HPForum.ru

[Autumn], я согласна с общественным мнением! ПРОДЫ ДАВАЙ!!! Скучаем.... без проды-то.... Вот... А то я (как любит говорить моя подруга) щас завою! *Уууууу...*

Только что увидела этот фанфик. Очень интересный и захватывающий, но почему же так долго нет продолжения?

Все скоро будет! Как бета пришлет, так сразу

Когда Джинни вспоминала события того июньского дня годы спустя, она отчётливо понимала, что должна была предвидеть, чем всё кончится. Всё вело к неизбежному концу. Но Джинни никогда не была уверена в том, когда всё это началось, у неё просто голова шла кругом. А вот все остальные знали. Или им казалось, что знали. Но в дальнем уголке своей души Джинни хранила тайное знание. На самом деле, всё началось в тот день утром. Это случилось так тихо и незаметно, во время очередного скучного дурацкого завтрака, когда сквозь заколдованный потолок просачивались серые лучи солнца, скрытого кучевыми облаками, а усталое бормотание голосов разносилось за столами, за которыми почти не было учеников.

Все меньше и меньше учеников спускалось в Большой Зал по утрам. С.О.Вы закончились, и оставалась всего-то пара недель учебы. Семестр казался сам по себе изнурительным, он кое-как, прихрамывая, продвигался к финишной прямой, а может, и вовсе не собирался заканчиваться.
Была пятница – ясный, безоблачный, странно холодный и ветреный день.
”Слишком ясный” – подумала Джинни. – «Идеальный день для полета».
Но ей больше не хотелось летать. Она огляделась вокруг себя, зачерпывая ложкой овсянку и отправляя её в рот, а затем откусывая хлебец с мармеладом. Еда казалась совершенно безвкусной. Она буквально заставляла себя жевать и глотать. Хаффлпаффцы сидели все вместе за одним концом стола, очищая друг для друга апельсины. Почти все ученики Рейвенкло еще были в постели. Больше всего в зале было Гриффиндорцев, но, как она заметила, с пятого курса не было вообще никого, а четверокурсников было всего несколько человек. Были здесь Колин и Дэннис Криви, но Колин задремал буквально на её глазах. А Слизеринцы… взгляд Джинни скользнул по их столу. Её взгляд выглядел почти как случайный. Конец стола был пустым, если не считать Малфоя, угрюмо пережёвывающего тонкий ломтик бекона.

Джинни сидела не на том месте, где сидит обычно, но на завтраке было так мало Гриффиндорцев, что это не имело значения. Ее стул стоял частично за колонной, скрывающей её. Она медленно и осторожно отодвинула стул подальше от стола, так, чтобы его ножки не заскрежетали по неровному полу. Сейчас она могла наблюдать, оставаясь при этом незамеченной. Теперь она могла смотреть вволю.
Его волосы были как всегда идеально приглажены, мантия была такого же безупречного покроя, как обычно. Но Джинни сказала бы, что он похудел, косточки на запястьях выступали отчётливее, чем обычно, кожа на лице казалась тоньше и бледнее, на ней особенно выделялись темные сиренево-серые круги под глазами. Джинни задумалась, проводил ли он такие же бессонные ночи, как она. Странное чувство появилось в груди, когда она подумала об этом.

Движения его рук были изящны и аккуратны, когда он брал еду с тарелки, подносил её ко рту, а затем жевал и глотал. Джинни задумалась, делал ли он что-нибудь когда-нибудь неаккуратно или неуклюже. Было ли каждое его движение чётко выверено и рассчитано на то, чтобы впечатлить возможного наблюдателя? За исключением, того, что ему бы и в голову не пришло, что за ним сейчас кто-то наблюдает. Нет, он не мог ее видеть. Джинни ещё больше сжалась за своей колонной. Продолжать глазеть на него было небезопасно. Кто-нибудь из Гриффиндора мог спуститься на завтрак в любой момент и увидеть ее, а затем рассказать Рону. Она должна перестать пялиться. В конце концов – что хорошего в том, чтобы смотреть на него? Вид Малфоя заставлял ее только ещё больше волноваться и переживать, и чем больше она смотрела, тем больше чувствовала себя несчастной, словно она пыталась утолить жажду морской водой. И все же она не могла смотреть в другую сторону.

Прилетели совы, и дождь из конвертов и пергаментов пролился на столы. Хорошо. Это должно было отвлечь всеобщее внимание на несколько минут, и за это время она, конечно, перестанет пялиться на него. В конце концов, именно это она пыталась сделать с того самого вечера на Квиддичном поле.

Красивый филин Малфоя подлетел к Слизеринскому столу. Джинни на мгновенье забылась, наблюдая за огромной серебристой птицей. Малфой поднял голову и тоже увидел своего филина, Джинни заметила, как тело Малфоя на мгновенье напряглось. Он провел рукой по глазам, на секунду прикрыв их, а затем взял пергамент, привязанный в лапе филина. Развернув его, Драко пробежал глазами по строчкам, его и без того бледное лицо побелело ещё сильнее.

Скрежет ножек его стула по каменным плитам пола был слишком громким, а может, он показался громким только Джинни. Малфой с яростью оттолкнулся от стола и вышел из зала. По дороге он обошел Гриффиндорский стол, и она быстро опустила глаза, делая вид, что изучает холодный зачерствевший тост на своей тарелке. Боковым зрением она заметила, что его лицо было спокойным, застывшим.

Она никогда никому не говорила о том, что видела, а все думали, что они-то точно знали, как все это началось. В последующие годы большинство людей утверждало, на самом деле война началась в тот день, когда Гарри Поттеру показали ложное видение о Сириусе Блэке и заманили таким образом в Отдел Тайн. И если это было действительно так, то события того дня в Хогвартсе походили на петли, на которых вращалась тяжелая дверь, и послужили той искрой, что воспламенила все, что случилось потом. Джинни всегда кивала, когда это начинали обсуждать, но ничего не говорила. В конце концов, она никогда точно не знала, что было в том пергаменте, присланном Драко Малфою его отцом, и была уверена, что никогда этого не узнает. Она хранила в сердце то, что видела тем утром, она долго размышляла над этим, но все же приняла официальную версию. Согласно ей, все началось несколько часов спустя, и она тоже присутствовала при этом.

Был ранний полдень. У Джинни и Луны выдался свободный часик, и они, словно сговорившись, устало побрели в библиотеку. В дальнем конце Запретной Секции был маленький закуток, позади полки с 99-ю томами Энциклопедии о чрезвычайно опасных заклятиях, куда девочкам нравилось забираться. Обычно они сидели, прислонившись к пустой книжной полке, и болтали о всякой ерунде. Луна рассказывала о любимых логовищах Морщерогих Сноркаков во фьордах Норвегии или русалках, живущих на побережье Дании, Джинни кивала и слушала в пол-уха, прикрыв глаза. Луне нравилось заплетать её волосы в косу, и Джинни словно омывали потоки слов, в то время как тонкие пальчики Луны переплетали пряди её волос.
Сегодня это идея казалась подходящей. Они шли по обычно безлюдному коридору первого этажа, когда услышали крики из класса, который в это время должен был быть пустым.

- ЕСЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО Я СОБИРАЮСЬ ПРИТВОРЯТЬСЯ, БУДТО НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ…

Это был Гарри, и она никогда не слышала, чтобы он говорил так сердито. Джинни подняла руку, остановив Луну и приложив палец к ее губам.

В голосе Гермионы слышалась ярость и в то же время непривычно умоляющие нотки:
- Сириус тебе говорил, что для тебя нет ничего важнее, чем научиться закрывать разум!

Девочки переглянулись и затем подошли ближе к приоткрытой двери. Джинни заглянула внутрь.

Гарри возвышался над Гермионой, спорящей с ним; девушка была напуганной, но оставалась непреклонной. Джинни только сейчас поняла, насколько он вырос в этом году. Его лицо было красным, он надвигался на Гермиону, зажимая ее в угол, руки сжаты в кулаки. Джинни стало страшно, потому что он поднял руку на Гермиону, но он просто запустил ее в волосы, а затем снова начал орать на подругу, выкрикивая:

- ДА УЖ, НЕБОСЬ, ОН ПО-ДРУГОМУ ЗАГОВОРИЛ БЫ, ЗНАЙ ОН ТОГДА, ЧТО Я ТОЛЬКО…

Джинни без промедления нажала на ручку двери. “Гермиона… Я должна помочь Гермионе”, – слова пронеслись в ее голове на крыльях страха. Это было совершеннейшей глупостью, несомненно… Гарри никогда бы никого не ударил. Конечно, нет. В любом случае, Рон был там… но… Она толкнула дверь класса.

Все резко обернулись к ней и Луне, и когда Джинни увидела лицо Гарри, против своего желания она отпрянула назад. Его зеленые глаза сверкали так, что она действительно испугалась. Его гнев был направлен не на нее, но это было еще хуже, потому что этот гнев был неизвестно на кого, он не был направлен на кого-то конкретного. Его эмоции походили на лесной пожар, который грозил уничтожить все на своем пути.

- Привет, - поздоровалась она, надеясь, что голос не выдал дурацкого страха, внезапно охватившего её. – Мы… мы услышали голос Гарри... Что вы тут так разорались?

- Не твое дело, - ответил Гарри грубо. Теперь гнев в его глазах был направлен на нее, и она задрожала.

Джинни с трудом взяла себя в руки. Это был всего лишь Гарри - мальчик, которого она знала с десяти лет, который сто раз завтракал с ней за одним столом в Норе, сидя в одной пижаме, мальчик, который стал лучшим другом ее брата с первого дня в Хогвартсе, в которого она была безнадежно влюблена и которого отпустила без сожаления. Сейчас в его глазах она не видела ничего такого, чего бы она ни видела в них прежде. Она почувствовала себя глупо.

- Незачем разговаривать со мной таким тоном, – холодно заметила она. – Я просто хотела узнать, не могу ли я чем-нибудь помочь.

- Нет, не можешь.

- Знаешь, ты какой-то очень грубый, – безмятежно заметила Луна.

Гарри выругался и отвернулся, а Джинни обрадовалась. Он больше не смотрел на них.

Впоследствии она не могла в точности вспомнить, что случилось потом или что именно было сказано. Лицо Гарри часто возникало перед ее мысленным взором, и ещё раз, и ещё, и ещё… Она всё пыталась изменить этот образ в памяти, придать ему более привлекательную форму, такую, чтобы этот образ не был таким пугающим. Но ей так и не удалось.

Джинни поняла, что что-то ужасное в этот самый момент происходило с Сириусом Блэком или, по крайней мере, Гарри думал, что происходило. Он хотел идти в Министерский Отдел Тайн немедленно, и, даже будучи напуганной, Джинни понимала, что это, скорее всего, никудышная идея.

Гермиона отчаянно пыталась стать голосом разума.

– Придется воспользоваться камином Амбридж и попробовать с ним связаться, - сказала она, и Джинни, изо всех сил стараясь понять, о чем идет речь, тотчас сказала:
– Да, давайте, – настолько автоматически, что даже не задумалась над этим. Она должна помочь Гарри, она знала, что всегда должна помогать Гарри, независимо от того, что он чувствовал, думал или делал. – Мы с Луной можем встать в обоих концах коридора, – сразу предложила Джинни, – и всех предупреждать, что прохода нет, потому что кто-то напустил туда Задушильного газа, – Гермиона была потрясена оперативностью ее выдумки. – У Фреда с Джорджем была такая идея до того, как они сбежали из школы, – добавила Джинни быстро. Это была правда.

Кроме того, больше всего на свете сейчас ей хотелось побыстрее выйти из комнаты.

Она и Луна шли по коридору. Джинни подумала, заметила ли Луна, как быстро она ушла в противоположную Гарри сторону. В любом случае, это неважно. Даже если Луна и догадалась что именно случилось – а она была гораздо более проницательна, чем о ней думали люди – она никогда не сказала бы. В конце коридора она притормозила и взяла Луну за руку, чтобы та остановилась.

- Здесь не пройдёте! - выкрикнула Джинни в толпу. - Нет, к сожалению, вам придется обходить по винтовой лестнице, там впереди кто-то напустил Задушильного газа…

Она только сейчас заметила, как Энтони Саммерби, верховодящий небольшой группой Хаффлпаффцев, сделал ещё несколько шагов и почти столкнулся с ней нос к носу.

- Что-то не вижу я никакого газа, – сказал он с усмешкой, окидывая её взглядом с ног до головы.

- Потому что он бесцветный, – ответила Джинни. – Но если тебе неймется, то давай, шагай, тогда следующему придурку, который тоже не захочет верить, в качестве доказательства мы предъявим твое тело. – Она холодно взглянула на него. “Ох, как бы мне хотелось, чтобы Задушильный Газ действительно был в коридоре… и чтобы этот пошел туда, поделом ему…'' Но, наверное, что-то в ее глазах убедило Энтони, потому что он развернулся и пошел в другую сторону, остальные студенты маленькими группками последовали за ним.

Когда толпа поредела, Гарри и Гермиона прошли мимо нее по коридору.
- Здорово придумано… не забудь про сигнал, – прошептала Гермиона. Джинни кивнула, уставившись на Гарри. Его губы были решительно сжаты, лицо ничего не выражало. Джинни снова вздрогнула. Смотреть на него было всё равно, что сдирать корочку с незажившей раны. Снова и снова в памяти возникала сцена в пустом классе. Выражение его лица. Неистовство. Неконтролируемая ярость. Запредельный гнев, непримиримый. Она снова и снова пыталась проследить в уме, когда всё эти чувства пустили корни в душе Гарри Поттера, ведь с чего-то же всё это началось… Не могли же они появиться в один прекрасный день, как ядовитые сорняки в саду. Луна наблюдала за коридором, беззаботно насвистывая, а Джинни всё думала и думала.

Может быть, когда АД распалась? Нет, до этого. Ужасная сцена после последнего Квиддичного матча Гарри, когда он напал на Малфоя, а Слизеринец наговорил ему все те ужасные вещи? Нет. После этого стало еще хуже, без сомненья, но всё было плохо и до того. Иногда Джинни задумывались, могло ли что-то случиться ещё раньше, что-то, о чем она не знала? Гарри стал таким странным и напряжённым ещё в самом конце осени, как раз в то время, когда он стал отбывать наказания у Амбридж. После каждого наказания он становился ещё худее и бледнее. Сердце Джинни болезненно сжалось, когда она подумала, каким тихим он становился в те дни и как избегал чужих взглядов.

В противоположном конце коридора послышался шорох, и она быстро огляделась, волнуясь, что слишком много времени прошло, пока она думала о Гарри, и теперь их поймают, но это была всего лишь Луна, заплетающая волосы в косички. “То, что мы делаем, – действительно опасно. Я должна помнить об этом и быть начеку. Это всё равно, что ходить по краю бездны – одно неправильное движение, и ты упадешь”. Она снова задумалась.

Она больше не любила его. Она не могла точно сказать, когда последние угольки того безнадежного, мучительного чувства превратились в золу. Однажды это просто произошло. И даже не любя, она все же беспокоилась за него. Всех, кого Джинни когда-либо любила, она будет немного любить всегда. Гарри не был исключением. Она сделает для него все, что в её силах.

Но она действительно недоумевала, почему перестала любить его. Поцелуи и неуклюжие прикосновения Майкла Корнера не смогли бы заставить её забыть Гарри. И даже то, что почти год он игнорировал ее даже больше, чем обычно, тоже мало повлияло. “Когда же это началось? Этой весной? Нет… раньше. Словно другие вещи вытеснили любовь из моей головы, но ведь раньше-то такого не происходило. Хорошо, что за другие вещи?” Раздражение, ответила она сама себе. Гнев. Желание показать Малфою, что она могла проделывать на метле; каждый раз, когда она соревновалась с ним в остроумии, ее мысли оттачивались, как нож об точило. Чувство, что ее тело словно проснулось после долгой зимней спячки, и его все время покалывало. “О, Мерлин. Нет!”

Разум Джинни словно сковало ужасом от этой мысли. Она застонала про себя, пытаясь подавить это чувство, сжав зубы. Из-за ее внутреннего смятения несколько драгоценных минут было потеряно, прежде чем она поняла, что Луна начала петь:

Рональд Уизли – наш король,
Рональд Уизли – наш герой,
Перед кольцами стеной
Так всегда и стой…

Джинни была сбита с толку всего одну секунду, но этого оказалось достаточно. Она слишком поздно вспомнила – песня была сигналом.

Сильная рука схватила ее за горло, придушив её. Кем бы ни был схвативший ее, она все равно вырывалась, пытаясь пнуть его. Она не видела лица того, кто ее схватил, только копну развевающихся каштановых волос, но когда ей удалось поднять голову, она увидела Пэнси Паркинсон, стоящую немного поодаль.

- Держи ее, Веда! – сказала Слизеринка холодно. – Я схватила Лавгуд.

Действительно, Пэнси схватила руку Луны и заломила той за спину. Луна растерянно смотрела на нее, будто не понимая, зачем была необходима вся эта суета. Невилл пытался оттащить Веду Пирс от Джинни. Он, должно быть, шел по коридору, и Джинни изо всех сил захотелось, чтобы его здесь не было.

– Беги, - задыхаясь, закричала она, - Невилл, беги и предупреди… - рука зажала ей рот. Она укусила руку. Веда закричала от боли.

- Ага, значит, ты хочешь поиграть? Так? – спросила Пэнси ласково. Джинни сопротивлялась и извивалась как безумная, но Веда и Пэнси вставили ей в рот кляп, и она могла только издавать приглушенные звуки.

- Пора с ними покончить! – добавила Пэнси. Краем глаза Джинни увидела, что Крэбб схватил Невилла. Она пыталась поймать взгляд Слизеринца, но он бесстрастно смотрел куда то мимо нее. “Малфой, - подумала она, паникуя. – Где он? Если его здесь нет, значит, он не имеет к этому никакого отношения. Может… может…” Она больше не могла думать об этом, потому что увидела Рона. Уоррингтон заломил ее брату руки и вел его по коридору, схватив за шею из-под локтя и сильно наклонив его голову вперёд так, что Рон был полусогнут. Веда пихнула Джинни, и она пошла, спотыкаясь, вслед за остальными. Она почувствовала, как её втолкнули в дверь, и извернулась, пытаясь пнуть Веду в голень. Они были в офисе Амбридж, профессор стояла в самом центре, тяжело дыша, похожая на раздутую, торжествующую жабу.

- Всех взяли, - сказал Уоррингтон с какой-то глупой гордостью в голосе, грубо втолкнув Рона в комнату. – А этот, - добавил он, указывая на Невилла, - хотел помешать мне схватить ее, так что я и его прихватил.

Бедный Невилл.

Амбридж смотрела на Джинни неприятным взглядом. – Замечательно, просто замечательно.

Джинни чувствовала, как ее колени слабели, а мышцы теряли силу, но она заставила себя стоять прямо, даже несмотря на то, что Веда так сжимала ее руки за спиной, что Джинни буквально чувствовала, как на них появляются синяки. Она оглядела комнату. Гарри был прижат к столу, сжимая голову руками. Миллисент Булстрод припёрла к стенке Гермиону. Ее взгляд скользил по Амбридж. Рядом с профессором стоял Драко Малфой. Сердце Джинни подпрыгнуло и ухнуло вниз, когда она увидела его. Он был частью всего этого. Он знал. Но он не был в группе Слизеринцев, которые схватили ее и остальных. Это что-нибудь значило?

“Посмотри на меня, - молила она про себя. – Поверни голову и посмотри на меня“.

И он сделал это. Он посмотрел на нее, его глаза скользнули по ней и словно перепрыгнули её, как холодные плоские серые камешки, пущенные по поверхности озера, перепрыгивают участки воды.

Похоже, Хогвартс скоро освободится от всей семейки Уизли! – сказала Амбридж.

Малфой колебался какое-то мгновенье. Джинни подумала, заметил ли это кто-нибудь кроме нее. А затем он рассмеялся, громко и угодливо. Чересчур громко.

Какое-то время перед глазами Джинни все расплывалось. Малфой продолжал смеяться над всем, что говорила Амбридж, и Джинни казалось, что этот звук проник в её мозг и расколол его, расщепил, не давая возможности понять, что происходит. Она видела, что он вышел из комнаты с палочкой Гарри. Уоррингтон держал Рона за шею, всё так же наклоняя его. У Рона из губы капала кровь на ковер, струйка крови была удивительно яркой на фоне сплошного серого цвета, который внезапно заполнил кабинет. Джинни автоматически продолжала лягать Веду, чувствуя, как затекли предплечья из-за хватки Слизеринки. Снейп вошел в офис и что-то сказал, в ответ Гарри закричал что-то. Джинни понимала, что должна прислушиваться к тому, что происходило.

- О чем это он, Снейп? – нетерпеливо спросила Амбридж.

Джинни пыталась ухватиться за слова, но они летали мимо нее будто птицы. Гарри что-то сказал о Бродяге… точно. “Его держат там, где оно спрятано”. Джинни знала, что он пытался сделать, но внезапно испугалась, решив, что предупредив Снейпа, он сделает еще хуже. Она никогда ни на йоту не доверяла Мастеру Зелий, несмотря на то, что он был членом Ордена Феникса. “Считается, что он член Ордена. Но откуда нам знать?”

- Понятия не имею, - холодно ответил Снейп. – Если я захочу послушать околесицу, я дам вам Говорильную Газировку, Поттер. Кстати, Крэбб, ослабьте немного хватку. Если вы задушите Лонгботтома, начнется бесконечная бумажная канитель. К тому же, придется упомянуть об этом в вашей характеристике, если вы когда-нибудь вздумаете устроиться на работу.

Дверь за Снейпом закрылась, и Джинни повернула голову к Невиллу. “Если с ним что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу. Он здесь только из-за меня… Жаль, что я не чувствую к нему ничего, кроме дружбы”.

Потом она заметила кое-что странное. Со своего места, у стены, где Веда Пирс удерживала ее, ей было хорошо видно, что Крэбб не удерживал Невилла. Он вообще не душил его, Слизеринец намеренно повернул руку так, чтобы всем так казалось. Джинни нахмурилась. А затем она увидела, что Амбридж вытащила свою палочку из кармана мантии, и это полностью захватило ее внимание.

- Поттер, вы меня вынуждаете, - сказала Амбридж, переминаясь с ноги на ногу, ее жиденькие волосы мышиного оттенка выбились из пучка и прилипли ко лбу прядями. Она выглядела как помешанная. - Мне этого делать не хочется, но иногда обстоятельства оправдывают средства… Не сомневаюсь, Министр поймет, что выбора у меня не было…

Рон выдохнул. Он лежал ничком на полу и когда поднял голову, на его лице была ненависть. Но, как это ни странно, она была обращена не против Амбридж, а против Малфоя, неподвижно стоящего около профессора. На его лице застыло выражение безразличия, но он отвернулся, как будто убийственный взгляд Рона что-то значил для него. На лице Малфоя появлялась ухмылка – сознательно, медленно. Джинни изо всех сил пыталась понять, что происходит, а затем в один миг догадалась. Она безрезультатно пыталась вырвать руки из хватки Веды. Высокая и здоровая девушка просто придавила ее к стене, а яростные слова Джинни заглушал кляп, затыкающий ее рот. Она заметила, что Гарри тоже смотрел на Малфоя, и с ужасом наблюдала за их обменом взглядами.

Казалось, Малфой целую вечность передавал какое-то сообщение Гарри и Рону с помощью глаз и выражения лица, но на самом деле все это продолжалось лишь мгновение. В этом немом сообщении были злоба и триумф, но больше всего в нем было садистского ликования при мысли о том, что должно будет произойти. Жажда увидеть боль Гарри, боль Рона – чью угодно боль. “Его взгляд ничем бы не отличался, будь палочка Амбридж направлена на меня”, – подумала Джинни. И впервые с того самого момента, как этот кошмар начался, ей захотелось расплакаться.

- Заклятие Круциатус развяжет тебе язык, – спокойно сказала Амбридж Гарри.

Джинни отвернулась к стене. Голоса вокруг неё становились то громче, то тише; плачь, крики, тяжёлое дыхание… Гермиона кричала, что они должны рассказать что-то Амбридж. Джинни повернулась и недоумённо уставилась на подругу. Постепенно до ее сознания дошло, что Гермиона говорила о чем-то совсем другом, совсем не о том, что было на самом деле. Гермиона придумала что-то типа истории о том, что Гарри пытался связаться с Дамблдором, чтобы узнать, как использовать секретное оружие. Она пыталась заставить Амбридж увести ее и Гарри из кабинета в лес. ”А мы все еще будем здесь, в ловушке… Я должна сосредоточиться и понять что делать дальше!”

Веда внимательно слушала, не глядя на свою пленницу. Джинни пыталась выплюнуть кляп изо рта, кусая его зубами и задевая его край приподнятым плечом до тех пор, пока в конце концов ей не удалось его вытолкнуть, и он повис на подбородке. Она подвигала челюстью, чтобы она приобрела чувствительность. Когда Джинни повернула голову, она заметила, что Малфой в это мгновение смотрел на нее, его лицо было непроницаемым. Она зло посмотрела на него в ответ. Если бы взгляды могли убивать, то его вынесли бы из кабинета на носилках. Он чуть вздрогнул.

- Профессор Амбридж, – сказал Малфой, – по-моему, часть Отряда должна пойти с вами, чтобы присматривать за…

- Малфой, перед тобой вполне компетентное должностное лицо, представляющее Министерство. Ты что, думаешь, я не смогу справиться с двумя безоружными подростками? – резко спросила Амбридж. – В любом случае, об этом и речи быть не может, оружие – зрелище не для детей школьного возраста. Останетесь здесь, пока я не вернусь, и чтоб никто из этих… – она махнула рукой в сторону Рона, Джинни, Невилла и Луну, – …не сбежал.

- Понятно, - поморщился Малфой. Наверное, любой бы решил, что его лицо выглядело мрачным и разочарованным, но Джинни оно показалось другим. Когда он бросил быстрый взгляд на нее, в его глазах было что-то, напоминающее печаль.

Она вывела Гарри и Гермиону из кабинета, направив им в спину палочку. Веда так сильно сжала руки Джинни, что девушка была уверена, что та просто вывихнет ей плечи. Слизеринка потащила Джинни туда, где шептались Пэнси Паркинсон и еще две девушки. Джинни прижали лицом к стене, и она не видела, что случилось в следующее мгновение, но краем глаза всё же заметила, что Уоррингтон куда-то потащил ее брата, а Крэбб открыл маленькую дверцу на другом конце комнаты и заволок туда Невилла.

Ого! Сколько интересной проды! Ждем еще!

О-ла-ла, какая приятная неожиданность. Спасибо за продолжение, оно оказалось очень интересно, жду еще! =)

Очень интересный кусочек! Вот только немного грустно читать, потому что знаешь, чем закончится((( Может быть тут будет AU? Так хочется, чтобы все было хорошо... Но в любом случае очень интересно и приятно читать)))

ой,прода круто ошшень-ошшень интересно, только Linda Prichard , чего там про грустно читать?надеюсь это не намек на грустный конец (P.S. прикольная аватарка )
и все же снова хочется продолжения,надеюсь долго ждать не придется, хотя, ради проды

Nefrite_princesse писал(а):ой,прода круто ошшень-ошшень интересно, только Linda Prichard , чего там про грустно читать?надеюсь это не намек на грустный конец

Помните чем заканчивается 32 глава у Роулинг?
А вообще из нового кусочка мы узнаем, как Джинни и КО удалось сбежать из офиса. И причем здесь Малфой.

Ну что заинтриговала?

C нетерпением жду проды! Отлично переведено, читается легко, в общем молодцы.
Еще я где-то читала, что этот фик привекл к "Мужчина в черном". Это так? И если да, где можно найти этого таинственного "Мужчину в черном"?

Not_Angel, Этот фанфик приквел, то есть предистория. Поэтому "Мужчину в черном" найти нигде нельзя даже на английском

знала что есть сиквелы, а приквелы ...
ну я честно говоря догадывалась, что это про тот момент с побегом, но интересны подробности, а точнее прода

Угу, продолжение было бы хорошо почитать... Когда оно будет?

Я понимаю, что этот фанфик предыстория, а сама история -- Мужчина в черном. И как получается, что его нигде нету даже на английском?

Not_Angel

Я понимаю, что этот фанфик предыстория, а сама история -- Мужчина в черном. И как получается, что его нигде нету даже на английском?

Этот фанфик тоже можно рассматривать как цельную историю. Сейчас автор работает над другим фанфиком, кстати тоже ДМ/ДУ. Я думаю, что когда я закончу переводить TBBC, то MiB уже появится.

Продолжение предполагается на следующей недели

А над каким фиком автор работает?

Над Heavenly Creatures

Теперь понятно Переводи скорее, ждем-с с нетерпением. А сколько всего глав?

[Autumn], а скоро прода-то будет? Я уже ждать устала!

Теперь продолжение будет появляться часто, но маленькими кусочками
Только народ отмечайтесь, пожалуйста, что читаете, а то для кого мы с Fidelia все это переводим?

Все куда то вышли, и Джинни осталась наедине с Вэдой Пирс и Пэнси Паркинсон. В комнате было тихо, пылинки танцевали в лучах солнца, просачивающихся сквозь высокие окна. Вэда тупо смотрела на свою пленницу, как будто та была каким-то предметом мебели. Пэнси подошла к ней, ее однокурсница посторонилась, освободив место. В тишине ее дыхание казалось очень громким и возбуждённым.

- Оружие, - сказала Пэнси. - Вот, значит, что это.

Джинни не ответила.

- Ты ведь что-то знаешь, не так ли? – спросила Пэнси, нагнув свое узкое лицо к лицу Джинни, в ее чёрных сливовых глазах был нездоровый блеск.

Джинни чуть наклонила голову, и ей стало видно изысканную зеленую вышивку на мантии на груди Пэнси. Наверное, Пэнси решила, что смогла запугать ее. Заставила бояться. Может быть, она выиграет пару минут драгоценного времени. Джинни рискнула исподтишка окинуть взглядом комнату. Туман, который словно застилал все после того, как она услышала смех Малфоя, рассеялся, все ее чувства обострились.

Она ни разу не была в этом кабинете с тех пор, как Амбридж заняла его, но она помнила, как он выглядел, когда Профессор Люпин был их учителем по Защите от Темных Сил. Никто не знал о маленьком секрете второкурсницы Джинни, ревниво оберегаемом ею: она пробиралась сюда после уроков, чтобы поговорить. Профессор Люпин мало говорил, но он умел слушать. В его кабинете всегда была домашняя дружеская атмосфера, которая почему то стойко ассоциировалась у неё с кухней матери, только здесь в больших аквариумах прятались клыкастые водные чудища.
Краем уха она слышала обрывок разговора между ее братом и Гарри о том, как в прошлом году выглядел кабинет, когда здесь жил и работал Профессор Хмури. Фальшивый Профессор Хмури. Об этом они ей тоже не говорили. У Джинни было много способов узнать о том, о чём она, в принципе, знать была не должна.

Но кабинет ещё никогда не казался ей настолько зловещим, даже тогда. Сейчас повсюду были дурацкие кружевные салфетки, омерзительно умильные котята дремали на размалёванных тарелках, висящих на стенах; все это только подчеркивало темноту углов, длинные полуденные лучи солнца проникали сквозь занавешенные окна. Раньше в кабинете не было столько укромных уголков и потайных местечек и так много маленьких коридорчиков, которые вели в боковые чуланы. Должно быть, Амбридж наложила расширяющее заклинание. Наверное, ей нужно было больше места, чтобы допрашивать учеников.

Тишина тянулась слишком долго, поняла Джинни. Она должна что то сказать:
- Я понятия не имею, о чем ты говоришь, - сказала она честно. – Я точно не знаю, о чём идёт речь.

- Об оружии, идиотка, - прошипела Пэнси, - о котором говорила Грейнджер. – Она наступила Вэде на ногу, и та взвизгнула, неожиданно отпустив руки Джинни. – Заткнись, Вэда! – сказала Пэнси нетерпеливо, даже не повернувшись к ней. – Иди, присмотри за Лавгуд! С этого момента этой займусь я, - Вэда поспешно вышла.

- Я ничего не знаю, - повторила Джинни, чувствуя, как её мутит от страха, когда Пэнси придвинулась ближе.

- А я думаю, что ты знаешь. И я могла бы заставить тебя рассказать мне, - тихо сказала Пэнси, её губы искривила улыбка, будто сама мысль об этом доставляла ей удовольствие.

Все ушли; Вэда, должно быть, увела куда-то Луну, и было совершенно непонятно, куда делись остальные Слизеринцы и их пленники. Малфой тоже ушел. Совсем некстати Джинни задумалась о том, где бы он мог быть. Они остались только вдвоём – она и Пэнси. Пылинки продолжали танцевать в янтарном луче солнца. В комнате стояла мёртвая тишина.

Продолжение следует...

Отмечаемся, читаем =), поднимаем темку.

[Autumn], мало, слишком мало! Но все равно очень интересно! Проды

ну вот на самом интересном месте! почему то мне кажется что сейчас в комнату влетит Малфой с криком " Я - Супер Драко! "
хи-хи, вобщем, столь же горячо жду проды!

Читаем... читаем... Благодарствуем за перевод! Жду проды

Nefrite_princesse,
ну вот на самом интересном месте! почему то мне кажется что сейчас в комнату влетит Малфой с криком " Я - Супер Драко! "
ппкс.

ладно, вот увидим следующий кусок и узнаем...