Хабрающие в зоновнике: Психотворчество.
Добавлено: 28 мар 2005 20:19
Итак... Два ненавистных друга заключили альянс для написания... Величайшего литературного бреда за историю человечества. Итак, встречайте: Xsirt и DofinAgas: "Хабрающие в зоновнике"
Хабрающие в зоновнике
Солнце цвета медного умывальника медленно опускалось к небосклону. Его нечеткое округлое тело насадилось на шпиль полуразрушенного взрывом Ерше-Ершовского (Стукотология прим. Авт.) собора.
Мелкая пыль, ещё недавно являвшаяся жилищем злобных микроорганизмов вздымалась миниатюрными облаками после каждого тяжелого, цокающего удара стила об потрескавшийся асфальт, из которого в отдельных местах пробивались галлюциногенные одуванчики.
Шедший по разбитой временем дороге был среднего роста, широкоплечий, и достаточно стройный, чтобы его можно было назвать статным. Дави был одет в темно-серый шерстяной плащ, серые вельветовые брюки и тяжелые подкованные ботинки с высоким берцем. В мочке уха путника болтался египетский крест Анкх – символ цикличности жизни. Его походку нельзя было не назвать усталой. За день он вымотался порядочно.
Работал Дави в Припятьском Институте Зоологии Дарвинизма и Анабиотики. Условно он назывался так. На самом деле за скромным и безобидным биологическим названием скрывался мощный НИИ по исследованию последствий НАЕЗДА… Среди немалого количества ученых Дави единственный не был учеником точных наук.
Андрей (таково было реальное русское имя Дави) неимоверно устал после скучной и тяжелой трудовой недели. Бесплотная конференция с немцами в понедельник, препирательства с НАТОвкими офицерами, долгие мытарства с эстонцами в среду… И ведь всем надо доказать, что зона не представляет никакой опасности, зачастую провести гостей-ученых в самую глубь… Дави любил зону и ненавидел когда в неё заходили чужие, по сему поводу однажды чуть не толкнул со злости какого-то китайца в «прокисший борщ» - одну из самых смертоносных аномалий Зоны. Андрей вообще был нервным человеком, а иногда даже истеричным, что зачастую мешало ему работать «не по профессии…»
Он погнался за ней сразу. Подговорил на тот момент своего лучшего друга Макса ехать… НЕАЕЗД случился незадолго после окончания Андреем и Максом институтов… Через 3 года если точнее… Макс, любивший приключения, подался на зов друга и они вместе уехали в Припять… Тогда сталкерство только зарождалось и для двух юношей с мозгами набекрень было отчасти методом разжигания адреналина… А потом это преступное занятие начало приносить деньги… Весьма не плохие деньги… За одного «Растишку», к примеру, барыги давали от полутора до двух сотен гривен… А в переводе на рубли это была неплохая сумма, если учесть что за заход каждый из сталкеров мог бы вынести до трех десятков «Растишек». Этот хабар всегда был востребован в городе. Неисчерпаемый источник энергии размером с баночку от детского творожка в среднем давал энергии на три лошадиные силы… Для производства автомобилей этот источник был очень выгоден… И. Дешев. И все с радостью закрывали глаза на запреты Украинского правительства в лице президента Ю., только увидев на что способны «Растишки».
Дави вытянул из пачки зубами ещё одну сигарету и закурил. Сегодня, в честь преддверия выходных, он решил раскошелиться и купить вместо привычного «Парламента» полдюжины пачек элитного «Донского табака». Причем, одна из этих пачек уже разделилась на пепел, смешавшийся с пылью дороги, убившем сотни неповинных сапрофитов и никотин, всосавшийся в кровь Дави и медленно травивший его самого…
Андрей шел опустевшим улицам Припяти. Пустынное одиночество мертвого города, заброшенные пятиэтажки, ржавые трубы заводов, вздымавшиеся высоко над бетонными коробками цехов, бороздящие слоистую прослойку небесного пирога, просоленного токсикозом кислотных дождей… Весь этот пейзаж, эта атмосфера смерти и безысходности могли за месяц проживания свести с ума любого… Любого, но не Дави. Этот человек находил в этом мрачном антураже свои, непонятные другим прелести, он любил культ смерти, её одиночество, эстетику, красоту… Кто-то говорил что он синодик и это было отчасти правдой…
Рука, одетая в кожаную перчатку без пальцев дернула тяжелую дверь таверны под названьем «У гари» (бар с точно таким же названием есть в районе метро Юго-Западная в Москве прим. Авт.) Когда-то, ещё до чернобыльской катастрофы, здание, в котором теперь располагался «У гари» было студенческой столовой. Теперь же все изменилось… «У гари» стало главным заведением, в котором собирались сталкеры и все, кот был хоть как-то с ними связан. Когда Андрей вошел, громко цокая подошвами по кафельному полу, все сидевшие в кабаке обернулись на него. Все узнали звук его ботинок. Обернулись все, корме сидящего за стойкой высокого мужчины… Дави кивнул в знак приветствия и направился к барной стойке…
Хабрающие в зоновнике
Солнце цвета медного умывальника медленно опускалось к небосклону. Его нечеткое округлое тело насадилось на шпиль полуразрушенного взрывом Ерше-Ершовского (Стукотология прим. Авт.) собора.
Мелкая пыль, ещё недавно являвшаяся жилищем злобных микроорганизмов вздымалась миниатюрными облаками после каждого тяжелого, цокающего удара стила об потрескавшийся асфальт, из которого в отдельных местах пробивались галлюциногенные одуванчики.
Шедший по разбитой временем дороге был среднего роста, широкоплечий, и достаточно стройный, чтобы его можно было назвать статным. Дави был одет в темно-серый шерстяной плащ, серые вельветовые брюки и тяжелые подкованные ботинки с высоким берцем. В мочке уха путника болтался египетский крест Анкх – символ цикличности жизни. Его походку нельзя было не назвать усталой. За день он вымотался порядочно.
Работал Дави в Припятьском Институте Зоологии Дарвинизма и Анабиотики. Условно он назывался так. На самом деле за скромным и безобидным биологическим названием скрывался мощный НИИ по исследованию последствий НАЕЗДА… Среди немалого количества ученых Дави единственный не был учеником точных наук.
Андрей (таково было реальное русское имя Дави) неимоверно устал после скучной и тяжелой трудовой недели. Бесплотная конференция с немцами в понедельник, препирательства с НАТОвкими офицерами, долгие мытарства с эстонцами в среду… И ведь всем надо доказать, что зона не представляет никакой опасности, зачастую провести гостей-ученых в самую глубь… Дави любил зону и ненавидел когда в неё заходили чужие, по сему поводу однажды чуть не толкнул со злости какого-то китайца в «прокисший борщ» - одну из самых смертоносных аномалий Зоны. Андрей вообще был нервным человеком, а иногда даже истеричным, что зачастую мешало ему работать «не по профессии…»
Он погнался за ней сразу. Подговорил на тот момент своего лучшего друга Макса ехать… НЕАЕЗД случился незадолго после окончания Андреем и Максом институтов… Через 3 года если точнее… Макс, любивший приключения, подался на зов друга и они вместе уехали в Припять… Тогда сталкерство только зарождалось и для двух юношей с мозгами набекрень было отчасти методом разжигания адреналина… А потом это преступное занятие начало приносить деньги… Весьма не плохие деньги… За одного «Растишку», к примеру, барыги давали от полутора до двух сотен гривен… А в переводе на рубли это была неплохая сумма, если учесть что за заход каждый из сталкеров мог бы вынести до трех десятков «Растишек». Этот хабар всегда был востребован в городе. Неисчерпаемый источник энергии размером с баночку от детского творожка в среднем давал энергии на три лошадиные силы… Для производства автомобилей этот источник был очень выгоден… И. Дешев. И все с радостью закрывали глаза на запреты Украинского правительства в лице президента Ю., только увидев на что способны «Растишки».
Дави вытянул из пачки зубами ещё одну сигарету и закурил. Сегодня, в честь преддверия выходных, он решил раскошелиться и купить вместо привычного «Парламента» полдюжины пачек элитного «Донского табака». Причем, одна из этих пачек уже разделилась на пепел, смешавшийся с пылью дороги, убившем сотни неповинных сапрофитов и никотин, всосавшийся в кровь Дави и медленно травивший его самого…
Андрей шел опустевшим улицам Припяти. Пустынное одиночество мертвого города, заброшенные пятиэтажки, ржавые трубы заводов, вздымавшиеся высоко над бетонными коробками цехов, бороздящие слоистую прослойку небесного пирога, просоленного токсикозом кислотных дождей… Весь этот пейзаж, эта атмосфера смерти и безысходности могли за месяц проживания свести с ума любого… Любого, но не Дави. Этот человек находил в этом мрачном антураже свои, непонятные другим прелести, он любил культ смерти, её одиночество, эстетику, красоту… Кто-то говорил что он синодик и это было отчасти правдой…
Рука, одетая в кожаную перчатку без пальцев дернула тяжелую дверь таверны под названьем «У гари» (бар с точно таким же названием есть в районе метро Юго-Западная в Москве прим. Авт.) Когда-то, ещё до чернобыльской катастрофы, здание, в котором теперь располагался «У гари» было студенческой столовой. Теперь же все изменилось… «У гари» стало главным заведением, в котором собирались сталкеры и все, кот был хоть как-то с ними связан. Когда Андрей вошел, громко цокая подошвами по кафельному полу, все сидевшие в кабаке обернулись на него. Все узнали звук его ботинок. Обернулись все, корме сидящего за стойкой высокого мужчины… Дави кивнул в знак приветствия и направился к барной стойке…