HPForum.ru

неужели я добралась до него..
ура!!
стика, дорогая я в полном экстазе от твоего фика..
Цепи - это во много раз круче "Кто мог знать?"... в настоящий момент кол-во читаемых мною фиков сократилость до единичных чисел.. сюда входят самые лучшие, качественные и ингригующие написания.. твой один среди них..) повторюсь еще раз, я никогда не всречала чего-то подобного наполнего нашей русской реальностью, ну может я не совсем правильно выражаюсь, но факт в том, что Цепи один из наиболее насыщенных и запутанных фанфиков, какие мне доводилось читать..

вообщем стика, я обожаю твое написание! ты молодец! так держать, вот тока, почему не отправишь на Народник сие творчество?

Ох, люди-люди...
Честно говоря, я устала. Девятую главу только что закончила. Вернее, закончила ещё вчера, сегодня состоялось генеральное чтение. Я понимаю, в этой проде я как-то сосредоточилась на двух персонажах... Просто я устала. У меня было настроение писать именно про них и не было сил перестаиваться на кого-то другого. Первые два кусочка я ещё неделю назад написала - потому они другие. В общем, надеюсь на ваше читательское снисхождение.
Мисс Мэрлин, спасибо за память.
Химера, очень тебя рада видеть. Честно говоря, была несколько разочарована, не находя в последнее время твоих отзывов.
Большое тебе спасибо за похвалу - она мне нужна, как никогда. О Народном переводе... у меня на него сначала была фобия. Первый мой фик (МС, разумеется) я отправила туда и, получив соответствующие рецензии, едва ли не былась в истерике. В общем, сначала боялась, а сейчас туда фиг пробьёшься. А меня и здесь устраивает. Спасибо за это!
ЗЫ. Зови меня лучше Доктором или Тилло.)
Сима, человек этот действительно очень хороший. Очень.

В общем, сейчас будет продолжение.

- Гарри! - Из полукруга камина появилась взлохмаченная голова Рона, - Ану при сюда, мне нужно твоё мнение.
Рыжие глаза, рыжие волосы и рыжее пламя в камине. Гарри улыбнулся в ответ другу и, подтянув стул к камину, спросил:
- Что тебе, несчастье?
- Да так, у меня двадцать первого день Рождения, знаешь ли…
- Перестань, я ещё с Хогвартса помню, что двадцатого.
- Ну, двадцатого, - Рон осёкся, будто что-то вспоминая, - Но о чём это я? День Рождения. Знаешь, я хочу так, пару человек пригласить. Ты, Симус… ещё, может, кто… Просто посидим, пообщаемся…
- Ага, классическое спаивание, - прервал Гарри, - Только если будет Симус, то не надо больше стартерных тянучек. Помнишь, что он в позапрошлом году устроил?
- Конечно, - Рон улыбнулся, - Как скажешь. Но ты придёшь, я могу не сомневаться?
- Конечно. К скольки только?
- Да часам к шести… В общем, всегда рады, - Рон неожиданно нахмурился, вспоминая что-то, - Я тебе ещё что-то сказать хотел, только из головы вылетело…
- Жду, - отозвался Гарри, - Кстати, Билл будет?
- Нет, у него какие-то неотложные дела… - Рон пожал плечами, - Он только молчит и загадочно сверкает глазами.
- Да уж, это на него похоже… Так ты не вспомнил?
- Нет. Но я ещё свяжусь с тобой, - Рон вздохнул, - Не забудь, завтра к шести.
- Хорошо.
- До встречи.
- Ты тоже.

***

Брюнетка обняла мужчину за плечи и тихо спросила.
- Так значит, когда Поттер умрёт, ты исчезнешь?
- Значит, так, - ответил мужчина с грустью в голосе, - Знаешь, не хочется уходить… Просто не хочется.
- Ещё бы, - девушка вздохнула, - А как Там?
- Да никак. Ничего. Да и не могу я об этом говорить, - Драко тоже вздохнул, - Ничего там нет – ни ангелов, ни бесов. Ничего.
- А ты не можешь остаться?
- Нет…
Мужчина сбросил её руки со своих плеч и встал. Они были в доме Уизли. «В Норе» - подсказывала чужая память. Древняя скрипучая лестница, самомоющиеся сковородки, бракованные волшебный двери… Драко слегка поморщился, впервые войдя сюда. Это здание казалось ему трущобным. Полудеревянный дом с поредевшей черепицей, с изъеденным гномами садом, с популяцией упырей под крышей. Далеко до привычного и любимого Поместья.
Поместье. Интересно, как там без него? Элеонор, наверное, и думать о нём забыла – наконец-то зажила полной жизнью. Должно быть, у неё уже есть любовник, в крайнем случае – она уже решается. Миссис Малфой слишком богата, чтобы долго оставаться в одиночестве. Мужчина сделал пару шагов к двери, потом, передумав, остановился на пуфик. Элеонор. Конечно, здесь играют роль и внешние данные, но деньги, безусловно, главное. Драко улыбнулся, сейчас он относился к неверности жены совершенно безразлично. «К неверности вдовы» - мысленно поправил он. Элеонор вдова – она свободна. Но интересно было бы с ней встретиться, как она отреагирует? А отец? Говорят, он женился на Стэфани Брэдстоун в намерении обзавестись наследником. Стэфани - сестра Элеонор, и им там, наверное, весело. Драко улыбнулся за последнюю – она наконец-то избавлена от навязанного супруга, она богата, достаточно красива. Просто мечта.
Мужчина перевёл взгляд на брюнетку, греющую руки у камина. Длинные чёрные волосы, яркие синие глаза. Но она не просто красива – она ещё и умна, расчётлива. Лорд знал, кого выбрать на эту роль шпиона. Брюнетка сидела по-турецки, ей нравилась эта поза. Девушка перехватила его взгляд и, изогнув спину, легла на пол, протягивая к нему руки. Драко усмехнулся и, протянув ладонь, коснулся кончиков её пальцев.
Ещё хотелось встретиться с Блезом – просто встретиться, обговорить проблемы, посмеяться. Это, конечно, можно устроить, но стоит ли? Вряд ли Лорд одобрит. Драко вздохнул. Но, если не ставить его в известность… А Блезу-то как это понравиться? Приходит Рон Уизли, заявляющий, что он восставший из мёртвых Драко Малфой. Слизеринец вздохнул. Впрочем, есть способ… Надо будет обдумать.
Улыбаясь, девушка касалась кончиками пальцев его ногтей. Такой странный контакт. Брюнетка ухватилась за его ладонь и тихонько потянула. Губы слизеринца растянулись в доброй улыбке. Да, брюнетка такая – она пользуется, пока есть, и забывает, когда теряет. Что ж, кто против?..

***

Было неуютно. В обездвиженном положении лёжа чувствовалась некая незащищённость. Надо бы расслабить затёкшую шею, опустить голову на подушку, но что-то не позволяло. Пристальный взгляд Блеза убивал. Вот почему не хотелось опускать голову – ведь это вроде знака подчинения. Остатки малфоевской гордости были категорически против подобных жестов.
Блез медлил, молчал. Сам собой напрашивался вопрос – почему? Он её щадит? Или не хочет раскрывать карты? Надо бы потребовать, чтоб он выпил зелье.
…Или не надо. Необходимо напротив попробовать отказаться от вопроса… Молчание угнетало. Странно, она столько всего пережила, но именно сейчас острее всего хотелось «проснуться». Взгляд Блеза было тяжёло выдержать, но Нори пыталась. Всплыл старый вопрос: почему она не попала в Слизерин? Ведь она выросла бы совсем другой, учись она в Слизерине… Во всяком случае, не такой наивной.
- Ты уверена, что хочешь это знать?
Голос Блеза был насмешлив, губы растянуты в улыбке. Наверное, он понимал её чувства, угадывал мысли. В сознании уже давно был росток ненависти, и мужчина сам его развивал. «Зачем она ему?» Стоило ли спрашивать, ведь та азиатка всё разъяснила. Пусть Блез сам скажет? А что это изменит? Только хуже, теперь игра будет начистоту, слизеринец будет действовать открыто, и Нори не сможет обвинить его во лжи.
Почему-то именно сейчас острее чувствовалось превосходство Блеза, несправедливость затеянной игры, неравность сил… Как угодно, но она в проигрыше.
Блез ждал, Блез не торопил, Блез улыбался. Чёртов Блез, у него, наверное, неплохой опыт, раз он так виртуозно играет на её страхе и сомнениях. Всё-таки, Упивающиеся умеют не только махать палочками. Нори знала - их учат воздействовать на эмоции, подавлять волю, направлять чужие чувства, внушать их. Драко прекрасно всё это умел… Но как несправедливо! Глупая и гадкая судьба, неудавшаяся жизнь, невыполнимые желания. Глупо.
- Жизнь несправедлива, правда? – Нори сама не знала, зачем произнесла это. Наверное, просто, чтобы заполнить паузу. Она устала, она давно устала, - Блез, давайте вы мне просто скажете, чего от меня хотите, и я постараюсь вам это предоставить. Затем вы меня отпустите.
- А если я хочу тебя?
«Что ж, этого следовало ожидать. И ничего страшного».
Нори пыталась быть циничной, но ничего не выходило. Почему в ней всё перемешалось? Она же знала, она должна была знать, понять, что этот так. Что именно за этим Блез её держит. Или это ложь?
Тем не менее…
«А если я хочу тебя?» Ужасная несправедливость – она же просто-напросто не сможет сделать этого. И снова слёзы. Хотелось закрыть лицо руками. Нори уже давно подметила у себя эту привычку – прятать слёзы и страх в ладонях. Жаль только, она может двигать одною головой. Блез всё также пристально смотрел в её наполняющиеся слезами глаза. Подумать только, она – афера! Афера. Нори не выдержала и отвернулась, слёзы побежали по щекам. Всё! Пусть! Он выиграл! Он уже десять раз выиграл! Что ему ещё нужно?
«А если я хочу тебя?». Никто никогда с ней так прямо не говорил об этом. Как-то пошло выходит. «Я хочу тебя». Как бессмысленно, а она при всём желании не может ответить взаимностью. От слёз блестели щеки. Как же всё бессмысленно! Вся её жизнь не имела и не имеет смысла. Всего двадцать лет… Как с ней могло произойти столько ужасного всего за двадцать лет? Наверное, редкая старуха может похвастаться подобным опытом, а ей всего двадцать. Новые слёзы, мокрый блеск.
Мужчина встал с кресла и, обойдя кровать, сел с другой стороны. Нори не стала снова отворачиваться – всё это детские игры. Она встретилась с ним взглядом и тут же опустила глаза. Какой смысл? Она слишком устала. Блез коснулся пальцами её подбородка и потянул вверх. «Совсем как тогда, когда он пытался…» - подсказали мысли.
- Неужели ты так наивна, что не могла понять этого? – Блез снова встретился с ней взглядом. Он смотрел добродушно, чуть насмешливо, с превосходством, со снисходительностью, - Не молчи, не плачь – ты этим ничего не исправишь.
Нори только закусила губу, чтобы не расплакаться окончательно. Довольно, он уже насмотрелся на её слёзы. Мысли снова отклонились. Странно, всю свою жизнь она могла позволить себе заплакать лишь в одиночестве, а последние пять месяцев только и делает, что прячет слёзы в ладонях. Как ужасно! Так хотелось выбраться из этого круга, так хотелось оказаться на свободе…
Странное чувство… Ты понимаешь, что проигрываешь, понимаешь, как дорого тебе этот проигрыш обойдётся, но бездействуешь. Нори вздохнула; бесполезно бороться! Уже на всё наплевать, она уже ничего не может изменить, так зачем понапрасну тратить силы? Она устала.
Просто всё равно.
Чёртов Блез!.. Он упрям, и не хочет понимать, что она сломалась. Он ещё чего-то требует, хочет, а она – нет. По словам азиатки Блез нашёл в Нори соперника. Не по адресу - ей уже всё равно, она просто устала. Какое тут состязание, какое соперничество?
Мерлин, когда кончатся эти несчастные слёзы?
Бессмысленно. Нори подняла глаза на Блеза. Мод, он когда-нибудь перестанет на неё смотреть? Девушка вздохнула и опустила голову на подушку. Блез. Он огонь, у него есть силы, задор, воля. Блез никогда не поймёт её состояния, он просто не такой. Слёзы всё катились по лицу, но Нори лишь сильнее прикусила губу – она не зарыдает, не должна. Было сложно смотреть Блезу в глаза - он слишком для неё сильный.
- Отпустите меня.
Нори сама удивилась, как вырвались эти слова.
- Ты не предоставила мне желаемого, - тот же тон.
Нори в отчаянии просто закрыла глаза. Он невозможен, просто невозможен.
- Вы чудовище.
- Ну-ну, не преувеличивай – ты повидала монстров пострашнее меня, - рассказывающая речь, поднятые брови, ни тени улыбки.
Пусть, он пытается её злить или просто показать своё превосходство – пусть. Но почему он такой упрямый, почему такой сильный?..
- Блез, ну как вы не поймёте? Люциус Малфой… и я никогда больше не смогу, - уже почти никакой надежды – одна только бесконечная усталость в голосе.
- Ты просто вбила себе это в голову.
- Нет, это вы вбили себе в голову ваше глупое желание.
- Тем не менее, - Блез неожиданно улыбнулся, - Какое твоё самое счастливое воспоминание?
Нори на миг растерялась. Ох, она и забыла, что они задают вопросы. Итак, счастливое воспоминание. Какие у неё воспоминания? Нори с удивлением обнаружила, что, кажется, таковых у неё нет. Брак? Там никогда не было счастья. Хогвартс? Джастин? Когда она была счастлива? Как давно это было…
- Мой последний год в Хогвартсе, конец ноября, я училась кататься на коньках с Джастином Финч-Флетчи.
Нори почувствовала слабую улыбку на губах – как это холодно прозвучало! Но вот, действительно, самое счастливое воспоминание. А она уже и позабыла об этом эпизоде... Как тогда было легко, свободно… Она была просто хаффлпафкой, и все мысли выдувало ветром. Она была счастлива.
Нори вдруг зло усмехнулась. И это её лучшее воспоминание!.. Какая же гадкая судьба.
Девушка снова подняла глаза на Блеза, чувствуя откровенную зависть. Как бы ей хотелось быть такой же, как он – сильной, умной, какой-то непробиваемой... Свободной. Странная, но правда. Нори просто завидовала его судьбе, его жизни.
Но хватит.
- Вы знаете, что у меня выжжено на спине? – Нори давно уже хотела спросить об этом, - Вернее, просто: что там выжжено?
- Нет, не знаю, - Блез пожал плечами, - Может, Мисси видела…
Нори захватила какая-то странная мысль. Захотелось, чтобы Блез посмотрел, чтобы именно он посмотрел и сказал, что там. Странно, странно… Но именно так. Девушка подняла глаза на мужчину. Он всё не отводил от неё взгляд. Нори вздохнула.
- Посмотрите, - Нори сглотнула, заведомо боясь, - Посмотрите, что там, Блез, и скажите мне.
Мужчина удивлённо на неё посмотрел. Понятно, он явно подобного не ожидал.
- Я не ослышался?
- Посмотрите, пожалуйста, - Нори опустила глаза, уже наполовину раскаиваясь.
- Что ж… - Блез достал откуда-то палочку и направил её на Нори, - Фините Инкатейтум!
Нори поняла, что может двигаться.
- Перевернись на живот, - сказал Блез.
Нори мелко задрожала, было страшно. Медленно, чувствуя какую-то ломоту в теле, она перевернулась, приспустив одеяло до пояса. Ну, зачем она попросила об этом? Не стоило, только очередная порция страха. Блез поднялся, вздохнул и скользнул руками по её спине. Нори заметно вздрогнула. Страх, никудышный страх. Мерлин… Эти прикосновения… Как глупо. Она действительно никогда, никогда больше не сможет. Блез снова коснулся её спины, и Нори дёрнулась, едва подавив желание отстраниться. Дрожь пробила тело.
- Не бойся, - улыбнулся Блез.
- Нет, у вас просто руки холодные, - поспешно и чересчур неуклюже солгала Нори. «Зачем? Для кого ты храбришься?»
- Не стоит, - заметил Блез.
Потом ещё раз заглянул ей в глаза и, убрав светлые волосы, стал аккуратно развязывать узелок на шее. Нори дрожала под его руками. Её ужас при ней, он никуда не делся и никогда не уйдёт.
Блез справился с узелком и стал стягивать сорочку. Нори задрожала. Не стоило просить, не стоило. Но оголились плечи, и стыд пробился даже сквозь стену страха. Вся кожа на плечах у неё в заметных шрамах – остатках красноречивых укусов. Нори почувствовала прикосновение Блеза на коже в том месте и тут же отстранилась.
- Просто посмотрите и скажите мне, - процедила девушка.
Блез хмыкнул и стал дальше стягивать сорочку. Плечи, ещё немного, лопатки…
- Римский крест и двуглавая химера, - произнёс мужчина.
- …Герб Малфоев, - закончила Нори, чувствуя жгучие слёзы стыда. Люциус… он не просто поломал ей жизнь – он ещё и позаботился о том, чтобы без труда можно было узнать, кто так постарался. Нори сжала зубы, стараясь не зарыдать. Ненависть, ненависть!
- Тут ещё надпись – «Собственность семейства Малфоев», - как-то зло добавил Блез.
Девушка ещё сильнее задрожала, вцепившись в простыню пальцами. Этот знак… Им клеймили лошадей, его вырезали на мебели, печатали на книгах… Всё просто – она собственность семейства Малфоев! От стыда и ярости перехватило дыхание. Это немыслимо! «Собственность семейства Малфоев». Как верно подмечено, Люциус! И заслуживает этого клейма она куда больше, чем любая кобыла или книга. Собственность Малфоя! Слёзы беспомощной ярости покатились из глаз. Собственность! Она – собственность! Прямая цельная ненависть быстро разгоралась в груди. Как он мог? Она такой же человек, как он сам! Она не собственность, она не может быть собственностью!..
Нори встретилась взглядом с Блезом и тут же отвернулась. Жалость, он смотрел на неё с жалостью! Какой стыд! Какая, к чёрту, жалость?!
- Почему ты пытаешься всё держать в себе? Ты слишком эмоциональна, чтобы хорошо всё прятать, но почему-то пытаешься.
Нори захотелось что-нибудь разбить. Что за глупый вопрос? Как можно родиться в семье Брэдстоунов, выйти замуж за Малфоя и не пытаться прятать чувства? Блез, казалось, хотел прожечь её взглядом. Какая бессмыслица…
Внезапно Нори вздрогнула, почувствовав прикосновение на спине. Руки Блеза действительно были холодными, но не в этом суть. Чего он хочет?
Мужчина описал пальцем окружность ожога, скользнул вверх вдоль позвоночника, на левое плечо. Здесь Нори чувствовала хуже – кожа, затянувшая раны, была нечувствительна. Прикосновение переместилось на шею под самые волосы на незаметный маленький шрам.
- Это старая отметина, - заключил Блез, - Откуда?
Нори промолчала. Что за глупый вопрос?
- Эгей, ты не имеешь права отказываться отвечать, - протянул он, - Что это за шрам?
Девушка отстранилась от пальцев мужчины, натягивая сорочку.
- Это Драко, это он как-то раз случайно прикусил, - прошептала она.
- И почему ты оставила шрам?
- Он попросил, - Нори закрыла глаза, силясь успокоиться, - И, Блез, вы не дадите мне какую-нибудь одежду?
- Нет.
Нори даже не стала спрашивать, почему. Она всё равно не сможет его переубедить, так зачем знать причины? Она уже совсем не верила в свои силы, даже сомневалась в их существовании. Девушка вздохнула и снова закрыла глаза. Её всю жизнь окружали слишком упорные и сильные люди, чтобы самой суметь стать сильной. Нори избрала более простой путь – подчиняться этим людям во избежании конфликта. Что ж, роль ей привычна, но почему так жестоко?
Нори взглянула на Блеза. Он наконец-то отвёл глаза. Что ж, хоть маленькая милость с его стороны. Девушка, всё ещё лёжа на животе, отвернулась от мужчины, и, закрыв глаза, опустила голову на подушку. Какой-то фатализм.
Всё равно.
Пусть Блез делает всё, что ему заблагорассудится – она не в силах ничего изменить. Усталость уже овладела мыслями. Блез – он фактически средоточие её мира последние несколько месяцев. Мерлин, как ей не повезло! Мерлин…
Нет.
Нет, не стоит себя жалеть – сама виновата. Ну, зачем, зачем она пыталась бежать от Люциуса? Ведь, делай она всё добровольно, не разозли она его побегом, ведь было бы куда меньше боли. В довершение она ещё и попала к Блезу. Какое у неё положение? Никакой свободы, лишь ужас, познанная боль, изуродованное тело и желание Блеза. А что могло бы быть? Свобода, общество, деньги, мнимые друзья… - обычная жизнь, всего с одним изменением: место Драко занял бы Люциус. В конце концов, это могло бы быть приятно, не сглупи она тогда.
По комнате поплыл запах табака. Это Блез, - догадалось Нори. Странно, а она и не знала, что он курит.
Но этот запах. Такой знакомый, такой родной… Он ассоциировался с Драко. С любимым Драко, лицо которого стёрлось из памяти. Когда-то, в начале брака она не могла привыкнуть – сразу садился голос, она начинала кашлять. Потом… потом это стало привычным, знакомым. Кажется, это называется пассивным курением?
Так или иначе, Нори слегка улыбнулась, вдыхая аромат. Казалось, будто она вернулась на полгода назад, в свою спокойную жизнь. Всколыхнулись воспоминания, образы Драко…
Тут послышалось, как Блез встал с кресла. Через секунду он коснулся её шеи. Нори, упоённая доверием и спокойствием, внушаемыми ей этим запахом, только расслабила плечи. Всё равно. Пусть, хуже уже всё равно не будет…. Тёплые прикосновения терялись в лабиринте шрамов, щекоча кожу, заставляя веки дрожать, а губы растягиваться в полуулыбке. Самые разные. Скоро к рукам присоединились губы. Нори забеспокоилась и попыталась отстраниться, но Блез не позволил. Кажется, дело принимало серьёзный оборот. Дрожь не унималась. Всё также тёплые, но уже куда более чувственные прикосновения делали дыхание частым и шумным. Тело дрожало от смеси страха и возбуждения, перемешавшей мысли. Что это за уловка? Чего Блез добивается? Нори чувствовала, что медленно теряет контроль над своим дыханием, над мыслями. Слизеринец, что-то прошептав, сжал её плечи и стал стягивать немудрёную одежду. Что он делает? Что делает? Холодный воздух коснулся кожи. Нори сглотнула, но протестовать не посмела. Пусть, пусть… Она сама бы этого хотела, но… Но как страшно, какой сумасшедший страх перед новой болью... Мужчина стал гладить дрожащие плечи, оголившуюся спину. Припал губами к шее, и Нори, со стоном выдохнув, сжала пальцами простыни. Нет, нет, она не сможет, не сумеет… Ещё один глухой стон, и Нори, поймав руку мужчины, крепко сжала, будто ища поддержки. Неуёмный страх и нарастающее возбуждение сошлись воедино. Мерлин, Мерлин, что делать? Как понимать? Чего ждать? Одни вопросы, только вопросы – никакой уверенности. Слишком страшно, слишком желанно… Новый стон был готов сорваться с губ.
Нори резко подняла голову и, чуть приподнявшись на локтях, заглянула Блезу в глаза. Заглянула растерянно, прося совета, поддержки, уверенности.
- Мне причинили столько боли… - неслышно прошептала она.
Глаза были полными недавних слёз, щёки влажными. Мужчина слегка улыбнулся и уже привычным жестом приподнял пальцами её подбородок, приближая свои губы к её. Чужое дыхание коснулось кожи, но ничего не последовало. Нори вздрогнула, щекой ощутив тепло его кожи. Блез ждал, просто ждал, что она сама начнёт... Не в силах подавить дрожь, девушка снова боязливо посмотрела мужчине в глаза и неуверенно, робко коснулась его губ своими. Аккуратно раздвинула, растерялась… Неуверенность, страх. Ужас перед болью, боязнь быть обманутой. Нори снова заглянула ему в глаза, прося о чём-то. В этот момент Блез, впустив пальцы ей в волосы, прижал девушку к себе и стал целовать. Резко, настойчиво... Нори закрыла глаза.
Неохотно, оставляя скользкие следы, отходил страх, медленно уступало беспокойство. Подумать только, она отдаётся, собирается отдаться мужчине - и это после всего произошедшего. Странно, так странно…
Но полно.
Полно, пусть.

***

В комнате царил полумрак. Крохотные язычки пламени ещё трепыхались в камине, расстилая неровный свет по полу. Нори разглядывала их отсвет на своих ногтях. Странно, на них ещё сохранились остатки косметический заклятий. Никакой кутикулы, правильная форма, матовый блеск…
Блез уже проснулся, но Нори не показывала, что тоже не спит. Было какое-то беспокойство… То ли предчувствие, то ли привитый пессимизм, но она не хотела обрывать этот момент. Уже всё произошло, но ничего не сказано. Слова обманывают.
Нори тихо вздохнула. Невероятно, она отдалась Блезу Забини. До самого последнего моменты не получалось в это верить. Блез Забини – лучший друг Драко, абсолютный слизеринец, человек, пугающий её сильнее смерти. Но это так… А она думала, что это невозможно. Девушка закрыла глаза. Сначала было больно, но Блез вряд ли заметил.
Тем не менее, она ему благодарна. Он помог Нори, будто открыл её заново. Почти силой, но помог. Огонь треснул, от угольков взвился маленький сноп искр. А с другой стороны ещё одна мысль. Блез её хотел, Блез всё получил – теперь она свободна. Нори широко улыбнулась этой мысли. Свободна! Она наконец-то уедет, наконец-то всё забудет…
Нори лежала, свернувшись калачиком. Она так и не сумела заставить себя спать по-другому. Спиной и ногами девушка чувствовала тело мужчины. Затылок и шею щекотало его дыхание. Рука Блеза обхватывала Нори за талию, слабо прижимая. Не хотелось обрывать этот момент, совсем не хотелось.
Но она свободна! Она больше никому ничего не должна – свободна!
- Я теперь свободна?… - произнесла Нори, сама не понимая, утверждение это или вопрос.
- А в Тот Самый момент ты думала именно об этом?
Нори растерялась. Отчего он это спросил? Слова обманывают. Решив проигнорировать, она повторила:
- Я теперь свободна…
- Нет, конечно.
Улыбка замерла на губах. Что это значит? Нори почувствовала, как Блез усмехается ей в шею. Что это значит!? Неужели всё… неужели он…
- Блез, что это за шутки? – дрожащим голосом произнесла девушка, - Я… я свободна.
- Вовсе нет, с чего ты взяла? – почти равнодушный, чуть насмешливый голос.
Внутри что-то оборвалось. Губы дрожали, не в силах облачить чувства в слова. Она же свободна! Блез хотел её, получил – теперь она свободна! Да и…
- Блез… Вы… вы же обещали, - голос едва не сорвался на последнем слове.
Рука Блеза на её талии напряглась, заведомо пресекая попытки отстраниться.
- Я ничего не обещал, - протянул слизеринец.
- Нет, - прошептала Нори, - Блез, вы обещали. Вы меня хотели, получили, и теперь я свободна. Свободна!!
- Я же сказал, что нет.
Время остановилось. Грудь разрывали ярость и обида, приправленные неверием. Он же обещал, обещал! Так же нельзя! Слёзы мгновенно пролились на щёки, и Нори закрыла лицо руками. Он обещал!! Она уже должна быть свободна!!
Девушка ткнулась головой в подушку, боясь всхлипнуть, сознаваясь тем самым в слезах и поражении. Это нереально, она свободна!..
Блез коснулся губами её шеи, и ярость стала невыносимой. Нори изо всех сил рванулась, желая отстраниться от мужчины, но тщетно. Она сумела оторваться всего на дюйм, как Блез ещё крепче прижал её рукой к себе. Слишком сильный, слишком для неё сильный…
Рыдания сжимали лёгкие. Не в силах выдержать, Нори закричала:
- Вы не можете! Не можете! Я не ваша собственность, вы не можете меня заставить остаться!!
- Добро пожаловать в реальность, - усмехнулся Блез, - Я могу.
Он скользнул второй рукой под девушкой и соединил ладони, замыкая на Нори круг. Она притихла, оглушённая такой несправедливостью. От каждой мысли рыдания всё сильнее душили, а девушка всё пыталась их спрятать. К этой бурей ещё и примешивалось смущение, вызванное полной наготой их тел. Было невероятно выдержать. И вот один всхлип, другой… Через несколько секунд она уже рыдала, мечась в руках Блеза.
- Это несправедливо! Вы не можете, вы обещали!..
Он только усмехался. Так нельзя, нельзя!.. Нори в отчаянии извернулась и впилась в его правую ладонь ногтями и зубами. Блез что-то выкрикнул, разорвал круг, попытался стряхнуть девушку с руки, но та, озлобленная вкусом крови во рту, только глубже вонзила зубы. Блез снова закричал и, размахнувшись, ударил её по лицу. Тут же боль обожгла щёку, Нори слетела с кровати на пол. Запоздалое возмущение: «Для мужчины унизительно бить женщину…». Нори, оглушённая ударом, приложила ладонь к горящей щеке. Драко никогда, никогда не позволял себе это, а Блез… уже второй раз. Ярость исчезла, но за её счёт увеличивалась обида. Как он мог? Блез смеётся над ней, лжёт, бьёт её... Нори, глотая слёзы, перевернулась на бок, подтягивая колени к подбородку. Благо, здесь хоть был ковёр.
На глаза девушке попался какой-то предмет, лежащий совсем близко. В полутьме не было видно, и Нори протянула руку – это была палочка Блеза. Исцарапанное светлое дерево холодило пальцы, внушая забытые желания. А что, если… если…
Сверху послышался вздох. Нори подняла глаза - Блез, положив голову на край кровати, наблюдал за ней. Девушка лишь ближе притянула колени к груди и обхватила их руками, по-прежнему сжимая палочку пальцами. Блез поднял брови.
- Залазь, там холодно.
Нори промолчала, подозрительно на него посмотрев. Блез вздохнул и показал ей правую руку. Ладонь была в крови, проглядывались глубокие отметины зубов. На запястье – красные следы от ногтей.
- Знаешь, это достаточно больно, - Блез подул на руку и посмотрел девушке в глаза, - Залазь, не бойся.
Нори снова промолчала, не в силах понять этого человека. Мужчина раздражённо выдохнул и, подхватив девушку под мышки, поднял на кровать. В тот момент, когда он хотел притянуть её к себе, Нори выставила вперёд палочку, которая тут же упёрлась ему в солнечное сплетение. Блез удивлённо на неё посмотрел:
- И что ты сделаешь? Мерлин! – он засмеялся, - Ты даже примитивный Ступефай создать не можешь! – улыбнувшись, он легко вырвал палочку из пальцев Нори и направил её девушке в горло, - А не хочешь узнать, что могу сделать я?
Испугавшись, Нори хотела отползти, но левая рука Блеза по-прежнему удерживала её за спину. Тело нервно задрожало. Недобрый взгляд Блеза внушал банальный страх, уверенность в проигрыше. Губы дрожали, глаза уже в который раз наполнялись слезами. Это несправедливо. А ещё говорят, что судьба шлёт лишь то, что человек может преодолеть. Нет. Какие шансы имеет она против Блеза? Девушка выпрямила спину.
- Знаешь, ты слишком упряма, слишком упорствуешь…
Блез отнял левую руку от её спины и, коснувшись лица, провёл линию светлой брови. Нори опустила глаза. Когда она серьёзно упорствовала? Когда была упряма? Пальцы мужчины скользнули по скуле на подборок, очертили линию губ. Палочка неприятно давила на точку между ключицами. Чего Блез ещё хочет? Чего он не получил? Нори совершенно перестала его понимать.
Пальцы снова очертили губы, разомкнули их… Не выдержав напряжения, Нори со всхлипом отползла в сторону, натягивая одеяло. Блез, оставаясь сидеть неподвижно, лишь наклонил набок голову и, подняв брови, недобро на неё посмотрел. Нори вздрогнула. Блез пугал, пугал неимоверно, сумасшедше. Чего бы только она ни сделала, чтобы оказаться сейчас где угодно – не здесь. Мужчина замер, и это вносило свою порцию страха. Эта неподвижность была сродни позе затаившегося хищника, наблюдающего за жертвой. Блез смотрел ей в глаза, и Нори не могла разорвать этот контакт. На ощупь отыскала какую-то смятую одежду на постели – это был свитер Блеза, - с трудом натянула на себя. Пальцы дрожали, плохо слушались. Наконец Нори, собрав вместе все остатки воли, отвела глаза от Блеза, затем села, уткнув голову в колени, и обхватила их руками. Всё, пусть он делает, что хочет. А она больше не может, она слишком устала. Это конец.
Блез замер, наблюдая за девушкой. Вот она зачем-то надела его свитер, вот сумела-таки отвести глаза. Что ему от неё нужно? Блез и сам не знал. Ещё пару часов назад его желание было вполне определённым. Да, он сумел добиться его исполнения, но до сих пор остался неудовлетворён. Что-то в Элеонор ещё осталось, что-то, чего он не мог понять. Это было ещё в Хогвартсе, но не особо притягивало его внимание. А сейчас… он знал, как она боится, как умирает от ужаса, как плачет, как злится, как шепчет что-то во время любви, как распахивает глаза в экстазе, как прячет лицо в ладонях… Но это «что-то» до сих пор осталось при ней, непонятое. Блез улыбнулся. Сначала она заинтересовала его, как проблемный случай, сложная задача, но уже в ходе решения выявилось «что-то». Девушка спрятала лицо в коленях, обхватила их руками. Любопытно. Он привык понимать поступки людей, предугадывать их, даже управлять. Казалось бы, здесь та же история. Блез мог заставить её бояться, плакать, надеяться, злиться, но в какой-то момент контроль терялся, он заходил в тупик. Этакое обнаружение в колоде тридцать седьмой карты, которую никто из игроков не учёл.
И, понятно, отпускать он её не собирался.
Вот скомканная фигурка вздрогнула, потом ещё раз. И эти движения были знакомы мужчине – она пыталась сдержать плач, рыдания, если угодно. Что ж, ей не впервые.
Нори подняла голову – Блез по-прежнему смотрел ей в глаза. Чего он от неё ждёт? Девушка вздохнула и тихо произнесла:
- Знаете, всю свою жизнь сильнее всего я боялась смерти, - на губах играла злая улыбка, - А теперь хочу умереть. Блез, вы не думали, что у меня есть предел? …Что я могу сломаться?
- Я это знаю.
- Так поразмыслите над этим.
Нори, натянув на себя одеяло, легла спиной к Блезу, тут же свернувшись калачиком. Слёзы уже в сотый раз появлялись на глазах. Какая гнусная судьба! Всегда, когда в её жизни случалось что-то плохое, Нори верила, что всё образуется, пыталась что-то исправить. Сейчас этого не было. Полная безысходность, абсолютно никакой надежды…
Послышалось, как Блез приближается к ней, шурша простынями. Нори замерла, не зная, чего ждать. Было немного боязно. Блез молча лёг сзади неё и, стянув одеяло, обнял. Какое-то время они лежали неподвижно, потом девушка повернулась, заглянула мужчине в глаза и, положив голову ему на плечо, заплакала.

sthikatillo писал(а):Химера, очень тебя рада видеть. Честно говоря, была несколько разочарована, не находя в последнее время твоих отзывов.

дык, все хотела, да никак не получалось..( времени нету.. как зайду на форум.. думаю, щас надо прочитать.. а тут как-назло пока со всеми перездороваюсь.. уже и забываю(

спасиб за кучек))
ну скажи, неужели совсем не будет хотя бы какой-нить симпатии, чувств в Цепях?))

Всем зхдравствуйте!
Первое, что хочу чказать, эта (девятая) глава называется "Разные". Сначала забыла написать, поотом думала, что кто-нибудь спросит. Ладно.
Ещё одно. Люди, в отзывах обращайте моё вниманиея на какие-то детали или эпизоды, чтобы я знала, что вам нравится, что стоит улучшить, что и так хорошо. Пожалуйста.
Далее...

Сима, ну хоть кто-то говорит что-то конкретное. Я о "бедная Элеонор". Спасибо, я хоть поняла, что сумела создать какое-то впечатление. )

Мисс Мерлин, Белла, а вам пожалуйста. Эксклюзивное авторское. Помните.)

Химера, имеющий глаза да узрит. Ну, мне что-то казалось, что какие-то чувства там есть... И симпатия тоже, вроде бы. Впрочем, могу сказать иначе, уже о себе: имеющий руки да напишет. Будет тебе симпатия, она у меня в плане помечена.

Любца, чудо, ну, напиши что-нибудь побольше! Нет, конечно, хорошее слово всегда приятно прочитать... Но что-то оно маловато.))

иххх...все тебе мало да мало =))))))) извини. просто у меня такая занятость сейчас, что формулировать целый отзыв на ТАКУЮ проду не было времени. это еще хорошо то, что я вообще смогла ее прочитать...думала-думала, а потом таки решилась, что типа "10 минут ничего не изменят".) не знаю, зависило ли это от вытраченных на чтение минут, но вот сейчас на меня навалилась жуткая неуспеваемость...

ну, не то чтобы это было конкретно:oops:
у тебя в этой главе не так много частей, поэтому сложновато их охарактеризовать. стиль у тебя всегда просто шикарный, пишешь интересно, а что еще нужно?! но, об этом обо всем я уже говорила. а вот о чем не говорила: характер Блеза стал более четким, появились какие-то особенности, а то раньше очень он на Драко походил... я не говорю, что это было плохо, но теперь появилось что-то новое. и еще ты совсем забыла про Рона( который в подземелье привязаный сидит), но это не беда...

Итак, здравствуйте!

Любца, вот уже лучше. Спасибо большое. И за отзыв, и ча чтение. Ты вообще молодец! Даже жертвуешь сном ради главы! Спасибо.

Сима, тебе тоже большое спасибо! Конкретный отзыв тем и хорош, что указывает на конкретное. Очень приятно это читать. Так... Про рона я не забыла - просто дико устала тогда, и совсем ни о чём писать не хотелось. Спасибо.

Химера, модно сказать, сцециально по твоей просьбе... Вот, скучно было. Накатала сумбурный кусочек, потом перевела на белорусский. В текст главы он не войдёт, это так… дополнение.

Итак, несколько пометак: «о», «ё» и «э» всегда под уларением. “Ў” такое читается точно также, как и обычное “у”. "І" такое читается, как "и" обычное. Ну, что ж, пытайтесь...)))

Тут ўсё белае, тут ўсё абсалютна белае. Уласныя далоні і валасы здаюцца вясёлкай. Герміона злавіла кудзер на палец. Гэта дзіўнае месца. Сюды траплялі душі памершых раптам, якія вельмі жадалі жыць, душі людзей, якія за імгненне да смерці амаль не падазравалі а яе хуткім візіце. Кабета ўздыхнула. Зразумела, гэта не месца для самазабойца. Але гэтае зелле…
Гермиона сумна ўсмяхнулася. У яго выкарыстанні не предугледжвалася завяршэнне эффекта пасля смерці. І дзе Джынні знайшла гэты рыцэпт? І з-за гэтага нешчаснага зелля яна трапіла сюды, у гэты рай, дзе душы ў белам мелі магчымасць глядзець на свой мір і сумаваць па яму. Колько страчана часу? Шэсць гадоў. Герміона ўжо раскайвалась ва ўчыненным на зямлі. У канцы да канцоў, жыццё, поўнае пакут на зямлі, лепей за паўжыццё тут. У мільён раз лепей.
Герміона, засумаваўшы, апусціла вочы на свае рукі. Гаворылі, што для самозабойцаў існуе зусім іншае месца. Там яны забываюць старое жыццё, пачынаюць ўсё з пачатку. Вось бы ёй туды… Але з-за яе примушанага кахання правядзенне ня то памылілась, ня то яшчэ штосьці...
Магчыма, палічыла, што яна зусім не жадала смерці.
На вочы Герміоне трапіла кабета ў белым. Светлая вяснушкаватая скура, асляпляльныя рыжыя валасы. Джынні. Уж яна-та, зразумела, не жадала памерці, не падазравала а смерці. Джынні правела далоняй па дзіўнай падлозе гэтага свету, з'явілася карцінка. Тут, у гэтым паўжыцці ўсе адорваныя ад столь любімага імі свету душі глядзелі на гэты самы зямны свет. На сяброў, на ворагаў, на ўсіх. Герміона ж глядзела толькі на Блеза, але рэдка. Шмат сітуацый, у якіх яна яго бачыла, выклічвалі жудасную некантраліруемую рэўнасць. Герміона палічыла за лепшае адмовіцца ад такіх хваляванняў – занадта яркія для яе знаходжання эмоціі.
Джынні, адарваўшысь ад карцінкі, падняла вочы на Герміону.
- Дзіуна, ўжо паўгода я не бачу Рона.
Гермиіна пажала плячыма.
Дзіўныя тут зносіны. Нейкія абмежаваныя. Тут ўсе гэтыя душі интэрэсаваў толькі земны свет, яны не глядзелі адзін на аднаго. Толькі некалькі слоў, абавязкова краючых былое жыццё. Але Герміона была жыва эмацыйна, ёй хацелася зразумелых простых зносін, і яе тут не разумелі. Падумаць толькі, яна, Герміона Грэйнджер, была мясцовай Лунай Лавгуд.
Герміона зноў зірнула на Джынні – яе валасы проста асляплялі, гэта было амаль прыемна. Але нянавісць усёж-такі засталася, усёж-такі тут. Нянавість, рэўнасць… як усё гэта незразумела. Герміона зноў зірнула ў карцінку Джынні. Як незразумела...

Знаете, я сейчас так весело улыбаюсь... Ну, неужели ничего не понятно? Впрочем, неудивительно. Это я вижу, что языки похожи - знаю ведь и русский, и белорусский... У нас двуязычие, и знание обоих языков необходимо.
Я, кстати, забыла дабавить, что белорусское "г" читается не как русское. Не звонко и коротко. Это носовой звук, этокакое Бо[г].
Ладно, тороплюсь. Вечерком сегодня-завтра скину перевод.
Удачи вам всем.)

спасибо, а то я уж начала подумывать об экстренном изучении Белорусского языка:D вдруг ты решишь все остальное так же выкладывать;) типо, работайте! любите кататься, любИте и саночки возить:)

большую часть поняла =)) очень-очень похоже на мою рідну мову. мені якось здалося, що в тексті описується, як Герміона та Джинні "на небесах" спостерігають за життям на землі...бачать людей: ондо Герміона поглядала на Блеза, Джинні казала, що давно не бачила Рона. ці події, мабуть, одразу після смерті Герміони, так?
ПС: зрозуміло, про що я кажу?...тобто понятно, о чем я говорила? =))))))))

Сима, знаешь, иногда даже такие мысли возникают. Но несерьёзно.)

Любца, в общем-то всё понятно, кроме пары слов. И знаешь, я у меня бабушка украинка, и язык мне в общем-то чуть-чуть родной.)

А вот и перевод. Только учтите, этопросто, просто зарисовочка, которую вы увидите только здесь. И вообще это - сумбур. Выкладываю перевод только потому, что пообещала.


Здесь всё белое, здесь всё абсолютно белое. Собственные руки и волосы кажутся радугой. Гермиона поймала локон на палец. Это странное место. Сюда попадали души умерши внезапно, которые не хотели умирать, души людей, которые за миг до смерти даже не подозревали о её сиюминутном визите. Девушка вздохнула. Конечно, это не место для [Слово запрещено роскомнадзором]. Но это зелье…
Гермиона грустно улыбнулась. В его действии не предусматривалось завершение эффекта после смерти. Нет. Из-за этого несчастного зелья она попала сюда, в этот рай, где души в белом могли смотреть на мир и тосковать по нему. Сколько прошло времени? Шесть лет. Гермиона уже раскаивалась в содеянном на земле. В конце концов, жизнь, полная страданий на земли, лучше полужизни здесь. В миллион раз лучше.
Гермиона, загрустив, опустила глаза на свои руки. Ей сказали, что для [Слово запрещено роскомнадзором] есть совсем другое место. Там они забывают о прожитой жизни, начинают её заново. Вот бы ей туда… Но из-за её принуждённой любви проведение то ли ошиблось, то ли ещё что… Наверное, посчитало, что она совсем не хотела умирать.
На глаза Гермиона попалась девушка в белом. Светлая веснушчатая кожа, ослепляющие рыжие волосы. Джинни. Она-то уж точно не хотела умирать, не подозревала о смерти. Джинни провела рукой по странному полу этого мира, появилась картинка. Здесь, в этой полужизни все оторванные от столь любимого ими мира души смотрели на этот самый мир. На близких, на кого угодно. Гермиона смотрела только на Блеза, но и то редко. Многие ситуации, в которых она его заставала, вызывали жгучую неконтролируемую ревность. Гермиона предпочла отказаться от таких потрясений – слишком яркие для её состояния эмоции.
Джинни, оторвавшись от картинки, подняла глаза на Гермиону.
- Странно, картинка Рона невидна.
Гермиона пожала плечами.
Странное здесь было общение. Какое-то ограниченное. Ведь все эти души интересовал только земной мир, они не были интересны друг другу. Только несколько слов, обязательно касающихся того мира. Гермиона же была жива эмоционально, ей хотелось простого общения, и её здесь не понимали. Она была вроде местной Луны Лавгуд.
Гермиона снова взглянула на Джинни – её волосы просто ослепляли, это было даже приятно. Но ненависть всё-таки осталась, всё-таки осталась. Ненависть, ревность… как всё это глупо. Гермиона снова заглянуда в картинку Джинни. Как всё глупо!

Любца, это:
"ці події, мабуть, одразу після смерті Герміони, так?"
Правда, есть подозрения, что это: "действия, наверное, происходят сразу после смерти Гермионы, так?"
Но очоень сомневаюсь.

"Эти события, наверное, происходят сразу после смерти Гермионы, да?", так что ты очень правильно подозревала)))

Держу марку, Химера. Ну не давать же вам 20000 нечищенного текста, а?
А за память - спасибо

Здрасте.
Знаете, перед Сарумяном у меня нашёлся благоговейный страх фикрайтера, передающийся из поколения в поколение, наверное. А посему, видя его имя в моей темке, просто подпругиваю в кресле.

Тем не менее, никакой критики так и не дождалась. Сарумян, читай уж, коли обещал. И при этом прочтение первого фика также обязательно. Так что... по самые помидоры.

Хоть бы сделала специально для меня какую облегчённую версию...не знаю...

Во всяком случае почитаю. Пересилю себя!

Здравствуйте!

Сарумян, увы, на главу времени нет, какая уж тут версия...

Сима, глава как-то не пишется. Нет, идеи есть - я, в маршрутке когда еду, и то прокручиваю текст, а вот напечатать... Завал, времени нет. Но вы же у меня живучие, а? ЗЫ Поздравляю с авай.

Химера, может, я чего-то не догоняю, но что это ты написала?

Любца, дела не очень, мало-мало времени. Но это будет глава, написанная злым образом. ЧТОБЫ ПОМНИЛИ.) Спасибо.

Что ж, в ближайшие дни главы не будет.
Удачи всем.

Oh...
Doma Inet poletel, a na etom kompe daje russkogo net. Yvy. Disketu s novoy glavoy derjy v rukah, no etot komp prinimat eo ne hochet. Vseh lublu, ydachi.
sthikatillo

Вот, долгими страниями установила всё0таки русский. Уже легче. Итак, готовая глава у меня на дискетке, но этому компу она не нравится. Очень сожалею по поводу такого положения, но увы. Впрочем, сегодня комп мой лечить будут, может, и порадую вас. А так... Удачи и не болейте.

Ох, объясню вам ситуацию. Сломался у меня не комп, а телевонный провод, без которого подключение невозиожно. Что же я сделала? Пришлось тащить комп через всю квартиру, а это, увы, не ноутбук. Огромный монитор, тяжеленный блок. Это счастье у меня с 1996. Тем не менее, сижу сейчас в кладовке, скрючившись в три погибелди. Чёрт, уважайте меня, я такое сделала! По принципу, если Магомет не идёт к горе, гора идёт к Магомету.

Итак, десятая глава: Плачущие.


Нори проснулась как-то жёстко. Просто вдруг распахнула глаза, резко вскинула голову, приподнялась на локтях.
Кошмары.
Девушка обвела глазами комнату, тут же наткнулась на фигуру мужчины. Блез. Он сидел в кресле в одних джинсах и, неуклюже помахивая палочкой над правой рукой, шептал какие-то заклятья. На правой ладони, между большим и указательным пальцем был глубокий воспалившийся укус. Нори в немом удивлении приложила пальцы к губам. Это она! Она укусила его! Поняла вдруг, что губы и кожа вокруг рта покрыты какой-то хрупкой коркой. Это была засохшая кровь? Нори почувствовала лёгкий шок.
Нет, она всё прекрасно помнила, просто сейчас удивлялась сама себе. Как она, Элеонор Малфой, могла так сильно укусить человека? Мерлин, как вообще могла кого-то укусить? Сейчас, без недавних ярости и обиды этот поступок казался просто абсурдным. Впрочем... девушка и не знала, что у неё самой правые скула и висок налились синим.
- Я прошу прощения, - чётко проговорила она.
Блез поднял на неё глаза.
- Не стоит, - немного угрюмый голос.
Нори не нашла, что ответить. В комнате снова поплыло молчание, прерываемое лишь немного раздражённым шёпотом Блеза. Девушка снова взглянула на его руки, догадавшись. Блез был правшой и не мог правильно вылечить укус, держа палочку в левой ладони. Но как она могла такое сделать? Нори чуть улыбнулась. Ладно.
Взгляд переместился выше, на голую грудь Блеза. Почему он не надел свитер или рубашку? Нори вздохнула; его свитер на ней. Дальше, на правой руке чернела метка Лорда. Девушка равнодушно скользнула по ней взглядом. Такая же отметина была у Драко, у Люциуса, у её отца...
Мысли, мысли... Нори рассматривала тело Блеза. Достаточно обычное, типичное тело мужчины двадцатитрёхлетнего возраста. Оно не было образцом культуризма, не имело какого-то аристократического изящества. Просто крепкое тело. Мысли.... Нори старалась не смотреть на полоску чёрных волосков, исчёзающих под пряжкой ремня.
Блез снова прошептал какое-то заклятье, чёртыхнулся и опустил руки. Нори попыталась завязать разговор:
- Почему вы не попросите эльфов?
- Они отсюда не услышат, - Блез, вздохнув, стал вертеть палочку в руках.
- Так почему вы не пойдёте и не попросите их?
- Я жду мой свитер.
Нори на миг растерялась. Как это понимать?
- Но Блез... у меня же нет никакой одежды.
Он криво улыбнулся:
- А может, у меня тоже нет никакой одежды, кроме этой.
Девушка почувствовала, как вспыхнули щёки. Что за чушь он несёт? Она не... не куртизанка, чтобы ходить в голом виде. В лице Блеза было что-то незнакомое. Он шутит? Нет... Он столько раз ставил её в тупик своими поступками, что любой сумбур в его исполнение можно было принять за правду. А значит...
- Нет, - Нори зло на него посмотрела, - Я не отдам.
- О, - Блез усмехнулся, - Мы смелеем на глазах, - пропел он.
- Вам это не нравится?
- Да не то, чтобы нет... - Блез опёрся руками на подлокотники кресла, немного подавшись вперёд, - Вовсе нет.
Нори чего-то испугалась. Что-то в нём, в Блезе было настораживающее. Во взгляде, в напряжённых мышцах, в чуть глуховатом голосе...
- Вы сами отняли у меня страх, - Нори поёжилась, опустив глаза.
- Но ведь ещё не всё потеряно...
На что он намекает? Появилась совершенно отчётливая боязнь. Нори быстро расправила плечи, подняла подбородок и твёрдо встретила взгляд мужчины. Главное, не показать, что боишься. Не показать. Непроизвольно напряглись мышцы шеи. Отчего? Нори не позволяла себе отвести взгляд, всматриваясь в глаза Блеза. Они были чёрные, абсолютно чёрные... Он внезапно широко улыбнулся, немного сузив веки.
- Ты свободна.
Улыбка не сходила с лица, чёрные глаза смотрели выжидающе, внимательно, наблюдали за реакцией. "Ты свободна". Нори просто не поверила.
- Это жестоко - говорить мне это, - в полголоса заметила она.
"А то я не знал". Блез чуть шире улыбнулся, немного наклонил голову и прошептал:
- Знаешь, Элли, мельнику ветер снится.
И, резко встав, вышел из комнаты.
...Шаги уже стихли в коридоре, а Нори ещё неподвижно лежала на кровати. Это жестоко, это невероятно жестоко... Почему Блез такой? Столько всего произошло, а Блез по-прежнему жесток. Почему?
И зачем-то назвал её "Элли". Странно, всю жизнь мир разделялся на две половины: те, кто зовут её Нори, и те, кто Элеонор. Элли... Имя из какой-то сказки. "Волшебник из страны Оз"? Нет, там была Долли или Дороти. Другая сказка... кролики с часами, безумные чаепития, пол чашечки чаю... Там была Алиса. Откуда-то всплыло имя - Абрахас. Почему-то захотелось так назвать Блеза. Но Элли... Откуда это?
Далеко за стеной капала вода, где-то снаружи поскуливала метель, снизу слышалась музыка. Нори лежала в постели, мысли о сказках ушли. Девушка дрожала от какого-то необъяснимого страха перед будущим. Что теперь произойдёт? Какая роль? Возвращаемся к истокам - безвольная игрушка? Или Блез всё-таки её отпустит? И захочет ли он снова... с ней?.. И что делать, если да?
Что делать?
Это невозможно. Нори всю жизнь требовать могла только одного - определённости. А Блез лишает её этого.
Что будет?

***

Было холодно. Осенний плащ был не слишком-то эффективен против холода ранних заморозков, а действие согревающих заклятий уже кончилось. Хотелось сделать новые, но не стоило. Он вроде как идёт в гости, и не хотелось сидеть там, как в парилке. Впрочем, холодно было не только от мороза - сердце леденело от предстоящего дела. Ну, почему Дамблдор не послал кого-нибудь другого? Неужели то, что он друг, сгладит отсутствие деликатности? Мерлин, это ужасно.
Как вообще могло произойти то, что произошло? Гарри Поттер мёртв. Уже несколько дней. "Гарри мёртв", - прошептал мужчина подающим снежинкам, - "Как вы не понимаете? Гарри мёртв!". Голый факт - и тело, и ДНК, и всевозможные проверки, обработки. Но никто, никто не мог понять, что Гарри Поттер мёртв. Работники в морге - и те изумлённо разводили руками! Впрочем, и знают-то об этом немного человек - с десяток максимум. И вот ему, Гаррету Шекклби, предстоит пополнить этот список ещё одной женщиной - Рисс.
Мерлин, ему под тридцать, а до сих пор не набрался необходимого в таких случаях словарного запаса. Что сказать? Вломиться к улыбающейся Рисс и заявить, что Гарри мёртв? После всего, что она пережила, такой удар будет непростительным. Но она должна узнать - и из уст друга, а не из газет. Уже несколько дней они как-то отнекивались, что-то говорили... Великая Мод, почему Дамблдор послал его? Да, он был их близким другом, он знал их... Но почему его? Да, Уизли куда-то делся, но почему его, Гаррета? Почему Дамлдор, расчётливый и ловкий Дамблдор не решил это сделать сам? Ведь невозможно, нереально жестоко сказать бедной Рисс, что Гарри, её Гарри мёртв!
Гаррет Шеклби переступал с ноги на ногу, было холодно. Снизу послышалось какое-то поскуливание, к нему подполз мокрый щенок. Совсем крохотный, он утопал в снежной жиже и тихонько поскуливал. Мужчина присел на корточки, снял шарф и, не долго думая, укутал собачонку, взял на руки, посадил за пазуху. Что это за щенок? Он сбежал от кого-то или ничьим и не был? Маленькое существо копошилось, пытаясь выпутаться из шарфа. Что за жизнь?
Гаррет собрался с духом и открыл калитку. Десять шагов до крыльца, дверь, звонок. "Кто там?" "Это я, Гаррет".
Рисс открыла дверь, улыбнулась, сняла с него покрытый снегом плащ, посетовав на отсутствие Гарри. Гаррет побледнел. Девушка радостно вскрикнула при виде щенка. "Мы давно хотели завести собаку, только вот всё...". Она завернула собаку в какой-то плед, быстро принесла молоко. Потом смешно извинилась за то, что не уделила внимания Гаррету. Скоро он уже сидел в кресле возле камина с чашкой горячего чая. Ещё одно упоминание Гарри, и внутри что-то взорвалось.
- Рисс!!!
Он резко встал, кинув кружку на пол. Щенок взвизгнул, Рисс вскрикнула.
- Святые боги, Рисс! Гарри... Гарри... он...
Мужчина запнулся. Вот, так и думал - решающий момент, а он из себя ни слова выдавить не может. Но надо, надо!..
- Он мёртв, Рисс. Гарри мёртв.
Девушка побледнела:
- Что-что? - едва слышно прошептала она.
- Ты слышала. Гарри погиб.
Рисс встала, потом села, приложила пальцы к губам, сжала кулаки. Дыхание стало шумным, губы приоткрылись. Все тело пробила какая-то дрожь. "Нет, нет...".
- Ты... ты уверен? Вы уверены?
- Да.
Слёзы одновременно сорвались с обоих глаз, губы задрожали. "Нет", - снова прошептала она, - "Нет".
Гаррет подошёл к ней, обнял за плечи. "Тише, тише, всё утрясётся..." "Нет...". Рисс зарыдала. "Нет", просто завыла, заскулила. Протяжные стоны прерывались судорожными вдохами; неконтролируемые попытки встать, убежать, вскрики. Рисс будто билась в агонии. "Нет, нет..." Волосы вырвались из заколки, закрыли лицо. "Нет..." Гаррет только вздыхал, тихо нашёптывая ей что-то. "Поплачь" или "не бойся" или просто "Рисс, Рисс". Девушка вряд ли слышала. Только "Нет, нет...".
Щенок у камина спокойно лакал молоко, а Гаррет, прижимая к груди голову девушки, плакал. Как так могло произойти? Как могла Рисс, столько пережившая, потерять Гарри? Как же так, Боже? Как же так?..
Гаррет любил их, любил обоих, любил видеть их счастье, любил даже завидовать им. И вот... Так быстро, так глупо. Почему? Почему?
Рисс потихоньку заставляла себя успокоиться. Но Гаррет знал - это только из-за него. А вот закроется новенькая дверь, и Рисс медленно прислонится к ней спиной, сползёт на пол и разрыдается по-настоящему. Он не раз видел подобное...
- Рисс... - позвал Гаррет.
- Уходи, - прошептала она, - Уходи, я хочу побыть одна. Одна...
Гаррет отступил от неё на шаг. Дамблдор говорил, что она так скажет, и велел повиноваться. Что ж...
Коротко попрощалась бледная Рисс, коротко хлопнула дверь, коротко щёлкнул замок. Десять шагов по дорожке, холодная калитка... Гаррету казалась, что Рисс не стоило оставлять одну, но он привык полагаться на директора. Всё-таки, это был приказ, и он его исполнил. Что ещё?
Ветер, полный снежинок, знакомо врывался под полы плаща, и Гаррет прибавил шагу. Надо было попроситься у Рисс перелететь камином, да уже поздно. Ладно, следующая остановка - "Три метлы", там тоже есть камин, общий.
Открылись двери, и Гаррета обдало жарким смехом. Здесь было тепло, толпились люди. Все столики были заняты, а стойка забита до отказа. Конечно, суббота, вечер, мороз... Куда ещё можно пойти в Хогсмите?
Гаррет начал пробираться к камину, столкнулся с молодой девушкой, она что-то на него пролила, долго извинялась. Внезапно его внимание привлёк мужчина, возвышающийся над толпой у стойки. Он что-то говорил, люди вокруг дружно хохотали, а какая-то брюнетка висла на его руке. Рон Уизли? Это был определённо он, но что-то подобное поведение не вязалось с потерей лучшего друга. Рон стал что-то рассказывать:
- Подходит командующий к спецотряду Авроров: "Всем отдать честь, моя жена тройню родила!" "Рады стараться, сэр!"
Аудитория снова разразилась смехом, и Рон, чокаясь с каким-то гоблином, вдребезги разбил стакан. Что-то беспомощно крикнула сменившая мадам Росмерту Дженнифер Шамиль, но это вызвало только новый смех.
- На недавних соревнованиях шотландский спортсмен по прыжкам в воду показал блестящие результаты. Тройное сальто, покачнувшись, повторный винт, ухмыльнувшись, ужаснувшись, промахнувшись и бултыхнувшись.
Снова горячий, пахнущий алкоголем смех. Гаррет стал пробираться к Рону с твёрдым желанием увести его отсюда - тот явно перебрал.
- "Сколько стоит это шуба?" "Пять тысяч долларов" "А за красивые глаза не пятьсот не скинете?" "Ну... ладно. Выковыривай".
Новые овации. Рон расплылся в улыбке. Как же так? Гоблин, похрюкивая от смеха, пролил на Гаррета виски. Накричав на кого-то, мужчина всё-таки добрался до Рона:
- Что ты здесь делаешь? Где ты пропадал?
- А кто ты мне такой, чтобы указывать?
- Идиот, как ты мог напиться сейчас?
- А, ты про безвременную кончину некоего очкарика? - Рон театрально прижал руки к груди, что вызвало новый тупой смех.
Гаррет застыл в немом удивлении. Что происходит? Как может Рон так говорить? Его необходимо немедленно увести, пока он лишнего не наболтал.
- Рон...
Гаррет всё равно не знал, что сказать. Тут он всё-таки узнал женщину, висящую на Роне. Мод, она же знает о смерти Гарри. Как так? Но как же её? Чжоу? Чоу? Чу?
- Чоу! - наугад прокричал Гаррет, - Что происходит?
- А что происходит?! - она истерически рассмеялась, - Я... я пыталась его увести. А потом... - Чоу умолкла и стала неуклюже поправлять полурассыпавшиеся чёрные волосы, - А потом... Я, кстати, Чу.
- Мерлин...
Гаррет решительно схватил Рона за руку и потащил к камину. Чу, что-то вяло запротестовала, но пошла за ними, а Рон, и вовсе не отбиваясь, продолжал что-то кричать оставленной публике.
...Тишина Хогвартса после недавнего галдёжа поначалу просто оглушила, но положение быстро исправила вновь захихикавшая Чу.
- Уизли. Рон Уизли, - повторил Рон, и Чу снова рассмеялась.
Гаррет накричал на неё, девушка захныкала. Через десять минут он отдал обоих на руки мадам Помфри, ушёл спать.
Какой ужас! Мерлин, какой ужас!

***

Здравствуй, Уизли!
Что, чувствуешь себя забытым? Я о том, что к тебе уже неделю никто не приходил - ни я, ни кто-либо ещё. Только не играй в стенку - ты меня прекрасно слышишь. Так что, не соскучится? Сколько ты здесь, а? Шестой месяц пошёл?
Скучно, наверное. Может, тебе надувную дуру принести? Ладно-ладно, можно просто дуру. Нет? Отлично, моё дело - предложить, твоё дело - отказаться. Я кстати, говорил на полном серьёзе.
Всё-всё-всё, момент утерян.
Ох, Уизли, Уизли... Тяжела жизнь Упивающегося. Везде надо успеть, каждому что-то вразумить... Но мы выигрываем. Знаешь, мы действительно выигрываем эту чёртову войну, и надеюсь, всё скоро закончится. Предвкушаю новую империю! Чувствую, перепадёт мне кусочек. Нет, я, конечно, не так уж приближен к Лорду, но и далеко не последний я человек в этом деле. Одним словом, предвкушаю... Что, боишься за магглов? Правильно, кстати, делаешь. Лорд видит в них хороший потенциал для рабочего скота. И, говорят, начнут выводить породы. Как лошадей: рабочие, спортивные... Ну, я об этом немного знаю. А ещё уменьшится их популяция - а то сколько их уже? Сель миллиардов? Восемь? А нас? Меньше миллиарда. В прошлом году помнишь закон? И вовсе запретило наше Министерство аборты старше месяца (со своими нюансами, конечно). Мол, маловато в Великобритании волшебников. Ну, они этим пытались ещё и облагородить молодёжь... Но какие были акции протеста, ты помнишь, а?
Ладно, молчу об этом.
Только не начинай о Гермионе. Это было давно.
"Что с моей рукой?" - ты это спросил? Наблюдательный. Просто у наших целителей завал, а сам я вылечить не могу. Откуда? Это она укусила - Элеонор.
Какое тебе дело, что я с ней сделал? Это война, я пользуюсь правом сильнейшего. Впрочем... Говоря расплывчато, я перегнул палку. Ты хочешь точнее? Хорошо, но тогда сам задавай вопросы. Да, я с ней переспал. Нет, не насиловал. По-моему, ты немного напутал в суждениях обо мне, о слизеринцах. Я имел в виду, что каждый слизеринец хоть раз в жизни да взял женщину силой. Но это вовсе не значит, что он не может по взаимному согласию.
Странно, я так упорно использую третье лицо, а ведь сам слизеринец.
Но, ладно. Итак, я просто не выполнил одного обещания после. Какого? Свобода, она надеялась освободиться. Что ты сразу свирепеешь? "Цель оправдывает средства" - это моя суть, забыл? Что я теперь собираюсь делать с ней? Резонный вопрос. А ответа я и сам не знаю - так, посмотрю, подумаю... Авось что придёт в голову.
И вообще, чего тебя так Элеонор волнует?
Я же сказал, не надо о Гермионе. Ну, что ты всё свирепеешь? С тобой невозможно общаться. Но извинений не требую.
Вот чёрт, я тебя с днём рождения поздравить забыл и торт тоже не принёс...
Впрочем, это не самое страшное. Не хочешь знать, чем ознаменовалось двадцатое ноября? Смертью Симуса Финнигана. И Гарри Поттера.
Не, не лгу. Впрочем, тебе полезнее остаться при своём мнении.
Но я был там - в твоём доме. Работал по специальности - защитные сферы, силовые оболочки. А у тебя уютный дом, я о таком в детстве мечтал. Хотел кучу братьев и сестёр, хотел обычный дом вместо замка... У тебя просто добрый дом. Оранжевая комната на втором этаже, жутко скрипучая лестница, допотопные семейные часы в кухне. Мы там долго просидели, я даже запомнил: Артур, Молли, Чарли, Билл, Перси, Фред, Джордж, Рон, Джинни. Стрелки Перси и Джинни почернели и остановились в пустой клетке, а твоя стрелка с бешеной скоростью наматывает круги. Видел, кстати, твоего двойника - не отличить, только вид у него не такой болезненный. У меня с ним ещё свидание скоро. Не знаю, зачем, он сам назначил.
Вот я сейчас смотрю на тебя и думаю - почему мужчины не плачут? Это ведь полезно. Вот хоть Элеонор - не было раза, чтобы она при мне не разрыдалась, и уже ей легче. А ты? А я? Даже не припомню, когда со мной такое случилось в последний раз. Мне ещё отец крепко и больно вбил в голову, что мужчины не плачут, и я запомнил.
Впрочем, ты, вижу, меня уже не слушаешь.
Подумать только, Мальчик-Который-Выжил погиб! Ха.
Ариведерчи.

***

Было тепло. Щенок играл с кисточками на шторках в кухне, пытался поймать их то лапами, то зубами. Рисс сидела за столом, поджав ноги под себя. Всё вокруг было какого-то болезненно-зеленоватого оттенка. Рисс ещё с Хогвартса не любила зелёный, и в этом была своя доля дискриминации. Зелёный - цвет Слизерина. Пусть в Хогвартсе она вовсе не была тихоней в сердечных делах, но на "запретных" слизеринцев никогда её не тянуло. "Дух Гриффиндора всегда при нас". Погоня за баллами, прозябание на трибунах, какие-то соревнования... Ладно, с баллами было не очень - она никогда на отлично не училась. Но вот всё остальное... Честь колледжа - это несравненно важно.
Рисс вздохнула. Вот, снова. За последние две недели она в мельчайших подробностях перебрала всю свою жизнь, пытаясь не вспоминать о настоящем. Как это называется? Рисс безуспешно пыталась что-то вспомнить со своих ещё довоенных курсов психологии. Психологическая защита, компенсация... Она усиленно думает об ограниченных темах, пытаясь не вспомнить ту самую.
Эти курсы... Она только-только закончила Хогвартс, хотела стать психологом, успела сходить на несколько занятий... И только. Потом она просто оказалась в плохом месте в плохое время. Случайно. Мгновенный захват, её и ещё с десяток человек гурьбой впихнули в какую-то камеру. Незнакомые, в большинстве своём пожилые люди недоуменно на неё поглядывали. Всего семнадцать лет. Они сочувствовали, но молчали. Рисс умоляла что-то рассказать, но все молчали, плакали. Все боялись. Скоро несколько человек забрали. Обрывки фраз, подслушанных разговоров "Стюарт раскололась... пытки... Лорд... смерть". Рисс ничего, абсолютно ничего не понимала, и все по-прежнему молчали. Людей уводили по одному или сразу несколько. Однажды забрали и Рисс. Она ничего не знала, но предчувствие, страх... Гриффиндорка раньше и не догадывалась, что можно задыхаться от ужаса. Какие-то люди, улыбаясь, сорвали с неё одежду и куда-то повели. Рисс кричала, рыдала, плакала... Коридор закончился, какой-то зал. Совсем рядом девушка с чёрными волосами. Рисс узнала её - та была из Равенкло, у них было как-то совместное взыскание в Хогвартсе. Странным пятном в памяти мелькает это злое, усталое и удивлённое лицо, тут же скрывшееся под капюшоном-маской. Рисс поняла, что не должна была её видеть. Брюнетка отошла от центра зала, и туда повели Рисс. Голая, беспомощная, напуганная... Казалось, что ещё секунда, и она сойдёт с ума. Повалили на пол, заставили поклониться Вольдеморту. Лорд громко сказал что-то человеку в чёрном плаще и маске. "Благодарю, мой Лорд, я оценю этот дар по достоинству". Потом с ней кто-то куда-то аппарировал, бросили в каменную камеру. Именно камеру - три каменных стены, одна решетчатая. И забыли, просто забыли. Рисс не знала, сколько прошло дней, что происходит. Воду она лакала из грязных луж на полу, еды не было вовсе. Адский холод полностью каменной камеры с мокрым полом, какие-то промокшие тряпки. Рисс сходила с ума. Желудок просто резало внутри, тело, казалось, сравнилось температурой с камнями. Целую вечность она, покачиваясь и плача, просидела на каменном полу. Иногда вода прибывала, затопляя камеру. Рисс медленно умирала. Свирепые укусы голода, невероятный холод... И пришёл он. Сначала просто подошёл к решётке, присел на корточки, стал на неё смотреть. Рисс с трудом открыла глаза, все силы уходили на то, чтобы сохранять положение сидя. Он усмехнулся, отпер решётку, толкнул девушку ногой. Рисс, ровно ничего не ощущая, навзничь упала на пол, бессильная даже пошевелиться. Мужчина коротко рассмеялся, схватил её за предплечия, поднял. Рисс, упиваясь теплом, исходящим от рук, с трудом открыла глаза. Какого-то определённого страха не было, всё свелось на потребности тела - тепло, пища. Он что-то делал, мозг Рисс никак не мог обработать эту информацию. Но внезапно сработал какой-то инстинкт, проснулась вековая память женщин, уходящая в тысячелетия. Рисс поняла. Хотела закричать, хотела сопротивляться, но совершенно не было сил. Резко и больно раздвинулись колени, секунду спустя острая боль пронзила живот. Она наконец-то потеряла сознание.
Рисс всхлипнула. Нет, думать о чём угодно - только не об этом. Она до сих пор не может не плакать, вспоминая те три года. Боже мой, три года...
Рисс слезла со скамейки, плиточный пол кольнул холодком ноги. Так и не дошли руки приобрести ковры. Мысль о том, чтобы включить отопление и вовсе не приходила в голову. Гарри говорил... Девушка осеклась. Мысли о Гарри упорно требовали внимания, но Рисс боялась. Ведь непременно, непременно снова проскользнёт факт о том, что это она виновата. То лицо, тот образ, всего несколько секунд ей видимый, но сохранившийся идеально. Прямые чёрные волосы в золотистой заколке, испуганные и обозлённые синие глаза. У брюнетки тогда, наверное, было посвящение, именно поэтому она сняла маску.
Рисс вздохнула; почему провидение позволило ей увидеть? Теперь она знает не только то, что в Хогвартсе шпион, но и его имя. Она... Рисс почти наверняка знала, что именно она сдала Лорду проект с драконами. И Гарри... он погиб из-за неё. Из-за них обеих. Рисс молчала, равенкловка действовала. Что ей мешало рассказать?! Эгоизм, глупый эгоизм.
Рисс побрела наверх, в кабинет Гарри. Во всех романах все героини наперебой после смерти близких замечают, что дом опустел. Рисс не верила, уж слишком приторным ей это казалось. А сейчас...
Дом опустел.
Рисс добежала до кабинета, захлопнула дверь. Здесь уже давно лежал на столе лист пергамента и засохшее перо. "Директор, я должна вам признаться..." Всё, что она смогла написать. Рисс села за стол, отыскала чернила.

"Директор, я должна вам признаться...
Я должна была признаться уже давно, но я боялась. Я и сейчас боюсь. Вы наверняка догадываетесь... Гарри говорил мне, что вы догадываетесь - в школе шпион. Вышло так, что я знаю, кто это. Хоть мне и больно, я опишу вам, как узнала об этом.
Я... Когда я попала в плен, меня привели сперва в некий зал, где, я думаю, проходило посвящение. Наверное, Упивающиеся совершили ошибку, и я увидела лицо этой девушки. Я его хорошо помню - ещё в Хогвартсе мы проходили совместное взыскание у мистера Филча.
Ох, я медлю назвать имя. Не осудите меня - когда вы дочитаете это письмо, я буду далеко. Дело в том, что я стала подарком некому сподвижнику Тёмного Лорда. И, так как подарки не принято забирать, меня просто вынудили подписать один договор. Говорилось там, кажется, так: если по моей вине кто-нибудь узнает об увиденном мною событии или о договоре, я подвергнусь телепортации к хозяину и действию зелья Лазентора. Уж не знаю, что это за зелье - мне страшно подумать. Меня заставили выпить его ещё тогда, но подействует оно лишь по велению хозяина после нарушения договора. Прошло четыре года, я лелею какую-то надежду... Безумную надежду.
Когда вы прочитаете эти строки, я уже, наверное, телепортируюсь.
И я всё медлю с именем. Директор, мне страшно. Прошу прощения, что изливаю душу именно вам, но больше никого нет. Я понимаю свой эгоизм - ради одной ничтожной жизни жертвуются тысячи. Для меня это было только число. Но погиб Гарри, с этим не поспоришь, не смиришься. Я боюсь, директор, я до смерти боюсь будущего. Но умирать не хочу. Да, меня ждёт жизнь хуже смерти, но я не хочу умирать. Слишком дорого я за свою жизнь заплатила. И, что ни делается - всё к лучшему... Какая наивность.
Было бы абсурдно просить вас помолиться за меня, но хочется мне сделать именно это. Я ведь маглорождённая. Я родилась в Америке, мне привили веру в Бога. И пусть теперь умом я понимаю, что нет его, в трудную минуту всё равно обращаюсь к нему. Помолитесь за меня, директор. Надеюсь, хоть и вина моя огромна, этой милости я заслужила.
И всё медлю я с именем. Мне страшно. Мне уже больно, заранее больно называть это имя, отсылать вам письмо. Но я решусь. Может, не прямо сейчас, но решусь.
Что ж, имя. Это... вы знаете её, видитесь на совете Ордена. Я не могу решиться. Жаль, это необходимо.
Это девушка - ***. Именно она шпион в Хогвартсе, именно она прошла посвящение четыре года назад, она.
Мне страшно.
Прощайте директор, я всегда буду о вас хорошо думать, думайте же и вы обо мне хорошо.
Удачи вам".

Рисс быстро сложила конверт, оделась, вышла из дому. Она немедленно отправит это письмо с хогсмитской почты. Пока не передумала.
...Хмурая работница в чёрном пиджачке посчитала монеты, приняла конверт. "Сегодня будет доставлено". Рисс пулей выскочила из маленького здания, впопыхах влетела в пустой дом. Она поторопилась, поторопилась, не подготовилась... Что делать? Завещание? Как же пишется? "Находясь в здравом уме и трезвой памяти..." Рисс начиркала сумбурную записку о том, что оставляет всё Ордену. Потом вспомнилось, что ей-то ничего и не принадлежит. Дом раньше принадлежал Ордену, и после смерти Гарри Ордену и вернулся, документы на неё оформлены не были. Рисс кинула записку на пол, решила собрать какие-то вещи...
Страшно, до ужаса страшно.
В какой-то момент она упала на пол и разрыдалась.
За что, Боже? Ну, за что?

***

- Что это?
Нори посмотрела на стопку вещей, которые Блез свалил на кресло.
- Ты уезжаешь.
Нори испуганно на него посмотрела. Что это значит? В голове бился единственный вариант - Поместье. Но... он... он не может.
- Ку... куда?
Блез, до этого от напряжения крутившийся на месте, быстро подбежал к Нори и сел рядом:
- Спроси лучше откуда.
Он улыбался, добродушно вглядывался ей в глаза и весь выглядел как-то суматошно, возбуждённо. Будто горящая хвоя.
- Откуда?
- Из замка.
- Но... но куда?
- Куда захочешь, я тебя освобождаю.
Лицо Нори вмиг посуровело. Девушка порывисто встала, отбежала от Блеза.
- Не смейте! Не смейте так издеваться надо мной!
Мгновенно заблестели глаза. Как! Блез оставил её одну на две недели, Нори уже думала, что будет как тогда... Но вот он приходит и тут же начинает всё сначала! Ужасно... Ужасно жестоко, ужасно несправедливо. Блез стоял у стены, исподлобья поглядывая на Нори. Что он сделает?
Мужчина добродушно улыбнулся, подошёл к ней, взял за руки:
- Я тебя действительно отпускаю, Элеонор! Честно!
Нори, не решившись вырвать ладони, только опустила глаза. Хотелось плакать от такой жестокости. Чего он добивается? Хочет, чтобы она снова поверила, а потом скажет, что ничего не обещал? Так?
Но какая сумасшедшая надежда...
- Я не верю, - через силу прошептала она.
Лёгкие уже чуть сводило в плаче. Блез безнадёжно вздохнул.
- Ну, что ж... Раз так, то я приказываю тебе одеться и идти со мной, - он отошёл от неё и сёл на табуретку в углу, - Чего стоишь? Я жду.
Нори ошеломлённо посмотрела сначала на него, потом на стопку вещей в кресле, снова на Блеза. А это что значит? Она совсем его не понимала. Чего Блез хочет? Её отчаяния, слёз? Неужели ещё не достаточно?
- Я жду.
Мерлин, он что, правда, хочет, чтобы она переоделась? При нём? У Блеза был странный взгляд: немигающий, чуть усталый, немного злой. Нори снова опустила глаза:
- При вас? А вы не?...
- Нет, не выйду, - перебил слизеринец.
Нори снова с сомнением посмотрела на стопку вещей. Что всё это значит? Потом, встретив тот же незнакомый взгляд Блеза, всё-таки подошла к креслу, взяла сверху какую-то тёмно-синюю вещь.
- Боксёры? - Нори нервно хихикнула, - Это же мужское бельё.
Блез театрально закатил глаза:
- Мерлин Всемогущий! - он сам вдруг усмехнулся, - Эгей, я тебя отпускаю! Ты свободна! Какая тебе разница до трусов? Алло, свободна!
Нори почувствовала, как внутри бурлит надежда. Но... либо Блез издевается, либо говорит правду. Кажется, вероятнее был первый вариант, но... Просто сумасшедшая надежда, заставляющая лёгкие судорожно сжиматься. Она действительно... правда, свободна?
- Правда? - робко спросила девушка.
- Конечно, правда. Не спорь и одевайся.
Нори почувствовала, как шириться улыбка на губах. Свободна. Не верилось, но... Сво-бод-на! Она не знала, что делать. Сомнения с двойными усилиями бились в голове, но в надежду хотелось верить, верилось. Нори не знала, как реагировать. Автоматически сложила одежду в руках, положила обратно в стопку. С губ сорвался смешок. Свободна! Она подбежала к Блезу, хотела обнять, но заробела, остановилась. Радостная улыбка не сходила с лица. Наконец-то свободна! Новый более сильный смешок.
- Спасибо, - выдавила она.
- Да ладно тебе.
Он неожиданно потянул её за руку, и Нори, не сохранив равновесия, упала ему на руки. Сначала засмеялась; свободна! Она поверила. И вдруг запах - виски. Нори испугалась. Он пьян? Блез вдруг притянул её чуть ближе, потом ещё ближе, теснее... Знакомые губы на шее... Ещё теснее. Нори резко отстранилась:
- Нет, - твёрдо возразила девушка. Она уже давно решила, что нет, - Блез, нет.
Нори встала, отбежала обратно к стене, случайно взглянула на ту одежду, которая была сейчас на ней. Тот же серый свитер Блеза, а из остатков сорочки она сделала что-то вроде юбки. Задумалась. Блез пьян. И он, кажется, дал понять, что снова хочет... с ней, но она не согласилась. Сомнения. В силе ли ещё её свобода? Нори закусила губу, обняла себя руками. Как же? Не сорвал ли её отказ всё мероприятие? Хотя... А была ли эта свобода? Может, Блез просто хотел повторить прошлый опыт. Попользоваться ею, полной надежды, а потом разбить вдребезги...
Нори медленно, маленькими шагами отходила от Блеза. Девушка боялась, что разозлила мужчину, что он снова её ударит или хуже... Было страшно. Она всю жизнь опасалась конфликтов, уроки Люциуса усилили это до отчётливого цельного страха.
Вдруг захотелось смириться. Захотелось подойти к Блезу, извиниться, расплакаться, признать себя полностью побеждённой, безвольной. Согласиться на всё только для того, чтобы больше не бояться удара, не питать надежды.
"Ты станешь животным. Прирученным животным, будешь действовать лишь по набору инстинктов..." - всё не забывающиеся слова Люциуса. А ведь он прав. Только инстинкты, Блез лишил её разума. Ха, инстинкт самосохранения - всё, что в ней осталось. Маленький, совсем маленький, но ослепительно яркий луч возмущения. Она такой же человек, как и Блез, у неё есть свой разум, свои решения...
Надо спросить. Надо не побояться и спросить, надо разъясниться момент... Страшно.
- Блез, я... - Нори не находила в себе сил поднять глаза, - Вы... То есть, вы не передумали?.. Вы меня отпустите?
Она всё-таки подняла глаза и встретила тот же незнакомый взгляд. Всё страшней и страшней...
- Ну, - протянул Блез, заламывая пальцы, - Да. Да, отпущу.
Что-то внутри перевернулось, чувства прыгали, как шарик в свистке. Блез лжёт или нет? Сумасшедшая надежда, свирепые сомнения, прошлые опыты и обиды, боль. Уже полгода она мечтает только оказаться на свободе, и Блез прекрасно это знает. Невероятно.
Логика. Зачем Блезу её отпускать? Жалость? Вспомнился его взгляд, когда Нори узнала, что за клеймо у неё на спине. Но достаточно ли этого? Может, она ему просто наскучила? В конце концов, своё он получил. Но тогда он отпустил бы её сразу, не было прока ещё её мучить. Так ведь? Нори вздохнула. Какой смысл в попытках объяснить поступки Блеза? Она его не так хорошо знает, чтобы даже строить предположения... Но с другой стороны, зачем Блезу лгать? И этого объяснить Нори не могла... Но у неё был опыт: такая же ситуация и с тем же Блезом...
В сомнениях было хоть чуть-чуть логики, а в надежде... Но так хотелось поверить, так хотелось освободиться...
"Да. Да, отпущу". Нори поверила, но с такими сомнениями...
- Блез, - глухим, но твёрдым голосом сказала девушка, - Если... Если вы меня обманете, я убью вас. Если вы не отпустите меня или потом попытаетесь вернуть, я обещаю... Я клянусь убить вас. Я не знаю, когда, где и как, но я... я не побоюсь, Блез.
Мужчина мысленно усмехнулся. Такая беспомощная, бессильная она обещает его убить. Сломанная, напуганная, совсем девочка, но говорит с таким упрямством и убеждённостью, что впору бы поверить. Ха, смешно. Блез изо всех сил пытался скрыть улыбку. Но не стоит подавать виду - Элеонор и так на срыве. Пустое.
- Хорошо. Но, может, ты всё-таки переоденешься?
Нори слабо кивнула, взяла в руки стопку одежды, залезла на кровать и опустила полог. Снова вернулась улыбка, но тревожная. Сомнения не давали полностью осознать произошедшее. Нори чувствовала, что полностью поверить сможет лишь тогда, когда окажется совершенно одна и за мили от этого места. Здесь были только слова, никаких доказательств. Нори посмотрела на стопку одежды в руках. Только что...
Задумчиво стянула импровизированную юбку, надела боксёры. Чтобы они не спадали, пришлось затянуть шнурок. Потом какие-то странные широкие штаны спортивного вида с кучей карманов, застёжек и шнурков. "Магглские", - догадалась Нори. Они тоже с неё спадали, но тут же оказался ремень. Какие-то жёлтые носки, новые, ещё в упаковке. Майка на толстых бретелях, футболка, свитер, новые, тоже в упаковке, тёплые ботинки. Немного великоватые, но пусть. Вся одежда была ей велика. Что ж, ничего удивительного.
- Что это за одежда? - крикнула Нори, пытаясь то ли наладить общение, то ли разрядить обстановку.
- Магглская, я её лет десять назад купил, - по голосу чувствовалась, что Блез улыбается, - Моё подростковое выражение протеста. Лет в пятнадцать потратил на это кучу личных денег и даже осмелился пару раз пройтись так перед отцом. Правда, потом мне влетело... - он тихо рассмеялся.
Нори не знала, что думать. То Блез смеётся, то пугает. Он всё-таки пьян, пьян... Какай-то безотчётный страх. Люциус, когда был таким, просто терял границы. А Блез? Нори боялась этого фактора. Если Блез сейчас пьян, то потом на холодную голову решит её вернуть. Или, как Люциус, слетит с тормозов. Было страшно, было очень страшно.
Нори побыстрее закончила с одеждой. От стопки остались бесформенный пустой рюкзак и... Нори передёрнуло: её белая сумка с пятьюдесятью галеонами и пакет... "С порванным платьем и рубиновым кулоном" - подсказала память. Это платье, этот кулон... Они появились именно сейчас. Это показалось Нори плохим знаком. Она быстро спрятала всё в рюкзак, отдёрнула полог. Блез на неё с любопытством посмотрел:
- Неплохо, - потом встал, - Пошли, тут рядом зеркало.
Они вышли в коридор. Ощущение нереальности - слишком всё быстро, ещё две минуты назад она сходила с ума, а теперь... всё так изменилось. Но был тот же страх: Блез может передумать. Или хуже - Блез сорвётся, сделает ей что-то плохое. Не хотелось думать, что конкретно. Нори, глядя на Блеза, почти безотчётно взвешивала свои шансы. У неё только ногти и зубы... Кроме того, за последние полгода она стала значительно слабее. А Блез? Высокий, сильный... Она может даже не пытаться убежать.
"Это виски, это от него тревожно" - успокаивала себя Нори.
Они шли определённо по другой части замка, более... жилой. Висели картины, светильники, ковровая дорожка. Совсем рядом было зеркало. Нори с замиранием сердца подошла. Конечно, целых полгода...
Собственно, всё, что было видно - голова. Ужасно длинные и ужасно спутанные соломенные волосы, начавшиеся отчего-то виться на концах. Маленькое светлое личико с неожиданно тёмными глазами. Нори нахмурила брови. Постойте, у неё же были светлые глаза. Это странным образом дезориентировало Нори. Просто... такого она не ждала. Чуть боязливый взгляд на Блеза.
- Это от того заклятья, от слепоты. У меня же тоже когда-то были карие глаза.
Нори попыталась рассмотреть цвет. Тёмный, сине-серый. Какое-то разочарование. То ли новое отражение было просто непривычным, то ли такие глаза ей... не шли, если так можно выразиться. Нори внезапно усмехнулась. С такими тёмными глазами её родные светлые брови и волосы казались крашеными. Эта мысль казалась абсурдной. Красить волосы! Так могут делать магглы, плебеи, но она...
Вздохнув, Нори окинула взглядом всю фигуру. Без привычных когда-то высоких каблуков и особенно рядом с Блезом она казалась совсем коротышкой. Или просто подростком.
- Ты как мальчишка. Только... - Блез не договорил.
"Только волосы" - догадалась Нори. Она посмотрела на Блеза, снова на отражение, коснулась рукой длинных волос - даже ниже талии.
- Вы не могли бы дать мне ножницы?
Блез усмехнулся, и достал их прямо из кармана. Нори снова испугалась. Виски, лезвия... Картина всё страшнее и страшней.
- Я догадался раньше, - сказал он, протягивая ей ножницы.
Нори поспешила взять их у него. Мгновенно посвежели воспоминания. Совсем не хотелось давать Блезу в руки что-то острое. Нори нерешительно всунула пальцы в кольца, боязливо посмотрела на Блеза, отрезала пару дюймов от одной пряди, сглотнула, - лезвия были острыми. Потом отрезала ещё немного. Было немного жаль стричься, ведь она всю жизнь эти волосы растила. Видя её нерешительность, Блез выхватил из её рук ножницы:
- Дай я.
Быстро развернул её к зеркалу, спросил:
- Ты хочешь коротко?
- А вы умеете? - Нори испугалась. Хотелось то ли затянуть время, то ли убедить Блеза вернуть ей потенциальное оружие.
- Нет, но я сделаю это лучше тебя, - Нори слабо кивнула.
...С неприятным звуком щёлкали лезвия, отрезанные пряди Блез просто кидал на пол. Нори смотрела в зеркало с внезапным сожалением. Нет, не волосы - Блез. Блез... Нори не могла сформировать эту мысль. Она уйдёт и никогда его больше не увидит - это всё. Взгляд остановился на его чуть нахмуренном лице. Нори уедет, уедет навсегда. Она никогда не вернётся. Улыбка почему-то стала грустной. Начиная понимать, Нори воззвала к разуму. Ещё одна вечность в четырёх стенах? Ты этого хочешь? Ты снова хочешь, чтобы он тебя ударил? Хочешь плакать, умолять? Ты Элеонор Малфой, ты не можешь. Нори сглотнула. Нет, не хочет. И не станет, она уедет. Навсегда уедет! "Но как ты будешь жить?". Неважно, хуже уже не будет. Лишь бы Блез отпустил, лишь бы не передумал. Нори убивала эта задержка, но она боялась произнести что-то вслух. Страх сковывал губы, запах виски и блеск лезвий освежал воспоминания, внушал страх.
- Ты хочешь чёлку?
Нори покачала головой, боясь хоть самую малость перечить Блезу. Боялась его разозлить, боялась воспоминаний.
Странно, без длинных волос голова вдруг стала такой лёгкой...
Блез развернул её к себе. Ножницы теперь щёлкали над самыми глазами. Неожиданно набежали слёзы. Нет, не страха. Блез, печаль. Нори задрожала и порывисто обняла его, вцепилась пальцами в рубашку, спрятала лицо на груди, с тревогой вдыхая запах виски. Уехать! Она уедет навсегда и никогда его не увидит! Плечи задрожали от подавляемого плача.
Нори почувствовала, как Блез осторожно кладёт руки ей на плечи, как аккуратно отстраняет. Девушка опустила голову, чувствуя, как безудержно краснеет. Как она могла это сделать? Всё, она уедет! Навсегда! Вы слышите, навсегда! Нори резко подняла голову. Её взгляд - злой в попытке защититься; неумело спрятанный - полный боли.
Блез сосредоточенно и серьёзно смотрел на неё.
- Ты точно хочешь уехать?
- Да, - зло проговорила Нори и тут же отвернулась, скрывая сорвавшиеся слёзы.
Она уедет! Она свободна и уедет. Нори подняла голову и увидела, как Блез смотрит на неё в зеркало. Чёртов Блез! Девушка быстро размазала по щекам слёзы. Уедет! Сначала в Ольстер, потом, когда решит, что делать с паспортом, на материк. Но уедет.
Блез снова развернул её к себе, ещё несколько раз щёлкнул ножницами:
- Всё.
Он повернул её к зеркалу, но Нори не смотрела - боялась встретиться с ним взглядом. Блез вздохнул и пошёл дальше по коридору. Девушка последовала за ним, но не старалась догнать, держась на дистанции в десять-пятнадцать шагов. Уедет, решено - уедет.
Было страшно оставаться, было больно уходить...
Блез пошёл по ступенькам, Нори чуть помедлила, заметив какое-то движение в закутке под лестницей. Через секунду ноги будто приросли к полу. Там был он. Шок, страх, ужас... Нори хотела позвать Блеза, но только короткий резкий крик ужаса.
Звякнула знакомая трость, лёгкие, едва слышные шаги. С лестницы сбежал Блез, встал возле Нори, что-то сказал. Короткий фирменный смешок её свекра прорезал стену шока. Нори в ужасе зарыдала, завыла, вцепилась в Блеза. Тело пробила какая-то судорога, в крови вскипел адреналин. Нет, нет...
Люциус Малфой, улыбаясь, вышёл из-под лестницы.


Глава, кстати, называлась так - "Плачущие".

И снова же, пожалуйста, оставляйте более подробные отзывы. Я же должна знать, что хорошо, что плохо?)

Да, глава полна событий. Это странно, но, когда умер Гарри, внутри что-то оборвалось, даже не смотря на то, что погибло уже столько мною любимых героев, его смерть застала врасплох...
Появление Люциуса Малфоя тоже, прямо скажем, заставило челюсть познакомиться с полом.
Глава очень понравилась. Как всегда эмоциональная, читается на одном дыхании, а в этот раз ещё и охватывает большинство персонажей. Браво.
Но с именем предательницы получилось нечестно! Чем мы хуже Дамблдора?! ))

мама...неужели это еще не все? не все мучения для Нори? ужас то какой...8()
очень интересная глава, как и всегда) ты мастер интриги! а также мастер управления чувствами...я очень переживала при прочтении. удивительно сильное впечатление...