, но постепенно сочувствующих им становилось всё больше. Старейшая школа в Европе, баварская Курфюрстенберг Вундершуле оказалась под влиянием «Чёрного солнца». Они сделали это учебное заведение своим штабом, своим оплотом. Ученикам с первых курсов внушалось, что настоящий волшебник должен быть свободен от всяческих моральных норм, что такие понятия, как сострадание, жалость, любовь - чувства низменные, маггловские и не достойные настоящего волшебника. Постепенно эта школа превратилась в пристанище тёмных магов всех мастей. Именно там было написано и издано большинство трудов по тёмным искусствам.

. . Светлых волшебников больше, Гарри, но они, к сожалению, гораздо хуже организованы. Магическое сообщество негодовало и призывало положить конец этой вакханалии тёмного волшебства. Но адепты «Чёрного Солнца» ловко манипулировали законами, и праведный гнев светлых волшебников тонул в казуистике. Где грань между добром и злом? Кто решает, какая магия относится к светлой, а какая - к темной? Мы просто занимаемся наукой, изучаем наследие предков. И они весьма далеко продвинулись в своем изучении…

. . Для их волшебства требовалось много энергии, значительно больше, чем для нашего повседневного колдовства. И они придумали, откуда ее можно черпать практически в неограниченных количествах. В недрах ордена была разработана методика отбора, хранения и перемещения жизненной силы магглов, и ее последующей трансформации в Волшебную Энергию. Для этого нужны были массовые жертвоприношения. Войны - вот идеальный способ избавиться от излишка магглов и собрать изрядное количество человеческой жизненной силы. Именно этот орден явился истинной движущей силой большинства войн и революций. Смерть ради смерти, разрушение ради разрушения! Орден внедрялся в маггловские правительства, и, ловко манипулируя низменными людскими страстями, собирал кровавый урожай человеческих жертвоприношений.

. . Терпение светлых волшебников лопнуло после Первой мировой войны. Орден был объявлен вне закона, его название и символику запрещено было упоминать и воспроизводить. Школа Курфюрстенберг была закрыта, самые одиозные профессора арестованы, труды по темным искусствам конфискованы и уничтожены. Так, по крайней мере, было объявлено ликовавшему сообществу светлых волшебников. Но это было ложью. Слишком многие были не заинтересованы в окончательном уничтожении ордена. Сила и мощь притягательны. Зачем уничтожать бесценные научные труды, если ими можно незаметно воспользоваться к собственной выгоде?! Последствия были предсказуемы - орден возродился.

. . Самые ярые его адепты ушли в подполье, и организовали несколько новых орденов. Менялись названия, менялась символика, но суть оставалась прежней. Они вошли во вкус, Гарри, и их было уже не остановить. Они снова внедрялись в маггловскую власть, соблазняли людей чудесными перспективами, обещали рай для избранных. И развязали новую, доселе невиданную войну. Ты, Гарри, наверное, не слышал про концентрационные лагеря, это адское изобретение ученых из «Черного Солнца». Люди их называли «фабриками смерти», но это не вполне отражает их истинное предназначение. В этих лагерях путем непрерывного и планомерного уничтожения людей получали колоссальное количество жизненной силы, которая затем перерабатывалась в Волшебную энергию. Орден торжествовал. Некоторые его ответвления, типа «Ультима Туле», «Германиен Орден» существовали практически легально, на глазах маггловского мира. Поиски «наследия предков» возобновились с удесятеренной силой…

. . Закат маггловского мира был, казалось, неизбежен. Но силы добра в итоге все равно победили. Потому что, как бы ни была тонка грань между добром и злом, в этом мире есть абсолютные вещи. Абсолютное зло, например, олицетворением которого был орден «Черного Солнца». Невозможно построить новый, лучший и справедливый мир для одних, на крови и страданиях других. Я сам, Гарри, и сотни моих ровесников, честных волшебников всего мира, приложил руку к окончательному разгрому зловещего ордена. И я надеялся, что больше никогда не услышу его названия и не увижу его символа. Похоже, я заблуждался.

. . - Скажите, профессор, - спросил Гарри после паузы, - а превращение маггла в волшебника вообще возможно?

. . Дамблдор некоторое время молчал, затем произнес со вздохом:

. . - Тебе, Гарри, я не стану врать. В свое время на эту тему было написано несколько трактатов. Все они после разгрома «Черного солнца» были уничтожены. Так, по крайней мере, принято считать. В наше время исследования по этой теме строжайше запрещены. В этом мире волшебников ровно столько, сколько должно быть. Бесконтрольное увеличение их числа может привести к непредсказуемым последствиям.

. . - Ко второй Атлантиде? - спросил Гарри.

. . - Именно так, мой мальчик. Человечество все еще не может разумно управлять дарованной ему силой. Я открою тебе еще одну тайну - далеко не каждый маггловский ребенок, обладающий способностями к волшебству, в конечном итоге попадает в волшебную школу. По той же самой причине.

. . Гарри вдруг вспомнил беднягу Чарли, и ему стало обидно за него. Как бы сложилась судьба этого парня, попади он в свое время в Хогвартс? Учился бы где-нибудь на Хафлпаффе, играл бы в квиддич, завел бы нормальных друзей…

. . В это время за спиной Гарри раздался какой-то шум. Он обернулся - в кабинет энергичным шагом вошла Гермиона, чуть ли не силком волоча за собой ветхого старикашку в зеленой мантии.

. . - Добрый день, джентльмены, - поздоровалась Гермиона.

. . Старикашка промолчал, понуро глядя в пол, а, получив тычок в бок от своей спутницы, изобразил нечто вроде книксена.

. . Гарри посмотрел на портрет Дамблдора. На лице профессора было написано искреннее изумление.

. . - Мерлин Всемогущий! Кто это?

. . Гарри, догадавшись, что под внешностью старика скрывается Рон, принявший Оборотного зелья, хотел было об этом сообщить, но Гермиона его перебила:

. . - Прошу прощения за внезапное вторжение у господ директоров, но время не терпит, - энергично заявила она. - Это Рон Уизли, он только что принял Оборотное зелье. Проблема в том, что этот… многоуважаемый профессор Слагхорн расщедрился лишь на учебное зелье в сильно разбавленной концентрации. Его действия хватит лишь на четверть часа. Правда, профессор сообщил об этом только тогда, когда Рон уже выпил приготовленное зелье. Джентльмены, кто-нибудь узнаёт этого старика? Профессор Бинс, случившийся в кабинете, сказал, что это лицо ему смутно знакомо, но вспомнить он не может, и посоветовал обратиться к профессору Дамблдору. Умоляю вас, сэр, времени осталось совсем мало, Рон вот-вот начнёт превращаться обратно.

. . - А ну-ка Рон, подними голову, - сказал заинтересованный Дамблдор.

. . - Здравствуйте, сэр, - голосом несчастного Рона произнёс старик и поднял голову.

. . Гарри всмотрелся в его физиономию. Это было лицо очень древнего старика, измождённое, всё в глубоких морщинах, и поросшее длинной седой бородой.

. . - Не может быть. Чёрный Герцог собственной персоной! - воскликнул поражённый Дамблдор. - Вообще-то считается, что он давно умер и даже похоронен.

. . Директора на других портретах тоже пришли в оживление и с интересом принялись разглядывать Рона.

. . - О да, - подал голос бывший директор Армандо Диппет, - у этого человека даже не одна, а несколько могил. И в каждой местности уверяют, что именно здесь похоронен великий чернокнижник Зигфрид Этцель Регинус герцог фон Клеве.

. . - Простите, кто? - не поняла Гермиона.

. . - Ты удивлена, моя девочка, что не знаешь этого имени? Не мудрено, поскольку он широко известен только в очень узких кругах. Все его работы запрещены, хотя… С одним из его трактатов ты должна быть знакома. Мой портрет к тому времени только что повесили, и я, джентльмены, был весьма удивлен, когда увидел, что запрещённые книги одна за другой проплывают мимо моего носа в неизвестном направлении. Мисс Грейнджер, я восхищён - догадаться стянуть из кабинета директора литературу по тёмным искусствам при помощи простейшего «Акцио» - это гениально.

. . - «Тайны наитемнейшего искусства»… - прошептала поражённая Гермиона. - Вы хотите сказать, профессор, что этот герцог фон-как-его-там и есть автор этой книги?! Это он описал, как изготовить хоркруксы?

. . - Именно так, моя девочка. Но на основе чего вы изготовили Оборотное зелье?

. . - На основе волоса из его бороды, - пробормотала всё ещё пребывающая в шоке Гермиона и рассеянно посмотрела на своего друга, который как раз начал приобретать свой первоначальный вид.

. . Рон окончательно пришел в себя, причем в буквальном смысле этого слова. Он с облегчением стянул старинную мантию и проворчал:

. . - Удивительная гадость, это Оборотное зелье. Причем Слагхорн на этот раз превзошел самого себя. Драконьего навоза, видимо, добавил для аромата…

. . На что Дамблдор с улыбкой ответил:

. . - Не клевещите на профессора Слагхорна, Рон Уизли, - а потом, стерев улыбку с лица, добавил, - видимо, рано похоронили Зигфрида фон Клеве. Что ж, это случается не впервые. Сей почтенный старец чрезвычайно живуч. Неудивительно, если учесть, что главной проблемой, над которой он работал всю жизнь, было обретение бессмертия, в том или ином виде. Изготовление хоркруксов - всего лишь одна из его разработок на этом поприще, причем не самая удачная и весьма устаревшая. Я слышал, что он изобрел куда более совершенную методику, называемую «бессмертие через пересадку сознания».

. . - Как это? - заинтересовалась Гермиона.

. . - Ну, точный рецепт знает только он. Никаких записей, а уж тем более опубликованных трудов на эту тему нет, - со вздохом сказал Дамблдор. - Мой покойный друг, великий волшебник Николас Фламель, создатель Философского камня, знал о работах Зигфрида фон Клеве куда больше, - при этих словах профессор почему-то бросил взгляд на Гермиону. - Насколько я помню из его рассказов, суть сводится к следующему. Волшебник переносит собственное сознание из своего постаревшего тела в другое, молодое и полное сил, и может спокойно жить еще лет сто. Потом, когда и это тело станет больным и дряхлым, процедура повторяется. Ходили слухи, что он уже проделывал подобный трюк. Но про Черного Герцога много чего говорили, и я не поручусь, что все сказанное - правда. Вот что, Гарри, тебе надо срочно сообщить обо всем в Министерство магии, и желательно непосредственно мистеру Кингсли. Что же касается Дор-ан-тонгана, то решай сам. На твоем месте я перестал бы им пользоваться и положил его на хранение куда-нибудь в надежное место, например - в Гринготс. У Фиренца плохие предчувствия насчет этого лука, и мне кажется, он прав.

. . -У Фиренца? Вы разговаривали с ним? - удивился Гарри.

. . - Да. Но при этом он просил держать наш разговор в тайне, так что извини, мой мальчик. Если хочешь узнать подробности, тебе лучше обратится к нему. Волшебное оружие вообще таит в себе массу неприятных сюрпризов. Я слышал про один волшебный меч, который помогал своему хозяину выиграть самый безнадежный бой. Рыцарь, владелец меча, быстро снискал славу непобедимого воина. Но у меча была одна особенность - он начинал раскаляться в ножнах, если долго лежал без дела, и остудить его можно было только во вражьей крови. А тому рыцарю не все время сражаться приходилось, случалось и на дружеском пиру посидеть. В общем, вскоре у бедняги не осталось ни врагов, ни друзей, и пошла про него дурная слава, что он бесноватый. Меч вскоре сгорел - не оказалось поблизости ни одного человека, в крови которого можно было его остудить, а на обычных мечах рыцарь драться давно разучился. Любой, даже не слишком опытный воин, мог с легкостью его одолеть. Заперся тогда рыцарь в своем замке, и провел остаток жизни в одиночестве и безумии…

. . Стать хозяином волшебного оружия не так-то просто. Его нельзя украсть или завладеть иным обманным способом. Ты можешь получить его или в дар, с соблюдением всех формальностей, или убив предыдущего владельца. Причем - не обязательно в честном поединке, - с печальным вздохом закончил вою речь профессор.

. . Гарри вздрогнул. Ему в голову пришла неожиданная мысль относительно Бейна, но мысль эта оказалась настолько дикой, что озвучить ее волшебник не решился. Уточнил только:

. . - Выходит, если некто хочет завладеть волшебным оружием, он должен лично убить предыдущего хозяина? Сделать это руками наемного убийцы не получится?

. . - Именно так, мой мальчик. Ты все правильно понял.

. . Гермиона со вздохом произнесла:

. . - Очень жаль, джентльмены, но мне пора на работу. Прощайте, профессор.

. . - До встречи, Гермиона, - улыбнувшись, поправил её Дамблдор.

. . Гарри, оторвавшись от своих раздумий, сказал:

. . - Да, нам и вправду пора. До свидания, сэр. Рад был с Вами встретится.

. . Профессор мягко улыбнулся:

. . - Если хочешь, мы можем общаться чаще. Тебе для этого стоит лишь купить мой портрет, и повесить в своем доме. От Минервы я слышал, что весьма удачные портреты продаются в одной художественной лавке в Косом переулке. Персона, изображенная на волшебной картине, обычно сама решает, какой из своих портретов посетить, но к тебе, мой мальчик, я буду заходить обязательно.

. . Гарри расцвел:

. . - Спасибо, профессор, за идею. Извините, что я сам не додумался до такой простой мысли. Сегодня же куплю Ваш портрет!

. . ***

. . Ребята шагали по дорожке, ведущей к воротам Хогвартса. Гарри, напряженно молчавший всю дорогу, неожиданно произнес вслух:

. . - Нет, не получается…

. . Рон с Гермионой, шагавшие под руку, остановились.

. . - Гарри, ты о чем?

. . - Извините, - смущенно улыбнулся тот. - Я все думаю, какие цели преследовал Бейн, когда заманил меня в ловушку. Да, не удивляйтесь, так оно и было. Хагрид прав. Я спрашивал у него, не проходил ли он мимо того места ночью.

. . - И что, не проходил? - спросил Рон.

. . - Нет. Причем он говорит, что растение это довольно редкое. Хагриду известно всего два места в лесу, где оно растет, и одно из них - как раз то, куда я угодил. Бейн не может причинить мне вред напрямую, но заманить в ловушку - запросто. Именно таким способом убил когда-то своего доверчивого хозяина легендарный Дор. Но я не могу понять мотив Бейна. Если он хотел таким образом стать хозяином Дор-ан-тонгана, то не выходит. Меня бы убило хищное растение, а не он.

. . - Насколько я помню из травологии, - задумчиво произнесла Гермиона, - Когти Стервятника убивают не сразу. Жертва этого хищного растения может оставаться живой несколько суток. Хм, это идеальная тюрьма. Ты бы лежал там, связанный по рукам и ногам, совершенно беспомощный, но живой. Улавливаешь мою мысль?

. . Гарри кивнул.

. . - Мне это тоже в голову пришло, но показалось слишком невероятным.

. . - Да вы о чём? - не понял Рон.

. . Гермиона терпеливо объяснила:

. . - Выходит, что Бейн заманил Гарри в ловушку не для себя, а для кого-то ещё. Этот кто-то мог придти позже, с лёгкостью убить нашего друга и стать законным владельцем Дор-ан-тонгана. Вот только вопрос - где убийца потом стал искать бы этот лук?

. . Гарри возразил:

. . - Бейн прекрасно знал, что лук при мне. Я связывался с ним про помощи Дор-ан-тонгана. Обладатель этого артефакта может устанавливать мысленную связь с любым из кентавров. Кстати, сказал мне об этом именно Бейн.

. . - Ну и кто же этот неизвестный злодей, ради которого Бейн заманил тебя в ловушку?

. . - А сам-то как думаешь? - мрачно сказал Гарри.

. . - Я думаю, что это лесничий Волдеморта, - ответил Рон после паузы и тоже нахмурился, - Но тогда выходит, что Бейн - предатель, и играет на стороне Ноа, которого он ненавидит всем сердцем.

. . - Думаешь, ненавидит? - усомнился Гарри.

. . Рон вытаращил глаза:

. . - Но это же он подарил тебе Дор-ан-тонган и фактически нанял для убийства Ноа и его тварей.

. . Гермиона возразила:

. . - Бейн подарил Дор-ан-тонган не от себя лично, а от имени всех кентавров.

. . - Но если Бейн - предатель, то почему он не отдал Дор-ан-тонган лесничему Волдеморта, когда тот был хозяином в лесу?

. . - Да потому, - неожиданно воскликнул Гарри, - что лук можно только подарить, причем с согласия всех кентавров общины! Понимаете? Ни украсть, ни забрать силой его нельзя! А кентавры ни за что добровольно не отдали бы свою святыню Ноа, потому что слишком ненавидели его. Другое дело - Гарри Поттер. Подарить волшебное оружие герою, Победителю Темного Лорда, - с иронией произнёс Гарри, - на благое дело уничтожения Ноа, вот на это кентавров было легко подбить. Что Бейн и сделал. Теперь я - полноценный хозяин лука, и убив меня, лесничий Волдеморта, может завладеть Дор-ан-тонганом.

. . - Как-то всё очень сложно получается, - не согласился Рон, - Почему бы нельзя было просто перебить всех кентавров и забрать лук?

. . - Если честно - не знаю. Если бы так можно было, он бы так и сделал. Я думаю, проблема в том, что кентавры были хранителями Дор-ан-тонгана, но не владельцами. И обладали ограниченными правами на лук - принять его в дар от кентавров можно, а убивать их - бесполезно... Как-то сложно и непонятно всё это, но, я, кажется, знаю, кто сможет внести ясность в этот вопрос.

. . - Фиренц? - догадалась Гермиона.

. . - Именно. Я, пожалуй, задержусь в Хогвартсе, чтобы поговорить с кентавром. Мне кажется, пришло время расставить все точки над и. Пусть он, в конце концов, прояснит все детали: что за предчувствия у него на счёт Дор-ан-тонгана, и что за древнее пророчество связано с этим луком. Так что, я думаю, здесь нам нужно расстаться. До скорого, друзья.

. . - Ты прав, Гарри, - согласилась Гермиона. - У нас много работы. Я просмотрю в архиве все, что связано с трудами Николаса Фламеля, и постараюсь найти у него хоть какие-то упоминания о Зигфриде фон Клеве. Неплохо бы раскопать материалы по «Черному солнцу», но они наверняка хранятся в закрытом фонде, а у меня туда пока нет доступа. Кстати, интересная версия наклевывается - относительно Черного герцога и Альфреда Роуэна. Но озвучивать ее пока не буду - слишком мало информации.

. . Рон чуть обиженно фыркнул:

. . - Это ты про то, что Зигфрид фон Клеве перебрался из собственного дряхлого тела в тело Альфреда Роуэна, и уже в новом обличье появился в Запретном лесу? Я тоже об этом догадался. Что вы так на меня смотрите? Это я с виду немного туповатый, а на самом деле весьма сообразительный. Одного понять не могу: тело-то надо было сначала очистить от предыдущей личности. Куда делся настоящий Роуэн?

. . - Вот поэтому, Рон, я и не тороплюсь с выводами, - укоризненно произнесла Гермиона.

. . ***

. . Попрощавшись со своими друзьями, Гарри направился к домику Фиренца. По правде говоря, идея поговорить с кентавром, пришла к нему в голову спонтанно, поэтому Гарри пока не знал, как построить разговор. Конечно, можно было бы снова прибегнуть к помощи лука, но… В последнее время он и так много пользовался волшебным оружием, и Гарри начало казаться, что это чувство собственного могущества, способности повелевать стало слишком ему нравится. И это обстоятельство немного пугало Гарри. Пожалуй, профессор прав: стоит спрятать Дор-ан-тонган в какое-нибудь надежное место.

. . Но тут размышления Гарри прервал знакомый голос:

. . - Эй, Гарри, стой!

. . Волшебник обернулся и увидел шагающего к нему по дорожке Джорджа.

. . - Джордж? Что ты делаешь здесь, в Хогвартсе?

. . - Я здесь по делу - раздобыл кое-какие сведения, теперь иду их проверять. А где Рон с Гермионой? Они, вроде, отправились тебя искать?

. . - Уже нашли. Ты с ними, наверно, разминулся - они только что трансгрессировали. А что за информацию ты раздобыл?

. . - Ну, у меня две новости: одна плохая, а вторая ещё хуже. С какой начать?

. . - С любой. Джордж, не томи.

. . - Первая новость - я, как последний идиот, потратил триста галлеонов за кусок шотландского скрипунца, который стоит от силы десять «корабликов».

. . Гарри сочувственно покивал головой:

. . - Я уже знаю: мне сказал Снейп.

. . - Да ничего ты не знаешь! Триста галлеонов - это была практически вся наличность магазина! Боюсь сказать Рону - он такой нервный стал в последнее время. Ну ничего, скоро Министерство должно рассчитаться за прошлые заказы.

. . - Зато никаких конфликтов с законом, - сказал Гарри, пытаясь утешить незадачливого предпринимателя.

. . - О, как я зол на того типа, что впарил мне псевдоташ! Ну ничего, я его хорошо запомнил! Патлатый такой, волосы ленточкой перевязаны. Он у меня пожалеет о своей шуточке!

. . - Джордж, где твоё чувство юмора? - улыбнувшись, сказал Гарри. - В конце концов, ты получил, что хотел. Этот минерал передаёт звуки не хуже таша, а то, что ты за него переплатил… что ж, наука тоже чего-то стоит, разве нет? А какая вторая новость?

. . - Вторая новость очень меня встревожила. Я был в редакции «Ежедневного Пророка» и у тебя, Гарри, дома, и узнал, кто внушил тебе идею направиться в Уэльс.

. . Джордж выдержал паузу. Гарри подождал немного, и очень вежливо сказал:

. . - Я начинаю понимать Рона. Мне тоже иногда хочется прибить тебя. Кто это, говори!

. . - Нервная молодежь пошла, - укоризненно покачал головой Джордж, - мы такими не были. Ну хорошо, это была Сибилла Трелони.

. . - Кто?! - воскликнул Гарри.

. . - Мало того, что нервный, так ещё и глуховатый, - констатировал Джордж. - Повторяю, фотографию в газету отнесла Сибилла Трелони. Парнишка из отдела рекламы её очень хорошо описал. А когда он сказал, что странная дама напророчила ему мучительную смерть, если он откажется поместить фото в газете, у меня отпали последние сомнения. Кроме того, Кричер признался, что той ночью видел за окном привидение в очках, а под утро слышал на крыше дома какие-то завывания. Голос был явно женский, но подняться наверх Кричер побоялся. Решил, что это воет баньши, и был очень рад, когда странные звуки прекратились. Твой домовик подумал, что ему просто померещилось, и не стал тебе рассказывать. Так что сейчас я планирую навестить нашу дорогую прорицательницу и задать ей несколько интересных вопросов. Если хочешь, пойдём со мной.

. . - Конечно, - ответил Гарри, и они вдвоем пошли по направлению к замку.

. . ***

. . Сибилла Трелони всегда была дамой, склонной к экстравагантности. Её многочисленные платки и шали, в которые она драпировалась, давно уже стали притчей во языцех, но на этот раз предсказательница превзошла сама себя.

. . - М-да, профессор Трелони сильно изменилась за лето… - констатировал Джордж, и Гарри не мог с ним не согласиться.

. . Преподавательница предсказаний была в экзотическом одеянии, одновременно напоминавшем древнегреческую хламиду и индийское сари. Наряд удачно дополняли разнокалиберные бусы, удивительно ярких расцветок, роскошными гирляндами украшавшие шею и грудь профессора.

. . Сибилла Трелони, довольная произведённым эффектом, пояснила:

. . - Ничто не стоит на месте, мир меняется, и мы должны меняться вместе с ним. Я решила внести свежую струю в методику преподавания предсказаний. В поисках новых идей я обратилась к наследию Древней Азии, этому бесценному кладезю мудрости и неисчерпаемому источнику просветляющих откровений. Вы не поверите, мальчики, как много тайн мне открылось. Так называемая европейская цивилизация чудовищно обворовывает саму себя, игнорируя ту бездну сакральных знаний, накопленных на Востоке!

. . Предсказательница была в ораторском ударе. Гарри принюхался - так и есть, в кабинете стоял аромат хереса. Между тем, профессор Трелони продолжала патетическую речь о новых возможностях науки о предсказаниях, которой она, простая преподавательница Хогвартса, намерена дать второе дыхание. Сибилла расхаживала по кабинету, её хламида развевалась, а многочисленные бусы бряцали и переливались на солнце. Гарри отметил, что в лексиконе прорицательницы появилось несколько новых слов, например, «карма», «чакры», которыми она с видимым удовольствием украшала свою речь.

. . Джордж, оглядев кабинет предсказаний, шепнул Гарри:

. . - Боюсь, скоро обстановка здесь изменится. Вместо кресел и столиков появятся ковры и подушки и, не исключаю, что кальян. Я начинаю жалеть, что бросил учёбу, а то с удовольствием записался бы к ней на занятия, - после чего громко и довольно бесцеремонно прервал прорицательницу. - Прошу прощения, профессор Трелони, мы с моим другом целиком разделяем ваш энтузиазм, но пришли совсем по другому вопросу. Нам хотелось бы знать, с какой целью вы внушили Гарри мысль направиться в Уэльс?

. . Сибилла Трелони осеклась на полуслове. По её забегавшим глазам Гарри понял, что Джордж попал в точку. Сначала она пыталась отрицать очевидное и шумно возмущалась, но Джордж проявил твёрдость, и предсказательница была вынуждена сдаться под напором доказательств.

. . - Ну хорошо, - сказала она со вздохом, - если вы так настаиваете, я расскажу вам всю правду. Я сразу предупреждала Фиренца, что из этой авантюры ничего хорошего не выйдет.

. . И профессор Трелони принялась рассказывать..

. . …Кентавр нагрянул к Сибилле Трелони безо всякого предупреждения, ночью. Она как раз приняла немного успокоительного и собралась лечь спать, когда Фиренц постучал в дверь её комнаты. Это само по себе неслыханно, хотя трудно ожидать от существа, лишь недавно вышедшего из леса, знания хороших манер. Естественно, она была шокирована и не сразу поняла, чего от неё хочет неотёсанный грубиян.

. . Вообще, коль уж об этом зашла речь, мисс Трелони, при всём её бесконечном уважении к Альбусу Дамблдору, до сих пор не может взять в толк, как он додумался поставить кентавра преподавателем прорицаний! Не иначе на старого профессора нашло затмение. Ну какой из Фиренца предсказатель судьбы? Что он смыслит в этой тонкой, деликатной, не поддающейся рациональному анализу сфере? Вы бы послушали его предсказания, они же грубы и топорны, как, ну не знаю, как у коня!

. . Словом, Сибилла была совершенно не готова к визиту, с позволения сказать, коллеги. А между тем Фиренц озвучил весьма интересное предложение: он готов пожертвовать половиной своих учебных часов в пользу госпожи Трелони, взамен на небольшую услугу. Необходимо прямо сейчас отправиться в Лондон и внушить мистеру Поттеру идею поехать в Уэльс, в городок с каким-то мудрёным названием… То ли Ракун Хоулс, то ли Дрэгун Хиллз. При этом Фиренц чего-то явно не договаривал, и вообще, выглядел очень взволнованным. На прямой вопрос мисс Трелони, почему бы ему самому не поговорить об этом с Гарри, понёс какую-то околесицу, типа «я и так сказал ему больше, чем имел право говорить, да и времени уже нет».

. . Итак, как поняла мисс Трелони, главной задачей было убедить Гарри незамедлительно отправиться в Уэльс, без объяснения причин. Вообще, она обладала даром убеждения, но здесь всё осложнялось тем обстоятельством, что мистер Поттер, которого Сибилла Трелони безмерно уважает, - на редкость упрямый тип, и не верит в предсказания, что, конечно, его не красит. Единственным человеком, к мнению которого Гарри бы прислушался, был профессор Дамблдор, ныне, увы, покойный.

. . Тогда у мисс Трелони родилась блестящая идея - послать Гарри вещий сон, в котором Дамблдор посоветует ему отдохнуть несколько дней в городе Хангари Драмз, ну или как-то в этом роде. Для полноты эффекта требовалась яркая картинка, желательно, изображавшая то место, куда Гарри надлежало отправиться. Картинку вскоре нашли: для этого пришлось тайно повредить фотоальбом «Виды Уэльса», позаимствованный в библиотеке. Подпись под фото гласила: «Озеро такое-то в окрестностях Дрэгон Кэйвз». Память у Сибиллы Трелони отличная, но вот с географическими названиями проблема: она их вечно путает. Словом, выбор был небогатый, другой картинки, связанной с искомым городком, не нашли. Фиренц, немного поразмыслив, предложил подстраховаться и подсунуть Гарри эту же картинку, но уже наяву. Только как это сделать? Кентавры вообще интеллектом не блещут, а Фиренц - и подавно, даром, что в предсказатели записался.

. . Мисс Трелони и здесь оказалась на высоте и придумала замечательный вариант: все волшебники читают газеты по утрам, по крайней мере, абсолютное большинство. Нужно просто разместить это фото в «Ежедневном Пророке», и Гарри непременно его увидит. Только следовало поторопиться, ибо свежий номер уже верстается, и Сибилла Трелони, не мешкая, отправилась в Лондон.

. . Профессуру Хогвартса всегда отличал дух солидарности и взаимной выручки. Оказать услугу коллеге (пусть даже и кентавру), не спрашивая причин и не требуя благодарности - долг любого учителя прославленной школы. Ну, и дополнительные учебные часы, конечно, тоже не лишние. (Продекламировав оду солидарности, мисс Трелони приложилась к флакончику с успокоительным, которое, по её словам, ей выписала мадам Помфри. Благоухание хереса в кабинете при этом усилилось).

. . Прибыв в Лондон, мисс Трелони приступила к реализации плана, разработанного сообщниками-прорицателями. Хотя, чего уж там, весь план от начала до конца придумала она, ведь всем известно, что кентавры умом не блещут, а Фиренц так вообще - бестолочь. При всём её уважении к коллеге.

. . План был прост - первым делом мисс Трелони должна была направиться в редакцию «Ежедневного Пророка» и разместить там фотографию, вырезанную из фотоальбома «Виды Уэльса». После чего профессор намеревалась подлететь к дому Гарри Поттера и, проникнув на чердак, чтобы быть как можно ближе к спящему волшебнику, внушить ему сон следующего содержания.

. . Он должен был увидеть Дамблдора, который объяснил бы Гарри, что тот нуждается в отдыхе. После чего профессор прямо и недвусмысленно советует своему юному другу отправиться отдохнуть, и не куда-нибудь, а именно в Уэльс, конкретно - в тот самый городок, название которого у мисс Трелони сейчас просто вылетело из головы. Беседа должна была протекать на фоне пейзажа, изображённого на фото. Согласитесь - всё продумано до мелочей. Сначала Гарри видит вещий сон на фоне уэльских гор, а проснувшись - реальную фотографию того же места. Тут любой, даже самый закоренелый скептик, не верящий в судьбу (что, конечно, для культурного человека просто позор), сразу вскочит и помчится в Уэльс.

. . Что же касается этического аспекта, то мисс Трелони об этом размышляла и пришла к выводу, что сие деяние осуществляется для блага Гарри. Ибо направляет колесо его кармы, пусть и без ведома хозяина, в нужную колею, что позволяет гармонизировать душевные вибрации Гарри с долженствующим вселенским миропорядком. (Упоминание о вселенском миропорядке, видимо, взволновало мисс Трелони, и она была вынуждена сделать еще один внушительный глоток успокоительного.)

. . Но при осуществлении гениального плана возникли проблемы. Нет, поначалу всё складывалось как нельзя лучше. «Ежедневный Пророк» уже несколько дней печатал рекламу какого-то турагентства. Текст был подходящий, оставалось только заменить фотографию, но юноша из отдела рекламы сделать это наотрез отказался. Дескать, всё согласовано с рекламодателем, да и номер уже практически свёрстан. Но опытная прорицательница, приглядевшись к молодому человеку, сходу поставила диагноз - у парня была очень плохая карма. Мисс Трелони поспешила поставить молодого человека в известность о том, что его вот-вот постигнет внезапная, но мучительная смерть. Не исключено, что в страшных корчах. И, скорее всего, от драконьей оспы. Юноша оказался человеком с очень тонкой душевной организацией, и мысль о скорой кончине в расцвете лет привела его в отчаяние. Но мисс Трелони тут же предложила выход - приняв у неё фотографию и опубликовав её в сегодняшнем номере, молодой человек исправит свою карму и сможет избежать плачевной участи. Парнишка колебался, и тогда прорицательница поставила его перед жёстким выбором - либо он публикует фотографию, и, в худшем случае, получит лёгкий нагоняй от главного редактора, либо не публикует, и тогда смерть в страшных судорогах ему гарантирована. Юноша отбросил последние сомнения и принял у мисс Трелони фото.

. . Уставшая, но довольная от мысли, что спасла жизнь этому славному пареньку, провидица направилась к дому Гарри Поттера. Но того, несмотря на поздний час, не оказалось дома. Она в этом убедилась лично, облетев здание на метле и заглянув во все окна. Правда, при этом она напугала старого домовика, но тот сам виноват - нельзя быть таким суеверным. Верная слову, данному коллеге, профессор Трелони приняла решение дождаться появления Гарри, сидя на крыше. Это было нелегко - под утро стало прохладно, да и бессонная ночь сказывалась. Ей даже в один момент показалось, что она на крыше не одна, что там есть кто-то ещё, невидимый. Да-да, было у неё такое неприятное ощущение, но вскоре прошло. У мисс Трелони с собой была волшебная фляжка, в которой чай никогда не остывал. А надо сказать, что мисс Трелони добавляет в чай капельку бренди, что придаёт пикантный вкус напитку и превосходно бодрит. (Джордж с видом знатока кивнул: «Превосходный рецепт. Тут главное - не ошибиться в пропорциях. Излишек чая может испортить весь эффект»). Горячий напиток сделал своё дело: пустые страхи куда-то ушли, и прорицательница решила перебраться на чердак - там ждать Гарри будет куда комфортнее. Но, к сожалению, перебраться в тепло не получилось, поскольку дом Гарри оказался зачарован от непрошеных посетителей.

. . Шумом на крыше заинтересовался домовой эльф, так что мисс Трелони пришлось немного повыть, изображая баньши, чем она обратила назойливого домовика в паническое бегство, и больше он ей не досаждал. В тишине профессор Трелони предалась размышлениям о взаимосвязях во вселенском и земном мироустройстве и, признаться, пропустила момент, когда Гарри вернулся домой. Уже было совсем светло, когда она с чердака принялась внушать ему вещий сон. Всё прошло гладко, вот только название городка она подзабыла, зато картинку воспроизвела один к одному. Дождавшись, когда Гарри покинет дом, мисс Трелони вылетела из своего убежища и направилась в родные пенаты, купив по дороге свежий номер «Пророка», убедиться, что молодой человек из отдела рекламы всё сделал, как надо.

. . Гарри не знал, злиться ему, или смеяться. Но как можно сердиться на отважную прорицательницу, которая, пусть и без ведома Гарри, из самых благих побуждений (ну, и за дополнительные учебные часы, конечно), всю ночь напролет исправляла ему карму, сидя на крыше? Единственной стоящей информацией, которую он смог почерпнуть из этого потока вздохов, таинственных намеков, и непонятных словечек, было то, что человек, напавший на него в небе над Йоркширом, похоже, поджидал Гарри на крыше дома. Это его невидимое присутствие ощущала мисс Трелони. Незнакомец следил за ним, выжидая удобный момент для нападения. Сейчас Гарри уже знал наверняка, что убивать его в тот момент не собирались. Парализовать, обездвижить - скорее всего. Но смертельный удар должен нанести тот, кто намерен стать хозяином Дор-ан-тонгана.

. . - Скажите, профессор Трелони, а про «грязную дорогу аврора» тоже вы мне внушили? - хмуро поинтересовался Гарри.

. . - Какую еще дорогу? - захлопала ресницами предсказательница. - Нет, никакой дороги я не помню. Возможно, это результат взаимодействия наведенного сна, и твоего собственного?

. . - Понятно. Всего доброго, профессор. Пойдем, Джордж. Думаю, неплохо бы сейчас с Фиренцем поговорить, но к нему, ты уж извини, я один пойду.

. . ***

. . …Гарри с мрачным видом обходил свое жилище и тщательнейшим образом накладывал магическую защиту на все места, оставленные без внимания: лазы, щели и отдушины. День клонился к закату. По пятам за Гарри ходил унылый Кричер, и всем своим видом демонстрировал разочарование тем фактом, что к хозяевам Скубби, брата домовика, сегодня сходить снова не получится. Но Гарри было не Кричера. Волшебник прокручивал в голове последний разговор с Фиренцем. Гарри был недоволен собой.

. . Беседа не заладилась с самого начала. Кентавр вздумал упрямиться, и волшебнику пришлось прибегнуть к помощи Дор-ан-тонгана, хотя вначале Гарри не собирался этого делать. Вот почему Гарри сейчас испытывал чувство вины и беспокойства. Получается, что он уже не может себя контролировать? По малейшему поводу хватается за лук Дора? Конечно, при помощи Дор-ан-тонгана разговаривать с этим упрямым народом не в пример легче, но это не оправдывает волшебника. Все-таки Фиренц гораздо старше Гарри, к тому же профессор…

. . А между тем Гарри узнал несколько довольно интересных вещей.

. . Во-первых, пророчество, о котором Гарри так много слышал в последнее время, входит в так называемый кодекс Триона. Это некий свод священных текстов у кентавров. Туда входят наставления по укладу жизни, описания обрядов и ритуалов, а также легенды и пророчества. Этот кодекс был сугубо кентаврийский, его разглашение каралось смертью. Добровольно огласить полный текст пророчества Фиренц отказался. Гарри настаивал, и раздражённый кентавр прочитал его на языке Изначальных, а уже потом, после резкой реакции Гарри, соизволил перевести на английский. Оно гласило, что страдания кентаврийского народа закончатся, когда придёт Ноа Верге. Это слово на человеческий язык можно перевести, как Справедливый Господин или Истинный Господин. Он соберёт воедино все реликвии Изначальных и пробудит их от тысячелетнего сна. Мощь его будет настолько велика, что никто из ныне живущих не сможет сопротивляться ему.

. . Он начнет Последнюю Войну, после которой наступит мир и счастливая жизнь для всех существ, принявших власть Истинного Господина. Не будет различий между расами, все станут равны в новом светлом государстве. Те же, кто не подчинится Ноа Верге, будут уничтожены.

. . Здесь Фиренц прервал свой рассказ и спросил волшебника напрямик: «Ну и как, Гарри Поттер, чувствуешь ли ты в себе силы перевернуть мир? Сможешь ли ты объединить под своей рукой все страны и народы, подарить им новое, счастливое будущее, а несогласных безжалостно уничтожить? Чувствуешь ли в себе великую силу повелевать? Нет? Тогда этот лук не для тебя. Я сразу понял, что глупец Бейн неверно истолковал древнее пророчество».

. . Видимо, Фиренц до сих пор зол на Гарри за то, что приходилось рассказывать человеку такие вещи, о которых никто из волшебников знать не должен, и что он, Гарри, молодой маг, имеет безграничную власть над свободолюбивым народом кентавров. Но разве Гарри в этом виноват!

. . Что же касается той авантюры, которую Фиренц провернул вместе со своей коллегой-прорицательницей, то здесь всё оказалось гораздо проще. Оказывается, сразу после ночного разговора с Гарри, Фиренц отправился прямиком в кабинет директора, чтобы посоветоваться с портретом единственного волшебника, которому кентавры могли доверять, - с портретом Дамблдора. Надо сказать, подъём по крутым Хогвартским лестницам оказался непростым испытанием для кентавра, но в конечном итоге он добрался до цели. Фиренц рассказал бывшему директору историю о лесничем Волдеморта, утаив, конечно, некоторые детали, касающиеся Дор-ан-тонгана и того, что Гарри стал его новым хозяином. Этот рассказ поверг Дамблдора в раздумья. Он сказал, что ничего определённого он пока сказать не может, но на месте авроров задался бы вопросом, почему лесничий в качестве лаборатории выбрал именно Запретный лес, и куда он мог бы перенести лабораторию потом?

. . Фиренц не знал ответа на этот вопрос, и Дамблдор помог ему: «Фиренц, тебе ли не знать, что Запретный лес - территория особая, ещё со времён древних кельтов. Когда-то он был Священной рощей друидов. Данное место само по себе является как бы источником волшебства, не случайно Хогвартс был построен именно здесь. И, возможно, именно поэтому неизвестный учёный выбрал Лес для своих опытов. В Соединённом Королевстве таких мест очень мало. Лично я знаю только одно, сравнимое по энергетике с Хогвартсом - в Уэльсе, на месте заповедника, где живут огромные реликтовые драконы. Пожалуй, аврорам стоит туда наведаться». Кроме того, Дамблдор сказал, что мэр городка Дрэгон Кэйвз, расположенного рядом с заповедником, тоже весьма непростой человек, - прославленный зельевар, известный волшебник, и незаурядный общественный деятель. Он уже очень стар, ещё лет двадцать назад ходили слухи, что он очень плох, и вот-вот должен умереть. Однако не умер, даже наоборот - неожиданно пошёл на поправку и живет до сих пор. Тогда этому никто особого значения не придал, но в свете новостей, которые принес Фиренц, это наводит на определенные размышления… Однако делиться своими подозрениями с кентавром Дамблдор не стал, а рекомендовал немедленно обратиться в аврорат, чтобы те деликатно прояснили обстановку в Дрэгон Кэйвз.

. . Фиренц, естественно, ни в какой аврорат не пошел, да и с Гарри общаться напрямую не захотел. Он придумал компромиссный вариант - дать волшебнику «наводку» вот таким нестандартным способом. У Гарри просто не было слов! Видимо, Гермиона права - бесполезно мерить логику поступков кентавров человеческой логикой!

. . …А еще Гарри успел побывать в Косом переулке, где приобрел волшебный портрет Дамблдора, и забрал, наконец, из ремонта свою «Молнию», в Гринготс-банке, куда сдал на хранение Дор-ан-тонган, и в Министерстве магии. В Косом переулке все прошло удачно, вот только портрет Дамблдора вызывал некоторые сомнения - на картине был запечатлен лишь пустой задник. Продавец, равнодушно пожав плечами, сказал, что это нормально. Дамблдор может появиться на картине, а может и нет. Настоящий волшебный портрет существует в единственном экземпляре, и вист в Хогвартсе, а это - всего лишь одна из копий. Если Дамблдору вдруг придет фантазия прогуляться, он может появиться и на этой картине. В их галерее он появлялся дважды, правда, оба раза недолго.

. . Сейчас портрет стоял на полу, прислоненный к стене, и Гарри думал, куда бы его лучше повесить, и попутно - как, наконец, избавиться от портретов ненавистных Блэков. Должен же быть какой-то способ!

. . В Гринготсе все тоже прошло быстро - молчаливые и нелюбопытные гоблины приняли Дор-ан-тонган и поместили его в личное хранилище Гарри. Выйдя из банка, Гарри ощутил чувство некоей утраты и даже беззащитности, но мысленно прикрикнул на себя, сказав, что так будет спокойнее всем, особенно кентаврам.

. . А вот визит в Министерство нельзя было назвать удачным. Поговорить с мистером Кингсли не удалось - его просто не было на месте. Вдобавок Гарри дали понять, что рабочий день министра магии расписан по минутам, и на прием к нему надо записываться заранее. Говорить с заместителем Гарри не захотел - лицо у чиновника было каким-то казенно-равнодушным.

. . Приближалось начало занятий на курсах авроров, и Гарри решил заглянуть в аврорат, чтобы уточнить некоторые детали и получить новую информацию. После всего случившегося идти туда было страшновато, но Гарри заставил себя. Как оказалось - не зря. Именно здесь ему удалось узнать кое-что весьма любопытное.

. . Начальник авроров, мистер Брук, для начала сурово выговорил Гарри за бегство, добавив, что следствие по поводу инцидента в Дрэгон Кэйвз еще не закрыто, хотя Уильямсон, ведущий расследование, склонен считать, что авроры идут по ложному следу и напрасно теряют время. Он резко настроен против Гарри, и настаивает на привлечении его к ответственности за ложный донос.

. . Вот тут-то и всплыли интересные подробности, касающиеся личности мистера Уильямсона. Господин начальник авроров, как оказалось, был весьма высокого мнения о профессиональных качествах этого аврора. Уильямсон работает уже давно, начинал еще при Фадже, и зарекомендовал себя как опытный и исполнительный сотрудник. Единственное пятно на его репутации - тот факт, что с приходом к власти Волдеморта, он не покинул аврорат, как это сделали многие, а продолжал выходить на работу.

. . - Он работал на Темного Лорда? - воскликнул пораженный Гарри, - И при этом до сих пор на службе?!

. . - Не все так однозначно, мистер Поттер, - поморщился Брук. - Не надо скоропалительных выводов. Вам это трудно понять, но есть люди, для которых служба - это все. Именно в ней они видят главный смысл своей жизни. Так вот, Уильямсон - как раз из их числа. Он не работал на Волдеморта, он продолжал служить в аврорате. Улавливаете разницу? К тому же было расследование, которое показало, что к расправам с магглорожденными волшебниками он отношения не имел. Работа аврора, мистер Поттер, это не только борьба с темными искусствами. Увы, наше общество не свободно от банального криминала. Воровство, убийства из корысти или мести встречаются и среди волшебников. Уильямсон при Волдеморте занимался исключительно такими делами. Кроме того, он - незаменимый специалист по контактам с маггловской полицией… Да, да, мистер Поттер, коль уж мы живем среди магглов, то вынуждены негласно общаться с их полицией, не нарушая Статута о секретности, конечно. В этой области равных Уильямсону нет. Он прекрасно разбирается в реалиях маггловского мира, знаком с расстановкой сил как внутри полиции, так и в криминальной среде. Я помню несколько случаев, когда его знания и связи помогли нам в очень сложных расследованиях…

. . И, чтобы закрыть эту тему, скажу, что Уильямсон, после падения Волдеморта отстраненный от службы, находящийся под следствием, оказал волшебному сообществу неоценимую услугу. Он в одиночку сумел напасть на след одного из самых кровавых сообщников Волдеморта - Френира Сивого.

. . У Гарри пропал дар речи.

. . - Вы не ослышались, мистер Поттер. Как вы помните, тело Сивого после битвы в Хогвартсе найдено не было, из чего был сделан вывод, что оборотень сумел скрыться. Эти твари вообще очень живучи. Он вскоре залечил бы свои раны, и представляете, сколько бед бы еще принес? Но Уильямсон смог вычислить его убежище, в результате Френир Сивый был схвачен, и сейчас, как известно, дожидается суда в Азкабане. За этот подвиг Уильямсону простилось все, и его без промедления восстановили на службе.

. . - Хорошо, если он такой специалист по маггловской преступности, то зачем ему поручили расследовать инцидент с драконами? - поинтересовался Гарри.

. . - Очень просто - он уроженец Дрэгон Кэйвз и прекрасно знает ту местность.

. . - Вот как? - только и смог произнести Гарри.

. . - Да, он там родился и провёл детские годы до того, как поступил в Хогвартс.

. . …Вот такой интересный разговор произошёл в аврорате. От размышлений Гарри отвлёк стук где-то на первом этаже.

. . - Кричер, что там упало? - со вздохом спросил Гарри, потирая виски. Что-то не так с этим Уильямсоном. В отношении него проводилось расследование, его карьера висела на волоске, и тут - хоп! Извольте получить Фенрира Сивого. Все рукоплещут, про расследование забыли. Очень и очень подозрительное происшествие в Дрэгон Кэйвз поручают именно ему, уроженцу тех мест, и пожалуйста - преступление раскрыто, никаких вам загадок, а просто трагической стечение обстоятельств, в котором никто не виноват! Странно всё это.

. . Кричер, который убежал вниз, вернулся. Стуки с первого этажа продолжались.

. . - Хозяин запечатал заклинанием почтовое окошко. Какая-то сова бьётся о стекло и не может попасть в дом, - сухо сообщил старый домовик.

. . - Проклятье, - пробормотал Гарри, стремительно сбегая вниз по лестнице. Не хватало, чтобы птица ни за что пострадала!

. . Впустив рассерженную сову в дом, Гарри, пытаясь загладить вину, предложил благородной птице кусочек ветчины, но та отвергла угощение, и с негодованием улетела, оставив маленький конвертик.

. . Гарри взял его в руки, а потом, вздрогнув, уронил на пол. От конверта исходил сильный аромат, нет, не ванили и лаванды, как в прошлый раз, этот запах был другой, резковатый и тревожный. Хотя подписи на конверте не было, но Гарри догадывался, от кого это письмо. Несколько секунд волшебник колебался, стоит ли вообще вскрывать это послание: от господина мэра Дрэгон Кэйвз можно было ожидать любой подлости, но его сомнения решились сами собой. Письмо легко, словно бабочка, взлетело в воздух, конверт с лёгким хрустом раскрылся, и взору Гарри предстал лист гладкой бумаги, на которой аккуратным почерком были выведены слова: «Гарри Поттеру. Нам необходимо срочно встретиться на вашей территории для конфиденциального разговора. Я явлюсь один и буду весьма признателен, если и Вы будете в одиночестве. Уверяю, что вашей жизни ничего не будет угрожать. При отсутствии возражений с вашей стороны, готов прибыть в 7 часов после полудня посредством каминной связи. Р.Д.»

. . Едва Гарри успел дочитать послание, как бумага полыхнула ярким бездымным пламенем и исчезла, не оставив после себя даже пепла. Всё интересней и интересней. Согласиться на встречу? Или заблокировать камин? Гарри подумал и пришёл к выводу, что лучше согласиться. Вряд ли господин мэр замышляет каверзу в доме Гарри. Камин пропускает только одного человека, и, как только мистер Дуайр окажется в помещении, Гарри закроет доступ для всех посторонних.

. . - Кричер, срочно приберись в гостиной, у нас скоро будет гость, - окликнул волшебник своего домовика.

. . - Хозяин напрасно хочет обидеть Кричера, - насупился тот, - у нас в гостиной всегда порядок.

. . - Хотя бы пыль с мебели сотри, - обречённо махнул рукой Гарри.

. . ***

. . Мистер Реджинальд Дуайр объявился, как и обещал, ровно в семь. Юный волшебник едва успел прикрепить к стене в гостиной портрет Дамблдора (увы, по-прежнему пустой), как в камине полыхнуло зелёным, и оттуда вылез мэр города Дрэгон Кэйвз собственной персоной. Пока тот не успел опомниться, Гарри уже схватил палочку и наложил на камин заклинание, не пропускающее непрошенных гостей. Мистер Дуайр лишь усмехнулся:

. . - Не доверяете мне? - спросил он странным скрипучим голосом. - Напрасно. Я, как и обещал, прибыл один.

. . Признаться, Гарри не узнавал мэра. Ещё позавчера это был крепкий, уверенный в себе старик. Сегодня же мистер Дуайр был просто страшен. Он сильно похудел, даже не похудел, скорее - иссох, его лицо с ввалившимися щеками и тёмными кругами вокруг глаз напоминало череп, обтянутый кожей. Волосы, ещё недавно бывшие благородными сединами, сегодня иначе как «космами» назвать было трудно. Его глаза лихорадочно блестели, как у тяжелобольного, и было в них что-то безумное, обречённое.

. . Сделав несколько шагов - они ему дались с трудом, при ходьбе мэр опирался на трость - мистер Дуайр без разрешения опустился в кресло. Гарри слегка покоробила подобная невежливость, но он смолчал. Взгляд юного волшебника привлекла правая рука мэра. На костлявых узловатых пальцах было несколько колец, но Гарри не сводил глаз с одного - простого, грубой работы золотого перстня.

. . - Мистер Поттер, - произнёс Дуайр, - я думаю, вы знаете, зачем я здесь. У меня мало времени, поэтому давайте обойдёмся без излишних предысторий.

. . - Здравствуйте, мистер Дуайр, - холодно ответил Гарри. - Пока я не вполне Вас понимаю. Если Вы ворвались в мой дом, то не сочтите за труд объяснить мне цель вашего визита.

. . Дуайр болезненно поморщился, затем мученическим взглядом обвёл гостиную.

. . - Ваш дом… Я бывал здесь раньше, очень давно, когда здесь жили настоящие хозяева, благородные Блэки… Ну хорошо. Если Вы настаиваете, я объясню цель моего неожиданного визита. Мистер Поттер, я могу серьёзно отравить Вам жизнь. Причём тот факт, что Вы понапрасну всполошили авроров, перепугали жителей нашего городка и нанесли ущерб моей репутации - мелочи. Хотя и их хватит, чтобы разорить Вас и пустить по миру. Уж поверьте, судиться я умею и люблю. Есть вещи пострашнее. Я о той зверушке, которую вы якобы уничтожили из огнестрельного оружия. Наши авроры хоть и косолапы, но и до них скоро дойдёт, что химероида из маггловской пукалки не уничтожить. Вспышка магической энергии была столь велика, что почти закрыла другую вспышку, помельче. На неё почти не обратили внимания, а между тем, это была вспышка непростительного проклятия. За «Аваду Кедавру», молодой человек, положен пожизненный срок в Азкабане.

. . - Это ещё нужно доказать, - слегка охрипшим голосом ответил Гарри.

. . Дуайр надтреснуто засмеялся.

. . - Докажут, если надо. Есть у меня надёжные люди и в аврорате.

. . - Уж не Уильямсон ли? - презрительно бросил Гарри. - Он же Ваш земляк? Кем он Вам приходится - кумом, сватом, братом? Ничего, скоро его выведут на чистую воду!

. . По реакции Дуайра было видно, что Гарри попал в точку.

. . - Какая разница, кто? - резко ответил мэр. - У меня мало времени, мистер Поттер. Я предлагаю Вам честный обмен - Вы отдаёте мне вещь, которая вам не принадлежит, а я оставляю Вас в покое.

. . - Вы о чём?

. . - Не притворяйтесь, мистер Поттер, Вы всё прекрасно понимаете. Я говорю о неком древнем артефакте, который оказался у Вас по недоразумению. Оцените мою деликатность - я бы мог попросту натравить на Вас авроров, и они изъяли у Вас этот предмет, как ценную улику, которую Вы пытались утаить от следствия! - голос мэра возвысился, в нём прорезались нотки то ли нетерпения, то ли страдания.

. . «Дор-ан-тонган! Он знает про Дор-ан-тонган!» - пронеслось в голове у Гарри.

. . - Этот артефакт принадлежит мне по праву! - твёрдо сказал Гарри, - И обсуждать эту тему я с Вами не намерен.

. . На лице мэра отразилось недоумение. После чего он снова зло рассмеялся:

. . - Вы про кентаврийский лук? Да владейте на здоровье, меня он не интересует. Я говорю про кольцо. Отдайте его мне!

. . Гарри перевёл дух и с облегчением сказал:

. . - Ах, вот вы о чём. Вынужден Вас огорчить - у меня его нет.

. . - Лжёшь! Не лги мне, скверный мальчишка! Ты последний, кто разговаривал с этим магглом! Он отдал кольцо тебе! Должен был отдать! Мы обшарили всё, весь склон, но кольца не нашли! Оно у тебя! - страшно закричал Дуайр, привстав из кресла и вытянув костлявую руку в сторону Гарри.

. . - Успокойтесь, мистер Дуайр! - пытался перекричать его Гарри, но тот уже не слышал, и продолжал яростно вопить:

. . - Отдай! Отдай его мне! Ну зачем оно тебе?! У тебя нет к нему пары! Умоляю, умоляю, - крики мэра перешли в рыдания. Он пытался встать из кресла, но потерял равновесие и упал на ковёр. Лёжа, он продолжал истерично рыдать, его сухое костлявое тело содрогалось в конвульсиях. Смотреть на это было невыносимо.

. . - Встаньте, прошу Вас! Может быть, Вам принести воды? - со смешанным чувством страха, жалости и отвращения крикнул Гарри.

. . - Прекрати истерику, Реджинальд, - раздался вдруг спокойный голос со стены.

. . Гарри вздрогнул и обернулся - так и есть, Альбус Дамблдор собственной персоной. Лежавший на ковре Дуайр тоже затих и с испугом посмотрел на портрет.

. . - Ты сам виноват, Реджинальд Дуайр. Умирать нужно только один раз, - строгим голосом продолжал Дамблдор, укоризненно глядя на мэра. - У тебя был шанс уйти достойно, но ты выбрал другой путь. Посмотри, в кого ты превратился! И это Реджинальд Бертрам Дуайр?

. . - Здравствуй, Альбус, - слабым голосом, полным муки, поприветствовал Дамблдора мэр. - Да, ты прав. Видишь, каким я стал… немощным.

. . - Гарри, помоги мистеру Дуайру подняться. Посади его в кресло. Он скоро умрёт, а уходить надо красиво. Негоже при этом валяться на ковре в чужом доме. По большому счёту, надо бы его отправить домой, да, боюсь, уже поздно.

. . - Нет, Альбус, нет! - застонал Дуайр, - не говори так! Я не умру! Скажи мистеру Поттеру, чтобы вернул мне кольцо, ещё не поздно!

. . - И что ты с ним сделаешь? - презрительно спросил Дамблдор. - Наденешь на палец какому-нибудь бродяге и высосешь его жизнь? Не стыдно ли? Умнейший и авторитетнейший волшебник Реджинальд Дуайр превратился в вульгарного вампира! Возьми себя в руки, Реджинальд. У тебя есть шанс всё исправить и умереть честным человеком.

. . Гарри, преодолев отвращение, поднял с пола мистера Дуайра и усадил его в кресло.

. . - Ради всего святого, о каких кольцах идёт речь? - спросил он Дамблдора.

. . - Это так называемые «египетские кольца». Довольно мерзкая штука, Гарри, - с грустной улыбкой ответил профессор. - Их два. Одно - золотое, другое - серебряное. В наше время их делать разучились, и это хорошо. Но до сих пор по миру ходят несколько пар. Действуют они просто: серебряное кольцо высасывает жизненную силу из своего хозяина и передаёт её хозяину золотого кольца. Ах, Гарри, как жаль, что я не знал подробностей раньше! Но увы, сейчас я лишён свободы перемещения, а новостями со мной делятся редко. После сегодняшнего вашего визита я, сопоставив некоторые факты, многое понял. Мистер Дуайр, может быть, сами расскажете? - вежливо обратился он к мэру, расслабленно сидящему в кресле. Дуайр отрешённо покачал головой, и Дамблдор продолжил, - ну, тогда попробую рассказать я, а господин мэр города Дрэгон Кэйвз меня поправит, если я ошибусь…

. . Реджинальд Дуайр к преклонным годам добился всего: богатства, положения в обществе, заслуженного авторитета среди волшебников. Прожил он немало, но лет двадцать назад вдруг тяжело заболел, и страшно испугался смерти. Он слишком любил жизнь с её маленькими и большими радостями, чтобы вдруг всего этого лишиться. Он в отчаянии стал обращаться сначала к целителям, потом - к шарлатанам, а когда убедился, что лекарства от старости не существует, вместо того, чтобы смириться с неизбежным и уйти их жизни честным человеком, прибегнул к запрещённым средствам… Прости меня, Гарри, я многого не знал, и только сейчас, когда Рон предстал передо мною в образе Зигфрида фон Клеве, кое-что понял. Эти кольца не купишь ни в одной лавке. Я их никогда в жизни не видел, только слышал об их существовании. Николас Фламель рассказывал мне, что Чёрный Герцог владел парочкой таких колец. Ты сам на него вышел, или он на тебя?

. . Мэр Дрэгон Кэйвз закрыл лицо руками.

. . - Не знаю я никакого Чёрного Герцога, - простонал он. - Говорят, он давно умер…

. . - Да, говорят… Но поговорка «сапожник без сапог» - не про Зигфрида фон Клеве. У него в запасе всегда есть несколько вариантов псевдобессмертия. Продление собственной жизни за счёт жизней других людей - это подло. Но мистеру Дуайру было наплевать на этику, настолько он хотел жить. Ты помнишь, Реджинальд, кто был твоей первой жертвой?

. . Мэр тяжело покачал головой. Потом тихо сказал:

. . - Это была какая-то девушка. Из магглов. Я подарил ей кольцо прямо на улице. Сначала было стыдно, а потом я подумал - сама виновата. Нечего было принимать подарки от посторонних. И успокоился…

. . - Как же ты потом нашёл её, чтобы снять кольцо?

. . - Я не её искал, а кольцо. Они чувствуют друг друга. То колечко перекочевало к другому владельцу. Люди - алчные твари, думают - зачем трупу такое украшение? И, не поморщившись, снимают с мёртвой руки и примеряют себе. А снять уже не могут. Но теперь я его не чувствую! Я не могу найти второе кольцо! И Хозяин куда-то пропал! - со смертной тоской в голосе воскликнул мэр.

. . - Первых жертв хватало надолго, не так ли?

. . - Да, та девушка носила его около года.

. . - Но потом, когда твоя жизненная сила кончилась совсем, носителей кольца приходилось менять всё чаще. Этим уже занимались специально приставленные люди. Ты хоть помнишь, Реджинальд, скольких человек ты убил, продлевая собственную жизнь, которая к тому времени из жизни достойной превратилась в жалкое существование? Твоё существо сначала протестовало против тех порочных поступков, в которые тебя втягивал твой новый благодетель, но постепенно ты привык, и эти преступления уже не казались тебе такими ужасными. Да и как бы ты посмел противиться его воле, если от него зависела твоя жизнь? Ты закрывал глаза на его странные проделки. Ну, занимается человек научными исследованиями в заповеднике, что с того? Но ты ведь знал, что под твоей властью находится не простой город, и не простой заповедник. Там, в Уэльсе, с древнейших времён находились святилища древних кельтов и народов, живших до них! Ты забыл свой долг, ты забыл, для чего ты был там поставлен! Ты знал и про «Чёрное Солнце», и про их эксперименты, но утешал себя мыслью, что твой новый друг никакого отношения к этому не имеет! Посмотри на себя, Реджинальд! Двадцать лет украденной жизни принесли тебе счастье? Ещё немного, и ты покрыл бы несмываемым позором и себя, и свою славную фамилию!

. . Мистер Дуайр молчал. За те несколько минут, что он провел в доме Гарри, мэр состарился еще сильнее. Его голова начала мелко трястись, на коже лица и рук проявились отталкивающие пятна. Мистер Дуайр с усилием поднял голову, и Гарри увидел, что поволока безумия исчезла из глаз мэра.

. . - Спасибо тебе, Альбус. Твои слова жестоки, но в них - исцеление для моей погубленной души. Я только сейчас понял, что умирать не страшно. Смерть дарит свободу, а это то, чего я был лишен всю мою жизнь, - произнес он слабым голосом, и улыбнулся.

. . Гарри с испугом посмотрел сначала на Дуайра, потом на Дамблдора. Эдак мэр и в самом деле умрет, и куда, спрашивается, потом девать его труп?! Остаток жизни пройдет в попытках убедить авроров в своей непричастности к смерти Реджинальда Дуайра, но вряд ли он их убедит!

. . - Мистер Дуайр, - сказал Гарри не очень уверенно, - давайте я Вас домой перенесу, в Дрэгон Кэйвз?

. . Мэр грустно покачал головой:

. . - Хорошо бы… но боюсь, тебе туда нельзя. В моем окружении не осталось ни одного преданного мне человека. Только Его рабы. Они схватят тебя, как только ты появишься.

. . Гарри усомнился:

. . - А как же смотритель заповедника? Он же ради Вас готов идти в Азкабан! Это ли не преданность?

. . - Гловер? - презрительно переспросил Дуайр. - Да он ради меня палец о палец не ударит. Хьюго - человек Хозяина, причем идейный.

. . - В каком смысле? - не понял Гарри.

. . - Он принял печать, - прошептал мэр, и его голова упала на грудь.

. . - Мистер Дуайр, мистер Дуайр! - запаниковал Гарри. - Профессор, что мне с ним делать?!

. . Мэр пришел в себя, и простонал:

. . - Разыщите Уильямсона… он сообразит, что делать… Не обижайте его, он честный человек… это я просил за него Хозяина, чтобы тот помог Уильямсону удержаться на службе… Хозяин помог… он всегда помогает, правда взамен берет гораздо больше… Но Уильямсон ничего не знает об этом… и хорошо. Пусть думает, что это я помог ему найти Френира Сивого…

. . - Кем Вам приходится Уильямсон? - тихо спросил Гарри.

. . - Его мать была моей крестницей… - голос мэра сделался так слаб, что Гарри пришлось нагнуться к самому лицу Дуайра. - Мистер Поттер, не могли бы Вы… извиниться за меня перед Памелой Морриган? Скажите ей, что это я сдал Сайкса, ее соседа, Пожирателям… Он начал что-то подозревать, все крутился вокруг меня… Я решил от него избавиться… Передайте Памеле… передайте… - тут глаза мэра закрылись, голова вновь рухнула на грудь, и Реджинальд Дуайр умолк, на этот раз, похоже, навсегда.

. . Гарри выпрямился, и в растерянности посмотрел на портрет Дамблдора. Лицо старого волшебника было торжественным и печальным.

. . - Волю умершего надо исполнять, Гарри. Разыщи Уильямсона, а я пока побуду с Реджинальдом.

. . …Гермиона с опаской вошла в главное помещение архива, где находилось её рабочее место. Исполинские стеллажи с документами уходили на головокружительную высоту и образовывали лабиринт, в котором человек посторонний мог запросто заблудиться. Поэтому всякий, кто попадал сюда впервые, испытывал робость и священный трепет.

. . Гермиона, слава Богу, работала здесь не первый день, и страхи её были иного рода - она боялась получить нагоняй от миссис Бартлет. До сегодняшнего дня Гермионе не доводилось опаздывать на работу, и она не знала, как отреагирует на это её непосредственная начальница. Сказать по правде, девушка до сих пор её немного боялась, хотя миссис Бартлет относилась к ней довольно тепло.

. . Особенно если вспомнить, что Гермиона при первой встрече произвела на неё довольно невыгодное впечатление. Её будущая начальница, помнится, смерила взглядом новую сотрудницу и вынесла вердикт: «Эта куколка у нас долго не задержится. Мужчин у нас мало, да и те в солидном возрасте и женаты. Кого она будет здесь очаровывать? Нет, архивная работа не для таких красоток. Здесь требуется скрупулёзность, педантичность и здоровенная чугунная задница, как у меня».

. . На счёт последнего замечания о собственной фигуре - миссис Бартлет нисколечко не преувеличивала. Она была женщиной, мягко говоря, крупной. А ещё обладала зычным голосом, жестким прямым взглядом, бородавкой на щеке и небольшими седеющими усиками.

. . От одного её взгляда Гермиона ужасно смутилась, но нашла в себе силы спокойно возразить, что нельзя судить о человеке по одной лишь внешности, чем заработала ещё один взгляд, на этот раз - полный искреннего удивления. Вскоре миссис Бартлет и вовсе пришла от новой сотрудницы в восторг. Особенно её покорила страсть Гермионы к порядку и неподдельный интерес девушки к документам, этим беспристрастным свидетелям истории.

. . Надо сказать, что за последнее время архив пришёл в некоторое запустение. Слуги Волдеморта вели себя довольно бесцеремонно в этом хранилище документов. Архивные данные, касающиеся происхождения волшебников, массово изымались, и назад возвращались далеко не все, а если и возвращались, то бессистемно сваливались в кучу - разбирать их было некому. Миссис Бартлет, как и многие другие работники архива, ушла в бессрочный отпуск, сославшись на здоровье. Да и до войны трудностей тоже хватало - объём документов большой, а с персоналом вечная проблема. Словом - Гермиона с энтузиазмом принялась систематизировать, раскладывать по полочкам, убирать лишнее, короче - разбирать завалы, до которых раньше ни у кого руки не доходили. Новая сотрудница достигла на этом поприще столь впечатляющих результатов, и проявила при этом такое служебное рвение, что миссис Бартлет быстро переменила своё мнение о Гермионе и теперь, напротив, боялась лишиться столь ценного работника.

. . Гермиона, в свою очередь, открыла для себя, что под пугающей наружностью и грубоватыми манерами начальницы скрывается очень сердечная и отзывчивая натура.

. . - Так-так, опаздываем, значит? - раздался откуда-то сверху сварливый голос.

. . Гермиона испуганно задрала голову - сверху на неё планировала миссис Бартлет. Начальница стояла на специальной площадке с перилами, позволяющей добираться до самых верхних полок, до которых обычные лестницы не доставали. Летающий подъёмник, управляемый миссис Бартлет, совершил изящный пируэт и приземлился. В руках начальницы, защищённых серебристыми перчатками, была увесистая книга, на вид - очень древняя.

. . - Прошу прощения, миссис Бартлет, больше такого не повторится, - покаянно произнесла Гермиона.

. . - Надеюсь, хотя бы причина была стоящая, - проворчала начальница, открывая дверцу и ступая на ковёр. - Хотя вряд ли. Догадываюсь, что засиделась с этим своим рыжим… Ох, берегись, деточка, рыжие - они все пройдохи, помню, в молодости был у меня один…

. . В этот момент книга ожила - её обложка была сделана как будто из коры дерева, коричневые наплывы и наросты образовывали подобие жутковатого лица. Гермиона не успела даже вскрикнуть, как веки на этом лице разомкнулись, обнажив зелёные кристаллы глаз, тонкий рот ощерился множеством игольчатых зубов, которые моментально впились в руку миссис Бартлет.

. . - Ах ты, дрянь! - коротко рявкнула начальница, ткнув в кусачую книгу волшебной палочкой. Полыхнуло синим, лицо на обложке тут же отпустило руку волшебницы и захлопнуло пасть.

. . - Ой, Вы не пострадали? - воскликнула Гермиона.

. . - Ничуть. Но тебе - наглядный урок. Всегда пользуйся защитными перчатками, - миссис Бартлет потрясла в воздухе рукой, которая издала мелодичный серебряный звон. - Никогда не знаешь, сколько защитных заклинаний наложено на документ. Некоторые срабатывают с задержкой, как вот сейчас, или на определённой странице, - пожилая волшебница взмахнула палочкой, и подъёмник плавно взмыл кверху.

. . Там, на верхних ярусах, хранились особо секретные, а потому - наиболее интересные для Гермионы книги и свитки. Для обычных документов она добиралась посредством лестницы, тоже весьма высокой, но, чтобы подняться выше, требовался летающий подъёмник, управлять которым она пока не имела права.

. . Поймав взгляд Гермионы, устремлённый вверх, миссис Бартлет с усмешкой сказала:

. . - Не торопись, деточка, всему своё время. Налетаешься ещё. И от чужих тайн тебя скоро мутить начнёт, уж поверь мне. Излишнее любопытство и длинный язык при нашей работе - серьёзные пороки, чреватые печальными последствиями. Не желаешь поговорить на эту тему?

. . - На что Вы намекаете? - вспыхнула Гермиона.

. . - Да перестань, я же не слепая и не глухая, к тому же, не в скобяной лавке работаю. Скажу напрямик - я заметила, что ты целенаправленно собираешь информацию. Что, у мистера Поттера опять проблемы? Да не пугайся ты так, я сама к этому парню с глубокой симпатией отношусь. Немало ему досталось, что и говорить. Помочь другу в беде - дело святое, но на должностное преступление я и сама не пойду, и тебе не позволю. К тому же, не забывай про этический кодекс архивиста: всё, что ты узнаешь, не должно уйти дальше этих стен. Мы не имеем права использовать полученную информацию в личных целях.

. . - Даже если речь идет о том, чтобы спасти честь, а, может быть, и жизнь хорошего человека? - только и смогла произнести покрасневшая до корней волос Гермиона.

. . - Хм, ты считаешь, что цель оправдывает средства? Это хороший жизненный принцип, но он может привести к печальным последствиям, если им злоупотреблять. Ладно, в каждом правиле должны быть свои исключения. Если речь идёт о том, чтобы помочь Гарри Поттеру, можешь рассчитывать на мою помощь. Но в разумных рамках и не в ущерб основной работе, естественно.

. . - Спасибо, миссис Бартлет, - произнесла растроганная Гермиона.

. . - Пустое, - отмахнулась волшебница, - приступай к работе. Принесли кучу документов из Визенгамота: протоколы судебных заседаний, свидетельские показания и прочее. Открытые материалы надо рассортировать и расставить в алфавитном порядке здесь, а закрытые я потом спущу вниз, в спецхранилище.

. . …Через пару часов кропотливой работы миссис Бартлет предложила сделать перерыв и выпить по чашке чаю.

. . - Ну, милочка, вот теперь можешь рассказать, что у вас стряслось, только очень коротко.

. . Гермиона, тщательно выбирая слова и не вдаваясь в излишние подробности, объяснила, что её беспокоит, и о чём бы она хотела навести справки.

. . Миссис Бартлет с сомнением покачала головой.

. . - Что касается Николаса Фламеля, то документов, касающихся его работ, у нас очень мало, да и те не из разряда особо секретных. Его труды надо не здесь искать, а в библиотеках. Вообще, надо сказать, у этого человека была печальная судьба. Он бежал из Франции, спасаясь от преследований, но и Англия не стала ему второй родиной. Детей у них с женой не было, и всё его научное наследие оказалось в руках родственников, мало смыслящих в науке, зато хорошо умеющих считать деньги. Всё, что могло принести прибыль: права на публикации его работ, например, - они прибрали к рукам, а остальные бумаги - с их точки зрения, бесполезные - просто бросили. У нас хранится лишь малая часть архива великого волшебника. Это, в основном, черновики его рукописей, разрозненные страницы из дневника, небольшие заметки. К слову сказать, его архив так и лежит неразобранный. Всё как-то руки не доходили, вот ты этим и займись. А насчёт «Чёрного Солнца», увы, ничего тебе сказать не могу. Просто не имею права. Кое-какие материалы есть, но ты к ним доступа не имеешь. Они хранятся внизу, в спецхранилище.

. . - Что ж, спасибо Вам, миссис Бартлет, - поблагодарила волшебницу Гермиона. - В таком случае, когда я смогу поработать с архивом Николаса Фламеля?

. . - Да хотя бы прямо сейчас. Сказать по правде, когда подчинённые добровольно взваливают на себя дополнительную работу, я бываю особенно счастлива. Но хочу тебя предупредить - вряд ли ты сможешь найти для себя что-нибудь интересное, - уже серьёзно добавили миссис Бартлет.

. . …Она оказалась, как всегда, права. Закончив со срочными делами, Гермиона отправилась разбирать архив Николаса Фламеля и обнаружила, что он представляет собой кипу разрозненных листов, упакованных в несколько коробок. Видимо, эти бумаги для наследников не представляли никакой ценности. Гермиона, бегло просмотрев несколько страниц, не смогла сдержать вздоха разочарования: Фламель вёл свои записи на французском. Среди бумаг волшебника, оказавшихся в архиве Министерства, были в основном черновики или рукописи, забракованные Фламелем. Гермиона сделала такой вывод потому, что почти каждый лист содержал в себе множество помарок и зачёркнутых мест. Ей попалось на глаза несколько чертежей, пара непонятных схем, а один раз - стихи. Она поняла это по аккуратным столбцам строчек, причём каждая заканчивалась похожим набором букв, видимо, это были какие-то французские рифмы. Что это были за стихи, зачем их переписывал великий Фламель, а, может, и сам сочинял - остаётся загадкой, по крайней мере, для Гермионы. Она со вздохом отложила очередную бумагу, и хотела уже прекратить бесполезное занятие, поскольку, чтобы систематизировать все эти рукописи, нужен был кто-то, владеющий французским языком, как вдруг её взгляд зацепился за вполне узнаваемые слова. Она взяла в руки изрядно исчёрканный лист, и точно - текст был написан по-английски. Это был черновик письма.

. . Гермиона с жадностью вчиталась в строчки, написанные размашистым почерком со старомодными витиеватыми хвостиками некоторых букв.

. . «…вечной молодости. Это, друг мой, величайшее заблуждение. Отнюдь не молодость, полную необузданных желаний и безрассудств, следует продлевать, но мудрую старость, делая её самым продолжительным и продуктивным периодом жизни человека. Беда большинства людей в том и заключается, что опыт, накопленный в течение жизни, они не успевают претворить в практические дела! И нам ли с тобой, Альбус, не знать, что чужая мудрость мало кого учит. Невозможно постигнуть тайны бытия вне собственного опыта, но обычный человек понимает это слишком поздно, лишь в последнюю минуту, когда рвётся нить и невозможно…(далее большой кусок текста зачёркнут) …не ограничивая себя этическими нормами. Безусловно, для себя я считаю это решение неприемлемым, но идея, на мой взгляд, интересная. Соединить идеальную плоть и могучий ум - это ли не мечта человечества? Поместить собственный многовековой опыт в тело, полное нерастраченного здоровья, которым его обладатель наверняка распорядился бы бездарно, использовав его на примитивные удовольствия - в этом есть что-то безумно притягательное (Это предложение тоже было зачёркнуто, но вполне читаемо. Далее шёл фрагмент, вымаранный чернилами столь плотно, что прочесть не удалось ни слова). Как он решил эту проблему? Думаю, в Ордене всегда было достаточно молодых фанатиков, готовых добровольно пожертвовать собственным телом на благо великой Идеи. Добровольность - вот ключевое слово. Силой разлучить тело и разум весьма проблематично. Если даже часть прежнего сознания останется, то всё может закончиться раздвоением личности, то есть сумасшествием. Другой аспект, который я уяснил по косвенным указаниям, это то, что освобождённое сознание нужно как можно скорее поместить в другое тело, и запереть в нём (далее зачёркнуто и нечитаемо) …известное высказывание «тело - темница для души». Иными словами, происходила, выражаясь шахматной терминологией, рокировка. Молодой повеса получал дряхлое тело старика, а Чёрный герцог - тело, полное сил и жизненной энергии. Как ему это удавалось - загадка.

. . Гермиона оторвалась от листа бумаги и перевела дух. Далее текст был практически нечитаем. Угадывалась лишь одна фраза, в самом конце: «…угроза потери собственного Я. Мне кажется, тут большую роль играет имя, данное при рождении. Имя человека - своеобразный якорь для сознания, позволяющий фиксировать…»

. . Гермиона была в восторге. Ради этого черновика стоило перелопатить гору бумаг. Очень интересная версия обозначилась! Если учесть, что в момент написания письма со времени победы над Орденом прошло 33 года, то получается, что оно было написано ровно 20 лет назад. Альфред Роуэн пропал примерно в это же время.

. . - Мисс Грейнджер! - раздался вдруг зычный голос начальницы.

. . - Я здесь, миссис Бартлет! - отозвалась Гермиона, складывая бумаги обратно в коробки.

. . - Хватит прохлаждаться, мне требуется ваша помощь.

. . Голос миссис Бартлет был нарочито строгим и официальным, и Гермиона сделал вывод, что в архиве появился посторонний, вполне может быть, что чиновник из Министерства.

. . Гермиона поспешила на зов начальницы. Возле её стола она увидела двух незнакомых авроров, державших в руках довольно массивный ящик. Девушка знала, что в таких обычно приносили особо секретные документы, которые спускались в закрытое хранилище. Поздоровавшись с аврорами, Гермиона обратили внимание, что на министерских печатях, которыми был опломбирован ящик, горели цифры «1/7».

. . «Ого, первая дюжина!» - с благоговением подумала она. Так уж было заведено с незапамятных времён, что секретные документы, предназначенные для хранения, имели 144 уровня секретности, или 12 дюжин. Чем меньше порядковый номер дюжины, тем секретней были бумаги. Маркировка на ящике, который принесли авроры, означала, что ему предстоит храниться в самом низу хранилища, на седьмом ярусе первой дюжины. До сих пор Гермионе приходилось видеть только ящики с документами не ниже десятой. Страшно было даже подумать, что за тайны хранились в тех бумагах, что принесли авроры!

. . - Мисс Грейнджер, немедленно облачитесь в защитную мантию и спрячьте волосы под шляпу. Специальные очки и перчатки - само собой разумеется. Поможете мне спустить контейнер в закрытое хранилище, - голос миссис Бартлет был нарочито сух и официален. При посторонних они придерживались формального стиля в общении.

. . - Слушаюсь, миссис Бартлет, - в тон начальнице ответила Гермиона и направилась к шкафу, где висело вышеназванное обмундирование.

. . Торопливо надевая тяжеленную мантию и натягивая кольчужные перчатки, девушка пыталась справиться с волнением. Ей предстояло спуститься в закрытое хранилище в третий раз за всё время работы. Помниться, после первого посещения она долго ходила под впечатлением от увиденного. Да и во второй раз было жутковато. Миссис Бартлет тогда покачала головой: «Пожалуй, тебе рановато спускаться в подвал. Давай с месяц подождём, пообвыкни немного». И вот сейчас, спустя неделю, она снова приглашает Гермиону с собой. Это явно неспроста, учитывая их недавний откровенный разговор.

. . Так, пуговицы застёгнуты, манжеты туго облегают запястья. Слегка путаясь в длинных полах чёрной мантии, Гермиона поспешила к начальнице.

. . - Это что? - та довольно бесцеремонно дёрнула девушку за прядь, выбившуюся из-под шляпы. Гермиона ойкнула от боли.

. . - Больно? Посмотрю я, как ты заорёшь, когда тебе в волосы вцепится какой-нибудь норманнский свиток! - безжалостно произнесла миссис Бартлет. - И где очки?!

. . Гермиона насупилась. Защитные очки - это был явный перебор. Нет, она знала, что некоторые документы были защищены от просмотра тем, что при попытке их прочесть они выдавали ослепительную вспышку, от которой можно было запросто лишиться зрения. Но к таким бумагам её никто бы и близко не подпустил - не было у неё допуска к тем уровням, где они хранятся.

. . А очки были на редкость уродливые, просто жабские. Похожие носили лётчики на заре авиации. Но спорить было бесполезно, и Гермиона со вздохом достала из кармана дурацкие очки на пол-лица.

. . Когда она их водрузила на положенное место, начальница придирчиво осмотрела её со всех сторон и удовлетворённо произнесла:

. . - Ну вот, совсем другое дело. Хотя головной убор можно и поглубже надеть, - с этими словами миссис Бартлет натянула Гермионе шляпу до самых ушей.

. . Девушка представила, как она выглядит со стороны, тем более в глазах посторонних мужчин, и обиженно закусила губу. Небось, сама начальница ограничилась только защитной мантией и перчатками.

. . - А у юной леди есть допуск в закрытое хранилище? - осторожно поинтересовался один из авроров, с недоверием окинув взором хрупкую фигурку девушки.

. . - Он ей не понадобится, - холодно ответила миссис Бартлет, - ведь она будет неотлучно находиться при мне. На время стажировки это допускается.

. . - Но не ниже седьмой дюжины! - вскинул брови аврор, - а эти документы из первой дюжины, и должны быть спущены на самый низ.

. . - Молодой человек, прошу меня не поучать! - тут же вскипела миссис Бартлет. - Пока я здесь решаю, что можно, а чего нельзя моим подчинённым! И свои должностные инструкции я знаю лучше вашего! Мисс Грейнджер, если Вы готовы, то беритесь за контейнер. Всё, джентльмены, до свидания, нам нужно работать.

. . Сконфуженные авроры откланялись, а Гермиона сквозь дурацкие очки посмотрела на свою начальницу с благоговением.

. . …Они подошли к фальшивому камину, огромному помпезному сооружению, украшавшему одну из стен архива. Атланты, поддерживающие каминную полку, равнодушно смотрели на двух волшебниц незрячими каменными глазами. Но Гермиона знала, что это только кажется.

. . - Встань за мной, - сухо сказала миссис Бартлет, доставая палочку.

. . Гермиона послушно спряталась за широкую спину начальницы. Хотя ей в сопровождении миссис Бартлет и дозволено посещать хранилище, но, пока нет собственного пропуска, на глаза атлантам лучше не попадаться.

. . Она не видела происходящего, но знала, что миссис Бартлет сделала сложный пируэт палочкой, и каменные истуканы открыли глаза и повернули головы. Они пристально разглядывали лицо начальницы архива, и их глаза светились ледяным синим цветом.

. . - Чёрная роза в круге, - спокойным голосом произнесла миссис Бартлет пароль сегодняшнего дня.

. . Раздался глухой гул и скрежет - это фальшивая конструкция поехала в сторону, освободив проход в секретное хранилище. Гермиона перевела дух. Страшно подумать, что будет с тем безумцем, который вздумает потревожить Привратников, не имея прав проникнуть в святая святых архива - закрытое хранилище.

. . Впрочем, самое страшное было впереди. Они с миссис Бартлет шагнули в чёрный проём и оказались на балкончике, ограждённом невысокими перилами. Под ними была бездна.

. . Гермиона, которая отчаянно боялась высоты, старалась не смотреть вниз. Она глядела прямо перед собой, на исполинский сталактит стеллажа, который свисал с каменного потолка и исчезал где-то внизу, бесконечно далеко. На тёмном дереве были вырезаны римские цифры XII/XII, а рядом - более свежая надпись - 144. Тусклые светильники не разгоняли мрак, а как бы раздвигали его, сгущая тьму в тех местах, куда свет не проникал. Химеры, которыми были украшены стойки стеллажей, проснулись и хищными глазами следили за нарушительницами их покоя. Гермиона поёжилась, но она знала, что, пока она рядом с миссис Бартлет, ничего не случится.

. . К балкончику причалил летающий подъёмник, похожий на колесницу, две волшебницы переставили на него ящик и взошли сами. У Гермионы ёкнуло сердце, когда подъёмник плавно полетел вниз. Одна полка хранилища была высотой ярда полтора, и самый нижний ярус располагался на глубине двухсот ярдов. Неужели миссис Бартлет возьмёт её с собой, в самый низ?

. . Гермиона смотрела на полки, плавно уходящие вверх. Через каждые три была широкая площадка, к которой можно было причалить на подъёмнике. Одиннадцатая дюжина, десятая…

. . - А правда, что стеллажи висят над пропастью? Что ниже первого уровня - пустота? - спросила Гермиона.

. . - Глупости. Это просто иллюзия, искусный обман зрения. На самом деле ниже первого уровня находится нулевой, - рассеянно ответила миссис Бартлет, думая о чём-то своём. Потом добавила, указав жестом на полки, на которых лежали секретнейшие материалы, - Иногда мне кажется, что всё это - не более, чем кладбище мёртвых документов. Бумаги, попавшие сюда, крайне редко поднимаются наверх. Так ты считаешь, что если с помощью тайн, запечатанных и пылящихся здесь безо всякой пользы, можно спасти хорошего человека, то это следует сделать? Что ж, может быть, ты права. Люди не должны быть рабами бумаги, но наоборот…

. . Гермиона, поражённая до глубины души, молчала. Она поверить не могла, что эти слова произнесла женщина, известная своим педантичным и трепетным отношением к разного рода документам. Или это провокация, проверка?

. . Подъёмник спускался всё ниже, и Гермионе казалось, что воздух вокруг неё уплотняется и становится всё холоднее. Они только что миновали седьмую дюжину полок. Гермиона покосилась на начальницу.

. . Подъёмник остановился. Цифры, вырезанные на фронтоне стеллажа, гласили - шестой уровень, двенадцатая полка.

. . - Ниже тебе нельзя, аврор был прав. Но ниже и не надо, - пожилая волшебница взмахнула палочкой, подъёмник причалил к широкой площадке, разделяющей шестую и седьмую дюжины полок, - то, что ты ищешь, находится здесь, так что выходи. Для тебя будет работа на этом ярусе.

. . Гермиона с недоумением уставилась на свою начальницу.

. . - Вы что, собираетесь оставить меня здесь одну? Но у меня же нет допуска!

. . Та, усмехнувшись, достала из кармана блестящий амулет на цепочке.

. . - Вот, возьми и повесь на шею. Это временный допуск. Он слабенький, но для этого уровня его хватит. Химеры, во всяком случае, тебя не тронут. Универсальное заклинание помнишь?

. . - Фолио экспелиармус, - машинально ответила Гермиона.

. . Начальница кивнула.

. . - Только не забывай, оно снимает не всякую защиту. Впрочем, что тебе объяснять, ты девочка умная. Давай-ка я тебя ещё разок осмотрю… вроде, всё нормально. Очки ни в коем случае не снимать, бумаги голой рукой не трогать. Что означает зеленоватое свечение вокруг документа?

. . - Оно означает, что защита от несанкционированного просмотра… - начала было Гермиона, но начальница резко её осадила:

. . - Оно означает, чтобы ты держалась от этого документа подальше! Поняла?

. . Гермиона утвердительно кивнула.

. . - Ну всё, я вниз. У тебя будет примерно час. Даю тебе задание - выборочно проверить соответствие хранящихся документов реестру. Реестр возьми вон у неё, - миссис Бартлет кивнула в сторону ближайшей химеры. Приглядевшись, Гермиона заметила, что страхолюдная тварь сжимает в лапах свиток. - Не бойся, просто возьми бумагу и всё. Только на место потом вернуть не забудь. И ещё - помни про этический кодекс архивиста. У тебя будет время, чтобы окончательно решить, соответствует ли он твоим внутренним убеждениям. Если нет, то, может, тебе стоит задуматься о смене работы? Думай, девочка моя, - с этими словами миссис Бартлет отчалила о площадки и плавно заскользила на подъёмнике вниз, ни разу не оглянувшись.

. . Гермиона осталась одна. В первый момент ей стало жутковато, захотелось окликнуть миссис Бартлет, чтобы та вернулась за ней. А ещё у неё было тяжело на душе. Намёк начальницы был насквозь прозрачен. Она неспроста оставила юную волшебницу один на один с секретными документами. Конечно, большинство из них Гермиона не сможет даже открыть, но, тем не менее, кое-что узнать сумеет. И вот тут дилемма: если она поделиться полученной информацией с Гарри и Роном - грош ей цена, как архивисту. И дело не в том, узнают ли об этом в Министерстве или нет, смогут или нет доказать факт утечки. Есть неписаные законы, и если ты их отвергаешь, то тебе лучше уйти с этой работы. Но с другой стороны - если она не расскажет друзьям, о том, что узнает из секретных материалов - то зачем она вообще сюда спускалась?

. . Вздохнув, Гермиона подошла к химере. Мерзкая тварь производила на девушку самое отталкивающее впечатление, вдобавок, ощущение бездны под тонким деревянным настилом добавляло неуверенности. Волшебница, стараясь унять дрожь в руках, вытянула из когтистой лапы свиток, который оказался на удивление плотным и тяжёлым. Вдруг чудовище ожило и, резко повернув птичью голову, щёлкнуло зубастым клювом.

. . Гермиона отпрянула, свиток со стуком упал на помост, но девушка успела ухватить край бумаги. Упав, рулон покатился и, разматываясь, достиг края площадки и свалился вниз.

. . Лихорадочно сматывая свой конец свитка, Гермиона приблизилась к краю помоста и с замиранием заглянула в бездну. Бумажная лента, раскачиваясь, свисала ярдов на пять. Длинный, оказывается, реестр!

. . Сматывая свиток, Гермиона наткнулась взглядом на знакомое словосочетание. «Чёрное солнце»! Протоколы допросов… свидетельские показания… трофейный архив… Всё это хранилось здесь, на седьмой дюжине, первой полке. Вот он, момент истины. Выборочная проверка документов согласно реестру? Хорошо, она проверит, на своих ли местах стоят документы по «Чёрному солнцу». Устоит ли она перед соблазном заглянуть внутрь? Гермиона усмехнулась - к чему обманывать себя? Она обязательно сунет нос во все бумаги, какие сможет открыть, а потом обязательно расскажет Рону и Гарри о том, что ей удалось найти. Этический кодекс архивиста? Извините, миссис Бартлет, очень приятно было с Вами познакомиться, но, увы, работать под Вашим чутким руководством Гермионе не суждено. Никакие секреты не стоят жизни близких людей.

. . Она вновь развернула свиток. Так где там, говорите, лежат документы по «Чёрному Солнцу»?

. . ***

. . В то время, пока Гермиона в закрытом хранилище разыскивала архив «Чёрного Солнца», Рон Уизли с унылым видом слонялся по Хогсмиду, проклиная себя за несдержанность в словах. Когда они прощались с Гермионой, на её простой вопрос: «Ты куда сейчас, домой?» - он мужественно ответил: «Нет, вернусь в Хогсмид. Я предложил Гарри установить дежурство за домом профессора Вектор и не намерен отказываться от своих слов. Мне кажется, ей и вправду грозит опасность». Гермиона удивилась: «И сколько же ты собираешься торчать около её дома?» Он успокоил подругу: «Она ведь хотела авроров вызвать. Дождусь, пока они приедут, и сразу домой».

. . …И вот он уже два часа кружит вокруг дома четы Вектор, изображая шпиона. Соседи его уже заметили и стали недоброжелательно приглядываться, но от проявления агрессии пока ещё воздерживались.

. . Рон вздохнул. У него устали ноги, и ему очень хотелось где-нибудь присесть. Если быть честным с собой, то в Хогсмид он вернулся не совсем из чувства долга. Главной причиной было то, что ему не хотелось возвращаться домой. У всех есть работа, все чем-то заняты, кроме него. Изобретательство получалось у него не слишком, в коммерции он вообще ничего не смыслил. Чувство собственной бесполезности угнетало. Может, в авроры пойти, вместе с Гарри? Джордж, конечно, разорётся, будет отговаривать, но, если честно, много ли ему от Рона пользы? Брату не хватает Фреда, он не может привыкнуть к потере своего близнеца, и всё время пытается переделать Рона. Но Рон не Фред, и никогда им не будет!

. . - Эй, молодой человек! Да, да, именно ты! - в дверях одного из домов появился весьма неприятный тип: невысокий, толстопузый и с обширной плешью на голове. Его растрёпанные бакенбарды напоминали две швабры, непонятно зачем приклеенные к щекам. - Я давно за тобой наблюдаю! Чего тебе здесь надо? Шарахаешься по улице туда - сюда, туда - сюда. Что ты замыслил? А ну, пошёл отсюда! А не то как… - противный обладатель бакенбард недвусмысленно поднял волшебную палочку.

. . Рон хотел было огрызнуться в ответ, но подумал, что ему только уличной склоки не хватало. Тогда точно вся округа сбежится посмотреть на самодеятельного шпиона.

. . Рон малодушно покинул боевой пост и, ругая себя последними словами, направился в «Три метлы». «Рон Уизли, ты неудачник и бестолочь! Даже за домом профессора Вектор понаблюдать не можешь!» - раздражённо думал он, ускоряя шаг. Как теперь вернуться на наблюдательный пункт? Едва он там объявится, нервный толстяк тут же начнёт прицельную стрельбу не смертельными, но весьма болезненными заклятиями. Может, чары хамелеона попробовать? Нет, так ещё хуже будет. Если бдительный сосед его заметит, то поднимет такой шум, что к перестрелке подключится вся округа. Эх, надо было взять у Гарри мантию-невидимку, даже об этом не позаботился! От этих мыслей Рон окончательно расстроился.

. . «Ну и ладно», - сердито думал он, - «значит, нечего здесь отсвечивать зря. В конце концов, миссис Вектор сама должна позаботиться о собственной безопасности. Её же предупредили. Сейчас выпью чего-нибудь освежающего, отдохну, и домой».

. . Но едва он переступил порог «Трёх мётел», как нос к носу столкнулся с Джорджем.

. . - Привет, - сказал ошарашенный Рон, а следующую реплику они с братом произнесли почти синхронно:

. . - Что ты здесь делаешь?

. . - Зашёл соку выпить.

. . - Угу. Непременно в «Трёх мётлах». Здесь что, подают какой-то особенный сок? - скептически заметил Джордж. - И чего вид такой пришибленный?

. . - А ты здесь зачем? - вопросом на вопрос ответил Рон.

. . - Представь себе, тоже соку выпить заходил, - с усмешкой ответил Джордж. - А вообще-то я здесь как раз по делу. Заходил в «Зонко», договориться с хозяином о поставках новой партии наших магических вредилок. Скоро начнётся учебный год, а основным потребителем нашей продукции являются школяры, так что надо готовиться. Но ты мне не ответил.

. . - Джордж, давай присядем, а то у меня уже ноги гудят, - взмолился Рон. - И купи мне чего-нибудь освежающего. Тыквенный сок с дольками ананаса будет в самый раз.

. . Джордж вытаращил глаза:

. . - А ты что, опять без денег?

. . - Ну не то, чтобы совсем. Просто мы с Гермионой заехали пообедать… Ну не буду же я с дамы деньги брать!

. . Джордж вздохнул:

. . - Вы бы поженились поскорее. А то твоё ухажёрство сильно бьёт по бюджету нашей фирмы.

. . Братья присели за столик и поделились новостями. Рон к потере трёхсот галлеонов отнёсся философски. Денег было, конечно, жалко, но зато его порадовало разрешение весьма щекотливой проблемы с «контрабандным» ташем. Джордж, боявшийся этого разговора, перевёл дух. Он красочно описал подробности их с Гарри визита к предсказательнице, чем немало повеселил брата. Когда Рон со вздохами начал излагать историю своего незадавшегося дежурства, настала очередь Джорджа веселиться. Деликатно похихикав в кулак, он уточнил:

. . - Так значит, ты решил проконтролировать ситуацию и устроил наблюдение за домом? С этой целью ты сначала стоял, как столб напротив крыльца миссис Вектор, а потом начал дефилировать вдоль по улице, вызывая справедливое раздражение соседей? Остаётся только удивляться долготерпению обитателей Хогсмида. Эх, молодёжь! Нет бы спросить у старшего брата, как это делается. Допивай свой сок, и пойдём.

. . Спустя пару минут братья уже стояли перед домом вредного толстяка. Тот как будто дожидался их появления, и выскочил из дверей, как чёрт из табакерки. Он даже раскрыл было рот, чтобы разораться, но Джордж его опередил.

. . - Добрый день, сэр. Мы из Департамента по надзору за магической растительностью. Главное управление садоводства. Это у Вас что, мавританская карликовая сирень? - Джордж ткнул пальцем в ухоженную живую изгородь. - Вы в курсе, что ввоз этого растения в страну категорически запрещён? Недавно вместе с саженцами карликовой сирени в Англию был завезён опасный карантинный вредитель - африканские бородавчатые гномы. Они гораздо крупнее, прожорливее и пакостливее наших, доморощенных. Небольшая популяция африканских гномов может за сутки привести в запустение сотню акров самых ухоженных садов и газонов. Вы что, хотите, чтобы Хогсмид накануне учебного года из процветающей деревни превратился в заросший бурьяном пустырь?!

. . - Э-э… Вообще-то, до сегодняшнего дня я думал, что это шиповник обыкновенный, - промямлил обескураженный толстяк, с опаской покосившись на собственную живую изгородь.

. . - Тогда считайте, что вам повезло, - отрезал Джордж и строго добавил: - И зачем вы прогнали нашего сотрудника? Он находился при исполнении служебных обязанностей.

. . - Ну я же не знал… - растерянно пробормотал толстяк, избегая глядеть на Рона.

. . - А с растительностью на лице у Вас что? - Джордж обличающим перстом указал на растрёпанные бакенбарды хозяина.

. . Тот непонимающе захлопал глазами. Джордж продолжал:

. . - Что Вы так удивляетесь? Я же Вам сказал, что мы из Департамента по надзору за магической растительностью, произрастающей как в садах волшебников, так и на них самих. Немедленно приведите бакенбарды в порядок, а ещё лучше - сбрейте, Вам не идёт. Пойдёмте дальше, мистер Уизерби.

. . Они повернулись и собрались было уходить, как толстяк выскочил на улицу и, заискивающе улыбаясь, поймал Джорджа за рукав мантии.

. . - Господин Инспектор, не могли бы Вы посмотреть на моих садовых гномов? Я подозреваю, что с ними что-то не так. Может, это и есть африканские гномы, про которых Вы говорили? Они такие здоровущие, а уж пакостливые… жуть!

. . - Что, сильно пакостят? - снисходительно поинтересовался Джордж.

. . - Вы не поверите! Буквально вчера нагадили в вазон с любимыми петуниями моей супруги! Я не шучу! Бедные растения аж завяли!

. . - Вам повезло, - торжественно объявил Джордж, кладя руку на плечо Рона, -стоящий перед Вами молодой человек - непревзойденный специалист по садовым гномам. Он по одному только виду гномьих испражнений может определить пол, возраст, размеры и расовую принадлежность гнома.

. . - Правда? - обрадовался толстяк. - В таком случае, не могли бы Вы пройти в сад, и лично все осмотреть? Я был бы очень Вам благодарен.

. . - Что Вы, не стоит благодарностей. Это наша работа. Но, предупреждаю, наблюдение за гномами может занять некоторое время. Это дело, знаете ли, не терпит суеты. Давайте, мистер Уизерби! Приступим к нашим обязанностям.

. . Рон, подарив брату злобный взгляд исподлобья, пошёл вслед за хозяином дома. Спустя некоторое время, братья Уизли, с комфортом устроившись в гамаке, наблюдали за крыльцом дома профессора Вектор, которое прекрасно обозревалось из сада толстяка. Рон ворчал на брата за то, что тот объявил его специалистом по садовым гномам, а Джордж резонно отвечал:

. . - Зато ты имеешь прекрасную возможность наблюдать за домом миссис Вектор. Причём, неограниченное время. Кстати, о времени. Мы тут уже полчаса дурака валяем, а торговля стоит. Я тебя, пожалуй, здесь оставлю одного, а сам направлюсь в магазин.

. . Рон, который в течение всего разговора не сводил глаз с дома миссис Вектор, с облегчением сказал:

. . - Не спеши, я с тобой. Вон, погляди, к её дому уже идёт аврор. Всё, наша миссия завершена, можно со спокойной совестью отправляться в Косой переулок.

. . - Вот и славно, - произнёс Джордж, вставая с гамака и пристально разглядывая рослого мужчину в алой мантии аврора.

. . Между тем, мужчина, не спеша подойдя к крыльцу миссис Вектор, на мгновение остановился и воровато огляделся по сторонам. Рон успел заметить выражение его лица, которое ему очень не понравилось. Мужчина достал волшебную палочку и свободной рукой постучал в дверь.

. . - Знаешь что, Джордж? Сдаётся мне, что никакой это не аврор.

. . В это время дверь дома миссис Вектор открылась, на пороге возник её муж.

. . - Трансгрессируем к дому! Быстро! - скомандовал Рон, и братья почти одновременно исчезли из сада толстяка и появились на крыльце миссис Вектор как раз в тот момент, когда дверь захлопнулась.

. . - Рон, в чём дело? Может, объяснишь? - торопливо прошептал Джордж, но Рон его не слушал: он яростно забарабанил в дверь кулаком.

. . Никто не открывал.

. . - Миссис Вектор! - закричал Рон. - Вам угрожает опасность!

. . - Подожди, Рон. - отстранил его Джордж и прислушался.

. . Братья отчётливо услышали какой-то стук, потом женский крик: «Магнус!»

. . - Проклятье! - простонал Рон и в бессилии пнул по двери.

. . - Рон, смотри! - воскликнул Джордж. - Вон она!

. . Рон обернулся и увидел, как посреди улицы возникла перепуганная миссис Вектор.

. . - Он в доме! - закричала профессор. - Он убил Магнуса! Он…

. . Закончить она не успела - в тот же момент рядом с нею появился мужчина в алом плаще. Но братья не сплоховали: они практически одновременно ударили по незнакомцу из своих волшебных палочек, и оба попали. Но человеку в мантии аврора это никакого вреда не принесло - он молниеносно развернулся и молча послал светящийся луч в сторону братьев. Они успели отскочить, а дверь получила столь мощный удар, что треснула и слетела с петель.

. . - Разбегаемся в стороны! - рявкнул Джордж.

. . Прыгая по ступеням крыльца, Рон успел крикнуть:

. . - Это человек-дракон! Заклятия на него не действуют!

. . - Протего! - выкрикнул Джордж, на бегу отражая фиолетовый луч лжеаврора. - Тогда бей по глазам! Заклинание помнишь?

. . - Коньюнктивитус! - выстрелил Рон, целясь в голову незнакомца. Вдруг парень запнулся о булыжник, и это спасло ему жизнь: падая, он увидел, как зелёный луч пролетел в дюйме от его тела. Оказавшись на земле, Рон откатился в сторону, и как раз вовремя: второй заряд «авады», выбив из мостовой фонтан каменной крошки, угодил в то место, где юный волшебник только что был.

. . Рон стремительно откатился еще дальше, и едва успел поднять палочку, как увидел, что к нему быстрым шагом приближается человек-дракон, видимо, чтобы выстрелить наверняка.

. . Джордж не дремал. Рон увидел, как выпущенный палочкой брата огненный шар, искрясь, разбивается о голову незнакомца. Это отвлекло лжеаврора и подарило Рону драгоценное мгновение, за которое он успел прицелиться и выкрикнуть:

. . - Коньюнктивитус!

. . На этот раз выстрел был удачным. Мужчина схватился за голову и завопил от боли. В следующее мгновение он с хлопком исчез - трансгрессировал в неизвестном направлении.

. . Рон вскочил на ноги и лихорадочно огляделся по сторонам - миссис Вектор нигде не было. Судя по всему, она успела трансгрессировать ещё во время перестрелки.

. . - Молодец, Рон! Я тобой горжусь! - сказал Джордж, подходя к брату.

. . - Рад, что ты за меня болел, - усмехнулся Рон.

. . - Что здесь происходит?! Я немедленно вызываю авроров! - раздались гневные крики соседей.

. . - Вызывайте! - весело отозвался Джордж. - Это как раз то, что сейчас надо. Только знаешь что, Рон? С аврорами объясняться придётся тебе. Сам понимаешь, торговлю на долго оставлять нельзя, бизнес есть бизнес. Да и наговорился я сегодня с аврорами вдоволь. Боюсь, они не будут рады нашей встрече. Этот тип сюда больше не вернется, так что адью, как выражается супруга нашего многоуважаемого Билла, - с этими словами Джордж коварно исчез, оставив растерянного Рона один на один с выходящими из домов соседями.

. . ***

. . «Мы создали наш Орден потому, что с холодной отчуждённостью, на которую человек способен лишь в момент смерти осознали: либо мы принимаем вызов и вступаем в битву за своё будущее, либо вынуждены будем обречь себя на вечное рабство. Мы выбрали войну, как единственно возможную форму существования в мире, законов которого мы не признаём. Нам пришлось содрать дёрн лжи, растущий стараниями продажных писак и фиглярствующих политиканов, разгрести слой зловонной органики, эти наслоения нечистот мысли, что оставила после себя нынешняя цивилизация, учившая видеть человека во всех, кроме себя самого - чтобы добраться до скальных пород Первичного Знания. И на этой твердыне мы построили свой Орденский замок, в тиши и тайне которого мы посеяли семена новой жизни.

. . Гермиона захлопнула тетрадь в потрёпанном кожаном переплёте, на обложке которой красовалась восьмилучевая звезда. За этот час девушка узнала столько жутких и мрачных вещей, что ей нестерпимо захотелось наверх, к солнцу. Холод секретного хранилища, которого она сперва не замечала, сейчас пронизывал её до костей. Она поставила тетрадь на прежнее место. И как раз вовремя: снизу, напротив того места, где была Гермиона, медленно поднялась массивная фигура начальницы. Пытливо оглядев свою подчинённую, она сказала:

. . - Почему-то я не сомневалась, что ты будешь именно здесь. Всё закончила? Тогда полетели наверх.

. . Гермиона ступила на подъёмник, и он, управляемый миссис Бартлет, начал плавно подниматься. Какое-то время волшебницы молчали. Первой не выдержала Гермиона.

. . - Миссис Бартлет, я хочу Вам кое в чём признаться.

. . - Не надо, девочка моя, всё и так понятно. Хочу только предупредить, что на этот раз всё очень серьёзно. Здесь, - она сделал широкий жест руками, - не результаты СОВ и даже не архив Фламеля, а совершенно секретные документы. За их разглашение можно очутиться в Азкабане. На счёт меня можешь не беспокоиться - я никому ничего не скажу, а в случае чего подтвержу, что ты всё это время неотлучно находилась при мне. Но ты должна решить, пойдёшь ли ты на должностное преступление, несовместимое с этическим кодексом архивиста, или те сведения, которые ты раздобыла, навеки останутся при тебе.

. . Гермиона подняла голову и посмотрела в глаза своей начальнице.

. . - Знания обязывают к действию. Это моё любимое изречение. Иначе что в них толку? Да, я приняла решение. Боюсь, работа в архиве не для меня. Я напишу заявление и уволюсь в ближайшее время. Извините.

. . - Да кто тебе позволит, милочка? - вскинула брови миссис Бартлет. - А кто будет разгребать завалы? Сперва закончи рутинную работу, которую начала наверху. И ещё - это ты извини меня за то, что подвергла соблазну, оказавшемуся тебе не по силам.

. . Потом, после паузы, заговорщически подмигнув, спросила:

. . - Ну хотя бы что-нибудь полезное нашла?

. . ***

. . Когда Гермиона и миссис и Бартлет оказались наверху, старинные часы пробили четверть восьмого вечера. Рабочий день закончился более часа назад, и Гермиона с запозданием вспомнила, что они с Роном договаривались встретиться в Косом переулке. Тут из кармана мантии раздался усталый голос её друга:

. . - Вызываю Гермиону Грейнджер.

. . Девушка поспешно вытащила таш и поднесла его к губам.

. . - Рон, я всё, уже заканчиваю. Извини, работы много было. Ты где сейчас?

. . - Да я неподалёку от тебя, - мрачно ответил Рон, - в аврорате.

. . - В аврорате? Почему? Что-то случилось? - испугалась Гермиона.

. . - Да уж, случилось. На профессора Вектор было совершено нападение. Так что не зря я там дежурил.

. . - А что с профессором? Она жива?

. . - Да, успела трансгрессировать в неизвестном направлении.

. . - Я немедленно иду к тебе. Надо, пожалуй, разыскать Гарри. Где он, интересно?

. . ***

. . …Гарри посмотрел на часы: было четверть восьмого. Он оглянулся на дверь собственного дома, внутри которого остались перепуганный Кричер, мёртвый Дуайр и портрет Дамблдора. В голове волшебника был хаос. В такую ситуацию он попал впервые. Где искать Уильямсона, рабочий день которого, наверняка, уже закончен? Для начала надо, пожалуй, а аврорат. Потом связаться с ребятами. Интересно, что они делают? Наверняка, воркуют за столиком какой-нибудь кафешки в Косом переулке.

. . ***

. . Джинни слишком поздно заметила летящий прямо в неё бладжер и отчаянно потянула метлу вниз, но столкновения избежать уже не смогла. Удар пришёлся в плечо и оказался неожиданно сильным, так что её развернуло вместе с метлой вокруг собственной оси. Юная охотница на какое-то время потеряла управление и выровняла полёт только у самой земли.

. . - Стоп! - раздался недовольный голос Гвеног Джонс, капитана Холихедских гарпий. - Фрост, Моран, вы что, спите на лету? Тоже мне, загонщики! Уизли, как ты? Помощь не требуется? Девочки, если мы так будем летать, то ни о каком кубке можете даже не думать. Ладно, всем перерыв на десять минут.

. . Команда спустилась на землю, с облегчением слезая с мётел. Джинни, потирая ушибленное плечо, направилась к палатке колдомедика.

. . - Уизли, - вдруг окликнула её капитан, - там тебя твой друг дожидается, Гарри Поттер. Ты уж не заставляй парня долго ждать, а то он целых полчаса здесь топчется.

. . Джинни кинула удивлённый взгляд в сторону ворот, и точно - у входа на стадион она увидела знакомую фигуру. Мигом позабыв про боль, девушка побежала навстречу своему любимому.

. . - Гарри! Я так рада, что ты пришёл! - выдохнула она, останавливаясь рядом с молодым волшебником.

. . - А уж я-то как рад, - грубым чужим голосом ответил Гарри и поднял волшебную палочку.

. . - Кто ты? Где Гарри? - пробормотала Джинни, отходя назад.

. . Но «Гарри Поттер», холодно улыбнувшись, навёл волшебную палочку на девушку и, не говоря ни слова, выпустил зелёную ветвистую молнию. Джинни коротко вскрикнула и, обмякнув, повалилась на землю. «Гарри» поднял бесчувственное тело и с лёгким хлопком трансгрессировал.

. . * почти дословно взято из дневника оберштурмбанфюрера СС Рейнхарда Винера, погибшего под Кёнигсбергом

. . …Уже в который раз за день Гарри шагал по гулкому коридору Министерства в аврорат. Рабочий день закончился, и тишину нарушал только звук его шагов. Волшебник шёл и думал, как ему начать разговор. Если Уильямсона на месте не окажется, что скорее всего, то нужно будет выяснить его адрес и отправиться к нему домой. Дежурный аврор обязательно спросит: зачем молодому человеку понадобился домашний адрес Уильямсона? Наверняка, добавит при этом, что, дескать, подобную информацию посторонним лицам не выдают. А если молодой человек хочет что-то передать аврору Уильямсону, то пусть оставит сообщение для него. «Хорошо, передайте мистеру Уильямсону, чтобы тот как можно скорее зашёл в дом к Гарри Поттеру и забрал оттуда труп Реджинальда Дуайра. А то покойник сидит в кресле прямо в центре гостиной и портит весь интерьер».

. . Гарри усмехнулся. Вдруг он услышал, как из-за поворота доносятся торопливые шаги, и чей-то голос напряженно бубнит: «Всё произошло мгновенно, понимаешь? Они ждали авроров, поэтому не удивились, увидев в дверях этого типа. Профессора спасли дважды: сначала её муж, который, видимо, толкнул убийцу, и тот промазал, а потом мы с Джорджем, уже на улице».

. . У Гарри заколотилось сердце. Это Рон! Волшебник чуть ли не бегом кинулся по коридору и едва не снёс своего приятеля, а заодно и Гермиону, которые резко вышли из-за угла.

. . - Гарри! - воскликнул Рон.

. . - Ты как здесь оказался? - Гермиона схватила Гарри за руку, - мы как раз собирались к тебе…

. . - Иду в аврорат… Чего у вас стряслось?

. . - На профессора Вектор напали, - мрачно произнес Рон.

. . - Когда?! Что с ней?!

. . -Она жива, мы с Джорджем отвлекли убийцу, и профессор успела трансгрессировать. Где она сейчас - никто не знает. Я только что из аврората. А ты зачем туда идёшь?

. . Гарри вздохнул:

. . - Мне срочно нужен Уильямсон. Он должен придумать, как избавиться от трупа Реджинальда Дуайра, который в данный момент находится в моём доме. Как выяснилось, они с покойным мэром были давними знакомыми, чуть ли не родственниками. Вот пусть и забирает его тело, а мне мертвецы в гостиной ни к чему.

. . Повисла тяжёлая пауза. Затем Рон, округлив глаза, спросил:

. . - Гарри, это ты его…

. . - Скажешь тоже, Рон. Я, хоть и известный головорез, но детей и стариков не трогаю, - саркастически усмехнувшись, ответил Гарри. Затем, согнав улыбку с лица, сказал: - Он сам умер. От старости. Правда, его смерть запоздала на двадцать лет, - и Гарри пересказал друзьям обстоятельства смерти Реджинальда Дуайра.

. . - Да, дела… - только и смог выговорить Рон.

. . Гермиона взялась за виски.

. . - То, что Он позволил Дуайру умереть, очень плохо. Это означает, что фон Клеве уже не нужно прикрытие. По-моему, он готовится к атаке… А у нас практически ничего нет!

. . - Так ты уверена, что неизвестный маг из Запретного леса - Зигфрид фон Клеве? - уточнил Гарри.

. . - Теперь - абсолютно уверена. Ребята, я сегодня была в закрытом хранилище и кое-что нарыла. Всё сходится. Нам надо где-нибудь посидеть и как следует всё обдумать. Самое лучшее место - твой дом, Гарри.

. . - Извините, что напоминаю, но труп мэра всё ещё в моей гостиной, - невесело улыбнулся Гарри, - и мне по-прежнему требуется срочно разыскать Уильямсона, будь он неладен.

. . - Ах да… Ну, это не проблема - отправь ему сову с запиской. Прибежит как миленький.

. . - Хм, в самом деле… Спасибо, Гермиона, это действительно лучший вариант, - облегчённо вздохнул Гарри. Больше всего ему в этой затее понравилось то, что не придётся коротать вечер в компании с усопшим мэром.

. . Поскольку собственной совы у Гарри не было, а Сычик Рона находился в своей клетке в Норе, то друзья зашли сначала на почту, где Гарри отправил Уильямсону письмо следующего содержания: «Мистер Уильямсон, с прискорбием сообщаю о кончине небезызвестного Вам Реджинальда Дуайра, тело которого в силу сложившихся обстоятельств находится в моём доме. Перед смертью покойный просил связаться с Вами, чтобы Вы позаботились о его достойных похоронах. Буду весьма признателен, если Вы как можно скорее явитесь по адресу Гриммаулд Плэйс, 12. Ещё раз выражаю соболезнования по поводу смерти близкого Вам человека, искренне Ваш, Гарри Поттер».

. . …За то короткое время, что Гарри отсутствовал, тело мэра ещё сильнее усохло. Теперь он определённо напоминал мумию, а точнее - скелет, обтянутый кожей. Дамблдора в раме уже не было. Гарри некоторое время с надеждой смотрел на пустую картину, потом украдкой вздохнул.

. . Покойного мэра накрыли простынёй. Всем троим было не по себе. Гермиона, взглянув на часы, сказала почему-то шёпотом:

. . - Пока не объявился Уильямсон, давайте обсудим то, что я раскопала в архиве.

. . - Нам лучше перебраться в столовую, - предложи Гарри.

. . Когда друзья расселись, он предложил выпить чаю, но Кричер, укоризненно глянув на Гарри, сухо промолвил:

. . - Кричеру не трудно приготовить чай, но не кажется ли господам, что сейчас не самое лучшее время для чаепития?

. . Гарри вынужден был согласиться, а Гермиона с умилением сказала:

. . - Вот именно, поучитесь лучше деликатности у Кричера. Чай подождёт, давайте я лучше расскажу, что удалось разузнать. Итак, Зигфрид Этцель Регинус фон Клеве, известный также как «Чёрный Герцог», жив. В этом я теперь совершенно уверена. Судите сами - сначала я нашла неотправленное письмо Фламеля, в котором он выражает сомнения относительно гибели фон Клеве. Более того, он утверждает, что в маггловских газетах видел фото некоего безумного старика, очень похожего на Черного герцога. Черновик письма, который мне попался на глаза, был написан двадцать лет назад. В это же время в Ливерпуле исчезает молодой волшебник Альфред Роуэн, а в Уэльсе умирающий Реджинальд Дуайр, мэр города Дрэгон Кэйвз, резко идет на поправку. Сейчас-то мы знаем причину столь чудесного исцеления. Оказывается, некий могучий чародей, имя которого Дуайр побоялся назвать даже перед смертью, подарил мэру два замечательных колечка старинной работы. Правда, при этом он превратил уважаемого градоначальника в энергетического вампира, и приобрел над ним неограниченную власть, но это частности. Сейчас, после того, как многое стало известно, у меня отпали последние сомнения в том, что все эти события связаны между собой, и что двадцать лет назад легендарный чернокнижник Зигфрид фон Клеве смог вернуться из небытия.

. . Сегодня я, благодаря попустительству моей начальницы, оказалась в закрытом хранилище, наедине с секретнейшими документами. В моем распоряжении был только час, поэтому я сосредоточилась на поиске документов, свидетельствующих о гибели верхушки «Чёрного солнца». Николас Фламель в своём письме говорил, что ареопаг Ордена, осознав, что их война безнадежно проиграна, совершил коллективное [Слово запрещено роскомнадзором], и Зигфрид фон Клеве в их числе. Такова была официальная версия. Меня интересовало, где и как был похоронен Зигфрид фон Клеве. И вот что я узнала.

. . …Это был последний день Великой войны. Замок Курфюрстенберг был окружен войсками международной коалиции волшебников, и надежно блокирован со всех сторон. Осаждающие не пожалели усилий, готовясь к решающему сражению, и цитадель Ордена оказалась в буквальном смысле под колпаком, сквозь который не смогло бы проникнуть ни одно живое существо. Защитникам замка был направлен ультиматум, в котором всем членам Ордена предлагалось добровольно сложить оружие. Взамен им предлагалось сохранение жизни и справедливый суд. Ответом было молчание… Выждав положенное время, войска коалиции пошли на штурм, ожидая встретить яростное сопротивление фанатиков «Черного Солнца». Но сопротивления не было! Изумленные волшебники нашли замок совершенно безлюдным. Повсюду царило разорение и хаос, было много золы от сгоревшей бумаги, а еще - обугленных человеческих тел. Я видела фотографии, поверьте - это было жутко. Высших магистров Ордена нашли почти сразу же, в одной из комнат.

. . …И эту фотографию я тоже видела - восемь человек лежали на полу круглого зала с куполообразным потолком, и один из них - явно фон Клеве. Вокруг трупов было восемь каменных скамей, над ними - высеченное на гранитном потолке восьмиконечное Чёрное солнце, символ Истинного мира… Там же нашли предсмертное послание. Они добровольно покончили с собой, приняв яд. Было ли столь же добровольным желание рядовых защитников замка сгореть заживо - как знать…

. . Коалиции победителей предстояло решить, что делать с телами высших магистров Ордена. С этой целью был созван Чрезвычайный совет волшебников, который немедленно приступил к работе прямо в замке, в обстановке строгой секретности. В состав Совета вошли высокопоставленные маги из разных стран, и в их числе некто Шеппард, запомните эту фамилию. Предложения звучали разные, но все сводились к одному: высшие волшебники Ордена должны быть захоронены тайно, в общей могиле, и безо всяких обозначений. Вопрос был в том, как это осуществить на практике, чтобы могила верхушки «Черного Солнца» не стала местом паломничества их последователей. Предлагалось даже сжечь тела, а пепел развеять, но у этого варианта было много противников - среди «цивилизованных» волшебников кремация считается варварским обрядом, и противоречит этическим нормам.

. . Тела восьми магистров Ордена тем временем положили в наспех сколоченные гробы, и снесли в одну из комнат в подвале замка, которая была снабжена массивной железной дверью. К двери поставили вооруженную охрану.

. . Неизвестно, как долго заседал бы Чрезвычайный совет, но к ним поступило экстренное сообщение, которое повергло всех в шок и положило конец дебатам. В донесении говорилось, что в замке схвачен уцелевший адепт Ордена. Как оказалось, волшебники-победители не слишком тщательно обследовали Курфюрстенберг. Молодой маг, из числа победителей, встретил в коридоре незнакомого человека. В те дни в замке было довольно оживленно: армия союзников методично обследовала павшую цитадель Ордена. Незнакомец подозрений не вызывал, но бдительный волшебник решил проверить его заклинанием «Дефектус Солис»… Да, я забыла вам сказать, что обнаружила в архиве это весьма любопытное заклятие.

. . Для выявления адептов «Черного Солнца», затесавшихся в ряды мирных обывателей, было разработано специальное заклинание - Дефектус Солис, в переводе - «Затмение Солнца». Невидимый луч расходился от палочки широким конусом, что позволяло воздействовать на большие скопления людей, при этом обычные волшебники ничего не ощущали, а члены Ордена начинали корчиться в муках. Печать «Черного Солнца», которую они носили на теле, раскалялась, причиняя нестерпимую боль своему владельцу. Жестоко, но эффективно. Рейды с целью выявления членов Ордена были обычным делом. Любые подозрительные лица «облучались» этим заклинанием. Впрочем, я отвлеклась.

. . Итак, уцелевший адепт Ордена был разоблачён, схвачен и допрошен с применением Веритасерума. Но узнать удалось не много - заговорщик почти сразу скончался от остановки сердца: так случалось всякий раз, когда пытались допрашивать адептов Ордена при помощи «сыворотки правды». Видимо, все они принимали какое-то зелье, которое превращало Веритасерум в яд. Но и того, что стало известно, хватило, чтобы повергнуть победителей в шок.

. . На самом деле ареопаг Ордена принял вовсе не яд, а секретное зелье. Их смерть на самом деле - искусная инсценировка, и, хотя все восемь выглядят, как трупы, их можно вернуть к жизни. Уцелевшие адепты Ордена готовят операцию по спасению магистров. Совет молниеносно принял решение - вызвать эксперта по зельям, который подтвердил бы или опроверг эту информацию.

. . Судя по всему, эксперт объявился быстро. Коллегия высокопоставленных волшебников вместе с ним спустилась в подвал. Приглашенный специалист осмотрел тела и выдал заключение, текст которого я тоже читала. Его вывод был однозначен - ареопаг «Черного Солнца» находится в пограничном состоянии между жизнью и смертью. Будучи спрошенным, возможно ли оживить магистров, чтобы они предстали перед трибуналом, эксперт ответил - да, теоретически это возможно, но на изготовление контрзелья потребуется время. Сколько? Он не может сказать, ибо ему неизвестен состав снадобья, которое приняли магистры. Может, на это уйдет пара дней, а может - пара месяцев.

. . Снова начались дебаты. Предлагалось применить, например, Поцелуй дементора, но оно поддержки не нашло, поскольку большинство членов Совета теперь настаивали на том, чтобы от магистров не осталось и следа. Тогда, после колебаний и споров, Совет принял решение - высших волшебников Ордена сжечь, причем немедленно. Но вышла неожиданная загвоздка - никто из присутствующих не хотел быть экзекутором. Одно дело - убить врага в бою, и совсем другое - казнить его, когда он лежит беспомощный. Тела магистров Ордена хоть и выглядели мертвыми, но в них теплилась жизнь, и волшебники теперь это знали наверняка.

. . Им на помощь пришёл тот самый Шеппард. Он вызвался сжечь тела ареопага. Как описывают свидетели этой сцены, Шеппард зашёл в комнату и плотно закрыл за собой дверь. Некоторое время ничего не происходило, а затем все услышали какой-то гул, а потом сквозь щели хлынул ослепительный свет. Кто-то хотел открыть дверь, но, едва коснувшись ручки, получил сильный ожог - настолько она раскалилась. Когда дверь вышибли, то увидели, что в комнате бушует огненный вихрь. Жар был такой, что плавился камень. Когда совместными усилиями огонь был потушен, взору шокированных волшебников предстала совершенно пустая комната, в которой сгорело всё, что могло гореть. Пол, стены и потолок были покрыты сплошными каменными наплывами. От Шеппарда и восьмерых волшебников не осталось и золы.

. . Первой версией было предположение, что сработало какое-то злокозненное волшебство, этакий прощальный привет от «Чёрного Солнца». Но она не подтвердилась. Шеппард не сгорел. Его труп позже обнаружили в одной из тайных комнат замка. Тело волшебника было связано, и имело следы многочисленных пыток. Тогда возникла другая версия - недобитые члены Ордена схватили Шеппарда, и, использовав Оборотное зелье, внедрили в Совет своего человека. Это было частью их плана по спасению верхушки «Черного Солнца». Но когда мнимый Шеппард понял, что заговор раскрыт, и рухнула их последняя надежда, он, чтобы спасти магистров от поругания, решил лично уничтожить их тела, и себя заодно. Классическое проявление фанатизма.

. . Так, или иначе, вся верхушка «Черного Солнца» сгорела в адском пламени, и это положение устраивало всех. Было расследование, но очень недолгое. Для общественности изготовили краткое сообщение - мол, все магистры зловещего Ордена покончили с собой, место их захоронения держится в тайне.

. . Гермиона закончила, и пытливым взглядом обвела ребят.

. . Первым нарушил молчание Рон:

. . - Ну, и как, по-твоему, мог уцелеть Зигфрид фон Клеве? Если в той комнате даже каменные стены оплавились?

. . Гермиона кивнула:

. . - Эта мысль не давала покоя и мне. Но я исходила из предпосылки, что Черный герцог все-таки выжил, и искала варианты, как он мог бы спастись. И нашла единственный! Я рассуждала так: замок окружен, все входы и выходы надежно блокированы, трансгрессировать невозможно. Каким же образом заговорщики собирались эвакуировать тела своих магистров?.. Ну, может, сейчас догадаетесь? Все же на поверхности лежит!

. . - Не томи, - попросил заинтригованный Гарри.

. . - Подземный ход! - торжественно объявила Гермиона. - Дело происходило в старинном замке, а там тайных ходов должно быть видимо-невидимо. Волшебники-победители допустили оплошность, которую я могу объяснить только спешкой и общей эйфорией от Великой Победы. Им следовало немедленно вывезти тела ареопага «Черного Солнца» за пределы замка, а они ограничились лишь внешним осмотром и обысками внутри Курфюрстенберга. Но хорошо замаскированный секретный ход, да еще под магической защитой, непосвященный человек ни за что не обнаружит, будь он хоть трижды волшебник! - Гермиона встала, и прошлась вокруг стола, нервно потирая ладони.

. . - Ребята, то, что я говорила выше - факты, причем официально запротоколированные. Но сейчас я вынуждена ступить на скользкий путь собственных домыслов и умозаключений. Если существование подземного хода - допущение весьма логичное и правдоподобное, то дальше, уж не обессудьте, пойдет сплошной полет фантазии…

. . - Давай, Гермиона, фантазируй! - подбодрил ее Рон, не сводя с девушки восторженного взгляда.

. . - Ну, хорошо. Итак, волшебники перенесли тела верхушки Ордена в подвал, в помещение, которое им показалось весьма надежным, благодаря наличию железной двери. Они не подозревали, что тем самым облегчили работу заговорщикам, поскольку именно в этой комнате начинался секретный ход, который вел далеко за пределы замка. Кстати, о заговорщиках: давайте условимся, что людей, посвященных в тайну мнимой смерти верхушки Ордена, не может быть слишком много. Сдается мне, что рядовые члены «Черного Солнца» и не подозревали о проделке своих магистров. В идеале, об этом должен знать только один, самый надежный и проверенный человек. Но действовать в одиночку на захваченной противником территории тяжело, поэтому в тайну посвятили двоих. Будем считать, что два человека, искренне преданных идеям Ордена - это необходимый минимум.

. . - Логично, - согласился Гарри.

. . - Я думаю, изначально их план был прост. Они знали свой родной замок лучше, чем кто-либо из волшебников-победителей. Скорее всего, заговорщики могли беспрепятственно ходить по Курфюрстенбергу, благодаря тайным ходам. Воспользовавшись этим преимуществом, они подслушали или каким-то другим образом узнали о планах захватчиков замка. Как мы знаем, сначала волшебники сошлись на том, что верхушку Ордена просто захоронят в неизвестном месте. Так вот, целью заговорщиков на тот момент было узнать, в каком именно, чтобы потом, когда всё уляжется, прийти и оживить магистров. Видимо, простым подслушиванием много выяснить не удалось, и тогда заговорщики схватили одного из членов Совета, пытали его, а потом один из адептов внедрился в ряды волшебников-победителей под личиной Шеппарда. Но тут произошло непредвиденное - второго заговорщика поймали, и захватчикам замка стало известно о готовящейся операции.

. . Мнимый Шеппард узнал, что заговор раскрыт, и что их план находится на грани провала. Но излишняя щепетильность в вопросах чести, свойственная волшебникам того времени, подарила последнему из заговорщиков еще один шанс, коим он не замедлил воспользоваться. Я думаю, новый план созрел в его голове почти мгновенно, к тому же, волшебники-победители сильно облегчили ему задачу, поместив тела верхушки Ордена в комнату с подземным ходом (хотя уверена, и других помещений с подобным «секретом» в замке было предостаточно). Я себе очень ясно представляю эту картину: вот он заходит в комнату, закрывает за собой дверь. Потом стремительно бежит к секретному булыжнику в стене, (ну, или чему-то в этом роде) и открывает потайной ход. Отсюда странный гул, который слышали волшебники, оставшиеся снаружи. С этого момента счет пошел на секунды. Он понимает, что всех спасти ему не удастся, поэтому хватает гроб с телом фон Клеве…

. . - Почему именно его? - быстро спросил Рон.

. . - Честно - не знаю. Может, просто его тело лежало ближе всех к тайному ходу, а может, так было задумано изначально. Повторюсь, я исхожу из предпосылки, что фон Клеве выжил, и пытаюсь понять, как это было возможно. Итак, неизвестный заговорщик перетаскивает гроб с телом в подземный ход, и, прежде чем закрылась тайная дверь, пускает в комнату неизвестное нам сверхмощное огненное заклятье. После буйства пламени обнаружить секретный ход стало и вовсе невозможно - все скрыл оплавленный гранит. Ну как, пока все логично?

. . - Хм, звучит весьма…правдоподобно, - после небольшой паузы признал Гарри.

. . - Да чего там! Я просто убежден, что так все и было! Гермиона, ты просто умница! - восхищенно воскликнул его друг.

. . - Спасибо, Рон. Но дальше я теряюсь в догадках. Например - что стало с неизвестным спасителем Фон Клеве, и где находился Черный герцог долгие годы, прежде чем объявился двадцать лет назад в Англии.

. . За столом повисла пауза. Гарри, после некоторых раздумий, произнес:

. . - Мне кажется, что какое-то время фон Клеве, вернее, его тело, оставалось там же, в подземном ходе. Просто я сейчас поставил себя на место того заговорщика… Ну посудите сами - стал бы он таскаться с трупом по оккупированной территории, наводненной войсками победителей? Я бы на его месте поступил проще - спрятал бы тело в подземном ходе, а потом, когда шум уляжется, вернулся бы за ним. Кстати, как долго может находиться человек в таком вот «пограничном состоянии» мнимой смерти?

. . Вопрос адресовался Гермионе, и та не замешкалась с ответом:

. . - Как я поняла из документов, это может длиться довольно долго. В благоприятных условиях, исключающих порчу тела - несколько десятилетий. Да, возможно, именно так и хотел поступить заговорщик. Спрятать тело в тайном укрытии, под носом у завоевателей, а через, скажем, пару месяцев вернуться за ним.

. . - Хотел - да не вернулся, - неожиданно подал голос Рон. - Сдаётся мне, что всё это время тело фон Клеве так и пролежало в подземном ходе.

. . - Почему ты так решил? - не понял Гарри.

. . - А вы подумайте, - предложил довольный своей сообразительностью друг. - Помните, в какого старика я превратился, когда принял Оборотное зелье из волоса, снятого с мантии? Мне же на вид было лет триста! Неужели фон Клеве до встречи с Альфредом Роуэном оставался таким стариком? Ведь за те тридцать три года, что прошли со времён победы, он вполне мог подыскать себе новое тело. При условии, конечно, что он был оживлен.

. . - Точно! - обрадовано воскликнула Гермиона. - И двадцать лет назад Фламель на фотографии опознал именно старое тело фон Клеве! То есть до этого Чёрный герцог либо не считал нужным бросать свой дряхлый организм, либо, что вероятнее, не имел на это возможности! Браво, Рон!

. . Польщённый друг гордо выпятил грудь.

. . - Тогда я одного не понимаю: что же случилось с мнимым Шеппардом? - задумчиво произнёс Гарри.

. . - Да это, в принципе, уже и не важно, - ответила Гермиона. - Мало ли что. Скорее всего, он был схвачен во время одной из облав, и скончался от действия Веритасерума. Зато я догадываюсь, по чьей воле фон Клеве очутился в Англии.

. . - И по чьей же? - встрепенулся Гарри.

. . - Можно, я угадаю? - самодовольно ухмыльнулся Рон. - По воле Волдеморта?

. . - Нет, Рон, не угадал! Хвост не может вилять собакой, что бы там ни говорили мудрецы. Нас всех ввело в заблуждение прозвище «Лесничий Волдеморта», придуманное кентаврами. Кто такой Том Риддл, по сравнению с Черным герцогом! Это две совершенно несопоставимые по значимости фигуры! Уж скорее фон Клеве использовал Волдеморта в своих, нам пока неизвестных целях! Ладно, не буду вас мучить. Признаюсь, самую вкусную информацию я приберегла на десерт. Знаете, кто был тем приглашенным экспертом по зельям, который осматривал тела магистров?

. . - И кто же? - тихо спросил Гарри, заранее зная, какое имя услышит.

. . - Реджинальд Бертрам Дуайр.

. . За столом повисла пауза.

. . - Однако… - только и смог произнести пораженный Рон.

. . - Я была удивлена не меньше вашего, когда увидела его фамилию под заключением. Поразмыслив, я пришла к выводу, что именно он двадцать лет назад оживил Зигфрида фон Клеве. Мотивы очевидны: Дуайру отчаянно нужен был человек, который вернул бы ему здоровье, а в перспективе - подарил бессмертие. Что же касается возможностей, то, во-первых, он сам был непосредственным участником тех событий, а во-вторых, если уж мы с вами догадались о существовании подземного хода, то Дуайр мог подозревать это изначально. Допускаю, что не он один. Скорее всего, поиски тайного хода продолжались и после войны, но преуспел в этом только наш старый знакомый, ныне покойный мэр. Я не удивлюсь, если узнаю, что он посещал Германию, в частности, замок Курфюрстенберг, под видом туриста, возжелавшего прокатиться по местам боевой славы. Предположим, ему удалось разыскать свидетелей, или некие документы, или что-то в этом роде, указывающие, кто именно уцелел из ареопага «Черного Солнца», и где именно стоит его искать. Своим открытием Реджинальд Дуайр ни с кем, естественно, делиться не собирался. Он решил приберечь эту информацию для себя, на черный день, так сказать. И вот, двадцать лет назад, этот черный день настал. Как думаете, могло так быть?

. . - Вполне, - откликнулся Гарри.

. . - А мне вот одно непонятно, - с задумчивым видом протянул Рон. - Как в эту историю ввязался Альфред Роуэн?

. . - Не знаю, - честно ответила Гермиона. - Тут вариантов очень много. Профессор Вектор могла бы нам помочь, она наверняка вспомнила что-то чрезвычайно важное, но где ее сейчас искать?

. . Ребята снова замолчали. Гарри, бросив тоскливый взгляд в сторону гостиной, недовольно произнес:

. . - Ну и где этот Уильямсон? Скорее бы он забрал покойника из моего дома.

. . Гермиона вдруг пристально посмотрела на Гарри, затем, в задумчивости потерев лоб пальцами, произнесла себе под нос:

. . - Как же я раньше… а ведь похоже на то…

. . - Ты о чем? - не понял Гарри.

. . - Слушай, Гарри, как по-твоему, Уильямсон и Дуайр находились в близких отношениях? - быстро спросила его Гермиона.

. . - Ну, мне показалось, что покойный мэр весьма переживал за Уильямсона. Перед смертью Дуайр признался, что был крестным отцом его матери, а это звание ко многому обязывает. И последней его волей была просьба разыскать именно Уильямсона, чтобы тот позаботился об его похоронах. Мне кажется, они были весьма близки.

. . - Понятно. А сколько, хотя бы примерно, лет Уильямсону? Просто я не помню, как он выглядит - мы с ним никогда не общались, разве что случайно пересекались в Министерстве, но я не обращаю внимания на незнакомых мужчин, хотя и здороваюсь в ответ, - нетерпеливо продолжала Гермиона.

. . - Хм, ну, навскидку - лет около сорока. И что это нам дает? - недоуменно спросил Гарри.

. . - Он моложе, чем я думала… Все сходится! Я могла бы и раньше догадаться!

. . - Можешь объяснить толком? - воскликнул заинтригованный Рон.

. . - Объясняю! Когда я наводила справки о пропавшем Роуэне, я просматривала список лиц, закончивших факультет Рейвенкло вместе с ним. Среди прочих, там была и весьма распространенная в Королевстве фамилия Уильямсон. Тогда, каюсь, я не придала этому особого значения. Мне почему-то казалось, что известный тебе аврор гораздо старше, и не мог учиться в одно время с Альфредом Роуэном. Но они оказались ровесниками!

. . - А, следовательно - однокашниками! - воскликнул пораженный Гарри.

. . - Вот именно! Смотрите, какая цепочка образуется: Дуайр - Уильямсон - Роуэн. Эта троица связана между собой, пока неясно, как, но центральное звено здесь - Уильямсон. - Гермиона замолчала и обвела взволнованным взглядом ребят.

. . - Но тогда что получается? - Рон даже вскочил со стула. - Когда Септима Вектор заявила о пропаже жениха, Уильямсон уже работал в аврорате. Они же все были одноклассниками! Она наверняка обращалась и к нему лично, с просьбой найти Альфреда, приложить все силы. Интересно, что он ей ответил?

. . - Кроме того, его, как одноклассника Роуэна, просто не могли не допросить в аврорате. Какие показания он давал? Если судить по тому, что поиски пропавшего волшебника ни к чему не привели - Уильямсон ничего конкретного сказать не мог. Или не хотел, - мрачно продолжил Гарри.

. . - А я хотела бы посмотреть на его реакцию, когда он узнал в пресловутом «Лесничем Волдеморта» своего бывшего сокурсника, - добавила Гермиона.

. . В это время раздался звонок в дверь. Ребята непроизвольно вздрогнули.

. . - Это Уильямсон, - внезапно осипшим голосом произнес Гарри. - Что будем делать?

. . - Для начала впусти, а там посмотрим. Не худо бы расспросить его как следует, - решительно заявил Рон.

. . Гарри с сомнением покачал головой - ему показалось, что аврор вряд ли вообще будет с ними разговаривать, - и пошел открывать дверь.

. . Уильямсон был мрачен и выглядел усталым. Его мантия была сырой, видимо от дождя. Если судить по тому, что в Лондоне в последнее время было сухо, аврор прибыл издалека.

. . - Где он? - глухим голосом произнес мужчина вместо приветствия.

. . Гарри немного расслабился, и опустил руку с волшебной палочкой. Голос, хотя и усталый, несомненно принадлежал Уильямсону, значит об Оборотном зелье речи не идет. С некоторых пор Гарри стал очень осторожным.

. . - Прошу Вас, - волшебник жестом пригласил аврора в дом. - Он в гостиной, мы прикрыли его простыней.

. . Уильямсон, не глядя на Гарри, быстрым шагом приблизился к креслу, в котором восседал покойный, и, помедлив несколько секунд, откинул белый покров. Гарри видел, как содрогнулись плечи мужчины. Видимо, совладав с чувствами, он глухо произнес:

. . - Что с ним? Я его не узнаю…

. . - Это время, Дик. Оно всегда забирает то, что принадлежит ему по праву, - раздался вдруг печальный голос со стены. - Отсрочка платежей лишь увеличивает бремя долга…

. . Гарри с облегчением бросил взгляд на портрет - седой профессор смотрел из рамы взыскующе и скорбно. Рон, стоящий рядом с Гарри, непроизвольно сжал локоть друга, а Гермиона, не удержавшись, произнесла:

. . - Добрый вечер, сэр. Как Вы вовремя!

. . Ошеломленный Уильямсон тоже посмотрел на Дамблдора.

. . - Здравствуйте, профессор. Признаюсь, не ожидал Вас здесь увидеть… Тронут, что Вы помните меня по имени.

. . - Я помню многих своих учеников, Дик, хотя, конечно, не всех. Это ребята помогли мне освежить память. Уж не обессудьте, я невольно подслушал конец вашего разговора. Да, я припоминаю тот выпуск, славные были ученики. И Септима, и Альфред, и ты, Дик… В тот год Рейвенкло набрал больше всех баллов и стал победителем во внутришкольном соревновании, а это случалось нечасто. Впрочем, вечер воспоминаний оставим на потом. А сейчас давайте поговорим о Реджинальде Дуайре, ибо покойный был одним из самых достойных волшебников современности. И хотелось бы, чтобы в памяти потомков он таковым и оставался. А вот это как раз будет нелегко, поскольку последние годы жизни Реджинальда были омрачены, увы, не самыми благородными поступками. Дик, признайся мне честно, ты знал, что он пользовался «египетскими кольцами»?

. . Уильямсон молчал, понурив голову. Не дождавшись ответа, Дамблдор продолжал:

. . - Понимаешь, Дик, если будет расследование, скрыть этот факт уже не удастся. Тогда пострадает и твоя репутация, тебе придётся уйти в отставку. Подумай об этом.

. . Аврор невесело усмехнулся.

. . - Боюсь, моя репутация уже безвозвратно испорчена…

. . - Ну, не все так мрачно, Дик. Уверен, что все еще можно исправить. Мерлин всемогущий, ну почему Реджинальд не обратился за помощью к Фламелю, когда понял, что умирает?!

. . Уильямсон поднял голову.

. . - Он знал, что Фламель откажет, поэтому даже не рассматривал этот вариант.

. . Дамблдор покачал головой.

. . - Нет, Дик. Реджинальд мог обратиться, например, ко мне. Я хорошо знал Николаса и уверен, что вдвоем мы бы смогли убедить Фламеля. Тут дело в другом. Гордыня - вот в чём причина всех бед покойного. Он не хотел никому быть обязанным.

. . Дамблдор перевёл взгляд на Гермиону.

. . - Девочка моя, я думаю, ты была права. Это Реджинальд воскресил Чёрного герцога, надеясь, что тем самым обретёт власть над великим чернокнижником. Наивный! Кого он хотел подчинить? Фон Клеве выбрал для него самый преступный и унизительный способ продления жизни. Вместо порабощения Чёрного герцога, Реджинальд сам попал к нему в кабалу. Дик, неужели ты об этом даже не догадывался?

. . На аврора было больно смотреть. Его лицо окаменело, но плечи предательски вздрагивали. Было видно, что мужчина мучительно борется с рыданиями.

. . Сердобольная Гермиона участливо спросила:

. . - Принести Вам воды, мистер Уильямсон?

. . Аврор только кивнул в ответ. Девушка быстро ушла на кухню, Гарри, помедлив секунду, направился следом - все-таки он хозяин дома, и мог бы сам догадаться предложить гостю стан воды. Но увиденное на кухне заставило его остолбенеть: Гермиона деловито капала в стакан чистой воды какое-то зелье из крохотного пузырька.

. . - Что ты делаешь?! - только и смог прошептать Гарри.

. . - А на что похоже? - хладнокровно поинтересовалась Гермиона, убирая пузырек в карман мантии.

. . - Это то, о чем я подумал? - спросил оторопевший Гарри.

. . - Я не знаю, о чем ты подумал, но капелька Веритасерума убитому горем аврору не повредит. В малых дозах это зелье не только развязывает языки, но и обладает неплохим успокаивающим эффектом.

. . - Но откуда…

. . - Конфисковала у Слагхорна в наказание за жадность. Как чувствовала, что пригодится… Посторонись, Гарри, наш гость уже заждался.

. . Аврор жадно выпил воду и с благодарностью вернул стакан. Гермиона спросила:

. . - Скажи, мистер Уильямсон, ваш дед после войны часто бывал в Германии?

. . Уильямсон неожиданно вздрогнул.

. . - Можно я сяду? - спросил он после паузы.

. . - Я думаю, всем нам лучше присесть, - кивнул головой Дамблдор, - поскольку разговор предстоит долгий.

. . Все расселись. Уильямсон, опустив плечи, и закрыв лицо ладонями, долго собирался с мыслями, но потом вдруг сказал:

. . - Дед… Юная леди попала в точку. Именно так я его и называл. Окружающие знали его как жёсткого и властного человека, а я - как доброго и заботливого дедушку, который ничего для меня не жалел. Своих детей у него не было, и он баловал меня, как любимого внука. Бывал ли он в Германии? Скорее всего. В детстве у меня было много прекрасных книжек с чудесными картинками, а также удивительных игрушек, изготовленных немецкими мастерами. Такие не купишь в обычном магазине. Думаю, что дед привозил их из Германии.

. . - О да! - согласился Дамблдор. - В этой стране делают лучшие в мире игрушки и печатают самые красивые детские книги. Но думаю, Реджинальд ездил в Германию не только за этим.

. . На этот раз пауза была дольше. Уильямсон откинулся на спинку кресла. Видимо, зелье уже начало свою работу. Взгляд аврора слегка затуманился, а движения сделались плавными и замедленными. Но мужчина, похоже, не догадывался, что с ним творится что-то неладное. Он вдруг слабо улыбнулся, а потом, как бы нехотя, произнес:

. . - Помню, мне было лет шесть или семь… я играл у деда в доме и, пользуясь его отсутствием, забрался в кабинет. Мне пришла в голову идея напугать деда. Я спрятался в шкаф с намерением выскочить с криком «Бу!», когда дед сядет за работу - мне казалось, что это будет забавно. Но его всё не было, а в шкафу было темно и тихо, и я сам не заметил, как уснул. Проснулся я от громких криков. Неизвестный голос насмешливо воскликнул:

. . - Вы блефуете, мистер Дуайр! Кроме меня, Вам не к кому больше обратиться!

. . - Пошел вон! Думаешь, в Соединенном Королевстве не осталось специалистов по древнегерманским рунам?!

. . - Не смешите! Мы с Вами оба прекрасно понимаем, что дело не в рунах, и даже не в особом шифре. Откуда у Вас эти бумаги? Того, что я успел перевести, уже хватит, чтобы поднять на ноги весь аврорат. Только за одно хранение подобных документов можно огрести кучу неприятностей. А если задаться вопросом, где и как Вы их раздобыли…

. . - Заткнись, Кристофер!

. . Испуганный, я выглянул в щелку между дверьми. В кабинете было двое - дед и какой-то неизвестный молодой волшебник. Дед был крайне раздражен, а молодой человек нахально улыбался.

. . - Как хотите, господин мэр. Но без меня Вам это дело не провернуть.

. . - Хорошо, твоё последнее слово.

. . - Пять тысяч.

. . - Ну, это более-менее справедливая цена…

. . - Ежемесячно.

. . - Что?!

. . - До скончания моих дней. Не надо так на меня смотреть, мистер Дуайр.

. . - Мерзкий грязнокровка! Вот какова твоя благодарность за то, что я позволил тебе поселиться у нас!

. . - За оскорбление - штраф. Семь тысяч ежемесячно. Или я прямо сейчас направляюсь в Министерство, сообщить, что Реджинальд Дуайр скрывает информацию чрезвычайной важности.

. . Дед замер. Потом, в примирительном жесте подняв руки, сказал:

. . - Давай не будем горячиться, Кристофер. В конце концов, пять тысяч - не такие уж большие деньги. Я готов заплатить первый взнос прямо сейчас…

. . С этими словами дед выхватил палочку, его собеседник вскрикнул, а я от страха зажмурился.

. . - Ступефай! Обливиэйт!

. . Когда я открыл глаза, то увидел, как дед схватил в охапку обмякшее тело молодого человека и тащит его к камину. Зеленая вспышка летучего пороха, и оба исчезли. Еле живой от страха, я вылез из своего укрытия. Прежде, чем удрать из кабинета, я подошел к столу - там лежали пожелтевшие листы бумаги, исписанные угловатыми каракулями. Вверху каждого листа красовалась черная восьмиугольная звездочка, нарисованная от руки…

. . Уильямсон замолчал. Потом, тряхнув головой, продолжил:

. . - Я после встречал того волшебника в Дрэгон Кэйвз. Его, как выяснилось, звали Кристофер Сайкс. Он спокойно жил в городе, они с дедом даже раскланивались при встрече, словно ничего и не было. Видимо, тот весьма качественно стер Сайксу воспоминания о злополучном дне.

. . - Расскажите об Альфреде… - тихо попросила Гермиона.

. . - А что о нем рассказывать? Странный был малый… в квиддич не играл, ни с кем близко не сходился. Такой, знаете, как черепаха. Вечно в панцире. Что в нем Септима находила - ума не приложу. Зато умудрился расшифровать надпись на Баальбекском диске…

. . - На каком диске? - не понял Гарри.

. . - Знаменитый диск из Баальбека. В свое время о нем много писали, - подал голос Дамблдор.

. . - Ну да, в газетах публиковали его изображения, - продолжил Уильямсон. - Считалось, что там зашифрованы некие сакральные откровения, и никто никогда не сможет их расшифровать. А Роуэн взял и расшифровал. Помню, такой шум поднялся! В школу репортёры из «Пророка» приезжали, фотографировали нашего Альфреда. Статья потом вышла, «Юный гений из Хогвартса», или что-то в этом роде…

. . - О, да, я прекрасно помню ту историю, - улыбнулся Дамблдор. - Согласитесь, тут было чему удивляться: пятикурсник из Хогвартса по одной только газетной фотографии, не держа в руках оригинала, расшифровал древний текст, над которым безрезультатно бились лучшие умы! У мальчика был явный талан к криптографии.

. . - Может быть, - равнодушно пожал плечами Уильямсон. - Только что за проку было Роуэну от того таланта? Ну, повосхищались недельку, поаплодировали и забыли. Тем более, что никаких особых тайн на том диске не оказалось. Уж лучше бы он налегал на трансфигурацию и зельеварение, чем на древние руны и нумерологию. Ведь он едва не завалил экзамены, его спасла только Септима, которая занималась с ним денно и нощно. Кстати, здесь ему тоже ничего не обломилось: папаша Редуэлл дал парню от ворот поворот, а Септима вышла замуж за другого. Классический неудачник, словом. Так, по крайней мере, я думал до недавнего времени…

. . Уильямсон с трудом подавил зевок.

. . - Прошу прощения, что-то подустал я, видимо. Денёк трудный выдался.

. . Гарри бросил тревожный взгляд на Гермиону. Ему уже приходилось наблюдать за действием «сыворотки правды», и он знал, что после «речевого недержания» наступает фаза расслабления, когда на человека накатывает усталость, его начинает клонить в сон. Чаще всего жертва Веритасерума безмятежно засыпает, а проснувшись, не помнит, чего он наговорил. Не хватало ещё, чтобы Уильямсон заснул прямо в доме Гарри! Кто тогда труп Дуайра выносить будет? Между тем аврор продолжал рассказывать.

. . - К чему я вспомнил эту историю с Баальбекским диском? Лет двадцать назад дед тяжело заболел. Я только-только начал свою службу в аврорате, а времена были сложные - шел восьмой год войны с Волдемортом, работы было полно. Я с трудом выкраивал время, чтобы вырваться из Лондона и навестить умирающего деда. Он и вправду таял прямо на глазах. И вот, во время одного из моих редких визитов, я застал деда в кабинете. Он сидел за столом и с тоской перебирал бумаги. Подойдя поближе, я увидел, что он держит в руках те самые листки с каракулями, которые я видел в детстве. Я спросил:

. . - Что это?

. . - Ах, Ричард, - с отчаяньем в голосе ответил мне дед, - Если бы я мог расшифровать то, что здесь написано! Это спасло бы мне жизнь.

. . - В этих бумагах рецепт какого-то чудо зелья? - заинтересовался я.

. . - Нет, здесь сказано, как найти человека, который излечил бы меня раз и навсегда.

. . - Так в чем загвоздка? Дай эти бумаги мне, я их покажу знающим людям, может они сумеют их расшифровать?

. . - Что ты! - дед даже подпрыгнул в кресле от испуга. - И думать об этом не смей! Эта тайна принадлежит только мне! Уж лучше я унесу ее в могилу…

. . После этих слов дед как-то сразу сник.

. . - Ах, если бы найти хорошего специалиста, но при этом человека порядочного и не болтливого… Увы, я таких не знаю.

. . И тут я вспомнил историю с Баальбекским диском.

. . - Мне кажется, я знаю такого специалиста. Он молод, но очень талантлив. Мы вместе учились, и я могу ручаться, что он человек честный, ответственный, и умеет держать язык за зубами.

. . Словом, вот так я и познакомил деда с Роуэном. Альфред в то время влачил жалкое существование в Ливерпуле, и страшно обрадовался возможности заработать. Они с дедом сразу нашли общий язык, и заключили обоюдовыгодную сделку. Впрочем, меня в детали никто посвящать не собирался, да я и сам не лез. Но дед вскоре пошел на поправку, а Роуэн получил щедрое вознаграждение, из чего я сделал вывод, что у них все получилось. Конечно, иной раз меня разбирало любопытство, но дед запретил мне задавать ему вопросы на эту тему, и вообще - посоветовал выбросить эту историю из головы как можно быстрее. Роуэн, которого я случайно встретил в Ливерпульском порту, тоже был весьма краток. «Да, спасибо, у меня все отлично. Нет, мистер Дуайр меня с вознаграждением не обидел, напротив, выплатил даже больше, чем обещал. Извини, Ричард, мне надо бежать». Вот такой примерно был разговор. Я тогда решил - ну, раз все благополучно разрешилось, можно и вправду забыть про этот инцидент.

. . Увы, сделать мне этого не дали. Когда к нам в аврорат пришла заплаканная Септима, и заявила об исчезновении своего жениха Альфреда Роуэна, я испытал шок. Кто бы мог подумать, что они продолжали тайно встречаться и даже собирались пожениться! Септиме я ничего не сказал, но к деду обратился сразу же - не знает ли он что-нибудь об исчезновении моего однокашника. Реакция деда была предсказуемой - он удивился. Он заявил, что уже с трудом помнит даже лицо того молодого человека, не то что фамилию. После того, как дед рассчитался с юношей за оказанную услугу, он его ни разу не встречал, и понятия не имеет, куда он мог исчезнуть. После чего добавил, что не желает вспоминать тот эпизод своей жизни, дав понять, чтобы я больше никогда не лез с расспросами на эту тему.

. . Уильямсон помотал головой, отгоняя сон, откровенно зевнул, прикрыв рот рукой, но продолжил:

. . - Дед сильно изменился за эти годы. Я чувствовал, что он что-то скрывает от меня, что-то очень важное. Былого взаимопонимания между нами не осталось и в помине. Я разрывался между служебным долгом и родственными чувствами… Настоящий аврор должен быть сиротой, свободным от каких-либо привязанностей, иначе ему рано или поздно придётся выбирать… Быть может, я сделал неверный выбор. Я понимал, что с дедом творится что-то неладное, что вокруг него толкутся странные личности. Я знал, что он сдал Пожирателям Кристофера Сайкса, а потом сам Волдеморт тайно навещал его в Уэльсе. Пытался попенять деду, но тот обозвал меня молокососом, ничего не понимающим в политике. Сказал, что иногда надо пожертвовать малым, чтобы сохранить великое.

. . - Сайкса убили? - мрачно спросил Гарри.

. . - Во всяком случае, не сразу. Он выторговал себе жизнь, дав какие-то секретные показания аж самому Тёмному Лорду. За это ему вроде бы разрешили выехать из страны, но что с ним стало потом - я не знаю. Вполне возможно, что его удавили по-тихому.

. . - Выходит, Дуайр не до конца стёр память Кристоферу Сайксу! - воскликнула Гермиона. - И этот шантажист каков! Столько лет притворялся, что ничего не помнит! Теперь мне понятно, как Волдеморт вышел на фон Клеве! Для Тёмного Лорда было очень важно познакомиться с автором книги «Тайны наитемнейшего искусства»!

. . Уильямсон тяжело поднялся из кресла и вздохнул:

. . - Время уже позднее, а ещё столько предстоит сделать. Деда уже хватились, наверное. Если так, то плохо. Я хотел положить его в постель, чтобы всё было пристойно. Сейчас для этого самое время - пока в аврорате суматоха.

. . - Суматоха? - напрягся Гарри. - По какому поводу?

. . - Он выпустил химероида, - апатично сообщил аврор и зевнул.

. . - Когда?!

. . - Где?!

. . - Как?!

. . - Сегодня, в Уэльсе. Тварь спустилась с гор и растерзала в клочья магглов, устроивших пикник на природе. Шестеро погибли, один выжил только потому, что сидел в трейлере. Его допрашивали, он подробно описал зверя: это был тот самый химероид из Запретного леса. Зрелище было жуткое - всюду клочья мяса и лужи крови. Хорошо, хоть дождь прошёл, немного отмыл траву… Выживший маггл сообщил важную информацию - тварь разделилась.

. . - Как разделилась? - вытаращил глаза Рон.

. . - Очень просто. Был один химероид, стало два. Маггл описывал это так: от чёрной твари потянулись светящиеся нити, похожие на фиолетовые молнии, они стали свиваться, скручиваться, образуя нечто вроде скелета, и вскоре новая тварь, только очень худая и светящаяся, повалилась на траву. Потом она поднялась на лапы и принялась пожирать человечье мясо, на глазах обрастая плотью. Всё это время маггл сидел в трейлере и молился, чтобы выдержала металлическая обшивка и стёкла. Но твари не тронули его. Просто удалились, словно повинуясь чьему-то приказу. Наши пришли к выводу, что маггла оставили в живых преднамеренно. Хозяину химероидов нужен живой свидетель, чтобы посеять панику. Это вызов… Мерлин всемогущий, как я устал… Представляете, какой переполох в аврорате? Мы сделали всё возможное, чтобы предотвратить утечку информации, поэтому тс-с!... - Уильямсон приложил палец к губам.

. . Потом он, слегка пошатываясь, подошёл к креслу, со вздохом поднял на руки тело мэра вместе с простынёй.

. . - Какой он стал лёгкий… Прощайте ребята. Вы такие славные, но у меня дела… Гарри, можно воспользоваться твоим камином? Боюсь, трансгрессию я не осилю.

. . - Конечно, мистер Уильямсон! Только будьте осторожны! - Гарри с нескрываемой тревогой смотрел, как аврор, покачиваясь, несёт тело Дуайра к камину.

. . - Не беспокойтесь. Я положу тело деда в постель, а потом сразу домой. Спать. Спать.

. . Как только Уильямсон со своей скорбной ношей исчез в пламени летучего пороха, Гарри облегчённо вздохнул, но тут же с укоризной обратился к Гермионе:

. . - Твоя идея с «сывороткой правды» была, конечно, очень кстати, но если бы он отключился прямо у меня в квартире? Очень мило - мёртвый Дуайр и спящий рядом с ним Уильямсон.

. . - Так ты его напоила Веритасерумом? - воскликнул Рон. - А я-то думал, с чего это он так разоткровенничался!

. . - Гермиона, должен заметить, что красть зелья у профессоров нехорошо, - строго заметил Дамблдор со своего портрета, но в его глазах были отчетливо видны веселые искорки.

. . Девушка фыркнула:

. . - Извините, профессор, но, во-первых, здоровому мужчине такая микроскопическая доза повредить не могла. Я сама удивляюсь, с чего это его так развезло. Видимо, и вправду устал. А во-вторых, я уверена, что глубокоуважаемый профессор Слагхорн от пропажи крохотного пузырька сильно разбавленного Веритасерума не обеднел. Зато сколько нового мы узнали!

. . - Это точно, - кивнул головой Рон, - всё оказалось куда прощё, чем мы думали. Это Уильямсон познакомил Роуэна с мэром. Альфред перевёл Дуайру эти злополучные бумаги…

. . - И поехал за телом фон Клеве в Германию! - закончила за него Гермиона. - Это очевидно. Сам Дуайр отправиться туда не мог по причине нездоровья. Впутывать Уильямсона в подобные вещи он бы ни за что не стал - своего названного внука мэр берёг от всякой грязи. Другое дело Роуэн - парень совершенно ему посторонний, если пропадёт - не жалко. К тому же он оказался посвященным в подробности этой авантюры, и искать кого-то еще Дуайр вряд ли бы стал - лишние люди в таком деле ни к чему.

. . - Лично меня сейчас больше всего волнуют химероиды, - жёстко сказал Гарри. - Особенно то обстоятельство, что эта тварь раздвоилась.

. . -Зная, какие эксперименты проводил Чёрный герцог, осмелюсь предположить, что эти звери способны поглощать и накапливать жизненную энергию, - подал голос Дамблдор. - Для этого фон Клеве их и создал. Надо признать, что это изобретение насколько омерзительно, настолько и гениально. На этой почве они и сошлись с Томом: фон Клеве были нужны запасы жизненной энергии и Запретный лес для своей лаборатории, а Волдеморту - твари, уничтожающие магглов.

. . Гарри поднял взгляд на портрет Дамблдора.

. . - Вы как всегда правы, профессор, - медленно сказал он. - Химероид, сожравший несчастного Чарли, на меня не обратил никакого внимания. Конечно, они питаются исключительно магглами! И ошейник! Я вспомнил, когда эта тварь терзала тело Чарли, кристаллы на ошейнике начали светиться! И молнии, там были молнии! - Гарри говорил всё громче, не в силах сдержать вдруг посетившее его озарение. - Ребята, это же чудо-оружие, мечта любого магглоненавистника и одновременно - накопитель жизненной энергии!

. . - Вундерваффен, - произнесла Гермиона, нахмурившись.

. . - Что?

. . - По-немецки «чудо-оружие». Этот термин то и дело встречается в материалах времён Великой Войны.

. . - Тогда уж «Фергельтунгваффен», или «Оружие возмездия», - со вздохом поправил её Дамблдор. - Да, всё куда хуже, чем я думал.

. . В этот момент в комнату влетела сова. Ребята вздрогнули от неожиданности. Птица бесшумно сделала круг по комнате и сбросила на стол алый конверт.

. . - Громовещатель! От кого, интересно? - озадаченно спросил Рон.

. . - Сейчас узнаем, - ответил не менее заинтригованный Гарри.

. . Между тем конверт начал дымиться, а в воздухе комнаты зазвучал неизвестный мужской голос:

. . - Уважаемый мистер Поттер, если Вы хотите получить ответы на все вопросы, причём из первых уст, жду Вас в пабе «Старая ложка для пунша», что на Бонд-стрит. Гарантирую отменное угощение и интересную беседу.

. . Постскриптум. Вы можете взять с собой сколько угодно друзей, но наша беседа всё равно состоится один на один. Обещаю, что в протяжение всего вечера вашей жизни не будет ничего угрожать, а свои обещания я всегда выполняю.

. . Постпостскриптум. Заведение, в которое я имею честь Вас пригласить, весьма респектабельное, и попасть туда непросто. Воспользуйтесь пригласительным билетом, который я прилагаю к своему посланию. Торопитесь, стол уже заказан, и официанты ждут распоряжений.

. . Примите заверения в искренней преданности и прочая, прочая, прочая.

. . Наступила тишина. Алый конверт вспыхнул, и на столе осталась лишь кучка золы и небольшой прямоугольник чёрного цвета с золотым тиснением. Волшебник взял приглашение в руки в руки.

. . - Гарри! Не смей! - закричала Гермиона, но он её уже не услышал…

. . Словно кто-то слегка подтолкнул Гарри в спину, и в следующее мгновение он обнаружил себя стоящим в центре людного зала. Шумная компания молодых людей в красно-белых одеждах отбивала ритм кружками по столу и нестройно подпевала голосу (Тум-тум-ТАМ! Тум-тум-ТАМ! We will, we will rock you!), раздававшемуся из невидимых динамиков. Шум, табачный дым, звон посуды и полумрак.

. . - Молодой человек, посторонитесь! - официант с серебряным подносом, заставленным тарелками со снедью, в одной руке, и гирляндой пивных кружек в другой, вежливо оттеснил Гарри в строну.

. . - Юноша, один момент! - из глубины заведения к нему спешил сурового вида мужчина в смокинге. - Как Вы здесь оказались? Сколько Вам лет, простите? Несовершеннолетним вход запрещён.

. . - Всё в порядке. Он приглашён. Добрый вечер, мистер Поттер, присаживайтесь, прошу Вас, - раздался вдруг приятный баритон откуда-то справа. Мужчина в смокинге (то ли охранник, то ли метрдотель) сразу потерял к Гарри интерес.

. . Респектабельный джентльмен в твидовом костюме, сидевший за столом, сделал Гарри приглашающий жест. На вид ему было лет 40, красивое мужественное лицо, русые волосы зачёсаны назад и уложены в безукоризненном порядке. Гарри посмотрел ему в глаза и поёжился. Кентавры были правы.

. . ***

. . -Гарри! Не смей! - закричала Гермиона, но было поздно. Вот только он был возле стола - и вдруг исчез.

. . - Портал! Та же история, как и с Кубком Огня! - в отчаянии воскликнул Рон.

. . - Спокойно, без паники. Я запомнила адрес и даже знаю, где это. Но сначала - в аврорат. Одним нам не справиться.

. . И тут позвонили в дверь. Рон с Гермионой переглянулись, а Кричер, вспомнив о своих обязанностях, побежал открывать.

. . - Похоже, в аврорат уже не надо, - одними губами произнёс Рон, глядя на двух мужчин в алых плащах.

. . - Где Гарри Поттер? - без предисловии спросил один из них.

. . - А в чём, собственно, дело? - вопросом на вопрос ответил Рон.

. . - Если не ошибаюсь, мистер Рон Уизли?

. . - Именно так, - с достоинством ответил Рон. - Польщён, что в аврорате меня помнят.

. . - Вашу шевелюру ни с чьей не спутаешь, - мрачно сказал аврор. - Раз Вы здесь, то, вероятно, уже всё знаете?

. . - Что случилось? - Рон почувствовал, как у него внутри всё похолодело.

. . - Ваша сестра пропала. Свидетели утверждают, что её похитил Гарри Поттер, - сказал один из авроров.

. . - Или человек, выдававший себя за Гарри, - добавил другой.

. . Гарри пребывал в нерешительности. Мужчина в твидовом костюме продолжал радушно улыбаться, и не было ни в его улыбке, ни в его расслабленной, уверенной позе никакого намёка на враждебность. Вот только глаза… Гарри лишь на краткий миг соприкоснулся взглядом с человеком, сидящим в одиночестве за столом, и ему тут же стало неуютно и тревожно. Но стоять истуканом посреди зала становилось неприлично, следовало либо принять приглашение, либо уйти. Что-то подсказывало Гарри, что просто так покинуть паб ему не дадут, и он решительно двинулся к столу.

. . - Ну, вот и славно, - Зигфрид фон Клеве, сохраняя белозубую улыбку, учтиво заметил: - Во взаимном представлении, думаю, нужды нет.

. . Гарри промолчал, с интересом рассматривая своего собеседника. Сидит в центре Лондона, изображает любезного хозяина, держится уверенно, словно рядовой законопослушный волшебник, а не чёрный маг и военный преступник, по следу которого идут авроры не одной, надо полагать, страны. Неужели он ничего не боится? Или припас в рукаве козырного туза?

. . К ним подошёл официант, поставил на стол две тарелки, закрытые серебряными крышками, разложил приборы.

. . - Уж не обессудьте, мистер Поттер, я взял на себя смелость сделать заказ на собственное усмотрение. Хотя в Европе принято с пренебрежением относиться к мастерству ваших кулинаров, а французы так вообще утверждают, что, якобы, во Франции за столом вкусная еда, а в Англии - хорошие манеры, я очень люблю британскую кухню. Её отличают простые, здоровые и натуральные блюда. Пусть французы едят соловьиные язычки со спаржей в малиновом соусе, я же заказал хаггис. Мне кажется, это самое что ни на есть английское блюдо.

. . В этот момент официант снял с тарелок блестящие крышки. Гарри посмотрел на аппетитный, обжаренный до хрустящей корочки фаршированный бараний желудок, лежащий посреди затейливо уложенного гарнира, и непроизвольно сглотнул слюну. Он не был гурманом, жизнь не часто баловала его изысканной пищей, и в еде юный волшебник был неприхотлив, но кое-какие познания в этой области у него всё же имелись.

. . - Вообще-то, хаггис - не английское блюдо, а шотландское, - сказал он просто, чтобы что-то сказать, а заодно немного уязвить самоуверенного собеседника.

. . - Вот как? Что же, мне, как иностранцу, простительно этого не знать. Надеюсь, национальная принадлежность этого блюда не испортит вам аппетит, - легко согласился фон Клеве.

. . Какое там испортит! Гарри вдруг вспомнил, что за сегодняшний, наполненный событиями день он ел только однажды - у кентавров в лесу.

. . Между тем официант продолжал священнодействовать. Острейшим ножом он сделал угловой надрез на корочке, отогнул образовавшийся лепесток и влил в огнедышащее, исходящее вкусным паром нутро хаггиса рюмку виски. Сразу же пошёл пьянящий аромат, вызвавший голодные спазмы в животе у Гарри.

. . - М-м, божественно! - фон Клеве втянул запах и прищурился от удовольствия. - Ну, воздадим должное этому шедевру британской кухни.

. . Гарри не переставал поражаться самообладанию этого волшебника. Прислушавшись к себе, Гарри с удивлением отметил, что в его душе не было ни сильного страха, ни ненависти к этому респектабельному джентльмену. Так, легкое беспокойство. Убивать, по крайней мере, в ближайшее время, его никто не собирается. Хотя как знать… Юный волшебник украдкой огляделся: не может быть, чтобы фон Клеве пришёл сюда один. Где-то рядом должны были быть его сообщники.

. . Футбольные фанаты продолжали шуметь. По их красно-белым одеяниям и изображениям пушки на кепках и шарфах, Гарри догадался, что это болельщики «Арсенала». Вернон Дурсль болел за этот клуб, и у юного волшебника сохранилась стойкая антипатия к футболу вообще и к «канонирам» в частности.

. . Болельщики были уже изрядно пьяны, их крики становились всё громче, а шутки всё развязнее. Почему их не выставят за дверь? Боятся связываться? Или хозяин паба сам заядлый болельщик?

. . Чуть поодаль от столика, за которым они сидели, расположилась компания азиатов, которые с восторгом любовались на беснующихся болельщиков и даже фотографировали их. Будет о чём рассказать дома, обсуждая нравы «белых варваров».

. . Полная дама, держа на руках крохотную трясущуюся собачку, ушастую и лупоглазую, зато в бриллиантовом ошейнике, с умилением рассказывала своему спутнику:

. . -Я запрещаю Зизи после прогулки забегать на этот ковёр. И вот, прибегаю я на шум, и представляете: кот лежит на середине белого ковра, а Зизи бегает вокруг и лает, но на ковёр ступить не смеет!

. . Гарри продолжал перебегать глазами от одного столика к другому.

. . - Шумно? - поинтересовался фон Клеве, откладывая нож и вилку и промокая губы салфеткой. - Сейчас исправим.

. . Он достал из внутреннего кармана пиджака палочку и сделал замысловатый пасс. На какое-то время вокруг них вспыхнул и погас голубоватый занавес, а на полу, окружая столик, засветился синий восьмиугольник. Стало тихо.

. . - Музыку, пожалуй, стоит оставить. Она создаёт атмосферу, не так ли? - собеседник Гарри слегка взмахнул палочкой, и раздались тревожно-тягучие аккорды, а высокий мужской голос запел: «Show must go on…».

. . - Мистер Поттер, что Вы всё время озираетесь? Всё самое интересное находится прямо перед Вами. Впрочем, я понимаю причину вашего любопытства. Что ж, давайте поговорим и закроем эту тему. Ваши друзья, возможно, скоро будут здесь и, скорее всего, захотят познакомиться со мной поближе. Увы, я к этому пока не готов. Я, помниться, предупреждал Вас, что беседа в любом случае состоится один на один. А теперь обратите внимание вон на того напряжённого молодого человека за стойкой бара. Да, это именно тот, кого Вы так старательно высматривали. Есть ещё трое: один возле входа, второй - вон он, видите, - сидит у окна. Третий держит служебный выход. Это моя гвардия, мои берсерки. Если ваши друзья начнут докучать своим назойливым вниманием, я сделаю один взмах вот этой палочкой, и все четверо вспыхнут жарким драконовым огнём. А если учесть, что один их них сидит возле бара с крепкими горячительными напитками, то Вы должны понять, что у большинства сидящих здесь магглов не будет никаких шансов спастись из огненной ловушки. Кто-то из них сгорит, но большинство просто передавят друг друга в панике. Ну, что Вы так изменились в лице, мистер Поттер? Нам с Вами ничего не угрожает - мы всегда успеем трансгрессировать. Если ваши друзья не накроют это заведение колпаком, конечно. Какое-то время нам удастся охлаждать пламя, но потом придётся принять мученическую смерть вместе со всеми…

. . Фон Клеве отрезал ещё один кусочек от хаггиса, отправил его в рот, блаженно завёл глаза, пережёвывая, а потом сказал:

. . - Но это будет уже не моя вина. Ваши друзья потом, конечно, будут очень переживать, что по их вине погиб такой юный, подающий надежды волшебник, но вряд ли Вас это утешит. Что касается меня, то принимать огненную смерть мне не в первой. Помню, преподобный Луис Гарсия Диего Кортес Тринидад де Сильва, исполнявший в 1689 году обязанности Главного инквизитора Каталонии, прежде чем отправить Вашего покорного слугу на костёр, приказал сначала сжечь у меня на спине целую кипу бесценных трудов по магии. Ущерба моему здоровью это, естественно, не нанесло, но я был шокирован и разочарован. И эти люди еще осмеливаются разглагольствовать о кротости и любви к ближнему?!

. . Потом я покинул просвещённую Европу и направился в дикую Московию - я слышал много хорошего об их новом правителе… Поначалу мне там понравилось. Тогдашний tsar Петр принял меня довольно радушно, живо заинтересовался моими работами и охотно предоставлял материал для экспериментов. Мало того, Пётр сам любил иногда поучаствовать в опытах. Правда, закончилось всё печально: я пал жертвой дворцовых интриг. Великий tsar, поверив доносам моих завистников, передал меня в руки конунга Разумовски, специалиста по пыткам. Тот сначала приказал вырвать мне ноздри, а потом, с шуточками-прибауточками, велел заточить меня в деревянном домике для мытья, называемом «банья» и поджечь его со всех сторон. И ведь сжёг меня заживо, садист проклятый! Вернее, думал, что сжёг. На самом деле, я в это время был уже далеко, но всё равно - неприятный осадок остался…

. . Мемуары Чёрного герцога Гарри тронули мало. Он уже знал, что этому магу очень много лет, и умирать ему приходилось неоднократно, правда, каждый раз не взаправду. Зато информация о готовых воспламениться в любую секунду людях-драконах, или, как их называл фон Клеве, берсерках, заставила юношу похолодеть. А ну как авроры и вправду попытаются захватить Чёрного герцога силой? Надо будет как-нибудь предупредить Рона.

. . Гарри довольно бесцеремонно прервал своего собеседника:

. . - Извините, но в своём послании Вы упомянули, что я получу ответы на все интересующие меня вопросы. Это предложение всё ещё в силе?

. . - О, да, конечно! Именно для этого мы и встретились. Я хотел бы, чтобы между нами не осталось недоговорённостей, а ещё было бы неплохо прояснить позиции друг друга. Спрашивайте, мистер Поттер, не стесняйтесь.

. . Гарри несколько секунд размышлял, с чего бы начать, потом осторожно поинтересовался:

. . - И Вы обещаете, что будете искренни в своих ответах?

. . - Иными словами, не буду ли я Вам лгать? - уточнил фон Клеве и нахмурился. - Ваш вопрос несколько оскорбителен, но закономерен. Люди не мыслят себе действительность без обмана, и поэтому часто лгут друг другу. Самое забавное, что они объясняют своё враньё благими намерениями, называя его то «ложью из сострадания», то «ложью во спасение» и так далее. Я не признаю этого. Ложь - религия рабов. Ложь подрывает основы мироздания, ибо делает ничтожными все клятвы и договоры. Вот поэтому я никогда не лгу и не нарушаю заключённых сделок.

. . - А как же Чарли Атткинс?

. . - А что Чарли? - пожал плечами фон Клеве. - Я был честен с ним и уговора не нарушал. Он больше всего на свете хотел стать волшебником, и я исполнял его мечту. А если он полагал, что возможно превратиться в мага моментально, по мановению волшебной палочки - что ж, за его заблуждения я ответственности не несу. Я добросовестно занимался его образованием, адаптацией в мире волшебников, дал ему новое имя…

. . - Интересно, почему? - быстро спросил Гарри. - Почему Вы дали Чарли имя того человека, телом которого завладели?

. . Фон Клеве загадочно улыбнулся. Если его и поразила осведомленность Гарри, то он сумел это скрыть. Хотя пауза все-таки повисла. Крошечная, но весьма многозначительная, надо признать, пауза.

. . - Хаггис остывает, - сказал он, - а это блюдо нужно есть горячим.

. . С этими словами фон Клеве отрезал кусок кушанья и отправил его в рот. Прожевав и проглотив, Чёрный герцог промокнул губы салфеткой и промолвил:

. . - Я отвечу на этот вопрос, Гарри, только чуть позже. Почему Вы ничего не едите? Это наводит меня на грустные мысли. Вы что, не доверяете мне? Боитесь быть отравленным? Или не хотите делить трапезу со своим врагом? Помилуйте, разве я Вам враг?

. . Гарри промолчал. Вообще, странная складывалась ситуация: вот он сидит за одним столом с тёмным магом, злым гением, готовым заживо сжечь добрую сотню посетителей паба, но видит перед собой учтивого и предупредительного джентльмена, который, несмотря на внушительную разницу в возрасте, разговаривает с ним на равных, и вообще держится предельно корректно и дружелюбно. Создается впечатление, что великий чернокнижник хочет понравиться Гарри. С чего бы?

. . - Что ж, ваше молчание весьма красноречиво. Но позвольте спросить: почему? Ведь я до сих пор не причинял вреда ни Вам, ни вашим друзьям, - укоризненно поинтересовался фон Клеве.

. . Надо было что-то ответить, и Гарри сказал первое, что пришло в голову:

. . - Потому что мы с Вами по разные стороны баррикад.

. . - Вот как? - удивленно приподнял брови фон Клеве. - Вы в этом уверены?

. . - Да. Вы сражаетесь на стороне зла.

. . - А Вы, стало быть, на стороне добра? Браво, мистер Поттер! - фон Клеве развеселился и даже изобразил нечто вроде аплодисментов.

. . Гарри насупился. Он и сам понял, что реплика вышла наивной и смешной, но слово, как известно, не воробей. «Если не хочешь быть посмешищем, впредь лучше помалкивай», - мысленно одёрнул он себя. Фон Клеве между тем продолжил:

. . - Будь здесь Дамблдор, он бы прослезился от умиления. Хотя вряд ли. Уж кто-кто, а он-то точно знал, что ни добра, ни зла не существует, а люди не делятся на плохих и хороших. Вот только выводы он из этой истины делал, уж извините, мистер Поттер, весьма странные, - фон Клеве отправил в рот ещё одну порцию хаггиса, блаженно сощурился. - Право, зря Вы пренебрегаете здешней кухней. Очень, очень вкусно!

. . Гарри нахмурился ещё сильнее. Сейчас Чёрный герцог допустил ошибку: не стоило ему без надобности поминать имя Профессора.

. . Словно не замечая реакции собеседника, фон Клеве беззаботно продолжал:

. . - Вероятно, я чего-то недопонимаю, так, может, Вы мне объясните, мистер Поттер? Альбус Дамблдор верил, что любой человек может измениться в лучшую сторону, если захочет, и каждому, даже самому пропащему из людей, надо дать шанс. Не слишком оригинальная идея, кстати. Церквятники эксплуатируют её уже скоро как две тысячи лет. «…И последние станут первыми». Ну хорошо, пусть так. Допустим, Дамблдор был прав, и Волдеморт, осознав вдруг всю глубину своего грехопадения, раскаялся. Я просто вижу эту картину, - фон Клеве начертил вилкой в воздухе квадрат, - коленопреклонный Волдеморт, обливаясь слезами в пароксизме раскаяния, припал к ногам Дамблдора, а тот с доброй, всепонимающей улыбкой отечески гладит его по плечам…

. . (Гарри с удивлением подумал, что подобную картину он где-то уже видел)

. . - Предположим ещё более невероятное - Волдеморт остаток жизни прожил в праведности и совершил немало благородных и добрых поступков. И что, он тем самым воскресил бы твоих папу и маму? - фон Клеве вопросительно уставился на Гарри.

. . Тот вздрогнул, будто от пощёчины, кровь бросилась ему в лицо. Не дождавшись ответа, Чёрный герцог вернулся к трапезе.

. . - Вот и я не понимаю, - печально сказал он, прожевав и проглотив очередной кусок.

. . ***

. . -Как давно это произошло? - спросил один из авроров, рассматривая пепел на столе.

. . - Да вот только что, - развел руками Рон. - Он взял в руки приглашение, и - раз! Исчез. Эта бумажка оказалась порталом.

. . - Спасибо за разъяснение, а то мы бы сами ни за что не догадались, - ухмыльнулся второй аврор. - Как, говорите, называется паб?

. . - «Старая ложка для пунша», это на Бонд стрит, - с готовностью ответила Гермиона.

. . - Хм, старинное, уважаемое заведение, расположенное на известнейшей улице Лондона. Насколько я знаю, этот паб включен в большинство маггловских путеводителей. Интересно, почему наш злодей выбрал именно его? - задумчиво сказал первый аврор.

. . - Может потому, что там всегда многолюдно? - предположил его напарник.

. . Авроры переглянулись. Похоже, они понимали друг друга с полуслова, потому что первый слегка кивнул, а второй угрюмо пробасил: «Вот и я про то же…».

. . Гермиона, глядя на их перемигивания, не выдержала:

. . - Ну что же вы стоите?! - в отчаянии воскликнула она.

. . Авроры недовольно покосились на девушку.

. . - Мы не просто стоим, мисс Грейнджер, - сказал один из них, - мы, как видите, совещаемся. Похоже, нам потребуется подкрепление. Не волнуйтесь, скорее всего, Гарри пока ничего не угрожает. Если бы его хотели убить, то это можно было бы сделать куда более простым способом. А вот посетители паба, кажется, превратились в заложников, только они об этом не подозревают…

. . - Как вы можете так спокойно говорить, что Гарри ничего не угрожает?! - задохнулась от возмущения Гермиона.

. . В этот момент в дверь снова позвонили, и Кричер побежал открывать.

. . - Ему угрожает смертельная опасность! - не унималась Гермиона, - его похитил не кто-нибудь, а Черный герцог! А вы стоите тут и изображаете…

. . Кого именно изображают авроры, Гермиона уточнить не успела, осеклась на полуслове. Стражи порядка, при виде вошедшего человека, вытянули руки по швам, а Рон, вытаращив глаза успел поздороваться первым:

. . - Здравствуйте, господин Шекл… Э-э… господин министр!

. . - Добрый вечер, - устало кивнул Кингсли, - только я не один.

. . В подтверждение его слов в комнату, пригибаясь в дверях, вошел Хагрид. Вид у великана был сконфуженный.

. . - Здрасьте, - пробасил он, и смущенно шмыгнул носом. - Вы ребята это, не ругайтесь, просто у меня другого выхода не было. В общем, я все рассказал Кингсли… ох, прошу прощения, господину министру. И про лук Дора, и про кентавров… Понимаете, Фиренц ушел в лес, и я боюсь, что обратно живым он уже не вернется! Надо было срочно что-то делать, а Гарри никогда нет дома… Вот я и решил…

. . - Фиренц ушел в лес?! - изумилась Гермиона. - Но как, зачем?

. . - Не знаю, - развёл руками Хагрид, - мне показалось, что он был малость не в себе. Да какое там «малость»! Странный был, ничего вокруг не замечал. Я его окликнул, он даже ухом не повёл, прошёл мимо меня, и в лес! Срочно нужен Гарри: он один знает, где живут кентавры, да и управляться с ними только у него получается.

. . - Хагрид, ты что, даже не попытался остановить Фиренца? - удивился Рон.

. . Великан вздохнул и посмотрел на Кингсли.

. . - Он попытался, - продолжил министр магии за Хагрида, - но ему преградил дорогу неведомый зверь.

. . - Химероид?! - ахнула Гермиона.

. . - Он самый.

. . - Ребята, вы меня знаете, я никого в лесу не боюсь, - горячо воскликнул Хагрид, прижав руку к груди, - я с любым зверем общий язык найти смогу, но этот… Он стоял и тупо смотрел на меня, мерзкий, отвратительный людоед, тварь, которой не должно быть в природе… Короче, я испугался, - с горестным видом признался великан.

. . Повисла пауза.

. . - Он… не тронул тебя? - спросила Гермиона, с состраданием глядя на расстроенного Хагрида.

. . - Нет. Просто я прочувствовал его натуру, и мне стало нехорошо. Всякое желание пропало искать с ним общий язык… А пока я стоял, Фиренц скрылся из виду, и искать его стало бесполезно…

. . - Химероид в Запретном лесу?! - перебил Хагрида Рон. - Это неслыханно!

. . - Особенно, если учесть недавнее нападение на отдыхающих магглов в Уэльсе! - Гермиона с вызовом посмотрела на Кингсли. - Похоже, что эти твари повсюду.

. . - Откуда вы знаете про Уэльс? - удивился было министр магии, но потом махнул рукой. - Впрочем, я забыл, с кем имею дело. Вот только Гарри Поттера в вашей великолепной троице не хватает. И где же он, позвольте узнать?

. . - Его нет!

. . - Он исчез! - наперебой воскликнули Рон с Гермионой.

. . - Похоже, что наш «объект» вызвал Гарри на встречу, - сказал один из авроров, - при помощи портала.

. . - Господин министр, сколько можно разговоров? - в отчаянии воскликнула Гермиона, - надо действовать, причём немедленно! Объявите тревогу, устройте, я не знаю, облаву, проведите всеобщую мобилизацию, в конце концов! Надо остановить этого обнаглевшего чернокнижника, кем бы он там себя не возомнил! Ах, мистер Кингсли, не надо делать удивленных глаз - Вы прекрасно понимаете, о чем, вернее, о ком идет речь!

. . Министр магии с любопытством посмотрел на девушку.

. . - Иными словами, Вы, мисс Грейнджер, предлагаете устроить переполох и панику во всём Соединённом Королевстве? А Вам не приходило в голову, что именно этого и добивается наш противник? - довольно холодно поинтересовался Кингсли, затем добавил уже мягче: - Действовать, конечно, надо, только очень аккуратно. Отдельно взятый обыватель - человек, как правило, благоразумный и рассудительный. Но объятая паникой толпа - это совсем другое существо: дикое, опасное и непредсказуемое.

. . Рон, Гермиона, мы не первый день знаем друг друга. Неужели вы думаете, что одни ведёте это расследование, одни разбираетесь в сложившейся ситуации? Уверяю вас, мы тоже не отнюдь не бездействуем. Мы многого добились, но не сразу поняли, что Гарри Поттер оказался замешанным в эту историю. Не знали мы и про лук Дора, зато теперь стало понятно, как ваш друг ликвидировал химероида. У нас это не получалось, пришлось уничтожить вместе с этими тварями целый акр леса, применив… впрочем, неважно. Важно то, что теперь у нас есть оружие против этих зверюг.

. . - Но лук слушается только Гарри, - хмуро сказал Рон.

. . - Или Гарри слушается лука, - усмехнулся министр магии, - с этим древним оружием нельзя быть ни в чём уверенным. Тем более, что Дор-ан-тонган изначально предназначался не для людей. Кстати, Рон, пользуясь случаем, выражаю благодарность за находчивость и храбрость, проявленную при защите профессора Вектор. Признаюсь, здесь мы оплошали, и если бы не вы с Джорджем, всё могло бы закончиться печально. Думаю, что вы оба достойны награды. Кстати, миссис Вектор передаёт тебе привет и слова благодарности.

. . - Что с ней? Она жива? - воскликнул обрадованный Рон.

. . - Да, мы нашли её, и сейчас ей ничего не угрожает. Но об этом можно поговорить и по дороге. Гермиона права: достаточно слов, пора действовать. Господа авроры, немедленно вызывайте подкрепление. Учитывая исключительную важность ситуации, командовать операцией буду лично. Вспомню молодость и немного разомнусь, - Кингсли подмигнул Гермионе.

. . ***

. . Возразить юному волшебнику было нечем, но очень хотелось. Гарри с всё возрастающим раздражением смотрел на жующего фон Клеве и молчал. Ему вдруг пришёл в голову ответ на один из вопросов, занимавших его в последнее время: почему Чёрный герцог открыто заявил о себе только сейчас, хотя ожил ещё двадцать лет назад? Да он просто боялся Дамблдора! Именно так. Сидел тише воды, ниже травы, опасаясь привлечь внимание Профессора. Но теперь ситуация изменилась. После смерти Дамблдора образовалась пустота, в которую ринулись вот такие «великие чернокнижники». Подняли голову, засуетились. Был бы жив Учитель - сидел бы этот фон Клеве в глубоком подполье и не смел бы высунуться! Это открытие добавило Гарри уверенности в себе, он даже позволил себе улыбнуться. Его сотрапезник, между тем, продолжил:

. . - Сказать по правде, мне этот Волдеморт с самого начала не понравился. Неудачник с гипертрофированным самомнением. Я до последнего избегал с ним встречи, хотя тот и преклонялся перед моими трудами, и даже имел наглость именовать себя продолжателем моих идей. Кретин, никогда я магглоненавистником не был! Хотя бы потому, что сам из магглорожденных, в его терминологии - грязнокровка.

. . - Вы? - искренне удивился Гарри. Потом, вложив максимум сарказма в свои слова, спросил: - А как же быть с вашим принципом - никогда не лгать? Почему Вы объявили себя Ноа, то есть атлантом, перед кентаврами?

. . - Я?! - изумился фон Клеве и отложил приборы. - Помилуйте, я такого никогда не говорил. С чего Вы взяли?!

. . - Но кентавры… - растерялся Гарри.

. . - Ну, знаете ли, - возмутился Чёрный герцог, - я не могу нести ответственности за то, что нафантазировали кентавры. Они вообще существа весьма… своеобразные. Хотя в чём-то они были правы. Атлантология - моя давняя страсть. Без ложной скромности скажу, что сегодня вряд ли найдётся человек, более компетентный в этом вопросе, чем я.

. . Атланты, Ноа, Сомати, Изначальные, Предтечи - как только эту расу не называют. Я предпочитаю другое, более ёмкое наименование - Раса Господ. Абсолютная пассионарность, вот что их отличало. И я убеждён, что они не пропали бесследно. Через бессчётное количество поколений звёздная кровь Изначальных просыпается в том или ином человеке, и он становится Властелином…

. . - Например, как Вы? - не без ехидства поинтересовался Гарри.

. . - Или как ты, - загадочно ответил фон Клеве, и юноша почувствовал, что тон его собеседника стал как будто более доверительным. Он очень серьёзного посмотрел на Гарри. - Сегодня ты считаешь, что мы находимся по разные стороны баррикад, но пройдёт время, и ты поймёшь, что на самом деле - по одну. Впрочем, мы отвлеклись. Я обещал ответить на все твои вопросы, так что пользуйся моментом, спрашивай.

. . - Зачем Вы затащили меня сюда? Вам нужен лук Дора? У меня нет его с собой, - произнес Гарри с вызовом.

. . Фон Клеве некоторое время испытующе смотрел на Гарри, а потом со вздохом произнёс:

. . - Ты, как я вижу, предпочитаешь сходу брать быка за рога. Мне импонирует твоя прямота и категоричность, но удручает другое: похоже, ты ничего не понял из вышесказанного. Либо посчитал это неинтересным и неважным… Я отвечу на твой вопрос, но сначала скажи: кто такие, по-твоему, пассионарии? Не думаю, что ты слышал раньше этот термин.

. . Гарри пожал плечами. Фон Клеве был прав, это слово юный волшебник слышал впервые. Ну и что? Самое главное он для себя уяснил: Чёрный герцог атлантом не был, он просто не возражал против того, чтобы кентавры, над которыми он имел власть (интересно, почему?), так его именовали.

. . - Я не слишком хорошо знаю латынь, но, кажется, этот термин произошёл от слова «пассия» - страсть? Пассионарии - страстные натуры?

. . - Ты почти прав. Это страстные натуры, зажигающие своей энергией других людей, способные повести за собой целые нации в новое, иное будущее. В то будущее, которое они сами формируют. Они - подлинные хозяева мира, меняющие его к лучшему, бесстрашно ломающие устаревшие нормы и условности. Был ли пассионарием Волдеморт? Нет, нет и тысячу раз нет! При всей амбициозности этого индивида, державшего в страхе всю вашу нацию, он оставался типичным порождением своей эпохи, действовал в границах и по правилам сегодняшнего общества. Взаимная ненависть высокорожденных и плебеев - боже, как это старо и банально! Эта война была не первой и, я уверен, не последней в рамках застарелого конфликта.

. . А Дамблдор? Был ли твой учитель, которого ты так боготворишь, пассионарием? Тоже нет. Мудрец, специалист по головоломнейшим многоходовкам, с которым я не рискнул бы сесть за шахматную доску, интриган, манипулирующий чужими жизнями… Но желания изменить этот мир к лучшему, разорвав замкнутый круг устоявшихся традиций, у него не возникало. Как там сказал Эпикур? « Если Бог существует, отчего в мире столько зла? Если Он хочет, но не может победить Зло, значит, Он не всемогущ, следовательно - не Бог. Если же Он может, но не хочет - значит, он и есть Зло». Пассионарий, Гарри, это тот, кто хочет и может. Человечество давно готово и заждалось появления Справедливого господина, Пастыря Доброго, Ноа Верге…

. . «Мало кто из нас мечтает о свободе. Большинство предпочло бы справедливого хозяина», - мелькнула вдруг в голове у Гарри фраза, сказанная старым домовиком Кричером. Но вслух, несмотря на зарок помалкивать, Гарри произнёс слова, которые давно рвались у него из сердца:

. . - Не смейте дурно отзываться о Дамблдоре! Он не интриган, манипулирующий чужими жизнями! Профессор сам пожертвовал собственной жизнью ради общего дела. Вы, господин фон Клеве, со всей своей премудростью и долголетием не стоите и единого волоска из его бороды! Можете считать меня наивным и глупым, но я всё равно скажу: Дамблдор был добрым и великодушным, он знал о великой силе, заключённой в любви. Вам, я думаю, никогда этого не понять.

. . Фон Клеве откинулся на спинку стула и с улыбкой произнес:

. . - Интересно, чего такого я не знаю о любви, из того, что знали вы с Дамблдором? Уверяю, у меня был богатый опыт по этой части. Мне довелось обретаться и в женском теле, так что эту дорогу я знаю в совершенстве, причем с обеих сторон…

. . Гарри отвел глаза. Улыбка собеседника сделалась неприятной - слишком откровенной, и даже какой-то порочной, что ли.

. . - Скажу тебе по секрету, Гарри, что все мужчины - сущие дети. Любого можно свести с ума за пару минут, и я знаю эти несколько слов… - продолжал фон Клеве с томной, женственной интонацией. - О, как ты мило смущаешься! Ладно, ладно. Пошутили, и хватит. Если серьезно, то в этом вопросе я солидарен с Дамблдором - в любви заключена огромная сила. Колоссальная, всепобеждающая сила. Горе тому, кто попал под ее жернова. Страшно подумать, сколько людей, мнивших себя всесильными и могущественными, сгорели в этом безжалостном пламени, причем - добровольно. В любви один всегда жертва, но он таковым себя не считает, ибо даже в смерти ради любимого есть что-то от наслаждения. Но каково тому, кто принимает эту жертву? Он либо спокойно и счастливо живёт дальше, либо мучается всю оставшуюся жизнь. Так что любовь, как и всякая другая сила, может быть опасной. Хотя зачем я тебе это объясняю? Ты знаешь всё не хуже меня.

. . Это было похоже на удар под дых. Гарри на мгновение даже почувствовал физическую боль и то, как пресеклось его дыхание. «Не слушай его! Он специально! Он знает твои болевые точки и уязвимые места!» - раздался откуда-то из глубины подсознания голос рассудка, но утонул в отчаянном вопле сердца: «Фон Клеве прав! Они все погибли потому, что любили тебя!»

. . - Впрочем, мы отвлеклись. На чём я остановился? - спросил фон Клеве и сделал вид, что напрягает память.

. . Гарри, который взял себя в руки, молчал, мысленно отвешивая себе оплеухи: «Что, получил? Так тебе и надо, нашёл с кем соревноваться в риторике! Сиди и помалкивай!»

. . - Ах да, Ноа Верге, Пастырь Добрый. Согласен, термин не нов, и уже изрядно затаскан церквятниками. Они, значит, внимательные и рачительные пастухи, а все остальные - овцы, которые мирно щиплют травку под их заботливым приглядом. Правда, про то, что всех овец потом остригут «под ноль», а кое-кто попадёт к пастырю на стол в виде того же хаггиса, - фон Клеве взял в руки нож и вилку и вновь приступил к трапезе, - наивным животным не сообщают. Овцы об этом всегда успеют узнать. Да и не в этом дело - в конце концов, такова баранья участь. Беда в другом - эти люди, имеющие наглость именовать себя Пастырями, совершенно не заботятся о стаде! Домашний скот должен иметь вдоволь корма и уютные стойла. Вместо этого лицемеры в рясах и сутанах предлагают своим овцам пищу духовную. А она им нужна? Животное - оно животное и есть. Если барану вместо еды читать вслух Шекспира или играть на скрипке, через неделю он просто околеет, и не только мясо - даже шкура его сделается ни на что не годна.

. . - Вы говорите про магглов? - осторожно уточнил Гарри. - По-вашему, они не отличаются от животных?

. . - О, далеко не все. Но вон те крикуны - определённо. Единственное, что они хотят получить от жизни - сытная обильная еда, немудрёные развлечения и плотские наслаждения. Мозг им ни к чему. Он мешает им, поэтому они постоянно глушат его то алкоголем, то [навоз соплохвоста].

. . Гарри непроизвольно вспомнил свою жизнь в семействе Дурслей: дядю Вернона, тётушку Петунью, Дадлика, круг их интересов - и был неприятно поражён, почувствовав в душе согласие с циничными заявлениями фон Клеве. Испугавшись этого, он поспешил ответить:

. . - Я понял, Вы не любите магглов. Их многие волшебники не любят, но Вы сами же минуту назад страстно обличали Волдеморта и его идеи. Непоследовательно как-то, не находите?

. . - Ты опять ничего не понял! - горестно всплеснул руками фон Клеве. - Скажи мне, кто это поёт?

. . В наступившей паузе Гарри услышал, как тот же голос, что пел «We will rock you», теперь выводит «It's a kind of magic». Довольно приятный голос, сильный, полный зажигательного напора. Юный волшебник не слишком хорошо разбирался в музыке, тем более в маггловской, поэтому честно ответил:

. . - Не знаю.

. . - Это Фредди Меркьюри. Он был талантливым певцом, с таким богатым голосом не стыдно было бы и в опере петь. Знаешь, что такое - опера? Бывал хоть раз? Чайковский, Пуччини, Вагнер - слышал эти имена? Можешь ничего не говорить за очевидностью ответа. Все эти люди из другого мира, а значит, недостойны внимания волшебников. Откуда столько спеси? «Магглов стоит видеть, но не следует замечать». В этой поговорке вся суть высокомерного невежества большинства рядовых волшебников. А между тем, нам есть чему поучиться у магглов. В некоторых областях они добились впечатляющих успехов. Да с чего ты взял, что я не люблю магглов? Даже худшие и них, коих я называл овцами, достойны лучшей доли! Если предел их мечтаний - обильная кормёжка и тёплое стойло, они это получат и будут счастливы. Но перед теми из них, кому вышеперечисленных благ недостаточно, должны быть сняты все ограничения, и искусственная стена между нашими цивилизациями должна быть сломана. Наша магия и их технологии должны стать одинаково доступными. Все разумные расы, населяющие Землю, только приобретут от такого союза, и у нас всех появится надежда построить новое, гармоничное общество. А гарантом всего этого будет Ноа Верге, Истинный Господин, Пастырь Добрый.

. . Гарри скептически ухмыльнулся. Ему всё стало ясно: очередной псих, мечтающий о мировом господстве. Надо как-то сворачивать разговор. Где же Рон с Гермионой? Не может быть, чтобы они ничего не предприняли. Только бы не пошли сгоряча на штурм!

. . Гарри знал, что психов лучше не провоцировать, но всё-таки не удержался и спросил:

. . - А как же ваши звери, пресловутые химероиды? Они же, насколько я знаю, питаются исключительно магглами? Как это согласуется с Вашими гуманистическими устремлениями?

. . Фон Клеве загадочно улыбнулся.

. . - Очаровательные зверюшки, не правда ли? Это мой шедевр. Ты бы знал, сколько было с ними возни! Одна только склейка фрагментов ДНК чего стоила. Кстати - вот тебе наглядный пример союза передовых маггловских технологий и магии высшего уровня! Что же касается их питания - увы, они хищники. Кошки вот тоже ловят мышей, и никто им это в упрёк не ставит. Много ли магглов поели мои химероиды? Ну, сотни две-три, причём, в основном всяких маргиналов, чем оказали несомненную услугу обществу. Сколько ещё они съедят? Ну, положим, ещё человек пятьсот, не больше. Да если даже и тысячу - это всё равно меньше, чем неразумные магглы ежедневно теряют в автомобильных авариях, давя друг друга. Даже жалко, что завтра-послезавтра все химероиды, эти совершенные создания, будут уничтожены, поскольку выполнят свою миссию.

. . - Уничтожены? Кем? - удивился Гарри.

. . - Тобой, - просто ответил фон Клеве, - кем же ещё?

. . Гарри оторопело посмотрел на собеседника.

. . - Ну, сам посуди, - с обезоруживающей улыбкой промолвил фон Клеве, - убить их можно только из Дор-ан-тонгана. А в чьей исключительной собственности находится легендарный лук Дора? Вот то-то. Конечно, я не беру во внимание тяжёлое огнестрельное оружие магглов. Искренне надеюсь, что они его применят: это добавило бы драматизма и усилило общий эффект. В любом случае, зрелище обещает быть грандиозным.

. . Фон Клеве выдержал паузу, затем, не дождавшись комментария от Гарри, терпеливо продолжил:

. . - Объясняю. Я спускаю своих зверей, они разбегаются по Англии, сея смерть и ужас, в основном - ужас. А ты мчишься за ними следом и истребляешь одно чудовище за другим, посылая в них огненные карающие стрелы. Эффектно, правда? Настроение общества от паники и отчаяния меняется в сторону восторга и ликования. О, это будет настоящее пиршество для прессы, и не только волшебной. Учитывая масштабы трагедии, сомневаюсь, что Министерству Магии удастся замолчать этот факт. Дело в том, что эти звери могут делиться, как вирусы. После поглощения энергии десяти - двенадцати загрызенных магглов химероид раздваивается. Если пустить ситуацию на самотёк, то они за несколько часов могут уничтожить население небольшого города.

. . - Но… - воскликнул было потрясённый Гарри, однако фон Клеве не дал ему закончить:

. . - Но ведь ты этого не допустишь? Я не сомневаюсь. Это будет легко. Твой лук не даёт промаха, а звери не видят в волшебниках угрозы, так что охота будет безопасной. Готовься примерить лавры героя, Гарри. Хотя, должно быть, для тебя это становится уже привычным делом?

. . - Но зачем?! - в отчаянии воскликнул юный волшебник.

. . - А вот здесь, Гарри, мы подходим к главному, к тому, зачем я тебя сюда позвал. Впрочем, ты задал вопрос, и я на него отвечу так: чтобы скорее сбылось предначертанное, - произнёс фон Клеве, глядя на Гарри почти с сочувствием. - Ты ведь знаком с кентаврийским пророчеством. Только не делай вид, будто не знаешь, что Ноа Верге - это ты.

. . ***

. . Группа волшебников, среди которых выделялась массивная фигура Хагрида, стояла на мостовой перед окнами знаменитого паба «Старая ложка для пунша».

. . - Их здесь нет, - мрачный аврор материализовался из воздуха, а потом, подойдя к Кингсли, закончил доклад, - и, похоже, не было.

. . Министр магии вполголоса выругался, запоздало бросив виноватый взгляд на Гермиону.

. . - Вы уверены? Ошибки быть не может?

. . - Абсолютно. Мы даже «Зеркало Мерлина» использовали. В этом заведении нет ни одного волшебника. Да и магией вообще не пахнет.

. . - Понятно. Этого я и боялся. Смит, снимайте оцепление.

. . - А колпак убирать? - отозвался откуда-то сверху невидимый Смит.

. . - Естественно! Что за идиотский вопрос?

. . Рон, всё ещё не в силах поверить в происшедшее, беспомощно посмотрел на Гермиону.

. . - Как это - никого нет? Мы ведь собственными ушами слышали!

. . - Рон, ну что ты, как маленький? - чуть не плача, отозвалась девушка. - Мало ли, что мы слышали, это ведь был портал! Гарри сейчас может быть где угодно. Боже, как всё глупо получилось!

. . Хагрид откашлялся и робко пробасил:

. . - Я извиняюсь, а как же с Фиренцем быть? Мы здесь стоим, а его там, может быть, того… убивают. Господин министр, почему нельзя отправить отряд авроров в лес прямо сейчас?

. . - По двум причинам, Хагрид, - несколько раздражённо отозвался Кингсли. - Первая - мы не знаем, где стойбище кентавров, и, даже если начнём прочёсывать Запретный лес на мётлах, на это уйдёт несколько часов. А, между тем, вот-вот стемнеет. И вторая - хотя кентавры формально находятся под юрисдикцией министерства, во внутренние дела их общины мы не вмешиваемся. Этому неписаному правилу уже много веков, и я не помню ни одного прецедента, чтобы оно было нарушено.

. . - Но Фиренц - не простой кентавр! - обиженно воскликнул полувеликан. - Он преподаватель Хогвартса!

. . - Я знаю, Хагрид, - страдальчески поморщился Кингсли. - Но давай будем решать вопросы по степени их важности. Лично меня сейчас куда больше беспокоит судьбы Гарри Поттера.

. . Рон поднял голову, обвёл собравшихся восторженным взглядом и выпалил:

. . - Придумал! Я придумал, как нам найти Гарри! Таш!

. . - Что? - не понял Кингсли.

. . - Ну, вернее, не таш, а этот… как его… скрипунчик, - радостно пояснил Рон и достал из кармана синий кристалл. - Только бы Гарри его не выложил!

. . - Умница! - воскликнула Гермиона и, бросившись к юному волшебнику на шею, звонко чмокнула его в щёку.

. . Гарри не выдержал. Сколько можно притворяться и играть в любезность!

. . - Знаете что, уважаемый! Мне надоело слушать весь этот бред. Я не знаю, зачем Вам нужно сначала терроризировать несчастных магглов, а потом истреблять своих же химероидов. Я не берусь даже предположить, какой величины тараканы обитают в Вашей голове. Мне нет никакого дела до Ваших идей. Но в двух вещах я глубоко убежден: никакой я Вам не Ноа Верге, это раз, а Вы, господин фон Клеве - черный маг и преступник, это два. И если Вы не блефуете, и всерьез намерены устроить эту заварушку с убийством сотен магглов, то с рук это Вам не сойдет, и будет последним Вашим злодеянием.

. . Фон Клеве даже прищурился от удовольствия.

. . - Еще раз браво, Гарри! Долго же ты крепился, отдаю тебе должное. Оскорбительный намек насчет содержимого моей головы, будем считать, я не расслышал. Ты назвал меня преступником? То есть, по-твоему, я преступил закон, нарушил некие правила, установленные одними людьми для других? Пожалуй, так оно и есть. Я живу так долго, что не успеваю следить за тем, как меняются законы и моральные нормы. То, что вчера было запрещенным, сегодня считается вполне приемлемым, а завтра станет обязательным для всех. Возможен и обратный процесс. Кроме того, когда количество твоих знаний переходит в иное качество, твои отношения с окружающим миром тоже неизбежно меняются, и жить согласно общепринятым нормам делается невозможным.

. . Ты считаешь меня «черным» волшебником? А на каком основании, позволь поинтересоваться? Я вообще не признаю вот такого «цветного» деления магов. Прямо расизм какой-то! Волшебники не делятся на «черных» и «белых». Они делятся на сильных и слабых, талантливых и бездарных, на целеустремленных и ленивых. Если бы у нас было чуть больше времени - скажем, с неделю, я бы с удовольствием подискутировал с тобой на эту тему, но, увы, времени у нас практически нет.

. . Далее - ты не хочешь считать себя Ноа Верге, но если ты слышал пророчество, то должен признать, что это факт…

. . - Нет, не факт! Да, я знаю текст пророчества, но там про меня ни слова не сказано - это во-первых, а во-вторых, я не верю ни в судьбу, ни в ее предсказания, - Гарри надоело слушать, как с помощью хитрой казуистики фон Клеве опровергает очевидные вещи.

. . - А можно поинтересоваться: полный ли текст пророчества ты слышал? Надеюсь, в оригинале?

. . - Нет. Я не владею кентаврийским языком. Мне пересказали, - недовольно буркнул Гарри. Его недовольство усугублялось и долгим отсутствием друзей, и все растущим чувством голода, особенно при виде того, как фон Клеве с аппетитом поглощает свою порцию.

. . Его собеседник, услышав ответ, прыснул со смеху.

. . - Ох, извини, Гарри… Просто сразу вспомнился анекдот. Одна домохозяйка говорит другой: «Не пойму, что люди находят в пении Лучано Паваротти? Я вчера послушала, мне совсем не понравилось» - «А ты на концерте была, или в записи слушала?» - «Да нет, мне муж напел».

. . Гарри не знал, кто такой Лучано Паваротти, поэтому шутки не оценил.

. . Фон Клеве, не дождавшись улыбки от собеседника, укоризненно сказал:

. . - Ну, не будь таким мрачным, Гарри. Это, в конце концов, просто невежливо. Тебе определённо стоит поесть, это сразу улучшит твоё настроение.

. . Юный волшебник, отбросив последние сомнения, подвинул к себе тарелку. Последние три дня он живёт в таком бешеном темпе, что невозможно угадать, когда и где придётся поесть, и придётся ли вообще.

. . Фон Клеве продолжал:

. . - Ты понял, что я имел в виду Гарри? Пророчества нужно слушать на том языке, на котором они составлены. Боюсь, ты стал жертвой недобросовестного перевода. Кстати, ты не задумывался, отчего от тебя скрывают правду? Попросту говоря - врут?

. . Гарри молча пожал плечами, поскольку рот его был занят пережёвыванием хаггиса, который и вправду оказался очень вкусен.

. . - Они боятся правды. Хочешь, я прочту тебе текст пророчества на языке оригинала? - спросил фон Клеве.

. . Гарри, проглотив первую порцию, с азартом принялся отрезать очередной кусок, но всё-таки ответил:

. . - Нет, не хочу. Во-первых, я всё равно не пойму ни слова, а во-вторых, повторяю - я не верю в предсказания. Нет в них никакого проку.

. . - Ну, с тем, что в предсказаниях нет никакой пользы, я готов поспорить. Расскажу одну забавную историю, свидетелем которой был сам. Случилась она в 1709 году здесь, в Лондоне. Я только приехал из Московии на берега Туманного Альбиона и застал её в самом разгаре. В том году гениальный писатель Джонатан Свифт (хоть эту-то фамилию слышал?) с целью поправить своё финансовое положение вздумал выпускать бюллетени с астрологическими прогнозами. Он придумал себе псевдоним - Айзек Бикерстаф - и принялся за дело. Первый листок с предсказаниями от новоявленного астролога вышел в свет в свет 1 января 1709 года и имел большой успех. Ещё бы! Фантазии автору было не занимать. Дело пошло, его бюллетени расходились бойко, как горячие пончики, да вот беда: в ту пору монополия на астрологические прогнозы принадлежала некому Партриджу, который совсем не обрадовался появлению конкурента.

. . Сей дипломированный астролог немедленно обрушил на Бикерстафа шквал гневной критики, при этом в выражениях не стеснялся, называя того и выскочкой, и шарлатаном, и даже мошенником. Бикерстаф тоже за словом в карман не полез, и между двумя предсказателями завязалась скандальная перебранка. Публика, читающая подобные прогнозы, была в восторге, тиражи листков от Бикерстафа росли, как на дрожжах, соответственно увеличивались и его доходы. Но всё приедается, ото всего устаёшь, и Свифт, чтобы раз и навсегда покончить с докучливым конкурентом и доказать всем, что именно он, Бикерстаф, является истинным астрологом, придумал гениальный ход. Он выпустил бюллетень, в котором предсказал точную дату смерти Партриджа, а именно 30 марта 1709 года. Вконец заинтригованные читатели принялись заключать пари и ждать назначенного срока. Тиражи бюллетеней Бикерстафа, естественно, взлетели до небес, их автор едва успевал подсчитывать барыши.

. . Но вот наступило 30 марта. Читатели замерли в ожидании развязки. И Бикерстаф выпустил бюллетень с сообщением о смерти конкурента! В своём листке он подробно, якобы со слов друзей покойного, описал последние минуты жизни Партриджа. Не жалея скорбных красок, он рассказал, как Партридж исповедовался и принял Святое причастие, а потом, как и надлежит доброму христианину, простил всех своих обидчиков, включая и его, Бикерстафа. Я сам читал этот бюллетень, и, уверяю тебя, Гарри, только каменное сердце не дрогнуло бы от столь печального повествования. Бикерстаф с запоздалым раскаянием писал, что был порой несправедлив к покойному, и что общество потеряло настоящего, талантливого астролога.

. . Партридж, естественно, тут же разразился торжествующим посланием - мол, полюбуйтесь, каков наглец! Теперь уже всем честным людям должно быть ясно, что он, Партридж, жив и здоров, а Бикерстаф - врун, шарлатан и мошенник.

. . Но расчетливому Свифту только того и надо было! Он немедленно напечатал гневный ответ: мол, Партридж умер, как и было предсказано, а вместо него объявился какой-то самозванец, который хочет присвоить имя и деньги покойного. Гоните в шею бессовестного авантюриста!

. . О, что тут началось! Партридж, вне себя от злости, кинулся объяснять своим читателям, что он никакой не самозванец, а самый, что ни на есть настоящий Партридж, да только чем больше он оправдывался, тем глубже увязал в этой идиотской ситуации. Читатели уже не сомневались, что дело здесь нечисто. Не станет нормальный человек, если он живой, доказывать, что он и вправду жив! Мнение публики разделилось: одни требовали от Партриджа через суд доказать, что он и в самом деле тот, за кого себя выдаёт; другие шептались, что он продал душу дьяволу в обмен на бессмертие.

. . Кончилось всё тем, что бедняга Партридж, изнемогая от бессильной ярости, бежал в Португалию. Свифт же, удовлетворившись полным и окончательным разгромом своего недоброжелателя, навсегда прекратил заниматься астрологией.

. . Ну, Гарри, как по-твоему, о чём говорит эта история?

. . Юный волшебник, на протяжении рассказа уплетавший хаггис за обе щеки, оторвал взгляд от тарелки и, усмехнувшись, сказал:

. . - Она говорит об умственных способностях читателей подобных листков, - и снова принялся за еду.

. . - Ну, это само собой. А ещё? - продолжал допытываться фон Клеве и, не дождавшись ответа, закончил: - А ещё эта история о том, что даже ложные предсказания могут быть весьма полезны. Что тогда говорить об истинных? Гарри? Что с тобой?

. . - А? - юноша, вдруг замерший над опустевшей тарелкой, поднял тревожный взгляд на своего собеседника.

. . - Я спрашиваю, что случилось? У тебя такой вид, будто на дне тарелки ты увидел нечто ужасное, - с усмешкой произнёс фон Клеве.

. . Почти так оно и было. На дне тарелки красовалась эмблема и название заведения, и оно именовалось «Lamb & Flag», «Ягнёнок и Флаг», а отнюдь не «Старая ложка для пунша».

. . - Как это понимать? - ледяным тоном спросил Гарри.

. . - Что именно? - удивился фон Клеве.

. . - Это другой паб.

. . - Ах, вот ты о чём… Забыл сказать, в последний момент я передумал. Это заведение показалось мне более подходящим для нашей беседы, да и кухня здесь куда лучше. Что ты так разволновался? Я сказал, что твоей жизни ничего не будет угрожать, и я сдержу своё слово. Что касается твоих друзей, то их присутствие только бы всё испортило, я уже не говорю о том, что они подвергли бы риску жизни ни в чём не повинных магглов. Гарри, наш разговор в любом случае проходил бы с глазу на глаз и без лишних ушей… Что это за звук? - вдруг обеспокоенно спросил фон Клеве.

. . - Как, э… звук? - спросил Гарри, зажимая ладонью карман с кристаллом таша.

. . - Вот этот. То ли скрип, то ли треск…

. . - Это не скрип… - сконфуженно сказал Гарри. - Господин фон Клеве, мне нужно отлучиться по срочному делу. Извините.

. . Лицо Чёрного герцога на мгновение исказила брезгливая гримаса, но её тут же сменила любезная улыбка:

. . - О, конечно. Только вот что, Гарри. Надеюсь, ты понимаешь, что наша беседа только началась, и с твоей стороны было бы крайне невежлив уйти не попрощавшись. Невежливо и глупо, ибо мы ещё не поговорили о самом главном. Поверь, у меня для тебя есть много важных новостей и заманчивых предложений.

. . - Я обязательно вернусь, - твёрдо пообещал Гарри и встал из-за стола.

. . - Одну минуту, - сказал фон Клеве и взмахнул волшебной палочкой.

. . Синий восьмиугольник, окружавший их столик, погас, и вокруг снова стало шумно. Гарри на секунду даже поморщился от резко нахлынувших громких звуков.

. . - Комната для джентльменов находится слева от входа в зал, - предупредительно сказал фон Клеве.

. . Гарри непроизвольно огляделся. Не может быть, чтобы фон Клеве отпустил его вот так, без провожатого, ведь Гарри в любой момент может трансгрессировать из туалета к друзьям, а через несколько минут вернуться обратно.

. . Провожатый не заставил себя долго ждать: едва Гарри сделал шаг в указанном направлении, как из-за одного столика неподалёку поднялся парень и недвусмысленно направился следом за волшебником. Гарри неприятно удивило то обстоятельство, что непрошеный спутник был не из четвёрки берсерков, про которых говорил фон Клеве. «Да сколько вас тут?» - неприязненно подумал юный волшебник, оглядывая своего провожатого. Ни за что бы не подумал, что этот человек - волшебник, настолько по-маггловски тот выглядел: бритый затылок, длинный чуб; блондин, но похоже - крашенный, на нижней губе - дурацкое колечко. Одежда соответствующая: тёртые джинсы с цепочками, чёрная футболка. На футболке изображён смешной человечек, сидящий в шезлонге под зонтиком. Надпись под рисунком гласила: «No job, no money, no girl. No problem! ». Гарри даже засомневался на секунду: имеет ли отношение сей молодой человек к свите фон Клеве, но тут блондин небрежным жестом откинул волосы со лба, и на его предплечье мелькнула чёрная татуировка, весьма похожая на восьмилучевую звезду. Последние сомнения отпали.

. . Гарри отвернулся и быстро пошел по направлению к туалету. Таш в кармане стучал, не переставая. Хорошо хоть, что у Рона хватило ума не орать на весь паб: «Вызываю Гарри Поттера!» Назойливый проводник шёл уже буквально по пятам, дыша в затылок.

. . Вот и уборная. Зайдя в светлое, облицованное плиткой помещение, Гарри огляделся. На стене, между зеркал, он заметил эмблему заведения и его название.

. . - Паб «Ягнёнок и Флаг», - громко и чётко прочёл он вслух, обращаясь к блондину, который, разумеется, вошёл следом. - Какое странное название.

. . Блондин посмотрел на юного волшебника с холодной настороженностью.

. . - Интересно, почему «Ягнёнок и Флаг»? - ещё громче повторил Гарри. - Какая связь? Хотя названия бывают разные. Я как-то бывал в одном пабе, он назывался «Четыре дракона». Или «Пять драконов»? Сейчас уже не помню. Но зато хорошо помню их фирменный коктейль под названием «драконья кровь». Не доводилось пробовать? О, это и вправду огненная штучка! - Гарри нёс сущую галиматью, надеясь, что если не Рон, так Гермиона сможет расшифровать его послание на другом конце связи. Стуки в кармане прекратились, и это вселяло надежду, что друзья его слышат.

. . Блондин смотрел на Гарри с недоумением, и его можно было понять: стоит этакий очкарик, и с видом знатока рассуждает о питейных заведениях, где ему довелось погулять. Гарри продолжал транслировать:

. . - И всё-таки, причём здесь «Ягнёнок и Флаг»? Ты вообще как, часто здесь бываешь? Классная татуировка. Можно посмотреть? Это что, типа «Чёрное Солнце»?

. . Тут Гарри осёкся и похолодел от того, что увидел. А увидел он, практически одновременно, две вещи. Первая - звезда на предплечье блондина была четырёхлучевой и никакого отношения к «Чёрному солнцу» не имела. И вторая - рядом с собой он заметил лёгкое марево, характерное для Чар Хамелеона. Блондин испуганно отдёрнул руку и презрительно бросил:

. . - Э, парень, отвали! Я не по этой части…

. . - Да? - вяло удивился Гарри. - А с виду и не скажешь, - и с этими словами он поспешил скрыться за дверкой кабинки.

. . ***

. . - «Ягнёнок и Флаг»! - с облегчением произнёс Кингсли. - Слава Богу, что он хотя бы в Лондоне!

. . - А где это? - волнуясь, воскликнула Гермиона.

. . - В Ковент Гарден, - с готовностью ответил один из авроров.

. . - Роуз стрит, 33. На правом берегу Темзы, рядом с Лондонским Мостом, - подхватил второй и, заметив недоумённый взгляд девушки, смущённо добавил: - Да так, заходил как-то раз, чисто из любопытства.

. . - Что это за бред насчёт драконов и драконьей крови? - озабоченно сказал Кингсли, обращаясь к Рону.

. . - Видимо, Гарри хотел сказать, что в Зале присутствуют люди-драконы. Четверо или пятеро.

. . - Люди-драконы?

. . - Так их называет Гарри. В их жилах течёт драконья кровь, заклинания их не берут, нужно бить только по глазам, - и Рон выложил Кингсли всё, что знал об этих существах.

. . - Скверно. Хотя чего-то подобного следовало ожидать. Неспроста он назначил встречу в столь людном месте. Кстати, Гарри ещё не знает, что Джинни похищена? Нет? Вот и хорошо. А то, боюсь, сгоряча он может наделать глупостей, - Кингсли на мгновение задумался, а затем решительно сказал, - Слушайте приказ. Все перемещаемся в Ковент Гарден. Обеспечьте максимальную невидимость. Первый этап операции - незаметно окружить паб. Всех обнаруженных в окрестностях паба волшебников - нейтрализовать. Если зацепим невиновного, я потом лично извинюсь. А я пока подумаю, как устранить главную угрозу для магглов, сидящих внутри заведения. А главная угроза для них - они сами. Вперёд.

. . ***

. . - Так на чём мы остановились? - спросил фон Клеве, когда Гарри, сопровождаемый невидимкой, занял своё место за столом.

. . Юный волшебник хмуро обернулся. Надо признать, что люди Чёрного герцога за последнее время весьма улучшили своё искусство по части невидимости. В полумраке берсерк был практически неразличим. Невидимый соглядатай неотлучно находился в туалете всё время, пока Гарри там был, и, похоже, накрыл кабинку колпаком, чтобы юный волшебник не трансгрессировал. Сколько берсерков внутри паба и снаружи - одному Мерлину ведомо. Похоже, фон Клеве как следует подготовился к встрече.

. . - Мы остановились на сногсшибательных новостях и интересных предложениях, - мрачно ответил Гарри. - Вы ведь всегда делаете предложения, от которых нелегко отказаться? В этом ваш стиль. Дуайру Вы предложили бессмертие, Чарли Аткинсу - возможность стать волшебником, Волдеморту - чудовищ, чтобы держать в страхе магглов, Уильямсону - оборотня Фенрира, чтобы аврор мог удержаться на службе. А вот интересно, что Вы посулили Бейну? На что его купили? - Гарри с вызовом уставился на своего собеседника.

. . - Власть над всеми кентаврами. И сегодня он её обрёл. Повторяю - я всегда выполняю свои обещания, - не гася любезной улыбки, с готовностью ответил фон Клеве.

. . Гарри не нашёлся, что сказать. Видя крайнюю степень изумления на лице своего собеседника, Чёрный герцог пояснил:

. . - Больше всего на свете Бейн жаждал получить шлем Дора, легендарный Дор-ан-Кольдар. По сути - корону первого и единственного властелина кентавров. За этот артефакт он, не задумываясь, отдал самое ценное, что у него было, - личную свободу. Что ж, корона Дора стоила того.

. . Ошеломлённый Гарри во все глаза смотрел на фон Клеве, не в силах произнести ни слова. Мысли вихрем вертелись в голове, юный волшебник пытался сосредоточиться и понять логику противника, но не мог. Шлем Дора, как он оказался у фон Клеве? Почему он отдал его Бейну?!

. . - Но зачем? Ведь это же опасно!

. . - Согласен, - покладисто ответил фон Клеве. - Сей персонаж слишком глуп и самонадеян, и по наивности полагает, что ведет собственную игру. Корона владыки кентавров слишком велика для его дурной головы. Но меня утешает одно - Бейн недолго будет наслаждаться подарком.

. . - Почему?

. . - Потому что сегодня же, еще до заката Солнца, ты его убьёшь. И завладеешь Дор-ан-Кольдаром.

. . - С какой стати мне убивать Бейна? И на кой черт мне эта корона? - в отчаянии вскричал Гарри.

. . - Я уже отвечал на этот вопрос. Потому что тебе суждено стать Ноа Верге, Владыкой мира, Героем, развязавшим Последнюю войну. Так предначертано, - терпеливо, как учитель тупому ученику, пояснил фон Клеве.

. . - Кем предначертано?! Что за бред! Вы сумасшедший! Не нужна мне никакая корона, не собираюсь я никого убивать! - Гарри вдруг почувствовал приступ необъяснимого страха.

. . - А куда ты денешься, Гарри? - наклонившись к юному волшебнику, зловещим шёпотом произнёс фон Клеве.

. . Потом, откинувшись назад, он продолжил прежним благодушным тоном:

. . - Впрочем, ты волен поступать, как тебе заблагорассудится. Я знаю, ты не веришь в судьбу, но она есть даже у Бога. Знаешь поговорку: «Покорного судьба ведёт, а непокорного - тащит»? Я вижу, ты мне не веришь. Может, всё-таки послушаешь пророчество в оригинале? Хотя бы составишь собственное мнение?

. . - Как Вы себе это представляете? Я не знаю языка Изначальных, - буркнул Гарри, недовольный собой за вспышку ярости, вызванной страхом.

. . - Так ли? - усомнился фон Клеве. - Вспомни, как звучит имя твоего лука? Произнеси его про себя.

. . «Неотвратимость», - мысленно произнёс Гарри. Ничего не произошло.

. . - Нет, нет, не так, - с улыбкой сказал фон Клеве. - Сосредоточься. Представь, что ты держишь Дор-ан-тонган в руках. Почувствуй, как его мощь переливается в тебя, посмотри, как оживают древние руны, вырезанные на нём… Что они означают? Прочти их, - улыбка пропала с лица Черного герцога, его голос сделался низким и вкрадчивым, он проникал, казалось, в самую середину сознания.

. . Гарри ощутил трепет. Он представил. Он почувствовал. Он увидел. Пьянящее чувство собственного могущества вдруг накрыло его, будто он и вправду сжимал в руках Дор-ан-тонган. Корявые руны перед его мысленным взором складывались в светящееся слово…

. . - А-б-у-м-и-г-а-н-г-х, - словно в трансе произнёс Гарри. - Абумигангх инно ме тонган… (Неотвратимость - имя моего лука…)

. . - Хорошо, - сказал фон Клеве, - а теперь слушай. И принялся нараспев читать.

. . ***

. . Рон с Гермионой стояли на Лондонском мосту и напряженно вглядывались в старинный двухэтажный особнячок на набережной. Это и был пресловутый паб «Lamb & Flag», в котором с минуты на минуту должна была развернуться решающая фаза операции по захвату Черного герцога, и освобождению Гарри. В заверения фон Клеве о том, что юному волшебнику ничего не угрожает, никто не верил. Ребят за молодостью лет к месту событий не допустили, чем жестоко обидели Рона. Парень время от времени саркастически ухмылялся и бормотал: «Тоже мне, профессионалы… Да если бы не мы с Джорджем, что бы стало с профессором Вектор?». Но на желчные заявления у Рона времени практически не было: он то и дело разговаривал посредством таша то с папой, то с матушкой, то с Джорджем. Последний обещал прибыть с минуты на минуту.

. . Гермиона молчала и хмурилась. Происходящее ей совсем не нравилось, и она не постеснялась официально заявить об этом министру магии. Девушка всерьез опасалась, что попытка штурма может спровоцировать фон Клеве на жесткие ответные действия. Кингсли, выслушав Гермиону, сказал, что и такой вариант развития событий они предусмотрели. А потом в категорической форме приказал ребятам удалиться в безопасное место, и приставил к ним аврора, которому наказал не спускать с них глаз, и что он за их безопасность отвечает головой.

. . Хагрида с ними уже не было - великан, не находя себе места от волнения, предпочел отправиться восвояси, поскольку никакой реальной пользы своим присутствием оказать не мог. Его угнетало чувство вины и беспомощности - он не мог себе простить, что не сумел остановить Фиренца, да и ситуация с Гарри не добавляла великану спокойствия.

. . -Интересно, что там у них происходит? - не скрывая волнения, произнес Рон, с напряжением вглядываясь в паб на набережной.

. . …Два аврора перенесли неподвижное тело волшебника на газон, и положили рядом с таким же. Один из авроров, укрывая лежащих мантией-невидимкой, вполголоса выразил сомнение:

. . - А вдруг это простые мирные обыватели?

. . - Скажешь тоже, «мирные». Почему же тогда они невидимые ошивались возле объекта? - возразил его напарник.

. . - Ну, на пресловутых «драконов» точно не тянут. По крайней мере, «Петрификус Тоталус» на них ещё как подействовал.

. . - Просто это были мелкие сошки. В их задачу входило только следить за улицей и в случае чего подать сигнал. Да ты не сомневайся - видал, какие у них мантии-невидимки? В магазине таких не купишь. Даже нам подобных не выдают, - аврор вдруг осёкся.

. . Парочка магглов, чуть было на них не налетевшая, остановилась, как вкопанная. На мгновение люди замерли, затем обменялись недоумевающими взглядами и, не сговариваясь, пошли дальше. Только один из них, отойдя на пару шагов, обернулся и растерянно посмотрел на странное место.

. . - Их только не хватало. Ходят и ходят, - сердито прошептал один из авроров. - Невозможно работать.

. . Кингсли, к которому подбежал один из стражей порядка, в нетерпении воскликнул:

. . - Ну?

. . - Глухо! Ни войти, ни выйти. Все окна и двери запечатаны неизвестным заклятием. Вон, полюбуйтесь сами!

. . Шумная компания из четырёх молодых магглов, подойдя к дверям паба, вдруг поутихла. Отчего-то никто из них не захотел даже прикасаться к дверям. С минуту они топтались в нерешительности, а потом один из них, похоже - лидер, сказал:

. . - Знаете, мне кажется, это была не слишком хорошая идея. Сидеть в прокуренном пабе в такой вечер…

. . - Да, да! - с каким-то даже облегчением воскликнули остальные. - Давайте лучше на катере по Темзе прокатимся! - и, словно по команде, вся четвёрка развернулась и пошла прочь.

. . - Хм, хозяин заведения явно несёт убытки, - равнодушно произнёс Кингсли, думая о своём.

. . - Отнюдь, - возразил аврор. - С той стороны такая же картина. Люди хотят выйти, но, дойдя до дверей, разворачиваются обратно. Так что в выручке владельцы паба не потеряют.

. . - Ну и Мерлин с ними, - холодно бросил министр. - Зелье доставили?

. . - Так точно! - бойко отрапортовал другой аврор, и протянул Кингсли небольшой, с кулак, флакон, в котором клубился, опалесцируя, белый дым.

. . - Почему белый? - нахмурился министр. - Его же видно будет.

. . - Не будет, - успокоил Кингсли аврор. - Здесь он просто в концентрированном виде. Как только он вылетит из бутылки, сразу же смешается с воздухом и станет абсолютно прозрачным. Никто ничего не успеет понять.

. . - Хорошо. Вам, как специалисту виднее. Все по местам, О'Лири - ко мне! - скомандовал министр.

. . К Кингсли подбежал невысокий рыжий ирландец.

. . - Вся надежда на тебя, мой маленький хищный друг. Отправляйся на разведку, в твоем распоряжении будет всего пять-шесть минут, постарайся уложиться. От точности добытых тобой сведений зависит успех всей операции.

. . Ирландец коротко кивнул, и…пропал. Кингсли опустил взгляд, и едва успел разглядеть, как юркая ласка молнией метнулась к пабу. Еще несколько мгновений авроры напряженно наблюдали, как стремительный зверек носится вдоль стены, в поисках какого-нибудь отверстия, а потом анимаг исчез.

. . - Наш О’Лири везде дырочку найдет! - с восторгом хохотнул кто-то из авроров. - Не поверите - он как-то на спор пролез сквозь…

. . - Не расслабляться! - прикрикнул на весельчака командир авроров Брикс, который, разумеется, тоже был здесь. - Всем сосредоточиться на предстоящем штурме, и слушать господина министра!

. . Кингсли продолжил отдавать распоряжения:

. . - Пробивающие чары творим по моей команде, залпом! Вы двое - к дверям. Остальные взяли по окну каждый.

. . - Почему нельзя просто трансгрессировать? Ведь колпака-то нет? - спросил молодой аврор, тот самый, что знал точный адрес паба. - Я бывал внутри много раз, и мог бы…

. . - Ты мог бы помолчать, когда господин министр ставит задачу! - рявкнул на парня суровый Брикс.

. . - Полегче, Саймон, - холодно улыбнулся Кингсли. - Молодой человек, видимо, не слышал про «Петлю Ауэрбаха». Хм, судя по вашим лицам, о ней многие не слышали. В годы моей молодости на курсах авроров о ней непременно упоминали. Саймон, пока у нас есть время, доложите подчинённым, что это за эффект такой.

. . Начальник авроров со вздохом произнёс:

. . - Напоминаю для тех, кто забыл или проспал на занятиях. «Петля Ауэрбаха», или эффект непредсказуемого перемещения, - заклинание, изобретённое магами «Чёрного Солнца». Широко использовалось во время Великой Войны. Его суть в следующем: если попытаться трансгрессировать в пространство, защищённое этим заклятием, то окажешься в совершенно другом месте, может быть - за сотни миль от искомого. И хорошо, если окажешься целиком. «Расщепы» при попадании в «Петлю Ауэрбаха» - дело обычное, почти гарантированное…

. . Молодой аврор, для которого все вышесказанное, похоже, было откровением, переспросил:

. . - То есть, Вы наверняка знаете, что там, внутри, эта самая «петля»?

. . - Нет! - рявкнул, теряя терпение Брикс. - Этого никто не может знать наверняка! «Петлю» невозможно распознать, пока в ней не окажешься. Слава богу, что в последние десятилетия этим заклинанием почти не пользовались. Но, поскольку мы имеем дело с магом из «Черного Солнца», стоит предполагать всякое.

. . В этот момент к ногам Кингсли метнулась рыжая тень. Мгновение - и перед министром возник ирландец О'Лири. Волшебник тяжело дышал, но не стал тратить время, чтобы перевести дух, и сразу приступил к докладу.

. . ***

. . Гарри не слушал - он внимал. Звуки древнего языка удивительным образом укладывались в его сознании, словно кусочки мозаики, и обретали смысл.

. . Наконец фон Клеве умолк. Гарри какое-то время сидел молча, пытаясь побороть смешанное чувство восторга и ужаса. Чеканные слова пророчества всё ещё звучали в его голове. Выходило, что фон Клеве не врал. Грядущий Властелин, Ноа Верге, был сиротой, с детства не ведавший материнской ласки. Были и другие признаки, по которым кентавры могли узнать будущего Последнего героя: «…змею многопагубную погубивший, из Огненной чаши страданья испивший». Если здесь речь идёт не о василиске и Кубке Огня, то непонятно, что вообще это могло бы значить. Было ещё что-то и о смерти Ноа Верге и его возвращении из мира мёртвых. Странно, слова пророчества, ещё мгновение назад такие яркие и понятные, делались вдруг всё туманнее, размытее… Гарри потряс головой, избавляясь от наваждения.

. . «Выкинь всё это из головы», - строго приказал себе Гарри. - «Если фон Клеве знает язык атлантов, то ему ничего не стоит сочинить любой стишок и преподнести тебе как некое откровение». Но, если честно, Гарри не был уверен в этом предположении. Он вообще был уже ни в чем не уверен.

. . Но сила, невесть откуда взявшаяся, по-прежнему переполняла юного волшебника. Он вдруг остро ощутил, что ему не хватает Дор-ан-тонгана. Зря он его отдал в банк!

. . Фон Клеве, довольный произведённым эффектом, произнёс:

. . - Я вижу, что не ошибся в тебе, мой мальчик.

. . - Никакой я не «ваш», - тут же отрезал Гарри. Ласковое обращение фон Клеве покоробило юного волшебника. Так его мог называть только Профессор!

. . - Гарри, я просто хочу, чтобы ты понял - мы с тобой не враги. Я никогда не желал зла ни тебе, ни твоим друзьям…

. . - Вот как? - хмыкнул Гарри. - А это не ваши люди пытались убить меня в небе над Йоркширом?

. . - Убить?! Да что ты такое говоришь! - возмутился фон Клеве. - Всего лишь остановить! Никакого вреда твоему здоровью мои люди причинять не собирались.

. . - Зачем Вам было меня останавливать?

. . - Ну, тебе не следовало бы появляться в Дрэгон Кэйвз… По крайней мере, в ближайшие дни. Ты ничего бы не понял и только бы всё испортил. Так оно и случилось. Вот сейчас мне приходится импровизировать, а я этого не люблю… Убить! Скажешь тоже. Я вообще стараюсь никого не лишать жизни без веских на то оснований…

. . - А как же профессор Вектор? Её Вы тоже хотели просто остановить? А её муж? О, его Вы надёжно остановили, - Гарри чувствовал необыкновенный прилив сил и уверенности в себе. Ему нравилось обличать старого волшебника. - Что Вы так на меня смотрите? Не понимаете, о ком идёт речь? О Септиме Вектор, профессоре нумерологии, в девичестве - Септиме Редуэлл…

. . Юный волшебник вдруг осёкся. С фон Клеве творилось нечто странное. Лицо Чёрного герцога вдруг исказила болезненная гримаса, оно некрасиво задёргалось, глаза почему-то закатились, а когда спустя мгновение вернулись на своё законное место, Гарри пробил озноб - это были глаза другого человека! Они даже цвет поменяли: из чёрных, бездонных, сделались обычными серыми. Но это длилось всего лишь долю секунды - фон Клеве крепко зажмурился, встряхнул головой, а когда открыл глаза, перед Гарри сидел прежний Чёрный герцог, великий чернокнижник.

. . - Не обращая внимания, - с улыбкой произнёс фон Клеве. - Всего лишь приступ застарелой хронической болезни. Гарри, мы отклонились от главной темы, а времени осталось мало, - с этими словами Черный герцог вытащил из кармана массивные золотые часы и взглянул на них, - если быть точным, то всего восемь минут. Как я уже говорил, у меня для тебя есть очень важное предложение.

. . - Вот как? И чем же вы хотите меня соблазнить? - усмехнулся Гарри, заранее уверенный, что ответит «нет» на любое предложение фон Клеве.

. . - Я предлагаю тебе весь этот мир, - маг сделал широкий жест руками.

. . Гарри посмотрел на фон Клеве с сожалением. Нет, он определённо псих.

. . - Я не преувеличиваю. Именно целый мир. Ты убедился, Гарри, что я всегда выполняю свои обещания.

. . - Целый мир? - иронично вопросил Гарри. - Может, для начала половинку?

. . - Для начала - Соединённое Королевство, - совершенно серьёзно ответил фон Клеве. - Это вопрос почти решенный. Британия вскоре сама упадёт в твои ладони, как спелое яблоко. Ты сделаешь головокружительную карьеру, Гарри. Станешь самым молодым министром магии в истории, и это будет легко устроить. Твоя слава, и без того всемирная, завтра-послезавтра возрастёт десятикратно. Ты станешь кумиром миллионов, и это будет только началом твоего восхождения, первой ступенькой к трону.

. . Голос Чёрного герцога сделался торжественным.

. . - Молчи, Гарри, не возражай. Я всю жизнь ждал этого момента. Было время, я считал Избранным себя. Потом я примкнул к Ордену, как мне казалось, Пассионариев. Но всё испортили фанатики, они всегда всё портят. Даже самую хорошую и разумную идею можно опошлить и довести до абсурда. Но ты другой! Ты не связан путами косности и притворства. Тебе не нравится, как устроен этот мир. В нем существуют вещи, с которыми ты никогда не примиришься. Сможешь его изменить? Я вижу, ты сомневаешься, но я буду всегда с тобой. Я позабочусь, чтобы тебе хватило на это времени. Я подарю тебе вечность. Представь: цивилизация рухнет и возродится, горы воздвигнутся и рассыплются в прах, моря и континенты изменят свои очертания - и всё это на твоих глазах… Я хочу дать тебе шанс построить новый, справедливый мир, в котором не будет ни грязнокровок, ни чистокровных, и все разумные существа на этой планете будут жить в гармонии. У тебя это получится, Гарри. Ты не стремишься к власти, не честолюбив и не корыстен. Именно таким, как ты, и надлежит править миром!

. . Гарри отпил воды из бокала и хриплым голосом спросил:

. . - А Вам что за интерес? Себя-то Вы кем мыслите в этом идеальном мире?

. . - Меня бы вполне устроила скромная роль твоего наставника и советника.

. . - Иными словами - «серого кардинала», - полуутвердительно произнёс юный волшебник.

. . - Не ёрничай, - строго сказал фон Клеве. - Я понимаю, что предложение моё весьма неожиданное, поэтому не буду торопить тебя с ответом. Но чтобы ты ни решил, помни - Последняя Война уже началась, и её не остановить… Проклятье!

. . Фон Клеве резко взмахнул палочкой, резкий порыв ветра взметнул салфетки и расплескал воду, а потом на собеседников будто опустили стеклянный колпак.

. . - Твои друзья времени даром не теряют, - нехорошо ухмыльнувшись, произнёс фон Клеве, крепко сжимая в руках волшебную палочку.

. . ***

. . Среди шума и толчеи никто в пабе не обратил внимания, как разбился стеклянный флакончик, и белое невесомое облачко взвилось в воздух. Рыжий зверёк проворно отскочил подальше - и, согласно полученным инструкциям, тут же начал трансформироваться, но окончательно превратился в человека уже спящим. Кингсли переживал, что маленькое тело ласки могут нечаянно затоптать при штурме, и сейчас тело аврора лежало рядом с одним из пустующих столиков.

. . Между тем усыпляющий газ быстро распространялся в воздухе, и посетители паба погружались в глубокий сон. Заметив, что магглы один за другим перестают двигаться, фон Клеве рассудил:

. . - Усыпляющее зелье? Умно придумано! Но все равно - бесполезно. Мы с тобой под герметичным колпаком, Гарри. Старайся дышать пореже, ибо кислорода хватит минут на десять, но я думаю, все решится гораздо быстрее… Смотри, сейчас они пойдут на штурм. Интересно, кто сунется первым? Хоть бы министр!

. . ***

. . Авроры сработали синхронно - на ухищрения времени не было, поэтому магические запоры с окон и дверей были просто сорваны. Паники и давки можно было не опасаться - все посетители паба были под властью крепкого сна.

. . - Вперед! - страшно крикнул Брикс, и штурмовая группа авроров буквально влетела в окна и двери заведения.

. . - Колпак! Быстро! - Кингсли азартно махнул рукой, и оставшиеся авроры, как только их товарищи исчезли внутри паба, мгновенно накрыли особняк заклятьем, исключающим возможность бегства из здания кого бы то ни было.

. . ***

. . - О! Ты видел? - с восторгом воскликнул фон Клеве.

. . Как только первые атакующие прорвались внутрь, вдоль плоскости оконных проемов сверкнули, вращаясь, серебристые веера. Раздались душераздирающие крики, и Гарри с содроганием увидел, как нескольким смельчакам отрубило руки, кому-то ноги, а кое-кто лишился и головы. Хлынула кровь. Гарри закричал. Он вскочил, и устремил полный ярости взгляд на фон Клеве. В этот момент Черный герцог был определенно страшен, от былого предупредительного джентльмена не осталось и следа. Гарри выхватил палочку.

. . - Петрификус тоталус! - закричал он, направляя её на Чёрного герцога.

. . Заклинание ударило, но никакого эффекта не принесло. Фон Клеве резко выбросил руку и схватил Гарри за запястье.

. . - Больше так не делай! Иначе я сломаю твою волшебную палочку, - и, глядя на оторопевшего Гарри, доверительно оттянул воротник рубашки, под которой медно блеснула чешуйчатая броня. - Дор-ан-кит. «Неуязвимость - имя моей кольчуги!», - коротко пояснил фон Клеве и отпустил руку Гарри.

. . Чёрный герцог взмахнул своей палочкой и четыре огненных столба ударили в потолок. Особенно жарко стало у бара: бутылки с ромом, виски и прочими крепкими спиртными напитками стали взрываться, и потоки огненной жидкости потекли на пол. Одновременно откуда-то с потолка ударили струи воды, Гарри видел, как они стекают по стенкам невидимого колпака, накрывшего их с фон Клеве. И ещё Гарри обнаружил, что завеса тишины исчезла, и он прекрасно слышал все звуки происходящего.

. . Паники не было, магглы сидели неподвижно - они крепко спали. Жалкие поливалки не могли унять жгучее драконово пламя, и на тех несчастных, что сидели рядом с живыми факелами, начала гореть одежда…

. . - Прекратите! - Гарри вскочил и попытался бросится на помощь магглам, но наткнулся на прозрачную стену. Тогда он выхватил палочку и хотел потушить пламя заклинанием Аквариус Помпеус, но фон Клеве, угадав его движение, рявкнул:

. . - Сидеть! Не вынуждай меня пойти на крайние меры! - и добавил уже спокойнее: - Сядь, пожалуйста, на место, Гарри.

. . - Зачем вы это делаете?! - только и смог выговорить задыхающийся от ужаса и ярости юный волшебник. - Эти люди ни в чём не виноваты! Вы - садист!

. . - Нет, мне это удовольствия не доставляет… ну, может быть, самую малость. Повторяю: сядь на место и сиди смирно, - ледяным тоном ответил фон Клеве, направив на Гарри свою палочку.

. . Волшебник плюхнулся на стул. «Что же делать?» - лихорадочно соображал он. - «Заклинания на него не действуют. Это же надо - у этого психа, оказывается, были и шлем, и кольчуга Дора! Придумал: раз волшебство бесполезно, обойдёмся без него. Схватить Чёрного герцога за его ухоженные волосы и как следует приложить головой об стол! Должно сработать, только действовать надо внезапно».

. . ***

. . Кингсли был в ярости.

. . - Профессионалы, мантикора вас раздери!!! «Мечи ветра» прошляпили! Простейшую ловушку! - рявкнул он сжимая кулаки. Впрочем, тут же добавил, обращаясь к Бриксу: - Это я в свой адрес, - и, без перехода, - Ну, что встали?! Вперёд! Это разовое заклятие, действует только на первого вошедшего! Ждёте, пока всё внутри сгорит дотла?!

. . ***

. . Гарри с облегчением увидел, как ворвавшиеся в зал авроры принялись споро тушить пламя и оттаскивать пострадавших от очагов возгорания. Похоже, магглы пребывали в столь глубоком оцепенении, что даже боль от ожогов не могла разбудить их. Интересно, почему усыпляющий газ не действует на авроров? Наверное, зелье само собой нейтрализовалось. Но Чёрный герцог не торопился снять герметичный колпак. Видимо, на то были причины. Впрочем, особо разглядывать происходящее в зале у Гарри не было времени - он неотрывно следил за фон Клеве, выжидая удобный момент для броска.

. . Чёрный герцог, как ни странно, успокоился. Он напустил на себя прежний вальяжный вид и, снова достав из кармана золотые часы на цепочке, сказал:

. . - Дальше уже неинтересно. Да и душновато как-то здесь стало, не находишь? Ну посмотри, какие олухи, - лениво кивнул фон Клеве на авроров, которые с палочками наперевес окружали их столик. - Ещё вздумают «авадой» пулять. Мне-то ничего не будет, а вот тебя могут зацепить. Пора прекращать этот балаган.

. . Фон Клеве сделал пасс палочкой.

. . - Господин Шеклболт, я знаю, что Вы меня слышите, - голос Чёрного герцога загремел, гулко отражаясь от стен.

. . Гарри напрягся. Вот сейчас вроде подходящий момент…

. . - Потрудитесь убрать ваш колпак, я ухожу, - фон Клеве снова взглянул на часы, - не вздумайте мне мешать, ибо если через четыре… то есть, уже через три минуты я не появлюсь в установленном месте…

. . («Приготовиться… резкий рывок, хватить за волосы, и головой об стол, об стол, что есть мочи!»)

. . …то Джиневра Уизли умрёт!

. . Гарри, который уже рванулся было, упал на стул, будто отброшенный невидимой силой. «Джинни?!» - ледяная волна охватила всё существо юного волшебника. - «Фон Клеве сказал - Джинни умрёт?!»

. . Чёрный герцог с деланным удивлением посмотрел на Гарри:

. . - Ты разве не в курсе? Тебе не сказали? О, чёрт, и я как-то забыл за разговором… Как неудобно получилось. Джиневра Уизли в данный момент находится у меня. Да не дёргайся ты, ничего с ней не случится. Если я успею к условленному сроку, конечно. А если не успею - её убьют, я на этот счёт оставил весьма чёткие указания. Осталось три минуты, господин Шеклболт!

. . Гарри был раздавлен.

. . - Если с ней что-нибудь случится… - бледными губами прошептал он, не сводя с фон Клеве ненавидящего взгляда.

. . - Это зависит не от меня, а от господина министра магии. Две минуты.

. . - Он блефует! - раздался многократно усиленный голос Кингсли.

. . - Хотите проверить? - парировал фон Клеве. - Впрочем, я Вас понимаю. Что значит смерть сопливой девчонки по сравнению с поимкой Чёрного герцога?

. . Потом, обращаясь к Гарри, назидательно произнёс, предварительно убрав усиление голоса:

. . - Это тебе жестокий, но наглядный урок. В пророчестве сказано, что Ноа Верге - круглый сирота, и это неспроста. У него не может быть ни семьи, ни жены, ни любимой, ибо это делает его уязвимым. Посмотри на себя: только что ты хотел сражаться до конца, готов был мне в горло вцепиться. А сейчас? Сидишь и рот разеваешь, словно выброшенная на берег реки рыба. Да и Джинни не позавидуешь. За что она пострадала? За то, что любила тебя? Запомни: любая, кто будет с тобой - обречена. Впрочем, решать тебе.

. . Фон Клеве протянул руку:

. . - Отдай мне портал, и через пару минут Джинни, живая и невредимая, будет здесь. Скажи своим, чтобы сняли колпак.

. . Гарри протянул чёрную карточку фон Клеве, затем взмахнул палочкой и произнёс: «Сонорус»

. . - Отпустите его! Он не блефует. Он всегда выполняет свои обещания, - каким-то чужим, мёртвым голосом приказал Гарри.

. . Видимо, было в его интонации что-то такое, от чего авроры, окружавшие их столик, понурились и опустили палочки.

. . - Мы ещё увидимся, Гарри, - пообещал фон клеве, вставая. - Прими совет на прощание: делай то, что должен делать, и доверься судьбе.

. . - Он может трансгрессировать, - раздался громовой голос Кингсли. Судя по интонации, министр магии был не в лучшем расположении духа.

. . Лучезарно улыбнувшись, фон Клеве исчез. В наступившей тишине запел Фредди Меркьюри. «My love is dangerous…»

. . - Выключите кто-нибудь эту чёртову музыку! - закричал Гарри и закрыл уши руками. Он почувствовал, что уже ненавидит этого певца.

. . Какое-то время юный волшебник так и сидел, облокотившись о стол. На хмурых авроров, окруживших его, он старался не смотреть. В голове было пусто.

. . Тем временем авроры тушили остатки пожара, оттаскивали раненых - как магглов, так и своих коллег. Гарри надеялся, что бедняг смогут вылечить. Потом он почувствовал, как чья-то ладонь легла ему на плечо.

. . - Гарри, дружище, не стоит так убиваться.

. . Тот поднял взгляд - рядом с ним стоял Кингсли.

. . - Мистер Шеклболт, я знаю, что Вы хотите сказать: не так, мол, всё плохо и так далее… Лучше не стоит. Я прекрасно понимаю, что произошло. Спасибо Вам большое, что не стали рисковать жизнью Джинни. С вашей стороны это была большая жертва.

. . - Что ты такое говоришь, Гарри? Я ни за что бы не заплатил бы за поимку фон Клеве такую цену.

. . Гарри недоверчиво посмотрел министру магии в глаза. Тот невесело усмехнулся и продолжил:

. . - Да и к тому же, подозреваю, у Чёрного герцога в запасе было ещё достаточно козырей, помимо Джинни. Он не из тех, кто рискует понапрасну…

. . Что ещё хотел добавить Кингсли, Гарри уже не услышал - посередине зала начало разрастаться синее пятно портала, оно становилось всё больше и ярче, затем в нём показалась и тут же упала на пол Джинни.

. . Выскочив из-за столика, Гарри подлетел к девушке и помог ей подняться на ноги. Джинни выглядела немного бледной, но без сомнений, живой и невредимой. Увидев Гарри, волшебница счастливо улыбнулась и прижалась к нему всем телом.

. . - Гарри… Я так рада… - только и смогла прошептать она, а юноша тем временем просто стоял и вдыхал запах её чудесных волос. Кажется, именно в эту секунду Гарри понял, что Джинни для него дороже всего на свете. И что он никогда не простит себе, если эта девушка пострадает из-за него. Но вот сейчас, буквально пару минут назад, она была на волосок от гибели, и он, Гарри, Герой всей магической Британии, не мог её защитить! Более того, это из-за него Джинни подверглась смертельной опасности!

. . Гарри мягко отстранил девушку от себя и посмотрел в ее лицо. Он хотел сказать многое - но не мог найти слов. Да и к чему были слова, когда Джинни всё могла понять и без них, лишь взглянув юноше в глаза?

. . Так они стояли, держась за руки и глядя друг другу в глаза - может, минуту, а может быть, всего мгновение - пока Джинни не сказала:

. . - Я люблю тебя, Гарри. Ты ни в чём не виноват.

. . «Я тоже люблю тебя», - хотел воскликнуть Гарри, но губы произнесли фразу, которая непрерывно вертелась в его голове:

. . - Моя любовь опасна… Тебе лучше быть подальше от меня…

. . - Но Гарри… - Джинни подняла на волшебника испуганные глаза.

. . - Нет! Не возражай и слушай меня. Ты разве не видишь, что происходит? Я как прокажённый. Гублю всё, к чему прикасаюсь. Ты говоришь, что я не виноват - нет, Джинни, нет! Это по моей вине ты оказалась в плену у фон Клеве. Пока ты со мной - ты в постоянной опасности. Все, кого я любил, все, кто меня любили - погибли. Я ни за что не прощу себе, если с тобой что-то случится.

. . - Гарри, ты опять? Разве ты ещё не понял, что, несмотря на все твои слова, я всё равно буду рядом с тобой? Ведь я люблю тебя! - Джинни с надеждой в глазах посмотрела на Гарри.

. . Но простые слова, те самые, которые любая девушка надеется услышать в ответ, всё еще не были готовы вырваться наружу. Гарри отвёл глаза.

. . Неловкая пауза, к счастью, не затянулась. Волшебнику на помощь пришло многочисленное семейство Уизли - они как раз в этот момент всей толпой появились на пороге паба.

. . - Джинни! Девочка моя, ты жива! - воскликнула миссис Уизли, и под её предводительством рыжеволосая шумная орава кинулась обнимать недавнюю пленницу. Гарри же кто-то потянул за рукав и незаметно оттащил в сторонку от счастливого семейства. Обернувшись, волшебник увидел Гермиону, на лице которой явно читалось возмущение.

. . - Что за бред ты несёшь?! - без предисловий зашипела девушка, пребольно ткнув Гарри кулачком. - Ты что, опять решил взяться за старое?! Любовь его опасна, видите ли! Ты вообще понимаешь, что своими словами мучаешь бедную Джинни?

. . - Гермиона, мне и самому нелегко так говорить, - устало начал объяснять Гарри. - Но моя любовь действительно убивает. Вспомни моих родителей, Сириуса, Дамблдора. А сегодня и Джинни чуть не погибла... Ей опасно находиться рядом со мной.

. . - Гарри! Гарри, очнись! - чуть не плача, взмолилась волшебница. - Это что, тебе фон Клеве такую глупость сказал? Нашёл, кого слушать! Ты что, не понимаешь, что это он специально?! Он знает все твои страхи и комплексы! Гарри, пожалуйста, не поддавайся! Твоя любовь - не опасна! Ну, вспомни, чему тебя учил Профессор!

. . - Ах, Гермиона, оставь… Дай мне самому…

. . - Дать тебе что? Вдоволь помучить себя и бедняжку Джинни?

. . - Гермиона, я не настроен сейчас обсуждать это…

. . Гарри не договорил - семейство Уизли, вдоволь истискав и облобызав Джинни, обрушило всю мощь своей радости на юного волшебника.

. . - Гарри, мальчик мой! Какое счастье, что всё обошлось! Ты настоящий герой!

. . - Я-то здесь при чём? - угрюмо буркнул Гарри.

. . - Ну как же! Если бы не ты…

. . - Если бы не я, с Джинни вообще ничего не случилось бы, - с болью в голосе ответил Гарри, - Мистер и миссис Уизли, Джордж, Рон, пожалуйста, позаботьтесь о её безопасности, потому что я этого сделать не могу: одним только своим существованием я подвергаю её жизнь риску.

. . И, освободившись из объятий миссис Уизли, Гарри, не попрощавшись, зашагал к выходу.

. . - Гарри, что ты такое говоришь? - охнула миссис Уизли. - Постой!

. . Но он уже не слышал. Выйдя из душного паба, Гарри подставил лицо навстречу свежему вечернему воздуху. Заканчивались третьи сутки этой безумной истории. У Гарри мелькнула мысль - где, интересно, он будет ночевать сегодня?

. . - Гарри, ты уже освободился? - раздался деловитый голос Кингсли. - Боюсь, проблемы ещё не закончились. Твой друг Фиренц в опасности.

. . - Что с ним? - спросил Гарри, оборачиваясь. Из дверей паба друг за другом выскочили Рон и Гермиона. Первый был сердит, а вторая - расстроена. Гарри отвернулся. - Так что там с Фиренцем?

. . - Странная история. Наш предсказатель вдруг ни с того ни с сего отправился в Запретный лес, словно забыв, что там его ждёт неминуемая смерть. Причём Хагриду показалось, что кентавр шёл в лес будто бы не по своей воле.

. . Гарри застонал. Кингсли, как ни в чём не бывало, продолжал:

. . - От нашего лесничего я знаю, что в твоей собственности оказался некий древний кентаврийский артефакт, который даёт тебе власть над этими строптивыми существами. И вообще, в последние дни ты часто бываешь у кентавров и наверняка в курсе событий, происходящих в их племени. Как по-твоему, что произошло?

. . - Чары Повиновения. Его позвал Бейн, - схватившись за голову, проговорил Гарри. Увидев, что Кингсли не понимает, волшебник махнул рукой. - Неважно, долго объяснять. Мне немедленно нужно в Запретный лес!

. . В этот момент собеседников прервали. Брикс, начальник авроров, торопливо подошёл к Кингсли и, деликатно тронув того за рукав, произнёс:

. . - Господин министр, извините, что отвлекаю, но… Там такое дело... Наверное, Вам лучше самому посмотреть.

. . Лицо у командира авроров было настолько виноватое и испуганное, что министр бросил:

. . - Извини, Гарри, я сейчас, - и быстро пошёл за Бриксом. Гарри, немного подумав, отправился следом.

. . - Вот, полюбуйтесь, - произнёс начальник авроров, когда небольшая делегация подошла к клумбе.

. . На ней, примяв какие-то уже завядшие цветы, лежали двое волшебников, оглушённых заклинанием. Кингсли сурово спросил:

. . - Что это значит?

. . - Это авроры Джонс и Браун.

. . - Я не слепой! - гаркнул Кингсли. - Почему они валяются, как два мешка с… Неважно. Где те двое незнакомцев, которых схватили возле паба? Эти орлы, насколько я помню, должны были их охранять?

. . Вопрос был, конечно, риторический, поэтому Брикс лишь виновато развёл руками.

. . Кингсли, на глазах багровея, процедил сквозь зубы:

. . - Вижу, что аврорат определённо нуждается в реформах! Половину повыгонять! Р-р-растяпы! Разорви вас гиппогриф, вы что, два бесчувственных тела не смогли уберечь?! - министр маги сорвался на крик.

. . Гарри решил, что дальше оставаться рядом с Кингсли опасно, и решил было незаметно улизнуть, но тут же нос к носу столкнулся с подошедшим Роном. Вид у того был самый решительный.

. . - Надо поговорить, Гарри, - сухо произнёс Рон и, кивнув в сторону тротуара, первым отправился прочь от группы авроров. Юный волшебник, вздохнув, поплёлся следом. Он догадывался, о чем, вернее, о ком пойдет речь.

. . Когда друзья отошли на некоторое расстояние, Рон, немного сбавив темп, начал говорить:

. . - Я не знаю, под влиянием чего ты сегодня нёс сегодня этот бред про то, что вам с Джинни нельзя быть вдвоём. Не знаю и даже не хочу пытаться понять, но всё же готов тебя выслушать… Ведь я вижу, что моя сестра несчастна, - с этими словами Рон, не оборачиваясь на своего друга и не прерывая монолога, свернул за угол. Гарри устремился было следом, но на его пути возник невесть откуда взявшийся худой долговязый юноша в жилетике с ромбами. Он посмотрел на волшебника чистым искренним взором и чуть виновато сказал:

. . - Извините, мистер Поттер.

. . Перед глазами Гарри полыхнуло синим, и он отключился.

. . Рон, не заметив исчезновения друга, завернул за угол и продолжил:

. . - Давай уже окончательно расставим все точки над «i». Ты сам понимаешь, что дальше так продолжаться не может… Гарри? Я с кем разговариваю?

. . В следующее мгновение его приятель вынырнул из-за угла. Вид у него был какой-то странный. Рон, с сомнением оглядев ошарашенного Гарри, продолжил:

. . - Наверное, сейчас не самое подходящее время, но, может, у тебя найдётся, что сказать мне по этому поводу?

. . - По поводу чего? - Гарри встрепенулся, словно очнулся ото сна. - Извини, Рон, я отвлёкся. Так о чём ты говорил?

. . Тут друг не выдержал:

. . - Да что с тобой? Ты сам на себя не похож! Что случилось?

. . - Рон, давай отложим этот разговор, - взмолился Гарри, - Сейчас есть дела срочнее. Я только что узнал нечто очень важное. Где Гермиона?

. . ***

. . После яркой вспышки перед глазами долго плавали белые пятна, и Гарри не сразу рассмотрел лица людей, окруживших его. Незнакомцев было трое - тот самый юноша интеллигентной внешности; угрюмый тип, приземистый, но очень мускулистый, и старик. Внешность последнего была презабавной: седые волосы располагались пышным венчиком вокруг блестящей лысины и переходили в короткую, но густую бородку.

. . - Ну, что, пришли в себя, мистер Поттер? Присядьте, присядьте, пару минут Вы будете испытывать слабость в ногах, но это быстро пройдет, - участливо проворковал старичок, при этом сделал жест, и угрюмый тип подтащил к юному волшебнику массивное кресло. - Нет, нет, за палочку хвататься не надо. Уверяю Вас - в том нет никакой нужды, Вы находитесь у друзей. Кроме того, мои орлы все равно опередят Вас, а мне не хотелось бы тратить время на бестолковую перестрелку.

. . Гарри опустил руку и неприязненно осмотрел троицу. Потом уселся в кресло, и с усмешкой произнес:

. . - Что-то многовато у меня друзей развелось в последнее время. Так, глядишь, и никаких врагов не потребуется!

. . Интеллигентный юноша развел руками и с грустью сказал:

. . - Я понимаю, почему Вы сердитесь на нас, но на уговоры просто не было времени. Амвросий Наумович сказал правду, ведь если верить максиме «враг моего врага - мой друг», то мы - Ваши друзья, или, как минимум союзники.

. . - Э-э… как Вы сказали? - Гарри посмотрел на забавного старичка с мудреным именем. - Вы, наверное, болгары? Из Дурмстранга?

. . Угрюмый здоровяк криво ухмыльнулся:

. . - Дались вам эти болгары! Тоже мне, нашли волшебников. Мы - русские. Есть такая страна - Россия, доводилось слышать?

. . Гарри еще раз оглядел своих спутников, на сей раз с любопытством.

. . - Что, высматриваете, куда мы спрятали медведя с балалайкой? - продолжал ехидничать здоровяк. - Вынужден Вас огорчить, нету такового. И самовара с водкой тоже не прихватили.

. . - Володя, прекрати паясничать, - укоризненно произнес старичок, и добавил, обращаясь к Гарри, - не обращайте на него внимания. Он все еще под впечатлением от «каменного заклятья», коим его угостили ваши мракоборцы. Вот такая у меня «тайная стража» - скрутили обоих в момент, даже ойкнуть не успели. Не сверкай глазами, Володенька, я правду говорю. Кабы не я, где бы Вы сейчас оба были?

. . Интеллигентный юноша виновато потупился, а здоровяк нервно дернул лицом. Гарри внутренне усмехнулся - у крепыша все было мускулистое, даже лицо. Оно все было покрыто какими-то бугорками, словно мешок с грецкими орехами. На тяжелом подбородке - глубокая ямка, в которой росла невыбриваемая черная щетина. Нос массивный, с широкими ноздрями, словно ствол охотничьего ружья.

. . - Амвросий Наумович, ну сколько можно? Мы своё уже получили, - покаянно произнёс юноша.

. . - Мишенька, вы ещё ничего не получили. Вот вернёмся домой… - голос у старичка был ласковый, но глаза сверкнули недобро.

. . Здоровяк перевёл свою угрожающую «двустволку» с Гарри на старичка и угрюмо пробубнил:

. . - Ну не было у нас ни времени, ни людей для нормальной подготовки!

. . - А чего ж вы тогда полезли поперёк батьки в пекло?! - неожиданно басисто гаркнул старичок. - Времени у них не было… Ума у вас не было!

. . Затем, успокоившись, прежним дружелюбным ласковым тоном продолжил, обращаясь к Гарри:

. . - Мистер Поттер, не буду лукавить, мы оказались в сложном положении и хотели бы предложить Вам взаимовыгодное сотрудничество.

. . Гарри, до сего момента переводивший взгляд с одного на другого, с усмешкой произнёс:

. . - Поправьте меня, если я ошибаюсь. Я понял так: трое русских шпионов ошивались в окрестностях паба, в котором я встречался с… - Гари сделал паузу.

. . - Мы не ошивались! И мы не шпионы! - возмутился мускулистый Володя.

. . - А разведчики, выполняющие секретную миссию в чужой стране, - лукаво улыбнувшись, продолжил старичок. - Ну что же Вы замолчали, мистер Поттер? Хорошо, я продолжу за Вас: Вы встречались с неким волшебником, известным как Чёрный герцог. Ещё его зовут Зигфрид фон Клеве, а в нашем Отечестве он отметился как волшебник Альманзор. Какое-то время он подвизался под именем княжны Татищевой, а также маркизы де Монпансье. Он даже чуть было не заигрался, меняя имена и сущности, и едва не лишился собственного «Я», да вовремя спохватился. Впрочем, на эту тему Вам лучше пообщаться с Мишенькой, он у нас главный специалист по «Черному Солнцу» и знает о Чёрном герцоге всё.

. . Заинтригованный Гарри не нашёлся, что и сказать. Старичок, выдержав паузу, продолжил:

. . - Мы предлагаем Вам честный обмен информацией. Вы без утайки расскажете всё, что известно Вам, а мы, в свою очередь, поделимся своими сведениями о Чёрном герцоге. Как вам такой обмен?

. . Помолчав, Гарри спросил напрямик:

. . - Зачем вам фон Клеве?

. . Старичок враз посерьёзнел.

. . - У нас к нему давние счёты. Ещё со времён Петра. А уж во время последней Войны он нам так задолжал… Мистер Поттер, давайте начистоту. Вашему министерству фон Клеве нужен живым. В лучшем случае они запрячут его в Азкабан, но потом этот хитрец сможет в обмен на секреты добиться для себя более комфортного узилища, а там, глядишь, и на свободу выйдет. Нам же нужна голова Чёрного герцога.

. . - Почему?

. . - Потому что только две нации в мире: мы да ещё иудеи - по-настоящему, всерьёз охотятся за недобитыми членами «Чёрного Солнца». Вы даже представить себе не можете, насколько страшные раны нанёс этот Орден моему народу и лично моей семье. Вот поэтому нам не нужны тайные знания фон Клеве. Нам нужна его смерть. Но Владимир прав: чтобы осуществить задуманное, у нас мало информации, ещё меньше времени и совсем нет союзников. Мне кажется, наши цели совпадают, и мы могли бы помочь друг другу.

. . - Времени и у меня нет! - воскликнул Гарри. - Меня скоро хватятся и будут искать.

. . - Ну, на этот счёт можете не волноваться. У нас есть хроноворот - так что мы доставим Вас в то же самое место и время, откуда взяли. В качестве жеста доброй воли мы можем первыми поделиться информацией. Для начала - некоторые факты из подлинной биографии фон Клеве. Мишенька, можешь начинать. Только покороче, если можно.

. . Польщенный молодой человек даже зарделся от удовольствия и немедленно приступил к докладу.

. . - Наш герой родился в 1664 году в крошечном удельном княжестве, затерявшемся на просторах Германии. Впрочем, нет, начать лучше стоит с его родителя, иначе будут непонятны некоторые странности его биографии. Его отец, Зигмунд Фридрих Иероним герцог фон Клеве-Книппенбергский вошёл в историю сразу под двумя прозвищами: Зигмунд Правдивый и Зигмунд Красавчик. Первое прозвище было дано из-за того, что герцог слыл правдолюбцем: никогда не врал сам и не терпел этого от подданных. Второе же было дано в насмешку, поскольку герцог был на диво нехорош собой. Современники описывали его словом «звероподобный», потому что тот был кряжист, длиннорук и волосат. Существует легенда: однажды в герцогство забрели гастролирующие циркачи с дрессированной обезьяной, и вассалы герцога просто толпами валили поглазеть на диковинное животное. Почтил представление собственным присутствием и сам сюзерен, после чего комедианты были немедленно выдворены за пределы герцогства, а герцог в ярости вернулся в замок. Он позвал к себе одного из сановников, на которого давно точил зуб, и, вынимая меч из ножен, поинтересовался: «Правда ли, что я похож на обезьяну?». Сановнику было не позавидовать. Скажи он «да», лишился бы головы за дерзость; скажи «нет» - за ложь, которой герцог не терпел. Но хитрый придворный выкрутился, сказав: «Ну что Вы, Ваша Светлость! Это обезьяна имеет честь быть похожей на Вас!». Остроумный ответ настолько развеселил сурового герцога, что бедняга-сановник был тут же прощён.

. . Юноша, похоже, сел на любимого конька, и старичок (Гарри сходу не запомнил его мудрёного имени) не удержался от замечания:

. . - Мишенька, я же просил покороче. Ты уж без аллегорий, пожалуйста. Самую суть.

. . - Так я и стараюсь самую суть! - обиженно воскликнул Михаил.

. . - А суть, в двух словах, в следующем - его отец был тот ещё деспот и самодур, - вставил реплику мускулистый Володя. - Продолжай дальше.

. . - А вы не перебивайте! - осерчал юноша. - Или сами рассказывайте.

. . - Ну ладно, ладно! Ты не обижайся, - примиряюще поднял руки старичок. - Только постарайся дальше уж в такие тонкости не вдаваться.

. . Вздохнув, юноша продолжил:

. . - Но была у герцога одна проблема - не давал ему Господь наследника. Это обстоятельство тем более угнетало герцога, что предречено ему было стать последним властителем в своем роду, на нем династия, согласно предсказанию, должна была пресечься. При этом Зигмунд был отнюдь не бесплоден: двенадцать дочерей было у него, и не одного сына. Он уже отчаялся ждать, сменил трёх жён, как наконец в 1664 году Создатель смилостивился над ним. Радости герцога не могла омрачить даже смерть жены, скончавшейся при родах. Младенца назвали Зигфридом, что в сочетании с именем отца, звучало довольно многообещающе. Зигфрид, сын Зигмунда. Но в отличие от своего легендарного тёзки Зигфрид не был ни высоким, ни голубоглазым, ни белокурым. Наследник получился вылитым папенькой - на редкость некрасивым.

. . Как ни старался отец, в воинских искусствах юный наследник герцогской короны не блистал. Зато с детства тянулся к знаниям и был куда смышлёней своих сверстников, а порой выделывал такие штуки, что все просто диву давались. А ещё с младых ногтей он уверовал в собственную исключительность и наизусть знал эпос о непобедимом воине, чьё имя он носил. Когда юному Зигфриду исполнилось четырнадцать, он уговорил отца подарить ему белого коня, которого назвали, естественно, Грани. Купленный скакун, в отличие от легендарного прототипа, хотя был и хороших кровей, оказался не жеребцом, а мерином, и отличался добродушным, спокойным нравом, дабы не покалечил единственного наследника. Но мальчик всё равно обожал своего Грани и часто устраивал конные прогулки в одиночку. Вот во время одной из таких прогулок он и повстречал незнакомца, который вышел из лесной чащи и бесстрашно остановил коня, взяв его под уздцы.

. . - Ну здравствуй, Зигфрид, сын Зигмунда, - поздоровался незнакомец.

. . - Кто ты? - удивился наследник.

. . Незнакомец усмехнулся и ответил:

. . - Если тебя зовут Зигфрид, а твоего коня - Грани, то меня можешь называть Регин.

. . Мальчик, который наизусть знал легенду, вздрогнул. Он счел намеки незнакомца издевательскими, и тут же взял в руки арбалет, заряженный бронебойным болтом, способным пробить любые доспехи.

. . - Кем бы ты ни был, дерзкий незнакомец, - надменно процедил Зигфрид, - немедленно опустись на колени перед наследником герцогства!

. . - Или что? - ничуть не испугался мужчина, и его лицо, обезображенное шрамом, скривилось в отвратительно-наглой ухмылке.

. . Зигфрид, скрипя зубами от ярости, мгновенно взвел тетиву и выстрелил в гадкого незнакомца. Но тот и не думал уклоняться. Он просто сделал едва уловимое движение рукой, и стальной граненый болт повис в воздухе! Ошеломленный мальчик смотрел на смертоносную стрелу, не в силах оторвать взгляда. Незнакомец снова пошевелил рукой, и болт сначала засветился, потом вспыхнул искристым пламенем и осыпался невесомым пеплом.

. . - Кто ты? - только и смог прошептать пораженный Зигфрид.

. . -Я уже представился. Меня и вправду зовут Регин, точнее - Регинус. Не беспокойся, я не буду заставлять тебя убивать дракона и добывать его сердце. У меня к тебе серьёзный разговор. Знаешь ли ты, Зигфрид, сын Зигмунда, что ты - особенный?

. . Мальчик, который не сомневался в собственной исключительности, кивнул.

. . - Но ты не подозреваешь - насколько. У тебя есть особый дар - ты умеешь колдовать. Иными словами, ты - волшебник. Три года назад, когда тебе исполнилось одиннадцать, я говорил с твоим отцом, предлагал отдать тебя в школу Курфюрстенберг, где такие же молодые волшебники развивают свой дар. Я уверен, что твое место среди них. Да только герцог меня и слушать не стал. Он пришел в ярость и закричал, что он растит наследника не для того, чтобы тот посвятил себя богомерзкому колдовству. Герцог велел мне убираться и даже грозился отрубить голову. Ты же знаешь своего отца.

. . - Но он ничего мне не рассказывал! - в отчаянии воскликнул Зигфрид.

. . - Еще бы. Мне пришлось стереть ему память. Но сейчас кое-что изменилось, а именно - тебе исполнилось четырнадцать. По законам Волшебного мира, юноша твоего возраста вполне может самостоятельно принимать решения, и для его приема в нашу школу согласия родителей не требуется. Ты имеешь право знать о собственной избранности и должен решить - что для тебя предпочтительнее: герцогская корона, или обучение в волшебной школе Курфюрстенберг.

. . - Да, да! - воскликнул Зигфрид, - я хочу к вам, я хочу изучать магию и стать волшебником!

. . Регинус кивнул головой, но потом нахмурился:

. . - Есть два препятствия, Зигфрид. Первое - ты отдаешь себе отчет, что согласившись поступить в нашу школу, ты навсегда лишаешься прав на герцогство, ибо отец наверняка проклянет тебя? Да и жизнь твоя отныне потечет в ином мире и по иным законам.

. . - Да! Не нужна мне никакая корона! И плевать мне на проклятья! - запальчиво воскликнул мальчик.

. . - И второе: обучение в Курфюрстенберге потребует денег, и немалых. Вот поэтому мы и разговариваем с родителями одаренных детей, согласны ли они потратиться на образование своих чад. Твой отец, похоже, не заплатит ни талера.

. . Зигфрид задумался.

. . - А где же берут деньги те четырнадцатилетние, что поступили в школу без ведома родителей? - задал он резонный вопрос.

. . Регинус расплылся в довольной ухмылке:

. . - Я в тебе не ошибся. Ты на редкость смышленый мальчик. Этим ребятам помогает Орден. Он берет на себя все расходы по обучению своих будущих членов.

. . Что за Орден такой, и в чьи лапы он отдает свою судьбу, юный Зигфрид уточнять не стал, ему в тот момент это показалось неважным…

. . - Ну, ты и растянул эпопею! - не выдержав, с досадой воскликнул грубый Владимир. - Короче, Зигфрид фон Клеве поступил в Курфюрстенберг. В замке случился страшный переполох по поводу пропажи наследника. Папаша с горя запил и вскоре почил в бозе, а на ихний трон вскарабкался какой-то через тридцать три колена племянник. Так сбылось пророчество, данное страхолюдному Зигмунду Красавчику. Миша, закусай тебя бабайка, ты можешь изъясняться короче?!

. . Гарри не понял, кто такой (или такая) “babayka”, но раздражение здоровяка Володи можно было понять. Рассказ Михаила, в других условиях, может быть интересный, изобиловал совершенно излишними подробностями. Складывалось впечатление, что он лично присутствовал при исторической встрече Регинуса с Зигфридом, подглядывая из-за елки, и записывал за ними каждое слово.

. . Подал голос и старик:

. . - Давай продолжу я. Я излагаю не так красочно, зато короче. Зигфрид закончил Курфюрстенберг в 1685 году, в возрасте 21 года. К тому времени он уже был адептом Ордена и имел перед «Черным Солнцем» некоторые обязательства. Орден в те поры еще только формировался, и был не настолько могущественным, как в конце своего существования. Зигфрид, по-прежнему убежденный в собственной исключительности, не пожелал быть винтиком в машине, равным среди равных, и бежал в Испанию. В конце 17 столетия там было относительно спокойно. После смерти неистового Торквемады преследование волшебников ослабло, но инквизиция по-прежнему имела сильные позиции. Главной целью Зигфрида было разыскать Каталонского кудесника, знаменитого Альманзора, или, правильней, Аль-Мансура. Слышали это имя, мистер Поттер?

. . Гарри пожал плечами, потом неуверенно кивнул. Кажется, проходили что-то такое по истории магии.

. . - Но про знаменитые «кольца Альманзора», надеюсь, слышали? Их еще называют «египетскими», но это не совсем корректное название, поскольку секрет настоящих «египетских колец» был безвозвратно утерян, а Аль-Мансур смог изготовить аналогичные, действующие по такому же принципу… - влез в разговор всезнающий Михаил, но тут же умолк, нарвавшись на строгий взгляд старика.

. . - Это была легендарная личность. Аль-Мансур жил отшельником, никто не знал, где именно. То и дело появлялись слухи о его смерти, но Каталонский кудесник был, казалось, вечен. Вот это обстоятельство и притягивало к нему молодого Зигфрида. К двадцати одному году он понял, что жизнь слишком коротка, чтобы осуществить грандиозные планы, которые зрели у него в голове. Нравы в Курфюрстенберге царили жестокие, процветала «мезура» - студенческая дуэль, затеваемая по любому поводу, и без такового, причем бились не шуточно, иной раз до смерти. Студенты гордились шрамами и увечьями, полученными на поединках. Профессура не запрещала, а даже поощряла «мезуру», полагая, что только сильнейший достоин носить звание волшебника, и Зигфрид несколько раз был буквально на волосок от смерти, спасаемый лишь мастерством колдомедиков. Вот поэтому он и возжелал записаться в ученики к Аль-Мансуру, который, по слухам, знал секрет бессмертия.

. . Зигфрид преуспел в своих поисках, и уговорил Альманзора взять себя в ученики. Каталонский кудесник согласился, но в обмен на знания потребовал от молодого волшебника… его тело.

. . - Постойте, выходит, что пересадку сознания в другое тело изобрел не фон Клеве? - удивился Гарри.

. . - Ну что Вы! - снова встрял в разговор вездесущий Миша, - этим знанием владели еще в древней Индии. Там это называлось «Садчита», и индийские факиры…

. . - Ну, так мы никогда до сути не доберемся! - сердито воскликнул Володя. - Учитель, позвольте дальше мне.

. . - Ну, попробуй.

. . - Альманзор обманул Зигфрида, вернее скрыл от него то обстоятельство, что Святая Инквизиция висит у него на хвосте. Много грехов накопилось за Альманзором, в том числе и человеческие жертвоприношения. Зигфрид в новом теле проявил неосторожность, и был схвачен. У инквизиторов в те годы были орудия борьбы с волшебниками, и фон Клеве едва не сгорел на костре за своего учителя. Но ему повезло, он сумел бежать, и какое-то время колесил по Европе в теле Альманзора, покуда не повстречал в Голландии Петра Первого, бывшего там с Великим посольством. Царя тайно сопровождали маги, у которых были определенные виды на молодого правителя. Вот они-то и дали маху, им показалось очень лестным, что легендарный Альманзор хочет примкнуть к их свите. Так и оказался этот проходимец в России, и столько там бед натворил! Вот Амвросий Наумович не даст соврать. Их род потомственных поморских волшебников схватился с новоявленным колдуном не на жизнь, а насмерть. Страшно вспомнить, сколько фон Клеве истребил народу для своих опытов. А самое главное - пытался влиять на молодого царя, направляя его энергию в нужное себе русло. Он задумал превратить Россию в некое пассионарное государство, власть которого распространилась бы на целый мир. А ещё ходил, вынюхивал наши секреты.

. . Что там «Садчита»! Даже его самый известный труд о создании крестражей - чистой воды плагиат!

. . - Вы имеет в виду хоркруксы? - переспросил Гарри.

. . - Можно и так сказать. Не в названии дело, а в том, что он позаимствовал эту идею у древнего печенежского князька Кошчи, более известного как Кощей. Тот ещё тысячу лет назад додумался до мысли разделить душу и поместить её фрагменты в разные одушевлённые и неодушевлённые предметы. Причём у Кощея крестражи находились один в другом: игла в яйце, яйцо - в утке, утка - в зайце и так далее. Да у нас эту историю каждый ребёнок знает. Это для вас причина бессмертия Волдеморта была тайной за семью печатями, а для нас это было ясно, как Божий день. Да и вообще наши волшебники по части тайных искусств вашим фору дадут…

. . - Полноте, Владимир, угомонись, - насмешливо прервал его старик. - То, что Россия - родина слонов, факт общеизвестный. Английские волшебники тоже чего-то стоят. Или забыл, как давеча неподвижно на газончике лежал? Ты вроде про фон Клеве взялся рассказывать? Так не отвлекайся.

. . Владимир обиженно засопел.

. . - Ладно, дальше я продолжу, - сказал Амвросий Наумович. - Растекаться мыслию по древу не буду, скажу только, что добились мы опалы для прохвоста. Фон Клеве был схвачен и казнён лютою смертью. Да рано наши предки обрадовались. Он использовал тайное оружие - любовь. Княжна Татищева была без памяти влюблена в придворного мага Альманзора. Видать, ей нравились мужчины в возрасте. А тот был, как выражались в то время, весьма авантажной наружности. Весь из себя «гишпанец»: высокий, стройный, с орлиным профилем и благородными сединами в черных, как смоль волосах. Вот он и уговорил дурёху обменяться телами, пообещав, что вызволит её из темницы. И не обманул, кстати. Вытащил её, всю обожжённую, да и бросил где-то в глухомани. Жениться-то на ней он не обещал. Наши отыскали тело, да не сразу сообразили, что в нём уже сознание другое. Прибили, конечно, похоронили, да и успокоились на этом.

. . А фон Клеве в теле княжны Татищевой бежал из России вместе со своим полюбовником англичанином Бодлем. Этот Бодль был врачом в России, и был безнадёжно влюблён в княжну, но без всяких перспектив, поскольку был ей не ровня в смысле происхождения, да и вероисповедания был не православного. Так что ни о каком официальном браке речи быть не могло. И когда его пассия предложила ему тайно бежать из страны, тот, не раздумывая, согласился.

. . Княжна Татищева была красоткой. А если добавить к ее красоте ум фон Клеве, то можно понять, почему она произвела фурор в высшем обществе Лондона. Но в Англии нравы были пуританские, и высший свет кривился от слова «любовница». Тогда фон Клеве быстренько охмурил маркиза де Монпансье, случайно оказавшегося в Лондоне, и тот сделал официальное предложение «принцессе Татишефф». Вскоре они обвенчались и переехали во Францию.

. . Это случилось в 1711 году. Напомню, что это был галантный XVIII век. Во Франции правил Людовик XIV, Король Солнце. Нравы при дворе были самые фривольные, если не сказать, распущенные. Молодая жена маркиза де Монпансье быстро выбилась в фаворитки короля. И всё бы хорошо, но наше герой понял, что с ним происходит что-то неладное. Он начинает изменяться и терять собственное «Я». Где-то в это время он, видимо, понял, что тело менять можно, а имя, данное при рождении - ни в коем случае. Тогда он задумал вернуть себе и имя, и первоначальное тело, пока изменения не зашли слишком далеко. В 1715 году Король Солнце умер, при дворе начались интриги, и мадам Монпансье покинула двор и Францию. Фон Клеве направил свои стопы в родовое имение.

. . А там тоже происходили интересные события. До Зигфрида доходили слухи, что пропавший наследник герцога фон Клеве-Книппенбергского чудесным образом нашёлся. Поскольку объявившийся наследник был как две капли воды похож на покойного Зигмунда Красавчика, проблем с захватом власти у него не возникло. Фон Клеве знал, что новоявленный герцог - никто иной, как Альманзор, пребывавший в его родном теле. Зигфрид разработал хитроумный план. Он, словно лиса в курятник, прокрался в свой родовой замок и постепенно очаровал его владельца. Альманзор, пребывавший в теле фон Клеве, не заметил угрозы, за что и поплатился. Не буду вдаваться в детали, но это был уникальнейший в своем роде поединок, в котором наш герой одержал победу. Он смог вернуть и свое тело, и свое имя. Обезображенное тело любовницы герцога, мадам де Монпансье нашли в лесу - якобы она пошла прогуляться, да заблудилась, и стала жертвой диких зверей.

. . Орден «Черное Солнце» к тому времени окреп и набрал силу. Они, как только объявился мнимый Зигфрид, тут же призвали его к ответу за бегство и напомнили о долге перед Орденом. Альманзору ничего не оставалось, как принять их условия - ссориться с могущественной силой ему было не с руки, а объяснять, что он не тот, за кого себя выдает - тем более. Поэтому Фон Клеве, вернув свое тело, автоматически оказался в объятьях Ордена. Сразу о своих приключениях он рассказать не решился, это случилось потом, много позже. Время шло, наш герой продвигался по иерархической лестнице «Черного Солнца», тело его старело. Вот тогда он и решился рассказать своим соратникам часть правды, и совершил первое официальное переселение в другое тело. Это произвело настоящую сенсацию, несмотря на все меры секретности, слухи об этом просочились за стены Курфюрстенберга. Это случилось в 1820 году, и в своем новом теле он просуществовал вплоть до 1945 года. Именно в этом теле он стал известен в очень узких кругах, и даже позволил написать с себя единственный портрет, который повесили в Курфюрстенберге. Для нашего героя начинается самый благоприятный период в жизни. Он становится профессором в школе, которая окончательно превратилась в закрытую от прочего мира цитадель Ордена. Он много пишет, и его труды печатаются в типографии Курфюрстенберга.

. . А потом была Война, и 1945 год. Вся моя семья, господин Поттер, погибла. Двадцать миллионов жизней наших сограждан унесла эта жестокая бойня, и кровь этих людей вопиет к отмщению! - голос старичка возвысился, и Гарри ощутил некий холодок, пробежавший по коже, столько твердости и непоколебимой силы было в этом голосе.

. . Повисла пауза. Затем старик продолжил:

. . - Я был участником штурма Курфюрстенберга в составе Союзного Магического Войска. И на мне в том числе лежит вина за то, что мы упустили герцога фон Клеве из-под самого своего носа.

. . Дальше Амвросий Наумович вкратце пересказал историю штурма цитадели Ордена, которую Гарри уже знал. Но были в ней и новые детали. Они касались допроса лазутчика, схваченного в Курфюрстенберге. Как оказалось, старик был невысокого мнения об английских методах допроса.

. . - Ежели было известно, что допрашиваемый и под пытками ничего не скажет, а Сыворотка Правды его убьет, нечего было и время терять! В таких случаях следует сразу отсечь ему голову и потом её допросить. Но ваши чистоплюи на это ни за что бы не согласились. Хотя сразу после смерти ещё можно было успеть.

. . Гарри вытаращил глаза:

. . - Допросить отсеченную голову?

. . Амвросий Наумович, прищурившись, сказал:

. . - Именно так. Если допрашиваемый помер во время допроса - принял яд или ещё чего - следует, не теряя ни секунды, пока ещё мозг жив, отсечь голову и положить её разрезом вниз на заговорённое блюдо, наполненное особым зельем. Ну, естественно, читать заговор и пожертвовать малой толикой собственной жизненной силы. Очень действенное средство - я не помню ни одного случая, чтобы оно не сработало. Голова сначала испытывает шок и ужас от своего положения, а потом становится ей, болезной, тошнёхонько, и выкладывает она тебе всё, что знает, о чём даже забыла, лишь бы дали нормально умереть.

. . Гарри передёрнуло. Он во все глаза смотрел на Амвросия Наумовича: добродушный дедушка вдруг преобразился в матёрого хищника, постаревшего, но всё ещё опасного. А тот продолжал, как ни в чём не бывало:

. . - Но повторяю: ваши ханжи, так называемые «цивилизованные волшебники», ни за что на это не пошли. А время уходило. Оставался последний шанс - насильственная фантомизация, - глянув на лицо ошеломлённого Гарри, Амвросий Наумович ухмыльнулся. - Что? И про это не слышал? А откуда привидения берутся, хотя бы знаешь?

. . - Знаю, - уверенно ответил Гарри. У него был опыт общения с призраками Хогвартса. - Это сознательное и добровольное решение человека…

. . - Бывает сознательное, а бывает и принудительное, - глумливо усмехнувшись, прервал его грубый Владимир. - Чему вас вообще в школе учили?

. . - Владимир! - деликатно осадил его Миша. - Некромантию в Хогвартсе не преподают.

. . Здоровяк удивлённо посмотрел на Гарри.

. . -Что, в самом деле? Даже ознакомительного курса нет?

. . Гарри промолчал. Компания русских нравилась ему всё меньше. Старик продолжил:

. . - Что скисли, мистер Поттер? Мракоборство - работёнка грязная, и в белых перчатках её не делают. Так вот, время уходило. Я рискнул отправиться вдогонку и вернуть, - старик покачал головой. - Опасное это дело, можно ведь и самому там остаться, но я тогда молодой был, горячий. В общем, смог я. Мы новоявленного призрака упаковали, да и к себе в Соловец увезли. Каюсь, союзникам ни слова не сказали в отместку за их чистоплюйство. Все призраки рано или поздно начинают разговаривать, когда смирятся со своим положением и поймут, что терять-то им больше нечего. Но этот попался строптивый. Когда он наконец заговорил, мы смогли вычислить убежище его выжившего подельника, того самого, который Шеппардом прикинулся. Да было уже поздно - кто-то нас опередил. Главный тайник был пуст. Нам досталась лишь часть архива, но в нём не было самого главного - местонахождения тела фон Клеве. Так, детали биографии. Как оказалось, лже-Шеппард был поклонником фон Клеве, его ближайшим учеником и биографом. Казалось, след Чёрного герцога был утерян навсегда, но мы надежды не теряли, и, как оказалось, не зря. К сожалению, мы узнали о возрождении фон Клеве слишком поздно - всего лишь три дня назад. Тогда нас - группу разведчиков - и отправили, чтобы разобраться в ситуации на месте. За эти три дня мы успели побывать и в Лондоне, и в Уэльсе. Мы знаем многое, но, увы, не всё. И были бы благодарны, мистер Поттер, за любую информацию о Чёрном герцоге.

. . Старичок замер в ожидании. Грубый Владимир и интеллигентный Михаил тоже посмотрели на Гарри с надеждой в глазах.

. . Волшебник молчал, переводя взгляд с благообразного Амвросия Наумовича на вежливого Михаила, а с того - на брутального Владимира. С одной стороны - то, что они рассказали, было похоже на правду, да и с чего бы русским врать? Но с другой стороны - Гарри не знал этих людей, да и варварские методы их работы - взять хотя бы допрос отрубленной головы - вызывали у него неприязнь. «Лишние союзники в этой борьбе не повредят, кем бы они не были», - подумал юный волшебник и, вздохнув, начал:

. . - Три дня назад ни с того, ни с сего я получил от кентавров, обитающих в Запретном лесу, древний артефакт - Дор-ан-тонган… - и Гарри, поначалу путаясь в деталях, а потом всё увереннее, пересказал загадочные и драматические события последних дней.

. . Когда он закончил, на какое-то время повисла пауза, потом троица начала горячо переговариваться на незнакомом языке - судя по всему, по-русски. Потом Амвросий Наумович сказал:

. . - Гарри, можно я так тебя буду называть? Ты уж не обессудь, нам нужно ещё минут десять посоветоваться. Потерпи немного. То, что ты сказал, очень важно и в корне меняет всю картину.

. . После этих слов трое русских словно забыли про существование английского волшебника. А Гарри между тем с удивлением обнаружил, что в разговоре солирует более молодой и хилый на вид Михаил, а старик Амвросий Наумович и здоровяк Владимир ему внимают.

. . Спустя некоторое время, Михаил вдруг резко перешёл с русского на английский, обращаясь к Гарри:

. . - Всё очень плохо, даже хуже, чем мы думали. Ты действуешь в рамках плана фон Клеве. Тебе, вернее - нам, надо сделать хотя бы один ход на опережение. Давай по порядку. На данном этапе фон Клеве хочет, чтобы ты прямо сейчас отправился в Запретный лес. Конечно, с одной стороны, он преследует очевидную цель - передать шлем Дора в твои руки. Тут замысел Чёрного герцога очевиден - тебе придётся убить Бейна, чтобы спасти Фиренца (если ещё не поздно), и при этом ты моментально становишься собственником короны Дора. Гарри, не обижайся, но сразу с двумя артефактами такой силы ты не справишься. Твоя психика не выдержит, на это фон Клеве и рассчитывает. Ты станешь более управляемым.

. . Но если бы это было единственной целью, такие сложности были бы ни к чему. Ведь он мог просто напрямую передать тебе шлем, да и дело с концом. Я думаю, есть вторая цель, не менее важная - ты в этот вечер должен быть очень занят, чтобы не оказаться в ненужное время в ненужном месте. Уэльс - вот то место, где, по мнению фон Клеве, тебе не следует быть.

. . Давай подумаем, что такого может происходить в Дрэгон Кэйвз? На основе твоего рассказа, можно сделать вывод, что на завтра-послезавтра запланирована атака химероидов. Чтобы быть внушительной и устрашающей, она должна начаться одновременно во всех крупных городах страны. Для этого нужно несколько десятков тварей. Может быть, у фон Клеве их пока слишком мало? Покойный Чарли Уткинс (я правильно назвал фамилию? Аткинс? Ну, пусть будет так.) занимался тем, что поставлял «корм» для химероидов. Сейчас его не стало, и химероиды остались голодными и не размножаются. Бьюсь об заклад, что сегодня ночью в Дрэгон Кэйвз должна прибыть крупная партия гастарбайтеров. Вот этому следует помешать. Тем самым мы спасём жизнь невинных магглов и порушим, хотя бы на время, планы фон Клеве.

. . - Гарри, - тоном, не терпящим возражений, сказал Амвросий Наумович. - Надеюсь, ты понимаешь, что мы должны действовать заодно. И мы большие твои союзники, чем Министерство Магии. Нельзя позволить, чтобы они нас опередили. Если они первыми схватят фон Клеве - пиши пропало. Своими секретами этот чернокнижник купит ещё тысячу лет жизни. Поэтому пусть мои орлы незримо будут с тобой. Если они объявят себя - пожалуйста, не пуляй в них оглушающим заклятием и не выдавай мракоборцам. Помни - мы на твоей стороне. Согласен? - и дед протянул руку.

. . Гарри, подумав, пожал её. Владимир, подойдя, накрыл их рукопожатие своей жёсткой ладонью. А сверху положил узкую аристократическую кисть Михаил.

. . - Вот и славно, - сказал Амвросий Наумович. - Однако время поджимает. Михаил, доставай хроноворот - у тебя с ним лучше всех управляться получается.

. . ***

. . …Гарри с замиранием сердца смотрел на собственную фигуру, понуро бредущую вдоль стены паба. Мерлин всемогущий! До чего же у него, оказывается, затрапезный вид! Словно у бродяги. Ладонь Михаила легла волшебнику на плечо.

. . - Приготовились… - прошептал русский разведчик. - Это ты. Узнаёшь? - в голосе Михаил появились насмешливые интонации. - Сейчас появлюсь я…

. . Долговязая фигура возникла из воздуха, и тот, другой Гарри отпрянул, инстинктивно дернувшись за палочкой, но даже выхватить не успел.

. . - Извините, мистер Поттер, - Михаил сделал пасс рукой.

. . Полыхнуло синим. Другой Гарри обмяк, а русский волшебник проворно подхватил его под мышки, и оба исчезли.

. . - Вперёд! - азартно шепнул Михаил и подтолкнул англичанина в спину.

. . Гарри, ещё находящийся под впечатлением от разговора с русскими, сделал несколько механических шагов за угол и наткнулся на сердитого Рона.

. . - Наверное, сейчас не самое подходящее время, но, может, у тебя найдётся, что сказать мне по этому поводу? - приятель, похоже, продолжал разговор, начало которого, если честно, Гарри подзабыл.

. . - По поводу чего? - Волшебник лихорадочно пытался вспомнить, о чём они говорили до его похищения. Отчаявшись, признался - Извини, Рон, я отвлёкся. Так о чём ты говорил?

. . Тут друг не выдержал:

. . - Да что с тобой? Ты сам на себя не похож! Что случилось?

. . - Рон, давай отложим этот разговор, - взмолился Гарри, - Сейчас есть дела срочнее. Я только что узнал нечто очень важное. Где Гермиона?

. . Гермиону звать не пришлось - она нашлась сама. Девушка выскочила из-за угла и, подозрительно оглядев Рона с Гарри, воскликнула:

. . - Вы что тут, разборки затеяли? Пойдёмте скорее, вас Кингсли ждёт, - и, не дождавшись ответа, пошла к пабу.

. . Гарри, облегчённо вздохнув, тут же повернулся к Рону спиной и зашагал вслед за Гермионой.

. . …Министр магии учинил Гарри допрос с пристрастием: о чём именно они беседовали с фон Клеве? Юный волшебник отвечал очень осторожно. Про готовящуюся атаку химероидов рассказал подробно, упомянул и про то, что фон Клеве считает его будущим Властелином мира.

. . Кингсли, криво усмехнувшись, кивнул.

. . - Гениально придумано. Только учти Гари, что такие, как фон Клеве никогда не удовольствуются вторыми ролями. Я уверен, что сначала он вознесёт тебя на вершину пьедестала, а потом захватит твоё тело.

. . Гарри недоверчиво хмыкнул:

. . - Переселиться в другое тело, насколько я понял, можно только с добровольного разрешения хозяина. Я же этого делать не собираюсь.

. . - Ты сам не заметишь, как это произойдёт. Я не знаю как, но сначала он исподволь поломает твою психику и сделает тебя зависимым, а потом займёт твоё место. При этом мир, боготворящий Гарри Поттера, подмены не заметит. Но об этом можно поговорить позже. А сейчас нужно спасать Фиренца. Признаюсь, тут дилемма. С одной стороны, Фиренц - учитель Хогвартса, и мы должны его спасти. Но с другой - он кентавр. А мы традиционно не вмешиваемся в дела их общины, и своим вторжением можем создать прецедент, который будет иметь негативные последствия, для кентавров в том числе…

. . Гарри вздохнул. Он прекрасно понимал сомнения Кингсли, кроме того, в его душе было стойкое убеждение, что тащить вооружённую толпу в стойбище кентавров будет с его стороны чуть ли не предательством по отношению к этому народу. Кентавры не хотят, чтобы люди знали, где находится их жилища и, наверное, у них есть для этого причины. В любом случае, Гарри не имеет права раскрывать местонахождение их поселения. Что же делать?

. . Выход Гарри видел только один: направиться в их стойбище в одиночку, потому что запрет на посещение распространялся и на Рона с Гермионой тоже. Страшновато, конечно, да и Дор-ан-тонгана с собой нет.

. . Пауза затягивалась, и Гарри решительно сказал:

. . - Я думаю, что Фиренца уже не спасти. Слишком много времени прошло с момента его исчезновения, а Бейн не из тех, кто будет медлить с расправой. Так что я не вижу никакой необходимости в немедленной отправке авроров в Запретный лес.

. . У Гермионы вытянулось лицо.

. . - Гарри! Как ты можешь так говорить?! Мы не должны исключать возможности, что Фиренц ещё жив и нуждается в нашей помощи!

. . - Мне очень жаль, Гермиона, но, боюсь, ничего не поделаешь, - твёрдо произнёс Гарри, избегая смотреть на девушку.

. . - Ну что ж, быть посему, - мрачно сказал Кингсли, подведя черту под дискуссией. - Гарри прав, необходимости в срочной отправке авроров нет, а разобраться с Бейном можно и завтра.

. . - Не верю своим ушам! Вы отказываетесь спасти Фиренца! Пусть он и не волшебник, а всего лишь кентавр, но он же наш союзник! - не сдавалась Гермиона.

. . Гарри промолчал, глядя в землю, затем произнёс, обратившись к министру:

. . - Мистер Шеклболт, каковы наши планы на сегодняшний вечер?

. . - Никаких «наших» планов нет. Лучше всего было бы всех вас изолировать, и держать подальше от места событий, но, увы, пока не получается. Профессор Вектор, которая сейчас находится в Хогвартсе, хочет о чем-то посекретничать с Гермионой. По крайней мере, нам она сказала, что будет разговаривать только с ней.

. . - Отлично! Перемещаемся в Хогвартс! - воскликнул было Гарри, но его решительно прервал министр:

. . - Нет, Вы, мистер Поттер, останетесь в Лондоне, причем под хорошей охраной.

. . - Но почему?! - вытаращил глаза Гарри.

. . - Потому что из Хогвартса рукой подать до Запретного леса. Ты думаешь, меня убедила твоя покладистость? Или я не понял, что ты замыслил идти спасать Фиренца в одиночку? Гарри, как бы мне ни было жалко этого кентавра, за тебя моя душа болит сильнее стократ! И я обеспечу твою безопасность, даже против твоей воли. Все, разговор окончен. Брикс! Препроводите этого непоседливого юношу к нему домой и глаз с него не спускайте. Камин заблокировать и опечатать. Вы будете лично отвечать за безопасность мистера Поттера.

. . - Вы помещаете меня под домашний арест? - не веря собственным ушам, воскликнул Гарри.

. . - Именно так, мистер Поттер, - холодно ответил Кингсли. - Я вынужден это сделать ради вашего же блага.

. . Рон в растерянности переводил взгляд с Гермионы на Гарри и, не выдержав, спросил:

. . - А как же я?

. . - А Вам, мистер Уизли, я бы настоятельно рекомендовал провести этот вечер в кугу семьи.

. . - Я Гермиону одну никуда не отпущу! - запальчиво воскликнул юноша.

. . - Вот как? - усмехнулся Кингсли. - В таком случае, я думаю, Вы можете её сопровождать. Так будет даже лучше. По крайней мере, Вы будете всегда на виду.

. . Брикс, подойдя к Гарри, взял волшебника за руку и сказал:

. . - Вы слышали, что сказал министр?

. . И, окликнув одного из авроров, стоявших поблизости, добавил:

. . - Сейчас мы втроём перемещаемся к Вам домой. Я позабочусь о безопасности Вашего жилища и оставлю Вас в компании с мистером Степлтоном. Он прекрасный собеседник, и Вам не будет скучно.

. . Угрюмого вида аврор, подойдя, протянул руку и представился. Гарри скептически посмотрел на его мрачную физиономию и подумал: «Ну, точно, душа компании».

. . …Начальник авроров, Брикс, методично обошёл весь дом, наложив дополнительные заклятия на все ходы, выходы, лазы и щели; убедился, надёжно ли заблокирован камин, проинструктировал Степлтона.

. . - Никаких сов, никаких посетителей до завтрашнего утра.

. . Гарри возмутился:

. . - А если ко мне кто-нибудь в гости зайдёт? Джинни, например?

. . Брикс поколебался.

. . - Ну, Джинни пустить будет можно, но двери открывать будет не Кричер, а Степлтон. А сейчас позвольте откланяться, - с этими словами Брикс трансгрессировал.

. . Едва начальник авроров успел раствориться в воздухе, как в дверь позвонили. Степлтон, помня приказ, не спеша подошёл к двери, держа её под прицелом своей волшебной палочки.

. . - Кто там?

. . - Откройте, я из Косого Переулка. Мне нужно передать заказ мистеру Поттеру.

. . Секунду поколебавшись, аврор открыл дверь. Неожиданный посетитель, увидев, что на него наставлена волшебная палочка, испуганно ойкнул и поднял руки вверх. Это был долговязый нескладный юноша нелепом жилете с ромбами. Волшебной палочки в руках у незнакомца не было. Это обстоятельство несколько успокоило Степлтона.

. . - Мистер Поттер не принимает, я за него. Давайте ваш заказ.

. . Юноша застенчиво улыбнулся и сказал:

. . - Мне нужно передать ему лично.

. . - Тогда приходи завтра, - буркнул Степлтон и собрался закрыть дверь.

. . - Извините, мистер… не знаю, как вас, но это срочно.

. . Степлтон осерчал и хотел было рявкнуть что-то грубое, но не успел: синяя вспышка ослепила его, и аврор кулем упал бы на пол, если б странный незнакомец не подхватил его под мышки.

. . Гарри, наблюдавший за сценой из прихожей, был в шоке.

. . - Вы... Ты… Ты оглушил аврора?! - только и смог выговорить он.

. . - А на что еще, по-вашему, это было похоже? - натужно прошептал Михаил и добавил: - Да не стойте столбом! Помогите затащить его в комнату. Не поверите, какой он тяжёлый.

. . Гарри метнулся и схватил беднягу Степлтона за ноги. Вдвоём с русским разведчиком они затащили незадачливого аврора в гостиную и усадили в то же самое кресло, в котором ещё совсем недавно отдыхал покойный Дуайр.

. . Кричер наблюдал за происходящим с ужасом в глазах. Миссис Блэк, которой давно уже не было слышно, вдруг очнулась и завопила своё рутинное:

. . - Грязнокровки! Во что превратили благородный дом моих предков!

. . Михаил сначала испуганно шарахнулся, но Гарри, махнув рукой, раздражённо сказал:

. . - Не обращай внимания. Она постоянно орёт.

. . Русский с интересом посмотрел на заходящуюся в истерике миссис Блэк и с восхищением заметил:

. . - Ишь как её разбирает… Это у вас что, нечто вроде фамильного привидения? Признаться, я ещё ни разу не бывал в старинных английских домах.

. . - Какое ещё привидение, обыкновенный говорящий портрет. У вас что, в России таких не рисуют?

. . - Вообще-то рисуют, но это большая редкость. В частных домах, по крайней мере… А можно её как-нибудь заткнуть?

. . - Если бы… - с досадой вздохнул Гарри. - Она так целый час орать будет.

. . - А так пробовали? - спросил Михаил и вдруг рявкнул что-то непонятное по-русски.

. . Старая ведьма, видимо, от неожиданности, заткнулась.

. . - Вот и славно. Можно спокойно поговорить. Мистер Поттер, мы с Вами договорились действовать согласованно, чтобы не путаться друг у друга под ногами. Наш план таков - наш отряд займётся тем, что лишит зверей фон Клеве корма.

. . - Как, интересно? - недоверчиво хмыкнул Гарри.

. . - Очень просто. Доверьте это нам. Поставкой живого товара в Англию занимается довольно узкий круг людей, и вычислить их не составит особого труда. В любом порту найдутся люди, которые что-то слышали, а чтобы разговорить магглов, не требуется и веритасерума. Времени, конечно, мало, но оно есть. Покамест, по нашим данным, ни в Дрэгон Кэйвз, ни в ближайшие города крупной партии рабочей силы не прибывало. Так что есть шанс перехватить их на подступе. Что же касается Вас, мистер Поттер, то не смею Вам указывать, хотя, как мне кажется, Вам следовало бы очутиться прямо сейчас в Запретном лесу у кентавров. Уж не обессудьте, я слышал весь ваш разговор с министром магии. Кентавра по имени Фиренц, может быть, и не спасти, но нам с коллегами не даёт покоя история с химероидом, которого сегодня вечером видели в лесу. Если это сопоставить с тем фактом, что Бейн примерно в это же время получил корону Дора, то можно прийти к выводу, что фон Клеве был в лесу лично, а зверь сопровождал его, как верный пёс. Вопрос: каким образом чернокнижник оказался на запретной территории, на которую нельзя трансгрессировать? Не пешком же шёл? Вот это не мешало бы выяснить. И ваш министр магии тоже прав - Вам одному там появляться опасно. Хотя фон Клеве и напророчил Вам стопроцентную победу, да не всякие предсказания сбываются. Я так понял, Вы не хотите раскрывать место обитания кентавров перед людьми?

. . - Именно так, - кивнул Гарри. - Кентавры не хотят, чтобы кто-то ещё знал, где находятся их жилища, и никого к себе не пускают.

. . Михаил задумался.

. . - Запретная часть Запретного леса? Очень интересно. И давно так заведено?

. . Гарри развёл руками.

. . - По-моему, так было всегда.

. . Русский в задумчивости потёр подбородок.

. . - Сделаем так, - вдруг сказал он. - Отправимся в Запретный лес вдвоём. Подождите, мистер Поттер, не возражайте. Никакого ущерба приватности кентавров я не нанесу, поскольку иностранец. Я очутился в Англии в первый и, может быть, последний раз в жизни. А в одиночку Вы с ними не справитесь.

. . - И без Дор-ан-тонгана! - с горечью воскликнул Гарри. - Эх, и зачем я сдал его в Гринготтс?

. . - Нет-нет-нет! Не вздумайте. На это фон Клеве и рассчитывает. В руке Дор-ан-тонган, на голове - корона Дора. Да Вы через полчаса превратитесь в готового пациента психушки, Чёрный герцог возьмёт Вас голыми руками!

. . - Ну, хорошо. Дор-ан-тонган, так и быть, я оставлю в банке, но вот в Лес отправлюсь один. И не думайте меня переубедить! - решительно воскликнул Гарри, но Михаил, вопреки ожиданиям, лишь пожал плечами.

. . - Как хотите. У меня тоже есть, чем заняться. Не прощаюсь, поскольку сегодня еще не раз встретимся.

. . Русский церемонно раскланялся и направился к выходу.

. . Несколько опешивший от такой лёгкой победы Гарри пару секунд смотрел ему вслед, затем перевёл взгляд на сидящего в кресле аврора.

. . - Кричер!

. . - Слушаюсь, хозяин.

. . - Когда господин аврор проснётся, предложи ему чаю.

. . - А хозяин опять уходит? И снова не будет ночевать дома?

. . - Боюсь, что так, - вздохнул Гарри и тоже направился к выходу.

. . ***

. . Уильямсон присел на валун и с тоской посмотрел в вечереющее небо. В горах темнеет быстро - скоро наступит ночь. Аврор находился на той самой площадке, где вчера вечером химероид растерзал Чарли Аткинса, более известного в Дрэгон Кэйвз как Альфред Роуэн. Причём, то была не первая, но окончательная смерть Чарли Аткинса. А что случилось с настоящим Альфредом Роуэном - неизвестно и по сей день. Впрочем, Мерлин с ними с обоими. Не о том нужно думать.

. . Как глупо всё получилось! Как поздно он, Уильямсон, прозрел! Увы, слишком редко аврор бывал на своей исторической родине и слишком сильно доверял Реджинальду Дуайру, полагая, что всё, что делает дед, он делает во благо своей маленькой общины, и если при этом мэр и преступал черту закона, то прегрешения эти были очень небольшие и вполне извинительные. Так оно, в принципе, и было до недавнего времени. И вот теперь Уильямсон поплатился за своё бесконечное доверие к деду. Только сейчас те странности, на которые аврор закрывал глаза все эти годы, списывая на чудаковатый характер старика, сложились воедино, и образовали страшную картину. И теперь получалось, что он, Уильямсон, кругом виноват, и двадцать с лишним лет беспорочной службы пошли дракону под хвост.

. . Аврор вздохнул и поднялся. Плечо все еще болело, да и рука плохо слушалась. Он израсходовал всю мазь из аптечки, но заклятье, которым его зацепили эти, видно, было весьма непростым. Впрочем, стоило ли обращать внимание на такие мелочи?

. . …Вчера вечером здесь было многолюдно: группа авроров допрашивала Поттера, тот показывал им, где именно стоял он, где находился Чарли Аткинс, и откуда появился зверь. Уильямсону вспомнились его собственные слова, вопрос, который он задал Гарри ещё в аврорате: «Ты не осматривал пещерку? Там мог быть тайник». Парень честно ответил, что нет, но он готов показать то место прямо сейчас. Тогда Уильямсон сказал расстроенному Гарри, что уже поздно: если бы тайник и был, то уже наверняка опустел, потому что вслед за химероидом пришли его хозяева. Так оно и было: место преступления было изрядно подчищено. Но тайник все-таки был, и был нетронут! Его не смогли обнаружить ни хозяева химероида, ни авроры. А вот он, Уильямсон, смог! Скажите после этого, что он плохой специалист.

. . Пока группа авроров напряженно слушала Гарри и искала улики на каменной осыпи, Уильямсон решил лично обшарить пещерку. Чутье ему подсказывало, что злосчастный маггл неспроста привел Гарри на это место. Аврору хватило пяти минут, чтобы увидеть то, чего не заметили его коллеги. Еще бы - ведь они все были англичанами, а он - валлийцем, выросшим в этих горах. Они поднаторели в поисках хитроумных волшебных тайников, а примитивный маггловский схрон проглядели. Уильямсон же большую часть своей службы посвятил общению с маггловской полицией и их же преступностью, и прекрасно разбирался в мотивации поступков и логике этих людей. Он почти сходу обнаружил «неправильный» камень, за которым и был тайник.

. . Почему он никому не сказал ни слова? Потому что вчера он еще безоговорочно верил деду, а уговор между ними был прост: что бы ни происходило в Дрэгон Кэйвз, или вокруг него, первым обо всём должен знать Дуайр. Мэр, проанализировав ситуацию, решал - давать ли ход делу, или можно разобраться самим, не вынося сора из избы. Поэтому Уильямсон подумал, что сначала он должен обсудить происшествие с дедом, а там уже решить, стоит ли сообщать о тайнике выше, но увы - поговорить так и не довелось…

. . Аврор вошел в пещерку. Камень, закрывавший тайник, сидел плотно, и Уильямсону, с его больной рукой, пришлось повозиться, прежде чем он смог откатить его. Из открывшейся ниши мужчина извлек сверток: продолговатый предмет, завернутый в промасленную ткань. Вчера у него не было времени как следует его рассмотреть, но и так было понятно, что в свёртке - оружие. Это было логично: маггл удирал от погони и спешил добраться до тайника, в котором лежало оружие, уравнивавшее его с преследователями. Со слов Поттера, у Чарли был мощный пистолет, но, похоже, патронов было мало. А здесь (Уильямсон развернул свёрток) зарядов предостаточно.

. . - Люмос, - произнёс аврор, и пространство пещерки осветилось.

. . Он взял в руки матово блеснувшее металлом ружьё. Это был «Ремингтон 870». Знаменитый дробовик с подвижным цевьём. Уильямсон усмехнулся: в отличие от своих коллег, ему доводилось смотреть маггловские фильмы. Он держал в руках излюбленное оружие голливудских режиссёров. Как там у них? «Даже и не думай об этом, мерзавец!» - и этак эффектно клац-клац цевьём.

. . А если без шуток, то Уильямсон знал толк в маггловском огнестрельном оружии и понимал, что «Ремингтон» - штука серьёзная. Да и патроны двенадцатого калибра (Уильямсон взял один и внимательно рассмотрел) заряжены картечью. Если стрелять с близкого расстоняния - любому химероиду голову вдребезги разнесёт.

. . Уильямсон продолжал разглядывать «помповик». Магазин заряжен полностью - семь патронов, плюс - ещё десять лежат рядом, в мешочке. Маггл оказался запасливым. Интересно, где он раздобыл «Ремингтон»? Хотя сейчас уже неважно.

. . Взяв оружие и боеприпасы, Уильямсон вышел из пещерки и трансгрессировал.

. . ***

. . Профессор Вектор вытерла платочком слезу, Гермиона деликатно отвела взгляд в сторону.

. . - Самое ужасное, - сказала миссис Вектор, - что мне нужно заниматься похоронами мужа, а я боюсь даже появиться у себя дома. А ещё я жалею, что не сразу рассказала тебе всю правду. Просто даже для меня самой открытие, которое я сделала, было слишком неожиданным. Спасибо тебе, моя девочка, что рассказала мне про фон Клеве, это открыло мне глаза. Сейчас я знаю, что Альфреда ещё можно спасти. Ведь они не будут убивать его? - тревожно воскликнула она, с надеждой посмотрев в глаза Гермионе.

. . Девушка отвела взгляд и честно призналась:

. . - Не знаю, профессор.

. . - Ах! - воскликнула миссис Вектор. - Вот это меня и пугает больше всего. Я решила сначала рассказать всё тебе. Так мне будет легче. Ты спрашивала - не замечала ли я странностей в поведении Альфреда перед его исчезновением. Да, он был странным. Сначала был всплеск энтузиазма - он был очень возбуждён и туманно намекал, что скоро разбогатеет и станет значимой фигурой. А потом, перед самым исчезновением, он вдруг сделался замкнутым. Иногда мне казалось, он порывается сказать мне что-то важное, но не может решиться. А потом исчез, - Септима Вектор невесело усмехнулась. - Такое чувство, что все вокруг были этому рады, особенно мой отец. О! Тот просто торжествовал и поминутно повторял: «Что я тебе говорил? Ему нужна не ты, а твоё приданое. Как только проходимец узнал, что ты не получишь ни кната, тут же утратил к тебе интерес».

. . Миссис Вектор замолкла, видимо, углубившись в горестные воспоминания.

. . - Извините, профессор, - деликатно напомнила Гермиона. - Расскажите, пожалуйста, про мантию.

. . - Да, да… она была странной, эта мантия. Я не помню, чтобы Альфред ее надевал, но, с другой стороны я ведь не знала весь его гардероб. Хозяйка квартиры сказала, что он забежал к ней вечером, буквально всучил, по ее выражению, эту вещь, просил сохранить, и передать Септиме Редуэлл, когда бы та ни появилась. Я только сейчас поняла, что мантия была лишь хранилищем…

. . - Хранилищем чего? В ней была записка?

. . - Именно так. Ты поразительно догадлива, моя девочка…

. . Гермиона удовлетворенно кивнула:

. . - Я это подозревала с самого начала.

. . - Вот только записка была весьма странного содержания. В ней не было ни обращения, ни подписи, хотя рука была точно Альфреда… Тогда я ничего не поняла, думала, даже, что это просто какой-то затерявшийся клочок бумаги, никому не адресованный... Хотя постоянно перечитывала.

. . - Она сохранилась? - нетерпеливо воскликнула Гермиона.

. . - Нет. Но это не важно, поскольку я заучила ее наизусть, пытаясь постичь смысл этого послания. «Ничего отменить нельзя. Скоро все мое будет чужим. Руки, лицо, даже голос. Останется только имя. Когда не будет даже имени - останется число, ибо в нем заключается суть всякой вещи. Мое число - один. Один плюс один получится один. Из одного вычесть один - останется один. Один - это я, Альфред Роуэн. Напомни мне это, и я вернусь из неведомого далека».

. . Гермиона вскочила с места, даже не дослушав.

. . - Я поняла! - воскликнула она. - Я всё поняла! Тот старик, найденный магглами в идиотическом состоянии, о котором писал Фламель! Старик, как две капли воды похожий на Зигфрида фон Клеве! Он был не безумен, он был пуст, просто дряхлая оболочка, лишенная разума! - увидев непонимающий взгляд профессора Вектор, она нетерпеливо махнула рукой и с жаром продолжила. - Я думаю, что Вы тоже догадались - Ваш жених всё ещё там, в своём теле! Обмен телами не состоялся. Роуэн не переселился в старый организм фон Клеве. Альфред задавлен, находится под спудом сильной личности Чёрного герцога, но его можно вернуть или, как выражаются магглы, активировать.

. . Гермиона энергично прошлась по комнате, не в силах совладать с нахлынувшими эмоциями.

. . - Вот теперь всё встало на свои места. Двадцать лет назад Ваш жених, Альфред Роуэн, сначала согласился на предложение Реджинальда Дуайра перевести некий текст, который позволял найти Великого чернокнижника, пребывавшего в состоянии мнимой смерти, а потом, по поручению того же Дуайра, доставил его тело в Англию. Чёрный герцог был плох - мы это видели собственными глазами, когда в него превратился Рон, выпивший оборотного зелья. Фон Клеве срочно нужно было молодое, полное сил тело. Ваш жених в качестве донора подходил идеально - молод, здоров, хорош собой, вдобавок - сирота, живёт бедно и замкнуто. Про Вас ни фон Клеве, ни Дуайр не знали - Альфред не стал посвящать их в подробности своей личной жизни.

. . Получив деньги, парень радовался и строил планы, он не знал, какая участь ему уготовлена… Интересно, на что Черный герцог «купил» вашего жениха? Фон Клеве - мастер уговаривать. Может, пообещал ему бездну знаний? Тайну бессмертия, технологии атлантов… не знаю, не берусь гадать - да это и не важно. Наверное, ваш жених сопротивлялся соблазну, потому что любил Вас. Этим и объясняется его подавленность и депрессия - его раздирали сомнения. Но потом он сделал свой выбор…

. . Тут Гермиона замолчала и какое-то время смотрела в лицо миссис Вектор.

. . - Может показаться, что он пожертвовал своей любовью ради знаний, но записка говорит об обратном. Здесь что-то другое. Согласие, данное им фон Клеве было, скорее всего, импульсивным. Может быть, что-то случилось? Был какой-то толчок - неприятный разговор или ссора с Вами… Потом он пожалел, но, как было написано в записке, «ничего отменить нельзя». Почему нельзя? Я вижу только одну причину - Непреложный Обет. Чёрный герцог поймал вашего жениха на слове и заставил его произнести смертельную клятву. Как она была сформулирована, я не знаю, но Альфред всё-таки нашёл в ней лазейку. Наверное, он согласился предоставить своё тело фон Клеве для переселения, но, что сам уберётся из него - не обещал. Он поклялся держать их сделку в тайне и слова не нарушил, ибо в записке сплошные иносказания. Но он надеялся, что Вы сможете догадаться, пусть даже через много лет. Мантия фон Клеве должна была помочь Вам. Мне кажется - так!

. . Девушка перевела дух.

. . - Браво, Гермиона! Ты всегда была лучшей из моих учениц, - всё ещё со слезами на глазах произнесла профессор Вектор. - К сожалению, я оказалась не такой проницательной, как надеялся Альфред… Но хоть и через двадцать лет, и с твоей помощью, к похожим выводам пришла и я. Вероятно, Альфред смог как-то зацепиться и остаться в собственном теле. Он превратился во что-то вроде споры, или безмолвной, неподвижной куколки и продолжил существование в недрах сознания Черного герцога уже в таком виде, незаметно для фон Клеве. Как говорится в записке, Альфред потерял всё: «руки, лицо и голос. Осталось только имя». Он оставил себе крохотную лазейку, шанс вновь обрести контроль над своим телом. Имя человека, данное ему при рождении, подлинное имя имеет большую силу. Но еще большую силу имеет число. Ты видишь этот девиз? - профессор сделала жест в сторону стены. - «Число - суть всякой вещи». Я всегда старалась внушить своим ученикам, что нет в мире ничего более эфемерного и более конкретного, чем число. Его невозможно потрогать или увидеть, но оно способно вместить в себя целую Вселенную. С помощью чисел можно зашифровать всё, что угодно - имя, дату рождения, даже судьбу. Ты, как моя лучшая ученица, должна это знать. У каждого человека есть свое собственное число. Так вот, число Альфреда - один. Мы вывели это ещё во время учёбы в Хогвартсе.

. . Профессор Вектор остановилась, чтобы немного перевести дух. За неё продолжила Гермиона.

. . - Подлинное имя, число, и Вы, миссис Вектор, - вот три слагаемых успеха. Простите, но Вы ведь все еще любите Альфреда? Любовь творит подлинные чудеса… Это только Гарри почему-то считает, что его любовь опасна… - Гермиона, вспомнив сцену в пабе, погрустнела. - А уж кому, как не ему знать, что любовь побеждает самое сильное зло и даже саму смерть…

. . Профессор Вектор подошла и крепко обняла девушку.

. . - Ах, Гермиона, какой ты славный человечек! Как ты все прекрасно понимаешь! Да, я всегда любила Альфреда, даже когда вышла замуж за Магнуса. И сейчас тоже люблю… Наверное, я говорю ужасные вещи… тело моего мужа еще не остыло, а я… но это правда, и уже не зачем ее скрывать. Я жалею только об одном - ну почему я такая бестолковая! Нужно было давно обо всем догадаться, разыскать Альфреда, и произнести то заклинание, тот код, который он мне оставил!

. . Гермиона вынуждена была согласиться:

. . - Да уж, тогда этот трюк можно было провести куда безопасней. А сейчас фон Клеве знает и о Вашем существовании, и о том, что Вы делали заявление в аврорат, и оставили там портрет Альфреда. Мне кажется, Чёрный герцог подозревает, что у Роуэна есть какое-то тайное оружие против него. Он чувствует, что Вы - опасны и сделает всё, чтобы Вас убить. Постойте! - Гермиона остановилась. - Имя! Подлинное имя, данное при рождении. Я, кажется, начинаю понимать, для чего фон Клеве нужен был бедняга Чарли.

. . - Кто? - не поняла профессор.

. . - Чарли Аткинс, маггл, которому фон Клеве обещал дать новую жизнь и новое имя. И дал! Он нарёк его Альфредом Роуэном. Понимаете? Вероятно, это была часть плана. Новоявленный Альфред Роуэн должен был умереть, но не просто так, а согласно какому-то ритуалу. Но Гарри всё испортил, и ритуального умерщвления не состоялось. Чарли умер, но не так, как это планировал фон Клеве. Во-первых, маггл перед смертью отрёкся от нового имени и назвал себя своим подлинным. В результате умер всё-таки не Роуэн, а Аткинс. Отсюда следует второе - фон Клеве не удалось ослабить Альфреда, «разлучив» того с именем. Ведь увенчайся план Чёрного герцога успехом - и частица вашего жениха, поверив, что Альфред Роуэн на самом деле мёртв, наверно, и не среагировала бы больше на собственное имя. Хотя… здесь всё очень сложно. Я никогда не сталкивалась с подобной магией.

. . Размышления девушки прервал стук в дверь. После разрешения войти в проёме показался Рон. Лицо его выражало крайнее беспокойство.

. . - Извините, дамы, что прерываю вашу беседу, но нас с Гермионой срочно вызывает министр.

. . - Что такое? - удивилась девушка.

. . - Гарри только что видели в Хогвартсе. Похоже, наш неугомонный друг всё-таки сбежал из-под ареста, - в голосе Рона слышалось неподдельное восхищение.

. . ***

. . Гарри остановился, чтобы перевести дух. Огляделся - вроде никого. Сейчас надо успокоиться и сосредоточиться. Тот фокус, что показал ему фон Клеве в пабе - с мысленным прикосновением к Дор-ан-тонгану - Гарри очень понравился. Он вспомнил про свой лук, без толку лежащий в банковском хранилище, и нахмурился. Авроры отберут его, это даже к профессору Трелони не ходи. А с какой стати? Дор-ан-тонган достался ему честным путем, и это его, Гарри, собственность, потому что… потому что… («Потому что ты - грядущий Ноа Верге? Властелин мира?», - раздался где-то в подсознании ехидный голос другого, здравомыслящего Гарри)… неважно почему! Лук его, и точка! Все, хватит отвлекаться.

. . Гарри сел на траву, закрыл глаза. Вот он берет в руку Дор-ан-тонган… Древний лук предстал перед его мысленным взором сразу же и очень отчетливо, словно и сам соскучился по своему хозяину. Корявые руны налились лиловым сиянием. «Вызываю Бейна! Где ты, мерзавец? Что ты сделал с Фиренцем?! Трепещи, предатель, ибо я иду, чтобы убить тебя! Мне не понадобится для этого даже лук Дора, я задушу тебя голыми руками, потому что я…» Стоп! Гарри открыл глаза. В висках стучало, перед глазами плыли фиолетовые круги. «Возьми себя в руки. Ты что, на полном серьезе решил, что ты - Повелитель? Представитель расы Господ? Опомнись. Ты обычный волшебник, каких тысячи. Сын Джеймса и Лили Поттеров, которые погибли от рук Темного Лорда, чтобы ты мог жить. Куда тебя заносит, маг-недоучка?!» - рявкнул вдруг голос здравомыслия. Гарри вздохнул. Но тут же снова закрыл глаза. Бейн не ответил на призыв. Фокус не сработал. Или тут все дело в короне Дора? Тогда нужно попробовать вызвать Фиренца, и понять, жив он, или нет.

. . …Боль, страх и беспомощность захлестнули сознание Гарри. Он вскрикнул и открыл глаза. Что это было? И тут же ответил себе - это Фиренц. Он страдает, но все еще жив! Значит, нужно торопиться. Отдохнул, и дальше в путь! Волшебник поднялся на ноги и продолжил свой бег вглубь Запретного леса.