Добавлено: 20 фев 2005 21:32
Ловец снов
Глава 17 будет редактироваться долго, ибо она есть - великая история Северуса Снейпа.
Глава 16. Морфеев пол.
Северус Снейп был пасмурен, как туча, нем, как рыба, неподвижен, как каменное изваяние. На его лице крупными буквами было написано: «Уж лучше бегать от волосатых монстров, откусывающих пальцы и прочие части тела, чем торчать на этой чертовой лавочке, под этими чертовыми палящими лучами и смотреть на этих чертовых ублюдков, что валяются в палатках, попивая чертов бурбон или что там у них. И что за площадку они возводят, черт возьми?». Бони Элджерван боялась заговорить с профессором. Один резкий и неожиданный жест из тех, что он так любит, и она вздрогнет, возможно, соскочит с сидения и полетит к бесам вниз. Но ей будет не суждено умереть от удара о землю или от сонма острых, как лезвие бритвы, зубов шерстяных колобков. Снейп разорвет ее на части прежде, чем их тела коснутся травы. Поэтому оба в гнетущей тишине молча следили за бригадой из четырех усердных строителей. Те яростно вращали палочками и маленькие разноцветные плитки, воплощавшиеся из ниоткуда, присоединялись к общей мозаике площадки. Она имела правильную форму квадрата со стороной, примерно, в восемнадцать футов, а ее идеально гладкая поверхность блестела на солнце. Строители о чем-то оживленно беседовали и посмеивались, но слов нельзя было разобрать. Зато вполне можно было различить слова Пожирателей в палатках. Бони уже наслушалась фраз, подобных «ставлю на старину Вэндмастера, она упадет первым» или «вон тот лысый почти готов, еще пара часов и сляжет» или что-то вроде «надеюсь, он не сломает себе сразу шею». Эти реплики вызывали у Бони глубокое отвращение и искреннюю ненависть, а такое с ней случалось не часто. Однажды кто-то поставил десять галлеонов на ее победу, после чего раздался пьяный гогот. Она старалась не обращать внимания, но звуки сами достигали ушей, наглым образом вторгались сквозь барабанные перепонки в мозг и скребли его, скребли, скребли...
- Что это еще за дьявольщина? - Вдруг спросил Снейп и спутница действительно слегка дернулась, про себя проклянув расшатавшиеся нервы
- Даже не представляю, - пожала плечами она, наблюдая, как один из Пожирателей спустился на площадку и немного попрыгал на ней, проверяя на прочность. - Но надеюсь, что это не имеет никакого отношения к нам.
- Ради Мерлина, не говорите мне, что они собираются устроить там танцы, - выдавил Снейп и скривился так, словно его только что ткнули носом в недопереваренные пепсином остатки вольдемортовского ужина. - А не то меня вывернет наизнанку и я добровольно сброшусь, лишь бы не видеть этого дерьма.
Пожирателеь, наконец, удостоверился в надежности сооружения и, воздев к верху руку, одобрительно показал кому-то большой палец. Затем что-то сказал остальным и все дружно заржали, седлая метлы. Процессия двинулась вдоль первых рядов участников и тот самый архитектор, апробировавший пригодность площадки, заприметил белокурую девушку, затравленно провожавшую его глазами. Отсалютовав ей, он бодро прокричал:
- Будет весело, бэби, будет чертовски весело!
- Что он несет? - Поинтересовался Снейп у пространства перед собой, недоверчиво щурясь на парня.
- Кому будет весело? – Наивно заморгала толстуха.
- Да уж не нам, поверьте, - проворчал профессор без малейшего намека на иронию, продолжая сверлить взглядом компанию плотников. - Сколько времени?
Бони с трудом отыскала на циферблате стрелки, ибо защитное стеклышко часов сплошь покрылось паутиной трещин.
- Половина восьмого.
- Есть кандидаты на выбывание?
Партнерша принялась озираться по сторонам, заглядывая в лица игроков. Установка «не спать» не потеряла силу, как, впрочем, не утратили силы и веки участников.
- Пока нет.
- А вот и есть, - спокойно возразил Северус, и что-то внутри Бони оборвалось
- Где? - Воскликнула она почти в панике.
- Вон там, в седьмом ряду. Зевает, как бегемот, не переставая. Держу пари на что угодно, он грезит сейчас лишь о крепком кофе без сахара и сливок. А жаль, напарница у него ничего, молоденькая и довольно свежая.
Бони Элджерван нашла указанного профессором индивида, и ее сердце забилось еще чаще. Мужчина поразительно болезненной наружности, с впалыми щеками и безвольным подбородком, покачиваясь на лавочке и непрестанно ротозейничая, являл собой главного претендента на долгий полет в Лету. Его подруга по несчастью тоже это поняла, судя по поведению. Так ведут себя люди, заблудившиеся в лесу ночью. Враждебная обстановка гнетет не хуже [навоз соплохвоста] ломки, а факт того, что помощи просить не у кого, реющий флагами на горизонте, заставляет в лихорадке скрести ногтями локтевые сгибы. Она непрерывно что-то тараторила, но мужик только лениво кивал, храня молчание.
- Тупой идиот, девчонку ведь погубишь, - процедил Снейп с каким-то пренебрежением и отвернулся. И тут же перед мысленным взором всплыла Джульета, невинная и юная. Она, ссутулившись, стояла на коленях, и, кажется, горько плакала? А кто-то молотил кулаками в незримую стену и что-то вопил. Ты… мразь, это все ты! И… в Аду…найду. Северус непроизвольно содрогнулся, по спине пробежался ледяными перстами мороз, во рту оскомина. Он потряс черной косматой гривой, и видение исчезло. Но ощущение осталось. Ужасное, склизкое, омерзительное. Чувствовать себя порядочным куском дерьма – занятие не из лучших, но ничего, он боролся с этим раньше, поборет и теперь. Ему не привыкать.
- Нужно что-то предпринять! - завелась Бони Элджерван, парализованная ужасом.
- Невозможно, - холодно отрезал профессор. - Он чем-то вам понравился, напомнил друга, дальнего родственника, брата сестры двоюродной тетки по отцовской линии?
Бони, не особо вникнув в колкость Северуса, отрицательно покачала головой.
- Нет. Нет, не напоминает он мне никого, а что?
- Вот и оставьте. Погибнет он, или кто-то еще, неважно, так или иначе тридцать человек отправятся в лучший мир, и вам этого не изменить. Пекитесь о себе, и то полезнее. Вы что-то неважно выглядите, как ваше сердце?
- В порядке, - прохрипела толстуха. Во рту внезапно пересохло, кто-то устроил там пустыню Наску.
И снова тишина. Тени постепенно удлинялись, подобно следу от воды, разлившейся из перевернутого кувшина и мерно стекающей вниз по склону, задрапированному изумрудным бархатом. Солнце закатывалось за колышущуюся кривую, образованную кромками испещренных листьями крон. Конечно, никуда оно к черту не девалось, а просто созерцало за тем, как причудливая голубая планета, похожая на шарик из фруктового желе, тут и там прихваченный плесенью, вертится вокруг нее, могущественной раскаленной звезды, словно бабочка в неуемной пляске с горящей лампочкой. Но, тем не менее, солнце уходило, уступая твердь мириадам других звезд, таких же колоссальных, как и оно, в сотни раз превышавших его, но всех одинаково чертовски далеких, светлых и бесполезных пятнышек. И Селена. Эта странная Селена, серебристая, или абсолютно белая, иногда болотная и каждому своя.
- Когда-то я думала, что луна – это жених солнца, - с ностальгическими нотками промолвила Бони, любуясь бледной сырной головкой, проглянувшей за мглистыми облаками.
- Да? А я всегда полагал, что если долго смотреть на луну, то можно свихнуться, - отозвался профессор. - А еще в детстве мне чудилось, что там базируются лунатики из повстанческой организации НАВОЗ.
- НАВОЗ?
- НАмерены-ВОзвратить-Землю. Да, и поэтому я всегда боялся справлять нужду под открытым небом, остерегаясь того, что зеленые поганцы будут изучать мой зад в подзорные трубы.
Бони усмехнулась, на лице Снейпа расплылась улыбка.
- Мама всегда учила меня предсказывать погоду по месяцу, - поведала она, мечтательно уставившись на гипотетический лагерь воинственно настроенных повстанцев. - Если месяц расположен так, что хотя бы одним из его рожек получится подцепить ведерко, то завтра зонтик останется не у дел. Если нет - жди осадков.
- Бред, - критически отмахнулся мастер зельеделия. - При чем тут ведерко?
- Ну это такое поверье, не воспринимайте всерьез! Ведь интересно, правда?
- Ничего интересного, - все таким же индифферентным , чуть наигранным тоном гнул свое профессор. - Если под рукой колдолента, я прилажу ведерко к любому месяцу.
Бони не выдержала и звонко расхохоталась, привлекая внимание ближайших участников. Смех здесь, на Игре – огромная редкость. Снейп, войдя в роль, скорчил суровую мину.
Но оптимистическому разговору не суждено было продолжиться – его прервал резкий и неприятный голос. Голос Ведущиего игры.
- Леди и джентльмены! – Торжественно провозгласил он, поднимаясь над рядами левитирующих жердочек на несколько футов. Гарри Поттера рядом не было.
- Леди и джентльмены, прошу минуту!
Змееподобному существу предоставили бы и минуту, и час, и сутки, если бы он того пожелал. Игроки, затаив дыхание, ждали объявления, как семья, выбравшаяся раз в год на пикник, ждет грозы среди ясного дня.
- Разрешите уведомить вас о небольшом нововведении! – Уголки губ Ведущего приподнялись, а в глазах зажгли свои факелы демоны. – Как вы уже могли заметить, к юго-востоку от вас парит над поляной затейливая площадка, и она не имеет ничего общего со смотровой площадкой собора святого Павла. С нее вам не откроется панорама на район Сити. Зато у нее имеется очень занимательная способность. Она обеспечивает три часа сна всякому добровольцу, рискнувшему ступить на нее!
Гвалт, шумиха и возбужденные перебранки были реакцией на извещение Ведущего, чью физиономию исказило садистское выражение экстаза и предвкушения.
- Но у нее есть и иные особенности! - Добавил он и воздух моментально вымер, вселив в себя космическую тишину. - Каждая пара, вставшая на «Морфеев пол», должна указать другую из присутствующих на лавочках, которая будет сброшена вниз немедленно! Это закон! Три долгих, сладких, мирных часа сна ценою двух человеческих жизней. По полтора часа на жизнь – неплохо, верно?
Загалдели пуще прежнего. Кто-то охал, кто-то стонал, кто-то глупо хихикал.
- Попробуйте выкинуть меня, сукины дети, я вас на том свете достану! Буду выколупывать ваши зенки тупым ножом и есть их! - Угрожал какой-то сиплый безумец.
Северус Снейп не проронил ни слова и только сильнее нахмурился. Бони тоже сидела смирно, но ее состояние нельзя было назвать спокойным, скорее оцепеневшим.
- О-о-о, да! - Протянул Ведущий, довольно жмурясь и глядя на участников, как кот на сметану. Оставалось облизнуться по-кошачьи и промурлыкать «н-ням!». - Но и это еще не все!
В этом эпизоде не хватает звона бьющегося стекла, - подумал Снейп.
- На «полу» не может находится две команды единовременно. И тепленькое место под солнышком будет дорогого стоить. Если же площадку выберут приютом две или три пары, четыре, не важно, им предстоит доказать то, что именно их тандем достоин почивать на лаврах, и снимать все сливки. Доказать силой. В сражении. А если проще – сбросить всех соперников к такой-то матери! Лишь один союз! - Ведущий развернул метлу, чтобы улететь прочь, но в последнюю секунду обернулся и, осклабившись, присовокупил:
- Подушки и одеяла гарантируются.
Своим сообщением Темный Лорд взбудоражил участников получше любого холодного душа, поверг их в смятение – рекой хлынули горячие споры, посыпались кровожадные обещания.
- Подлая тварь! - Снейп плюнул от злости и к своему удивлению попал по пушистому животному, шныряющему в траве. - Подлая, жестокая скотина! И эти люди, игроки, это стадо, загнанное, переполошившееся стадо! Да они здесь все перегрызутся, гребаные овцы, тот гусь, - профессор кивнул в сторону засыпавшего джентльмена, который уже во всю разошелся и на манер маятника совершал колебательный движения туловищем, - не откажется от подушки и одеяла! Жестокий, извращенный маньяк!
- Перестаньте! - Бони взяла ситуацию под свой контроль, - Никто не станет этого делать. Видите, все боятся, все молчат.
- Молчат, пока спать не хотят. Три-четыре часа и тут начнется бойня!
- Они не посмеют. Устрашатся возмездия, последующего наказание! К тому же битва – где уверенность, что тебя не отделает по полной программе некий гамадрил, разохотившийся вздремнуть немного?
- Бред! Бред, бред, бред! Наивнейший и детский. Почувствовав, что надежды нет, что отключаешься, даже если на ухо орут самым забористым матом о том, какая все же твоя мать шлюха и как дешево продается в той подворотне, сразу за пиццерией Мака, осознав, что лишен выбора, тебе не останется ничего иного. Это точно, это точно на все сто.
Бони не ответила. Может, он и прав, но она не хочет думать об этом, не хочет рассуждать вообще. Прошло не меньше двадцати минут, когда она заговорила снова, но в совершенно ином ключе, затронув тему, давно ее интриговавшую. Как бы странно это ни звучало, но ей было глубоко плевать на нововведение Ведущего игры. На него самого, впрочем, тоже.
- Мистер Снейп, помнится, у нас завязалась с вами беседа, но мы так и не завершили ее.
- Вы это о чем? – Не понял Северус.
- О вашей семье, забыли? - Слово "семья" Бони произнесла на два тона ниже и как-то виновато. Она не нарывалась на ссору с профессором, но превозмочь врожденное любопытство просто не могла.
- Вы опять за старое, - укорил ее алхимик и подозрительно насупился. - Зачем вам моя семья? Для вашей чертовой книги?
- Нет, для меня лично. Клянусь, что унесу это с собой в могилу.
- Не сомневаюсь, - вырвалось у Снейпа и он тут же пожалел, что не сдержался. Лицо спутницы приняло сероватый оттенок, лоб прочертила складка.
- В смысле, я верю вам, верю, что вы умеете беречь секреты, - быстро исправился профессор, мысленно ругая себя самой отборной бранью из справочника абсценной лексики.
- И? - Бони решила не размышлять о грядущем, потому что от этого ее настроение моментально ползло вниз по шкале «все в ажуре» и стремительно достигало отметки 0, а после низвергалось в минуса.
- И ничегошеньки вы не добьетесь от меня, - продолжил Снейп многозначительное «И...» с видом «Ну ладно, так уж и быть, только чур не болтать!».
- Но почему? - не сдавалась Бони. - Отчего вы такой замкнутый, необщительный, как тот парень, зациклившийся на романтики готических страстей и косящий под Дракулу.
- Жизнь научила.
- Ваша жизнь теперь может оборваться в любой миг, она никогда не была так близка к финалу. Не настало ли время раскрыться? - Преподнесено это было философски и слегка напыщенно, но в данном случае весьма уместно.
- Вы не священник, чтобы я вам исповедовался, - рыкнул Северус, но, как показалось Бони, ее слова задели профессора. Задели за живое.
- Нет, но это и не обязательно. Бог наверху, он все слышит. Вы просто выплесните то, что вас так гложет, и Господь внемлет, он всегда внимает.
- У Господа и так на меня куча компромата, к чему молоть языком? Все мои деяния он не спеша записывает в свой блокнотик и выдаст на страшном суде, как выдал Алистеру Кроули. Но я уже догадываюсь, куда меня направят.
- Не поздно все исправить, искупить. Вы можете успеть сделать еще сотню добрых дел. Но если вы выложите все как на духу, сами, Господь оценит это. А затем скажите, что раскаиваетесь, если это действительно так.
- Раскаиваюсь, черт подери, раскаиваюсь! - Вдруг вскричал Снейп в неизбывной горечи, саданув кулаком по деревянному сиденью. - Большую часть жизни раскаиваюсь, все отдал бы, дабы исправить ошибку! Но это нереально, изменить то, что произошло, не дано никому, нужно смириться и существовать дальше! Или сдохнуть, а потом прямиком в Ад! Но какая разница, несколькими годами раньше, несколькими позже!
Бони была напугана тем, что потревожила самые сокровенные, самые потаенные струны в душе профессора, разбередила старую рану, которая так и не зарубцевалась до конца, а сейчас струпья вновь сорваны, вновь кровоточат, вновь болят...
- Что же вы такое натворили? - Прошептала она ошеломленно, скорее для себя, нежели для Северуса. Но тот принял вопрос. И не желал молчать более.
- Я убил сына, - объявил он, и в этом эпизоде не хватало раскатов грома.