Bill, не вру, там правда бяка.))
Злостная история Крэгги-Вегги.
Глава 15. История Крэга Халлероя.
Стрелка на часах Крэга Халлероя показывала без четверти три, солнце все еще стояло высоко, Игра медленно продолжалась. Пожирателей, летающих между шеренгами скамеек, осталось не больше двадцати человек. Они лениво перебирали глазами лица участников, не задерживаясь ни на ком конкретно, и своими сонными рожами лишь портили настрой игроков. Некоторые отправлялись в палатки, а их место занимали другие, более бодрые, но с такими же кислыми физиономиями. Крэг молчал, Кассандра что-то тихо напевала себе под нос. Легкий ветерок, гулявший утром, теперь совсем унялся, и мертвый воздух неспешно баюкал своей неподвижностью. Небо очистилось от облаков и сверкало девственной, нетронутой [слово под вопросом РКН 12/2022].
Крэг не хотел молчать, но челюсти волшебным образом отяжелели и отказывались шевелиться. Язык крепко прилип к небу и тоже оказывался абсолютно бесполезным. К этой компании присоединился и мозг, в котором не теплилось сейчас ни единой живой мысли. Сплошные размышления о том, как бы не уснуть, только усиливали желание провалиться в сладкую негу, и не существующая усталость наваливалась всем своим грузом на упрямые рамена.
- Чертовски скучно, верно? - Голос Кассандры показался неожиданно резким и коробящим. Крэг вышел из не опасной для организма, но вполне грозящей смертью комы, и непроизвольно вздрогнул, с ужасом отметив, что был очень близок. Слишком близок.
- Да, увлекательного мало, - согласился он, решив не позволять себе подобных вольностей впредь. В другой раз можно очнуться уже мертвым, уныло подумал он.
- Может, что-нибудь расскажешь?
- Плохой из меня рассказчик, - смутился Крэг. - Да и что мне рассказывать?
- Ну, неужели за всю твою долгую карьеру аврора не попадались какие-нибудь интересные случаи? - Настояла Кассандра, после чего обезоруживающе улыбнулась, и Крэг почувствовал, что не в силах противиться. О да, на его долю выпадали те еще заварушки. Но все истории оставались одинаково отвратительными и гадкими, все они дружили со смертью, любую из них было больно воскрешать в памяти.
- Попадались, но я полагаю, что они не уместны сейчас, - уклончиво сказал Крэг, не ожидая, впрочем, особых результатов.
- Не важно, - девушка решительно тряхнула головой, - они могут спасти наши жизни, потому как я уже позевываю. Возможно, после этого ты будешь относиться к ним более снисходительно?
- Сомневаюсь. – Крэг замер, устремив остекленевший взгляд в никуда. Кассандра, сообразив, что это значит, примостилась поудобнее.
- Лет девять назад это произошло. Зимой. Очень хорошо помню я ту зиму, чертовски морозную, но бесснежную. Близилось Рождество, но мне и моей команде было не до праздников. И пускай Темный Лорд не обрел тогда прежней силы, да что там, о нем вообще все забыли и в расчет не брали, работенки у нас хватало. Это был обычный вызов, мы к таким привыкли. Наш бравый квартет: Чаки Чейсон, Бобби Кларкинс, Роджер Брэйбер и я. Мы были не просто коллегами по работе - мы были крепкими друзьями.
Чака я знал с детства, с ним вместе я рос, вместе учился, и вот теперь вместе служил на благо министерства и всей Англии. Высокий, стройный, спортивного телосложения, с роскошными волосами цвета спелой пшеницы, девчонки просто писали кипятком, стоило ему только подмигнуть или очаровательно улыбнуться, ослепив рядами своих жемчужных зубов. Его место не среди нас, а на обложке "Ведьмополитена", скажешь ты, но я дружил с Чаком достаточно, поэтому заявляю со всей уверенностью – под личиной красавца скрывался настоящий мужик, не размазня.
С Роджером мы познакомились уже после школы. Здоровый, как лось, с огромными ручищами, способными играючи победить по всем категориям гориллу в соревновании по армрестлингу, приплюснутым носом и добрейшей, наивнейшей натурой. Он, как и мы, собирался взвалить на себя тяжкое бремя блюстителя правопорядка в роли аврора, и я сразу полюбил его. Удивительно ранимый человек. С друзьями он был ласков, безобиден и даже уязвим, что никак не вязалось с его троллеподобной наружностью. С врагами он был беспощаден. За нас стоял горой, готовый разодрать брюхо любому обидчику, любому агрессору. Я был рад, что у меня есть такой друг.
Бобби Кларкинс влился в нашу компанию позже всех. Мы уже два года носили почетное звание авроров, когда в наш отдел перевели его. И назначили в нашу группу, дабы, как выразилось начальство, «матерые обкатали новичка». Приземистый и коренастый, похожий на гнома, но в тоже время невероятно энергичный и подвижный, бойкий и общительный, с неизменной стрижкой «ежиком» - он сразу стал душой компании. По-моему, улыбка не сползала с его лица даже во сне. Боб знал кучу всяких баек, и мы любили послушать его за кружечкой пива в уютном баре старого Эдварда Хоппкинса, куда часто захаживали после работы. Боб тоже стал моим хорошим другом, на которого я мог положиться на все сто.
Крэг умолк, переводя дух. Из палаток Пожирателей доносились веселые разговоры и смех, звон бутылок и журчание разливаемого алкоголя. За соблюдением правил следили теперь только семеро патрульных, еще пятеро возились в стороне, сооружая нечто, похожее на летающую танцплощадку. Ведущего Игры и Гарри Поттера видно не было.
- В тот вечер мы вчетвером в очередной раз засиделись у Эдварда. За окнами завывал ветер, никак не желавший сорвать с неба хоть чуть-чуть снега. Наши кружки заполняло янтарное пиво, накрытое слоем белоснежной пены, на столе покоились еще четыре непочатые бутылки и закуски. Бобби, яростно жестикулирую, вел жаркое повествование об алкоголике и его кошке. Пока пьяный в стельку хозяин пребывал в мире грез, распластавшись на кровати в трусах, та нагадила ему в штаны, валявшиеся на полу. А на следующие утро бедняга, заметив дерьмо, подумал, что под давлением градуса обделался сам и, расплакавшись, порешил завязать со спиртным. Никто из нас не верил Бобби, но настроение неуклонно ползло в гору. Все было просто отлично, до тех пор, пока дверной колокольчик не тренькнул и в бар не ввалился Стюарт Крэндел, младший помощник Брэда Смайли, главы нашего отдела. Одним махом испортил весь вечер.
- Хреновые новости, ребятки, - сообщил он со скорбной миной, присаживаясь рядом. Сожаление Стюарт состроил, как плохой актер, и мне стало противно. Роджер тут же налил ему пива, и тот кивнул в знак благодарности.
- Что стряслось? - Спросил я, понимая, что продолжить нам не удастся.
- Вызов срочный, - отозвался Стюарт и отпил из кружки немного. - Последние три недели из особняка на Эдвар-Роуд раздаются какие-то вопли. Соседи жалуются. Все бы ничего, да только на той улице располагаются апартаменты Кларка Криббла, этого старого брюзги из отдела по незаконному выведению новых парод магических животных. Связался с нашим шефом, они с Брэдом на короткой ноге, ну а тот наехал на меня.
- А ты на нас, - хмуро проворчал Чак.
- Ну, зачем так, Чаки, это ведь ваша работа, верно? Вы на это обучались. Мое дело маленькое – бумажонки разгребать, да командовать передавать, так уж получилось. - Стюарт изобразил виноватую улыбку, но в ней сквозила неприкрытая снисходительность. Извини, приятель, но я выше тебя на ступенечку, а ты мелкая сошка, так что заткнись и выполняй, что велят.
- Вот черт! - Плюнул с досады Роджер. - А соседи сами не в состоянии разузнать, что к чему?
- Видишь ли... там много магглов и они остерегаются этого дома. Чрезвычайно мрачная штука, должен вам доложить, смахивает на Виндзорский замок с призраками и ходячими полуразложившимися зомби – классические страшилки. - Стюарт усмехнулся. - Боятся встретиться с духом покойного Брэндона Эллиота, чертовы сопляки.
- А кто такой Брэндон Эллиот? – Чак равнодушно просунул руку в пачку с чипсами.
- Глава семейства. Он умер месяц назад. Если быть точным, смерть не подтвердилась, числится пропавшим без вести. Следователи маггловской полиции перерыли весь дом в поисках трупа, но ничего не нашли. Он просто испарился, как леприконово золото.
- Как на счет миссис Эллиот?
- Ее могилу уже больше четырех лет можно отыскать на кладбище «Кенсал Грин». Старина Брэндон оставил своих дочерей сиротками. Они теперь и являются единственными и полноправными хозяевами в доме. Младшей, Джессике, только восемь годков, а старшей, Люсинде, почти двадцать три. Так вдвоем и живут.
- На какие шиши? - Удивился Боб.
- На большие. Брэндон Эллиот был чертовски богатым сукиным сыном, на его состояние можно Диснейленд построить.
- Диснейленд? - Не понял Роджер.
- Неважно, - отмахнулся Стюарт. - Считай, что денег у него до хрена, а теперь у них. Правда вот, не знаю, как папаша разделил наследство между дочерьми. Глядишь, скоро будете распутывать убийство одной из сестер. Роковая случайность, малышка Джессика удушилась банным полотенцем, вытираясь в ванной комнате! - Стюарт расхохотался собственной шутке и снова приложился к пиву.
- Хорошо, но причем здесь мы? – По-прежнему недоумевал я. Мне совершенно не понравилась история четы Эллиотов. Крэндел громко рыгнул и утер рукавом влажный от пены рот.
- Их род очень старинный. Все они чистокровные волшебники, сам Брэндон в свое время принадлежал к армии Пожирателей Смерти. Потом, когда деньки Лорда закончились, его оправдал Уизенгамот. Или отмазал, если угодно. Эллиот поведал суду очень слезную и правдивую историю про заклятие подвластия, шантаж и прочую ерунду. Еще дал нужным людям на лапу и оп-ля – он уже чист, как мать Тереза после душа с мылом. Но все знают о его гнилом прошлом, знают так же, что старшая дочь собиралась пойти по стопам отца, посему существуют подозрения, что в особняке свершаются ритуалы черной магии или еще какая дьявольщина. А это уже по вашей части.
Стюарт в два прихода осушил кружку и встал.
- В общем, я вас известил, пора и честь знать. А вы, ребята, давайте не тяните, разберитесь с этим поскорее и завтра поутру доложите. Понимаю, что не вовремя все это, Рождество на носу, но ничем не могу помочь, долг зовет. К тому же, полагаю, лишние галлеоны вам не помешают, верно? - Он бодро подмигнул с видом благодетеля, отстегивающего приличные суммы за сверхурочные из своего кармана просто так, из сострадания, и удалился, оставив нас в немом возмущении уничтожать оставшееся пиво.
- Вот придурок! - Ругнулся Боб, с силой хлопнув ладонью по столу, от чего вся находящаяся на нем стеклянная тара подпрыгнула с коротким «дзеньк!». - Полагаю, лишние галлеоны вам не помешают, - передразнил он Стюарта весьма похоже. – Полагаю, твоей заднице не помешает хороший пинок!
- Ладно, не кипятись, - осадил его я. - Дело не пыльное, всего-то разобраться в дурацких воплях. Раз плюнуть, получим свои денежки и послезавтра преподнесешь жене нормальный подарок, без гадкого осадка по тому поводу, что в заначке осталась пара сиклей.
Все рассмеялись, а затем наполнили кружки и выпили за задницу Стюарта Крэндела.
Спустя час мы прибыли на Эдвар-Роуд. Громада особняка Эллиотов поражала. Он походил на гигантский, гротескный космический корабль в Викторианском стиле, с насаждениями мансард и пристроек, флигелей, объединявшихся в потрясающий ансамбль, с необъятным фронтоном, поле которого украшала скульптура-фонтан – переплетение женских тел, омываемых тонкими струями, извергающимися из под ветвей Личи, нависшей над головами обнаженных дев неровным куполом кроны. Впрочем, от диковинного сооружения веяло заброшенностью, а сухой, цветущий местами камень свидетельствовал о неисправности механизма подачи воды. Боковые фасады дома были облеплены зеленым вьющемся плющом, окна на крыше представляли собой затейливые витражи в холодных тонах, а сама кровля уже давно потеряла тот терракотовый блеск, коим обладала когда-то. Венчал ее золотой флюгер в виде рыцаря на коне, воинственно вытянувшего копье вперед.
- Эй, ты не думаешь, что этот «Борли Ректори» здесь ни к селу, ни к городу? – Чак выразительно поднял брови, и я его вполне понимал. Здания вокруг казались ничтожными, жалкими карликами. Трудно было разобрать, кто лишний – они или Викторианское чудовище, сверлящее нас своими пустыми глазницами.
- Да уж, Букингемский дворец с Рождественским номером «погромыхаем цепями» уже не станет гвоздем программы. – Прокомментировал Боб со свойственным ему юмором. – Ну, а наш приятель Джонни Гвинн может расстрелять себя хоть из пулемета.
- Не заблудится бы там, - согласился я, застегивая куртку. - Ну что, пошли?
Мы приблизились к особняку и я почувствовал себя беззащитным, когда исполинский монстр угрожающе навис надо мной. Роджер взялся за массивный дверной молот и два раза стукнул. Гулкий звук сотряс застенки и я, наконец, обрел ощущение того, что это все-таки жилище волшебников.
Мы ждали не меньше двадцати минут. Потом дверь со скрипом приоткрылась чуть-чуть, удерживаемая хромированной стальной цепочкой.
- Кто вы? - Спросил голос, отдаленно напоминавший чем-то голос молодой девушки. Железные нотки покоробили мой слух, вызвав мимолетную неприязнь.
- Мы из отдела по контролю правопорядка и борьбы с темными...
- Вы авроры? – Перебила собеседница с прежней интонацией.
- Н-да, мэм. У нас есть пара вопросов.
Чак Чейсон показал удостоверение. У меня никак не получалось разобрать лица девушки – щель была слишком мала, а в самом помещении темно.
- Что вам нужно?
- Быть может, вы впустите нас, мэм, если, конечно, не предпочитает разговаривать вот так, - вежливо и напористо сказал Чак. После недолгой паузы дверь захлопнулась, а следом за щелчком отворилась уже на полную. На пороге стояла молодая девушка, худая и неказистая. Она довольно сильно сутулилась, отчего тонкая шея выдавалась вперед, точно у той статуэтки, которая дружелюбно кивает от подзатыльников. Из под завесы длинных, спутанных волос тусклого черного цвета, спадавших на щуплые плечи, топорщились здоровенные и совсем непривлекательные уши в стиле домового эльфа. Тощее, бледное лицо имело весьма болезненный вид. В уголках мясистых губ запеклось что-то белое, а под глазами пролегали тени.
- Люсинда Эллиот?
- Да. Входите.
Меня удивило, что встречала нас сама хозяйка, а не горничная. Подозрительно, когда в таком особняке нет никакой прислуги, верно?
Переступив выцветший коврик с надписью из нарисованных сосулек, гласившей «Счастливого Рождества!», мы погрузились в полумрак. Изнутри дом казался еще большим, чем снаружи, и легкое эхо от наших шагов лишь доказывало это. Запах старой мебели, старых ковров, старого, спертого воздуха, запах забвения и смерти витал везде. А еще какой-то слабый дух гнили и испражнений. Я решил, что это иллюзия, навязанная мистическим антуражем, и не стал обращать внимания.
По широким залам и коридорам нас провели в гостиную. Там мы и устроились поближе к грандиозному камину, в чье чрево с помощью летучего порошка без проблем можно было отправить боевого слона в самое сердце министерства магии, к примеру. Дрова весело потрескивали, но мерцающий свет от огня не вселял домашнего уюта и тепла. Мы расселись по креслам, обитым красной замшей, Люсинда опустилась на пуфик напротив нас.
- Чего-нибудь выпьете? - Проявила она зачатки английского гостеприимства.
- Нет, спасибо, - Чак принял бразды ведущего, а я был только рад этому. В особняке Эллиотов мой мозг почему-то отказывался работать. Архитектурный колосс изолировал от окружающего мира и иногда чудилось, что из него не выбраться, что ты в капкане. Страдающий агорафобией никогда не поселится здесь, уж наверняка
Чак представил Люсинде нас, а затем приступил к допросу. Начал он его вполне обоснованно:
- А где ваша сестра?
- Наверху, - бесцветно ответила девушка, но я заметил, как дрогнули ее пальцы в порыве сжаться в кулаки. Первый признак беспокойства, в академии нам не раз повторяли это.
- Стоит ее позвать.
- Не стоит, - тут же возразила Люсинда, - Джессика не в себе, после... после исчезновения папы. Она едва ли будет полезна вам.
- Что произошло с вашим отцом?
И снова пальцы неуловимо шевельнулись. Я понял, как она нервничает, как взбудоражена нашим появлением, насколько мастерски маскируется.
- Он, как обычно, отправился в среду утром на фирму и не вернулся. Мы не теряем надежды и скорбим, - добавила она сухо.
- Что ж, - вмешался Боб, - в таком случае представим, что мистер Эллиот еще жив и будем вести диалог о нем в настоящем времени, вы не против?
- Конечно нет. – Флегматично покачала головой Люсинда.
Чак быстро обменялся с Бобби взглядом и опять обратился к девушке.
- А чем конкретно он занимается?
- Папа являлся владельцем одной из крупнейших в Англии фирм по производству гоночных метел. «Барракуда», «Полет», «Лучистая» - это самые известные модели.
- Мисс Эллиот, мы же условились. – Боб повторно и совсем бесцеремонно влез в беседу. – Настоящее время.
Ни один мускул на угловатом лице Люсинды не отреагировал теперь, и я озадачился. Неужто очередная искусная маска?
- Условий я не нарушала. Компания продана.
Эта реплика сняла все мое недоумение – девушка не дала маху.
- Но как такое может быть? – Изумился Чак. – Ведь Брэндон Эллиот по-прежнему числится пропавшим без вести! А срок его отсутствия смехотворен – месяц!
- Видите ли, год назад папа написал распоряжение и отдал его Питеру Кэрри, своему помощнику и другу. В нем говорилось, что при внезапном и внеплановом отсутствии хозяина «МетЛетел» сроком более двадцати дней следует вскрыть завещание. У меня все по графику, и если я вдруг покину вас надолго, то вряд ли вернусь – это папина фраза. По совету Питера мы продали фирму.
- Все вырученные деньги были перечислены вам?
- Да, ко мне с сестрой. Завещание установило размеры долей как пятьдесят на пятьдесят. По закону я являюсь опекуном Джессики и, пока она не достигнет совершеннолетия, храню ее часть наследства и распоряжаюсь ею. Но, боюсь, бедняжка пока не в состоянии управиться даже с дюжиной нутов.
- С чего вы взяли? – Боб сузил глаза и в них полыхнули искорки недоверия, которые я так хорошо знал. Бобби почуял падаль и теперь будет копать, покуда не отыщет истину.
- Я же сказала, в последние недели она не в своем уме.
- Как именно проявляется ее безумие? - Встрял я, решив внести свою лепту в «задание от мудилы Стю». - Нам, собственно, поручено найти причину загадочных воплей, отнимающих мирный сон у соседей.
Толстые губы Люсинды растянулись в подобие улыбки облегчения. Это элементарное сокращение мимических мышц уродовало девушку до неузнаваемости, делало старше и безобразней. Моя спина мигом покрылась гусиной шкурой, стало не по себе. Улыбка мертвеца.
- Это Джессика. В основном по вечерам и ночам она непрестанно кричит, раньше бегала по дому и крушила все подряд. Однажды поймала мистера Кленера, нашего кота, и кухонным ножом отрезала ему конечности. Поэтому теперь мне приходится запирать ее наверху в спальне, где она и проводит почти все время.
Омерзение к особняку и его обитателям возрастало с каждой секундой, равно как и желание покинуть его навсегда. Перенявший инициативу Бобби Кларкинс не унимался.
- Вы обращались к помощи знахаря? Девочка явно нуждается в лечении.
- Знахарь был. Сказал, что в данной ситуации мы имеем дело с прогрессирующей шизофренией. Он предлагал услуги психбольницы, но я отказалась.
- Почему?
У Люсинды сделался несчастный вид. Она как-то по-детски насупилась, сдвинув брови, точно собралась разрыдаться.
- Я обещала папе заботится о сестре, если с ним что-то стрясется. Обещала не оставлять ее одну. Вы же знаете эти больницы, они будут пичкать ее всякой дрянью, пока не превратят в растение, которое умеет ходить под себя, да пускать слюни. Никто не подарит ей большей любви, чем я.
Она врала. Неизвестно, с чего я так решил, но она врала. Нагло и виртуозно, глядя в упор на оппонентов. Меня облекла какая-то беспочвенная ненависть к этой девушке, мне захотелось схватить ее за шиворот и бить по голове до тех пор, пока волосы не начнут отскакивать вместе с лоскутами кожи, бить, пока она не сознается. Бить тяжелым, тупым предметом.
Крэг замолчал, втянул ноздрями летний воздух и повернулся к Кассандре.
- Тебе не скучно?
- Нет, - прошептала девушка заворожено, едва не воскликнув «ты шутишь?!». – Продолжай, пожалуйста.
- Кроме вас двоих в доме никого больше нет?
- По субботам приходит горничная, миссис Доулен, делает уборку во всех комнатах, после чего уезжает.
Воцарилась тишина. Слишком все незатейливо и естественно, слишком банально, наши аврорские инстинкты били тревогу. Очень просто бывает только когда кролики сношаются – это я тоже узнал в академии.
- И все-таки мы хотели бы познакомиться с Джессикой, - вдруг выпалил я, не контролируя себя. До сих пор ощущаю свою вину, до сих пор не могу простить самому себе этого тупого подчинения правилам. Следовало наплевать на задание, и на гребаные коллизии с начальством, и на Стюарта Крэндела, этого мистера я-не-прочь-лизнуть-в-зад.
- Это невозможно, - тоном, исключающим всякие обсуждения, произнесла Люсинда, метнув в меня испепеляющий взор. - Вам это ничего не принесет, кроме лишних проблем.
- К проблемам нам не привыкать, мэм, об этом вам поведают мои шрамы и рубцы. – Вымолвил Боб, осклабившись. Пожар недоверия разгорелся в его зрачках теперь на всю катушку, не хуже полыхающего пламени в камине напротив.
Она открыто нервничала, заламывала руки и лихорадочно ерзала. Ирония судьбы. Я не был близко к ней по чистой случайности. По чистой случайности на этом месте оказался Чак. Мой Чак...
Голос Крэга упал, ослаб, задрожал. Кассандра, не смея шелохнуться, приготовилась к страшному.
- Она сорвалась. Знаешь, как плохо человек соображает, когда вокруг разворачивается что-то из ряда вон? Все словно во сне, а не на яву, словно под водой – плавно и размеренно. А у тебя паралич и максимум, на что ты способен – созерцать непоправимое. Секунду длилось безмятежье, а уже через мгновение у Чака в горле торчал нож, вогнанный по самую рукоятку. Струи крови фонтанировали во все стороны с ужасающим напором, некоторые капли достали даже до меня и окропили мое лицо. Предсмертный хрип Чаки заглушил дикий визг взбесившейся Люсинды Эллиот.
- Сучья дочка! - Взревел Роджер, вскакивая с кресла. И тут же сел в него обратно, только голова бесчувственно мотнулась и свесилась на плечо, изо рта вывалился язык, выпученные глаза остекленели. Ты представляешь, как действует Авада Кедавра? Это не просто изгнание души из телесной оболочки. Это еще и изгнание кислорода. Из каждой клеточки организма. Быстро, как мухи, гибнут коллеги, но не выходит из ступора Крэгги…
Бобби носком сапога выбил из пальцев девушки палочку и полез за своей. Люсинда, не опешив, с проворностью аврора из элитного штурмового подразделения, выдернула нож из горла Чака и бросилась на Боба. Ну вот, наконец, свершилось, Крэгги очнулся. Я, будто ужаленный, подпрыгнул и вцепился мертвой хваткой за воротник девчонки, рывком отбросил назад, пинком ноги послал на пол. А когда обернулся к Бобби, то обнаружил его лежащим на ковре. Он держался за деревянную рукоять ножа. Лезвие было в его животе. Кровь намочила белую рубашку и струей сбегала от пупка вниз. Визг за спиной заставил меня крутануться волчком на 180 градусов. Люсинда неслась на меня, ошалевшая от ярости, вооружившись миниатюрной каминной кочергой, искривленной на конце. В академии нам советовали включать автоматическое пилотирование. Предоставить рули управления наработанной технике и ледяному расчету. Без особого труда на замахе я плавно завел кисть этой бестии в противоположную направлению разгона сторону и конфисковал кочергу не особо стараясь. Споткнувшись, Люсинда рухнула на пол, разбив всмятку нос. Разворачивая ее на лопатки я не испытывал гнева, клянусь. Автопилот – всего лишь механизм. Без эмоций. Она даже не сопротивлялась. Захлебывалась кровью, невнятно бормотала что-то, но не сопротивлялась. Первым ударом я лишил ее возможности произносить слова. Металлическая кочерга с треском (такой можно услышать, запихав грецкий орех в орехокол) врезалась в кость и нижняя челюсть безнадежно съехала набок. Вторым я проломил ей череп.
Крэг прервался в замешательстве. Зачем он выбрал именно этот кадр своей биографии, почему повествует именно о нем во всех подробностях и деталях. Наверное, из-за Игры. Здесь, в обители зла, нет места недомолвкам и прикрасам. Здесь только ужас воспринимается адекватно. Здесь россказни о кресле-качалке, горячем шоколаде и трубке с табаком считаются подлинным издевательством.
- Я опустился рядом с Бобби на колени.
- Убери руки, друг, - попросил я едва слышно. - Я выну эту штуку из тебя.
Он очень боялся. Никогда не забуду его дрожи, блестящей испарины на лбу, прерывистого дыхания и конвульсивных подергиваний тазом. Ему было больно, по-настоящему больно.
- Мне все. – Пролепетал он тогда.
- Партнер, ту будешь жить. Не сдавайся, борись. Я не собираюсь сообщать Эмили о твоей кончине, понял? Ни письменно, ни лично, ни публично, мне за это не платят.
Бобби хмыкнул, алый ручеек вырвался изо рта и его стремнина мигом проложила себе русло по щеке прямиков в ухо.
- Нет, брат, не в этот раз. Мне слишком хреново что-то. Передай Эмили, что мой подарок спрятан в вазе. В той синей, приобретенной на распродаже за бесценок вазе, которую ее мама презентовала нам на свадьбу.
Я улыбнулся, смахнув слезу:
- Ты все-таки купил его, да?
- А как же? - Его голос постепенно терялся в водовороте агонии.
- Что занесло нас в эту дыру, Бобби? Какого черта не остались у Эдварда?
- Мы прокололись, брат. Мы проко…
А потом он умер. Бесшумно и смиренно. Нижняя часть тела прекратила биться в судорогах, глаза закатились и превратились в сплошные белки. Он перестал дышать. Я долго стоял над ним, ошеломленный. Лишиться троих друзей в один сраный день – есть от чего свихнуться. В один и тот же самый день наблюдать за веселящимся в баре Бобби, а чуть позже придерживать его кишки, зажав ладонью зияющее отверстие. Любой чердак даст течь.
Из оцепенения меня вывели пронзительные крики. Первая мысль – неужели эта сука Люсинда воскресла? Но нет, источник шума находился наверху. Дикий, необузданный, нечеловеческий вой, грохот переворачиваемой мебели, топот. Вместе со звоном чего-то стеклянного, рассыпавшегося вдребезги, я, на негнущихся ногах стал подниматься по скрипучим ступеням на второй этаж. Затем на третий. С каждым новым пролетом я все четче и четче различал ту вонь, что якобы померещилась мне в начале визита в проклятый дом. Миазмы общественного туалета. Сильнее всего гремела какофония на четвертом этаже. Я повернул налево, по длинному коридору, отделанному панелями из красного дерева. За одной из дубовых дверей творилось нечто, более походящее на войну. Кто-то бороздил комнату вдоль и поперек, разрушая все, что попадалось на пути, и умолял оставить в покое, оставить в покое, оставить в покое.
Джессика. Определенно, это именно она исступленно орет. Лишь столь мощные голосовые связки способны нагнать жуть на соседей. Утвердившись в своей гипотезе, я подергал серебряную ручку – заперто. Палочка осталась внизу, посему я вышиб дверь ногой и ворвался внутрь. Зрелище, открывшееся моему взору, с трудом укладывается в голове. Даже сейчас.
Кассандра почувствовала, как нетерпение сдавило ее внутренности. Она так сконцентрировано внимала каждому слогу, что совершенно не замечала обнаглевшего комара, ненасытно впившегося в ее подбородок. Крэга порадовало, что его основанный на реальных событиях триллер истребил в спутнице сонливую истому и взбодрил, как крепкий бразильский кофе. Ее возбуждение и ажитация находились в вопиющем несоответствии с определением сна.
- В тесной спаленке стоял жуткий смрад, едкий и гнусный. Заключенному в гадком узилище человеку явно не давали мыться и порой забывали выводить по нужде.
Костлявая, пышноволосая девочка с широко распахнутыми голубыми глазами и длинными ресницами, при моем эффектном появлении затравленно юркнула в угол. Следом за ней в тот же угол стремглав промчалось жемчужное приведение ее папочки. Прозрачную физиономию искажала сумасшедшая гримаса, жилистые руки были вытянуты вперед.
- Это ты меня убила, малолетняя тварь! – Сыпал обвинениями Брэндон Эллиот. - Ты убила собственного отца, змея! Потаскуха! Предательница! Я родил тебя, вырастил, дал воспитание, а ты безжалостно отравила меня тем яблочным пудингом!
Джессика визжала так, что казалось вот-вот полопаются окна. Складывалось впечатление, что она делает так нарочно, только бы не слышать уничижающих упреков отца.
- Странный вкус, что еще за странный вкус? С корицей она переборщила! Странный вкус, был странный вкус!
- Что стало с ней? - не выдержала Кассандра.
- Я забрал ее оттуда. Малышку поместили в лечебницу, я проследил, чтобы это была самая лучшая клиника в стране.
- Но кто убил этого негодяя Эллиота?
- Она и убила, фактически, - спокойно ответил Крэг. - Подоплека все в том, что Люсинда вознамерилась заграбастать наследство целиком и поэтому подстроила смерть отца. Испекла пудинг, добавив к списку ингредиентов еще и яд донной зубчатки, и поручила сестре подать его мистеру Эллиоту. Напутствие было следующим: «Отдай папе, скажи, что сама состряпала, и тогда на следующий уик-энд мы отправимся на шоу с дельфинами, ты ведь их обожаешь. Я немного переусердствовала с корицей, но в целом вполне недурно».
Спустя 24 часа мы обнаружили труп Брэндона. Он был расчленен и зарыт под фонтаном. В планы Люсинды не входила смерть Джессики, она придумала еще лучше. Шизофреник недееспособен и наследство ему не причитается, верно? Поэтому эта коварная горгулья науськала приведение отца (ополоумевшее после убийства от руки дочери) на девочку, и оно мучило, истязало Джессику двадцать одни сутки подряд. Бедняжка была на грани.
- Ее вылечили? – Спросила Кассандра, всем существом надеясь на счастливый финал.
- Нет, - сурово сказал Крэг и вытер пот с шеи. – Как-то я прилетел навестить Джессику, но когда вошел в палату, она ринулась на меня с целью перегрызть глотку. Ночью раньше к ней явилось приведение Люсинды. Не догадываешься, что шептала девочка, как заведенная, в то время как ее оттаскивали санитары?
- Нет, - просипела Кассандра севшим голосом.
- Люси поклялась, что простит меня, если я съем злого аврора, как папа съел мой пудинг. И тогда я не попаду в ад, не попаду в ад, не попаду в ад.
Через месяц Джессика умерла.
. Натравливать кровожадных монстров - ещё куда ни шло, но вот не давать спать - это уж слишком 
(модеры могут проигнорировать мое последнее заявление:))