но очень хочется, чтобы кто-нибудь прочел.... это всего лишь то, как я вижу события, описанные Роулинг, ничего больше.... Это мой первый рассказ, может дальше лучше не продолжать....
Это первая часть: наверное, очень дурацкая....
Это была середина двадцатого столетия, когда колдуны и ведьмы всего мира праздновали победу Альбуса Дамблдора над одним из величайших темных магов века. Последние тролли были изгнаны в горы, а дементоры, подчиняясь Министерству Магии, охраняли Азкабан. Многие, кто выжил и дожил до сегодняшних дней, с тоской вспоминают те счастливые времена. Но пока мир волшебников с упоением праздновал победу, в Хогвартсе снова произошли события, которые кардинально изменили ход будущего.
Том Реддл уже два года как закончил школу чародейства и волшебства Хогвартс, в то время как Лили Эванс и четверо лучших друзей Сириус Блэк, Ремус Люпин, Питер Петтигрю и Джеймс Поттер только заканчивали ее. Но это не мешало Тому любить. Хотя теперь уже многие сомневаются, любил ли он на самом деле, ведь именно эти два года, которые разделяют героя с остальными, он провел, якшаясь с самыми странными ведьмами и колдунами, и уже в это время, будучи 20-летним подростком, обладал такой силой, о которой многие взрослые маги даже не мечтали. Но, тем не менее, что-то привлекало Лили к Тому, хотя теперь никто не сомневается, что это было действие заклятия Imperius.
Когда, после очень крупной ссоры (очевидно действие заклятия ослабевало), Лили решила навсегда покинуть дом Реддлов, оба уже знали, что Эванс беременна. Но это не помешало Лили выйти замуж за Поттера, который еще с 5 года учебы в Хогвартсе боготворил Лили. Джеймс все знал об их романе с Томом и о ребенке, но он любил Эванс, и они решили ни за что не отдавать ребенка Тому. Но Реддлу было сейчас не до наследника, его новые силы требовали огромной тренировки и терпения, так что Том был спокоен за ребенка, зная, что скоро, очень скоро он сможет вернуть его себе.
Девочку назвали Энни, в честь святой пророчицы Анны, которая предсказала рождение младенца Иисуса. Через два года в семье снова зазвучал плач младенца, на этот раз это был мальчик. Но молодая семья недолго была вместе. Однажды ночью Том решил забрать свой долг, но для этого ему понадобилось бы убить все семейство. Именно поэтому в эту страшную ночь Энни не было дома, она была в больнице из-за укуса пикси (опять же многие полагают, это было специально подстроено Реддлом, дабы не нанести вреда дочери). Но что-то случилось не то той ночью, не получилось у Волан-де-морта убить крошку Гарри.
Что случилось с Гарри всем уже известно, Энни тоже отправилась в чужую семью, но не к родственникам. Все это время Дамблдор сдерживал силы, растущие в Энни, и с каждым годом сделать это было все сложнее и сложнее. Часть той силы, великой темной силы, что обладал Волан-де-морт, он отдал дочери, плюс кровь бессмертных эльфов, доставшаяся от матери, сделали свое дело. Новые, до сих пор невиданные силы росли в маленькой девочке и если б не Дамблдор, это могло бы убить ее. Но, несмотря на все усилия, Энни живя далеко от Англии, в самой обычной семье, подозревала о ее исключительности: странные сны, предчувствия не давали девочке покоя. Вскоре она научилась верить и слушать свой внутренний голос, который никогда не обманывал хозяйку. Энни всегда жила в своем мирке, где было место ее фантазиям, где жили герои ее времени, образы, которые она черпала из современных книжек, фильмов и клипов. И казалось, в этом не было ничего особенного, если бы не одно НО. В какой-то степени это было правдой, отголосками воспоминаний. И то, что, как казалось Энни, она придумала, было подлинным. Ее родственные связи с Темным Лордом и Г. Поттером были настоящими, но девочка пока об этом не знала.
Однажды ища на полочке с лекарствами нужное ей, она наткнулась на странный флакончик. Он был конической формы, а на нем серебристыми буквами были выгравированы какие-то слова, но какие – Энни не смогла разобрать. Что еще больше удивило девочку, так это жидкость, которая находилась в сосуде – она была ярко зеленого цвета и довольно вязкой. На флаконе не было объяснения и названия препарата, поэтому Энни, немного подумав, поставила его на место, вскоре забыв о его существовании. Но уже тогда она почему-то ни на секунду не сомневалась, что это было зелье.
Этот флакон Дамблдор отдал ее матери в день рождения Энни, со словами давать ей каждый день это лекарство, иначе может случиться непоправимое. Это действительно было зелье, зелье, сковывающее магические силы человека до тех пор, пока он не будет к ним готов...
Но даже этот план Альбуса имел свои просчеты, поэтому, пару раз взорвав горшки, мелки в классе, Энни ни чуть не удивилась, когда она оказалась в темной круглой комнате, освещенной только скудным пламенем нескольких свечей. Постепенно привыкнув к темноте, Энни поняла, что она в комнате не одна. Смутные силуэты сидящих вокруг людей принимали все более четкие очертания. Когда глаза девочки полностью привыкли к сумраку, она отчетливо различила людей в черных мантиях, накинувших на лица капюшоны, они сидели молча и ждали. Энни оглянулась, их было человек 20 не больше, но все они казались взрослыми и большинство были мужчины. Девочке стало не по себе.
- Где я??? – стараясь сохранять спокойствие, спросила Энни.
- Дома, - ответил человек, сидящий напротив нее, он откинул капюшон, и его длинная серебристая борода словно осветила старческое лицо.
- Альбус Дамблдор? – тихо сказала Энни.
- Добро пожаловать к нам!!!
- Спасибо, но...
Люди скинули капюшоны словно по мановению волшебной палочки, Энни многих узнала, ведь их образы были с ней уже несколько лет...
- Почему сейчас? – Энн пыталась сохранить спокойствие, хотя на самом деле радость переполняла ее.
- Потому, что ты знаешь слишком много. Было бы просто жестоко оставлять тебя в неведении.
- Но если вы знаете, что знаю я, то... Какой сейчас год?
- Если я не ошибаюсь – 2003.
- Значит еще не поздно...
- Что именно?
- Где Блэк?
- Он здесь, - человек, сидящий рядом с Дамблдором, встал, его усталое лицо озарилось улыбкой, весьма приветливой, за несколько месяцев он явно похорошел – ни следа 13 лет тюрьмы...
- Значит сейчас Гарри 14 лет?
- Именно… что ты хочешь сказать?
- Если я не ошибаюсь, ох, как я хотела бы ошибаться, то я знаю… будущее… не все конечно, но на год точно… и, поверьте, там нет ничего хорошего...
- Признаюсь, я был прав, что именно сейчас пригласил тебя сюда. Ты готова.
- Готова? К чему?
- Готова принять свои способности, готова быть здесь.
- Я и раньше была готова, чем я-то вам не угодила, почему магглы?
- Видишь ли, ты сильнее Гарри, твои силы слишком были опасны для тебя и для окружающих. А тетя Петуния двоих бы не приняла. Многие маги побаивались взять тебя, зная, чья ты дочь.
- В общем, как обычно. Странно, почему отец не пришел за мной, пусть, даже если он был ослаблен, и зачем ему охотиться на Гарри?
- Ну, если ты видела будущее, то ты должна это знать.
- Но... Ладно. Не буду спорить с вами. Расскажите подробнее, пожалуйста, что сейчас происходит?
- Сейчас лето – июль, вчера Гарри исполнилось 15 лет. Через две недели он будет здесь. А остальное, я думаю, ты знаешь.
- Я думаю, да. Рон и Гермиона здесь?
- Да, они у себя в комнате. Ах, совсем забыл, - Дамблдор посмотрел на свои часы, - пора обедать, а то Молли будет сердится.
К удивлению Энни все восприняли ее хорошо и разговаривали с ней, не скрывая обожания, особенно семья Уизли – они были в полном восторге. В сопровождении Дамблдора Энн вошла на кухню, где стоял огромный стол, и за ним сидели человек 15.
- Господа! И дамы, прости Молли, рад вам представить нового члена Ордена – Энни.
- Энни и все? – ехидно заметили близнецы Фред и Джордж. – Между прочим, она нашего возраста, но нам не разрешено участвовать в Ордене. Это несправедливо.
- Зато ей можно, - резко ответила сыновьям Молли.
Все замолчали. Но тишина была напряженной. Дети плохо отнеслись к незваной гостье. Энн пыталась не замечать косых взглядов.
- Профессор Дамблдор, - Энн хотела разрядить обстановку, - что насчет моего… э-э… обучения…? Ну, вы понимаете?
- Не думаю, что тебе нужно чему-то учиться у нас. Ты другая, ты сильнее нас. Кстати, насчет учебы, в этом году обязательным предметом станет магловедение, не так ли, мисс Грейнджер?
- Да, сэр, - Гермиона опустила глаза, ей не хотелось изучать предмет, который она знала наизусть.
- Я думаю, что лучшим преподавателем могла бы быть ты, Энни.
Энн улыбнулась:
- Ничего другого я и не ожидала.
Дамблдор все понял и весело ей подмигнул.
- Но я не смогу одна, мне нужен помощник, например, Гермиона, я думаю, мы обе более чем хорошо разбираемся в маглах.
- Но я могу не успевать...
- Ты будешь освобождена от моих уроков.
- Ясно, ладно я помогу, - Герми неохотно согласилась, но освобождение сделало ее более дружелюбной.
- Кстати как твоя фамилия? – спросил Джордж, близнецам хотелось расспросить новенькую.
- Э-э-э... – Энни посмотрела на Дамблдора.
- Ответь, сделай выбор и скажи им.
- Сказать… правду?
- Ну не будешь же ты вечно скрывать?!
- Да, конечно, тогда… Реддл… Энни Реддл.
Гермиона, Рон и Джинни поперхнулись. Остальные были тоже смущенны.
- Но… - Сириус был в шоке, - я думал, ты возьмешь фамилию брата или, в конце концов, мою!
- Да, Энни, дорогая, послушайся Сириуса, - Молли была встревожена.
- Почему ты – Реддл? – Гермиона аж дрожала от волнения и страха.
- Потому… потому что я… - Энн не решалась, но Альбус попросил не волноваться, - потому, что мой отец… Том Нарволо Реддл…
- ЧТО??? – Рон, бедный, снова поперхнулся.
- Этого не может быть! – Гермиона побледнела.
- Как видишь, может. Конечно, я могла бы взять фамилию Поттер, но мир вздрагивает от этой фамилии, к Блэкам я не имею никакого отношения, поэтому, Сириус, не обижайся, я не возьму и твою. Я не хочу скрывать того, кто я есть на самом деле.
- Значит, значит, ты дочь Темного Лорда? – Гермиона была бледная как мертвец.
- Да, более того… - Энн была спокойна и, к удивлению многих, говорила так, как будто это был ее ежедневный разговор с друзьями о погоде.
- Боже, что еще?
- Я – сестра Гарри.
- Ох, ты черт!!! – дети были в шоке, Рон подавился тыквенным соком, а близнецы сделали такой вид, что Энн рассмеялась.
- И ты рада? – Рон покраснел.
- А что мне остается делать: рыдать и проклинать судьбу – не дождетесь.
- Именно это я и хотел от тебя услышать, - Альбус был явно доволен, - позже тебе придется сделать выбор, вернее его сделает судьба...
- А можно обмануть судьбу? – игриво спросила Энни.
- Скоро ты сама ответишь на этот вопрос.
После ужина все разбрелись по своим делам, Энни помогла миссис Уизли убрать со стола и отправилась в гостиную. Там сидели дети: Рон, Джинни, Гермиона, Фред и Джордж. Они, что-то обсуждая, сидели спиной к Энни, так что она могла разобрать их разговор.
- Как ты думаешь, Гермиона, она действительно дочь Сами-знаете-кого, - Рон сильно волновался.
- Не знаю, честно, я не хочу в это верить, также не хочу верить в то, что она сестра. Как отнесется Гарри? Он реагирует на эмоции Темного Лорда, как его силы воспримут присутствие его дочери?
- На эти вопросы и у меня нет ответов, их нет даже у Дамблдора, - Энн медленно вошла в комнату и села в свободное кресло около камина. В комнате притихли.
- Вы боитесь меня?
- Скорее относимся с недоверием, - вежливо ответила Гермиона.
- Зря, вы считаете меня странной, но я сама не знаю еще, кто я, я в вашем мире всего 10 часов и мне уже не по себе.
- Значит ты грязнокровка? – спросил Фред.
- Фред! – воскликнула Гермиона.
- Ничего, Герми, я и похуже слышала. Нет, я лишь жила в семье магглов, родители мои чистокровные маги. И Лили, и Том...
- Ты ЕГО боишься? – спросила Джинни.
- Его? Отца?
- Да.
- Почему я должна его бояться?
- Еще одна бесстрашная! – воскликнул Джордж.
- Он мой отец и не сделает мне ничего плохого, хотя хорошего тоже не сделает – уверена.
Они просидели до 2 ночи, несмотря на угрозы миссис Уизли разбудить всех в 6 утра и заставить убирать в доме. Идя спать, Энни с удовольствием отметила, что дети прониклись интересом и уважением к новенькой.
Так прошла неделя в доме на Гриммаулд плейс, 12. Это был большой, но, по мнению Энни, слишком угрюмый дом. Это был дом семейства Блеков, правда, последние 16 лет здесь никто не обитал, кроме портрета хозяйки и домового Кригера. Энн с удовольствием отмечала, что ее силы росли с каждым днем, казалось, воздух пропитан магией, и все, что нужно было – лишь дышать им и вытворять все, что пожелаешь. За время пребывания она постепенно стала понимать, что за силы в ней росли, хотя даже Дамблдор не мог точно сказать, каким даром обладала девочка. К его тайной радости силы не проявлялись все и сразу. Энни узнавала о них постепенно. Однажды, рассмеявшись за обедом, она развеяла стакан, который держала в руках. А во время ужина – когда все собрались, Энни так ругала себя за то, что ничего кроме мелких предметов развевать не может, в ее руке появился огненный шар размером с яблоко, он горел так ярко, но девочка не чувствовала боли. Она явно не ожидала.
- Э-э-э... Что мне делать с ним?
- Можешь его кинуть, только, пожалуйста, в стену, - мягко сказал Дамблдор.
Энн кинула – в стене образовалась дыра диаметром сантиметров 30.
- Упс…!
- Теперь попробуй заделать ее...
- Э-э-э… а где мне взять бетон, краску и перчатки?
- Нет, попробуй с помощью силы.
- А что надо делать.
- Делай то, что считаешь нужным.
Энн с недоверием посмотрела на профессора. Она вытянула указательный палец и, направив его на стену, сказала:
- Репаро.
Ничего не произошло. «Наверное, в эту минуту я выгляжу полной идиоткой или сумасшедшей», - но никто не рассмеялся.
- Репаро! – Энн старалась изо всех сил.
«Да, в конце концов, я ведь МОГУ!!!»
- РЕПАРО!
С краев дыры словно начала расти стена, а когда все исчезло, невозможно было точно указать, где стена была сломана.
- Вечно на всех нужно голос повышать, - жаловалась Энни – она была слегка удивлена.
- Это потому, что твои силы – это твои эмоции. Постепенно ты научишься их контролировать и отделять.
- Но, тогда, если я, смеясь над проделками близнецов, однажды могу своей силой снести нахрен этот дом, то не безопаснее ли избавиться от них.
- От них нельзя избавиться, они – продолжение тебя – твоя сущность.
- Э-э-э, профессор, - вмешалась в разговор Гермиона. – Почему она… без палочки, ведь без нее нельзя произносить заклинания – они не действуют.
- Гермиона, у нас есть законы, которые мы впитываем с молоком матери и всю жизнь следуем им, так мы знаем, что без метлы не полетишь, а перемещаться (то есть трансгрессировать) в Хогвартсе невозможно. Но видимо у Энни другая магия, несомненно, она сильнее, чем мы все можем себе представить. Она может делать все, что ей хочется, даже перемещаться в школе. Ведь она дочь великих людей. Возможно такой магией, как у Энн нет ни у одного волшебника в мире, и не скоро будет. Это новая магия, и, честно, даже мне иногда становится страшно.
- Отличная лекция, Альбус, - саркастически заметила Энни. – Ладно, пойду потренируюсь со своими силами.
- Больше всего меня волнует выбор, - задумчиво произнес Сириус, жуя сэндвич.
- Что за выбор? – любопытство близнецов не знало границ.
- Дело в том, что она должна определиться, на чьей стороне она будет – Добра или Зла. Однажды, и, я боюсь, очень скоро, настанет день – когда ей нужно будет решить. Но самое главное, выбор будет зависеть от того, где она в этот момент будет и с кем. Если ее отец попытается ее забрать и Энни будет у него – она останется на его стороне. Так сказали пифии. Ох, много горя тогда они с отцом причинят нам... – Дамблдор был серьезен и от этого казался еще более старым. Он встал и медленно подошел к окну, которое было залито огненным светом заходящего солнца.
- Пифии никогда не ошибаются, но сейчас я хочу именно этого.
- Будущее предрешено, они знают это, - из-за стола поднялся Северус Снейп – его лицо выглядело безразличным, хотя в душе он чувствовал, что профессор волнуется, и это настораживало его.
Энн зашла в свою комнату и села на свою кровать, новая сила не давала ей покоя. Она снова сосредоточилась, и в ее руке появился огненный шар, но уже большего размера – с мячик для игры в водное поло. Энн чувствовала силу, а самое главное то, что она может ей управлять. Злые огоньки пламени заиграли в ее глазах. Девочка сжала руку в кулак, и шар исчез, затем она посмотрела на тумбочку, стоящую у кровати и подумала о том, что она будет прекрасно смотреться на лужайке перед домом... Тумба исчезла. Энн выглянула в окно, она стояла посередине запущенного газона. «А почему бы и мне не оказаться там», - подумала девочка. «Просто отлично! – приземляясь, Энн оказалась на тумбе. – Придется потренироваться». Через полчаса таких тренировок Энни подстригла газон, указав на него пальцем, изменила интерьер в своей комнате и умудрилась не переместиться на стол, который был полон грязных тарелок.
Спустя три недели после своего появления, Энни могла не только перемещаться сама (причем по-разному: то в виде сгустка энергии, то растворяясь в воздухе, то превращаясь в миллион голубых огоньков, взмывать вверх), но и перемещать крупные предметы, уничтожать их, разрывая на миллиарды невидимых осколков. Ее шары теперь были не только разными по размеру, но и по силе отличались: энергетические – менее сильные и огненные – более мощные. Она умела летать без метлы, собственно даже не летать, а подниматься над землей.
- Фред, это всего лишь мои мысли, я думаю о прекрасном и взлетаю, - кричала Энни, а Фред, стоя внизу на лужайке, с завистью смотрел на девушку, висящую в воздухе в пяти метрах над землей. – Магия в воздухе, вы просто не пользуетесь ею!
- Я тебе завидую! Научи меня! – нетерпеливый Фред прыгал по газону. Энн молча опустилась к нему и, взяв за руку, поднялась в воздух вместе с ним.
- Я лечу, Джордж, я лечу! – Фред был в восторге. На лужайку выбежал его брат-близнец. Энни, сделав вид, что задумалась, отпустила его руку и он, к радости Джорджа и вышедших Рона и Джинни, упал в мокрую траву.
- Запомни, ты, имеющий свое отражение, не смотрясь в зеркало, ты не летаешь, летаю я!!! – Энн видела свое превосходство и часто пользовалась этим.
А еще Энни осознала, что умеет владеть мечом, не держа его раньше в руках, и умело владела боевыми искусствами. И для тренировок она использовала… людей, вернее их проекции, она создавала себе противника, даже Сириус был ее соперником, и на нем пробовала свои силы.
- Да, неприятно видеть, как твоя копия проигрывает девчонке, - Сириус сидел в тени старой вишни и наблюдал за поединком.
- Ты можешь сам встать на его место.
- Нет уж, уволь.
- Я что, может быть, когда-нибудь мы окажемся по разные стороны баррикад.
- Я реалист, я не привык думать о том, что будет завтра, я живу сегодняшним днем – этому меня научил Азкабан.
- Не слишком ли многому он тебя научил?
- Только тому, что я могу использовать, защищая Гарри.
- Но ты многое забыл, и это обойдется тебе дорого. Ты забыл осторожность, ты был всегда безрассуден, но не безумен, как сейчас, есть более важные вещи, чем охрана мальчика, который в ней уже не нуждается, ведь теперь есть я.
- Но ты сама многого не знаешь о себе, следовательно, ты уязвима.
- Для этого, если ты не видишь, - Энн взмахнула и пронзила живот Сириуса-двойника, тот упал на траву и исчез, – я тренируюсь.
- Кстати, завтра твой брат приезжает.
- Как ты думаешь, что он почувствует, когда узнает, что у него есть сестра?
- Не знаю, но он должен быть рад.
- С какой стати? Он был единственным и неповторимым, а тут вдруг выясняется, что у него есть сестра – слава Богу, что не близнец – которая обладает странной магией.
- Почему же это она странная?
- Дети до сих пор удивляются, как я могу подстричь газон, всего лишь указав на него пальцем.
- Они привыкнут, тем более палец – ничего не значит, ты можешь вообще не указывать на предмет.
- Но я все равно не думаю, что он будет рад, хотя он свыкнется с этой мыслью.
- Надеюсь.
- В этом году ему будет тяжело, я думаю, что Дамблдор прав, назначив меня учителем в Хогвартсе, я смогу присмотреть за ним.
- Откуда ты знаешь будущее и что тебе известно?
- Книжки умные читаю, - ответила Энни и молча ушла в дом.
Безусловно, Энни переживала, какой бы веселой она ни была, общаясь с остальными, только очень близкие люди могли заметить ее тревогу, но таковых, увы, не было. Они все равно были чужими. Ей не давала покоя мысль, как воспримет Гарри появление в команде нового члена, тем более – родственника? Но единственное, что заставляло ее забыть переживания – тренировки, и она все время посвящала им: училась варить зелья, пользоваться заклинаниями и т.д.
- Как вы думаете, профессор, не слишком ли усердно Энни занимается, ее тренировки полностью поглотили ее, – профессора Снейп и Дамблдор сидели в гостиной и вот уже весь вечер беседовали. К ним присоединились мистер и миссис Уизли, Блек, Люпин, Тонкс, Моуди, Грозный Глаз.
- Ей хочется наверстать упущенное, это не опасно. Она совершенствует и познает себя. Так давайте дадим, пока можем, ей эту возможность, - Дамблдор сидел в роскошном кресле у камина и с удовольствием потягивал Токай урожая 1852 года – его любимый.
- Но однажды она может зайти слишком далеко, по-моему, у нее появилась навязчивая идея.
- Интересно, интересно, Сириус, вы уже умеете читать мысли? Скажите, вы этому в Азкабане научились? – Северус хладнокровно смотрел на недруга.
- Щенок! – рявкнул Сириус, вскочил с кресла и направил палочку на Северуса.
- Это кто из нас щенок, Блек... – профессор Снейп даже не пошевелился, его лицо оставалось каменным (Сириус – анимаг, он может превращаться в собаку. – прим. автора).
- Сириус, так что это за идея? – Дамблдор прервал перепалку.
- Я несколько раз видел, как ее противниками были дементоры, а однажды… - отец...
- Не думаю, что это так уж серьезно, она хочет достичь его уровня, а может даже превзойти его. Все равно они однажды встретятся, вопрос в том, на чьей стороне будет Энни...
Тонкс, Алаастор Грозный Глаз, Моуди встали:
- Альбус, уже темнеет, нам пора за Гарри!
- Удачи, помните, что даже в воздухе сейчас небезопасно.
- Ладно, шеф, не беспокойтесь, все будет в порядке, - Моуди, напоминающий самого обычного бомжа, хлопнул в ладоши и исчез, за ним последовали еще пять членов Ордена Феникса.
Эту ночь Энни почти не спала, ей виделись странные сны, они казались такими реальными, и в тоже время в их реальность было тяжело поверить – она видела мать, отца, когда они еще были молодыми, а может это ее прошлое? Энн села на кровать, в зеркале отражалась луна, и ее свет заливал всю комнату. Девочка сидела, не шевелясь, вдруг резко встала: «Пора поговорить!» - прошептала Энни. Она достала из ящика комода три свечи, с помощью магии зажгла их и произнесла заклинание:
Here now the words of the witches
The secret we hid in the night
The greatest of gods are envoked here
Great work of the magic is sought
In this night and in this hour
I call upon the ancient power
Bring the power to me the daughter of Dark Lord
I want the power, give me the power!!!
Энн не знала, что это такое, откуда она вспомнила его, и что оно означает, но она знала, что хотела поговорить с НЕЙ. Вдруг лунный свет словно потух, а комната озарилась изумрудным сиянием. Перед изумленной девочкой появилась тень, неуловимая, но существующая женщина в длинном белом платье, с черными как у девочки волосами и зелеными глазами.
- Я ждала, что ты позовешь меня, - голос тени был мелодичен, но словно доносился откуда-то издалека.
- Мама…… - Энни не могла говорить, комок подступил к горлу. – Мамочка!!! Значит, ты и раньше могла со мной общаться? Почему ты сама не пришла?
- Ты должна была меня вызвать, только тогда я буду рядом, когда ты обретешь силу.
- Мама, ты не представляешь, сколько я могу...
- Я знаю, но ты еще не все умеешь, ты сильнее всех, это твоя судьба, твое предназначение, ты владеешь самой новой и сильной магией, тебе неподвластен никто. Однажды ты вступишь с ним в битву и победишь, вы победите!
- Я должна буду сражаться с отцом?
- Да.
- Но...
- Я верю в тебя, дитя мое, я верю и в Гарри.
- Я боюсь, что он скажет, когда узнает, кто я?
- Не бойся ничего, моя дорогая, иди вперед и ни о чем не жалей и помни, я всегда рядом, только позови, спокойной ночи, доченька!
- Но, подожди! – воскликнула Энни, но женщина лишь взмахнула рукой и исчезла.
- Спокойной ночи, мамочка! – Энн задула свечи. Первый раз за все пребывание в доме на Гримаулд плейс 12 она почувствовала уверенность в себе, и покой на душе. Она легла на кровать и посмотрела на часы – было два часа ночи: «Они уже в пути», - подумала девочка и заснула. А часом позже в небе появилось шесть фигур, напоминающих птиц, они бесшумно приземлились на лужайке и вошли внутрь дома. Ничто не потревожило покой ночи.
На следующее утро все жители дома собрались на кухне за завтраком, все кроме Энни. Миссис Уизли суетилась у плиты, а дети молчали. Гарри был зол на Гермиону и Рона, как они могли! Ничего ему не говорить, почему его раньше не забрали из дома Дурслей! А еще друзья! Джинни, Рон и Герми осознавали свою вину и молчали, потупив глаза, даже близнецы не проронили ни слова. Вдруг комнату наполнил смех, задорный, мелодичный, немного холодный, казалось, смеялась вся комната. В кухню влетели несколько шариков небесно-голубого цвета, они переливались и искрились в лучах утреннего солнца. Шарики облетели всю комнату, покружили над столом и, чуть не врезавшись в тарелку Фреда, отчего он с Джорджем расхохотались, но, увидев лицо Гермионы, сразу замолчали, зависли над кухонным столом. А Гарри, похоже, этого не заметил – его заинтересовали яркие шары. Внезапно шары словно раскрылись и на краю кухонного стола, почти рядом с местом, где миссис Уизли готовила, появилась девушка лет 17-18, она сидела на краешке стола и весело смеялась, болтая ногами. На ней было легкое летнее платье небесно-голубого цвета в тон глазам. Именно на глаза Гарри обратил внимание, пронзительный взгляд, он оставался холодным, несмотря на то, что лицо девушки озаряла улыбка. И этот голос, смех показался ему очень знакомым.
- Всем доброе утро! – весело пропела девушка.
- Доброе утро, - ответили почти все хором.
«Как у них тут все отлажено!» - зло про себя отметил Гарри.
- Спасибо, Молли, - миссис Уизли положила тарелку с завтраком девушки на стол. Энни спрыгнула со стола и села на свое место. Оно было практически напротив Гарри, который сидел рядом с Сириусом.
- Ты неважно выглядишь, - заметил профессор Люпин, - что случилось?
- Я плохо спала ночью! – Энни старалась выглядеть как можно естественнее, и только Северус заметил, что она беспокоится. Северус был наблюдателен.
- Почему? - теперь это интересовало и Дамблдора.
- Ты, наверное, медитировала или летала??? – съязвил Джордж.
- Ага, вместе с твоим братом! – поддержала его тон Энни. – Я видела сны, сны о родителях.
Гермиона поперхнулась.
- И давно ты их видишь? – Дамблдор беспокоился.
- Только сегодня и… я разговаривала с… мамой…, она была здесь.
Дамблдор встал, махнул рукой Северусу и они оба быстро вышли.
«Отлично! – подумал Гарри. – На меня и внимания никто не обращает, зачем? А Дамблдор даже не заговорил со мной, зато сюсюкается с этой девчонкой».
- У тебя действительно все в порядке? – поинтересовался Ремус Люпин.
- Да, конечно, не беспокойся, Ремус!
«Просто замечательно, да она еще и со взрослыми на ТЫ. Но ведь она не старше близнецов!» - Гарри был в бешенстве. Он встал и, поблагодарив Молли за завтрак, вышел из комнаты.
- Он был зол, - заметила Энни.
- Да, ему сейчас нелегко, нам надо с ним поговорить, да Рон? – Гермиона была вся красная.
- А? Что? Ах, да, надо, обязательно! – Рон немного растерялся, он чувствовал, что им с Гарри предстоит нелегкий разговор.
Рон, Джинни и Герми поднялись на второй этаж, где находились спальни детей.
- Похоже, нам будет нелегко, - задумчиво произнесла Энни.
- Ничего, и похуже видели! - подмигнул ей Ремус.
- Мы тебе поможем! – Сириус был явно настроен на лучшее.
Энн тоже после завтрака поднялась наверх, откуда доносились голоса подростков. Кто-то кричал, а несколько голосов пытались что-то говорить, но первый не давал вставить и слова.
Дверь в комнату была открыта, Энни заглянула, Гарри стоял спиной к двери и ничего не заметил. Он был в ярости.
- КАК вы могли, вы здесь отдыхаете все лето, в то время как я убегал от этих чертовых дементоров, и меня еще за это наказали, я спас себе и двоюродному брату жизнь!
- Мы не виноваты, мы дали слово ничего тебе не говорить, мы не знали, что происходит, мы выполняли приказ Дамблдора.
- Ах, да! Конечно! Кстати он сегодня ни разу не заговорил со мной, как будто меня вообще здесь нет! Да еще и эта девчонка, почему она со всеми на ТЫ, она немногим старше нас? А Дамблдор о ней так печется, да и профессор Снейп! Видели, как он на нее смотрел!
- Он ее обожает, - Гермиона пыталась выглядеть спокойной, уши Рона стали малиновыми.
- Да кто она такая, черт побери?!! – ярость Гарри не находила границ. Вдруг он почувствовал резкую боль во лбу, как будто Волан-де-морт был рядом, он резко обернулся.
- Я и сама не знаю, кто я! – Энн медленно входила в комнату. Рон, Джинни и Герми тихонько сели рядом и замолчали. – Ты злишься, твои силы становятся наполненными эмоциями. Волан-де-морт чувствует это.
- Неужели ты думаешь, что я буду тебя слушать? Откуда ты знаешь о моей силе, и что я чувствую?!!!
- О! Я слишком много знаю, поверь, слишком много, - Энни покачала головой и тоненькая серебристая струйка энергии, в которую она превратилась, исчезла, выскользнув из окна.
Гарри подошел к окну. На лужайке сидел Сириус, все там же в тени вишни, но на этот раз с Ремусом. Энни взмахнула рукой, и перед ней появился дементор. Она достала меч. Дети вздрогнули, даже со второго этажа Гарри почувствовал холод и ужас существа, напротив которого стояла девчонка в голубом платьице. Но тут все изменилось, Гарри показалось, что он смотрит один из боевиков, которые так любил Дадли. На его глазах Энни облачилась в черный костюм, брюки и кофта, завершением которого был длинный плащ. Она обошла дементора, тот начал приближаться к ней, девушка разжала кулак, и на руке появился большой огненный шар, она метнула его в существо, и оно исчезло, но на его месте появилось уже трое других. Одному досталось энергетическим шаром. Двое приближались к девушке. Сириус и Ремус спокойно сидели и смотрели. За поединком наблюдали и дети, они в ужасе стояли около окна, не в силах оторваться от зрелища, в их душе рождался ужас. У Гарри кружилась голова, а дементоры приближались к Энни, но та словно не замечала их и стояла к ним спиной. Они были в шаге от девушки, как Гарри не выдержал. Тишину нарушил крик:
- Инспекто патронум! – это кричал Гарри, он стоял в окне, держа в руках палочку.
Но Энни резко развернулась и серебристый олень, вырвавшийся из палочки брата замер под силой девочки. Дементоры лишь остановились, патронус был слишком далеко от них, чтобы причинить вред.
- Я сама справлюсь, уходи! – серебристый олень поклонился девочке и исчез, растворился в воздухе.
Энн стояла молча, двое существ приближались к ней, она словно была заколдована, она закрыла глаза; дементоры были на расстояние протянутой руки, их костлявые руки потянулись к девочке. Но она открыла глаза и резко сдернула с существ капюшоны, то, что под ними было скрыто, видел только Гарри, но даже взрослые в ужасе вскочили на ноги. Энн спокойно стояла и смотрела туда, где вместо лица находился огромный рот, похожий на пропасть, его обрамляли многочисленные щупальца. Девушка еще ближе подошла к противникам:
- Ну что, поцелуемся? – иронично спросила она у них. Но естественно они не ответили. Энн достала из ножен небольшой кинжал и проткнула одного из них, тот согнулся, но не исчез. Но девочка сделала движение рукой, и дементор разлетелся на миллионы частичек и исчез в лучах солнца. Затем Энни взмыла в воздух так, чтобы оставшийся противник не мог ее достать, он ходил вокруг, яростно щелкал челюстями, но не мог дотянуться. Девушка опустилась ниже и ударила дементора прямо по лицу, тот упал, она вонзила в его пасть кинжал, и дементор исчез.
- Приятных сновидений, малыши! – лаконично закончила Энни.
Ремус и Сириус встали и, подойдя к девушке, дружески пожали ей руку:
- Отличная работа, малышка, а можешь еще кого-нибудь, например тролля?
- Зачем же тролля, я могу взять кого-нибудь поинтереснее.
Девочка взмахнула рукой и на площадке появилась фигура, по телосложению мужская, но лицо было спрятано под капюшоном.
- Энн, давай без глупостей, он ведь узнает, тебе не следует сейчас тратить свои силы, они пригодятся очень скоро. Тем более тебе его не победить.
- Пока не победить, силы не вернулись ко мне полностью, только после обращения я смогу стать практически неуязвимой.
В это время Гарри почувствовал острую боль в шраме, он покачнулся и закрыл глаза... Темная комната освещена лишь светом камина, который отбрасывал причудливые тени на голые и холодные стены. В комнате находились двое. Гарри услышал голос:
- Я чувствую ее, она применяет силу, о да! Она сильная ведьма, такая, как я ее себе и представлял. Дерзкая девчонка, она дерется со мной, но я ей пока не по зубам, но вот после обращения... – голос был холодный высокий, от него мурашки бегали по коже. – Червехвост!
- Да, милорд! – маленький худенький человечек, напоминавший крысу, съежившись от страха, подошел к креслу, в котором сидел Хозяин.
- Она нужна мне, обращение сегодня, приведи ее сюда, возьми нескольких помощников. Девчонка слишком самонадеянна, и она еще уязвима. Приведи ее сюда! Ты все понял, Червехвост!
- Да, Хозяин!
- Не подведи, надеюсь, хоть сейчас ты справишься?
- Да, Хозяин!
- Иди отсюда! – рявкнул милорд и Червехвост исчез.
Гарри снова почувствовал тепло и легкий летний ветерок.
- С тобой все в порядке? Ты бледный. Что ты видел? – Гермиона с Роном поддерживали Гарри, чтобы тот от слабости не упал.
- Энни в опасности, она нужна Волан-де-морту. Он придет за ней сегодня. Он говорил что-то об обращении... Мы должны сказать Дамблдору!
- Успокойся, он знает, все знают!
- Конечно, все кроме меня, почему я все узнаю последним?! И почему Темному лорду нужна девушка?
Гермиона прикусила губу и многозначительно посмотрела на Рона, тот понял, что нужно молчать.
Тем временем Энни и ее соперник встали в позу, словно дикие кошки они изготовились к прыжку. Первым напал незнакомец, его движения были изящны, и было видно, что Энни требуются значительные усилия, чтобы ответить на удар. Ее движения были довольно грациозны, но над техникой следовало поработать, броски и выпады были точны, но вот силы было явно недостаточно. Энн тоже это поняла и достала меч, противник сделал то же самое. Энни сразу отметила, что мечи были практически одинаковыми, поэтому их сила была равной, и сражаться было бессмысленно. Она спрятала меч и кинула в соперника энергетический шар, тот отлетел метра на два и головой ударился о ствол бирючины, он достал волшебную палочку и направил ее на девушку:
- Империус!
Девочка вытянула вперед руку и задержала заклинание, синий шар завис в воздухе. Зрители увидели, сколько сил ей понадобилось для этого; Энни быстро оглянулась и направила заклинание в пруд, в дальнем углу сада. Шар взметнул двухметровый столб брызг.
- Империус! – теперь уже крикнула Энни, но она не использовала палочку.
Незнакомец ловко увернулся и запустил еще одно заклинание:
- Приори инкантантем! – оно было в десятки раз сильнее первого, поэтому Энни пришлось отмахнуть его в сторону на безопасное расстояние, но его ударная волна сбила девочку с ног:
- Империус! Империус! Империус! Империус! – Энни, сидя на коленях, запускала их один за другим, перемешивая с энергетическими и огненными шарами. Соперник уже не делал ответных шагов, лишь пытаясь ускользнуть. Заклятия попадали в деревья или траву и из-за них практически не было видно человека в капюшоне. Но девочка заметила, что он, метнув еще пару заклятий, спрятал палочку и растворился.
Энни лежала на траве с закрытыми глазами:
-Это уже лучше, - думала она, - в прошлый раз я даже не успевала отразить его удары.
- С тобой все в порядке, - над девушкой склонились Ремус и Сириус, последний протянул ей руку и помог встать.
- Да, спасибо. Я в норме, - Энни тяжело дышала, на щеке кровоточила рана – следствие неудачного падения. Но девушка не обратила на это внимания, а Гарри с друзьями отметил, что рана сама затянулась на их глазах, Энни уже собралась уходить, как обернулась, посмотрела на разрушенный сад и взмахнула рукой. На месте сломанных деревьев появились новые, точно такие же, ничего не напоминало борьбы.
- Тебе все-таки не стоило выбирать его, - укоризненно прошипел Северус, он стоял на пороге дома и тоже наблюдал за тренировкой. – А вы должны присматривать за ней.
- Что мы и делали, Северус, - спокойным тоном произнес Ремус, в то время как Сириус сжал кулаки.
Так прошел весь день, Энни после тренировки ушла к себе, отдохнуть и потренироваться со своими новыми силами. А Гарри сидел в соседней комнате в кресле и думал:
«Почему они ничего не делают! Темный Лорд знает, где девочка, он придет за ней, а они в курсе, и даже не пытаются предотвратить событие, и что такое обращение?»
В таких раздумьях мальчик даже не заметил, как на окраины Лондона опустилась тьма. Снизу раздался голос миссис Уизли, оповещающий о том, что пора ужинать. Гарри переоделся и спустился в гостиную, там уже все сидели, в том числе и Северус Снейп. Мальчик отметил, что в последнее время Снейп и Дамблдор стали частыми гостями в доме, а ведь раньше они приходили только на собрания Ордена.
Энни спустилась вниз, она распустила волосы, на ней были джинсы и футболка, она предпочитала носить свою (магловскую) одежду, в то время как взрослые предпочитали мантии. А остальные подростки, особенно Джинни и Гермиона соглашались с девушкой. Энн вошла и обратила внимание на то, что домовой – Кричер, находится на кухне, обычно Сириус запрещал ему попадаться на глаза, особенно когда много народу. Энн пожелала всем приятного аппетита и налив себе стакан с соком, отправилась к своему месту, но остановилась около Сириуса. Он обернулся:
- Твоя рана зажила, которая на щеке была?
- Да, как видишь!
- Отлично.
- Видно мои си…
Но Энни не договорила, она положила руку на плечо крестному Гарри и вздрогнула, закрыв глаза. Она видела то, что уже знала: белая комната, посредине полуразрушенная арка, которую обволакивает белая вуаль и фигуры,- она отчетливо видит Сириуса, Моуди и Тонкс, появляется Гарри и Невилл… и вот Сириус сражается с сестрой – Беллатрикс, но Невилл пускает в нее заклинание, она уворачивается, толкая брата, и оно попадает в него, Сириус, словно в замедленной съемке, падает прямо в проем арки... Энн слышит крик... – НЕТ! – Сириус! – она видит Гарри, он напуган... – НЕТ! ВЕРНИСЬ! – его оттаскивает от арки Ремус... – Его больше нет, Гарри! – Надо уходить!.. – Нет, Сириус, он жив! НЕТ! – в глазах Гарри стояли слезы. – Нет!
Вокруг Энни появилось свечение, и ее что-то резко оттолкнуло от Сириуса, она отлетела и ударилась в стеклянный комод, в котором стояла посуда. Она очнулась, взрослые вскочили, первое, что увидела девушка это многочисленные осколки стекла на полу и в ее теле, а также огромное количество крови. Энн пошевелилась, раны потихоньку стали затягиваться, но кровь не стиралась. Она заметила Кричера, который подошел ближе всех и сейчас с любопытством наблюдал за окровавленной девочкой.
- Ты! – прошептала девочка; - она злобно смотрела на домового, - это ТВОЯ вина!!! Убийца!
- Но, я…, я не виноват ни в чем! – домовой прижал ушки.
- Из-за тебя все произойдет! – Энни кипела от ярости, она встала и сверху вниз смотрела на Кричера. – Ты – убийца! Ты знаешь это, двуличный мерзавец!
Но тут все заметили, как глаза Энни сначала стали белыми, затем в них появился огонь – те самые злые огоньки пламени, которые уже появлялись у девочки, а потом глаза стали черными. Кричер упал на колени:
- О! Хозяйка, простите, я не знал, кто вы, простите старого домового! Великая! Поклонитесь вы, невежественные люди, ибо перед вами сама Хозяйка!
- Убирайся с глаз моих! – прошипела Энни, ее голос был до боли знаком Гарри – холодный, высокий, бесчувственный, но в тоже время по-своему мелодичный и чарующий.
- Да, Миледи! – Кригер низко поклонился и вышел из комнаты, в это время он напомнил Гарри Червехвоста – тот точно также пресмыкался перед Темным Лордом.
- Энни! Энни! Ты слышишь меня? – за спиной девочки стоял Северус и теребил ее за плечо. Та развернулась, глаза снова стали прежними.
- Со мной все в порядке, но я чувствую силу, огромную, безграничную силу, - девочка была на удивление спокойна, - я пойду прогуляюсь!
- Будь осторожна, - прошептал Северус.
- Это была ее темная сторона, и пока она более могущественна, нежели светлая половина, – глаза Дамблдора выражали огромную грусть.
- Мы не позволим! Мы не отдадим Энни! Чего бы нам это ни стоило! – воскликнул Алаастор Грозный Глаз.
- Да! Мы не отдадим! – поддерживали его остальная часть Ордена, находящаяся в гостиной.
- Боюсь, что уже может быть слишком поздно, - прошептал Альбус, - слишком поздно...
Тем временем Энни вышла на улицу, тусклый свет фонарей освещал ей дорогу и она, не спеша, брела по окраине Лондона. Она знала, что это небезопасно, покидать штаб ордена, и она могла выдать всех, но она не могла не выйти, ей нужно было побыть одной. То что с ней произошло она знала, ее ярость, ее обида лишь усилили эффект, ведь черная часть ее души всегда в ней была. Но не это сейчас волновало девушку, а вдруг отец знает об этом? Вдруг почувствовал свою дочь, а может уже сейчас за ней наблюдают его приспешники? Энн вздрогнула и поежилась от этой мысли. Она огляделась, на улице стояла тишина. Но девушка насторожилась – слишком уж тихо было... Она остановилась, все было как обычно, так же горели фонари, где-то вдалеке слышался гул шоссе, а через дорогу в доме лаяла собака. Но вдруг все затихло, не стало слышно машин, а лай животного умолк, на улице стало холодно, несмотря на август. Энн приготовилась, в час когда приходят Они все замолкает и старается спрятаться как можно дальше, а знойная жара превращается в лютый холод. Улицу окутал туман, но даже сквозь сумрачную пелену девочка различила несколько фигур, бесшумно плывших по улице, навстречу ей. Энн оглянулась, такие же фигуры приближались сзади. Девушка ждала. Это были дементоры, они подошли так близко, что один из них схватил ее за руку, но Энни резко отдернула его костлявую полусгнившую руку и метнула в него огненный шар, плащ существа загорелся и тот, издав пронзительный крик, исчез навсегда. Остальные слегка отступили, напуганные ярким светом шара. Такие же шары попали во всех существ, стоявших перед девушкой, но сзади их было около десяти, а она уже чувствовала смертельную усталость, даже на нее силы дементоров действовали, хоть и не в полной мере. Сил практически не оставалось, а главное, не оставалось желания бороться, существа окружили девушку и теперь медленно сжимали кольцо. Энн ничего не оставалось, как взмыть в воздух, дементоры, задрав головы, лишь жадно щелкали челюстями и протягивали в девочке костлявые руки. Она понимала, что долго не продержится. Обычными заклинаниями и мечом нельзя было убить дементоров, ведь они уже мертвы, оставалось только убегать, что было невозможно – она могла выдать штаб, или сражаться до конца. Девушка собрала все последние силы и метнула пару шаров, но вдруг около кустов Энни увидела человека – небольшого роста он был в капюшоне. Он вытащил палочку и...
- Авада Кедавра!
Перед глазами девочки все поплыло, словно в замедленной съемке она видела зеленую вспышку света, вырвавшуюся из палочки незнакомца, она почувствовала, как кружится голова и как ее тело куда-то проваливается. Она слышит голос отца:
- Идиот! Ты должен был привести мне живую дочь, а не убивать ее!
Энни словно зависла в воздухе, она чувствовала боль в животе – заклинание попало прямо в грудь. Она сквозь пелену видела высокого человека, идущего к ней, но тьма все больше и больше утягивала ее за собой.
- Я должна вернуться, - подумала девочка и, собрав последние силы, исчезла...
- Ты провалил задание, - сказал холодный голос, высокий человек в черной мантии поднял палочку и прошипел:
- Авада Кедавра!
Тело маленького человечка, скрючившись, не издав ни звука, упало на траву.
- Не люблю пачкать руки, уберите его! – обратился Темный Лорд к дементорам, и исчез во тьме.
Оставшиеся существа подняли тело незнакомца и также тихо, как появились, исчезли. И снова стало по-летнему душно, и снова завыла собака, и стало слышно, как по шоссе мчатся машины, а на улице остались горстки пепла и лужица крови...
После ужина подростки и взрослые собрались в гостиной, дети читали заданные на лето книги под четким руководством Гермионы, а взрослые просто сидели в роскошных креслах в викторианском стиле и потихоньку что-то обсуждали. Вдруг Гарри вскрикнул, он коснулся рукой лба, но там ничего не было, а у мальчика было чувство, что ему только что полоснули ножом по лицу. Взрослые обернулись.
- Милый, с тобой все в порядке? – Молли подошла к Гарри.
- Со мной да, а вот с Энни... Волан-де-морт здесь! На девочку напали! – мальчик тяжело дышал, взрослые вскочили, только Дамблдор остался в своем кресле.
Но бежать никуда не пришлось, на середину комнаты рухнуло тело девушки, она снова почувствовала тепло, но оно было так далеко, а сил к нему приблизиться почти не было. Девушка лежала на полу, тяжело дыша, вся в крови, на груди и животе кровоточила огромная рана, казалось, заклинание прожгло кожу девушке – одежда была обуглена.
- Это была Авада Кедавра, - прошептала девушка и потеряла сознание.
- Не трогайте ее, - произнес строго Альбус, он поднялся с кресла, - никто еще не выживал после такого заклинания. Все, отойдите подальше!
Подростки послушно отодвинулись ближе к стене, они были напуганы.
- Помогите ей! – рванулся вперед Гарри, но Гермиона удержала его.
- Ей поможет только она сама, - сказал профессор Снейп.
Неожиданно вокруг девушки появилось нежно-голубое сияние, тело поднялось в воздух на метр от пола. Глаза Энни открылись, и из ее тела вырвались лучи энергии, она была ярко голубая, и светилось все: кончики пальцев, рот глаза, и… посередине лба появилось отверстие, из которого Сила вырывалась наружу. Зрители услышали мелодию, прекрасную, завораживающую и такую трогательную. От груди девушки отделились две большие бабочки и, слетев с парящего в воздухе тела, опустились на пол и выросли в человеческий рост. Их было двое, мужчина и женщина. Они поздоровались с присутствующими и повернулись к Гарри.
- Мама... – прошептал изумленный мальчик.
Женщина протянула руки к сыну.
- Папа...
Но они не подошли и не обняли мальчика, а повернулись к Энни.
- Береги ее, сынок, береги свою сестру!
- Но… как???! – в глазах Гарри стояли слезы.
- Ты все узнаешь, но знай, мы любим вас обоих, и всегда будем любить, вы оба сильные, вы справитесь. Я допустила ошибку, связавшись с Томом Реддлом, но Энни никогда не была ошибкой. Джеймс любил и любит ее как родную дочь. Я прошу у тебя прощения, я должна была сказать о сестре раньше, но боялась, что могу причинить вам обоим вред, сейчас пришло время, сегодня Энни обретет настоящую силу, вы вместе сможете противостоять ее отцу.
- Мы любим вас, мы всегда будем рядом, - прошептал Джеймс.
- Только позовите, береги ее, она – твоя сестра! – голос Лили был похож на голос Энни, словно в воздухе звенели тысячи серебряных колокольчиков.
-Мы всегда будем рядом, и Орден вас не оставит, Альбус, зажгите над Энни пять белых и пять черных свечей.
- Нам надо идти, - промолвила Лили, - мы не можем долго находиться в мире живых.
- Но, мамочка, останьтесь, папа! – Гарри всем сердцем хотел, чтобы они остались и все ему объяснили.
- Пора! – шепнул Джеймс жене.
- До свидания, Гарри, - тихий голос родителей растворился в воздухе вместе с ними.
В глазах мальчика стояли слезы отчаяния. Дамблдор взмахнул волшебной палочкой, и вокруг парящего тела появилось 5 белых и 5 черных свечей. Тело девушки поднялось еще выше, ее обволакивал все тот же нежно-голубой цвет, но теперь она висела перпендикулярно полу. Вдруг она закружилась, вернее ее закружило, и на Энни появилась черная одежда, волосы сами собрались в хвост, она была похожа на героиню комиксов, которые страшно любил сводный брат Гарри. Затем другой образ: ногти стали длиннее и создавали видимость острых лезвий, уши заострились, а когда девушка открыла глаза и улыбнулась – небольшие клыки и хищный взгляд всех поразил.
- Это проявляется ее темная часть души, - пояснил Дамблдор, - она обладает не только огромной Силой, но и способностями вампира, демоницы, если хотите, но демоницы высшего уровня.
Одежда девушки изменилась, черный обтягивающий костюм стал белым, белыми были плащ и волосы, Энни открыла глаза – они тоже были белыми, вокруг сверкали молнии; затем волосы стали длинными, прямыми, а глаза зелеными, как у брата, на Энни было надето серебристое платье, тонкое и легкое, как паутина.
- А это ее светлая сторона: в ней течет кровь эльфов, но она передается только по женской линии, от матери-эльфийки у тебя, Гарри, только изумрудно-зеленые глаза, - Альбус обратился к пораженному мальчику.
Все это время пока Энни висела в воздухе, на лбу у девочки что-то светилось, но Гарри никак не мог разобрать, что именно. Но тут образы начали меняться, чередуясь.
- Это борются ее две сущности, - пояснил Дамблдор.
Пока образы менялись, комнату начало трясти, вернее трясся весь дом под Силой девочки. На ее лице застыло выражение боли и муки. Вдруг начала биться посуда, и с треском вылетели окна в гостиной... Девочка застыла в образе эльфийки и потихоньку, стоя, опустилась на пол, свечение исчезло, только во лбу отчетливо виднелся голубой шрам в виде молнии...
- Не злите матушку-природу! – промолвила Энни, и небо словно разрезала пополам молния, затем последовал оглушительный удар грома и пошел дождь, девушка выскочила в окно.
Она стояла на лужайке под дождем, вся мокрая, она плакала и дрожала, в это время она казалась такой беззащитной... Но она плакала оттого, что ей предстоит, она была слишком молода, чтобы брать на себя ответственность за жизни других, взрослых людей, ей было невыносимо видеть, как от одного мановения руки, небо пронзает молния.
- Зачем мне столько сил? Как я с ними справлюсь?! – кричала Энни, но на ее вопросы никто не ответил.
Кто-то взял ее за плечо, это был Сириус. Энни кинулась ему на шею. Она не могла допустить его смерти, нет, только не он! Девушка всем дрожащим телом прижалась к человеку, который в последние дни стал ей дорог.
- Пошли в дом, ты замерзла! – прокричал сквозь шум дождя и раскаты грома Сириус.
Энни ничего не ответила, только взяла его за руку и исчезла, появившись в вихре листьев в гостиной. Она взглянула на Гарри, в его лице она увидела тысячу вопросов, и на половину у нее были ответы. Она подошла к брату:
- Прости, - прошептала она.
Энни была слаба, она пошатнулась и Северус, стоящий ближе всех к ней, удержал девочку от падения.
- Тебе нужно отдохнуть.
- Да, Северус, я знаю. Я сейчас ничего не соображаю, у меня болит все тело.
- Иди к себе, я приготовлю успокаивающее зелье, оно поможет тебе уснуть.
- Спасибо, Северус. Простите, - Энни обратилась ко всем в гостиной, - все вопросы завтра, я просто разрываюсь на части, я устала...
Девушка покинула гостиную, пожелав всем спокойной ночи, отправилась в свою комнату. Она легла в кровать, но спать действительно не хотелось. Она посмотрела туда, куда попало заклинание – на груди и животе ничего не было, все исчезло. Энни села на кровать, укутавшись одеялом – ее по-прежнему била мелкая дрожь. – За окном бушевала непогода. В комнату постучали:
- Заходи, Северус.
- Не спишь? – в комнату зашел мужчина, столь ненавистный ее брату, в руках держа стакан с прозрачной жидкостью.
- Да, не могу, просто не хочется, а тело все разрывается, такое ощущение, что меня сначала порвали на мелкие куски, а потом небрежно сшили.
- Вот, выпей, тебе станет легче, я подмешал немного снотворного. – Все, что читала о нем Энни в книгах, не соответствовало действительности, не такой уж Снейп и гадкий, каким его считают Гарри с Роном, да и многие ученики!!!
- Северус, почему ты так ненавидишь Гарри и так заботишься обо мне.
- Потому что Поттер действительно много на себя берет, - голос Снейпа стал холодным, разговор был ему неприятен, - а еще он считает, что его отец – герой! А тебя я понимаю, я ведь и сам такой, служу одновременно двум хозяевам.
- Ты держишься за прошлое, и ты похож на Сириуса.
- На этого щенка! – вспылил Северус.
- Ты путаешь Гарри с Джеймсом, а это не он, и Гарри никогда, я надеюсь, таким не будет. Джеймс мертв, ты должен отпустить его грехи, простить его. Ты винишь сына за дела отца. Это, по меньшей мере, глупо.
- Все, успокойся! – Северус заметил, что Энни начала волноваться, и от этого ей становилось хуже. – Выпей зелье. Завтра поговорим.
- Ладно, и… Северус, спасибо тебе за все, - девушка обняла того, кто был злейшим врагом ее брата.
- Спокойной ночи, Хозяйка, - улыбнулся Снейп.
- Спокойной ночи, Северус.
Оставшись одна, Энни подошла к окну, на улице бушевала непогода. Девушка открыла окно, ветер ударил ей в лицо, и тут все успокоилось, перестали сверкать молнии, и дождь прекратился. На небе сияла луна и яркие звезды подмигивали девочке, стоящей у окна в старом особняке на Гриммаулд плейс, 12. Девушка в руках держала стакан с зельем, которое принес ей Северус. Она разжала руку, стакан упал и с дребезгом разбился о каменный выступ дома. Энни взмахнула рукой и осколки, вместе с разлившимся содержимым стакана исчезли. На лице девушки появилась холодная, зловещая улыбка, а глаза стали черными. Она закрыла окно, легла в кровать и уже через пять минут спала невинным сном младенца. Младенца, способного разрушить весь мир взмахом руки.
Северус спустился к остальным в гостиную. Дети были настолько поражены, что до сих пор сидели, не шевелясь; взрослые молчали.
- Как она? – спросила Молли, ее руки дрожали.
- В порядке, - спокойно ответил Северус.
- Она вылила твое зелье, - Дамблдор сел в кресло, - она не стала абсолютным Добром, как я полагал; ее темная часть всегда будет в ней, но я, признаюсь, думал, что она будет в меньшей степени влиять на девушку. Все оказалось сложнее.
- В каждом из нас есть частичка Зла, - Ремус, выглянув в окно и посмотрев на луну, заметил, - завтра полнолуние.
- Не волнуйся, Северус уже приготовил твое зелье. Но в Энни это не просто частичка Зла, в ней – само Зло, - сказал Дамблдор.
- Но в ней есть и Добро! – вскочил Сириус.
- Конечно, но ей будет очень тяжело, она будет бороться между выбором: отец или брат.
- Но, сэр… - вмешалась Гермиона, - ведь обращение произошло здесь, в доме, рядом с братом...
- У нас просто появился шанс не упустить девочку. Она нужна нам, мы заинтересованы, в том, чтобы Энни была с нами, но это, прежде всего, ее выбор. Ведь она не осталась там, на улице, с отцом, а вернулась сюда. Она будет с Гарри. Надеюсь, что это будет так, - тяжело вздохнул Дамблдор.
- Да будет так, - подняли бокалы взрослые, - да будет так!
Энни мирно спала в своей комнате, а внизу, в гостиной, люди подняли бокалы и произнесли:
- За Энни Реддл! За девушку, которая победит!
На следующее утро Энни проснулась оттого, что солнце светило прямо ей в глаза, отражаясь от зеркала. Девушка, не вставая с кровати, повернула его так, чтобы свет не попадал на него. Но в комнате все равно было слишком светло, чтобы спать, а вставать не хотелось – все тело болело, а голова, казалось, сейчас разорвется на мелкие части. Энни закрыла глаза и продолжила дремать. В комнату постучали, девушка не стала откликаться и сделала вид, что спит. Дверь приоткрылась:
- Ты спишь? – прошептал чей-то голос, но Энни узнала голос Гарри. Она молчала. Гарри зашел в комнату, здесь было так светло и душно, что брат подошел к окну, открыл его и задвинул поплотнее шторки. Затем склонился над девушкой, внимательно рассматривал ее светящуюся нежно-голубым молнию. Он присел на краешек кровати. Энн надоело играть, она сделала вид, что проснулась и, заметив мальчика – удивилась.
- Гарри?
- Доброе утро. На улице чудесная погода – ты постаралась?
- У меня хорошее настроение, а погода еще и от него зависит. Кстати, я не ожидала, что ты первый захочешь поговорить, мне казалось, что я должна была тебя разбудить и поговорить с тобой, все объяснить.
- Ты разговаривала с мамой, мне Дамблдор сказал, как ты делаешь это?
- Есть специальные заклинания, способные призывать духов, вернее одно есть – я его сама придумала.
- Можно мне как-нибудь присутствовать на такой встрече?
- Конечно. Я сама уже многое умею, и кое-что покажу тебе.
- А почему у тебя во лбу молния, и она светится?
- Не знаю, но, скорее всего потому, что я выбрала брата, сделай я другой выбор, мое лицо украшала бы красная змея.
- Ты… ты чувствуешь отца?
- Нет, а вот ты меня чувствуешь, ты морщишься каждый раз, когда я злюсь или когда мне больно.
- Да, я чувствую твои эмоции, в большей степени, чем Волан-де-морта, ведь ты рядом, но они не причиняют боль, скорее просто жжение, - Гарри все больше проникался симпатией к этой девушке, - мне Гермиона сказала, что ты будешь работать в Хогвартсе. Это просто супер!
- Я буду за тобой приглядывать, чтобы ты не наделал ошибок...
- Каких?
- Неважно, ты узнаешь все очень скоро.
- Опять мне ничего не говорят!
- Никто кроме меня ничего не знает, я не имею права влиять на будущее, тем более, что судьба нескольких людей зависит не только от меня.
Гарри усмехнулся:
- Каждый раз, когда Дамблдор просил кого-нибудь приглядывать за мной, люди оказывались либо Оборотнями, либо подчинялись Волан-де-морту. А сейчас я буду под присмотром вампира, демона и эльфийки одновременно, просто супер!!! Причем, все в одном лице!
- Я вижу счастье из тебя так и лезет!
- Ага! – но Гарри был действительно рад, они были единственными родными людьми, у них не было родителей. Оба чувствовали жалость друг к другу.
- Энни! – обратился брат к девушке, когда та встала.
- Что? – она обернулась.
- Я… я рад, что у меня есть сестра, хоть с этим нелегко смириться… - мальчик слегка смутился.
- Я тоже рада, что у меня есть такой брат, как ты! - Энни подошла к Гарри и обняла его, - я не брошу тебя, я буду с тобой.
Они бы стояли обнявшись целую вечность, но снизу раздался голос Гермионы – она звала всех завтракать.
- Почему ты плачешь? – Гарри заметил на глазах сестры слезы. Он аккуратно вытер их.
- Оттого, что я знаю. Не всегда знания несут удовлетворение, иногда человек может от них страдать, - она улыбнулась и ласково потрепала Гарри по голове, - а ты почему?
- Если бы ты пришла раньше! Мне так не хватало родного человека, а Сириус так далеко!
- Теперь я рядом! Все будет хорошо. Я обещаю! Пошли кушать.
- Пошли.
После обращения в старом особняке почти ничего не изменилось, только Энни и Гарри стали проводить больше времени друг с другом. Девушка так же тренировалась, но иногда ее противником был брат, но он не мог противостоять мощи Энни. А не находя достойного соперника, она переключилась на более мирные тренировки: училась варить зелья и разучивала заклинания, которые могли ей пригодиться. Она научилась пользоваться силой только тогда, когда ей нужно было, а не когда она смеялась или была зла, – ее способности постепенно отделялись от эмоций.
Так подходило к концу лето. Надо было собираться в школу. Энни волновалась не меньше всех – как ее воспримут ученики, ведь она почти их ровесница. Дамблдор разрешил Энни не носить мантии в школе – все-таки она вела магловедение, а маглы в мантиях не ходят. Директор школы также заверил, что эту дисциплину ученики будут изучать только на пятом курсе, так что у девушки будет свободное время.
Вечерами Энни и Гермиона, а иногда и Гарри, сидели в саду и обсуждали планы занятий. Конечно, от Гарри особой пользы не было, но Энни было приятно, что брат интересуется делами сестры. Гарри постоянно погружался в мечты о том, что хотя бы на этом предмете, от которого он не был освобожден – к его разочарованию, он будет чувствовать себя в своей тарелке, и Малфой не будет его доставать. А Энни, в свою очередь, не терпелось пообщаться с врагом брата.
Последние летние деньки пролетели незаметно, и вот уже Энни с мистером и миссис Уизли, Сириусом, Моуди и Тонкс стоят на платформе Кингс кросс и машут вслед отъезжающему Хогвартс экспрессу. Девушка специально не поехала вместе с подростками – ей не за чем было светиться в их компании. Она появится в школе позже. Именно появится. Несмотря на правило №1 Хогвартса о том, что на территории школы нельзя перемещаться с помощью магии, за исключением полетов на метле, Энни могла делать все, что угодно. Законы не распространялись на такую сильную магию. Поэтому, даже находясь на территории школы, она могла появиться в любом месте, не используя метлу.
Поэтому Энни появилась в Хогвартсе лишь на утро следующего дня. К вечеру приедут ученики, а в восемь начнется праздничный ужин в честь нового учебного года. Первым делом девушка заглянула в кабинет директора, ведь она толком и не знала школу, только по описаниям из книг.
Оказавшись перед дверью, ведущей в кабинет, Энни на минуту замешкалась, но постучала.
- Войдите! – донеслось из кабинета.
- Профессор Дамблдор! – зашла в комнату Энни и, увидев профессора МакГонагалл, Сивиллу Трелони, а также преподавателей по квиддичу, травологии и истории магии, добавила, - извините, я не вовремя, я зайду позже.
- Нет, Энни, проходи, не стесняйся!
- Почему эта девушка так рано приехала, я не помню ее среди старшекурсников, - заговорила своим мягким и спокойным голосом профессор Трелони.
- Она не ученица, Сивилла, она – преподаватель. С этого года я ввожу новый предмет – магловедение и Энни Реддл любезно согласилась мне помочь.
- Это для меня большая честь, директор, - почтительно заметила Энни.
- И я прошу, несмотря на ее столь юный возраст, относиться к ней с уважением. Энни, милая, подожди меня в соседней комнате, - обратился он к девочке. Та послушно вышла в небольшую комнату, она огляделась, стены, как и в первой, были украшены портретами прежних директоров, многие их них мирно спали, а некоторые с подозрением разглядывали гостью. Но больше всего Энни понравился Фоукс, он был в самом расцвете сил и сидел на красивом золотом жезле. Девушка подошла к фениксу:
- Малыш, привет, как дела? – ласково заговорила девочка и, протянув руку, погладила птицу. Ему явно понравилось внимание Энни, и он прикоснулся в знак благодарности к ее руке.
- Спасибо за брата, Фоукс! Спасибо.
В комнату вошла Минерва МакГонагалл:
- Альбус тебя зовет, - мягко проговорила она. Минерва знала, кто такая Энни и немного побаивалась этой девочки. Из профессоров никто, кроме преподавателей зельеварения и трансфигурации не знал о том, чьей дочерью Энни является. Дамблдор лишь предупредил учителей, что девушка может делать все, что посчитает нужным, но если это, разумеется, в разумных пределах.
Энни прошла в первую круглую комнату, где тоже висели портреты директоров и директрис, а еще в ней находились разные приборчики и флакончики, которые искрились, дымились и переливались всеми цветами радуги. В комнате сидели Альбус и Северус.
- Как ты, справишься? – спросил Альбус.
- Постараюсь, мне всегда удавалось находить общий язык с детьми. Полагаю, что с юными магами я тоже как-нибудь совладаю, - улыбнулась девушка.
- Ладно, если, что мы все тебе поможем. А теперь пошли, я покажу тебе твой кабинет и комнату.
Кабинет оказался очень просторным, но сильно запущенным, такое ощущение было, что в нем уже давно никто не был. Зато Энни понравилась ее комната, она была смежная с кабинетом, - что было очень удобно. Из окна открывался изумительный вид на озеро, часть квиддичного поля и Запретный лес.
- Здесь срочно нужно поработать, - заметила Энни.
- У тебя есть время до завтрашнего утра – твои уроки начинаются завтра, - сказал Дамблдор.
- Я думаю, что после ужина я займусь этим. А можно посмотреть территорию, ведь я ее почти не знаю?
- Конечно, я думаю, что кто-нибудь из нас тебе поможет в этом.
- Позвольте мне, сэр, - вызвался Северус.
- Отлично. Минерва, не хотите ли выпить чашечку кофе у меня, в кабинете, за которой мы сможем обсудить расписание этого года и некоторые финансовые вопросы.
- С удовольствием, но я, пожалуй, выпью чашечку чая.
Директор вместе с преподавателем трансфигурации вышел из кабинета.
- Ну, пошли? – Энни оставила свои вещи в комнате, и они с профессором Снейпом вышли в коридор. Они обошли весь замок, начиная с Северной башни и кабинета профессора Трелони и заканчивая темными подземельями факультета Слизерин, деканом которого Северус являлся. Затем они вышли на улицу, мирно беседуя, прошли всю территорию школы и сели на берегу озера.
- Красивые места, я их такими и представляла! Кстати, мы сидим в том самом месте, где тебя Джеймс Поттер перевернул вверх ногами, - Энни улыбнулась.
- Откуда ты знаешь? – вздрогнул Северус.
- Видела в будущем. И не только я.
- Что? Кто еще узнает? – Снейп был явно озадачен.
- Поттер.
- ЧТО? Как? – такого он вот никак уж не ожидал.
- У него будет такая возможность, впрочем, вы ее ему сами дадите, - задумчиво произнесла девушка.
- Но... – Энни прижала ладонь к губам учителя.
- Тише. Я и так слишком много тебе рассказала.
- Я не могу этого допустить!
- Ничего не поделаешь. Есть две причины, почему я не скажу тебе. Первая – Гарри вынесет очень хороший урок – он все-таки пересмотрит свои взгляды на отца, а вторая – если я скажу тебе – будущее кардинально измениться. Тогда его последствия будут необратимы. Я не смогу контролировать все, что здесь происходит. Знаешь, в мире маглов есть такая пословица: «Что написано пером, не вырубишь топором». Будущее уже написано, я м
Я в принципе согласна, слишком слюнявым и добрым он получился....Надо будет поработать над этим образом.....
Иначе такие ошибки пропускаешь. Или заставлять читателя продираться скволь бесконечные повторы и "былы"? 
