Этот кусок был отбечен
Дашей СМ. Я сделала совсем немного, подогнав под англ. вариант (смысл). А то любят тут у нас некоторые несколько отойти от текста... В общем, мое огромное человеческое спасибо Даше за титанический труд, да ещё и скоростной! Прислала мне всё в тот же день, что я отправила! Мне учиться и учиться...
В общем, читайте, извиняйте, что так долго...
Кстати, лс я проверяю каждый раз, как захожу на форум. А вот как часто захожу, другой вопрос.
*~*~*~*~*
Драко заметил блеск пота на лице Джинни и услышал её прерывистое дыхание. Она была явно потрясена и нервничала.
Он же был просто шокирован.
Драко даже не мог думать обо всём этом рационально. Каждый раз, когда он пытался привести свой разум в порядок, всё неизменно возвращалось к одной мысли: «
Я женюсь на Джинни Уизли».
Что бы сказал его отец? Его настоящий отец? Если даже он когда-нибудь узнает об этой свадьбе, Драко определённо будет всё отрицать. Юноша слишком разволновался, чтобы понять, что Люциус Малфой никогда не узнает об этом событии, если он сам ему не расскажет. А этого он делать не собирался.
Но всё же...
Драко осознавал всё. Если они возвратятся в будущее, он будет помнить, что был женат, несмотря на то, что это произошло четыреста лет назад.
Драко едва слышал, что говорил мужчина перед ним. Это Папа Римский? Или министр? Юноша понятия не имел. Ему было наплевать. Драко пытался сконцентрироваться на выражении своего лица, чтобы случайно не выдать своего волнения.
Время тянулось. Человек, проводящий бракосочетание, не прекращал говорить. Он монотонно гудел, что клонило юношу ко сну. А ведь Драко начинал терять бдительность, только если что-то было действительно не увлекательным и скучным... хотя сейчас он переживал самый ужасный момент в своей жизни.
Когда мужчина обратился к нему, юноша встрепенулся от неожиданности:
— Ваше Высочество, кольцо.
«
Кольцо? Проклятье. Никто не говорил ему о кольце.
Драко перебирал в голове подходящую к ситуации фразу. Впервые в жизни он почувствовал себя смущённым.
Кто-то дотронулся до его руки. Посмотрев вниз, Драко увидел улыбающуюся Эль, которая держала маленькую бархатную подушечку. На ней было золотое обручальное кольцо с большим бриллиантом.
Драко усмехнулся, выразив этим свою благодарность, и взял кольцо.
Он повернулся к Джинни, встретившись с её взглядом. Девушка была не уверена в том, что нужно делать – Драко понял это по тому, как она нервно переводила взгляд с него на мужчину рядом с ними. Юноша решительно сделал первую вещь, которая пришла ему в голову: поднял её левую руку, но прежде чем он одел кольцо на её палец, мужчина снова заговорил:
— Надевая на твой палец это кольцо, я становлюсь твоим мужем, - сказал он.
Драко посмотрел на него, приподняв бровь. Что он сказал? Не он женится на Джинни, а Драко.
Потом он понял, что просто должен повторить эту фразу. Чувствуя себя идиотом, он нахмурился и серьезно проговорил:
— Надевая на твой палец это кольцо, я становлюсь твоим мужем.
— Обязуюсь уважать тебя и быть рядом и в болезни, и в радости, – продолжал мужчина.
— Обязуюсь уважать тебя и быть рядом и в болезни, и в радости...
Драко заметил, что не было сказано ни слова о
любви. Прекрасно. Он никогда никого не любил и не хотел клясться, что будет.
— Управлять, держать в порядке и решать, что является лучшим именно для королевства...
Это свадебная клятва или коронация?
Драко покорно повторил всё, что должен был сказать, не чувствуя абсолютно ничего; он посмотрел на Джинни. Она выдавила маленькую ободряющую улыбку, и, когда произношение клятвы закончилось, юноша надел кольцо на её палец.
Кольцо было слишком маленьким и застряло, не влезая дальше. Джинни прикусила губу и немного пошевелила пальцем, чтобы кольцо опустилось ниже.
Когда настала очередь девушки давать клятву, королева преподнесла ей кольцо Драко, и Джинни заговорила. Её клятва отличалась от клятвы юноши, в своей речи она обещала «преданность своему королю» и «помощь своему королю всеми возможными способами» - будто девушка была обычной крестьянкой, а не будующей королевой. Это попахивало сексизмом*. Большинство из сказанного ей Драко проигнорировал.
Она положила его руку на свою маленькую, тёплую ладонь, чувствуя мягкость его кожи. Золотое кольцо Драко было широким, на нём были выгравированы какие-то латинские слова. На его руке оно смотрелось как-то странно, юноша никогда не носил драгоценностей, по его мнению, это привелегия женщин.
Джинни посмотрела на него с грустной и несчастной улыбкой. Казалось, что она вот-вот задрожит и заплачет из-за принудительного замужества, но она держала себя в руках.
Почему-то её поведение заставило его почувствовать себя некомфортно, живот как будто сжался. Неужели он так ужасен, что Джинни хочется плакать от мысли о замужестве с ним?
Новобрачные не целовали друг друга. Мужчина просто объявил их «мужем и женой», а после торжественно добавил: «Новые король и королева Уэльса и Англии». Гости громко зааплодировали.
Было очевидно, что эта церемония была не только свадьбой, но и возведением на престол новых правителей.
Драко уже приготовился идти, но всё ещё не закончилось. Его отец, подарив ему крошечное подобие улыбки, встал перед ним, заслонив всю аудиторию. Он снял со своей головы тяжёлую красивую корону.
Поскольку Драко ничего не сказал в ответ, Эдвард раздраженно на него посмотрел:
— Твоя корона, - изрёк он.
Вздохнув, Драко снял свою корону. Эдвард одел свою корону на сына, толпа начала восторженно аплодировать. Оглядевшись, Драко увидел обмен коронами между Джинни и её матерью.
Джинни была явно в замешательстве – её лицо словно окаменело, губы побелели. Драко вдруг захотелось скрестить руки, но он сумел побороть себя.
Отец Джинни, король Роберт, встал рядом с молодоженами и обратился к залу:
— Теперь, когда церемония закончена, - громко провозгласил он, фальшиво улыбаясь гостям, - мы просим всех вас присоединиться к нашему пиршеству в саду и принять участие в различных забавах и развлечениях. Советую одеться потеплее.
Забавы и развлечения? Драко недоумённо посмотрел на Джинни, она только пожала плечами.
Люди медленно начали покидать свои места и выходить из зала. Неуверенный в том, что надо делать, Драко повернулся к своему отцу. Прежде чем он успел спросить то, что собирался, кто-то взял его за руку, чтобы обратить на себя внимание. Драко повернулся и увидел улыбающуюся мать Джинни.
— Художник здесь, Драко, - сказала она.
— Художник? - непонимающе повторил юноша.
— Какой художник? – Джинни задала тот же вопрос, встав рядом с Лавинией.
— Тот, который собирается нарисовать твой портрет, Вирджиния, - ответила королева, пытаясь спрятать свое раздражение. - Скажи, ты хоть
что-нибудь слышала из того, что я говорила тебе сегодня?
— Очевидно, нет, - парировала Джинни.
Её тон был язвительным, и это можно было понять - она была возмущена и раздражена тем фактом, что теперь замужем. Драко же до сих пор не мог поверить в то, что он только что женился. Он чувствовал себя почти так же, как и Джинни: не испытывал ни радости, ни грусти... если какое-то ощущение и было, то оно было быстро притуплено после окончания церемонии. «
Я не женат», - твёрдо сказал себе Драко.
— Он будет рисовать только Джинни? – с надеждой спросил Драко, стараясь забыть о том, что только что произошло.
Лавиния попыталась погасить во взгляде бешенство и, сузив глаза, выдавила:
— Нет, он выполнит ваш общий свадебный портрет, Драко, - попыталась сгладить свой тон королева.
Драко потребовалось много усилий, чтобы не сказать ей что-нибудь грубое. Вместо этого он бросил на неё сердитый взгляд, надеясь, что это сотрет с её лица вечное высокомерное выражение всезнайки и заядлой аристократки, которое так раздражало его. Но она проигнорировала его.
Лавиния провела молодых людей через дверь позади Большого Зала, чтобы не встретить гостей. Джинни шла рядом с Драко, поддерживая рукой подол своего платья и постоянно смотря под ноги, чтобы не зацепиться за что-нибудь и не упасть. Представив на секунду, как неудачно она могла бы растянуться на полу, девушка улыбнулась, но через мгновение улыбка изчезла.
В комнате, в которой они оказались, вся мебель была придвинута к стенам. На одной из стен висело большое красное полотно, напоминавшее собой коврик, изящно спускавшееся на пол. Посередине комнаты стоял мужчина средних лет, перед ним был огромный мольберт с холстом, стул и набор красок.
Он кивнул вошедшим, больше никак их не поприветствовав.
— Делай то, что скажет Джон, - громко прошептала Лавиния на ухо Джинни, чтобы Драко тоже услышал. После чего королева, приподняв юбки, развернулась и вышла из комнаты.
— Я убъю её, - выдохнула Джинни.
Драко решил не отвечать на реплику девушки и подошёл к Джону.
— Как долго Вы будете рисовать эту картину? - спросил он.
Джон даже не посмотрел на юношу; он выдавил на кисточку немного краски и мазками испытал ее качество в углу холста.
— Нельзя торопить искусство, Ваше Величество, - неопределённо ответил художник.
— Замечательно, - пробормотал Драко.
— На каком фоне вы хотите изобразить нас? – вопросительно проворчала Джинни. Она была в плохом настроении. Проклятая Лавиния – теперь Драко придётся испытать на себе темперамент Уизли.
Джон указал кончиком кисточки на красный ковер. Он висел на стене и лежал на полу, чтобы создать нужный тон, решил Драко, вставая на него. Джинни молча последовала за ним, приподнимая подол юбки выше, чтобы не зацепиться за выступающие камни.
Некоторое время они просто стояли, а Джон продолжал рассматривать свой чистый холст, словно не замечая присутствующих. Драко начало это раздражать:
— Послушайте, либо вы скажите, как нам встать, либо мы выйдем отсюда, – нервно прошипел он. – А потом... выселим вас из страны.
Джинни посмотрела на Драко, взглядом говоря, что он сказал глупость. Но он отвернулся и не увидел этого.
— Встаньте вместе, - коротко велел Джон, наконец взглянув на них. Он начал давать им советы куда встать, и Драко готов был даже заплатить ему, лишь бы тот отвязался и не раздражал их, поскольку им и так было тяжело.
В конце концов, художник поставил их плечом к плечу, Джинни была немного повёрнута к Драко, который держал её ладони в своих.
Джон установил мольберт прямо напротив них, чтобы лучше видеть девушку и парня.
— Смотрите на меня и не двигайтесь, - скомандовал он и погрузился в творческий процесс.
Выбранная поза казалась удобной некоторое время, но не все три часа, которые потребовались художнику, чтобы написать портрет. Драко несколько раз до смерти хотелось почесаться, через полчаса он понял, что ему нужно в уборную. Его ноги начали затекать. Он начал потеть; пот, скатываясь, щекотал его шею. Но Драко не мог сделать абсолютно
ничего, и это приводило его в бешенство.
Руки Джинни начали потеть в его руках. Ей было так же неудобно, как и ему, если не хуже, учитывая то, во что она была одета. Но Драко был слишком обеспокоен собой, чтобы думать о Джинни.
Он пытался себя чем-нибудь занять. Юноша сначала принялся считать, но потерял счет где-то на шестьсот семидесяти четырёх. Потом он начал перечислять все известные ему заклинания, пытаясь вспомнить их в том порядке, в каком их преподавали в школе. Это было довольно сложно, и он начал складывать все очки, заработанные в Квиддичных матчах, в которых он участвовал. В этом Драко не особо преуспел, так как было почти невозможно запомнить счёт всех игр его жизни. Затем он начал перечислять кулинарные рецепты, которые знал, но их оказалось немного.
Наконец, примерно через три часа, художник сложил свои кисточки и краски и отошел на несколько шагов назад, чтобы полюбоваться своей работой. Изучив холст, он удовлетворенно кивнул:
— Я закончил, - сказал он.
Если бы Джон сказал «я знаю, как вернуть вас в будущее», Драко не был бы так счастлив, как сейчас. Он отпустил руки Джинни и вытер затылок и шею ладонью. Джинни облегченно села на пол с такой скоростью, какую позволяло ей платье, и с облегчением вздохнула.
Джон вопросительно посмотрел на них.
— Разве вы не хотите взглянуть на портрет?
Нет, Драко не имел абсолютно никакого желания увидеть его. Хотя, чёрт побери, он простоял три часа в одной позе и должен удостовериться, что картина получилась нормально.
Он помог Джинни встать, и они вместе подошли к холсту. Она потрясенно ахнула, когда увидела портрет.
Что ж, это было неплохое творение, но явно не то, что ожидал увидеть Драко, простояв здесь на протяжении многих часов. Хотя он, собственно, не захотел бы столько стоять ни ради какого портрета. Однако картина всё-таки превзошла его ожидания, она была намного более реалистична, чем портрет его «матери» в другом дворце.
Художник отлично выполнил их фигуры, отточено перенес каждую деталь одежды на холст. Но именно их лица делали картину удивительной. С любого ракурса Джинни и Драко глядели прямо в глаза смотрящему. Выражение лица Драко было непроницаемым, как, он надеялся, и всегда. Его брови были слегка приподняты, и создавалось впечатление, что он чем-то раздражён. Джинни выглядела почти счастливой. На её губах была полуулыбка. Джон рисовал выражение её лица в самом начале, определённо, потому что через час она уже не могла улыбаться.
Художник явно ждал похвалы. Джинни успела сказать спасибо, прежде чем Драко схватил её руку, и они вышли из комнаты.
*~*~*~*~*
Эль громко хлопнула дверью, надеясь, что хоть кто-нибудь услышит это сквозь громкий смех и крики. Конечно, этого не произошло. Никто не будет по ней скучать.
Последние четырё часа все гости играли, смеялись и развлекались в саду. Все они праздновали восхождение нового короля и королевы на престол. Эль видела, что её отец, Эдвард, хорошо проводил время, а это происходило редко. Даже Джинни и Драко пришли к концу праздника, после того как нарисовали их портрет, хотя они и выглядели разозлёнными.
На торжестве было много людей, и Эль легко могла найти себе компанию. Но все были
взрослыми. Не было никого её возраста. Ей было очень скучно. Дядя Эль, который обычно шутил с ней и говорил, что девочка похожа на свою мать, был слишком занят, чтобы заметить её. Он пытался выловить зубами яблоко из бочки, наполненной водой. А ведь он никогда не игнорировал Эль.
Единственный способ убежать от пьяных и кричащих взрослых людей – уйти в замок. Здесь царила гробовая тишина, поскольку слуги либо были отпущены по домам до завтрашней уборки, либо находились на улице. И это было здорово, поскольку Эль могла наслаждаться тишиной.
Вздыхая от скуки, девочка пошла на кухню, надеясь найти какой-нибудь фрукт, не плавающий в воде или не являющийся окружением мёртвой свиньи. Иногда Эль любила есть совсем непритязательную пищу.
Она завизжала в восхищении, когда нашла апельсин, который кто-то оставил на столе. Девочка пробовала апельсин только раз в жизни, когда они возвращались из Америки, на корабле, и решила, что это её любимый фрукт.
Эль вышла из кухни, вцепляясь ногтями в кожицу апельсина, чтобы очистить его, и размышляя, куда же ей пойти, чтобы никто не потревожил ее и позволил спокойно насладиться фруктом. К сожалению, она ещё не знала этот замок так же хорошо, как и свой собственный, и не была уверенна насчёт потайных местечек. Она решила просто пойти в свою комнату.
В её спальне было темно, когда она вошла, и это удивило Эль. Она была уверена, что сказала служанке оставить занавески открытыми, чтобы в комнату проникал солнечный свет. Должно быть, девушка просто забыла.
Эль направилась к окну - она достаточно хорошо знала свою комнату, чтобы ориентироваться в темноте. Обычно между дверью и окном ничего не было, поэтому она не ожидала, что что-то будет лежать на полу.
Её нога зацепилась за что-то, и девочка с воплем упала вперёд. Она выпустила из рук апельсин, выставив руки, чтобы смягчить падение и не порвать своё прекрасное бархатное платье. Эль услышала, как фрукт стукнулся об пол, и обиженно надула губки. «
Прекрасно, теперь на апельсине будет шерсть и пыль». Хорошо ещё, что она не успела полностью его очистить.
Колени девочки опирались на то, обо что она споткнулась, и Эль с испугом подтянула их к груди. Она была рассержена тем, что упала, тем, что какой-то болван оставил что-то прямо посередине её комнаты, и тем, что упустила из рук самый вкусный в мире фрукт.
Эль ничего не видела в темноте. Слабый свет, исходящий от открытой двери, совсем не помогал. Девочка находилась слишком далеко от нее. Протянув руку, она попыталась оттолкнуть то, обо что споткнулась, и почувствовала ткань на чём-то твёрдом.
Она отдернула руку и замерла. Почему-то это напоминало
человека!
Эль моментально забыла об апельсине. Она почувствовала нарастающую панику, её сердце готово было выпрыгнуть из груди. У неё было ощущение, что она только что проснулась от плохого сна, только вот сейчас уже почему-то казалось, что кошмар только начинается.
Девочка подошла к окну и резко отодвинула занавески, позволяя свету облачного и серого дня залить комнату. На полу лежало чьё-то безжизненное тело.
Эль уставилась на него на мгновенье, затем закрыла глаза.
«
Исчезни. Когда я открою глаза, ты исчезнешь».
Она думала, что эта молитва заставит исчезнуть тело из комнаты. Но когда девочка приподняла веки, тело оставалось на месте и не выглядело так, будто собирается подскочить и выйти отсюда живым и здоровым.
Эль заставила себя медленно подойти поближе, чтобы посмотреть, кто это был. Лицо трупа было развернуто к двери, поэтому девочке надо было наклониться над ним. Испугавшись, что мертвец каким-то образом вернётся к жизни и схватит её, Эль всхлипнула и посмотрела вниз, готовая в любой момент убежать.
Девочка увидела лицо и попятилась назад, из её груди вырвались рыдания, по щекам заструились слёзы. Она прижала руки к груди, стараясь забыть, что только что видела.
Эль не знала, кто это был. Лицо этого человека было всё в крови, поэтому его невозможно было узнать. От вида этого отвратительного, залитого кровью лица её затошнило. Хорошо ещё, что она не съела тот апельсин.
В ней росла паника, дыхание стало тяжёлым. Эль срочно должна найти кого-нибудь. Рассказать всё. Она должна
выбраться из своей комнаты!
Подобрав юбку почти до лодышек, Эль перепрыгнула через тело и побежала так быстро, как только позволяли ей её короткие ножки.
*~*~*~*~*
П/п: *сексизм - ярко выраженное разделение и выделение полов. Это касается того, что люди резко отмечают и выделяют интуицию, физическую силу, ум и прочее у того или иного пола.
Примечания Автора: Художник, рисовавший портрет - неизвестаная личность, которого я оставила без настоящего имени. Считайте, что я выдумала его. Я так же составляла свадебные клятвы... очевидно.
Вот и свадьба. Убитого человека мы знаем, но не очень хорошо.
В следующей главе мы узнаем, почему Том не был на свадьбе и зачем нужен тот глупый стул позади гобелена. И ещё мы узнаем, кто этот человек, которого нашла Эль.
Как всегда спасибо всем за прочтение.
Поэтому мы подключили ещё одного человека (подругу Стеллы), которая бетит вторую часть главы. Но я, увы, не знаю, как у неё дела. И Стелла не знает. Вот так, блин. Ничего, прорвёмся, всё будет.
,очень надеюсь что скоро увидим проду, присоединяюсь к поздравлению 
Этот кусок не про Джинни, про Драко. 
я, можно сказать, польщена 
ну, это , конечно, мое субъективное мнение. возможно, после прочтения следущей книге(которая, к сачатью, не за горами) мое мнение о нем изменится, но не факт, не факт...