. PG-13 потому, что главному герою суждено погибнуть (если я в последний момент не передумаю, конечно 
). Так что, если вы предпочитаете конец "они жили долго и счастливо", то вам не сюда . Заодно я внесла некоторые изменения в текст, следуя советам Черного Бакалавра/Магистра
. Спасибо ему большое за критику .Выкладывать буду небольшими кусочками, на мой взгляд, так удобнее читать.
Автор: Я, Огин
Название: Второй шанс
Жанр: пожалуй, драма либо трагедия с нотками довольно-таки мрачного юмора
Главные герои: Некий Джон Сэмюэльсон
Описание: Если вы неожиданно погибли и вам, вдруг, предоставляется шанс еще раз пожить на Земле, приняли бы вы его? Главный герой соглашается, но к чему это: к добру или к худу?
Рейтинг: PG-13, после выхода шестой книги - AU
Пейринг: любовь будет, но не на первом месте
Спойлеры (сюжеты каких книг учитываются): всех пяти
Я стоял рядом со своим гробом и раздраженно слушал мерный голос священника, которому вторили надрывные рыдания моих сестры и невесты. Особенно я кривился, когда последняя выдавала очередную звучную руладу, да такую, что черные птицы, не то вороны, не то галки, с громкими криками срывались с ближайших деревьев, а друзья и остальные родственники вздрагивали и нервно переглядывались. Лидия всю жизнь была плохой актрисой и, как всегда, пыталась усердием возместить недостающий талант. Как будто я не видел, как она, узнав о моей смерти в автокатастрофе, тут же позвонила очередному хахалю и, хихикая, назначила свидание через два часа после похорон! Не вижу ничего смешного, знаете ли. Н-да, с чувством юмора у тебя тоже туговато, дорогуша...
Какое счастье, что пожениться мы с ней не успели! А я еще на что-то надеялся, хотя и слышал от друзей, что она первостатейная стерва и меняет любовников каждую неделю. Теперь-то я совершенно уверен, что ее даже могила не исправит. Вот интересно: любила ли она меня хоть немного или ее просто устраивал молчаливый и по уши занятый на работе муж? Ну же, Джон Сэмюэльсон, будь искренен хотя бы сам с собой: второй вариант куда больше похож на правду.
С сестрой все обстояло намного проще и плакала она искреннее: ведь это именно я оплачивал ее легкомысленное, беззаботное и несколько хаотичное существование. Но если она еще могла надеяться на часть моего имущества и какую-то сумму со счета в банке, то Лидии точно ничегошеньки не светило, чему я беззастенчиво радовался. Насколько мое призрачное состояние еще позволяло мне испытывать эмоции, конечно. Знаете ли, я ведь был уверен, что невеста будет безутешно проливать слезы из-за моей безвременной кончины, и, мягко говоря, не слишком обрадовался, столкнувшись с совершенно противоположным поведением. Даже не ожидал, что мое настроение настолько испортиться...
Наконец занудная процедура завершилась, гроб опустили в яму и Лидия бросила первую горсть земли правой рукой, а в левой крупной дрожью трясся белоснежный кружевной платочек. Я опять скривился: кажется, что у тебя нервый тик, милочка, но уж ни в коем случае не горе, которое ты так неумело и бездарно пытаешься изобразить! И, уж конечно, никак нельзя было удержать ее от театральных эффектов вроде падения на колени на краю могилы и простирания рук то к небу, то к моему бедному гробику. При этом она причитала что-то невнятное, но ясно угадываемое классическое: «На кого ж ты меня покинул?!» и прочее в том же духе. К счастью, мой лучший друг Алекс тут же подбежал к Лидии, прекратив это безвкусное представление, поднял ее и увел в сторону, прижимая мою экс-невесту к своей широкой груди и шепча что-то ей на ушко. Вполне возможно, что он уже через пару дней займет место ее нынешнего избранника – я всегда замечал между ними обоюдную симпатию. Что ж, желаю тебе счастья, "друг"! Подозреваю, долго оно не продлится – хотя, с другой стороны, вы замечательно подходите друг к другу...
Тут мне пришлось прервать свои умствования: занятый горькими мыслями о своих «близких», я не замечал, как меня все сильнее тянет куда-то вверх. Оглянувшись, я увидел, что могила практически засыпана, осталось только водрузить на положенное место гранитную плиту и посадить цветочки. Или их потом сажают? В общем, церемония почти закончилась и больше меня ничего не держит на земле.
Что ж, сопротивляться не имело смысла, и я поддался этому притяжению. Меня мягко, но, в то же время, с бешеной скоростью, понесло куда-то. Все слилось перед глазами в непонятную мешанину, как вдруг полет прекратился. Я оказался в неизвестном месте, которое можно было охарактеризовать всего двумя словами: темно и пусто. На космический вакуум это не было похоже: ни одного огонька, а есть воздух или нет – абсолютно непонятно. Хотя нет, не так уж там было пусто: я внезапно заметил одинокий огонек вдалеке и пошел к нему. Меня тянула туда та же неведомая сила, что и раньше, и я надеялся, наконец, разобраться во всем. Мне показалось, что путь длился долго, но я могу и ошибаться – чувство времени изменило мне в этом месте.
Наконец огонек приблизился настолько, что я уже мог различить длинную извилистую очередь, направлявшуюся как раз к свету. Его источником оказались высокие и широкие белоснежные, обильно украшенные позолотой ворота, к которым не прилагалось никаких стен либо заборчиков. Врата просто стояли себе посреди темноты, освещая ее лучше сотни прожекторов.
Я встал за последним в очереди и заметил, что тут же за мной появился еще один человек, буквально через мгновение к нему прибавился следующий и послеследующий, и послепосле... И конца этому не предвиделось.
Очередь двигалась вперед неспешно, практически каждый из стоящих надолго задерживался перед воротами, но никто не жаловался. Что именно там происходит, я увидел, как только подошел поближе: на некотором расстоянии перед воротами стояла высокая и весьма объемная беломраморная колонна (где-то в треть высоты врат), а за ней, у самой ее верхушки, сидел парящий в воздухе благообразный старец в белом длинном одеянии с золотой вышивкой и с длиннющей белоснежной бородой. Из-за нее он был похож на Санта Клауса, подрабатывающего сторожем на полставки. Но я постарался сдержать неуместный здесь смешок и присмотрелся повнимательнее к происходящему: ведь мне самому предстояло вскоре беседовать с ним.
Перед старцем, скорее всего – святым Петром, как решил я, вспомнив все, что когда-то мне вбивали в голову в детстве, на плоской вершине колонны, лежала громадная раскрытая книга. Как только очередная душа подходила к колонне, апостол внимательно смотрел сначала на умершего, потом в книгу, затем они обменивались впечатлениями о прочитанном, а после душа отправлялась либо в ворота, либо в маленькую дверцу в колонне, либо камнем падала куда-то вниз.
Я задумался и не заметил, как подошла моя очередь. Только когда меня назвали по имени, я очнулся и автоматически выпалил:
- Здраствуйте, как поживаете? – лишь потом сообразив, что сказал что-то не то.
- Спасибо, хорошо, - удивился старец, еще раз тщательно рассматривая меня.
- А, ну и слава Богу! – обрадовался я.
Апостол слегка нахмурился:
- Не произноси имени Божьего всуе! – торжественно и грозно воскликнул он, утыкаясь в книгу. Через несколько мгновений он снова посмотрел на меня и произнес: – Итак, ты – Джон Сэмюэльсон: 31 год, холост, из Великобритании, принадлежишь к англиканской церкви.
Прозвучало это как утверждение, а не вопрос, поэтому я всего лишь доброжелательно улыбнулся и кивнул.
- Хм, что там за тобой числится..? – задумчиво пробормотал он, глядя в книгу. – Грешен, грешен, доброе дело, доброе дело, грешен.., - голос его становился все тише, а губы и взгляд двигались все быстрее, но через несколько мгновений он дочитал и вновь обратился ко мне:
- Что ж, - принялся объяснять он, - дела у тебя обстоят так: грешил ты в своей жизни предостаточно, попадаются там и многие добрые поступки. Но смерть твоя наступила безвременно, неизвестно, что бы ты еще совершил плохого и хорошего. Да-да, не удивляйся, и такое случается; воробей-то, может, и не падает без позволения Божьего, но вот люди, обладающие свободой выбора и воли, вполне могут изменить свою судьбу. В таких неоднозначных случаях мы предоставляем умершим выбор. Должен тебя заверить – это большая честь и случается далеко не с каждым!
Так что могу предложить тебе следующие возможности. Во-первых, ты ненадолго отправляешься в Ад и там отвечаешь за свои грехи. Не кривись так, я еще не закончил! Во-вторых, ты можешь провести несколько веков в Чистилище, замаливая все плохое, что совершил. Что за скучная физиономия, ты хоть чем-то бываешь доволен?! Ну, и наконец, ты можешь прожить еще сколько-то лет на Земле. Ага, я вижу огонек интереса у тебя в глазах! Уже лучше. Дело в том, что там есть несколько человек, которым уже давным-давно пора отправляться в загробный мир, но они еще живы. Если ты соглашаешься занять место одного из них, его душа отправится куда положено, а ты доживаешь свой век в том теле. В зависимости от твоего поведения во второй жизни будет определено твое место проживания здесь. Ну что, согласен?
Я задумался. Предложение выглядело очень заманчиво, а я уж смогу воспользоваться этим шансом и буду самым праведным человеком на планете! Решено.
- Согласен, - кивнул я.
- Что ж, вот тебе список, выбирай.
И в моих руках очутился лист бумаги с машинописным строчками. Я пробежал его глазами, потом вчитался повнимательнее.
- Йен Чин Ван? Ли Хвэн Сун? Азиаты?! – возмущению моему не было предела. – Игорь Горячко.., - презрительно скривился я, продолжая чтение, - ...славяне... А это еще что? Женщина? Анна-Мария Фернандес? Вы что, с ума посходили? Кого вы мне предлагаете?!
Старец только загадочно улыбнулся.
- Ага, хоть одно английское имя, - с облегчением вздохнул я наконец. – Выбираю его, Тома Марволо Риддла!
- Ты выбрал! - торжественно ответил святой Петр. – Теперь ты отправишься на Землю, но забудешь все, что с тобой происходило после смерти. До встречи!
- Эй, подождите, я так не договаривался! – до меня дошли его слова и я попытался выразить свой протест, но понял, что говорю с пустотой. Снова полная тьма окружала меня. И я почувствовал, что ужасно устал и страшно хочу спать, тут же лег неизвестно на что, свернулся калачиком и заснул.
