HPForum.ru

Сон.

Я бегу, я бегу навстречу своей участи. Скорее всего, сгорю дотла. Но останусь лучше всех, даже когда стану обгоревшим трупом. Я должна быть лучше всех. Я – Розалинда. И если этот дракон решил, что уже настал мой час, то пусть так. Но я – принцесса Розалинда. Я не сдамся до конца. Буду красивее и умнее всех. Любимее всех.
Раз этот наглый дракон решил, что сейчас пора принести в жертву меня, то у него отличный вкус на девушек. Ведь лучше меня нет во всем королевстве! Я точно буду лучшей.
Так вот. Я бегу, бегу навстречу этому гиганту. Дракон весь в зеленоватой чешуе, очень большой и при этом красивый. На него интересно смотреть, он притягивает взгляд. Наверное, это у нас общее. Интересно, а меня спасет принц на белом коне? Хотя какая разница! Единственный принц во всей округе живет в соседнем королевстве, и он жирный, безмозглый болван. Если он и прискачет ко мне на своем белом жеребце, то я лучше сама брошусь в пламя из пасти дракона. Потому что такой принц мне не нужен. Нет уж, увольте.
Ну вот, я снова уклоняюсь от темы! Я бегу, бегу к этому дракону, который уже унес всех моих сестер, а так же принцесс из другого королевства. Интересно, почему меня он оставил напоследок? Ах да, все ясно! Я для него как десерт. Самое лучшее нужно оставлять на конец.
Так вот я бегу, бегу, бегу… Ну сколько можно? Вот бы позвать пажа, чтобы он сам меня донес, мои прекрасные ножки не привыкли столько работать!
«Госпожа Розалинда, вам уже пора вставать» - послышался голос из самых недр моего сознания. Что это? В чем дело?
«Госпожа! Госпожа! Вставайте, утро ведь уже!». ЧТО ЭТО? Кто-то трясет мое плечо, но ведь я же бегу!

Открою-ка я глаза. Паж?
- Боб, что ты тут делаешь? – спрашиваю я.
- Но ведь вам уже пора вставать, госпожа Розалинда. Посмотрите в окно и прислушайтесь – все прекрасные птицы в королевстве уже проснулись, и вам пора.
- Это ты меня назвал птицей? – конечно, я обиделась. Все эти пичужки мне и в подметки не годятся!
- Я пошутил, госпожа, можете собираться.
- Пошутил? Отлично. Потому что я еще не добежала до дракона, Боб. А я собираюсь. Выйди вон, я хочу досмотреть один очень интересный сон…

Эти твои Гарри Поттеры

Глава 1.

Я бегу? Не знаю. Я как будто просто перемещаюсь в пространстве. Ведь и не бегу и не лечу… Вот уже и дракон совсем рядом. Зеленые чешуйки переливаются всеми цветами радуги на появившемся из неоткуда солнце. Какой же он все-таки красивый! Я двигаюсь все ближе и ближе к этому прекрасному и при этом страшному чудовищу. Вот я уже рядом.
Дракон смотрит на меня своими огромными глазами цвета фуксии. Такие глаза! Нигде больше не видела ничего подобного.
Нет. Только не это. Кто-то снова трясет меня за плечо. Но кто?
Я снова открываю глаза. Странно. Они же были открыты? Ясно. Снова сон. Ну ладно. Открываю глаза.
Снова паж? Ну сколько можно!
- Ну что тебе, Бобби? Может хватит будить меня? Я хочу досмотреть свой сон! – я капризно морщу носик, чтобы разжалобить пажа.
- Госпожа Розалинда, ну пожалуйста, не называйте меня Бобби и не морщите так свой милый носик, а то я не смогу вас добудиться, так и растаю! А я должен вас разбудить. Вас зовет ваша матушка.

Пусть всегда будет солнце

Я очень люблю, когда над моей головой сияет солнце, небо чистое и светлое. Бывает, станет тяжело на душе, посмотришь на солнце, и сразу легче становится. Солнце на голубом небе символизирует мир без войны, спокойное и счастливое житье.
С Великой Победы 1945 года прошло уже 65 лет, а люди все еще помнят ее, особенно ветераны. Война – это страшно, и ее невозможно забыть, поэтому и день Великой Победы мы чтим до сих пор. Я очень рада, что живу в стране, в которой нет войны, я рада, что над моей головой не черное солнце, а яркое и светлое.
Мой дедушка родился в 1940 году и он рассказывал мне, что его первые пять лет жизни прошли как раз в годы войны. Его детство было омрачено войной. Он не помнит всего, что было в те годы, но он помнит свою грустную маму, которая со слезами на глазах читала письма с фронта и не могла дождаться, когда же наконец вернется с войны ее муж. Мой дедушка и по сей день помнит тот день, когда его отец наконец вернулся. В тот день у всей деревни был большой праздник. Все жители маленькой деревеньки собрались вместе и отмечали это прерадостное событие.
Моя прабабушка родилась в 1917 году, во время революции, и в годы Великой Отечественной Войны ей было около 25 лет. Я помню ее рассказ о том, как вместе с подругой они провожали своих мужей на фронт. Во время рассказа бабушка прослезилась, ей до сих пор больно вспоминать тот день, она и по сей день помнит, с каким нетерпением ждала возвращения своего мужа. Во время войны прабабушка работала в военном госпитале медсестрой и лечила раненных солдат.
Другой моей прабабушке во время войны было 11 лет, как раз столько, сколько сейчас мне. Жила она в украинском детдоме. Всех детей из этого приюта эвакуировали в тыловой город Орск, где было безопасно. Во время эвакуации их поезд постоянно подвергался бомбежке, им приходилось выбегать из поезда и прятаться под кустами и за деревьями. Прячась, она смотрела на небо, но не видела солнца, там были только ужасные вражеские самолеты. Мне всем сердцем жаль бабулю, я очень-очень рада, что мне никогда не придется пройти через такое.
Мой прадедушка служил в армии как раз в то время, когда началась война. В армию он пошел в начале лета, а война началась 22 июня. Он все еще помнит, как немцы напали. Было четыре часа утра. Он мирно спал, как вдруг проснулся от ужасного, сильного гула. Он в беспокойстве встал с постели и выглянул в окно. То, что он увидел, буквально его парализовало. Был как раз восход солнца, но неба не было видно. Оно было все черно от вражеских самолетов, и именно они издавали этот страшный гул.
Я не хочу таких страшных воспоминаний. Я хочу, чтобы в моей памяти были радостные дни, месяца, годы. Я не хочу рассказывать своим детям и внукам такие страшные истории, даже если все это – правда.
Я часто думаю о том, что на Земле есть дети, которым повезло совсем не так сильно, как мне. Но что поделаешь? Таков уж этот мир. Эти дети живут как будто на другой планете, над их головами черное солнце, со свистом летят пули и взрываются бомбы, их родители погибают, защищая себя, родных и Родину. И эти дети, вырастая, всегда будут помнить свое детство, которое они провели под черным солнцем. Разве эти дети виноваты, что взрослые не могут договориться о мире? Разве эти дети заслужили того, чтобы оставаться сиротами, инвалидами без крыши над головой? Нет, нет, нет, и еще раз нет.
Я очень хочу, чтобы все взрослые в мире заключили мир, договорились не убивать друг друга, а любить.

Вилл улыбнулась восходящему весеннему солнцу, глядя в окно. В последние дни улыбаться этой девушке стало не так-то просто из-за частых волнений, при этом не всегда обоснованных, тем более что Джастин (1) чувствовал себя как-то странно, что не придавало позитивной окраски медленно тянувшимся дням.
Отойдя от окна девушка медленно вздохнула. Странное предчувствие того, что приближаются какие-то не обязательно хорошие, но точно интересные и захватывающие события не покидало Виллисенту с самого утра. Подойдя к большому зеркалу своей спальни девушка оглядела себя с ног до головы. Темно-русые волосы до пояса, темно-карие глаза… Основные приметы Вилл, наряду с не очень высоким ростом. Стиль одежды всегда один: безупречность (которая нарушается только при непредвиденных обстоятельствах… хотя они не редкость, если ты русалка, анимаг (2) и волшебница в одном флаконе), романтичность, томность… Иногда девушка ходит в очках и почти всегда с книгой подмышкой. Теперь и вы сможете узнать мисс Смит, если встретите на улице, дорогие читатели.
Вдруг послышался стук в дверь. Да-да, не удивляйтесь. Хоть спальня Виллисенты и находится в самой глубине домика, стук во входную дверь все равно слышен. Дело в том, что «Dolce casa» специально устроена так, чтобы в любой части дома можно было услышать стук – оповещение прихода гостей, которые редкостью в доме доброжелательной хозяйки никогда не являлись. Улыбнувшись своему отражению, Вилл «пошла на стук» и открыла дверь…
Вдруг в дом ворвался вихрь… Нет. Это же Филиппа Гонт, одна из лучших подруг Вилл! Девушка бросилась на шею хозяйке дома.
- Привет, Вилли! Ну что, уже разослала приглашения? Будет вечеринка? Поздравляю! – радостно улыбаясь протараторила Фил.
- Что? Какая вечеринка? Какие приглашения? О нет!
Вилл весело рассмеялась и упала в кресло.
- Я снова забыла. У меня же День рождения сегодня!
Филиппа посмотрела на подругу взглядом, полным недоумения, который как бы говорил «Как можно такое забыть?»:
- Да ладно! И что теперь делать? Хотя если сейчас разослать сов… - было видно, что Фил уже высчитывает про себя каждую секунду, - Если разослать сов прямо сейчас, то можно и успеть! Скорее, вставай! Побежали!
Вилл, все это время не перестававшая смеяться, сложила руки на груди:
- Мой праздник, вообще-то. И я не хочу устраивать ничего грандиозного. Тем более, что гости вовсе тут не поместятся!
Вилл обвела рукой комнату, как бы в доказательство того, что толпы гостей тут не вместишь.
- Да что ты, Вилл! Это же твой День рождения! День рождения!!!
Обреченно вздохнув, русалка в который раз поддалась влиянию подруги и встала с кресла.
- Что, Фил? Пишем приглашения? Пошли!
Заметно, что Вилл и сама с каждой секундой невольно заражалась энтузиазмом подруги. Улыбаясь, девушки вбежали в гостиную. Филиппа перебирала в уме возможные варианты текста приглашений, а Вилл побежала в библиотеку за бумагой и перьями (3). Вернувшись в гостиную, мисс Смит села за стол (ясное дело, не за удобный письменный в библиотеке, а, по причуде, за маленький кофейный в гостиной) и, для начала, стала составлять список приглашенных. Окунув перо в чернильницу, девушка начала писать…

(1) Джастин – второе «я» Виллисенты Смит, оборотень. Фамилия неизвестна. Когда-то Джастин, вероятно, жил в Германии, будучи еще самостоятельным человеком. Потерял память при неизвестных обстоятельствах. Помнит себя с того момента, как очнулся много лет назад лежащим на пыльной городской дороге, причем не успев окончательно прийти в себя был убит переехавшей его повозкой с лошадьми. «дальше» не пошел и много лет скитался по свету в поисках доброго человека, который мог бы согласиться принять его в свое тело. Этим человеком оказалась как раз Вилл, в чьей доброте, кстати, давно уже никто не сомневается.
(2) Анимаг – специально обученный волшебник, способный по желанию перевоплотиться в определенное животное. Анимагическая сторона Вилл – лошадь.
(3) В магическом мире зачастую используют именно перья, пренебрегая «маггловскими», или «не волшебными» шариковыми или гелевыми ручками.

Алекс
Херф
Мама (Кейт Смит)
Лора
Герми
Трихандра
Фирсе
Бесс

Посмотрев на список свежим взглядом, Вилл почти испуганно выдохнула:
- Сколько же у меня друзей!
Радостно улыбнувшись, посмотрела на Филиппу взглядом человека, секундочку назад открывшего Америку.
- Вилл. Ты что? Конечно, у тебя их много! – любящая подруга улыбнулась, а затем, заметив неполадки, спросила – Слушай… Вилл, тебе точно исполняется двадцать восемь, а не восемнадцать? Ты намного старше меня, а похожа на выпускницу Хогвартса(4)!
- Да. Я тоже об этом думала, при чем много раз. Не знаю точно, но скорее всего это из-за того, что я русалка. Мое тело, конечно, изменилось с шестнадцати лет, но не очень. Я почти не взрослею, а точнее, не старею. Это происходит намного медленнее, не так, как у других, - улыбнулась Вилл.
- Ну, что я могу сказать? Везет! – улыбнулась в ответ Филиппа.
- Ну да. Но мы что-то заговорились, - спохватилась Вилл, - нужно же писать и отсылать приглашения! Сколько, кстати, сейчас времени?
Бросив быстрый взгляд на позолоченные настенные часы, Вилл ответила сама себе:
- Так… Половина пятого утра… Мы должны успеть!
- Конечно, успеем, именинница! – жизнерадостно и весело улыбнулась Филиппа.

(4) Хогвартс – школа чародейства и волшебства, находящаяся недалеко от Лондона. Поступают в школу в 11 лет и учатся там до 17-и. Есть четыре факультета – Гриффиндор, Рейвенкло (Когтевран), Хаффлафф (Пуффендуй) и Слизерин. Виллисента Смит окончила факультет Гриффидор с отличием.

- Ну, что я могу сказать? Везет! – улыбнулась в ответ Филиппа.
- Ну да. Но мы что-то заговорились, - спохватилась Вилл, - нужно же писать и отсылать приглашения! Сколько, кстати, сейчас времени?
Бросив быстрый взгляд на позолоченные настенные часы, Вилл ответила сама себе:
- Так… Половина пятого утра… Мы должны успеть!
- Конечно, успеем, именинница! – жизнерадостно и весело улыбнулась Филиппа.
- Ну, за работу! Ты напиши Лоре, Герми, Алексу и Бесс, а я Херфу, Фирсе, Трихандре и маме. Хорошо?
- Да, за работу!

Спустя час девушки сидели, разминая запястья, ноющие от боли после долгого письма, а перед ними, на столике, лежала стопка приглаений.
Вилл встала со стула.
- Можно отправить письма с моими совами, а еще мы могли бы сами их разнести с помощью Генри (5). Что выберем? – девушка вопросительно посмотрела на Филиппу.
Филиппа иронично подняла одну бровь:
- Ну да. Мы сейчас полетим на Генри, а потом вернемся и все успеем? Нет уж. Давай отправим письма с совами. Нам нужно подготовить «Dolce casa» и тебя.
- Меня? – удивилась Вилл, - Зачем меня готовить, а главное, к чему?
- Ну… Ты выглядишь, как выпускница. А мы подберем тебе платье, как на выпускной. Как ты на это смотришь? Это будет моим подарком. А еще сходим в парикмахерскую, и…
- Постой! Зачем все это? Я же буду выглядеть ужасно глупо в праздничном платье!
Фил посмотрела на подругу взглядом, не терпящим возражений.
- Что значит глупо? Для того я и пойду с тобой. Мы подберем то платье, в котором ты будешь выглядеть великолепно!
Вилл попыталась создать на своем лице мученическое выражение. Сразу ясно, что ничего не вышло.
- Ладно, хватит кривляться, - улыбнулась Филиппа, - Пошли в твою совятню отправлять письма, а потом я попрошу тебя сыграть мне на фортепиано.
Лицо Вилл стало выглядеть втройне удивленным и теперь даже недовольным:
- Что?.. На фортепиано? Зачем?

(5) Генри – это Виллисентин гиппогриф. Гиппогрифы – это магические существа, относящиеся к миру Гарри Поттера (Дж. К. Роулинг)

Прошу не обижаться, если характер персонажей в фанфике будет отличаться от характеров, продуманных пользователями.

Филиппа лукаво улыбнулась.
- Узнаешь, а потом еще и будешь благодарна. Ну, пошли в совятню, скорее! – девушка уже сгорала от нетерпения начать подготовку к празднику, при этом все время заражая свою подругу тем же чувством.

_______________________________

Вилл, смущаясь все сильнее, сидела на стуле у фортепиано.
- Интересная у тебя просьба, Фил, а? «Сыграй на фортепиано», «сыграй на фортепиано». Что играть-то?
- Вилл, ты права. Я же не объяснила! В общем, я хочу, чтобы ты сыграла какую-нибудь песню.
«Выпускница» иронично подняла одну бровь.
- Песню? Ты, наверное, все-таки имеешь в виду пьесу. Песни обычно еще и поют!
Фил посмотрела на Вилл насмешливо и немного обиженно.
- Я знаю, что их поют. Я этого от тебя и хочу, дорогая именинница!

Вилл сидела, мягко говоря, в шоке секунд десять. Потом проговорила:
- Ну разве что только тебе… Ладно, спою.
Вздохнув, повернулась к клавишам. Вздохнув еще раз, начала играть какую-то печальную мелодию.
Фил же сидела, довольно улыбаясь.
Виллисента немного испуганно покосилась на подругу, когда первый проигрыш мелодии подошел к концу, и нужно было начинать петь. Понимая, что петь, видя довольное лицо Фил, она не сможет, стала в упор смотреть на черные с белым клавиши своего фортепиано и начала петь.
Людям, что смотрели на девушку до того, как она запела, конечно, могло показаться, что петь она будет тихо и робко. Да, Вилл пела робко, но вовсе не тихо! С каждым словом песни ее голос становился все сильнее и сильнее. Красивый, мелодичный, он прекрасно передавал чувство печали, что несла песня(6). Сразу было понятно, что нечто похожее Вилл перенесла.
- Goodbye... goodbye...
Goodbye, my love…
I can’t id, can’t id
Can’t hide, what has come
I have to go,
I have to go,
I have to go,
And leave you alone,
But always know,
Always know
Always know,
That I love you so,
I love you so! (7)

- Вилл... - сказала, кажется, немного расчувствовавшаяся Филиппа, - Вилл. Это прекрасно, но…
Виллисента, кажется, с облегчением подняла глаза от фортепиано и посмотрела на подругу немного грустно:
- В чем дело?
- Хм… Просто… такая красивая, печальная песня… Можешь спеть что-то попозитивнее? Позже ты узнать, зачем все это нужно, но не сейчас. Сейчас нет времени объяснять. И… Вилл!
Фил встала с кресла, в котором сидела, и подошла к Вилл. Так как та сидела на стуле, Филиппа села на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне.
- Честно скажу, что не понимаю, из-за чего ты всегда так не хочешь петь перед другими. У тебя прекрасный, просто прекрасный голос! И играешь ты чудесно. Заслушаешься просто!
Виллисента, как и следовало ожидать, густо покраснела.
- Ну… Спасибо, - улыбнулась она.
Филиппа обняла подругу и тоже улыбнулась.
- Ну а теперь не откажи мне в чести послушать еще одну песню. И да, ее нужно петь! - насмешливо заверила подругу девушка, - Только, как я уже попросила, попозитивнее что-нибудь, хорошо?
- Ладно, постараюсь вспомнить.
Филиппа вернулась в кресло и стала с интересом ждать, что же еще споет девушка и подойдет ли это для того, что хочет сделать Фил.
Вилл снова повернулась к фортепиано. И, снова же, вздохнув, заиграла. Однако теперь это звучало не столь убедительно. Поэтому она перестала играть и повернулась к Филиппе:
- Слушай… Почти все позитивные песни играются… Ну… На гитаре. тебе же все равно, на чем?..
«Хм… Вилл. В выпускном, бальном платье, с красивой прической и… с гитарой. Это будет круто!» - заключила про себя Фил, старательно ставя ментальные блоки, чтобы Вилл ничего не поняла, услышав обрывок мысли(7).
- Отлично, Вилли! Давай.
- Хорошо, сейчас, я только за гитарой сбегаю.
Фил кивнула, а Вилл выбежала из гостиной.
Вернулась девушка через несколько секунд, неся в руках простую деревянную гитару. Сев на стул, Вилл опять вздохнула…
- Эй, ну что ты все вздыхаешь? Не бойся ты меня! И никого. Думаешь, кто-то скажет тебе, что ты плохо поешь? Да никто и никогда! Ты поешь лучше всех! Давай.
Вилл фыркнула, но все же начала играть и петь. Ее голос, оттесненный теперь не звуками фортепиано, но звуками гитары, звучал иначе, но все так же прекрасно и чисто.

(6) Автор так описывает голос Вилл, потому что сам хочет уметь прекрасно петь.

(7) Песня Avril Lavigne «Goodbye». Перевод:
Прощай... прощай...
Прощай, любовь моя…
Я не могу вынести, не могу вынести
Не могу вынести то, что произошло
Я должна идти,
Я должна идти,
Я должна идти
И оставить тебя одного
Но всегда знай,
Всегда знай,
Всегда знай,
Что я так тебя люблю! – перевод автора.

(8) Виллисента Смит умеет читать мысли. Читателю пора бы уже не удивляться всему, что она умеет