MinnyMcGonagall !
Выполняю вашу просьбу - выкладываю своё сочинение на всеобщий растрёп.
Маленькое предисловие:
Сей текст я сочинил почти два года назад, в попытке взбодрить тихо угасающий форум сайта
http://www.hp-christmas.ru (увы - сайт скончался...

) - и ничего в нём не менял. Ибо лениво.
И ещё - он очень длинный. Почему выложу его не в один пост.
Скоро - если я не ошибаюсь - исполняется пятнадцать лет выходу первой книжки о Гарри Поттере вообще, и десять лет выходу первой книжки по-русски. Официальному выходу (в переводе и издании "Росмэна"; бе-е-е…).
За это время повесть об очкастом школьнике-волшебнике была (официально) переведена на шестьдесят четыре языка (и - нечастая, полагаю, вещь в книжном мире - переведена на кучу языков неофициально). Её прочитали в куче стран, и - судя по пополнению некоторых интернет-форумов новичками - её продолжают читать. По крайней мере, в России (каковой факт является ответом - причём, ответом радующим - на вопрос, который на тех же форумах регулярно ставили любители "Гарри Поттера", читавшие книгу по мере её написания: Что будет с "Гарри Поттером" и его любителями, когда история закончится?).
Тем не менее, более-менее продуманной итоговой рецензии на "сериал" о Гарри Поттере (по-русски) нету. Мне, по крайней мере, такие не попадались (кроме парочки крайне негативных; сам факт негативной рецензии поттероманам может быть неприятен, но, по здравому рассуждению, с этим можно было бы (и должно) примириться ("на вкус и цвет…"), будь они написаны людьми, книгу читавшими, но - увы! - из самих этих рецензий прёт обратное; сам по себе факт "превентивной антипоттерианы" любопытен, но, боюсь, произведение Роулинг тут не при чём).
Ну, поскольку приличных "официальных" рецензий на повесть о Гарри Поттере нет, я решил написать свою. Благо пожаловался в своё время на Кристмасс-форуме, что написать её трудно.
Итак, предлагаю свою
Вроде официальную рецензию
Добавлено спустя 2 минуты 44 секунды:
Вроде официальная рецензия
Поскольку тема длинная и развесистая, я её немножко упорядочу. Мои рассуждения пойдут по пунктам, как в школьном сочинении. Введение (уже написано, им я открыл тему), общее описание повести, попытка найти её Главную Идею, характеристика художественных особенностей, и - попытка объяснить её буйную популярность.
В этом размеренном изложении я - конечно - буду путаться и прыгать из пункта в пункт…
Повесть о Гарри Поттере - откровенная и неприкрытая
сказка. Что видно хотя бы из того, что её действие происходит "прямо сейчас" (началось фактически одновременно с началом написания первой книги, то есть книга написана "прямо про наше время", и если закончилась книга "с опозданием", так только потому, что писать не так просто), и в самой реальной географии, но в обстановке самой сказочной. Попросту - среди волшебников и ведьм. Так что мир Роулинг демонстративно "невсамделишный", читателю предлагается в некотором роде
игра (что, однако, никак не делает книгу несерьёзной).
"Правила игры", заданные Роулинг, таковы:
В мире существуют колдуны и ведьмы, самые настоящие, с волшебной палочкой и верхом на помеле. Не видим мы их только потому, что не любим, и из-за этого они лет триста назад приняли Статут Секретности, и скрываются (а то и отводят нам глаза). Естественно, они владеют магией.
Магия эта, хотя включает все традиционные, известные атрибуты - зелья, заклинания и так далее, обычным людям (в терминах этих самых колдунов - "магглам") недоступна, так как требует - кроме умения всё положенное сказать или сварить - врождённой магической силы. Что это такое - сказать трудно, да и не нужно; это - врождённая способность колдовать, вроде как врождённый музыкальный слух. Сразу надо сказать, что магия у Роулинг максимально "заземлена", она именно что сродни маггловским "способностям"; полностью она реализуется, когда сопровождается магическими знаниями, магической наукой. Волшебнику магии нужно учиться - как человеку с музыкальным слухом всё равно нужно учиться играть.
Поэтому необходимо сразу отметить, что традиционной "чёрной" и "белой" магии у Роулинг нет - хотя светлые и тёмные маги ещё как есть. Магия этически нейтральна, как наука и ремесло, и упоминаемые в книге Тёмные искусства (и даже Непрощаемые заклятия) - не более чем Опасные искусства. Магия в них не более "черна", чем "черны", скажем, наука и технология, обращаемые на изобретение и изготовление оружия. Тёмный маг - не тот, кто знает Тёмные искусства, а тот, кто обратил магию на Тёмные цели (а что магические средства для этого нужны специфические, которым "в школе не учат", этому удивляться не надо: как приготовить [навоз соплохвоста] или отраву - у магглов этого тоже в школьной химии нет).
Волшебники учатся магическим знаниям в специальных школах; в частности, в Британии это Школа Хогвартс, где-то в южной Шотландии, "основанная около тысячи лет назад". Надо сказать, что Школа Хогвартс очень похожа на "типичный" интернат, действие в котором в английской литературе достаточно часто разворачивается.
Общество магов - точь-в-точь такое же, как у магглов; вернее - это мягкая пародия на наше с вами общество, точнее, на "эту самую Англию".
Специально отмечу, что хотя маги живут среди нас, и даже очень многие из них - дети магглов, действие повести разворачивается исключительно в магическом мире (отметить это считаю нужным потому, что в некоторых газетных текстах Роулинг приписывали противопоставление магического мира "нашему"). "Взаимодействия миров" нет, мир магов выглядит самодостаточным - то есть события книги происходят исключительно в магическом мире (хотя и в "общей" географии). Взаимодействие магов и магглов в книге - это, отчасти, "требования правдоподобия" (вроде визита Министра магии к британскому премьер-министру в начале пятой части повести), ведь не могут же Страшные и Драматические События, разворачивающиеся "среди нас", как-то не проявиться, отчасти же это взаимодействие - разные варианты отношения "нормальных людей" к "не таким, как все". Это подчёркивается: у Роулинг в отношениях магглов к магам (там, где оно упоминается) нет даже привычного - и естественного в реальном мире - неверия или суеверия.
Словом, Роулинг как бы советует: наплюйте вы на обычные ассоциации, войдите в мой мир со свежей головой.
Вкратце обрисовав "правила игры", перехожу к повести.
Итак, перед нами - сказка. От сказки уже заранее ожидается какое-то… скажем так: какое-то соответствие "висящим в воздухе" жанровым канонам.
И повесть этим канонам одновременно и соответствует, и - не соответствует.
Начало повести довольно стандартно (по сюжету - не по деталям и краскам), и очень "предсказуемо". К концу первой главы первой книги мы уже - как нам кажется - знаем, что будет дальше, и убеждаемся в этом окончательно, доехав вместе с героем в главе шестой до школы Хогвартс.
Сирота-подкидыш, конечно же, оказался волшебником, да ещё не простым (не зря у него метка, "шрам в виде молнии"). Тёмный маг Волдеморт (такой весь из себя тёмный-растёмный, что его даже по имени называть не любят), конечно же, никуда не сгинул. Гарри Поттеру, конечно же, придётся с ним бороться и, конечно же, его победить.
Что характерно, эти читательские ожидания полностью оправдаются. Но…
Но дело в том, что повествование у Роулинг одновременно развивается по трём линиям - не параллельным, не скрывающимся одна под другой, но органично сплетающимся и - в то же время - совершенно самостоятельным.
Итак, в первые шесть глав первой книги читатель входит в курс дела, а дальше книга идёт за книгой, по одинаковой (кроме последней книги) схеме:
В первых главах Гарри Поттер завершает летние каникулы, отправляется в Хогвартс на очередной учебный год, учится, переживает - попутно - разные приключения, и в последней главе "с последним звонком" возвращается на Хогвартс-Экспрессе домой, в дом номер четыре по Бирючинному проезду, Сюррей, Лондон.
Соответственно одна из линий повести - это "школьная повесть", повесть о детстве и взрослении. Совсем даже, можно сказать, не сказочная. На фоне борьбы с Волдемортом, василиском, и всеми такими прочими - школьники учатся и растут. Гарри и его друзья плавно переходят из мира, где Очень Нелюбимый Учитель, Враг Из Параллельного Класса и Тёмный Маг Волдеморт - одного поля ягоды (и ещё вопрос, кто мерзее), где за Хорошими Учителями (вроде "строгой, но справедливой" МакГонагалл, я уж не говорю о Дамблдоре) - как за каменной стеной, а задача пригласить девчонку на танец - посложнее борьбы с драконом, в мир сложный и неидеальный, где Людей, Знающих Ответы на Всё, нет, где тебе самому приходится всё-всё решать, и отвечать за последствия (а заодно ещё - и влюбляться…).
Вторая линия в чистом виде присутствует в первых трёх книгах (завершённые сюжеты), и - сквозной сюжет - во всей семитомной повести. Это - "детектив поневоле", род повести, хорошо представленный в английской литературе (например, Мэри Стюарт большая мастерица этого жанра). Это такая повесть, герой которой без всякого своего желания (и понимания) оказывается втянут во что-то страшное, загадочное, и так далее, и вынужден - волею обстоятельств - всё это расследовать, не являясь ни Шерлоком Холмсом, ни отцом Брауном. Так, в первой книге Гарри с друзьями противоборствуют Волдеморту, пытающемуся похитить философский камень (и с его помощью возродиться во всей своей силе), во второй - сражаются с василиском, в третьей - сперва борются со страшным убийцей Сириусом Блэком, потом помогают невинно осуждённому Сириусу спастись. Каждый сюжет - самостоятельный, начинается и завершается "в рамках учебного года".
(Впрочем, и все семь книг пронизывает насквозь общий сюжет - борьба Гарри с Волдемортом - именно как сюжет "детектива поневоле": с первой - повторяю - книги мы знаем, что Гарри предстоит бороться с Сами-Знаете-Кем, и подозреваем, что ему придётся расследовать причину Волдемортовой "неубиенности", причём Гарри "вовлечён в сюжет" против своей воли.)
Книга четвёртая - несколько выпадающая из ряда "детективов поневоле". В ней Гарри не приходится выступать невольным сыщиком (главная "детективная" загадка - кто и зачем засунул записку с его именем в Кубок Огня - и самого Гарри не очень заботит (точнее, он о ней забыл - за многими другими проблемами), и читателю на это ещё в первой главе намекнули очень прозрачно, и разрешается загадка без участия Гарри). Четвёртая книжка - в гораздо большей степени "школьная повесть", чем первые три. В книжке читатель не только вместе с Гарри пробивается через частные задачи, этапы Трёхмагового Турнира, но - в гораздо большей степени - вовлекается в самые не волшебные "школьные" (вернее, "школьниковые") проблемы. Гарри ссорится и мирится с Роном (впервые, вроде, по-настоящему понимая, как Рон ему завидует), переживает вопрос о том, насколько прилично жульничество в "честной игре", сталкивается с непрошенной (и "неправильной") "взрослой" популярностью; наконец, решает, что - оказывается - влюбился. И ещё - вступает в настоящий, "взрослый", смертный бой, видит смерть… И - не сразу (что, кстати, очень правдоподобно) осознаёт её (помните - тестралов он увидел только в следующей книге).
Но эта книжка - в определённом смысле переломная: и Гарри, и читатели (увлечённо "проглотившие" первые три книжки) понимают, что цепочка "школьных лет", с проблемами, начинающимися и разрешающимися с началом и концом очередного учебного года, закончилась - Волдеморт возродился, собрал своих верных, готов к бою. И магический мир об этом узнал. Что-то будет…
Этого "что-то" ожидали - очень долго, кстати, ожидали - все читатели. И дождались совсем не того, чего ждали. Потому что повествование резко изменило интонацию - повесть изменилась вместе с Гарри.
Вечно взлохмаченный маленький очкарик, любитель вкусно полопать и полетать на метле, вечно сующий свой нос куда надо и куда не надо, живущий в мире, где всё замыкается (и начинается, и завершается) в школе, где всё (как бы сложно и страшно это "всё" ни разворачивалось) закончится хорошо, ибо есть Школа (и - честно скажем - Хорошие Взрослые) - этот мальчик ушёл навсегда и не вернётся.
Потому что Гарри повзрослел. И окружающий его мир - тоже.
И весь магический мир, и - главное - Хогвартс потеряли свою "сказочность", сказочную чёрно-белую простоту, приобрели совсем не сказочную сложность. Ожидаемая Гарри (и читателями) "всеобщая мобилизация" на борьбу с возродившимся Волдемортом, или, по крайней мере, отчётливая поляризация магического сообщества, ясное разделение на "наших" и "не наших" не произошла. Наоборот, краски начали смешиваться и перепутываться.
Все магические аксессуары остались на своих местах, главная линия книги и главная задача Гарри никуда не делись - но детективная составляющая ушла далеко на задний план, и повесть превратилась в психологическую.
Начиная с пятой книги - нетрудно это заметить, если суметь отвлечься от повествования, и заняться подсчётом - собственно событийная часть более чем "разбавляется" психологическими коллизиями и даже (казалось бы, случайными) психологическими зарисовками. Особенно в шестой и седьмой книгах. Да, собранные Дамблдором воспоминания о прошлом Волдеморта необходимы для сюжета, как необходимы и "поминальная" попойка Слизхорна с Хагридом, и сплетни, собранные Ритой Скитер, и подслушанная Гарри, Роном и Эрмионой беседа беглецов от "нового режима", и… и многое другое. Но, кроме непосредственного "движения сюжета", все эти вещи самоценны - не для сюжета, для содержания повести, для её основной мысли.
Именно поэтому книжки с пятой по седьмую трудно пересказать. С одной стороны, их пронизывает более чем ясный сюжет, в котором "всё раскрывается". Гарри узнаёт о пророчестве, узнаёт - более того, Дамблдор ему это просто рассказывает - в чём секрет неубиенности Волдеморта, разыскивает (и уничтожает) очередные "кощеевы смерти", и в конце - в положенной "генеральной битве" - одерживает победу. С другой стороны, повесть наполняется… даже трудно сформулировать, чем. Можно сказать так: множеством разных точек зрения на Основную Проблему.
Продолжение следует.
Добавлено спустя 3 минуты 1 секунду:
Вроде официальная рецензия
Пора поговорить об этой Основной Проблеме, выделить - как в школе учили сочинения писать - Основную Идею повести.
Немножко цитат:
"Наши решения, Гарри, именно они показывают, кем мы являемся в действительности, а вовсе не наши способности."
"Помните, если когда-нибудь вам придётся сделать выбор между тем, что правильно и тем, что просто, не забывайте, что произошло с хорошим, добрым, и смелым юношей, который оказался на пути у Лорда Волдеморта. Помните Седрика Диггори".
"И хотя, Гарри, может ты только отсрочил его приход к власти, но это будет делом кого-то еще, кто готов сражаться в этой, казалось бы, нескончаемой битве - и если приход Волдеморта будет срываться снова и снова, может статься, что он никогда не вернет себе власть".
Человек сам делает свой выбор; выбор может быть - для этого человека - губителен; но только непрестанная готовность хоть кого-то сделать этот, возможно, [Слово запрещено роскомнадзором], выбор (а пока человек не сделает своего выбора, не скажешь, входит ли он в сонм "хоть кого-то") приведёт, может быть, к тому, что зло не придёт к власти… Именно "может быть".
А что это за "правильный" выбор, противопоставленный "простому"? Роулинг не открывает Америк, в этом выборе нет ничего особо оригинального. Набор прописных истин, "общих ценностей", "того, чему в школе учат"…
Но разве это не правильно?
При этом - считаю нужным особо подчеркнуть - повесть о Гарри Поттере говорит о том, что единственного, раз и навсегда, выбора между "правильным" и "простым" нет. Его надо делать непрерывно, и никто не гарантирует его правоты. Его надо делать раз за разом, и нести последствия, и - если сделал ошибки - исправлять их, и снова и снова делать выбор.
И эта необходимость выбора - она непрерывна, и не отмечена нигде "галочкой": вот он - перед тобой - этот самый Выбор. И нигде не стоит указателя: "Направо - просто, налево - правильно". Легко - при желании - осудить Мариэтту Даблин, настучавшую на Дамблдорову Армию (хотя… кому больше верить - Министерству магии или озабоченным конспирацией сокурсникам?). Сложнее "вынести приговор" Ксенофилиусу Лавгуду, когда он ради спасения дочки готов предать Гарри. Я привожу ещё самые прозрачные примеры.
Отчего в повести Роулинг - совсем не по-сказочному - очень мало "однозначно хороших" и "однозначно плохих" персонажей. Кроме "плохого" Волдеморта - но он уже не совсем человек, со столько раз рваной душой (да ещё Амбридж - уж больно она противная, да дяди Вернона…).
Мы видим блестящего Сириуса Блэка, который бескомпромиссно идёт… По пути борьбы со злом? Или просто "по пути борьбы", потому что неприлично доброму молодцу "быть без битвы", и неважно, какие щепки полетят от доблестной рубки леса? И его младшего, до тошноты "правильного" (с точки зрения Сириуса) брата Регулуса, которого следование "чистокровному" девизу предков - "Чистота навеки" - привело к героическому (по-настоящему героическому, ибо о его героизме никто не должен был узнать) самопожертвованию. "Общепризнанного недотёпу" Невилла Лонгботтома, ставшего настоящим героем (не желая этого осознавать: он не герой, он просто делает, что нужно). Милейшего и честнейшего Рубеуса Хагрида, нечаянно наламывающего жутких дров. И так далее, и так далее.
(Всю повесть разбирать не буду - все и так её читали, или прочитают.)
Продолжение следует
Добавлено спустя 16 минут 10 секунд:
Вроде официальная рецензия - продолжение
Теперь надо - раз я уж взялся писать "самую общую рецензию" - поговорить о таких вещах, как "художественные средства", и всё такое.
Самый факт, что "Гарри Поттер" читается и обсуждается массой народа, и к языку Роулинг у "поттероманского сообщества" нет претензий, показывает, что книга написана "адекватно содержанию", ни мучительных длиннот, ничего такого (претензии - разве к переводу). Сам я - как переводчик "более чем любитель" - оценить оригинальность, или "классичность", или что-то этакое языка Роулинг не могу; скажу только, что он выразителен, точен, и переводить - из-за этого - трудно.
Хотя огрехи в изложении найти (при желании) можно, но они - понятные и (возможно) неизбежные. Сочинить не просто целиком искусственный мир, но и вписать его в мир "реальный", очевидно, сложно, и тут трудно обойтись без каких-то условностей. Впрочем, легионы поттероманов и без того это знают, без устали обсуждая "странности мира Гарри Поттера".
Но поговорю не об изъянах, а о достоинствах (или - просто особенностях).
Роулинг - я это уже отметил, излагая "правила игры", особенности "мира Гарри Поттера" - далеко ушла (похоже, специально) от традиционных трактовок "сказочного мира". Хотя она не придумала почти ни единой новой "сказочной детали" (кроме парочки-другой "волшебных тварей"), все персонажи и аксессуары у неё ну никак не похожи на привычные. Читателю приходится знакомиться с ними, изучать их вместе с Гарри - и во многом его глазами.
Возможно, именно поэтому Роулинг так перевернула все "традиционные" магические атрибуты: в её книге упоминается целый набор колдовских персонажей и аксессуаров, традиционный для европейской культуры, но всё это - "не так", "не такое". Вампиры не страшные, мандрагору выращивают в горшках, русалки некрасивые, гномы - садовые вредители, а вот гоблины похожи на "типичных" гномов, и так далее; волшебники празднуют Рождество; заклинания же удивительно "матерьяльны", вылетают из волшебных палочек, как пули, сталкиваются, рикошетируют (очень напоминая, ей-богу, "метательную версию" Светового меча джедаев).)
Это дало автору удивительную свободу в построении сюжета и в изображении персонажей - читатель не отвлекается на ненужные привычные "сказочные" ассоциации, он свободно идёт вслед за Роулинг, и принимает нарисованный ею мир таким, какой он есть. Что - в частности (или это - главная особенность книги?) - позволяет автору "не по-сказочному" выращивать характеры персонажей и смело "вылезать за границы жанра". И этим - делать насквозь искусственную повесть живой и глубокой.
Мы видим волшебный (и не только) мир в основном "из-за плеча Гарри", и - давно отмечено - мир "растёт вместе с ним". Растёт естественно и закономерно - Гарри "повзрослел" между четвёртой и пятой книгами, что в порядке вещей: как-никак, главному герою пятнадцать лет стукнуло, пора… Но он по-прежнему остаётся в своём возрасте - пятнадцать, шестнадцать, семнадцать… И всё, что происходит с ним (и со всеми прочими Хогвартсовскими школярами), происходит вполне естественно, "по возрасту".
Но я не буду пересказывать книгу, отмечу главное: указанная свобода от "рамок жанра" позволила повести превратиться в повесть психологическую - и очень глубокую. Попутно с развитием сюжета ставить множество совсем не простых вопросов, и отвечать (или - не отвечать?) на них без сказочной однозначности. Что сделало Тома Риддла Волдемортом? Насколько в этом вина (без кавычек!) Дамблдора? Что обращало многих на путь служения Волдеморту, а многих - совсем в другую сторону? Что делать человеку, когда он вдруг (как все Малфои - Драко и его родители) понимает, что зашёл по уши хуже чем в болото?
Наверное, не случайно многое в повести осталось (тоже "не по-сказочному") без окончательного ответа. Одолел ли Дамблдор Гриндельвальда в магическом бою, или - как намекает Рита Скитер - Гриндельвальд просто сдался? Может быть, он - с большим, правда, опозданием - повторил путь Дамблдора: понял, что идея "благодетельной тирании" во имя Большего Блага, будучи реализована, порождает просто тиранию, безо всякого блага? Действительно ли Дары Смерти обладают теми свойствами, что им приписывает предание, или поколения магов приписывали эти свойства просто Ну-Очень-Хорошим Плащам-невидимкам, Ну-Очень-Сильным волшебным палочкам, и верили в то, что Камень-Вызывающий-Иллюзии на самом деле Камень-Возвращающий-Мёртвых? И оттого, как они в это верили, и чего желали от Даров, по-разному проявляли себя Те-Самые-Дары (или, вернее, по разному проявляли себя маги)? Действительно ли Дамблдор провидел многое (а то и всё) "с самого начала" (как видится Гарри между жизнью и смертью, "на вокзале Кинг-Кросс"), или он сам себя в этом убеждал понемножку, искренне забывая прежние ошибки?
(Ну, великое множество поттероманов по всему миру это по сию пору обсуждает; и - наверняка - и впредь будет).
И то ли в связи с этой "преднамеренной недосказанностью", то ли в общей линии проблемы вечного и неизбежного выбора, то ли просто потому, что Роулинг нравился придуманный ею мир (сам я полагаю, что всё перечисленное "работало" одновременно), но в повести присутствует огромное количество "не так уж нужных по сюжету" (и часто отрывочных, без начала, конца и развития) "психологических зарисовок", мимолётных портретов персонажей разной "важности". Так, например, основная - сюжетная - роль Луны Лавгуд в том, что она - дочь своего отца, свято верящего в Дары Смерти, и изъясняющего их Гарри, Рону и Эрмионе. Но мы видим Полоумную Луну в самых разных положениях, видим её, "как живую", и даже (как мне кажется) исподтишка заглядываем ей глубоко-глубоко в душу - когда она у себя дома нарисовала портреты своих товарищей по школе немагическими красками. Может быть, специально, чтобы её "друзья-друзья-друзья" никуда не уходили?
Ну, тут опять тянет пересказывать всю книгу, поэтому воздержусь от новых примеров, и просто повторю, что всё это обилие персонажей вновь и вновь поясняет нам тему непрерывного выбора, и - трудности этого выбора, и - такой (казалось бы, примитивной и ясной, но нуждающейся, почему-то, в вечном напоминании) вещи, что мир не делится на золочёных и чернёных, что к выбору "добра" и "зла" ведут дороги не очевидные, и что ни оступившийся раз не обречён вечно идти торной дорогой в ад, ни что вставший (когда-то) на правую дорогу не обречён вечно катить по рельсам добра и буксировать туда к нему пристроившихся…
Окончание следует
Добавлено спустя 3 минуты 57 секунд:
Ну, теперь пора порассуждать о причинах взрывной популярности "Гарри Поттера" - тем более, что эта взрывная популярность заявила о себе ещё на первых книжках, когда ничего более сложного, чем "школьной повести" и череды "детективов поневоле" (да ещё на "школьниковом уровне"), да ещё в достаточно "приземлённых" сказочных декорациях, читатели не видели - и не могли ожидать.
Конечно, одна из причин взрыва интереса к сериалу "Гарри Поттер и…" - чисто техническая. "Гарри Поттер" начал выходить в свет, когда этот свет был уже опутан информационными сетями гораздо более плотными (и общедоступными), чем когда выходил, к примеру, "Властелин Колец". Восхищённым читателям первых изданий было гораздо проще делиться своими восторженными впечатлениями с друзьями и знакомыми "по всему свету", и потенциальные издатели могли заранее предвидеть спрос на перевод, не спрашивая критиков, не прощупывая рынка - окупится издание, или нет. Книжки имели спонтанную "опережающую рекламу".
Но реклама себя оправдывала, и никто, вроде, не прогорел на переводе и издании ещё первых "Поттеров" на десятках языков. Повесть везде пришлась "ко двору" - ещё не законченная, ещё когда Гарри только-только начал учиться колдовству.
Это очень важно, ибо - повторяю - в первых книжках ещё не было заметно ничего - или почти ничего - из "глубинных смыслов" повести, о которых по сию пору спорят поттероманы.
Чем взяли первые книжки?
Могу только предполагать и догадываться.
"Гарри Поттер" - сказка, а сказки (или, "по-взрослому", фэнтези) сейчас вообще популярны, не только у детей. Возможное (скороспелое) объяснение популярности фэнтези (повествования в демонстративно искусственных реалиях) в том, что повествование в откровенно выдуманном мире позволяет автору - а с ним и читателям - поставить, решить и пережить всякие человеческие проблемы более "чистые", чем это позволяет реалистическая литература. "Хороший" реализм предполагает строгие ограничения, налагаемые жизнью: в кустах не окажется (вовремя) рояль, "простому человеку" не выпадет решать глобальные проблемы (решать на практике, осознавая, что он их именно решает, и что последствия его решения глобальны и необратимы - а не "решать" их в тёплой компании "за рюмкой чая", отчётливо осознавая, что от этого решения ничего не зависит), и всё такое.
Но сказок и фэнтези много, а "Гарри Поттер" (ещё на стадиях "… и Философский камень" и "…и Потаённая комната") один, и взрывная популярность - только у него. В чём дело?
Конечно, и в том, что книжки здорово написаны. Но и "Роуэн из Рина" написан здорово, и многое другое написано не хуже. А ещё - уж нам ли не знать - русскоязычный "Поттер" языком не блещет (в официальном издании). Чем же так затянул читателей "Поттер" ещё на той стадии, когда Гарри даже не приходилось решать тяжкой задачи: кого (и - главное - как) пригласить на бал?
Опять-таки предположение: "Гарри Поттер" - сказка, позволю себе выразиться, "минимальная". И оттого - универсальная для юного читателя (повторяю: речь идёт пока о первых двух-четырёх книжках). С одной стороны, речь в ней идёт о школьнике и (что важно) во многом глазами школьника, "из-за плеча" героя и с его уровня видения и понимания. О школьнике с самыми что ни на есть "школьниковыми" проблемами, о которых (если написано интересно, "с пониманием" и без "взрослого" морализаторства) интересно читать любому школьнику - и взрослому, если он не забыл, как был школьником, не считает своё "остепенившееся" естество единственно достойным человека и не смотрит на всех, до такого естества не доросших, с "солидным" насмешливым презрением. Причём книжки о школьнике вполне "естественном", "настоящем" и даже современном - читая о нём (и в чём-то воображая себя им - или представляя себе его) не надо вносить поправки "на историю с географией". Но с другой стороны - о школьнике насквозь выдуманном, которым можно воображать себя (отождествлять себя с которым во время чтения) без зависти и обиды.
Читатель (юный) реалистической книжки о сверстнике может испытать затруднения (или даже обиду) с восприятием героя книжки, если тот "живёт" в реалиях важных, определяющих сюжет, или даже просто интересных, но - кому-то доступных, а читателю - нет. Но Волшебной школы Хогвартс нет ни в Британии, ни в Японии, ни в Аргентине; ни у одного мальчика, ни у одной девочки на Земле нет волшебной палочки. Читатель не споткнётся на мысли, что "ему не повезло, как (имярек)". Ему "не повезло" уезжать с Платформы номер девять и три четверти точно так же, как всем школьникам мира, и он может погрузиться в иллюзорный мир книжки с лёгкой душой.
Затем - сама сказочная форма, где - с одной стороны - всё действие разворачивается в "невсамделишном" мире, с другой же - эта "невсамделишность" очень "рамочная", приземлённая, без никакой мистики, позволяет без всякого усилия соотносить мир повести с миром "всамделишным". Без всякого "истолкования аллегорий", и прочей чуши, понимать героев, переживать за героев и с ними вместе, и - морализаторская такая мысль - примерять эмоциональный (и этический) опыт переживания книги с её героями к миру реальному. Быть - одновременно - и самим собой, и "немножечко Гарри Поттером".
Разве не похожи - например - отношения дяди и тёти героя книги к его "магичности" не на отношения, скажем, людей благочестивых к бесовщине (повторяю: у Роулинг в отношениях магглов к магии нет ни пылинки "реального" неверия или суеверия), а, скорее, на отношения Ну Очень Правильных Людей к чьей-то склонности и способности к занятию "несерьёзному" и "неприличному". Как если бы племянник Ну Очень Правильных Людей проявил способность и склонность, например, к рок-музыке, и каждое лето отправлялся бы с "неприличным" (с точки зрения Ну Очень Правильных Людей) ансамблем играть в "местах, куда только всякая шушера собирается". Презрение родовитых Малфоев к "грязнокровкам" - полное подобие презрения аристократов, которым "в нынешнее распущенное время" не оказывают подобающего им (как они считают) почтения, к "возомнившим о себе плебеям". Смешное "магглолюбие" Артура Висли ну очень похоже на ныне очень модное (и часто столь же неглубокое) увлечение "экзотикой", а показная ненависть к "магглорождённым" у Долорес Амбридж (с её оч-чень сомнительным Статусом Крови: недаром она выставляет напоказ чужие старинные финтифлюшки, выдавая их за наследственные) очень похожа на ненависть "коренных" к "понаехавшим тут"…
Виноват: с Амбридж я уже заехал в "не первые" книжки.
Возможно, именно эта "приземлённость" (не сказочность, знакомость, "примеряемость на себя") персонажей и - невзирая на всю сказочную обстановку - проблем, вместе с "естественным ростом" героев, и заставили так, запоем, читать всю остальную повесть. Потому что объём и характер проблем не остался на "сказочном" уровне (или - на "школьниковом"), но неуклонно (и естественно) увеличивался.
Кроме естественного вопроса "Чем (точнее - как) это всё закончится", перед читателем непрерывно встают новые и новые вопросы. Если вдуматься - совершенно не сказочные, но не чужеродные характеру повести, а органично связанные со "сказочными" чертами.
При этом - особенность повести - однозначных ответов на многие и многие из этих вопросов мы не находим. Их решение остаётся на нашу долю (если мы захотим, конечно: особенность повести в том, что нам не навязывается никакая "линия мысли"; читатель может запросто остановиться на "сюжетном уровне", читать "сказку о приключениях колдунов" (и получить от него удовольствие), или на любом другом "рекомендованном уровне", например, верить в Большую Игру Дамблдора - повесть не станет менее интересной).
Например, нам предлагается самим подумать, о том, так ли уж "не при чём" сам блестящий Альбус Дамблдор в превращении талантливого, но "проблемного" мальчика Тома Риддла в Лорда Волдеморта. Подумать, как по-разному могут проявляться общие и понятные (казалось бы) чьи-то "определяющие характеристики" (вроде свойственных "домам" Хогвартса): гриффиндорская отвага - она и в безбашенной лихости Сириуса, и в скромной, но упрямой бескомпромиссности Невилла; а слитеринское честолюбие, "неразборчивое в средствах" - оно и в нечеловеческом властолюбии Волдеморта, и в безобидном сибаритстве Слизхорна, и в мрачном, "всем на зло", самопожертвовании Снэйпа.
Мы можем верить и в Большую Игру Дамблдора, в то, как гордый Дамблдоров "отказ от власти" (сделанный им, когда он жестоко обжёгся на собственной идее "благодетельной диктатуры" ради Большего Блага) превратил его в "закулисного диктатора", распоряжающегося чужими жизнями ради… да того же Большего Блага (причём мы смотрим на это глазами тех, кем он "играет"). А можем считать его просто хорошим человеком, склонным, правда, "возвышенно" отстраняться от рутины, да и - что греха таить - без всякой магии "подчищать" свою память, убеждая самого себя, что всё-то он предвидел, и всё идёт по его планам.
И ещё - с ходом повести читатель встречается всё с новыми и новыми персонажами, с которыми просто… интересно. И "за которых" интересно. И "сквозные персонажи", знакомые с первой книги, тоже "растут" (даже те, которым расти некуда, кто уже совершенно взрослые, а то и вообще мёртвые - как Почти Безголовый Ник или Елена Рэйвенкло) и усложняются. И - естественно, повторяю, с ходом повести - перед читателем разворачивается просто необозримое поле проблем.
Обречён ли был Том Риддл стать Чернейшим магом, или это… эээ… "педагогическая недоработка"? Корнелиус Фадж - подлец, или просто человек, слишком слабый для выпавшей на его долю ноши? (И - считать ли такую слабость извинением?) Как (очень обсуждаемая среди поттероманов тема) относиться нам к Драко Малфою? А к его матери? Что нам думать о…
Но тут я остановлюсь, ибо этих вопросов - немеряно.
Между прочим, все эти вопросы читатель - при желании - может и не ставить, и не заморачивать себе голову, а остаться читателем просто Очень Увлекательной Сказки - и ему всё равно будет интересно.
Вот, полагаю, эта способность разворачиваться вширь и вглубь, это обилие персонажей и проблем, одновременно и "естественно-сказочных", и вполне "наших" (можно сказать, "маггловских"), и есть главная особенность повести, написанной Роулинг. Особенность, отличающая её от многих прекрасных сказок и фэнтези.
И - похоже (по появлению новых "мелких" участников хотя бы на hpforum'е

) - обеспечившая ей читателей надолго-надолго.
Уф-фф-ф-фф...
