Драко ДМ/ГГ angst R Сиквел к "Гермиона"
Добавлено: 21 ноя 2004 23:49
Авторы: Terzhatium и Cruciatus
Название: Драко
Бета: Italy
Рейтинг: R
Пейринг: ГГ/ДМ
Жанр: Ангст
Диклеймер: Конечно, все принадлежит не нам.
Саммари: У нас есть задумка нескольких минификов разного жанра. Объединять их будет только фамилия Малфой. Такой своеобразный цикл «Замок Малфой».
"Драко" сиквел к фику «Гермиона», уже выкладывавшемся на форуме. Для удобства здесь же вы можете прочитать и "Гермиона"
Надеемся на отзывы. Критика, разумеется, приветствуется.
ГЕРМИОНА
"Я взглянул на представший мне вид и испытал совершенный упадок духа".
Э. По
- Я люблю тебя, Гермиона.
- Я тебя тоже. Драко, оставь. Кто-нибудь войдет.
- Это твой кабинет. Ты можешь делать здесь все, что захочешь.
- Опять хозяйские замашки! Ты с ума сошел. Все Министерство услышит. М-м-м-м-м….
Пауза
- Ты выйдешь за меня замуж, Гермиона Грейнджер?
- Я … не знаю. Прекрати немедленно! Это официальные бумаги.
- Не уходи от темы.
Шорох ткани.
- Ты выйдешь за меня замуж, Гермиона Грейнджер? Разорви меня горгулья, как это у тебя расстегивается?!
- Не сломай. Я ползарплаты на мантию спустила.
- Т ы в ы й д е ш ь з а м е н я з а м у ж ?
- Я подумаю.
- Скажи сейчас.
Долгий звук поцелуя.
- Я не знаю, Драко. А твои родители?
- Забудь о моих родителях. Кстати, маме ты нравишься. М-м-м-м… Ты восхитительна.
- Драко, а твой отец? Ой!
Треск материи. Хихиканье.
- Я все равно ее больше не надену. Оставь. Так, не торопись. Подожди. Сейчас.
- Драко, твой отец никогда не согласится.
- Он смирится, Гермиона. У него нет выбора. Ох, какой удобный стол… Ты выйдешь за меня?
- Я….
- Ты выйдешь за меня замуж? Скажи "да".
- М-м-м-м-м-м….
- Скажи "да".
- Да.
Звук поцелуя. Хохот. Возня. Грохот упавшей мебели.
***
Череда лиц.
- Миссис Малфой – Мистер и миссис Нотт.
- Очень рада.
- Миссис Малфой – Глава Департамента Междумагического Сотрудничества во Франции господин де Жерве.
- Очень рада.
- Миссис Малфой – Мистер и миссис Макнейр с мистером Макнейром - младшим.
- Очень рада.
Уголки рта нестерпимо ноют от постоянной улыбки.
- Очень рада.
Неужели во всех языках нет больше слов?
- Я польщена.… Очень рада.
На какое-то мгновение Гермиона перестает владеть собой. Глаза стекленеют, плечи бьются в мелкой дрожи. Немедленно позади резкий шепот свекра.
- Выпейте шампанского и возьмите себя в руки, миледи.
- Да, сэр. Простите, духота.… Очень рада. Польщена. Рада знакомству. Как вы поживаете?
Она пытается найти спасение. Ищет глазами мужа. Вот он. Как всегда беседует с бокалом в руке. Поворачивает голову, встречается с женой взглядом.
- Заметь, как мне плохо. Пожалей меня, – про себя умоляет Гермиона.
Но его взгляд безучастно скользит дальше. Вот он улыбается супруге нового председателя Уизенгамота, шведскому послу, главе отдела Международного Магического Законодательства.
- Очень рада. Я польщена.
Ей все становится неудобно. Платье путается в ногах, шпильки впиваются в кожу головы, туфли безжалостно сжимают ступни, колье оттягивает шею.
«Я не имею права шататься. Небо, не дай мне упасть без чувств!»
- Сэр, я плохо себя чувствую, - шепчет она стоящему сзади мужчине.
- Вы постоянно плохо себя чувствуете, - тихо отвечает он ей, - свет не будет подстраиваться под ваше здоровье.
- Я уйду, сэр.
- Еще полчаса, и я вас отпущу.
И Гермиона стоит, сжимая в руке хрустальный бокал.
- Наслаждайтесь вечером. Как мило. Как чудесно. Надеюсь, вам у нас нравится.
Потом она бежит в свою комнату, захлопывает дверь, распахивает окна. Над имением висит душная жара.
- Саппи!..
- Хозяйка?
- Не называй меня так!
- Хозяин Люциус опять будет недоволен, госпожа Гермиона. Вам что-нибудь угодно?
- Почему нет охлаждающих заклятий?
- Перед приемом мы сотворили больше трех дюжин, госпожа Гермиона.
- Мне душно. Принесите льда.
Женщина сама раскидывает прозрачные кубики по постели и бросается на них лицом вниз. При соприкосновении с горячей кожей лед тает. Тело охватывает невыносимое жжение. Вода смешивается с ее слезами.
Из зала доносится музыка, навязчивая, нескончаемым фоном светских бесед. Десять вечера. Одиннадцать. Полночь. Час. Чтобы заснуть, Гермиона выпивает сонное зелье, и тяжелое забытье наваливается на нее.
Следующее утро. Ей противна сама мысль выйти в коридор. Нездорова и все. Приносят завтрак. Вечная белая роза от свекра, которую кладут ей на поднос, когда больна. Несколько лет назад Гермиона видела, как он рассыпал огромный белый букет на надгробной плите своей жены. Запомнила навсегда. Больше просила белую розу не присылать. Свекор разыграл обиду «неприятны знаки внимания». Из-за этого поссорилась с мужем. Пришлось извиняться и терпеть.
Гермиона отшвыривает на пол могильный цветок. Еще посмотрим, кто кому в склеп венки понесет…
- Молодой хозяин спрашивал, как вы себя чувствуете?
- Попросите его зайти.
«Может с больной Драко поговорит по-человечески?»
- Молодой хозяин уже уехал в Министерство.
«Зачем же спрашивал, если ответ не интересует?» – Гермиона с тоской глотает кофе.
День. Тоска все сильнее. Вокруг разбросаны книги, журналы, светская переписка, карточки с меню. Она несколько раз просит зайти сына.
- Юный хозяин занимается музыкой.
- Юный хозяин плавает в бассейне.
- У юного хозяина урок фехтования.
Гермиона вскипает. Она мать или бедная родственница?!
- Я приказываю ему!
- Юный хозяин разговаривает с господином Люциусом.
Опять тупик. Глухая стена. Она со стоном падает на подушки.
Вечер.
- Хозяин Драко передает вам подарок.
Очередной кулон. И его визитка. На ней «Желаю скорейшего выздоровления». Гермиона в истерике рвет карточку. Еще бы официальное письмо прислал с печатью.
- Будете ужинать, госпожа Гермиона?
- Нет. Господин Драко не может зайти?
- Господин Драко с сыном уехали на вечернюю конную прогулку.
Ее отсутствия просто не заметили. Наверное, когда увидели пустой стул за столом, долго вспоминали, кто на нем сидит.
Ночью Гермиона лежит без сна. Вспоминает службу в Министерстве. Лишний час отдыха тогда был подарком. Теперь промучившись до четырех утра, снова пьет сонное зелье. Ей снится ее кабинет. Драко, протянув руки, идет к ней, когда она входит в кабинет.
- Как вы себя чувствуете, миссис Малфой? – спрашивает он, и Гермиона с криком просыпается.
Шесть утра. Больше заснуть не удается. В груди что-то тяжелое и острое бьется о ребра. Гермиона хочет заплакать, но слез нет. Она беззвучно открывает рот, как рыба.
Утро. Гермиона решает встать.
- Как вы себя чувствуете?
- Благодарю вас. Спасибо за заботу, мистер Малфой. Спасибо за цветы, сэр.
В ее взгляде страдание. Эльфы видят и отворачиваются. Сын ничего не замечает. Свекор усмехается в лицо и говорит дежурный комплимент.
- Вы очень любезны, сэр.
День заполнен будничной тоской. Светские визиты, обед, гардероб, постоянные претензии свекра. Вот шанс остаться с мужем наедине. Драко что-то пишет в кабинете.
- Я могу войти, мистер Малфой?
- Да, миссис Малфой.
Даже головы не поднимает! Гермиона закрывает дверь.
- Нам надо поговорить, Драко.
Наконец-то обращает на нее внимание.
- А почему не.… Впрочем, я слушаю, Гермиона, - в его интонации холодная вежливость. Он принял ее условия игры, а не назвал по имени.
- Мы совсем не разговариваем. Мы… нигде не бываем вместе. Мы не спим вместе. Мы живем по отдельности. Я…
Осторожно открывается дверь. На пороге эльф с серебряным подносом, устланным пергаментами.
- Извини, Гермиона.
Муж быстро просматривает каждый документ. Она нервно ходит по комнате.
- Продолжай, Гермиона.
- Неужели ты ничего не видишь? Мне опротивели эти приемы, разговоры, люди. Твой отец замучил своими придирками.
- Папа немного старомоден, но он всегда относился к тебе хорошо.
- Он – ко мне?! – Гермиона подавляет желание истерически захохотать.
- Несмотря на твое происхождение, - холодно напоминает Драко.
Ладно, здесь непробиваемая броня. Оставим.
- Наш сын, Гарольд… Я нигде не вижу его, кроме обеда.
- У мальчика большие нагрузки. Нелегко быть наследником семьи Малфой.
Да, конечно. Она несправедлива к сыну. Осталось последнее.
- А ты сам? Присылаешь мне по вечерам визитные карточки. Мы не встречаемся неделями.
- У меня важные дела, миледи, - муж начинает раздражаться.
- А я - не важное дело? Когда мы в последний раз спали в одной постели?!
Гермиона срывается на крик. Ей кажется, что она агонизирует в безвоздушном пространстве. Муж тяжело вздыхает.
- Хорошо, Гермиона, я понял.
Драко встает из-за стола.
- Хочешь – давай сейчас.
- Что «сейчас»? – не понимает она.
- То, что просила. Здесь на диване. Только быстро. У меня дела. Ко мне должны придти.
Он сбрасывает мантию, начинает расстегивать сорочку.
- Ну, живее!.. Снимай платье!
Гермиона отступает на шаг, другой. Выходит из кабинета. Пятясь, медленно входит в гостиную. Ее глаза расширены, как от ужаса. Руки нащупывают бутылку на столе. Она отпивает огневиски прямо из горлышка и швыряет в огромную картину на стене. На ней мистер и миссис Драко Малфой отворачиваются, когда жидкость течет по их лицам.
- Что за причина портить фамильный портрет, дитя мое?
Входит свекор. С ним вплывает аромат одеколона "Мемори". Гермиону немедленно окутывает запах, начинает болеть голова.
- Бутылка упала, сэр.
- С люстры, дитя мое?
- Да, сэр.
Она не здесь. Она еще в кабинете, слышит торопливо-раздраженное «Ну, живее!..»
- Что с вами, дитя мое?
Свекор направляется к ней.
- Не подходите ко мне!
- Что с вами?
Она отдаст все, чтобы не видеть больше этого надменного лица.
- Вам плохо, дитя мое? – он приближается почти вплотную. – Что с вами? Вам нехорошо? – в его голосе звучит смех, - Позвать целителя, дитя мое? – сейчас он расхохочется, - вам плохо?
Она отворачивается, выбегает из гостиной.
- Вы помните, что сегодня вечером небольшой раут, миледи? - несется ей вслед, - Надеюсь, мне не надо напоминать обязанности хозяйки этого дома. Слышен его смех.
В коридоре Гермиона сталкивается с сыном.
- Гарольд, мальчик мой.
- Пардон, мама, я спешу. Меня ждут на площадке для квиддича
- Гарольд, - умоляюще шепчет она.
- Прощайте, мама!
Опять ее комната. Гермиона падает на колени на ковер, зажимает уши, голоса в голове не умолкают…: «Ну, живее…», «Вам плохо, дитя мое?», «Прощайте, мама!». Чтобы заглушить их, она приказывает музыке играть. Но мелодия звучит фоном к «Ну, живее!..», «Вам плохо, дитя мое?», «Прощайте, мама!»
Вечер. Прием в золотой гостиной. Череда лиц. Гермиона улыбается изо всех сил, но улыбка похожа на страшную маску. Муж не смотрит на нее. Перед приемом Гермиона слышала, как в разговоре с отцом он назвал ее женщиной с расстроенными нервами.
- Очень рада. Как мило. Какой сюрприз.
Она не чувствует тела, ощущает только ледяные пальцы рук.
- Польщена. Рада знакомству. Это очаровательно.
Неожиданно сердце начинает биться, как узник в дверь камеры. Чтобы совладать с этим, Гермиона отпивает шампанское. Вино встает в горле. С трудом проглатывает.
- Вы обворожительны. Вы украсите наш вечер. Вы польстили нас визитом.
Свекор смотрит на нее. В его дьявольских глазах вопрос: «Выдержишь или нет?». Муж бросает тревожный взгляд: «Вдруг она что-нибудь выкинет?». Эльфы переглядываются.
- Очень рада. Польщена.
Если она немедленно не уйдет, то… Гермиона оставляет бокал. В голове: «Ну, живее!..»
- Мне следует распорядиться насчет закуски.
Свекор смотрит на нее с издевкой: «Вам плохо, дитя мое?», муж – с вежливой жалостью.
Она идет, снова почти бежит к своей комнате. Закрывает дверь. Ставит стул к окну и по импровизированной лестнице всходит на подоконник.
- У меня все в порядке, Драко, - произносят ее губы.
Можно ли описать то облегчение, какое испытала Гермиона, шагнув в пустоту?
Конец.
ДРАКО
Прежде чем отойти от зеркала, Драко еще раз внимательно оглядел себя. Черная рубашка, черные брюки, черная мантия. Как же ему надоел этот цвет! Уже завтра он сможет надеть что-нибудь другое. Сможет нанести визит друзьям. Остался всего один день.
Бросив последний цепкий взгляд на свое отражение, Драко вышел в темный коридор. Везде черный цвет. Драпировки на окнах, траурные ленты на перилах лестницы, огромный портрет жены, обрамленный темным шелком.
Он страшно устал за этот год! Сегодня в Министерстве все считали своим долгом выразить соболезнования. Вновь приходилось притворяться. Изображать скорбь.
Послышались осторожные шажки. Выплыл домашний эльф.
- Хозяин Драко. Мистер Нотт ждет Вас в камине, в Вашем кабинете.
Опять выслушивать слова сочувствия!
- Я занят.
- Да, хозяин.
Драко сердито откинул черную гардину от окна, впустив солнечный свет. Они не понимают, как его это раздражает. Печальные лица, проникновенные фразы. Некоторые даже жалеют ее. Женщину, которая испортила ему жизнь. В этой жизни у него был идеальный брак, идеальная семья. То, чем Драко всегда гордился. Чистокровный маг и магглорожденная, которую он ввел в свой дом. Заставил весь свет считаться с ней. Хотя, конечно, он никогда не позволял себе напоминать жене о ее низком происхождении. С тех самых пор, как понял, что влюблен в нее.
Внезапно в коридоре снова потемнело. Солнце скрылось за рваными серыми тучами. Похоже даже природа в трауре по Гермионе Малфой. Ничто не дает ему забыть о ней в этот день.
Драко резко отвернулся от окна и пошел прочь.
Он очутился в холодной, мертвой гостиной. Открыл бар, налил себе коньяка и опустился в кресло. Какая же тишина во всем доме. Кажется, ни звука не было в поместье с тех пор, как гроб с телом его жены двинулся в похоронном кортеже к фамильному склепу. Имение Малфой погрузилось в глубокий траур. Не было вечеринок, гостей, не звучала музыка, домовые эльфы переговаривались шепотом. Был даже отменен прием в честь отъезда Гарольда в Хогвартс.
Пальцы мужчины с силой сдавили бокал. Гермиона не подумала даже о ребенке . О своем Гарри. Впрочем, Драко терпеть не мог, когда она так его называла. В конце концов, наследнику было дано имя не в честь золотого Гарри Поттера, а в честь прадеда Гарольда Малфоя. Весь этот год, который должен был стать одним из самых прекрасных в жизни мальчика, ребенок оплакивал свою мать. Драко, навещая сына в школе, был даже вынужден сделать ему замечание.
А это клеймо, которое теперь будет преследовать Гарольда всю жизнь. Сын сумасшедшей! Им пришлось объявить ее нервно больной, чтобы хоть как-то объяснить [Слово запрещено роскомнадзором]. Но Гермиона не была ненормальной. В этом Драко был уверен. Ведь даже после той страшной победы над Вольдемортом, когда они потеряли много друзей, его жена осталась такой же рассудительной и здравомыслящей, как раньше. И они с ней смогли начать новую жизнь, забыв все, что пережили. И вот теперь, что же произошло?
Коньяк в бокале закончился. Драко встал, чтобы налить себе еще.
"Почему, Гермиона? Я же любил тебя. Более того, я восторгался тобой. Ты была всегда сильнее меня. Мое имя, положение моей семьи всегда внушали почтение и страх. Ты единственная, кто мог позволить себе спорить со мной, дать мне достойный отпор. Это восхищало и выводило из себя одновременно. Рождало жгучее желание переспорить, победить тебя. Поэтому я и связал свою судьбу с тобой, с женщиной, над которой никогда не мог одержать верх".
Драко с силой сжал виски. Нет. Нет. Он никогда не хотел сломать ее. Они же были счастливы вместе. Например, когда родился Гарольд. Жаль, что он не смог присутствовать при рождении сына, пришлось срочно ехать в Бристоль по делам Департамента. Но он искупил свою вину, вернувшись через три недели с огромной корзиной ее любимых звездоцветов.
Или их июль на Ривьере. Тогда Гермиона сказала:
- Я хочу, чтобы этот месяц никогда не заканчивался.
И Драко пообещал приезжать сюда каждое лето. Но, к сожалению, за пять лет так и не смог вырваться из-за своей безмерной занятости в Министерстве.
В гостиной поплыл тонкий аромат парфюма. Драко узнал запах. "Магия вейлы". Ее любимые духи. Чуть качнулась гардина.
- Драко, - покачала головой подошедшая к нему Гермиона, - хотя бы в годовщину моей смерти будь честен с собой.
- Что ты имеешь в виду? – глухо ответил он, - что я сделал тебя несчастной? Я же любил тебя. Или ты хочешь сказать, что это не так?
Внезапно Драко понял, что говорит вслух. Вскочил, уронил бокал, стряхивая с себя наваждение. Конечно, в комнате больше никого нет. Просто нервы разыгрались. Но откуда этот невыносимый, сводящий с ума аромат? В коридоре послышался едва уловимый шорох. Мужчина рывком распахнул двери.
- Кто здесь?
На него смотрело испуганное личико домовика Саппи.
- Хо-хозяин Драко.
- Откуда у тебя эти духи? – он сделал шаг к ней.
- Мне хозяйка разрешила взять. Еще давно. Саппи плохая?
- Пошла вон, тварь безмозглая! – с яростью выкрикнул Драко, пинком отшвыривая эльфа.
Саппи всхлипывала где-то в темноте коридора. Драко, уже не обращая на нее внимания, прошел в бывшую спальню жены. Он не понимал страстного желания сохранить все нетронутым после смерти. Считал это признаком слабости, неспособностью признать безвозвратность и невосполнимость потери. Драко Малфой никогда не хотел казаться слабым, поэтому приказал переделать комнату под часть библиотеки.
Он прошелся вдоль стеллажей, пытаясь успокоиться и избавиться от мучительного чувства, не оставлявшего его после гостиной. Провел рукой по тисненым золотом корешкам.
Послышались шаги, бесшумно открылась дверь. Драко нехотя повернулся. В комнату вошел Люциус Малфой.
- Ты уже одет? Хорошо. Сегодня Паркинсоны и Забини нанесут нам визит, чтобы выразить соболезнования.
- Я не спущусь.
- Ты должен.
Безапелляционный тон, как всегда, не давал возможности возразить.
Люциус постоял еще немного и ушел. А Драко лишь открыл мини-бар и налил себе третий бокал коньяка. Сегодня он имеет право.
Люциус постоял еще немного и ушел.
Отец. Надменный, вечно усмехающийся, так и не принявший свою невестку. Быть может, в этом причина?
"Скажи своей жене, чтобы перестала водить в дом всякое отребье. Уизли, Лонгботтом. Еще бы магглов пригласила".
"Я не понимаю, что значит "Гермиона с тобой поругалась". Ты не способен даже свою жену поставить на место?"
"- Мы едем в Лондон, на выставку картин Эммануэль Кудрез, отец.
- Вы никуда не поедете, пока я не разрешу".
Драко уставился в одну точку. Но ведь во многом отец был прав. Гермиона не знала законов высшего света. Ей необходимо было указывать на ошибки. Драко и сам это часто делал, возможно, порой немного резко.
"Отец недоволен твоими гостями. Я согласен с ним. Ты не поддерживаешь репутацию нашего дома".
"Гермиона, мы никуда не едем. Отец запретил".
"Миссис Малфой, если Вы еще раз заговорите со мной таким тоном, то, клянусь честью, употреблю все свое влияние и упрячу Вас в Святого Мунго".
Сначала она злилась, сопротивлялась, требовала считаться с собой. Потом начала уступать, соглашаться, потому что поняла, что должна соответствовать фамилии Малфой. Именно о такой жене всегда мечтал Драко. Такой была его мать, настоящая леди. Такой стала и Гермиона. Всегда рядом с мужем, его безусловная поддержка, его опора. Идеальная семья, без ссор и скандалов, ради которой и был совершен этот компромисс. Разве не к этому они стремились? Он считал, что в их семье царят гармония и счастье, и избавился от этого заблуждения, лишь когда подошел к окну и увидел жену, лежащую на мраморной дорожке и кровь, залившую белый камень. Именно поэтому Драко и переделал эту комнату - чтобы навсегда забыть то ощущение, которое охватило его тогда: он и только он виноват в смерти Гермионы Малфой!
Конец
Название: Драко
Бета: Italy
Рейтинг: R
Пейринг: ГГ/ДМ
Жанр: Ангст
Диклеймер: Конечно, все принадлежит не нам.
Саммари: У нас есть задумка нескольких минификов разного жанра. Объединять их будет только фамилия Малфой. Такой своеобразный цикл «Замок Малфой».
"Драко" сиквел к фику «Гермиона», уже выкладывавшемся на форуме. Для удобства здесь же вы можете прочитать и "Гермиона"
Надеемся на отзывы. Критика, разумеется, приветствуется.
ГЕРМИОНА
"Я взглянул на представший мне вид и испытал совершенный упадок духа".
Э. По
- Я люблю тебя, Гермиона.
- Я тебя тоже. Драко, оставь. Кто-нибудь войдет.
- Это твой кабинет. Ты можешь делать здесь все, что захочешь.
- Опять хозяйские замашки! Ты с ума сошел. Все Министерство услышит. М-м-м-м-м….
Пауза
- Ты выйдешь за меня замуж, Гермиона Грейнджер?
- Я … не знаю. Прекрати немедленно! Это официальные бумаги.
- Не уходи от темы.
Шорох ткани.
- Ты выйдешь за меня замуж, Гермиона Грейнджер? Разорви меня горгулья, как это у тебя расстегивается?!
- Не сломай. Я ползарплаты на мантию спустила.
- Т ы в ы й д е ш ь з а м е н я з а м у ж ?
- Я подумаю.
- Скажи сейчас.
Долгий звук поцелуя.
- Я не знаю, Драко. А твои родители?
- Забудь о моих родителях. Кстати, маме ты нравишься. М-м-м-м… Ты восхитительна.
- Драко, а твой отец? Ой!
Треск материи. Хихиканье.
- Я все равно ее больше не надену. Оставь. Так, не торопись. Подожди. Сейчас.
- Драко, твой отец никогда не согласится.
- Он смирится, Гермиона. У него нет выбора. Ох, какой удобный стол… Ты выйдешь за меня?
- Я….
- Ты выйдешь за меня замуж? Скажи "да".
- М-м-м-м-м-м….
- Скажи "да".
- Да.
Звук поцелуя. Хохот. Возня. Грохот упавшей мебели.
***
Череда лиц.
- Миссис Малфой – Мистер и миссис Нотт.
- Очень рада.
- Миссис Малфой – Глава Департамента Междумагического Сотрудничества во Франции господин де Жерве.
- Очень рада.
- Миссис Малфой – Мистер и миссис Макнейр с мистером Макнейром - младшим.
- Очень рада.
Уголки рта нестерпимо ноют от постоянной улыбки.
- Очень рада.
Неужели во всех языках нет больше слов?
- Я польщена.… Очень рада.
На какое-то мгновение Гермиона перестает владеть собой. Глаза стекленеют, плечи бьются в мелкой дрожи. Немедленно позади резкий шепот свекра.
- Выпейте шампанского и возьмите себя в руки, миледи.
- Да, сэр. Простите, духота.… Очень рада. Польщена. Рада знакомству. Как вы поживаете?
Она пытается найти спасение. Ищет глазами мужа. Вот он. Как всегда беседует с бокалом в руке. Поворачивает голову, встречается с женой взглядом.
- Заметь, как мне плохо. Пожалей меня, – про себя умоляет Гермиона.
Но его взгляд безучастно скользит дальше. Вот он улыбается супруге нового председателя Уизенгамота, шведскому послу, главе отдела Международного Магического Законодательства.
- Очень рада. Я польщена.
Ей все становится неудобно. Платье путается в ногах, шпильки впиваются в кожу головы, туфли безжалостно сжимают ступни, колье оттягивает шею.
«Я не имею права шататься. Небо, не дай мне упасть без чувств!»
- Сэр, я плохо себя чувствую, - шепчет она стоящему сзади мужчине.
- Вы постоянно плохо себя чувствуете, - тихо отвечает он ей, - свет не будет подстраиваться под ваше здоровье.
- Я уйду, сэр.
- Еще полчаса, и я вас отпущу.
И Гермиона стоит, сжимая в руке хрустальный бокал.
- Наслаждайтесь вечером. Как мило. Как чудесно. Надеюсь, вам у нас нравится.
Потом она бежит в свою комнату, захлопывает дверь, распахивает окна. Над имением висит душная жара.
- Саппи!..
- Хозяйка?
- Не называй меня так!
- Хозяин Люциус опять будет недоволен, госпожа Гермиона. Вам что-нибудь угодно?
- Почему нет охлаждающих заклятий?
- Перед приемом мы сотворили больше трех дюжин, госпожа Гермиона.
- Мне душно. Принесите льда.
Женщина сама раскидывает прозрачные кубики по постели и бросается на них лицом вниз. При соприкосновении с горячей кожей лед тает. Тело охватывает невыносимое жжение. Вода смешивается с ее слезами.
Из зала доносится музыка, навязчивая, нескончаемым фоном светских бесед. Десять вечера. Одиннадцать. Полночь. Час. Чтобы заснуть, Гермиона выпивает сонное зелье, и тяжелое забытье наваливается на нее.
Следующее утро. Ей противна сама мысль выйти в коридор. Нездорова и все. Приносят завтрак. Вечная белая роза от свекра, которую кладут ей на поднос, когда больна. Несколько лет назад Гермиона видела, как он рассыпал огромный белый букет на надгробной плите своей жены. Запомнила навсегда. Больше просила белую розу не присылать. Свекор разыграл обиду «неприятны знаки внимания». Из-за этого поссорилась с мужем. Пришлось извиняться и терпеть.
Гермиона отшвыривает на пол могильный цветок. Еще посмотрим, кто кому в склеп венки понесет…
- Молодой хозяин спрашивал, как вы себя чувствуете?
- Попросите его зайти.
«Может с больной Драко поговорит по-человечески?»
- Молодой хозяин уже уехал в Министерство.
«Зачем же спрашивал, если ответ не интересует?» – Гермиона с тоской глотает кофе.
День. Тоска все сильнее. Вокруг разбросаны книги, журналы, светская переписка, карточки с меню. Она несколько раз просит зайти сына.
- Юный хозяин занимается музыкой.
- Юный хозяин плавает в бассейне.
- У юного хозяина урок фехтования.
Гермиона вскипает. Она мать или бедная родственница?!
- Я приказываю ему!
- Юный хозяин разговаривает с господином Люциусом.
Опять тупик. Глухая стена. Она со стоном падает на подушки.
Вечер.
- Хозяин Драко передает вам подарок.
Очередной кулон. И его визитка. На ней «Желаю скорейшего выздоровления». Гермиона в истерике рвет карточку. Еще бы официальное письмо прислал с печатью.
- Будете ужинать, госпожа Гермиона?
- Нет. Господин Драко не может зайти?
- Господин Драко с сыном уехали на вечернюю конную прогулку.
Ее отсутствия просто не заметили. Наверное, когда увидели пустой стул за столом, долго вспоминали, кто на нем сидит.
Ночью Гермиона лежит без сна. Вспоминает службу в Министерстве. Лишний час отдыха тогда был подарком. Теперь промучившись до четырех утра, снова пьет сонное зелье. Ей снится ее кабинет. Драко, протянув руки, идет к ней, когда она входит в кабинет.
- Как вы себя чувствуете, миссис Малфой? – спрашивает он, и Гермиона с криком просыпается.
Шесть утра. Больше заснуть не удается. В груди что-то тяжелое и острое бьется о ребра. Гермиона хочет заплакать, но слез нет. Она беззвучно открывает рот, как рыба.
Утро. Гермиона решает встать.
- Как вы себя чувствуете?
- Благодарю вас. Спасибо за заботу, мистер Малфой. Спасибо за цветы, сэр.
В ее взгляде страдание. Эльфы видят и отворачиваются. Сын ничего не замечает. Свекор усмехается в лицо и говорит дежурный комплимент.
- Вы очень любезны, сэр.
День заполнен будничной тоской. Светские визиты, обед, гардероб, постоянные претензии свекра. Вот шанс остаться с мужем наедине. Драко что-то пишет в кабинете.
- Я могу войти, мистер Малфой?
- Да, миссис Малфой.
Даже головы не поднимает! Гермиона закрывает дверь.
- Нам надо поговорить, Драко.
Наконец-то обращает на нее внимание.
- А почему не.… Впрочем, я слушаю, Гермиона, - в его интонации холодная вежливость. Он принял ее условия игры, а не назвал по имени.
- Мы совсем не разговариваем. Мы… нигде не бываем вместе. Мы не спим вместе. Мы живем по отдельности. Я…
Осторожно открывается дверь. На пороге эльф с серебряным подносом, устланным пергаментами.
- Извини, Гермиона.
Муж быстро просматривает каждый документ. Она нервно ходит по комнате.
- Продолжай, Гермиона.
- Неужели ты ничего не видишь? Мне опротивели эти приемы, разговоры, люди. Твой отец замучил своими придирками.
- Папа немного старомоден, но он всегда относился к тебе хорошо.
- Он – ко мне?! – Гермиона подавляет желание истерически захохотать.
- Несмотря на твое происхождение, - холодно напоминает Драко.
Ладно, здесь непробиваемая броня. Оставим.
- Наш сын, Гарольд… Я нигде не вижу его, кроме обеда.
- У мальчика большие нагрузки. Нелегко быть наследником семьи Малфой.
Да, конечно. Она несправедлива к сыну. Осталось последнее.
- А ты сам? Присылаешь мне по вечерам визитные карточки. Мы не встречаемся неделями.
- У меня важные дела, миледи, - муж начинает раздражаться.
- А я - не важное дело? Когда мы в последний раз спали в одной постели?!
Гермиона срывается на крик. Ей кажется, что она агонизирует в безвоздушном пространстве. Муж тяжело вздыхает.
- Хорошо, Гермиона, я понял.
Драко встает из-за стола.
- Хочешь – давай сейчас.
- Что «сейчас»? – не понимает она.
- То, что просила. Здесь на диване. Только быстро. У меня дела. Ко мне должны придти.
Он сбрасывает мантию, начинает расстегивать сорочку.
- Ну, живее!.. Снимай платье!
Гермиона отступает на шаг, другой. Выходит из кабинета. Пятясь, медленно входит в гостиную. Ее глаза расширены, как от ужаса. Руки нащупывают бутылку на столе. Она отпивает огневиски прямо из горлышка и швыряет в огромную картину на стене. На ней мистер и миссис Драко Малфой отворачиваются, когда жидкость течет по их лицам.
- Что за причина портить фамильный портрет, дитя мое?
Входит свекор. С ним вплывает аромат одеколона "Мемори". Гермиону немедленно окутывает запах, начинает болеть голова.
- Бутылка упала, сэр.
- С люстры, дитя мое?
- Да, сэр.
Она не здесь. Она еще в кабинете, слышит торопливо-раздраженное «Ну, живее!..»
- Что с вами, дитя мое?
Свекор направляется к ней.
- Не подходите ко мне!
- Что с вами?
Она отдаст все, чтобы не видеть больше этого надменного лица.
- Вам плохо, дитя мое? – он приближается почти вплотную. – Что с вами? Вам нехорошо? – в его голосе звучит смех, - Позвать целителя, дитя мое? – сейчас он расхохочется, - вам плохо?
Она отворачивается, выбегает из гостиной.
- Вы помните, что сегодня вечером небольшой раут, миледи? - несется ей вслед, - Надеюсь, мне не надо напоминать обязанности хозяйки этого дома. Слышен его смех.
В коридоре Гермиона сталкивается с сыном.
- Гарольд, мальчик мой.
- Пардон, мама, я спешу. Меня ждут на площадке для квиддича
- Гарольд, - умоляюще шепчет она.
- Прощайте, мама!
Опять ее комната. Гермиона падает на колени на ковер, зажимает уши, голоса в голове не умолкают…: «Ну, живее…», «Вам плохо, дитя мое?», «Прощайте, мама!». Чтобы заглушить их, она приказывает музыке играть. Но мелодия звучит фоном к «Ну, живее!..», «Вам плохо, дитя мое?», «Прощайте, мама!»
Вечер. Прием в золотой гостиной. Череда лиц. Гермиона улыбается изо всех сил, но улыбка похожа на страшную маску. Муж не смотрит на нее. Перед приемом Гермиона слышала, как в разговоре с отцом он назвал ее женщиной с расстроенными нервами.
- Очень рада. Как мило. Какой сюрприз.
Она не чувствует тела, ощущает только ледяные пальцы рук.
- Польщена. Рада знакомству. Это очаровательно.
Неожиданно сердце начинает биться, как узник в дверь камеры. Чтобы совладать с этим, Гермиона отпивает шампанское. Вино встает в горле. С трудом проглатывает.
- Вы обворожительны. Вы украсите наш вечер. Вы польстили нас визитом.
Свекор смотрит на нее. В его дьявольских глазах вопрос: «Выдержишь или нет?». Муж бросает тревожный взгляд: «Вдруг она что-нибудь выкинет?». Эльфы переглядываются.
- Очень рада. Польщена.
Если она немедленно не уйдет, то… Гермиона оставляет бокал. В голове: «Ну, живее!..»
- Мне следует распорядиться насчет закуски.
Свекор смотрит на нее с издевкой: «Вам плохо, дитя мое?», муж – с вежливой жалостью.
Она идет, снова почти бежит к своей комнате. Закрывает дверь. Ставит стул к окну и по импровизированной лестнице всходит на подоконник.
- У меня все в порядке, Драко, - произносят ее губы.
Можно ли описать то облегчение, какое испытала Гермиона, шагнув в пустоту?
Конец.
ДРАКО
Прежде чем отойти от зеркала, Драко еще раз внимательно оглядел себя. Черная рубашка, черные брюки, черная мантия. Как же ему надоел этот цвет! Уже завтра он сможет надеть что-нибудь другое. Сможет нанести визит друзьям. Остался всего один день.
Бросив последний цепкий взгляд на свое отражение, Драко вышел в темный коридор. Везде черный цвет. Драпировки на окнах, траурные ленты на перилах лестницы, огромный портрет жены, обрамленный темным шелком.
Он страшно устал за этот год! Сегодня в Министерстве все считали своим долгом выразить соболезнования. Вновь приходилось притворяться. Изображать скорбь.
Послышались осторожные шажки. Выплыл домашний эльф.
- Хозяин Драко. Мистер Нотт ждет Вас в камине, в Вашем кабинете.
Опять выслушивать слова сочувствия!
- Я занят.
- Да, хозяин.
Драко сердито откинул черную гардину от окна, впустив солнечный свет. Они не понимают, как его это раздражает. Печальные лица, проникновенные фразы. Некоторые даже жалеют ее. Женщину, которая испортила ему жизнь. В этой жизни у него был идеальный брак, идеальная семья. То, чем Драко всегда гордился. Чистокровный маг и магглорожденная, которую он ввел в свой дом. Заставил весь свет считаться с ней. Хотя, конечно, он никогда не позволял себе напоминать жене о ее низком происхождении. С тех самых пор, как понял, что влюблен в нее.
Внезапно в коридоре снова потемнело. Солнце скрылось за рваными серыми тучами. Похоже даже природа в трауре по Гермионе Малфой. Ничто не дает ему забыть о ней в этот день.
Драко резко отвернулся от окна и пошел прочь.
Он очутился в холодной, мертвой гостиной. Открыл бар, налил себе коньяка и опустился в кресло. Какая же тишина во всем доме. Кажется, ни звука не было в поместье с тех пор, как гроб с телом его жены двинулся в похоронном кортеже к фамильному склепу. Имение Малфой погрузилось в глубокий траур. Не было вечеринок, гостей, не звучала музыка, домовые эльфы переговаривались шепотом. Был даже отменен прием в честь отъезда Гарольда в Хогвартс.
Пальцы мужчины с силой сдавили бокал. Гермиона не подумала даже о ребенке . О своем Гарри. Впрочем, Драко терпеть не мог, когда она так его называла. В конце концов, наследнику было дано имя не в честь золотого Гарри Поттера, а в честь прадеда Гарольда Малфоя. Весь этот год, который должен был стать одним из самых прекрасных в жизни мальчика, ребенок оплакивал свою мать. Драко, навещая сына в школе, был даже вынужден сделать ему замечание.
А это клеймо, которое теперь будет преследовать Гарольда всю жизнь. Сын сумасшедшей! Им пришлось объявить ее нервно больной, чтобы хоть как-то объяснить [Слово запрещено роскомнадзором]. Но Гермиона не была ненормальной. В этом Драко был уверен. Ведь даже после той страшной победы над Вольдемортом, когда они потеряли много друзей, его жена осталась такой же рассудительной и здравомыслящей, как раньше. И они с ней смогли начать новую жизнь, забыв все, что пережили. И вот теперь, что же произошло?
Коньяк в бокале закончился. Драко встал, чтобы налить себе еще.
"Почему, Гермиона? Я же любил тебя. Более того, я восторгался тобой. Ты была всегда сильнее меня. Мое имя, положение моей семьи всегда внушали почтение и страх. Ты единственная, кто мог позволить себе спорить со мной, дать мне достойный отпор. Это восхищало и выводило из себя одновременно. Рождало жгучее желание переспорить, победить тебя. Поэтому я и связал свою судьбу с тобой, с женщиной, над которой никогда не мог одержать верх".
Драко с силой сжал виски. Нет. Нет. Он никогда не хотел сломать ее. Они же были счастливы вместе. Например, когда родился Гарольд. Жаль, что он не смог присутствовать при рождении сына, пришлось срочно ехать в Бристоль по делам Департамента. Но он искупил свою вину, вернувшись через три недели с огромной корзиной ее любимых звездоцветов.
Или их июль на Ривьере. Тогда Гермиона сказала:
- Я хочу, чтобы этот месяц никогда не заканчивался.
И Драко пообещал приезжать сюда каждое лето. Но, к сожалению, за пять лет так и не смог вырваться из-за своей безмерной занятости в Министерстве.
В гостиной поплыл тонкий аромат парфюма. Драко узнал запах. "Магия вейлы". Ее любимые духи. Чуть качнулась гардина.
- Драко, - покачала головой подошедшая к нему Гермиона, - хотя бы в годовщину моей смерти будь честен с собой.
- Что ты имеешь в виду? – глухо ответил он, - что я сделал тебя несчастной? Я же любил тебя. Или ты хочешь сказать, что это не так?
Внезапно Драко понял, что говорит вслух. Вскочил, уронил бокал, стряхивая с себя наваждение. Конечно, в комнате больше никого нет. Просто нервы разыгрались. Но откуда этот невыносимый, сводящий с ума аромат? В коридоре послышался едва уловимый шорох. Мужчина рывком распахнул двери.
- Кто здесь?
На него смотрело испуганное личико домовика Саппи.
- Хо-хозяин Драко.
- Откуда у тебя эти духи? – он сделал шаг к ней.
- Мне хозяйка разрешила взять. Еще давно. Саппи плохая?
- Пошла вон, тварь безмозглая! – с яростью выкрикнул Драко, пинком отшвыривая эльфа.
Саппи всхлипывала где-то в темноте коридора. Драко, уже не обращая на нее внимания, прошел в бывшую спальню жены. Он не понимал страстного желания сохранить все нетронутым после смерти. Считал это признаком слабости, неспособностью признать безвозвратность и невосполнимость потери. Драко Малфой никогда не хотел казаться слабым, поэтому приказал переделать комнату под часть библиотеки.
Он прошелся вдоль стеллажей, пытаясь успокоиться и избавиться от мучительного чувства, не оставлявшего его после гостиной. Провел рукой по тисненым золотом корешкам.
Послышались шаги, бесшумно открылась дверь. Драко нехотя повернулся. В комнату вошел Люциус Малфой.
- Ты уже одет? Хорошо. Сегодня Паркинсоны и Забини нанесут нам визит, чтобы выразить соболезнования.
- Я не спущусь.
- Ты должен.
Безапелляционный тон, как всегда, не давал возможности возразить.
Люциус постоял еще немного и ушел. А Драко лишь открыл мини-бар и налил себе третий бокал коньяка. Сегодня он имеет право.
Люциус постоял еще немного и ушел.
Отец. Надменный, вечно усмехающийся, так и не принявший свою невестку. Быть может, в этом причина?
"Скажи своей жене, чтобы перестала водить в дом всякое отребье. Уизли, Лонгботтом. Еще бы магглов пригласила".
"Я не понимаю, что значит "Гермиона с тобой поругалась". Ты не способен даже свою жену поставить на место?"
"- Мы едем в Лондон, на выставку картин Эммануэль Кудрез, отец.
- Вы никуда не поедете, пока я не разрешу".
Драко уставился в одну точку. Но ведь во многом отец был прав. Гермиона не знала законов высшего света. Ей необходимо было указывать на ошибки. Драко и сам это часто делал, возможно, порой немного резко.
"Отец недоволен твоими гостями. Я согласен с ним. Ты не поддерживаешь репутацию нашего дома".
"Гермиона, мы никуда не едем. Отец запретил".
"Миссис Малфой, если Вы еще раз заговорите со мной таким тоном, то, клянусь честью, употреблю все свое влияние и упрячу Вас в Святого Мунго".
Сначала она злилась, сопротивлялась, требовала считаться с собой. Потом начала уступать, соглашаться, потому что поняла, что должна соответствовать фамилии Малфой. Именно о такой жене всегда мечтал Драко. Такой была его мать, настоящая леди. Такой стала и Гермиона. Всегда рядом с мужем, его безусловная поддержка, его опора. Идеальная семья, без ссор и скандалов, ради которой и был совершен этот компромисс. Разве не к этому они стремились? Он считал, что в их семье царят гармония и счастье, и избавился от этого заблуждения, лишь когда подошел к окну и увидел жену, лежащую на мраморной дорожке и кровь, залившую белый камень. Именно поэтому Драко и переделал эту комнату - чтобы навсегда забыть то ощущение, которое охватило его тогда: он и только он виноват в смерти Гермионы Малфой!
Конец
Потрясающее продолжение, но первая часть посильнее. Спасибо. вы молодцы.