Кошмар наяву.

[Бэллатрикс Лайтер]

Пока Бэллатрикс рассматривала окружение и решала, что ей делать, был замечен дракон, пронесшийся в сторону односторонней битвы. Как быстро пронесся, так же быстро он стал человеком, удивив незваную гостью этого мира. Но особо занимательным был разговор. Суд? Разбираться? Мертвяки семьи решили устроить испытания и в конце решить кто чего достоен? Кто смерти, а кто жизни. Или чего еще хуже. Такой сценарий хоть в Голливуд отправляй для съемок фильма ужасов либо фантастического триллера. Жаль лишь что шутки только шутками, а все это происходит на самом деле. Здесь и сейчас. И она в это вмешана. И не только она.
Не долго мисс Лайтер задумывалась о том, что тут происходит, нужно было как можно скорее брать себя обратно в руки и быть готовой ко всему, чтобы выжить – мало ли что снова произойдет. Как раз в этот момент обращение уже было в ее адрес. Девушка не сводила взгляда с говорящего, но и за окружением боковым взглядом продолжала следить.
Дуэт? Присматривал? Значит все-таки они тут выбирают кто с кем будет. Для одиночки такой себе вариант, но вряд ли приблудившуюся шавку пустят в свой сад без поводка.
Интересно, кто же этот подходящий?
Вопреки одной из последних фраз, Лайтер внимательно все слушала и пыталась вникнуть в смысл. Она переваривала каждое слово, искала смысл, пыталась разгадать дальнейшие события. Одно лишь сейчас успокаивало – скорее всего к ней приставят кого-то более знакомого. Пока что вариантов ответа было два. По прошлым словам Бэллатрикс склонялась к одному из вариантов больше, но кто знает, может она ошибается.

[Акабано]

Даня постепенно возвращался к жизни вдох за вдохом, боль становилась ярче, напоминая о том, что придётся ещё немного пробыть в этом нерадостном мире.
Брат разговаривал с Трикс, давал советы. Какими бы дельными они не были, это всё бесполезно, он смотрит на мир очень уж по-своему и загадывает на далёкое будущее. По крайней мере так было при жизни. Это не он. Это лишь крупицы памяти, ничем не лучше тех же портретов. И всё же сердце замирало, когда он смотрел на него. От него даже шла таже энергия, что при жизни. Какой кошмар.
Даня посмотрел в сторону девушки. Жива. Строга и холодна. Пусть и дальше будет.

-Молчишь? Что же, тогда не стану тебя задерживать. - Улыбнулся мужчина Бэллатрикс. - Приготовься, дальше и твоя история будет упомянута, мы не знаем всех подробностей, но думаю, момент ты всё равно узнаешь. Последствия могут быть любыми.
Волшебник провернул кистью в воздухе, от чего пространство вокруг стало размываться. Её, Трикс, уносило в другое место, в то время как отец Акабано и его брат остались в разгромленном зале. Последнее, что она ещё могла заметить, как Владимир сел напротив Дани и протянул к нему руку.


Всё поменялось быстро, уже через секунду она очутилась на оживлённой ярмарочной площади в канун Рождества. Шумно, людно, яркие огоньки, запах карицы, мёда и яблок, детский смех и улыбки взрослых. Во всём этом круговороте веселья по мимо неё затерялся ещё один человек, не вписывающийся в общее настроение предстоящего праздника.
Одиноко бредущий сквозь толпу парень с коробкой в руках. На глазах, скрытых за длинной чёлкой, застыли слезы, пальцы и щека в порезах. На нём дорогой костюм, но на рукавах видны пятна крови. Он бредёт в пустоту, ничего и никого не замечая.

[Бэллатрикс Лайтер]

Глядя на братьев, Бэллатрикс все меньше понимала эту семью. Кого слушать? Кому верить? Как вообще все понимать? Все везде крайне неоднозначно. Сложно. Но пока мисс Лайтер всеми фибрами души желала оказаться где-нибудь в реальности, скрыться в одиночестве от сложностей, от которых голова кругом, по итогу оказалась в толпе.
Девушка начала оглядываться, больше глазами, голову поворачивала редко и по чуть-чуть. Кого искать? Сашу? Акабано? Хотя больше склонялась к первому варианту. А в каком возрасте, раз тут реальность так лихо меняет людей по ситуации? А может обещанного более знакомого вообще не стоит ждать, что если решили сначала с незнакомцем поставить в паре, а только потом чуть облегчить сложность?
Если стоять на месте, к выходу отсюда точно не приблизишься. Сказано же было про вовлеченность. Может в этом вся суть?
Девушка хотела продвинуться к краю площади, чтобы хоть спиной чувствовать защиту от стены какого-нибудь здания, но площадь оказалась не такой маленькой, как хотелось. Хотелось бы вообще узенькую улочку. Да и с одного края площади может не заметить что-то важное, если оно окажется на противоположном краю. Продолжая следить за ситуацией, Лайтер почувствовала запах крови. Может это оно?
Плавно продвигаясь сквозь толпу, девушка настигла эпицентр запаха, оказавшись сзади него. Она хотела дернуть парня за рукав, но быстро передумала, решив пока пойти следом и понаблюдать – вдруг ошибается.

[Акабано]

Акабано шёл вперёд, ничего не замечая вокруг. Звуки казались приглушёнными и доносились как будто из-за стенки. Свет огней был приглушённым, и вообще казалось, что он совсем один на этом свете.
Но нет же. Приоткрылась коробка, из неё показался розовый носик Чифы и глазки бусинки цыплёнка. Звери не поняли, зачем их так спешно упаковали и вынесли из тёплого дома на улицу. У Акабано слезы на глазах наворачивались. Оставить он их не решился, но и брать с собой было глупо. Куда он их? А кормить чем будет? Пострадают из-за него только.
Это помогло ему немного прийти в себя и осмотреться. Пока от него кто-то зависит, он не может быть совсем уж беспечным.
-Потерпите немного.
Прошептал он, закрывая коробку снова. Нужно было найти тёплое место. А утром немного денег, что бы на поезд хватило.
Парень заметил, что на него странно косятся некоторые взрослые. Он спешно обдумал это и понял, что их привлекла кровь на его рукавах. Нужно было что-то срочно решать, а то кто-то может решить вызвать полицию.
Акабано ускорил шаг, выходя с ярмарки на улицу. Сейчас почти везде было людно. Парень стремился уйти в самые тихие кварталы. Но пока было достаточно и небольшой улочки. Неподалёку он увидел закуток, где стоят мусорные баки, туда он и направился.

[Бэллатрикс Лайтер]

Трикс шла чуть в отдалении, чтобы не казаться подозрительной, то и дело оборачиваясь по сторонам – вечная паранойя, что что-то случится, тем более, что она на открытом пространстве без ближайшей возможности укрыться. Она все решалась подойти, одернуть или позвать. Но это тоже могло привлечь ненужное внимание.
Благо, совсем скоро парень сам нашел тихое безлюдное место среди этого наводнения людей.
Завернув следом в закуток, Лайтер могла теперь не кричать, чтобы быть услышанной, как на шумных людных улицах, а окликнуть тихо.
– Акабано?
Бэллатрикс пока еще не была уверена, что можно бросаться обнимать друга, так как не понятно, видение ли он. Это будет как в случае с его отцом, или с друзьями отца? Он сам или лишь видение, предназначенное чтобы что-то показать ей. Он помнит ее? Знает ли вообще? Хаффка с надеждой смотрела на парня, с трудом сдерживая эмоции.

[Акабано]

Акабано почти добрался до мусорных баков, когда его окликнули. Он вздрогнул и резко развернулся. Это была какая-то рыжая девушка чуть старше, чем он. Парень замер, соображая, от куда она могла узнать его имя. Может, это кто-то со школы? Какая-нибудь старшекурсница. Да, встречать знакомых сейчас не лучшее время.
Парень криво усмехнулся. Но было что-то знакомое, определённо было. Только он не мог вспомнить.
-М.. Привет. Счастливого Рождества.
Бодро сказал он, стараясь скрыть своё бедственное положение, смущение и недоумение. Глаза закрыты чёлкой, может, она не заметит ничего? Но кто она? Почему так хочется ей верить?

[Бэллатрикс Лайтер]

Кажется, он ее не помнит, не знает. Но все равно остается два варианта, либо видение, либо он сам, но эта реальность и воспоминания вернула к тому моменту.
Лайтер посмотрела на его руки и вспомнила рассказ про шрамы. Все сходится. Канун Рождества, Чиффа, Цыпля. Тот самый день.
На сколько уместно будет желать ему счастливого Рождества, с учетом случившегося?
– Окно не лучший выход, да?
Девушка попыталась разрядить обстановку, перевести случившееся в шутку, чтобы друг улыбнулся. Хотя бы чуть-чуть, кривенько. Конечно, в связи с ситуацией, особо не повеселишься, но может хоть немного легче станет.
Она какое-то время вглядывалась в лицо.
Не о том думаешь. Совсем чокнулась от одиночества? Да и какие тебе "если бы"? Со стороны на себя посмотри! И не приведи Мерлин, хоть кто-то о твоих мыслях узнает.
Рыжая на секунду отвернулась, помотала головой и сделала глубокий вдох, отгоняя мысли и приходя в себя. После вернулась вниманием к парню такая же, как была несколько секунд назад.
– Прости. Могу чем-то помочь?
Девушка приспустила палочку, которую держала все время наготове, но прятала в рукаве.
– Перебинтую? – Кивнула она на руки.

[Акабано]

Акабано едва заметно вздрогнул во второй раз. От куда девушка знает про окно? Она следила за ним? Но зачем? Парень понял, что есть что-то, чего он не понимает. Разум говорил об осторожности, когда сердце было открыто нараспашку. Этот диссонанс он не понимал, поэтому он пугал его.
-Ты сделала за мной?
Решился спросить Акабано прямо. Рыжая девушка вела себя так странно, отворачивалась, трясла головой. Ей почему-то было сложно, как будто тоже нужна помощь. Парень нахмурился. Этот клубок загадок ему пока было сложно распутать.
На последний вопрос он активно замотал головой. Вероятность, что кто-то будет бинтовать его раны, вызывала панический страх.
-Со мной всё в порядке. Это просто костюм такой. - Вспомнил, что она видела его, выпрыгивающего из окна. - То есть мне совсем не больно, я сам. У меня всё хорошо.
Акабано краснел и оправдывался. Ему было стыдно и неловко перед это девушкой, которая, кажется, переживала за него по неведомой причине.
-Само заживёт. Подумаешь. А вообще я тут..
-Акабано замолчал, он посмотрел на коробку со зверями. Как же их жаль, их хозяин малолетний дурак.

[Бэллатрикс Лайтер]

Ну молодец, Лайтер. Напугала парня. Умнее ничего не придумала?
Надо было как-то исправлять ситуацию и объяснить все. Перед девушкой встал большой вопрос, что-то выдумывать правдоподобное или сказать правду? Например, что совершила ошибку в заклинании и ее что-то абракадабнуло в неизвестное ей место, а тут парень из окна лезет, явно не от хорошей жизни, вот и решила помочь, заодно узнать где она. Шла по пятам, но до сих пор не знака как подойти.
Шик. А имя откуда знаешь?
Впрочем, в правду, наверное, легче поверить. Он все-таки волшебник. В его коробке сидит цыпленок, что никогда не растет и имеет ненатуральный цвет. Еще и меняет его рядом с другими людьми.
Рыжая, нежно улыбаясь, покачала головой.
– Ты сам мне однажды расскажешь.
Сейчас не совсем все видно и понятно, но Трикс то помнит их расположение.
– Тут, тут и на плече, – поочередно кивнула головой на места сегодняшних порезов, – и про шрамы на спине и шее от отца.
И ведь хорошо, что сходу не кинулась обнимать, как хотела.
– А сейчас я здесь по воле предков. Может быть, чтобы просто что-то увидеть, может чтобы помочь. Сама еще толком не разобрала.
И снова студентка жалела, что так не изучила эпискей. Так хоть кровь бы остановила и не надо было бы бинтовать. Надо уже взять ситуацию в свои руки и самостоятельно изучить. К черту правила. Скоро выпуск, я знает чуть больше младшекурсника. А так пока дождешься снова занятий в дк, или ответа от директора на заявление.
– Я ничего плохого тебе не желаю. Просто хочу помочь.
Она, вслед за парнем, посмотрела на коробку, сняла толстовку и протянула Акабано.
– Давай хоть их пока согреем.
Пошарив по карманам, с сожалением заметила, что никаких лакомств сегодня с собой нет. А сумку и вовсе не брала. Девушка обернулась в сторону народа. Одна идея была, не совсем хорошая. Надо еще подумать. А может у Акабано есть план, куда-то идти хотел, может к знакомым. Но если что, к той идее можно будет вернуться и позже.
Но какой же он милый. Действительно было жаль, что она не старше и они не дружили тогда.

[Акабано]

Такие признания от девушки ввели парня в состояние оцепенения. Он был ошеломлён не только потому, что совсем не понимал, что происходит. Главным образом его сковала информация о шрамах и ранах. Тяжёлая болезненная для него тема. Он никому об этом не говорил, никогда. И не собирался этого делать. Поэтому было ощущение, словно его мешком по голове огрели, ещё немного и Акабано вполне мог бы впервые в жизни потерять сознание. Он совсем побледнел и теперь напоминал больше приведение, чем живого человека. Худой, белый и как будто прозрачный, только огромные глазищи светились жизнью через чёлку.
Но первый шок прошёл. Акабано судорожно соображал и искал причины. И вскоре даже сумел их найти. Если сам рассказал, то будущее. Должно быть у неё дар прорицания, как и у него. Возможно, в будущем они работать вместе будут или вроде того. Она увидела видение и смогла его отыскать. Предки.. Наверное, кто-то.. Попросил её.. Что-то ему надо сказать. Мозг кипел, не находя ответов. Но он ей сказал такое личное. Должно быть..
-Ты.. Ты вероятно.. Прорицательница. У тебя было видение из будущего? И.. Ты вероятно..
Акабано помотал головой на толстовку.
-У них там плед. У меня.. У нас всё хорошо. У меня вообще всё под контролем. Ты, вероятно думаешь, что я в бедственном положении.
Акабано снова набирал голос и какую-то уверенность в голосе. Его гордость в то время не знала границ. Всё держал в себе, со всем стремился справиться сам. Один. Не к чему другим его проблемы, он и сам способен всё решить.
Дабы доказать это, Акабано решил действовать. Он поставил на бордюр коробку и снял с себя окровавленный пиджак, который сразу полетел в мусорный бак. Следом он критически осмотрел манжеты рубашки, которым тоже досталось. И, не раздумывая, оторвал их, подпалив огнём. Раны свои он опустил в снег, окончательно останавливая кровь.
В это время живность снова напомнила о себе, показывая носы и клювики из коробки. А парень решил сопроводить свои действия разговором.
-Ты, наверное, моя девушка в будущем, раз так много я тебе доверю.
Тем временем рассуждал Акабано.
-Я чувствую, что могу тебе как будто доверять. И тепло какое-то. Я же тоже неплох в прорицаниях. Видимо что-то чувствую. Ты красивая. И голос приятный. В любом случае не представляю, что бы мог ещё кому-то такое рассказать. Видимо, ты особенная.

[Бэллатрикс Лайтер]

Трикс поняла, что сказала не подумав и могла ввести парня в когнитивный диссонанс. Дальше надо действовать по обстоятельствам и продумывать слова. Ну хоть не сбежал, и на том хорошо.
Девушка слушала его предположения и решила, что пусть лучше будет так, как он это видит. Она попытается подстроиться под это, чтобы не вводить в ступор еще больше.
– Ну.. Можно сказать и так. Почти.
Прорицательница, так прорицательница. Пусть будет пока что так. Поиграет прорицательницу.
Но его действия, выражение лица, голос.. Как похоже на нее саму. Такая же гордая и самостоятельная. На сколько родственные души по итогу, даже не смотря на то, что все-таки он со временем немного изменился.
– Нет. Ничего такого не думаю. Просто... Зачем-то же меня сюда прислали. Вот и думала.. Не важно. Прости. Не хотела поставить в неловкое положение. Трикс, кстати.
Все-таки, прикрывая правду, и стараясь понять свою роль в данном действе, сложно было подобрать слова. Рыжая начинала волноваться и, не заметив того, начала теребить свою косу.
– Ты.. Просто идешь или куда-то? Может я с тобой? Ну. Если эта причина проявится позже. Если не хочешь, могу уйти.
Как Лайтер ошарашила Акабано заявлением, так и он ошарашил в ответ предположением. И вот уж не думала, что может краснеть.
– Н.нет. Просто очень близкий друг. Родственные души.
И хотя Бэллатрикс давно привыкла к полосе несовершенства на щеке, что забывала о ней, однако, подобные слова заставляли вспомнить и усомниться. Либо в верности слов, либо в наличии шрама. Это заставило одну руку отвлечься от волос и коснуться щеки.
"В зеркало то себя давно видела? И кто тебя так изуродовал? Сама поди. Вы, девчонки, такие дуры. Можете ради протеста даже изуродовать себя." "Да кому ты там нужна будешь? Изуродованная, зараженная. Запомни раз и на всегда. Ты не человек, ты вещь. И радуйся, что хоть кто-то пользуется, а не выбросил на помойку. И будь благодарна." – В очередной раз прозвучали в голове другие слова, как бы возвращая с небес на землю.
Некоторых усилий стоило вернуться в реальность и прийти к недавнему состоянию. Но тоже все сама.
– Ну так что?

[Акабано]

-А кто тебя прислал? Кто-то из будущего? Я не очень понимаю.
Акабано открыл коробку, поймал на лету Чифу, который уже хотел дать дëру и достал от туда слизеринский шарф. У питомцев всё ещё был плед для тепла.
-Ещё немного, пожалуйста.
Прошептал он, снова закрывая живность внутри и обматываясь шарфом. Теперь он выглядел на так плохо на его личный взгляд.
-Приятно познакомиться, Трикс.
Парень с недоверием слушал про подругу. У него были подруги в школе и ни одна, но разве кому-то из них он бы стал рассказывать о шрамах от отца? Конечно, нет.
-Скорей всего ты что-то напутала, когда интерпретируешь видения, такое бывает. Или я просто не успел признаться почему-то.
Акабано пожал плечами. Шрам на лице девушки его никоим образом не волновал, он вообще его не замечал. Парень уже отошёл от шока, а близость девушки заставляла держать себя в руках, не вспоминать того, что с ним произошло только что дома. Он взял коробку и осмотрелся. Не то что бы у него был какой-то план. Но нельзя же об этом сказать.
-Ну, я думал об одном месте. Можешь пойти со мной, если хочешь. Просто вряд ли это будет приятно для тебя. Там без удобств и всё такое. Не лучшее в общем место для первого знакомства.
Акабано задумался. Неужели у него действительно нет других вариантов? Хотя что он может сделать, имея пару монеток в кармане. Докучать друзьям тоже не хочется. Но что теперь идти с девушкой сидеть под мостом или на теплотрассе? Акабано сделал несколько шагов в сторону, ему предстояло найти для них временное убежище.

[Бэллатрикс Лайтер]

Бэллатрикс все думала, как определить степень видения и настоящий ли в нем Акабано. Видимо, надо было хоть как-то в прошлом поучаствовать. Со стороны Даниил ни чем не отличался от своих друзей. Но он же помнил рыжую, осознавал, кто она и почему там с ними. Может просто потому, что и до попадания в воспоминание был с ней.
– Не совсем. Это очень сложно объяснить, прости.
Увидев, как котяра рвется наружу, Трикс на всякий случай отошла. Мало ли, Цыпля решит последовать его примеру, или зацепился за шерсть. Не хотелось бы его случайно задеть. Девушка боялась увидеть на цыпленке цвет непроглядной тьмы. Хотя если от души осталось кровавое месиво, какой цвет будет тогда? Оно же вряд ли повредит птенчику? Но лучше не рисковать.
Оборванная рубашка и шарфик.. Осмотрев немного странный вид парня, девушка протянула толстовку ему.
– Кажется, тебе теперь нужнее. И ничего я не напутала. Может просто тебе не верится пока что, что изменишься с возрастом, тема станет не такой уже неприятной и можно будет рассказать подруге. Хочешь верь, хочешь нет, но у меня больше доказательств обратного. Впрочем, давай не будем на эту тему.
Ни ко му. Даже у Артемия здравый смысл оказался сильнее желания.
Девушка снова мотнула головой.
– Все нормально. Я в таких местах бывала, что страшно представить. Не думаю, что ты можешь предложить место хуже. Разве что если это не выгребная яма или городская свалка.
Она усмехнулась, показывая, что уж этот вопрос ее интересует сейчас меньше всего, что готова к чему угодно.
– Просто иди туда, куда бы пошел, не будь меня здесь. Представь что меня нет рядом. Ну или я просто назойливый внутренний голос, что внезапно обрел воплощение в твоем воображении. А мне бы только понять, чего от меня требуется. Все произошло так внезапно, что я с собой ничего не взяла кроме палочки и ни черта не понимаю, чем могу быть тут полезна.

[Акабано]

Объяснить было сложно, и Акабано действительно ничего не понимал. Но сейчас стоило сосредоточиться на поиске временного пристанища. От толстовки он всё равно отказался, гордость не позволяла даже такой мелочи, это граничило с какой-то глупостью.
-Мне не холодно.
Спорить об их отношениях в будущем, которого может и не быть вовсе, он больше не хотел, тем более и сама девушка была не рада теме. Либо он ей не особо нравился в этом смысле, либо наоборот.
Странная всё же эта Трикс. В каких-то страшных местах была. Как их жизнь свела? Неужели в будущем всё настолько мрачно, что в его окружении будут такие люди? Он действительно станет бездомным?
Теперь настала очередь Акабано трясти головой.
-Ладно, пошли. Не знаю, зачем тебе это. Но я не против.
Соглашался он без особого энтузиазма, быть сейчас с кем-то не хотелось. Лишнее напряжение, не ясно как расслабиться.
Акабано пошёл вперёд по улице. Не успели они пройти и нескольких шагов, как мир вокруг несколько изменился. Ничего серьёзного, время суток сменилось на день, а время года на лето. А вот сам парень претерпел более заметные изменения. Вот он уже сверстник Трикс, и ростом её догнал. Изменения коснулись всего облика сразу. Вряд ли подруга когда-то видела у него столь длинные волосы, которые судя по всему ещё и очень нерегулярно расчесывали. Он не стриг их почти три года, всё, что мешало, откидывалось назад и фиксировалось шляпой с очень интересной формой полей и колокольчиками на одном из концов. Чёлка больше не лезла в глаза, она отросла и теперь была одной длины с остальными прядями. Стиль одежды тоже был далёк от знакомого ей. Массивные армейские боты, потёртые старые джинсы на размер больше, какая-то футболка и поверх чёрный плащ до колена, местами прохудившийся до дыр, и, конечно, слизеринский шарф. За спиной висел футляр с гитарой. На лице парня витала мечтательная полу ухмылка, а глаза горели энтузиазмом и нетерпением. Он шёл легко и уверенно, расправив плечи, почти летел. От него исходила совершенно особенная аура человека, который нашёл для себя то самое счастье в любимом деле.
Акабано посмотрел на Трикс, никогда ещё в его взгляде не было этого дерзкого выражения, этой воодушевленности и уверенности. Хотя похожую эмоцию она совсем недавно видела у кого-то. Чувство, что можешь весь мир поставить на колени.
-Ты будешь в шоке, это реально что-то.. Нереальное!
Он засмеялся весело и легко.
-Но сначала нам придётся кое-куда зайти. Не самое приятное место, но это наша база. Только тс-сс.
Он подмигнул ей, и, зайдя за очередной поворот, юркнул в подвал ближайшего здания.

[Бэллатрикс Лайтер]

Бэллатрикс особо и не надеялась, что Акабано примет толстовку – сразу видно, какой он гордый и независимый, как и она порой. Но попытаться стоило. Хотя было неловко надевать ее самой, когда рядом друг так легко одет. Девушка также чувствовала неловкость от того, что скорее всего мешается парню. Впрочем, по его реакции это точно видно. Она думала уже оставить его, так как явно лишняя в этой истории.
Пф.. Скажу больше – ты везде лишняя.
Пока решалась, обстановка сменилась. Стало теплее и теперь точно можно было подвязать толстовку за рукава на поясе. А Акабано... Таким он ей нравился гораздо больше. Счастливый, с искрами в глазах. Лайтер всегда желала ему счастья. А как иначе может быть с родными людьми? И то ли так много людей, проходящих период подобного стиля, то ли рыжей на них так везет.
Девушка улыбалась другу, поддерживая его, а у самой сперло дыхание при сравнении с ним настоящим, ну или будущим. На повороте в подвал она притормозила, воспользовавшись моментом, когда друг ее не видит. Трикс закусила губу.
Прости. Прости, что не могу помочь тебе вернуть то же состояние. Ты столько раз возвращал меня к жизни, а я не могу вернуть жизнь в твой взгляд. Отвратительный из меня друг.
Издав приглушенный скулеж, в попытке его совсем подавить, хаффка сделала несколько глубоких вздохов, пытаясь избавиться от кома в горле.
Слушай. А может это испытание для тебя? Они хотят показать, на сколько ты бесполезна в этой дружбе. Чтобы больше не мельтешила в их семье.
Грудную клетку как судорогой свело, что девушке пришлось задержать дыхание чтобы перетерпеть это неприятное ощущение. Снаружи же, она старалась держаться непринужденно, спокойно, по надобности улыбаться, не вызывая подозрений.

[Акабано]

Акабано чувствовал себя словно во сне, странно и непривычно. Он шел по мрачным коридорам прошлого, невидимыми шагами влекомый куда-то вглубь, в темные уголки, где хранится то, о чем не принято говорить. Но странно было не то, что он оказался здесь, а то, что Трикс была рядом. Она не была в его воспоминаниях, как и сама ситуация не имела с ней ничего общего.


Подвал, в который он привел её, был старым, но обжитым. В углу валялся изношенный матрас, покрывший холодный бетон, а перед ним из ящиков был сооружен стол, на котором были разбросаны кипы пергамента, а еще письменные принадлежности. На полу расползались коробки, где-то лежали газеты, где-то папки с записями, а где-то просто куча хлама - перчатки, ключи, зонтики, мячики, игрушки и много всего другого.. В этом беспорядке он ощущал какую-то странную форму комфорта. Акабано увлеченно рассказывал ей что-то, а все вокруг казалось расплывчатым и неясным, как в тумане. Невозможно было разобрать слова, не потому что они были нечёткими, а потому что вся сцена была не из этого мира. Его жизнь – запутанная паутина из воспоминаний.
А потом, как по волшебству, пространство изменилось. Вместо старого подвала они с Трикс оказались в министерстве магии, среди людей, с которыми Акабано когда-то встречался. Он был старше, стройнее, с более утонченным стилем одежды, но все с той же неизменной улыбкой и тем светом в глазах, который мог согреть всех вокруг. Он вел её по коридорам, говорил много и с таким воодушевлением, что трудно было поверить, что этот парень когда-то будет переполнен неуверенностью и болью. Уютный кабинет, вереница лиц, что Трикс успела узнать или кого когда-то видела, отец Акабано, Стивен, Рами и еще несколько других людей, все вполне счастливые, колоритные персонажи. Акабано среди этих людей был особенным, как будто точно знал, что тут его место, и Трикс казалось, что это был тот момент, когда он действительно был счастлив. Множество лиц, таких ярких и запоминающихся, таких живых. И в центре этого всего был он, то ли глава шайки, то ли всеми любимый внук. Наверное просто глава своего маленького мира.
Но это счастье было кратким. Внезапно мир исчез, и перед ними осталась только тьма, все знакомые лица растворились. Акабано и Трикс были поглощены этой бездной, оставшись одни в пустоте, когда свет померк. Трикс почувствовала, как холод захватил её тело, а затем осознала, что что-то не так. В глазах Акабано не было прежнего тепла. Он стоял перед зеркалом, его взгляд был пуст, измотан, в нём больше не было ни света, ни надежды. Страшный зверь, он сам, в отражении крушил и ломал то чудо, что было, отгонял друзей, пожирал время и силы, ломал изнутри. Его лицо искажалось, превращаясь в нечто звериное, кровавые слёзы катились по его щекам, он всё более преобретал нечеловеческие черты. Он был затянут в цепи, которые сам же наматывал на шею, как будто уже не мог дышать без боли. Два Акабано стояли друг напротив друга, и в одном из них она видела то, что не могла игнорировать: не просто мутный ужас, но настоящую боль, живую и искреннюю. Он был полон страха, его лицо искажалось от боли, а его глаза, залитые кровью, отражали ад, в котором он оказался.
Только сейчас Трикс смогла заметить, что тут есть кто-то еще. Кто-то стоял рядом и также, как она, наблюдал за всем со стороны. Это был Акабано, тот, которого она знала, он был здесь, но он был не в себе. По его щекам стекали слёзы, и можно было понять, что он теряет себя в этих чудовищных образах, на которые направлен его неподвижный взгляд. Он смотрел на них с такой отчаянной беспомощностью, будто сам не мог понять, что с ним происходит. И друг начал таять, а монстры впереди словно напротив из туманных наваждений превращались в нечто весьма реальное.

[Бэллатрикс Лайтер]

Боль не утихала, но Трикс терпела изо всех сил, проецируя наружу легкую улыбку. Даже, скорее тень улыбки. И прыгая из воспоминания в воспоминание, девушка не переставала удивляться нескончаемой лучезарностью Акабано даже не в самой радужной ситуации. Возвращаясь мыслями в настоящее, она думала лишь о том, как вернуть его к тому состоянию, как помочь? Но раз от раза понимала, что бессильна, хотя отдала бы все, только хоть какой-нибудь дьявол предложил бы эту сделку.
Сейчас только тьма и холод заставили собраться с мыслями, приготовиться ко всему, чему бы то не пришлось. Ну или почти ко всему.
Увидев состояние Акабано, Лайтер двинулась вперед, но успела сделать только шаг. Она хотела помочь, отвлечь, но он начал меняться. Неужели тоже иллюзия? Теперь шаг назад и активный мыслительный процесс, пока не поняла, что Акабано на самом деле рядом.
Хаффка постаралась как можно скорее его отвлечь на себя, взяла его лицо в свои ладони и привстала на цыпочки для зрительного контакта.
— Это все иллюзия, слышишь меня? Акабано? Это ложь. Лишь твое восприятие. Ты не такой.
Что такое? Почему? Как? Или тоже иллюзия?
Девушка резко развернулась снова к первой иллюзии с монстрами. Она приготовила палочку и загородила собой Акабано, когда увидела, что они становятся реальнее. Времени на раздумья все меньше и меньше. Да что там. Его вовсе нет. И она бы уже кинула парочку заклинаний, но исчезающий Акабано зарождал сомнения. Что если настоящий кто-то из этих двоих. А может по частичке есть в каждом? Снова обернувшись назад, лишь на мгновение, проверить, Трикс снова вернула внимание монстрам и кинула в них затормаживающее заклинание на всякий случай. Она смотрела на каждого из троих по очереди.
— Акабано, — начала она спокойно, стараясь не терять самообладание, — услышь, пожалуйста. Ты не монстр. Понимаю, есть причины, по которым тебе может казаться иначе. Сама такая же. Но это не так. Не дай себе потеряться в себе самом. Все мы совершаем чудовищные ошибки, поступки, но они не делают из тебя чудовище. Не всегда. Но ты, каким я тебя знаю, даже после всего того, что бы там у вас ни случилось, о чем не знаю, один из самых светлых людей. Ни одному происшествию не запятнать твое чистое, доброе, отзывчивое сердце.
И все-таки Трикс решила повернуться к другу, не забывая, впрочем, посматривать назад на всякий случай. Пристальный взгляд выискивал хоть какую-то реакцию. Лайтер взяла его руку и прильнула к тыльной стороне ладони щекой. Держаться уже было сложнее. Не так давно, во сне, она уже испытывала чувство потери. Дыхание сбивалось, а голос начинал дрожать.
— Не исчезай. Не позволяй лжи тебя запутать. Не теряй себя. Ты Акабано. Ты один из самых любимых профессоров в школе. Ты спас не одну жизнь. Монстр не помог бы ни оборотню, ни больной сиротке. И вспомни семью. Дочь, сына. Они любят тебя. Лучшего отца на свете. Не монстра. И я... Я...
Пелена на глазах уже мешала смотреть вверх.
— Я не хочу терять тебя. Снова. Услышь. Поверь. Не исчезай. Это иллюзия. Это ложь. Ты не монстр.
В страхе, что она действительно может потерять близкого человека, Трикс еще крепче схватила его ладонь и теперь прижалась к тыльной стороне губами.
— Не покидай меня. Не становись тем, кем не являешься.

[Акабано]

Акабано тонул. В омуте собственных страхов и мыслей, в вине и сожалениях, что захлёстывали сильней любых волн. Чудовище внутри — огромный, безжалостный зверь — жрал людей и мечты, красил весь мир в чёрный и красный. Всё, что он строил, всё, во что когда-то верил, — оборачивалось новой болью, новыми грехами. Изначально чистые стремления были втоптаны в грязь им самим.
Вне этих стен он ещё мог держать маску, играть роль себя прежнего, будто ничего не изменилось. Но это был самообман. Он давно уже не тот. Его свет едва мерцал под гнётом тьмы, которая только росла и давила, держала у горла нож. Он обязан играть по её правилам, обязан идти до конца — ради семьи, ради тех, кого нельзя терять. Пусть потеряет всё остальное. Пусть сгорит сам.
Но себя всё равно было жаль. Жаль той жизни, что могла бы быть вместо. Жаль несбывшегося счастья.
Монстр напротив приближался, готовый прыгнуть. Ещё мгновение — и от него не останется ничего.
И вдруг.. Сквозь глухую оборону прорезался голос. Знакомый. Тепло прикосновения ударило в самое сердце, вспыхнуло огнём, вытаскивая его из мрака. Эмоции хлынули волной, яркие, настоящие. Акабано с трудом оторвал взгляд от чудовища, удерживая сознание на плаву, и увидел её. Трикс. Она что-то говорила, просила. Её слова путались в его голове, но суть была ясна — она звала его обратно.
Акабано сжал губы. Ему было больно смотреть на неё. Он не хотел причинять ей боль, но именно это и делал.
— Я.. ничего не могу поделать, — выдохнул он тихо. Голос дрожал. Он был уверен, что это иллюзия, игра разума, а не живая подруга. Но именно поэтому мог говорить открыто, без защиты. — Я бы очень хотел быть рядом. Всегда. Но всё же.. — он посмотрел на монстров, — их нельзя игнорировать. Они есть. И это я сам их кормлю. Я сам их растил. Сейчас я теряю контроль. Я бы так хотел, чтобы всё было иначе. Хотел бы быть собой..
Сердце сжалось так, что стало трудно дышать. Акабано наклонился и осторожно погладил её по голове.
— Ты помогаешь. Даже здесь. Как жаль, что это чувство единства так легко ускользает. Я почти всегда чувствую твою боль, подбираю слова, чтобы избавить тебя от неё. Чтобы мы могли по-настоящему быть вместе. Но это ещё одна битва, что мне не по зубам. Я смог лишь слегка притушить твои раны… а по-настоящему помочь — нет. И пока мы скрытничаем, играем друг с другом в странные игры… мы будто и не позволяем себе быть близкими.
Он глубоко вдохнул. Одной рукой прижал Трикс к себе, а другой схватился за грудь. Словно сердце крошилось в ладонях, таяло, исчезало. В глазах зажёгся гнев — и в сторону монстров.
«Опять? Снова вы?»
Он скрипнул зубами, клыки блеснули. Красное пламя вспыхнуло в его глазах, когти прорезали кожу. Зверь рвался наружу, но в этот раз Акабано не отступил.
— Хватит, — прорычал он. — Подавитесь.
Монстры завыли, растворяясь в нём самом, сгорая в его ярости. Тьма рассыпалась клочьями. Они остались одни. Он и Трикс.
Акабано тяжело выдохнул, словно только что вышел из долгого боя. В груди пустота и горечь, будто его сердце выжгли изнутри. Он знал, что эти твари вернутся. Они всегда возвращаются. Но сейчас — тишина. И в этой тишине единственным настоящим оставалось тепло рядом.
Он прижал Трикс к себе сильнее, уткнувшись лицом в её волосы, будто искал спасение в этом простом движении.
— Ты здесь… — выдохнул он едва слышно, и в этом было всё: облегчение, страх и благодарность.
Усталость накрывала тяжёлым покрывалом, нервы горели обугленными нитями, но он держался. Ради неё. Она была его якорем, его светом в этой бесконечной тьме. И пока он чувствовал её рядом, мир снова казался реальнее, чем любая иллюзия.

[Бэллатрикс Лайтер]

Вроде бы получилось вытащить Акабано из этого кошмара, пусть по началу лишь частично, но это уже первый шаг на долгом пути, а он многое значит. Только, прислушиваясь к словам, казалось, будто он обращается к кому-то другому. Такое уже было, когда профессор Расколонин в теплицах видел не хаффку, а свою дочь Аню. Вот и сейчас будто так же. Жаль, только без имени. И вот вроде рада за друга, что он наконец-то нашел ту, кто теперь осветит и раскрасит его мир, позволяя не потонуть в темной пучине рода, но самой при этом стало грустно, а по артериям пробежались колючие мурашки, или, как Трикс еще называла это ощущение — электрический еж. Где-то глубоко под кожей, в отличии от всем привычных мурашек, медленнее, расходится от солнечного сплетения во все стороны по телу, а потом по конечностям, и малоприятно, порой даже больно. И так уже не в первый раз. Еще давно, на школьном дворе после начала учебного года, фантазируя о том, какая должна быть та самая, солнечная, которая поможет ему, хаффка снаружи улыбалась, а внутри еж пускал разряды во все стороны. Но до сих пор она не хотела признавать причину таких ощущений, ведь тогда станет сама для себя эгоисткой. И Акабано не должен узнать. Ни за что.
А сейчас, борясь с ежом, Лайтер не стала прерывать парня, как в прошлый раз. Пусть постепенно выйдет из этого состояния, пусть та девушка ему поможет, хотя и не рядом, но Трикс поможет ей помочь Акабано. Она много что хотела сказать на его слова, поддержать, сказать, что все ему по зубам, он со всем справится, но не хотела вмешиваться. Только движения, мягкие, нежные. Объятие. Таким же нежным было прикосновение к руке, что схватилась за сердце.
Вскоре, он и сам начал бороться, а девушка чуть вздрогнула на рык. А когда прижал сильнее, ток по телу пошел еще медленнее и мучительнее, но Бэллатрикс молчала. Терпела и молчала. Страшно было спросить, кому он сказал последние слова, но не потому, что боялась услышать ответ, а потому, что боялась прервать его видение, если оно продолжается. И надеялась, что Акабано не почувствует то, что сейчас творится у нее внутри.

[Акабано]

Всё вокруг словно замерло. Тишина стала такой плотной, что казалось, даже воздух перестал двигаться. Акабано медленно приходил в себя, ощущая, как отступает волна ужаса и боли. Он хотел задержать этот миг, удержать покой, не возвращаться в реальность, где всё снова начнёт рушиться. Потому просто сидел и обнимал Трикс, будто боялся, что если отпустит хоть на секунду — она исчезнет.
Но минуты шли, а ничего не менялось. Она всё так же была рядом. Живая. Тёплая. Настоящая. Или?..
Акабано осторожно поднял взгляд на её лицо, вглядываясь пристально, будто пытаясь разглядеть малейшие признаки иллюзии. Задумчивость смешивалась с удивлением, внутри что-то щемило, будто сердце отказывалось верить в простую правду.
— Трикс..— голос звучал неуверенно, срываясь, — ты ведь часть моей души и моих воспоминаний.. Вернись, пожалуйста, назад, в меня, иначе… иначе мне будет очень сложно жить без тебя.
Он замолчал, продолжая пристально смотреть на неё, в ожидании ответа, которого сам не знал.
— Ты же мне помогла. Всё уже хорошо. Я.. я могу идти дальше, — сказал он, словно убеждая себя. — Трикс?..
Сомнение пробиралось всё глубже, вцепляясь когтями в его мысли. Это же не могла быть настоящая она. Или могла?
Акабано ощутил, как краска приливает к щекам. Если вдруг всё происходящее — не игра его израненного разума, а реальность, то, должно быть, он выглядел полным дураком со всеми своими признаниями и словами.

[Бэллатрикс Лайтер]

Трикс так же не отпускала Акабано, ожидая, когда он придет в себя. Резко вытаскивать из подобного состояния не всегда хорошо, он должен сам, а Лайтер будет путеводной звездой либо маяком. Кому как удобнее. И вроде бы выходил, возвращался разум, но при этом странные фразы продолжались. То есть, сначала была не она, а теперь она, но мнимая? Плод воображения? Обычно Трикс его понимает, но не сейчас.
— Ну как же я в тебя залезу? Ну только каннибальским методом в виде стейков.
Девушка мягко улыбнулась, проведя рукой по волосам и посмотрев в ответ в глаза.
— Тебе нужно еще немного отдохнуть и прийти в себя. Вроде, время пока есть. И никуда я тебя одного не пущу. Мало ли что еще сейчас случится, в какие глубины разума еще тебя засунет это место.
Трикс сильнее прижала друга и, следуя порыву сердца, поцеловала в висок, по-сестрински, продолжая гладить по волосам, но с добавлением небольших искр тока. Таким массажем она себя часто приводила в чувства, а сейчас подумала, что улучшение кровообращения в голове Акабано не повредит.
А те слова Лайтер и вовсе старалась забыть, чтобы не делать хуже себе, а главное — другу.
— Хотя вряд ли нам дадут много времени перевести дух.

[Акабано]

Акабано соображал со скрипом, картинка упрямо не сходилась. Что здесь делает Трикс? Или он окончательно сошёл с ума? Какой вообще шанс, что она как-то замешана во всём этом? Мысли упирались в тупик. Он глупо улыбнулся на её шутку, хотя в душе было не до смеха. Похоже, чтобы не потерять рассудок, нужно выбрать для себя хоть одну истину. Пусть так — допустим, она настоящая. Только допустим.
— Эм.. А как ты здесь оказалась? Я совсем ничего не понимаю. Это же связано с нашими родовыми амулетами.. Как так получилось?
Он не отпускал подругу из объятий. Сейчас оставаться одному было страшнее всего, даже несмотря на чувство неловкости и стыда после всех откровений, после той истерики, что он устроил. Всё вспоминалось как сквозь туман, обрывками, но ощущение тяжести внутри никуда не делось.
— И да.. спасибо, что помогла, — выдохнул он тихо. — Сам бы я, похоже, не справился.
Акабано вздохнул глубже, собирая остатки сил и мыслей в кулак. Если Трикс здесь — настоящая или иллюзия — о ней всё равно нужно позаботиться. Это ощущалось как обязанность и как спасение одновременно.
Тем временем обстановка вокруг стремительно менялась. Пустота растворялась, её вытесняли холод и сырость. Где-то задувал пронизывающий ветер, под ногами предательски скользили камни. В нос ударил резкий запах сырого леса. И ещё — позади зияла бездна, чёрная, бесконечная, тянущая за собой. Акабано невольно крепче сжал объятия, будто боялся, что и Трикс сорвётся туда вместе с ним.
— Кажется, это очередное наше приключение, — сказал Акабано, стараясь придать голосу лёгкость.
Он ободряюще улыбнулся подруге, заглядывая ей прямо в глаза. В этой улыбке было больше усилия, чем настоящего веселья, но сейчас важнее было поддержать её, чем сдаваться панике. Шоковый массаж и близость Трикс будто вернули его из мрака, помогли собраться с мыслями хотя бы частично. И очень вовремя — впереди их ждали новые испытания.
Он огляделся. С одной стороны они почти вплотную прижаты к холодной влажной скале, а с другой — зиял обрыв, уходящий в бездну. Под ногами оставалась лишь узкая каменистая полоска, достаточно широкая, чтобы идти, но достаточно опасная, чтобы каждый неверный шаг мог стать последним. Ветер бил в лицо, усиливая чувство зыбкости, и Акабано машинально перехватил Трикс за руку покрепче, словно пытаясь заякорить их обоих на этой тонкой грани.
— Держись рядом. Идём медленно, но уверенно, ладно? — произнёс он уже серьёзнее, без улыбки.

[Бэллатрикс Лайтер]

Ситуация все больше походила на то, что Акабано приходит в себя, как минимум, она точно уже не какая-то другая девушка и не плод воображения. Еще и про амулеты сообразил.
— Долгая история, но да, благодаря амулетам я тут. Именно тем самым, что в Сашином доме, — добавила она, чтобы Акабано точно понимал, что это может быть правдой, а не игрой его разума. Хотела еще про глупость Ани добавить, чтобы объяснить как она там оказалась, но не стала. Вдруг он еще не в курсе, что дочь тут, а лишние волнения ни к чему.
Столько общего у них двоих, похожего, и вот еще одно — вымученная улыбка. Частично по той же причине, частично добавлялись и свои.
— Я же обещала быть рядом и помогать.
Как и предполагала, времени на передышку им дали мало, но все-таки успела подумать о том, как после объяснит, почему оказалась в том доме, вспомнила про сон и... Шея, снег. Подозрительно совпадает с видением, о котором рассказывал Акабано когда-то. А если это был не сон а тоже видение и она — причина его смерти.
Внутри все рухнуло в бездну, будто повторяя то, что происходило с ними рядом. Трикс хотела отстраниться от друга, но теперь было опасно. Прижавшись спиной к скале, она вглядывалась в бездну. Один неверный шаг всегда приводит к необратимым и страшным последствиям, и она это доказывала себе раз за разом, где-то случайно, где-то неосознанно, где-то обдумывая решение, но все равно выбирая неверный ответ на эту сложную жизненную задачку. А если сейчас сделать шаг? Где ответы в конце учебника жизни? Куда подсмотреть?
А вот и ответ, пронесшийся колючей стрелой от перехваченной руки к грудной клетке, и отозвавшееся, к тому же, пару раз болезненным эхом. Не здесь и не сейчас. Не при Акабано.
Лайтер оглянулась в обе стороны, пытаясь понять, куда идти, и, видимо, именно друг знал, в какую сторону двигаться. Но манила все равно бездна. Благо, хоть внутренний голос напоминал, что выбраться она должна отсюда живой.

[Акабано]

Акабано удивился, услышав, что Трикс как-то оказалась у дома Саши. Это было странно и непонятно, но времени размышлять не оставалось — вокруг бушевала непогода. Перед ними зияла бездна, позади поднималась неприступная скала, а под ногами тянулась лишь узкая, скользкая и ненадёжная тропинка. Ветер налетал порывами, грозя столкнуть их вниз, дождь лил стеной, а небо то и дело разрезали вспышки молний.
Он осторожно пробирался вперёд, крепко держа Трикс за руку. Трудно было сказать, куда они направляются, но какие-то глухие инстинкты толкали его дальше, а воля к жизни не позволяла остановиться. Да и он был не один — ответственность за Трикс не отпускала его ни на миг.
Дорожка не становилась безопаснее, но вскоре стало ясно, что они поднимаются всё выше. Потоки воды срывались сверху, обрушиваясь с небывалой силой, ветер же, напротив, гнал их прямо к пропасти. Вдруг сквозь раскаты грома Акабано уловил чей-то крик. Он прислушался — и вскоре понял: это был человеческий голос.
Сердце забилось быстрее. Он ускорил шаг, и уже через несколько мгновений крик превратился в явственный вопль, перемежаемый яростным рёвом дикого зверя. Звук словно доносился из самой скалы. Сделав ещё несколько шагов, Акабано заметил тёмный проём — вход в пещеру.
Внутри, в углу на каменном полу, сидел израненный подросток. Он тщетно пытался отбиться от чудовища, заполнившего почти всё пространство. Медведь был гигантским, но в его облике было что-то неестественное: шерсть тускло поблёскивала, будто мокрый мох, а глаза сверкали жёлтым огнём, от которого пробегали мурашки по коже. Он словно был не зверем, а воплощением самой бури, что бушевала снаружи.
У Акабано едва оставались силы для магии, но тянуть было некогда. Он выхватил палочку и швырнул первое попавшееся огненное заклинание, лишь бы отвлечь чудовище. Пламя вспыхнуло, но, коснувшись шкуры, тут же угасло, словно его задушила сама тьма. Зато теперь медведь действительно заметил пришельцев. Его взгляд метнулся к Акабано и Трикс, и пещеру наполнило низкое рычание, похожее на раскат грома.

[Бэллатрикс Лайтер]

Поднимаясь вверх по узкому пространству, Трикс ощущала ту силу, с которой Акабано держал ее руку, на сколько сильно он боится ее потерять. И зов бездны от того становился слабее, появлялись силы двигаться дальше, пусть и сложно было, но есть ради кого стараться, прилагать все усилия, чтобы ненароком не поскользнуться. Потом будут очень сильно болеть ноги от напряжения, но оно того стоит.
От услышанных звуков хаффка наоборот больше сосредоточилась, глубоко вздохнула, не позволяя сердцу ускорить темп, и сама хотела замедлиться, крадучись поднимаясь к источнику звука. Но не потому, что было плевать на того, кто кричал, или что может боялась зверя. Такова ее тактика в большинстве случаев, что в качестве жертвы, что в качестве охотника. А тут и без того не понятно, кем предстоит стать. Только последнее не удалось, будучи удерживаемой крепкой хваткой друга.
Войдя в пещеру и приметив то, как погас пущенный огонь, Трикс не спешила что-либо предпринимать, но палочку держала наготове. Стоя плечом к плечу с Акабано, она смотрела в медвежьи глаза, не отрываясь. То ли провоцировала, то ли пыталась хоть что-то понять, разглядеть. Впрочем, в этом странном мире мало что понятно даже после того, как происходит, и мало что поддается хоть какой-то логике.
— Что думаешь? — Тихонько спросила она. Может и ей попробовать что-то запустить? Или отвлечь? Или еще чего.