HPForum.ru

*Дом профессора защиты от тёмных искусств стоял на окраине леса, утопая в зимней тишине, словно одинокий сторожевой пост, со временем потерявший свою значимость и заброшенный.
Каменный коттедж с узкими стрельчатыми окнами и резной дверью из тёмного дуба выглядел сурово, но в то же время уютно — как место, где каждый камень помнил о живом тепле. Его крыша, покрытая толстым слоем снега, напоминала мягкий, пушистый плед, под которым отдыхал старый дом, переживший множество зим.
Лес молчал, словно охраняя его покой, и тишина здесь была почти абсолютной. Лишь изредка её нарушал скрип веток или далёкий крик совы, подчёркивая уединённость этого забытого уголка Новой Англии.

Был поздний вечер, почти ночь. Снегопад уже утих, и теперь над лесом раскинулось холодное звёздное небо. Внезапно на его фоне мелькнула расплывчатая тень, очень напоминавшая силуэт человека на метле.

Оставив метлу у порога, профессор обошёл дом, по привычке проверяя сохранность защитных заклинаний и прислушиваясь к магическим потокам, чтобы убедиться, что барьеры не ослабли.
Войдя в дом, он аккуратно поставил на пол свою старую дорожную сумку, из которой торчала рукоять палочки, и стянул с плеч тёплую мантию. Воздух внутри был холодным и пах пылью — дом, казалось, ждал его возвращения слишком долго.

Волшебник на мгновение остановился у порога, разглядывая давно знакомую обстановку. Затем, тихо вздохнув, снял перчатки и, взмахнув палочкой, негромко произнёс*
— Инсендио!
*В очаге тут же вспыхнул огонь, разгоняя тени, что обитали здесь в отсутствие хозяина. Профессор Адамс медленно оглядел комнату, где каждое кресло и каждая книга на полке хранили память о времени, когда он был всего лишь исследователем, далёким от забот и обязанностей преподавателя.

Взгляд его остановился на столе. Там, среди тонкого слоя пыли, лежал конверт с печатью Хогвартса, который будто бы светился в полутьме.
Мракоборец нахмурился. Кто-то явно постарался отправить письмо так, чтобы оно нашло его здесь, даже несмотря на защитные чары, окутывавшие дом. Подойдя ближе, Роджер взял письмо, аккуратно распечатал и развернул.

На пергаменте было множество строк, каждая из которых написана разным почерком. Узкие буквы с лёгким наклоном, сменялись неровными, торопливыми каракулями, затем шли ровные строчки, написанные более уверенной рукой.
Профессор долго стоял, молча глядя на письмо. Тепло очага теперь казалось почти несущественным — настоящее тепло разливалось где-то внутри. Он коснулся пергамента пальцами, скользя по словам, и на миг почувствовал, как знакомая магия обволакивает его.
Профессор покачал головой, усмехнувшись*
— Даже здесь, за океаном, вам удалось найти меня.
*Не теряя времени, профессор быстро подошёл к своей дорожной сумке и начал укладывать в неё вещи. Книги, свитки, коллекция зелий, завернутая в мягкую ткань, и, конечно, его любимая палочка — всё находило своё место в строгом порядке. Оставлять дом в спешке было грустно, но что-то тянуло его в школу, туда, где ждали те, кто нуждался в его знаниях и поддержке.

Застегнув сумку и накинув плащ, он бросил последний взгляд на уютное помещение.*
— До встречи.
*тихо произнёс он, обращаясь к дому, который был ему почти другом.

Взмахнув палочкой, Роджер вызвал метлу, дремавшую у входа. Через несколько минут в небе над лесом мелькнула тёмная фигура, исчезая вдали. Профессор возвращался в Хогвартс.*

*Далёкие звёзды мерцали холодным блеском, рассыпаясь по бархатному небу. Луна, окутанная лёгкой дымкой, словно лениво скользила по безмолвной чернильной глади, освещая мир мягким серебристым светом. Ночь была ясной, но морозной — каждый вдох обжигал лёгкие, а пронизывающий ветер казался сотканным из острых ледяных иголок.

Конечно, профессор не собирался пересекать Атлантику на метле. Это было бы абсурдно, даже для него. Но добраться до американского Министерства магии, чтобы поставить в известность министра и позаботиться о своей замене было необходимо.

Метла почти касалась верхушек деревьев, встречный ветер хлестал лицо, но профессор, казалось, ничего не замечал — слишком много мыслей кружилось у него в голове. Он знал, что это его последняя ночь в Америке. Всё было решено. И всё же лёгкая тень сомнения не спешила исчезать.
— Как глупо. *Пробормотал он себе под нос.* — Ты уже сделал выбор, так зачем снова и снова его обдумывать?
*Роджер усмехнулся и выпрямил спину. Ночь была великолепна, а он — свободен, пусть и ненадолго. Можно позволить себе немного расслабиться.
Слегка замедляя полёт, профессор прочистил горло и, ни на секунду не сомневаясь в своём таланте, принялся декламировать стихи собственного сочинения*

— Там магия становится искусством,
И обретает крылья волшебство...

*Тёмные леса под ним слушали молча, разве что испуганная сова вспорхнула с ветки, предпочтя скрыться подальше от столь сомнительного искусства.

Вряд ли Роджера Адамса можно было назвать романтиком. Но была у него одна маленькая слабость — он писал стихи. Правда, назвать их хорошими решился бы разве что человек, не имеющий никакого представления о поэзии. Слог у Роджера был топорным, рифмы — натянутыми, а порой и вовсе отсутствовали, но это его нисколько не смущало. Он творил не ради красоты, а ради самого процесса, ради тех мгновений, когда слова сами ложились на пергамент. Или, как сейчас, разлетались в морозном воздухе, уносимые встречным ветром.
Он задумался. Что дальше?*

— Там в тишине старинного замка
Таится тайна бытия...

*Звучало ужасно, но зато от души. Роджер усмехнулся. Его стихи всегда были, мягко говоря, сомнительными. Когда-то, будучи ещё очень молодым профессором Ильвермони, он зачитывал их студентам, с упоением наблюдая, как те мучительно пытаются понять, шутит он или нет. А сейчас никто не мешал ему творить. Ни насмешливые взгляды коллег, ни испуганные студенты. Есть только ночь, метла и звёздное небо над головой.

Позади оставался заснеженный лес, скоро он будет у цели. Почти конец пути. Почти.

Роджер устало вздохнул. Всё было решено: сначала он поговорит с другом и попросит временно занять свою должность, а утром они вместе отправятся в Министерство магии США, где профессор уладит все формальности. А затем — возвращение в Англию. К месту назначения профессор решил прибыть в Хогвартс-экспрессе. Как много лет назад, когда он впервые ехал в новую для него школу по приглашению директора Лайтон.
Сейчас он понял: именно так он и хочет вернуться. Не через камин, не с хлопком аппарации, а с медленным, почти церемониальным путешествием через пейзажи Британии, как тогда, в свой первый приезд в Хогвартс.

Вскоре вдали замаячили огоньки, тёплый и приветливый свет в окнах дома его друга. Ещё несколько минут, и он будет у знакомого крыльца.*

*Чем ближе профессор подлетал к цели, тем более определёнными становились его мысли. Главной из них была такая: знает ли директор Лайтон о письме студентов? Или это сугубо их инициатива? Профессор Адамс и директор Лайтон были давними приятелями, и Каролина, как никто другой, знала его и понимала, что он примчится в случае необходимости. Впрочем, лучше всего, пожалуй, знал Роджера его ближайший друг и соратник Джонатан, к дому которого профессор сейчас направлял свою метлу.

Неужели Каролина не написала бы мне, если бы в школе некому было преподавать ЗОТИ?
С другой стороны, в письме студентов не говорилось об отсутствии преподавателя по этому предмету. Было лишь несколько строк, призывающих его вернуться. И чем больше профессор обдумывал их, тем больше не давала покоя одна фраза, прочитанная в письме.

"Мы, студенты Хогвартса, пишем Вам с просьбой, которая, возможно, заставит Вас отложить свой плащ невидимки и вернуться к нам."
Намёк на его основную деятельность мракоборца, его частые отлучки из Хогвартса, не оставлял сомнений. Письмо было адресовано именно ему, как специалисту по защите от тёмных искусств, и, похоже, студенты, если и не знали о его командировках, то чувствовали тревогу, обострённую временем и расстоянием.

"Ваше отсутствие ощущается в каждом уголке Хогвартса, и мы готовы поклясться в том, что даже привидения скучают по Вашим лекциям."
Шутка, конечно, но за ней скрывалась и какая-то серьёзность. Студенты, возможно, ещё не осознавали масштаба происходящего, но Роджер, прочитав эти строки, почувствовал лёгкое беспокойство.

"С нетерпением ждем Вашего возвращения, чтобы снова увидеть, как Вы одним взмахом палочки отправляете боггарта обратно в шкаф."
Студенты, конечно, скучали по его лекциям, но его возвращение теперь стало гораздо более важным для них, чем просто восстановление старых традиций.

"Пожалуйста, вернитесь и помогите нам сделать наш мир немного светлее и, безусловно, намного безопаснее."
Вот это уже было серьёзно. Простая просьба о возвращении стала призывом к действию, и Роджер не мог не заметить, как осталась открытой тема безопасности. Это были не просто слова.
Всё говорило о том, что студенты не просто просят его вернуться, а обращаются за помощью. Это было самыми важными в письме, и оттого звучало тревожно. Профессор не мог не понять, что за этим письмом стояло не только желание вернуть преподавателя, но и нечто гораздо более серьёзное, скрытое между строк. Нечто, что требовало от него не только ответа, но и принятия решения. Студенты Хогвартса действительно нуждались в его помощи, и это не было связано с его преподавательской деятельностью.

Подлетая к дому Джонатана, профессор постарался заглушить в себе нарастающее беспокойство. Он не сомневался, что должен помочь — и что нужно действовать как можно скорее.

Сделав последний манёвр, Роджер мягко приземлился, подняв небольшой снежный вихрь. Быстро соскочив с метлы, он одним прыжком преодолел ступени и решительно постучал в знакомую дверь.*

Дверь тут же распахнулась, словно хозяин дома стоял у порога, поджидая Роджера Адамса, а может, даже заглядывал в замочную скважину от нетерпения. На пороге стоял высокий мужчина крепкого телосложения с растрёпанной каштановой шевелюрой и чуть насмешливым взглядом серо-зелёных глаз. В его тёмных волосах уже проглядывали седые пряди - элегантный налёт возраста, придававший ему ещё больше внушительности и шарма. Щеку пересекал тонкий шрам, тянувшийся от угла глаза, а трёхдневная щетина довершала образ. Вот он - Джонатан Хейл во всей красе: потомственный мракоборец, почётный член МАКУСА и человек, который умудрялся выглядеть так, будто только что вернулся из приключения, даже если провёл весь день в библиотеке.

Не задавая лишних вопросов, Хейл жестом пригласил друга пройти в библиотеку и махнул рукой в сторону кресел, мол, располагайся, раз уж припёрся. Затем он налил в кубок ароматного сока - из винограда, выращенного где-то на севере Франции году эдак в 1787-м, - и протянул его Роджеру с таким видом, будто угощал нектаром богов. Устроившись в кресле напротив и отхлебнув из своего кубка, Джонатан приготовился слушать.

Ведь не просто так Роджер Адамс заявился к нему среди ночи, в дорожной мантии, со своей старой потрёпанной сумкой и видом человека, который только что попрощавшись, уже успел передумать.

— Интересно, какие заклинания они используют для сохранения таких древних соков… *сделав глоток, пробормотал Роджер, ни к кому не обращаясь.
Он сидел, неловко примостившись на краю старинного кресла с высокой спинкой, словно не решаясь занять его полностью. Поза была напряжённой, будто профессор в любой момент готовился вскочить и начать действовать. В полутёмной библиотеке, освещённой лишь мягким светом камина и нескольких свечей, фигура Роджера казалась почти тенью на фоне тёмных оттенков старого дерева и бесчисленных книжных корешков.

Ему было не по себе.
Явившись посреди ночи в дом Хейла, он думал только о студентах, которые нуждались в помощи. Прочитав письмо, профессор Адамс не стал колебаться — он сразу принял решение и начал действовать. Он знал, что Джонатан не откажется его выручить. Но в тот момент он не подумал о том, что своей просьбой лишает друга законного отдыха. После сложного и опасного дела на Балканах им полагались три недели передышки, и Роджер прекрасно понимал, что просит слишком многого.*
— Я, конечно, не сомневался в твоём гостеприимстве, но надеялся, что ты хотя бы сделаешь вид, будто удивлён моему появлению, *криво усмехнулся он, ставя кубок на стол.
Ему было прекрасно известно, что Джонатан не будет спрашивать — тот просто ждал, когда друг сам заговорит.*
— Ладно, раз уж ты не задаёшь вопросов…
*Роджер вздохнул и сцепил пальцы.*
— Мне пришло письмо. От студентов. Ты ведь знаешь, что охрана моего дома устроена так, чтобы совы из Хогвартса могли доставлять мне почту.
*Он сделал короткую паузу, прежде чем продолжить:*
— В письме дети упоминают о какой-то опасности. Я не знаю, что там произошло, но всё звучит достаточно серьёзно. Им нужна моя помощь. Они просят, чтобы я вернулся в Хогвартс.
*Профессор взял кубок и сделал несколько глотков, будто пытаясь смыть сухость, появившуюся в горле.*

— Я подумал, — *продолжил он, устраиваясь в кресле поудобнее* — и решил, что соглашусь. Утром отправлюсь в Министерство… *он осёкся, пробормотав:*
— Я хотел сказать… В общем, ты понял.
*Адамс провёл рукой по лицу, затем взъерошил волосы, где на висках уже пробивалась седина, и на мгновение замолчал, давая другу время осмыслить услышанное. А потом добавил*
— Но мне нужна твоя помощь. *Он посмотрел на Джонатана и сказал прямо:*
— Мне нужно, чтобы ты заменил меня в МАКУСА.

На первые слова Роджера Хейл почти не отреагировал - лишь вскинул бровь, молча ожидая продолжения. Вид у него был такой, будто он вот-вот скажет:
- Не тяни время. Ближе к делу.
Но стоило прозвучать просьбе о помощи, как Джонатан ответил без раздумий:
- Конечно. Раз ты явился ко мне посреди ночи, значит, дело серьёзное.
Однако чем дальше говорил Роджер, тем более внимательным и оценивающим становился взгляд хозяина дома. Теперь он не спешил с ответом. Молча поставил кубок на стол, пристально взглянул на друга и только потом заговорил:
- Мы только вернулись из командировки, Роджер. У нас минимум две недели отпуска. Ты хоть понимаешь, что просишь меня добровольно отказаться от законного отдыха?

*Тишина была почти осязаемой. Роджер поднял глаза, всматриваясь в лицо друга, но не смог прочесть ничего определённого. Хейл медлил с ответом, и это было странно. Роджер ожидал чего угодно — раздражённого отказа, колкого замечания, но только не этой затянувшейся паузы.
Наконец, ответ прозвучал. Но это было совсем не то, что он ожидал услышать. И это тоже казалось странным. Обычно Джонатан быстро принимал решения — либо сразу соглашался, либо моментально отказывался. А теперь медлил. Выжидал? Но для чего?

— Три… Три недели, *тихо уточнил Роджер, виновато опуская взгляд.*
— Да, Джонни, я понимаю. Прости, но у меня просто нет времени, — *вздохнул профессор. Он знал, что просит не о пустяке, но на долгие уговоры времени не оставалось.*
— Если бы я мог потянуть ещё хотя бы несколько недель, я бы сам всё уладил, но… увы.

*Пожертвовать отдыхом ради приключения? Да сколько угодно. Но три недели канцелярской рутины в МАКУСА? Роджер и сам не знал, как бы отнёсся к такой просьбе на месте Хейла. Он понимал, что уговорить друга будет непросто, но чтобы настолько…

Профессор нахмурился, внимательно изучая его лицо. Что-то тут не так. Может, у него уже есть планы на этот отпуск? И желая проверить свою догадку, он заговорил:*
— Ты стал домоседом,
*с лёгкой насмешкой заметил он, окидывая взглядом просторную библиотеку. *
— Твой роскошный дом навевает леность… Или, может, ты решил провести эти недели в более приятном обществе?

Дом, который Роджер Адамс назвал роскошным, представлял собой старинный особняк с гнетущей атмосферой, излучающей тяжёлую ауру прошлого. Хотя его внешний вид был довольно запущенным, стены всё ещё держались крепко, и здание сохраняло своё былое величие, несмотря на следы времени. В общем, это был великолепный образчик викторианской архитектуры - величественный и мрачный, словно сошедший со страниц старинных готических романов. Его тёмные каменные стены помнили многое, а остроконечные шпили тянулись к небу, теряясь в тумане. Витражи ловили свет, окрашивая его в багряные и золотые оттенки, а массивные дубовые двери скрывали тайны, о которых знали лишь стены да скрипучие половицы.
Дом казался живым. Он встречал редких гостей пристальным взглядом горящих окон, настороженно вслушивался в их шаги, а в сырых коридорах шёпотом отзывались отголоски прошлого. Здесь прошлое и настоящее сливались воедино, время словно текло иначе, подчиняясь неведомым законам.
Особняк достался Хейлу по наследству, а вместе с ним и домовой эльф: старый, брюзгливый, с крайне непривлекательной внешностью и склочным нравом. Однако, несмотря на свой непростой характер, он беззаветно обожал молодого хозяина.
Дом давно нуждался в ремонте или хотя бы в основательной реставрации, но Джонатан, увлечённый своими приключениями, не находил ни времени, ни желания заниматься подобной ерундой.

Хейл молчал, едва заметно барабаня пальцами по дубовой столешнице. Его взгляд был сосредоточенным, но, вопреки ожиданиям Адамса, не раздражённым. Скорее задумчивым. Он словно примерял на себя предложенную роль, оценивая, насколько она ему подходит.
- Три недели… - повторил он, не столько уточняя, сколько взвешивая слова.
Где-то в глубине сознания уже рождался отказ. Чёткий, резонный, оправданный. Но почему-то он не спешил его озвучивать. Хейл прекрасно понимал, чего ждёт Роджер, и его интонации говорили яснее любых слов: выбора у него нет. Но у Джонатана он был. И планы… были.
- Домоседом? - наконец усмехнулся он, отрываясь от собственных размышлений. В голосе прозвучала лёгкая ирония. - Роджер, ты меня с кем-то путаешь.

Он откинулся в кресле, скрестив руки на груди, и мельком оглядел библиотеку. Просторное, уединённое место, где никто не мешает - идеальное убежище от чужих просьб. Но, как оказалось, недостаточно надёжное.

- "Приятное общество"… - повторил он медленно, словно смакуя слова. - Значит, ты всё-таки считаешь себя неподходящей компанией?
Его губы дрогнули в улыбке, но она быстро исчезла. Поддразнивание, конечно, забавно, но сути дела не меняло. Он снова посмотрел на друга, уже без улыбки.
- Я так понимаю, что если я откажусь, ты всё равно найдёшь способ уговорить меня?

*Роджер хмыкнул, глядя на Хейла чуть прищурившись, как бы оценивая, насколько упрямство друга способно противостоять его собственному.*
— Разве когда-то было иначе? * заметил он с лёгкой усмешкой, вытаскивая из внутреннего кармана сложенный вдвое конверт с гербом Хогвартса.*
— Но на этот раз мне даже не придётся уговаривать тебя.
*Он положил письмо на стол и подвинул его ближе к Хейлу.*
— Почитай. *Пока тот разворачивал пергамент, Роджер позволил себе короткую передышку, откинувшись на спинку кресла. Он знал, что Джонатан быстро схватит суть. Знал, что тот почувствует в этих строках то же, что почувствовал он сам, когда впервые прочитал их.*
— Они хотят, чтобы я вернулся. *Голос профессора Адамса звучал ровно, но в глубине слышалась неясная нотка. Была ли это тревога за безопасность студентов, или же внутреннее беспокойство по поводу событий в целом — он не знал. Непонятная ситуация, которую следует прояснить как можно скорее.

Он молча наблюдал за языками пламени, плящущими в камине. Пауза была достаточно длинной, чтобы дать другу время дочитать.*
— Но это не всё.
*Роджер вытащил из внутреннего кармана ещё один лист, на этот раз официальный. Печать МАКУСА тускло поблёскивала в неровном свете свечей.*
— Да-да, то самое, которое я получил накануне нашего отъезда, как ты помнишь.
*Мужчина коротко усмехнулся, но почти сразу стал серьёзным. Усмешка сменилась сосредоточенным выражением.*
— Я согласился… поработать в Отделе Тайн, *признался он, и на лице появилось выражение, которое вряд ли можно было бы истолковать двояко.
Выдержав короткую паузу, давая Хейлу осмыслить сказанное, Роджер продолжил*
— Они дали мне доступ ко всем архивам по Балканскому делу. Полный, без ограничений. Уникальный шанс. Второго такого может не представиться.
Он говорил спокойно, даже равнодушно, но взгляд выдавал его больше, чем слова.*
— В этом нужно разобраться. Всё случилось слишком быстро. Да, формально результат есть, но… *он на мгновение замолчал, подбирая точное слово.* — Но след остался.
*Роджер наклонился вперёд, опираясь локтями на стол, и пристально посмотрел на друга.*
— Мы сделали свою работу, но нас отозвали слишком поспешно. И мракоборцы это понимают. Мы что-то упустили. *Он провёл ладонью по виску, словно отгоняя невидимые мысли.*
— Вряд ли у нас снова будет возможность покопаться в архивах так основательно. Так что... отпуск откладывается. Тебе придётся занять мою должность в МАКУСА.

Командировка Роджера Адамса и Джонатона Хейла на Балканы

Балканский Магический Союз* обратился за поддержкой к МАКУСА после серии тревожных инцидентов: в отдалённых уголках полуострова начали бесследно исчезать люди. Кроме того, была зафиксирована череда странных смертей, которые не могли объяснить местные целители - обычные магические болезни и старость отпадали как возможные причины. Очевидцы утверждали, что видели ламий - мифических существ, пьющих кровь. Другие настаивали, что за нападениями стояли не чудовища, а обычные люди.
Тревогу усиливал тот факт, что странные смерти и исчезновения происходили не только среди магов, но и среди магглов. Более того, некоторые маггловские издания писали о череде таинственных происшествий, которые местные жители объясняли древними легендами о кровопийцах. Маггловские газеты публиковали заметки о загадочных случаях, упоминая "смерти от неизвестной болезни" и "пропавших без вести" в отдалённых деревнях. Этот факт особенно беспокоил Балканский Магический Союз, поскольку угроза вышла за пределы волшебного мира.
Когда исчезли сразу несколько человек, балканские магические власти, осознавая серьёзность угрозы, решили обратиться за помощью к американским мракоборцам. Местные органы правопорядка оказались бессильны перед этой таинственной опасностью.

Роджер Адамс и Джонатан Хейл прибыли на Балканы и были включены в международную группу мракоборцев. Они изучили архивы и обнаружили упоминания о нескольких известных случаях возможного вампиризма: Петар Благоевич (Сербия), Арнольд Паоле (Сербия), Бела Киш (Венгрия).
В ходе расследования выяснилось, что странные события происходили в небольших, отдалённых деревнях. Жители сообщали о пропавших людях, найденных истощённых телах и ночных нападениях. Больше всего жертв насчитывалось в Златовце и Раданово.
Допросы очевидцев и осмотр мест происшествий позволили выявить тревожную закономерность: жертвы сначала жаловались на слабость и кошмарные видения, а спустя несколько дней их находили обескровленными. Эти нападения не походили на обычные магические преступления.
Следы привели мракоборцев в лес неподалёку от деревни Раданово, где среди вековых деревьев прятались развалины старинного замка. Когда-то он принадлежал известному аристократическому роду, но теперь превратился в укреплённое убежище, нашпигованное магическими ловушками. Всё указывало на то, что за нападениями стоит организованная группа.
Постепенно распутывая этот клубок, Адамс и Хейл выяснили, что за серией убийств скрывался некий таинственный и могущественный тёмный маг. Однако, оставалось неясным, выдавал он себя за вампира, или же был им в действительности. Ясно было одно: он использовал древние кровавые ритуалы, подпитывающие его силы, и управлял группой приспешников, заманивавших жертв.
Мракоборцы уничтожили большую часть его армии, разрушили всю сеть, не удалось ускользнуть и главарю. Руководство международной группы доложило Балканскому Магическому Союзу о завершении операции. Однако у Адамса и Хейла оставались сомнения - слишком многое не сходилось. Они считали, что дело не закончено, и во всей этой истории оставались несостыковки.

Когда казалось, что всё позади, они нашли неопровержимые доказательства: убитый тёмный маг не был тем, за кого себя выдавал. Кто-то более могущественный использовал его личину, направляя события в нужное русло. Это означало, что настоящая угроза всё ещё где-то скрывается, а история с вампирами могла быть лишь частью чего-то большего...

Но выяснить правду до конца они не успели.
Операция была завершена, и Хейла с Адамсом спешно отозвали в США. "Балканское дело" засекретили, материалы ушли в архив, а доступ к ним закрыли даже для сотрудников Отдела Тайн.
Что именно скрывали власти? И кто был настоящей угрозой? Ответов у двух друзей не было. Но и Хейл, и Адамс знали одно: эта история ещё не окончена...


[Примечание*]

Балканский Магический Союз - объединение магической власти независимых государств, организаций и сообществ Балканского полуострова, созданное для совместного решения общих задач при сохранении определённой автономии его участников. Имеет прочные механизмы координации и единые структуры управления, но при этом не превращается в единую централизованную систему. Участники Союза обязуются сотрудничать в определённых сферах (торговля, безопасность, магическое управление и других), однако не теряют своего суверенитета.

Прочитав письмо, Джонатан молча отложил пергамент и, встретившись взглядом с другом, тяжело вздохнул. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькнула тень - едва заметное отражение беспокойства. С момента отправки письма прошло более полугода, и британское Министерство, вероятно, уже взяло ситуацию в школе под контроль. Роджер мог бы принести больше пользы, если бы остался здесь, но Хейл не стал озвучивать эти мысли. Вместо этого он просто кивнул, давая понять, что готов взять на себя эту работу - нудную, рутинную, но необходимую.

- Я заменю тебя в МАКУСА, - наконец произнёс он. Голос звучал спокойно, но в нём проскальзывала едва уловимая нотка - то ли напряжения, то ли раздражения.
- Честно говоря, у меня были другие планы. Я собирался вернуться на Балканы.
Хейл ненадолго замолчал, потёр переносицу, затем, глядя в пустоту, словно обдумывая каждое слово, добавил:
- Вернуться уже в другом обличье. Как один из уцелевших. Тех, кто служил тому тёмному магу и, возможно, готов снова встать под его знамя. - В его взгляде мелькнуло что-то опасное, но сразу же погасло. - Работа под прикрытием.

На губах Джонатана появилась сдержанная, почти механическая усмешка. Однако, в глазах всё ещё таилась тень неясного сожаления.
- Но ты прав. Нам придётся подождать. Работы много, а отпуск… похоже, не для нас.
Он задумчиво перевёл взгляд на пергамент.
- Ты уверен, что в архивах мы найдём истину? Сомневаюсь. Если бы всё было так просто, им не понадобились бы очевидцы.

— Ты решил нарушить протокол. В одиночку. Без официального прикрытия, без координации, без продуманной легенды. Без каналов передачи информации. Без путей отхода. *Роджер сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на Хейла тяжёлым взглядом. В его голосе не было ни тени удивления — лишь сухая констатация факта.*

— И говоришь мне об этом только сейчас. Если бы не необходимость искать мне замену в МАКУСА, я бы об этом даже не узнал, верно? *Глаза Адамса сузились, пристальный взгляд стал колючим, словно просверливал Хейла насквозь. На несколько секунд в библиотеке повисло напряжённое молчание. Он знал Хейла давно, и хотя такие его решения уже не раз становились для Роджера почти предсказуемыми, каждый раз они вызывали в нём не столько раздражение, сколько глубокое беспокойство. Машинально он взял почти опустевший кубок и с силой сжал его побелевшими пальцами, словно сдерживая ярость, хотя лицо по-прежнему оставалось непроницаемым..

Но, тут же устыдившись своей вспышки раздражения, профессор быстро взял себя в руки. Он знал, что даже в моменты такого беспокойства должен оставаться холодным и собранным. Нельзя позволить себе слабину, особенно сейчас. В конце концов, он уже давно привык к таким моментам, даже если не мог понять, почему Хейл продолжал идти на такие риски.

Роджер коротко вздохнул и, не отпив ни глотка, отставил кубок на место, покачав головой.*
— Ты хоть понимаешь, насколько это безрассудно? Насколько это глупо? Ты знаешь правила не хуже меня. Подобные операции согласовываются. Готовятся. Обеспечиваются ресурсами, прикрытием, резервными вариантами. А ты собрался прыгнуть туда вслепую, полагаясь на удачу.
*Адамс выпрямился, откинувшись на спинку кресла. Его голос оставался ровным, но от этого резкость в словах только усиливалась.*
— И что дальше? Ты рассчитывал просто исчезнуть, не сказав ни слова? Или думал, что я приму это как данность?
*Он поднял брови, ожидая ответа, но в его взгляде уже скользила тень разочарования.*

Хейл молча слушал, не торопясь отвечать. Напряжение, повисшее в воздухе, было ощутимым, но, судя по всему, его это ничуть не смущало.
Он знал, что Роджер скажет именно это. Знал и был к этому готов.
Отчитывающий тон, тяжёлый взгляд - всё было знакомо до боли, но на этот раз ситуация была иной. Совсем иной.
Он знал, что Роджер прав - и в том, что касалось протокола, и в логике, и в необходимости прикрытия. И понимал, что разочаровал друга своим необдуманным, с его точки зрения, решением.

Но он также знал, что иногда обстоятельства не оставляют выбора. Иногда ждать - значит терять шанс. И уж точно он не собирался терять его из-за бюрократии.
Поэтому он спокойно встретил сверлящий взгляд Адамса, словно давая ему выплеснуть всё накопившееся раздражение. Лишь когда прозвучало последнее слово, Хейл медленно выдохнул и, наклонившись вперёд, сцепил пальцы в замок.

- Я понимаю, Роджер. Понимаю лучше, чем ты думаешь. - Он сделал паузу, давая собеседнику время усвоить сказанное. - Но ждать, согласовывать, просить разрешения - это не вариант. Тем более в данном случае.

Никаких оправданий, никаких попыток смягчить ситуацию - только подтверждение факта. Джонатан действительно знал правила. Знал, что нарушает их. Но если бы это хоть что-то меняло, он бы здесь не сидел.
Он говорил ровно, без лишнего упрямства в тоне - не пытаясь доказать свою правоту. В его голосе не было вызова - только твёрдость и уверенность человека, который уже взвесил все риски и принял своё решение.

- Вслепую? Нет. - Хейл пристально посмотрел на друга. - Я никогда не иду вслепую. Я подготовился. Насколько это вообще возможно.
Он не стал перечислять детали, так как знал, что это не изменит отношения Адамса к его решению. Роджер не верил в удачу, но дело было не в удаче. Это была необходимость.
- И я не рассчитывал на удачу. Я рассчитывал на себя.

Джонатан снова выдержал паузу, давая Роджеру осознать его слова. Затем он чуть подался вперёд, пристально вглядываясь в лицо друга.
- Я не рассчитывал исчезнуть. Но, возможно, рассчитывал, что ты не вмешаешься. Хотя, зная тебя, это было бы слишком наивно.

Хейл усмехнулся уголками губ, но его взгляд остался серьёзным.
- И да, я знал, что ты не примешь это как данность. Потому и говорю тебе сейчас. Потому что, несмотря на твои вопросы, ты всё равно знаешь ответ.
Он наклонился вперёд, чуть склонив голову набок, изучающе глядя на Адамса.
- Но и ты знаешь, что я бы не пошёл на это без причины. К тому же, - добавил он, улыбаясь уже глазами, от чего в уголках появились весёлые морщинки, - теперь мне всё равно придётся остаться и заменить тебя в МАКУСА.

В этот момент в библиотеку вновь просунулась уродливая голова домовика, который уже несколько раз заглядывал сюда, но каждый раз исчезал, стоило лишь хозяину одарить его сердитым взглядом. Однако теперь Джонатан кивнул, и домовик, уловив его знак, поспешил в столовую накрывать на стол.

- Пойдём поедим, Роджи. - предложил Хейл. - А то Кор сейчас наверняка жутко возмущён, ещё удар его хватит, что мы ужин пропустили. Ты же знаешь, как он трепетно относится к трапезам. Он явно приготовил что-то вкусное, чувствуешь, как замечательно пахнет? Между прочим, он всегда старается приготовить для тебя что-нибудь особенное.

Джонатан поднялся с кресла и подошёл к низкому столику, на котором в беспорядке стояли причудливой формы тёмные бутылки и пузатые хрустальные графины, между которыми тускло поблёскивали старинные золотые и серебряные кубки - предмет гордости и особой заботы старого Корвина.

Выбрав любимый сок Роджера, Хейл прошествовал к выходу из библиотеки, держа в каждой руке по бутылке, и остановился в дверях, дожидаясь, когда друг последует за ним.

*Профессор Адамс скептически поднял бровь, не сводя взгляда с собеседника. Весь его вид словно говорил: "И...?" Каждое слово Хейла, каждая его интонация — всё было ожидаемо. Он знал, что Джонатан не станет оправдываться, но так же знал, что тот всё взвесил заранее и, по-своему, подготовился. Однако, это не делало происходящее приятнее.
Роджер сцепил пальцы в замок, словно пытаясь удержать себя от очередной резкости и рассеянно оглядел библиотеку. Его взгляд задержался на столе, заваленном книгами и свитками пергамента, будто ища в этом беспорядке ответ. Хотя, разумеется, ответ был очевиден.*

— Ты никогда не идёшь вслепую. *Наконец повторил он задумчиво, вынужденный признать правоту Хейла.*
— Но и предсказать всё невозможно.
*Он поднял голову и оценивающе посмотрел на Джонатана. Во взгляде друга читались всё те же решимость и спокойствие, которые не покидали его даже в самых трудных ситуациях.*

— И уж точно не стоит испытывать судьбу так, будто она тебе что-то должна.
*Добавил профессор ворчливо, скорее завершая разговор, чем пытаясь переубедить.

На слова Хейла Роджер устало прикрыл глаза. Он действительно знал, почему тот принял такое решение. И если бы не письмо из Хогвартса, вероятно, поступил бы так же. В любом случае, у него есть три недели, и пока Джонатан занят в МАКУСА, за его жизнь можно не волноваться.

В библиотеку заглянул домовик и, повинуясь жесту хозяина, тут же исчез. Роджер едва заметно нахмурился. Прекрасно. Теперь к этому добавится ещё и ворчание Корвина о традициях и должном порядке в этом доме. Великолепный вечер.

Глядя, как Хейл выбирает сок, профессор усмехнулся — забота друга о нём, похоже, не знала границ.*
— Замечательно. *С иронией заметил он, скользнув взглядом по выбранным бутылкам.* — Оправдания ещё не закончились, а ты уже взялся меня подкупать.
*Тем не менее, когда Джонатан направился к выходу, Адамс нехотя двинулся следом. В конце концов, если уж ему предстояло выслушивать одновременно и Хейла, и этого старого упрямца Корвина, лучше было встретить это на сытый желудок.*

Где-то в недрах дома раздался гулкий удар гонга, и на пороге библиотеки возник Корвин - в парадной пунцовой хламиде и белых перчатках. В одной руке он держал здоровенный бронзовый канделябр с шестью зажжёнными свечами, другую торжественно вытянул куда-то в сторону тёмного холла.
- Ужин, сэр! - провозгласил он отвратительно скрипучим голосом, напоминавшим звук заржавленных дверных петель.

Хейл с усмешкой посмотрел на слугу, но возражать не стал. Корвин сделал приглашающий жест и, выходя из библиотеки, щёлкнул пальцами. Канделябр дрогнул и, словно нехотя, поднявшись в воздух, двинулся вперёд, озаряя тёмные стены мерцающим светом. Следом медленно и торжественно вышагивал домовик. За ним, едва сдерживая смех, шёл Джонатан, прижимая к груди бутылки. Роль замыкающего досталась гостю.
Шествие выглядело, мягко говоря, эксцентрично - словно скорбная процессия, участники которой забыли, о чём скорбят, но, движимые энтузиазмом, решили идти до конца.
В молчании они прошли через сумрачный холл, нескончаемые анфилады пустых комнат и уходящих в темноту мрачных коридоров, мимо колченогих консолей со старинными фарфоровыми вазами, пыльных доспехов и траченных молью гобеленов. На стенах с облупившейся штукатуркой потемневшие от времени портреты предков Джонатана вглядывались в гостей тусклыми, полустёртыми взглядами и едва слышно бормотали ругательства.

Столовая сочетала величие замка с уютом старинного особняка: просторное помещение с тёмными дубовыми панелями, огромным камином с резным медным экраном, и сводчатым потолком, пересекаемым массивными балками. Высокие арочные окна открывали вид на заснеженный лес, таинственно мерцающий в лунном свете. Овальный дубовый стол на львиных лапах подходил разве что для королевской трапезы, а не для скромного ужина старинных друзей.
В старом доме Хейла трапезы всегда были чем-то большим, чем просто приёмом пищи, но не потому, что хозяин придавал этому особое значение, а потому, что домовик считал это своей священной обязанностью. Корвин относился к еде с тем же благоговением, что и к уборке, порядку и традициям. Если уж хозяин ужинал, то всё должно быть на высшем уровне. Особенно, если в доме гость. Сегодняшний вечер не стал исключением.

Стол покрывала ветхая, но белоснежная льняная скатерть, словно только что вынутая из сундука с фамильным бельём.
Начищенное серебро радовало глаз, а накрахмаленные салфетки могли поспорить белизной со свежевыпавшим снегом. Блюда в старинной посуде казалось были вынесены из прошлого.
В центре громоздилась глубокая чаша с ароматным тушёным мясом, усыпанным душистыми травами. Рядом лежали золотистые ломти поджаренного хлеба - хрустящие снаружи, мягкие внутри. Чуть дальше стояла небольшая миска с густым, тёмным соусом, источающим насыщенный пряный аромат.
Овощи-гриль, пропитанные специями, соседствовали с тарелками холодных закусок и сыров, в которых угадывались острые и выдержанные сорта. В резном серебряном блюде красовалась запечённая утка, щедро политая ягодным соусом. Её румяная корочка лоснилась от сока, а вокруг горкой лежали ломти печёных яблок и лесные ягоды, придававшие блюду лёгкую кислинку. К мясу подавались небольшие кувшинчики с домашними уксусами и соусами, которые, по обычаю, добавлялись прямо перед подачей.
Рядом возвышался высокий керамический горшок, из которого доносился аромат трав и специй. Внутри томился наваристый суп с кусками баранины, корнеплодами и красной чечевицей. На поверхности плавали золотистые капли топлёного масла. Чуть дальше стоял широкий медный поднос с горой румяных пирожков с разнообразными начинками. Рядом, в фарфоровой чаше с вытертым позолоченным ободком, белел густой сметанный соус с добавлением чеснока и свежего укропа. На небольшом оловянном подносе, украшенном тонкой чеканкой, высилась нарезка из тёмного хлеба, к которому подавали масляный крем с розмарином и солью.
Завершала картину гигантских размеров хрустальная ваза с душистым глинтвейном. Её узорчатые грани мерцали и переливались, а рубиновые оттенки содержимого таили в себе пряные нотки гвоздики, кардамона и корицы.

Эти блюда старательный Корвин приготовил специально для гостя, надеясь, что тот оценит их по достоинству, отведав каждое.

Здесь, конечно, были и изысканные десерты, и фрукты. А на отдельном подносе стоял серебряный кофейник, чашки и пузатенькие хрустальные снифтеры. Ну и прочие атрибуты, составляющие полный джентльменский набор.
Всё это дополнялось уютным полумраком, весёлым потрескиванием огня в камине и лёгким ароматом расплавленного воска от свечей, отбрасывающих причудливые тени на тёмное дерево стен.

Хейл поставил принесённые бутылки на стол и, не дожидаясь домовика, уселся на отведённое ему место хозяина.
- Ну и для чего вся эта помпезность? Ты явно перестарался, - недовольно пробурчал он, оглядывая торжественную сервировку.

- Совсем наоборот, хозяин, - невозмутимо ответил домовик, отодвигая стул гостю.

Джонатан знал, что теперь Корвина никакими пинками из столовой не выгнать, и ужин грозил затянуться до самого утра. Смирившись, он разлил сок по кубкам, пожал плечами и решил, что трапеза не так уж плоха - если бы не вся эта феерически нелепая помпезность.
- За тебя! - с лёгкой улыбкой сказал он, глядя на Роджера и салютуя ему кубком.

*При появлении домовика Роджер едва удержался от смеха — театральности Корвину было не занимать. Очевидно, убедившись, что хозяин с гостем не собираются сбежать, эльф церемонно развернулся и возглавил шествие к накрытому столу, решив, вероятно, заодно провести экскурсию по дому. Он шёл с величественным видом, левитируя перед собой старинный канделябр.
Процессия получилась колоритная. Впереди шествовал Корвин, само воплощение церемониала и достоинства. За ним, с двумя бутылками вина, прижатыми к груди, следовал Джонатан, который своим видом напоминал того, кто был пойман за руку с чем-то ценным из винного погреба. Замыкал шествие профессор Адамс — всё ещё хмурый и недовольный, но уже без прежней суровости. Всё это выглядело нелепо, но почему-то уютно, и Роджер невольно расслабился. Путь до столовой показался ему бесконечным, но вот они, наконец, оказались у цели.

Роджер остановился у стола, окинул взглядом роскошь сервировки, изобилие блюд и едва заметно усмехнулся.*
— Ты уверен, что это ужин, а не попытка меня задобрить? *с оттенком иронии спросил он друга. От одного только вида накрытого стола у него заурчало в желудке, а умопомрачительные запахи вызвали лёгкое головокружение.*
— Спасибо, Корвин, *поблагодарил профессор, опускаясь на стул, который домовик заботливо отодвинул для него.*
— Это просто великолепно! Ты случайно не готовился к королевскому приёму? *добродушно усмехнулся Роджер, бросив на домовика тёплый, чуть насмешливый взгляд.
Он принял кубок, протянутый Хейлом, и чуть покачал головой.*
— Даже не знаю, кто из вас двоих заботится обо мне больше.*
— За тебя! *сказал Роджер, поднимая кубок.*

Слегка улыбнувшись, Хейл небрежно пожал плечами.
- Если это сработает, я только за. Позволь за тобой поухаживать, - проговорил он, щедро наполняя тарелку Адамса. Усмешка мелькнула на его лице, когда он заметил, как Корвин замешкался, отодвигая стул.
С детства Джонатан обожал донимать старого домовика. И теперь, с тем же невозмутимым выражением, он протянул другу тарелку с мясом.
- Для тебя это так важно? - улыбнулся он. - Лучше просто прими это как данность и ешь.

Корвин уже было протянул руку, чтобы услужливо наполнить тарелку профессора, но, заметив, что его опередили, надулся и с важным видом принялся накладывать тушёные овощи. Сделав вид, что ничего особенного не произошло, он гордо вскинул голову и удалился к буфету, где, вероятно, приводил в порядок мысли или сверялся с ведомыми только ему стандартами идеальной трапезы.

Джонатан решил не доставать друга вопросами работы, предпочитая сосредоточиться на еде, которая была выше всяких похвал. Он наблюдал, как Корвин аккуратно подкладывал им лучшие куски, заботливо добавлял подливку, бдительно следя за пропорциями, и бережно поправлял столовые приборы.
Когда тарелки наполовину опустели, Хейл едва заметно кивнул. Эльф тут же понял команду и наполнил кубки тёмно-рубиновой жидкостью. Он сделал это с таким видом, как будто совершал важнейший ритуал.

Ужин продолжался, блюда сменяли друг друга, кубки исправно наполнялись и опустошались, следуя за очередной переменой.
Утолив первый голод, Хейл задумчиво наблюдал за игрой пламени в камине. Обсуждать дела было бы неуместно. Пусть этот момент останется просто моментом. Но один вопрос не отпускал его. Он размышлял, как лучше поручить Корвину присматривать за Адамсом в Британии. Но не так, чтобы это выглядело как надзор или недоверие. И уж точно не так, будто друг - беспомощный ребёнок, нуждающийся в опеке. Это должна была быть невидимая, но естественная забота, без намёков на излишнее присутствие. Чтобы ни в коем случае не обидеть Роджера. В конце концов, Корвин всегда следил за домом и его обитателями. И Адамс, в его представлении, был частью этой семьи, поэтому домовик воспринимал его так же, как и остальных.

Хейл сделал глоток, продолжая обдумывать, как лучше выполнить задуманное, чтобы не задеть вспыльчивого профессора.

*Профессор Адамс вовсе не был вспыльчивым человеком, просто ему не нравились нелепые, по его мнению, идеи Хейла, в частности, отправиться в одиночку и без подготовки в логово врага. Это было не столько безрассудно, сколько беспечно, и Адамс не мог оставить это без внимания, ведь рисковать так без подготовки — не для опытных мракоборцев.
Но теперь можно не волноваться, ведь друг надолго застрянет в МАКУСА. Надолго ли? Зная способность Хейла быстро решать поставленные перед ним задачи, Роджер полагал, что тот постарается сбагрить нудную работу как можно скорее и рванёт на Балканы.
Как поступить? Попросить Корвина присмотреть за Джонни? Но это не вариант. Хейл обязательно попытается избавиться от спутника. Разве что домовик последует за ним тайно и в случае грозящей опасности сможет защитить.

Тем временем на столе сменяли друг друга вкуснейшие блюда, все его любимые. Изрядно проголодавшийся профессор увлечённо и с большим аппетитом поглощал их, не забывая нахваливать Корвина за безупречный выбор. Тушёные овощи и сочные куски мяса не могли оставить его равнодушным, а каждый новый вкус доставлял всё больше удовольствия. Адамс втянул носом аромат любимого супа и блаженно прикрыл глаза. Он отметил, как безупречен выбор блюд, как услужлив и расторопен домовик, и не мог не признать — Корвин, как всегда, заслуживает наивысшей похвалы.
Немного утолив голод, Роджер отложил столовые приборы и взглянул на Хейла.*
— Нет, я не надеюсь найти там истину. Дело в другом, *сказал он, чуть поджав губы.*
— Меня, а теперь тебя, очевидно, попросят подменить некоторые документы, составив фальшивые отчёты. Для этого им и нужен очевидец — ведь магическую подпись не подделать.
*Адамс недобро усмехнулся и его глаза сузились, словно он предвкушал нечто неприятное.*

- Пффф, ну и пожалуйста! - фыркнул Хейл. - Ведь мы-то с тобой знаем правду. Если им нужно, чтобы кто-то подмахнул левые бумажки, значит, они совсем не в себе. Всё, что я могу - это пойти туда, чтобы всё выглядело, как будто я чего-то не понял. Но уж точно не ради того, чтобы угодить этим типам.

Когда на столе появились десерты: кремовые пирожные, шоколадный торт и лёгкие муссы с орехами и фруктами, Хейл с удовольствием отдал должное мастерству Корвина, позволяя себе немного расслабиться и отдохнуть от серьёзного разговора. Каждый изысканный десерт дарил особое наслаждение, и разговор постепенно становился более непринуждённым.

Джонатан с улыбкой поглядывал на друга, радуясь его хорошему аппетиту и тому, что Роджер больше не ворчит по поводу его идеи отправиться на Балканы в одиночку. Однако это не означало, что Хейл окончательно отказался от её воплощения.

- Ну что, - сказал он, отставив чашку с кофе и вставая, - Ложиться спать уже нет смысла, скоро рассветёт. Может, переместимся в каминную или библиотеку? Разговор точно стоит продолжить.

Корвин, тем временем, с присущей ему грацией и достоинтвом, левитировал сыры, фрукты и напитки в одну из ниш библиотеки. Следом он доставил чайный сервиз с большим чайником крепкого чая, который наполнил воздух своим насыщенным ароматом. Время от времени, незаметно для хозяев, домовик бросал взгляд на хозяина и его друга, прислушиваясь к их разговору.

Что бы ни решили двое друзей, у старого Корвина был свой план по охране "мальчиков", как их называла престарелая тётушка Хейла. Она уже давно жила в небольшом доме на окраине деревни, где время, казалось, не существовало. Для неё Хейл и Адамс навсегда оставались теми самыми мальчиками, о которых она никогда не забывала. Несмотря на свой весьма почтенный возраст, она всегда вмешивалась, если что-то казалось ей подозрительным.

Оставшуюся часть ночи друзья провели за обсуждением планов, выстраивая стратегию и попивая сок. А ранним утром отправились в МАКУСА, где всё прошло почти гладко — если не считать пары бюрократических проволочек и настойчивых расспросов одного особо дотошного клерка.

Вскоре Роджер, теперь уже через международную каминную сеть МАКУСА, прибыл в дипломатическое представительство США в магической Британии, а затем и в Министерство магии в Лондоне. Конечно, профессор Адамс не стал упоминать о письме студентов Хогвартса, не желая подводить свою добрую приятельницу мисс Лайтон. Кто знает, вдруг это всего лишь весёлая студенческая шутка?
Он лишь выразил желание после длительной командировки вновь вернуться к преподаванию в Хогвартсе, если, конечно, место профессора защиты от тёмных искусств ещё свободно. В противном случае он готов преподавать любую другую дисциплину. С его опытом и квалификацией это было более чем возможно. Министр магии Великобритании встретил его предложение с энтузиазмом, и вскоре Роджер получил все необходимые документы с внушительными министерскими печатями.

Сейчас, сидя в пустом купе "Хогвартс-экспресса", Адамс размышлял обо всём этом и машинально следил за мелькающими за окном знакомыми пейзажами. Он пытался представить, как встретит его Каролина. Всё же шесть лет — немалый срок.

По пути из Министерства опытный мракоборец не обнаружил ничего подозрительного, хотя принял все меры предосторожности, способные выявить даже малейшую угрозу. Всё было спокойно — так же, как и в тот день, когда он впервые прибыл в Хогвартс. Впоследствии, путешествуя в школу и обратно, он предпочитал пользоваться каретой "Тихое небо" — это было быстрее, чем поезд, чище, чем перемещение через каминную сеть, и комфортнее, чем аппарация.
Но сегодня он выбрал Хогвартс-экспресс не только из сентиментальных побуждений, но и из сугубо практических соображений — чтобы выяснить, где именно на пути в школу может скрываться угроза для студентов.

Поезд был почти пуст, и профессор Адамс наслаждался редкими часами уединения. Когда в вагоне появилась тележка со сладостями, он, не раздумывая, купил пару тыквенных пирожков и с удовольствием ими лакомился, запивая свежим яблочным соком.
С наслаждением доев последний кусочек, Роджер откинулся на спинку сиденья, лениво поглядывая в окно. Однако мысли его уже были далеко — он снова и снова возвращался к письму студентов.

На первый взгляд, это могло быть либо невинной студенческой шуткой, либо просто желанием вернуть в школу любимого преподавателя. Но что-то в этом письме не давало ему покоя. Возможно, дело было в самом стиле изложения. Или в том, как тщательно они избегали конкретных подробностей.
Роджер был человеком прагматичным и не привык строить догадки на пустом месте. Опыт мракоборца научил его не делать скоропалительных заключений, пока не будут собраны все факты. Поэтому он решил не спешить с выводами и проверить ситуацию на месте.

Состав плавно затормозил, и он, забрав свои вещи, первым покинул вагон. На платформе было непривычно тихо: несколько волшебников неспешно направлялись к выходу, переговариваясь между собой. У края платформы две пожилые ведьмы оживлённо обсуждали последние новости, бросая любопытные взгляды на прибывших пассажиров.
Не задерживаясь в Хогсмиде, Роджер направился в сторону редкого лесочка и аппарировал прямо к воротам школы.
К его удивлению, массивные кованые створки, которые всегда были заперты, сейчас стояли открытыми.
Профессор нахмурился. Это было… странно. Он ускорил шаг.