Гарри Поттер и служебный роман.

[Гость]

Гарри Поттер в компании с Кэтрин Ветринкс. Служебный роман.

Посвящается моим подругам,
друзьям, одноклассникам, учителям,
родителям, родственникам, знакомым и
вообще всем, без кого не было бы этой книги
(а таких пол-Москвы).
К. Ж.

Глава 1.
Письмо, совместная трансгрессия и Орден Феникса-2.

«Привет. Как дела? Надеюсь, что хорошо. Но у меня всё слишком плохо. Прежде всего: семнадцатый день сижу в доме один как сыч. (Сова Рона тут ни при чём). А через пять дней, если мне ничего не изменяет, начало учебного года. Но в этом есть хоть что-то хорошее, – моя личная комната открыта. Куда делись мои дорогие родственники, остаётся слишком непонятным. Но вот что. Как ты думаешь, с этим связано то, что на следующий день после их исчезновения у меня внезапней некуда так запылал этот чёртов шрамище, что я просто не знал, куда деваться. Я прекрасно знаю всё, что ты мне можешь сказать по этому поводу – кошмар до ужаса и т. п. А помнишь, ты в прошлом году заявила: «Твой шрам – уникальный датчик настроения Волан-де-Морта и всех убийств, которые он совершил»? Гермиона тогда тебя поправила, это в её духе – сообщила: «Но ведь не тех, что были ещё до рождения Гарри»…
Знаешь, думаю, очень скоро нашим девизом – вообще всего мира – станет «Покой нам только снится». И что с этим делать, спрашивается? А делать-то и нечего.
Интересно, кого они нам пихнут в качестве препода по защите? Такую же (нет, не напишу, ты у нас не любишь ненормативную лексику, правильно?), как Амбридж или что-то понормальнее? Не знаю, не знаю… Кстати, я тут вчера пытался вникнуть в сонник, который насочинял тогда… Конечно, личностям вроде Фреда с Джорджем это может и смешным показаться, но… Опять слова! Пергамента уже не хватает!
Ладно, ближе к делу. Сон был воистину кретинский, – если не считать того, что там опять Тёмный Лорд присутствовал. Но он, представляешь, шлялся по какой-то аллее с Амбридж под ручку, и они про что-то болтали, что-то нестоящее – она, кажется, оспаривала достоинства только что купленной ею шляпки, а он анекдоты травил. Дико, а? А потом вообще нечто из ряда вон. Помнишь, за что она мне все эти мучения с пером-скальпелем в прошлом году впаяла? Ну да, за то, что я открыто заявил, что Волан-де-Морт вернулся. Кладбище описал в красках, смерть Седрика… Короче, помнишь. Так в этом дурацком сновидении поворачивается ко мне и кротко так заявляет: «Поттер, а ты ведь говорил правду. И зачем писал в моём кабинете, что говоришь неправду?». Потом отворачивается; Тёмный Лорд похмыкал чуть-чуть, на меня не глядя (слава богу!), и они вдвоём уходят в Запретный лес. А потом Хагрид высунулся из своей хижины и проговорил озабоченно: «А ведь там Групи… что если они ему вред причинят?». Ага, кто кому…
Рону с Гермионой я тоже написал о заточении в неизвестности. Может, вытащите меня отсюда, народ? Слишком уж в Хогвартс хочется! Да не выходит, даже в Косой не сходить! Ладно, надеюсь хоть двадцать девятого оказаться либо у тебя, либо в «Норе». Кажется, всё.
Без тяжестей,
Гарри».
Я с тяжёлым вздохом отложила письмо. Чёрт побери, это называется. Сегодня двадцать шестое. Интересненько, что думает делать Рон?
Наша семейная сова Джуля только что принесла письмо от одного из трёх моих лучших друзей, Гарри Поттера. Значит, у него там ЧП… Может, и мне послать записку старейшему другу детства Рону Уизли? Или подруге с первого же класса школы чародейства и волшебства «Хогвартс» Гермионе Грейнджер? Хотя нет, они оба не кретины и пошлют мне записки сами… Амбридж… Мало она нас мучала в прошлом году, так ещё и в сны припирается… Групи – великан Грауп, питомец нашего друга-лесничего Хагрида. И я прекрасно понимаю Гарри. Непонятно, кто кому может причинить больший вред – восставший чёрный маг всех времён и народов Волан-де-Морт в компании с самой гадкой учительницей, какая у нас когда-либо была – великану, или великан – им. ЧТО ДЕЛАТЬ?!!!
Мои раздумья прервал скрип двери в гостиную. Вошла мама:
- Кэтрин, слушай… Ты не знаешь, куда подевалось приспособление для чтения непонятных символов на подкладках мантий?
- Понятия не имею, - отозвалась я. – А на кой чёрт оно тебе сдалось?
- Оно папе сдалось, а не мне, - усмехнулась мать. – А зачем, я не интересовалась. Слушай, а что это ты с таким озабоченно-несчастным видом сидишь?
Я сунула ей Гаррино письмо. Она пробежала его глазами, сжала губы и сказала:
- Быстро дай руку.
- Зачем? – прошептала я.
- Давай, говорю! – повысила она голос. Я пожала плечами, всунула свою длань в её… После этого у меня перед глазами всё перемешалось. Миг – и стоим на месте, сильно смахивающем на лужайку перед домом семейства Дурслей.
Я открыла рот:
- Как ты это проделала?
- Книги читать надо, - буркнула мать. – Пошли лучше! Нечего тут торчать, пока неизвестно что творится!
Я пожала плечами. Мы вскочили в дом. Я опередила её у лестницы и понеслась впереди. «Книги читать надо…» А поменьше умничать не надо?
- Гарри! – прокричала я, влетая в его комнату. – Прости уж за сюрприз, но это не я! Не по моей воле, то бишь. Маман всё это затеяла. То есть, я, конечно, соображаю, как и что делать, а тут она подходит, хватает меня за руку, вжик! – и мы с ней уже тут. Вот.
- Это называется «совместная трансгрессия на большие расстояния», - объявила мама, входя в комнату. – Вещи собирай давай! А я пойду посмотрю, что тут у тебя.
И она вышла. Через минуту снизу послышался её голос: «У-у… как у вас тут всё запущено…». Я перевела взгляд на друга и обнаружила, что он сидит с широко открытым ртом.
- Отвисшая челюсть не красит, - сообщила я, плюхаясь рядом с ним на кровать. – Что вообще случилось-то?
- Да ничего… Заявляется ко мне тётя и сообщает тихо так: «Мы уезжаем… дом в твоём распоряжении. Но учти, если мы быстро вернёмся, мы хотим видеть его целым». Повернулась на каблуках и ушла, в сердцах хлопнув дверью.
- Ни фига себе! – воскликнула я.
- Слушай, а знаешь, мама твоя права. Помоги?
Мы с ним вдвоём упаковались минут за пятнадцать. В тот же момент вошла мама, таща посредством волшебной палочки блюдо со сливовым мороженым. На нём тремя большими горстями лежали ягоды чёрной смородины.
- Миссис Ветринкс! – У Гарри сел голос. – Это вы где отрыли? У меня тут вчера холодильник пустой стоял!
- Слушай, Гарри, - покачала головой мать. – У тебя от жары и долгой изоляции от колдовства слишком прохудилась память. Ты о магии забываешь.
- Эт’точно, - кивнула я. – Но это, мам, ты зря. Мы уже упаковались.
- Одно другому не мешает, - справедливо заметила мама, опуская блюдо на письменный стол. – Поедим, а потом той же трансгрессией к нам.
Мы сидели за столом, на котором вперемешку валялись обрывки пергамента и куски перьев, уплетали мороженое и думали каждый о своём. После «пира» мама посредством щелчка пальцев убрала посуду. Потом мы с Гарри взялись за её руки и через пятнадцать секунд были уже в нашей гостиной.
Через минуту туда же влетела Лиза:
- Слышь, мам… Ой, Гарри! Привет, - полупоклонилась она ему. – Как это всё вышло?
- Трансгрессия на большие расстояния, - буркнул друг. – Привет.
- Поздоровались уже, - заметила сестра.
- Да что мы, евреи – ещё поздороваемся! – отмахнулась я.
- Чёрт бы с ним, - сообщила Лиз. – У нас тут, между всем прочим, начались… хм-м-м… серьёзные министерские проблемы…
- О! – воскликнула я. – Гарри, пошли, это не для нас.
- Почему?
- Потому что! – разъярилась я. – С тем, что сейчас везде творится, это не связано! Двигай давай!
Он пожал плечами, и мы выскочили из гостиной.
В коридоре, обшитом японскими панелями сиренево-розового цвета, и с синей дорожкой на паркете, Гарри повернулся ко мне:
- Тебе писали?
- Рон с Гермионой?
- Они.
- Нет.
- Почему?
- У них спроси.
- Не могу.
- Почему?
- Не хочу.
- По какой причине?
- Достали.
- Чем?
- Не знаю.
Минут десять ещё мы тупо перебрасывались словами, которые не значили ровным счётом ничего. Первым опомнился Гарри:
- Слушай, что мы тут, спрашивается, стоим и мелем всякую чушь?
Я, еле-еле удержавшись, чтобы ответить «Не знаю», сказала:
- Хороший вопрос.
- Точно.
- Знаю.
- И я.
Тут я смекнула, что вся дурь может пойти по второму кругу, и предложила:
- А пошли ко мне в комнату, а?
- Давай, - он с облегчением вздохнул. Я хмыкнула, и мы поднялись по белой, немного скрипучей лестнице.
- Ох и ни фига себе, - присвистнул друг при виде моего обиталища.
- Чего, не нравится? – удручённо спросила я, пробираясь между стулом и кроватью.
- Нет, ты что, с ума сошла? Как, скажи на милость, может не понравиться комната два на три метра, да ещё с гигантским количеством картинок на зелёных обоях… И ковролин тёмно-зелёный… Да и мебель… Белая какая-то резная кровать под сиреневым покрывалом; двухтумбовый стол из красного дерева; дубовый стул с сиденьем, обитым сине-зелёным тиком; четыре разноцветных полки над столом… Вообще, в маленьких комнатах уютнее, по-моему. А у тебя что, сундук вместо шкафа?
- Нет, - рассмеялась я. – Пойдём, покажу.
Мы вышли в коридор, и я толкнула соседнюю белую дверь.
- Значит так… Тут у меня немного магловского шмотья и всё наше, колдовское. Видишь, три метра комнатка.
- Неплохо, - сообщил Гарри. – А это…
«Это» – это ни что иное, как зеркало, которое при виде посетителей пробурчало: «Ну хорош уже, делать нечего, кроме как придуриваться тут! А мне спать пора».
- Не на что тут смотреть, - поспешно сообщила я. – Слушай, а ты вообще тут в какой раз?
- Кажется, в первый, - усмехнулся он. – Вроде все эти годы у Рона кантовались?
- У него, - подтвердила я. – Ладно, значит так, раз в первый, пошли, хоть дом тебе покажу.
Всё правильно, у меня-то в доме Гарри в первый раз, а откуда его мать с Лизой знают, и папа тоже… Про Орден Феникса в курсе? Всё.
Мы спустились со второго (и последнего, если не считать чердака) этажа на первый, и я потащила друга по комнатам. Их у нас немного на первом этаже, но их площадь – гигантская. Какой коридор (одновременно и холл, и прихожая), вы поняли. Так что начну с того помещения, которое у нас на северо-запад от прихожей – кухня.
- Чего это она такая? – спросил Гарри, окидывая взглядом светло-кремовые панели.
- Какая? – невинно уточнила я, проводя рукой по одному из шести бежевых кухонных столов с тёмно-зелёной плиткой.
- Большая, - пояснил друг.
- А жрать где?
- В столовой, - пожал он плечами, - или гостиной.
- Здрасьте приехали! Чего, еду туда-сюда таскать?
- Вы бы сами таскали или как?
- Или как! И мы таскать не собираемся, и на плечи Винни таскание перешвыривать не планируем.
- Винни? – ошеломлённо переспросил Гарри, осторожно присаживаясь на деревянный, самый простецкий, стул. Вообще говоря, этих стульев у нас вокруг дубового стола было несметное кол-во - гостей у нас никогда не переводилось.
- Ну да, Винни. Это эльф наш домашний, - ответила я, и мы оба прыснули – вспомнили Гермиону. – Ладно, насмотрелся? Пошли дальше тогда.
Он встал, но впоследствии – БАМ! – рухнул на нежно-голубой линолеум. Я хмыкнула и протянула ему руку.
- Гостиную ты видел, - продолжала я.
- А можно ещё раз посмотреть, а? – усмехнулся он.
- А почему бы и нет? – ухмыльнулась я. – Только если мы туда войдём, то держись народ.
И я многозначительно посмотрела на него. Гарри фыркнул и сказал:
- Не держись. Мой сундук, если не забыла, стоит в гостиной, так что забираемся туда под предлогом того, что надо его забрать. Кстати, куда мы его потащим?
- Подожди, - отмахнулась я, - вот именно, не зная броду, не суйся в воду. Пшли дальше.
Дальше располагались два кабинета: мамы и папы. Они же оба в Министерстве (будь оно неладно) работают!
- Да-а, - протянул друг, окидывая взглядом почти тридцатиметровое помещение со стенами, обшитыми деревянными панелями; и коричневатым паркетом. – Это кто тут заседает?
- Мать, - пояснила я. – Видишь, у неё на столе какой порядочек? Во! А ты чего, думал, тут пять километров документов горами? – спросила я ехидно, поймав Гаррино выражение лица.
- Ничего я не думал, - отозвался он.
- И чёрт с ним, - зевнула я. – Пошли, здесь нам смотреть не на что.
- А кому есть на что? – выразительно поинтересовался Гарри, окидывая взглядом стеллажи по всей комнате. Везде были густо натыканы книги, так что мамин кабинет больше напоминал библиотеку.
- Сам же знаешь, - фыркнула я, - Гермионе. Пошли-пошли.
Мы прошли в папин кабинет, который весь занимал метров двадцать.
- А тут мне очень даже, - заметил Гарри. – Стены только какие-то…
- Ха, - сказала я, - сама понимаю, что сочетание белой краски и чёрных обоев «под гравий» – это кошмар, да что сделаешь? С полом хоть удачно сочетаются…
- Я не могу, - простонал друг, - по-твоему, эти стены сочетаются с красным ковролином?
- Ладно, проехали, - поморщилась я. – И чего это мы с тобой вообще тут о дизайне разболтались?
Мы прыснули и свернули за угол.
- А тут что? – Гарри в прострации уставился на белую дверь.
- А тут гостевая, - в тон ему ответила я. И распахнула дверь. Нашему взору явились четыре жёлтых стены, ярко-оранжевый ковёр на красном паркете (паркет было видно очень смутно), строгая чёрная кровать, готического вида шкаф, небольшая лимонная тумбочка с будильником (который вопил в семь часов: «Зачем, заче-е-ем ты снова павстрича-а-лся-а-а»…) и три полки с книгами Фрейда.
- Это что? Это мне тут придётся кантоваться? – прошептал с ужасом Гарри. Я расхохоталась:
- Не-а, мы эту комнату всегда для Рона готовим. Нравится ему тут.
- Ни фига себе, - сообщил друг.
- Вот и я про то же. Дальше.
Дальше располагалась ещё одна гостевая, вся оформленная в голубых тонах.
- А тут кто обычно обитает?
- А кто хочет. Не плевать ли тебе? Всё, наверх.
Мы снова взобрались по лестнице и вошли в ближайшую комнату.
- Знаешь что, - протянул Гарри, - а мне тут вполне. Стены сиреневые, ковролин персиковый… Это что?
- Это ещё одна гостевая, - сообщила я. – Если хочешь…
- Покажи дурака, который не хочет, - заявил друг.
- Может, проедем? Пошли дальше.
Я не буду вас утомлять долгими и тупыми разговорами о дизайне, просто расскажу, что ещё поджидало вас на втором этаже. Кроме этой гостевой (граничащей с моей ванной) и моей комнаты, тут была комната Лизы, спальни мамы и папы, и ещё штук семь гостевых, всех очень маленьких, но всё же, всё же.
- А теперь что? – поинтересовался Гарри, когда мы завершили экскурсию.
- А теперь пойдём обратно ко мне. Лизины «серьёзные министерские проблемы» закончатся не раньше, чем через полчаса. Так что не скоро мы сундук заберём!
Мы вернулись в мою комнату и тут же подверглись нападению от Сычика.
- Блин! – в сердцах выпалила я. – Блин, блин, блин! Сколько раз тебе можно говорить, а? Ладно, чёрт с тобой, давай письмо.
На куске пергамента Роновыми каракулями был написан потрясающий текст, который я начала читать вслух:
- «Ты знаешь про тот кошмар, что сейчас творится у Гарри?!! Должна знать – он мне написал, что тебе написал и Гермионе написал про это – но что нам делать?!!! Как его оттуда вытаскивать?! Папе снова не разрешат подключать ихний камин, да и страшно – плохо было бы всё опять разнести. Напиши, как только придумаешь!!! Мы с Гермионой тоже думаем, но мы не такие умные, как ты». Ага, особенно Гермиона, - вздохнула я, прервав сама себя. – «Побыстрее!!!! Мы не можем вернуться в школу без него!!! Надеюсь на хороший исход событий, Рон».
Я вновь вздохнула и отложила письмо.
- Ну никогда он не умел писать грамотно! Ладно, сейчас…
Я подскочила к столу, чуть не упав в сундук, схватила перо, чернила, пергамент и написала:
«Рон, не паникуй, всё в порядке, Гарри уже у нас. Объясню всё подробнее, когда вы все (все, если хотите, ввосьмером – места, сам знаешь, хватит) приедете сюда. Гермионе тоже напиши – пусть прикатывает. Имей в виду – проверни всё как можно быстрее.
Кэт».
Я сложила письмо и привязала его к Сычу. Тот радостно пискнул и унёсся. Гарри тем временем топтался у входа.
- Ты сядь, - посоветовала я, кивнув на кровать. Он уселся. Я рухнула рядом.
Даже через час никто не нарушил тишину. Мы ждали ответ Рона. И вот, наконец, окно открылось и влетел Сычик. Он тащил сразу две записки. Я развернула первую. От Рона:
«Кэти, но как? Хорошо, в шесть вечера будем у вас. Фред, Джордж, Билл, Чарли и мама с папой трансгрессируют, мы с Джинни и Гермионой пойдём по пути каминов. Но как всё это вышло?!!!
Жди. Рон».
И от Гермионы:
«Кэтрин! Надеюсь, когда вы вытаскивали Гарри, ничего плохого не произошло? У нас и так кошмар – все в напряжении и вообще… Сама знаешь. В шесть буду у тебя. Рон, надеюсь, написал, что они с семьёй прибудут в то же время? Всё. Постараюсь применить как можно меньше опасных вещей. Пока.
Гермиона».
- Всё, хватит тут сидеть в столбняке, пошли вниз, - велела я.
Мы сползли в гостиную, где в одиночестве скучал папа.
- Здрасьте, - сообщил Гарри.
- Угу, - ответил отец. Я вздохнула. Так, он, как обычно, в состоянии транса дум.
- Папа! – промурлыкала я и помахала рукой перед его носом. – Ау!
- Ох! – выпал из гипнотического состояния папа. – Здравствуй, Гарри. Как дела?
- Были плохо, а теперь хорошо, - ответил друг, подходя к сундуку. Я взялась за другую ручку.
- Ладно, - кивнул отец. – Вам помочь?
- Да. Желательно, - попросила я.
Втроём мы довольно быстро отволокли сундук наверх и сели в гостиной. Без четверти шесть. Тут же вошли мама и Лиза.
- Чего вы тут сидите, как петух на Пасхе? – удивилась сестра.
- Как кто? – подавилась я куском торта.
- Петух на Пасхе, - повторила мисс Ветринкс-старшая. – Знаешь, петухи на Пасхе обычно так сидят – немного скорбно, как же – всё-таки яйца с детьми сварили, но и немного со счастливым видом – никто теперь не родится хотя бы в течение месяца, и воплей никаких не будет. Вот.
Я расхохоталась, Гарри начал мне подхмыкивать, и в ту же секунду раздался свист, шипение, и из камина вылезла Гермиона, стряхивая золу с мантии.
- Слышь, подруга, - поприветствовала я её, - ты на часы смотреть умеешь? Сейчас, однако только без десяти шесть.
- А я не хочу столкнуться в камине с Роном или Джинни, - отчеканила она. – Ну, если уж тут все в сборе, то – привет.
- Ага, - кивнула я в обалдении. – Слушай, что это с тобой?
- Что со мной? – переспросила она насмешливо.
- Ну да! Ты как-то… порыжела. И очки тебе зачем?
- Очки – это так, ненадолго. Я их просто снять забыла. Мне их окулист велел носить, когда чего-то разглядеть не можешь на большом расстоянии.
Я почувствовала лёгкое головокружение. С ума сойти можно!
- И чего ты не могла на большом расстоянии разглядеть?
- Ха-ха-ха, - не без скепсиса отозвалась Герми. – Была недалеко от вашего посёлка какая-то фигура, запрятанная в чёрное. Подозрительно магического происхождения. И вот ещё что странно – пригляделась я в этих чёртовых очках – да, забыла сказать – я с помощью заклинания увеличила фокус, так что теперь это больше на бинокль похоже. Ну вот, присмотрелась – и вижу, кого бы вы думали?
Она сделала эффектную паузу. Во всех головах пронеслась одна и та же мысль.
- Нет, народ, ну вы точно все психуете по поводу и без оного, - фыркнула Гермиона. – Гарри, а ты-то чего глаза пучишь? Впрочем, какая тебе разница-то…
- Так кто там был?! – заорала, теряя терпение, Лиза.
- Нет, ну вы меня изведёте, - простонала подруга и рухнула на диван. – Кто там был, говорите? Снегг там был, народ, вот что.
Повисла тишина.
- Чего? – прошептала я, опускаясь обратно рядом с ней. – На кой чёрт нашему дорогому профессору зельеварения…
- Это ты меня спрашиваешь? – выразительно подняла брови Гермиона.
- Нет, - на меня неожиданно напала дикая злоба. – Нет! Я это говорю в пространство! Просто так!
- Ты чего развопилась-то? – с удивлением поинтересовалась мама.
Я осеклась:
- Да так… Не знаю, что нашло, всё, проехали.
Мы проехали, так как вновь раздался свист, и в гостиную из камина вывалился Рон.
- И чего? – сдавленно выговорил он.
Мы все ударились в смех.
- Надо же, - подивился Гарри, - а я думал, что вообще на фиг после всего этого ржать разучился!
Я пихнула его в бок:
- Кончай давай!
Ещё один свист. Вылезла Джинни со словом: «Привет» и исчезла в коридоре.
- Чего это она? – удивилась Герми.
- Поддерживала Фреда с Джорджем, - мрачно ответил Рон. – Мама опять на них орала, а сестрёнка моя встала на их сторону. Вот и хочет побыстрее сбежать, чтобы избавиться от воплей и нота…
ЩЁЛК! ЩЁЛК!
Из ничего прямо за нашими спинами возникли Фред и Джордж. Похоже, близнецы совершенно не потеряли своего весёлого настроя из-за воплей матери.
- Здрассти! – выпалили они хором.
В ту же секунду где-то в сантиметрах тридцати от одной из моих косичек раздался взрыв. Я заорала, повернулась… и увидела Фреда, хитро сжимавшего в руках нечто, больше всего похожее на тарталетку.
- Что там? – прошипела я.
- Там? – отозвался Фред, любовно поглаживая продукт. – Там э-э-э…
- Ладно, замнём лучше, - поспешно сказала я, - и вообще, спрячьте вы это на фиг, сейчас ваши трансгресс…
ЩЁЛК! ЩЁЛК!
Рядом с диваном возвышался Билл, около стеллажа стоял Чарли.
- Здорóво! – сообщили они хором.
- Привет-привет, - отозвались остальные.
ЩЁЛК! ЩЁЛК!
Появились мистер и миссис Уизли.
- Вот теперь-то все в сборе, - облегчённо выдохнула мама.
Минут через пятнадцать завершилась процедура размещения по комнатам. Я сидела у себя, как вдруг ко мне вошла Гермиона.
- Ну? – спросила я.
- Баранки гну, - беззлобно отозвалась подруга. – Видишь, очки эти я не сняла…
- Вижу. И что?
- Ничего. Смотрела сейчас куда-то туда, - она махнула рукой на северо-восток, - и видела, кажется, «Ночной рыцарь». Что проис…
БАМММ.
Мы спрыгнули с кровати и помчались вниз.
В прихожей образовалась пробка. Четырнадцать человек, включая нас с Герми, пытались выскочить во двор – звук донёсся оттуда.
Наконец, мы высыпались из дома и увидели стоящую на газоне женщину в мантии цвета бордо, с тёмно-русыми волосами, собранными в «хвост». У женщины были до жути тёплые глаза стального цвета, немного курносый нос и небольшой рот. Брови изгибались под углом 65º. Руки сжимали простую магловскую дорожную сумку для путешествий.
- Инга? – недоверчиво протянул папа.
- Я самая, - весело подтвердила гостья и повернулась к нам четверым, застывшим в недоумении:
- Ребята, я – профессор Инга Варри, буду вас в этом году обучать защите от тёмных искусств.
У двух из нас вытянулись лица – у Рона и Гермионы. Профессор Варри усмехнулась:
- Понимаю, небось подумали… А, чёрт с ним, какая разница, что вы там подумали, мне всё равно. Главное, что…
БАМММ.
Перед нашим низким белым заборчиком возник автобус «Ночной рыцарь». Из него выбрался более зелёный чем когда-либо…
- Эй, Гарри, ты куда? – крикнула вслед Гарри Гермиона. Я то ли фыркнула, то ли вздохнула.
Тут чьи-то руки схватили меня сзади за воротник и уволокли в дом, – мы стояли прямо рядом с крыльцом.
- Рон! – возмущённо прошипела Гермиона. – Зачем ты нас утащил?
- Не строй из себя ни фига не понимающую! – сообщил Рон. – Мне кажется, нам лучше сейчас на Снегга не глазеть.
Подруга фыркнула, но пожала плечами, и мы втроём переместились наверх – в комнату Гарри.
Он сидел на кровати и смотрел в окно.
- Ты чего умчался как заяц стреляный? – спросила я.
- Не задавай глупых вопросов, - попросил Гарри. – Идите все сюда.
Мы приблизились к нему и сели. Через три минуты раздалось очередное «БАМММ». Мы подпрыгнули.
- Блин! – выдохнула Герми. Я уставилась на неё, но Рон развернул мою голову к окну.
- Блин! – выпалила я.
Из автобуса легко выскочила МакГонагалл.
- Что. Им. Всем. Надо? – осведомился Рон.
БАМММ.
- Да что это такое! – заорала я, забыв обо всей осторожности.
Из «Ночного рыцаря» спокойно (спокойней просто некуда) вышла… Трелони.
- Её вроде уволили? – ляпнула Гермиона.
БАМММ.
- Слышь, народ, - озабоченно проговорил Гарри, - а им всем в один автобус залезть что, слабо?
- Ага, - кивнула Гермиона, - только неизвестно почему. Вот и Флитвик подвалил…
- Вот что, - решительно заявила я, - пошли лучше ко мне. Туда никто не зайдёт – я запру дверь, моя комната – убежище от глаз людских. Так что там нас никто не сможет…
БАМММ.
- …увидеть, - закончила я. – А теперь кто?
Но можно было и не отвечать. На траве стоял Альбус Дамблдор собственной персоной.
- Скорее, - сказал поспешно Рон. Мы выскочили, пробежали пару метров и ворвались ко мне.
Я повернула ключ и положила его на стол. Развернулась к друзьям:
- А теперь давайте думать, на кой чёрт наши дорогие преподы тут собрались.
- Орден Феникса, - прошептала Герми.
Мы втроём хлопнули себя по лбу.
БАМММ.
- Тьфу! – сплюнул Рон. Мы кинулись к окну.
Дверь фиолетового автобуса открылась, выпуская Тонкс с Люпином и Грюмом.
- Ну! – радостно подтвердила подруга.
И тут произошло нечто непредвиденное. В дверь раздался стук.
- Кто там! – крикнула я, делая друзьям большие глаза.
- Я, - ответил голос Инги Варри.
Мы облегчённо вздохнули. Я вскочила и отперла дверь.
- Окопались? – весело спросила Варри, входя. – Опаньки!
- Для чего «опаньки»? – поинтересовался Рон.
- А, у вас не лица, а обалдение в чистом виде, - махнула рукой наша будущая преподавательница защиты от тёмных искусств. – Это вы что, шизанулись из-за такого наплыва членов Ордена?
- Точно, - проговорили мы хором.
- А чего окопались? – Спросив это, Варри сжала губы – думаю, только для того, чтобы сдержать усмешку.
Мы красноречиво посмотрели друг на друга. Инга опять махнула рукой:
- Впрочем, можете не отвечать, сама знаю – Снегг, да?
- Угу.
- Достал, что ли?
- Ха! – я вскочила. – Достал! Не то слово!
Варри расхохоталась, в мгновение ока сама (без каких-либо наших просьб) заперла дверь. После чего выдвинула из-за моего стола стул, развернула и села лицом к нам.
- Вы, надеюсь, ничего подобного в Хогвартсе не говорите?
- Зря надеетесь, - фыркнул Гарри, - слышь, Кэти, а у тебя дверь, надеюсь, со звукоизоляцией?
- Правильно надеешься, - кивнула я. – Заклинание Пеллерио.
- Ого! – уважительно произнесла Варри. – Кто наложил?
- Я, - сказала я, - во время зимних каникул.
- Вот оно что! – возмутилась Гермиона. – Почему же ты в школе только вторая после меня?!
- Потому что не зануда! – отмахнулась я. – Профессор Варри, а на кой ляд такой наплыв?
- А, - она снова махнула рукой, - просто так, не знаю. Просто Дамби велел собраться тут, а на кой чёрт…
БУХ! – прозвучало из гостиной.
Забыв про Снегга и всех подряд, мы вскочили и вылетели в коридор. Варри спокойно шла за нами. «Железные нервы», - подумала я, сбегая впереди всех по лестнице.
Мы по очереди внеслись в комнату и опешили. Нашему взору открылась потрясающая картина: окно распахнуто, занавески колышутся, холод – жуткий (несмотря на лето и на слабо горящий камин). У бежевой стены напротив пяти сосновых стеллажей красный диван, как обычно, не стоит – валяется на синем ковре в обломках, а около последних стоит профессор зельеварения с перекошенным лицом.
Варри мигом оценила ситуацию и встала перед нами. Что же касается нас, мы даже немного ошалели. Хотели ретироваться, но не хотели устраивать демонстрацию.
- Репаро! – невозмутимо сказала Варри, показывая палочкой на диван, вернее, на то, что от него осталось.
- Чёрт, - прошипел Снегг.
- Может, пойдём? – еле слышно шепнул Гарри.
- Может, помолчишь? – так же ответила я.
- В каком смысле чёрт? – слегка язвительно осведомилась Инга.
Спец по зельям не ответил. Он кинул взгляд на меня и рявкнул:
- Почему ваш диван реагирует на заклинание Портанио, пущенное в подозрительное место?!
Друзья уставились на меня. Я театрально развела руками:
- Не знаю, к сожалению. У мамы спросите. Или у папы.
Снегг скрипнул зубами и ничего не сказал. Я пробормотала нечто невразумительное (чего, впрочем, никто не услышал) и выскользнула в коридор. Гарри, Рон и Гермиона с завистью посмотрели мне вслед. Конечно – они, к сожалению, не имеют такой гигантской наглости, кою имею я, и просто уйти из-под носа Снегга не могут, как и сказать ему… да, понятно. Самое интересное, что мне всё сходит с рук (тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить).
Мама обнаружилась в кухне. Услышав мои шаги, она повернулась и отрывисто спросила:
- Что это было?
- Слышь, мам, - дёрнула я плечом, - а почему наш диван реагирует на заклинание Портанио, пущенное в подозрительное место?
Мама выронила только что наколдованное яйцо страуса и расхохоталась:
- Чей вопрос?
Я тоже хрюкнула и тоже залилась смехом. В кухню влетела Лиза:
- Вы чего тут покатываетесь? Не знаете, вообще, что происходит?
- Чёрт побери, - пробулькала я, - слышь, сеструха, ты не в курсе, почему наш диван реагирует на заклинание Портанио, пущенное в подозрительное место?
- Это кто спросил? – заржала Лиз.
- Снегг, - прошептала я.
- А в какое ещё подозрительное место он пускал заклинание Портанио? – осведомилась сестра.
- Я-то откуда знаю? У него спроси.
- Ладно, - Лиза направилась к двери. Я забеспокоилась:
- Ой-ой! Лиз, ты только знаешь как сделай?
- Как?
- Войди в комнату, завопи: «Что произошло?! Что – опять кто-то помер?!!!» Это в твоём духе…
- Точно подмечено, - усмехнулась Лиз.
- Ну вот, а он – сто процентов гарантии – завопит про Портанио, диван и подозрительное место. Вот ты и спроси.
- Угу, - и она выскочила из помещения. Зато через пять секунд раздалось два щелчка подряд, и появились Фред с Джорджем.
- Чего? – с места в карьер начали они. – Снегг в своём репертуаре?
- Откуда вы знаете? – спросила я, прекрасно зная ответ.
- Ушки-Подслушки, - сообщил Фред, покосившись в коридор. – Только вы маманьке не сообщайте, ладно?
- Естественно, - хмыкнула мама, заваривая какой-то соус. – Вы, ребята, сами знаете, как я к вам отношусь, так что неохота, чтобы вы стали трупами.
- Фух! – послышался от дверей ещё один голос. Мы повернулись ко входу. Там стоял Гарри, утирая пот со лба.
- Насилу отвертелся, - смеялся он. – Набрался наглости и просто исчез. Кстати, сейчас Варри со Снеггом та-а-ак друг на друга вопили!
- Чего? – вытаращились мы все.
- Не здесь, - помотал Гарри головой. – Пошли к Кэтрин, что ли?
- Убежище! – фыркнул Джордж, и мы переместились ко мне.
- Значит так, - начал друг повествование. – Варри починила диван. Снегг что-то там просипел, никому не понятное, но больше всего это напомнило… м-м-м… «Двенадцать туда, пять сюда – и почему?! Где, в каком и по какой цене?!» А Варри говорит: «Что же это такое получилось-то? Вы на этом диване сидели, Северус или стояли около него?» А он шипит: «Стоял!» Она говорит: «А почему не сели, сидеть-то комфортнее… Боялись, что ли, что диванчик проломится?»…
Я вздохнула. Кажется, Варри и Снегг состояли не в совсем тёплых отношениях. А Гарри продолжал:
- Он тут как завопит… Жуть! Короче, народ, ничего особенного, но они так надсаживались… Я чуть не оглох.
- Между прочим! – вдруг воскликнула мама. – Времени, однако, почти восемь.
- И как столько времени прошло? – изумилась я.
- В общем. Завтра лучше бы отправиться за покупками к школе. А теперь, может, поужинаем, а?
Мы опять спустились на кухню, где скучала в одиночестве Лиза.
- Знаете, - сразу же начала она, - когда я вошла, они там стояли… оба – помидоры просто, жуть! Нет, что это я – Варри помидор, а Снегг – кирпич, вот это правильно. Короче. Я вхожу, изображаю паническую рожу, воплю:
- Что случилось?!!!!
Картина, между прочим, какая-то упала. Ну вот. Значит, они оба ко мне поворачиваются – Варри вдруг заржала как ненормальная, а ваш препод по зельям почему-то спокойно ответил:
- Грохот.
Я, стараясь не выйти из себя, продолжила:
- Что грохот, это я и сама знаю. А вот отчего грохот?
Он и говорит:
- Я стоял около дивана. В точке, расположенной в двенадцати сантиметрах высоты от вашего забора и в пяти сантиметрах длины от одной из ваших берёз, появилось ярко-зелёное пятно. И тут же исчезло. После этого в той же точке появилось что-то раскалённое, больше всего напоминающее какую-то звезду. А когда в той же точке возникло нечто, сильно похожее на змею, я послал заклинание Портанио. В результате этой операции ваш диван превратился в щепочки и кусочки ткани. Отсюда и грохот.
Потом отвернулся и упоённо продолжил вопли на Варри, а Варри – вопли на него. Последнее, что я слышала, уходя:
- Грибов объелся, да?!
Лиз закончила повествование и вздохнула.
- Лиза, - мрачно проговорил Гарри, - ты ему что-то гадкое когда-либо делала?
- Что я, дура что ли? – подскочила моя сестра.
- Ясно. А раз он преподает… в этом году уже пятнадцать лет, то можно предположить, что кидается он только на тех, с кем знаком в школе.
- Ну, не знаю, - фыркнула Лиза. – И знать, люди, честно говоря, не хочу. Да он и мне преподавал, три года, но… Да плевать я на всё это хотела. Вот.

Глава 2.
Глядишь, в человека превратится!..

Утром меня разбудил громкий и требовательный стук в дверь. Я замычала, нашарила какую-то книгу на подоконнике и швырнула в створку. С той стороны хмыкнули и сказали голосом Снегга:
- Мисс Ветринкс, уж простите (я приоткрыла один глаз), но вас, гм, просили разбудить. Вам хочет что-то сообщить Поттер (я приоткрыла второй глаз). А знаете, что совсем интересно? – Тут его голос стал вкрадчивым (я тихо сплюнула на подушку). – Почему он попросил об этом именно меня. Ладно. Всего хорошего.
Послышался свист, глухой хлопок о мою дверь и тяжелые, но спокойные шаги. Снегг удалился.
Я рывком села. Сейчас пойду к Гарри и устрою ему то, чего ему не надо. За каким чёртом именно преподу по зельям…
Я встала, накинула мантию и уставилась на книгу, валяющуюся у порога. «Тысяча волшебных трав и грибов». Символично, между прочим.
- Значит так, - начала я, ворвавшись к Гарри, - по какой причине…
- Не кипи, - попросил друг. – Я вот что подумал. Я вам свои результаты С.О.В. показывал?
- Хм-м-м… - я призадумалась. – Да вроде нет. А что?
- Сама смотри, - он сунул мне в руки листок пергамента. У меня всё поплыло перед глазами.
Астрономия – «Неплохо», заклинания – «Здорово», защита - «Великолепно», зелья – «Здорово» (выведено с такой силой, что пергамент немного прорван), история – «Удовлетворительно», прорицания – «Плохо», травология – «Здорово», трансфигурация – «Неплохо», уход за магическими существами – «Неплохо».
- Что же ты так? – укорила я его, возвращая пергамент. – На прорицаниях срезался, это ж кошмар!
- Ты на всю сумму посмотри! – усмехнулся он. – Конечно, заткнуть за пояс Гермиону мне не надо, но восемь штук…
- А кто тебе порвал строку «Зельеварение – «здорово»? – ехидно осведомилась я.
- Опять глупый вопрос! – проинформировал Гарри.
- Ладно, - я посерьёзнела. – Ради чего ты именно ему велел передать сообщение?
- А фиг меня знает, - буркнул друг. – Ладно, на часы смотрела?
- Нет.
- Десять уже.
- Прикол, - выдохнула я.
- Пошли, ко мне уже мама твоя заглядывала, сказала, что около полудня попрёмся в Косой переулок, так что…
Мы спустились вниз и вошли на кухню. Там сидел Снегг и пил, по-видимому, очень и очень крепкий кофе (лето на дворе, профессор! – подумала я). Заметив нас с Гарри, он усмехнулся, отставил чашечку и спросил у меня:
- Чем вы там в дверь с утра швырнули?
Я, подавив желание ответить вопросом на вопрос (так мы ж не в Одессе!): «А сейчас разве не утро?», сообщила:
- Учебником.
Гарри с опаской посмотрел по сторонам.
- Каким? – спросил препод.
- Тем, что первым попался под руку, - выкрутилась я.
- А именно? – продолжал допытываться спец по зельям.
Я призадумалась. Интересно, что будет, если я сейчас скажу: «Тысяча волшебных растений и грибов»? Может, тайфун Мария, а может, ничего. В любом случае, надо бы либо перевести тему, либо соврать. Но других тем в голове вроде как нет, так что…
- М-м-м… - проговорила я, старательно кидая взгляды влево (если вправо, то кранты – это симптом вранья), - какой же… чёрт. Я его подняла и не глядя кинула на стол, на заглавие не посмотрела… Так что какой это был учебник… Сие неведомо.
- Понятно, - протянул Снегг голосом, не предвещающим ничего хорошего. Но мы даже внимания на это не обратили – привыкли уже.
Тут педагог залпом осушил чашечку, встал и вышел. А мы (умные уже, жизнь научила) облегчённо вздохнули только через минуту.
Вбежала Лиза:
- Гарри, Кэт, слушайте, чего это Снегг такой…
- Какой? – повела я плечом.
- Не такой. Я с ним сейчас столкнулась, он у пруда сидел…
- Это как понимать? – взлетела я.
- Вот так и понимай. Так вот, он… блин, как же это… ну, человеческий почти вид у него, представляете?
- Нет, - честно ответили мы хором.
- Неплохо, - хмыкнула сестра. Тут вихрем влетела Гермиона:
- Привет, народ, - весело оповестила она, подбегая к кофейнику и плюская себе в чашку кофе до краёв.
А мы втроём уставились на неё. Никогда не видели нашу подругу в таком состоянии. Волосы, ещё недавно существовавшие каштановыми, сейчас были практически медно-рыжими, только с оттенком руды и лежали тремя кривыми «волнами». Глаза, обычно карие, слегка дымчатые, теперь сияют… ярко-синим цветом. Раньше полусмуглая-полурозовая кожа теперь снежно белая. Упаковала Гермиона себя в красный спортивный костюм и белые мокасины с тремя синими полосками. На носу – очки.
- Гермиона, - сказал Гарри очень осторожно, - м-м-м…
- Что? – ещё веселее спросила она.
- Ну… как бы сказать…
- Как есть, так и говори, - пожала плечами подруга.
Я фыркнула:
- Знаешь, если тебе сказать как есть, то легко можно пришибиться.
- О – мой – бог, - сказала Гермиона. – Ну что вас всё время так поражает? Что? Ну подумаешь, очки нацепила, волосы стали почти рыжими, оделась в спортивную одежду… А, вас ошеломило то, что глаза у меня теперь синие?
- Да, - кивнула Лиза.
- Это у меня от моего взвинченного состояния, - серьёзно сообщила Герми, наливая вторую чашечку. – Неизвестно по какой причине у меня теперь меняется цвет глаз в зависимости от настроения.
- Значит, надо во что бы то ни стало посмотреть, какого цвета они станут во время э-э-э… разговора с Малфоем, - съехидничала я.
На этом всё закончилось.
Через два с половиной часа мы стояли у входа в «Дырявый котёл» и лихорадочно соображали, куда деть сумки. Наконец решили вернуться домой.
Больше в этот день ничего примечательного не случилось, за исключением того, что приезжала «на огонёк» Варри. Но её мы видели лишь один раз, предпочитая отсиживаться у Гарри и болтать. О чём? О том же. Ну и немного о предстоящем учебном годе, который обещал стать немного более хорошим, чем прошлый – из-за Варри, отсутствия прорицаний (скорее всего) и чего-то там ещё. А чего ещё? Так. Почему отсутствия прорицаний? Да мы их завалили.

***

В субботу, перед самым отъездом в школу (в полдень) ко мне в комнату (мы сидели вчетвером) вбежала злобная Лиза.
- Ты чего такая? – спросила я.
- Блин! – сообщила сестра. – Кто просит!
- Да что?..
- Вы заметили, что ваш любимый препод, Снегг то бишь, тут частенько шляется! – вопила она. – А он, оказывается, ещё завтра с вами в поезде ехать думает! И Варри припрётся сегодня и тоже… Фух! Зла не хватает! Ну ладно, не дрейфите.
И она умчалась. Мы посмотрели друг на друга.
- Знаете что, - сказала Гермиона. – Всё-таки даже я признаю – все эти меры безопасности…
- Отстой в чистом виде, - закончил Рон. – Всё равно ни фига не выйдет.
…Через некоторое время, около трёх, я вышла в сад, подышать свежим воздухом.
- Ну блин, - злобно заговорили сзади, - когда это у вас прекратится? Ничего сделать нельзя!
Я повернулась и увидела прищурившегося профессора зельеварения. “Чёрт, - пронеслось в голове, - а ведь видеть его ещё целый год. Стоп-стоп, а когда это он раньше блины пёк во рту?..” Но этот вопрос я не задала (чревато всем ясно чем), а немного равнодушно поинтересовалась:
- Что? Опять подозрительное место и заклинание Портанио?
Снегг нахмурился. Теперь блин хотела выпечь я. Сначала он “блин” сказал, потом хмурится ещё. Ни того, ни другого не наблюдалось раньше.
- Нет, - наконец ответил он. – Подозрительное место, да, а заклинание – Вербалио.
- А каковы подробности? – сорвалось с моего языка, и я тут же об этом пожалела.
Но он, похоже, понял, что это я сказала не для того, чтобы обозлить препода (больно надо! Я ещё не дура). А насчёт того, что понял, я чуть не усмехнулась. Прогресс!
БАМММ.
- Блин! – всё-таки заорала я. Впрочем, не я одна.
Где-то в полуметре от происходящих событий стоял Рон и во все глаза смотрел на только что появившийся автобус с воплем, означающим вкусное выпечное изделие. А потом произошло то, чего в нашем трезвом понимании произойти не могло. Снегг удалился в дом. Причём очень быстро. А за ним, увидев приехавшего, понеслись и мы с Роном.
- Блин! – повторила я в прихожей. – Блин, блин, блин!
И заперла дверь, в которую тут же начали ломиться и требовательно кричать:
- Почему вы заперлись?! Боитесь той сказочки, которой напотчевали всех Дамблдор с Фаджем на пару?
Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони, я чуть не вскрикнула. Но кричать было невозможно.
Тут Рон толкнул меня и показал глазами на второй этаж, дверь моей комнаты. Я кивнула, и мы помчались туда.
На лестнице столкнулись с мистером Уизли.
- В чём дело? – удивился он. – По какому случаю у вас обоих такие злобные и озабоченные лица?
- Тихо, пап, - шикнул Рон, - пусть он думает, что ни Ветринксов, ни Гарри с Гермионой, ни уж тем более нас тут нет. Дом пустой, скажи всем.
- Всем? – беззвучно хмыкнула я.
- Да, всем! – ещё тише отозвался Рон. – Всем нынешним обитателям.
- Да кто там? – продолжал недоумевать мистер Уизли.
- Пап, мы не хотим, чтобы тебя хватила кондрашка! – страшным шёпотом объявил Рон. – Поэтому не скажем.
- Ах, чёрт, - выругалась я. – Он же может трансгрессировать!
- Вот блин! – раздосадовался Рон.
И тут кто-то открыл дверь. Я забыла вытащить ключ.
Мы развернулись, но услышали лишь сухое “хруст” и дикий крик. К порогу гостиной отлетели старые очки в роговой оправе.
Я вздохнула. Ничего не скроешь. Но какой умный человек мутузит Перса, чтоб последнего приподняло и прихлопнуло?..
- Нет, руки марать неохота, - голосом педагога, который порвал в листке Гарриных С.О.В. строку “Зельеварение – здорово”, сообщил умный человек.
- Что здесь происходит? – На лестницу выскочил Гарри и остановился как вкопанный. Узрев всю картину, больше всего напоминающую «Ивана Грозного и сына его Ивана», он присвистнул и сравнялся по цвету с ненавистным учителем. Такой же зелёненький.
- Ты чего? – Я в изумлении переводила взгляд с одного «крокодила», старшего, - на другого, младшего.
БАМММ.
- Всем салют! – В холл вскочила Варри.
И вот тут я не смогла справиться вообще ни с какими эмоциями. Заорала дурниной и понеслась к Гермионе.
- Что там проистекает? – прошипела при виде меня подруга.
- Я не могу, - прошелестела я и опустилась рядом с ней на кровать.
- Да что случилось-то? – вымолвила она.
- Ты сможешь там навести порядок?
- А ты думала, - возмутилась Герми. – Пошли.
Мы помчались вниз и увидели всё ту же картину: Рон стоит рядом с зелёным Гарри, приоткрыв рот, мистер Уизли медленно синеет, Снегг то сжимает, то разжимает губы, Варри стоит, прижав руки к груди, Перси валяется в самой неудобной позе у входной двери.
- И чего? – резко спросила Гермиона.
- И того, - злобно ответил Гарри. – Где все?
Ответ на вопрос последовал незамедлительно: в холл немедленно трансгрессировали Фред с Джорджем, после спустились Джинни, Билл, Чарли и миссис Уизли. Дальше вынеслись Лиза, мама и папа.
И тут повисла тишина. Никогда раньше в нашем доме не звенел воздух. Безмолвие нарушил Рон:
- Может, чаю выпьем?
- С валерьянкой, - предложила Варри. Полнарода хмыкнуло.
Тут раскрылась дверь кухни, и в холл вывалился Винни. Заметив незваного гостя, он вытаращил глаза и чуть было не перекрестился. Потом подковылял к Лизе и спросил:
- Чего желаете?
- Винни, - проговорила я, - прежде всего мы желаем, чтобы сия личность, - я мотнула волосами в сторону Перса, - отсюда вымелась. Но здесь ты, увы, не силён. А вообще охота чайку.
- Ага, - кивнул эльф и исчез.
Мы по-прежнему стояли в разных позах. Никто не проронял ни звука.
БАМММ.
Дверь открылась, и вошла… МакГонагалл.
- Я удивлена, - начала она с порога, - во-первых, почему нет никого во дворе, во-вторых, почему в доме стоит тишина – никто не вопит и вообще. Сначала подумала, что все собираются, но потом…
- Здрасьте, профессор, - не придумал Рон ничего умнее.
МакГонагалл не ответила. Она мерила брезгливым взглядом Перси. Мы переглянулись.
- Чай готов! – объявил Винни, вырисовываясь.
И тут произошло нечто, что повергло всех присутствующих в шок.
- В … чай! – заорал Снегг.
Коллеги уставились на него. Ученики и все прочие тоже. Лично у меня пронеслась только такая мысль: ладно, сначала «блин», теперь ненормативная лексика. Глядишь, в человека превратится.
Раздался стук. Гарри смылся. Я рванулась за ним и поняла, что вынудило его слинять.
Он сидел на стуле и в голос хохотал. Я рухнула на кровать и тоже затряслась от смеха.
- Знаешь что плохо? – давясь, выговорил друг. – Что нам не выдают расписание до первого учебного дня.
- Вот это точно, - фыркнула я, - теперь уже стало просто интересно, что дальше-то будет?
- И ещё интересно, что с ним творится, - кивнул Гарри. – Потому что а – измутузил Перси…
- Нет, кое-что другое «а», - помотала я головой.
- А что?
- А – выругался блином, бэ – нахмурился по непонятной причине, це – понял, что кое-что просто вылетело у меня изо рта, а сказала я это не нарочно, дэ – измутузил Перси, и е – выматерился.
Как только я закончила перечислять пункты и перевела дух, заметила, что друг сидит с закушенной губой и что-то соображает.
- Значит так, - наконец вынес вердикт он, - завтра мы приезжаем в школу. Но неизвестно, когда будут зелья.
- А можно спросить у моих предков… - предложила я. – Они его знаешь, сколько знают?
- Почему? – слегка обалдел Гарри.
- Потому что. Знаешь, сейчас не то время, чтобы всё это живо обсуждать, лучше давай упаковываться, а потом спустимся и будем соображать, что творится с нашим дорогим педагогом. И какой это он, чёрт возьми, силой притяжения начал обладать, что ты именно его просил передать мне, что ты хочешь что-то сказать. Да, кстати, а что Гермиона тебе заявила про историю?
- Не поверишь, ничего, - усмехнулся Гарри.
Я поверила. В конце концов, мы все люди.
…После суматохи сборов, около восьми вечера, мы спустились на кухню. За столом никого не было, кроме двух профессоров – зелий и защиты. Первое, что мы захотели – это развернуться через левое плечо и выскочить обратно, но побороли это пагубное желание и, пробормотав «добрый вечер», пробежали внутрь и плеснули себе по кружке чая.
Минут десять прошло в молчании. Мы с Гарри тянули из чашек чай, Варри и Снегг просто смотрели в окно – она задумчиво, он – взволнованно. Заговорить не решался никто – видимо, все опасались чьего-то остервенения. И правда – мы все находились на грани.
У меня вдруг мелькнула мысль, что преподы молчат потому, что охота им, лошадкам нашим вкалывающим, обсудить план учебной работы, а тут, видите ли, ученики сидят, сволочи такие! Но когда мы вошли, они тоже молчали. Так что эту версию отметаем.
Прошло ещё пять минут. За окном постепенно стемнело. В девять обещал начаться ужин в честь отъезда в школу. И наконец я не выдержала:
- Нет, это уже просто прикол! В чистом виде! Сидят тут две парочки – два гуся, две гагарочки – и молчат, говорить не о чем, так что рискуют эти парочки вообще онеметь на фиг, а до ужина всего сорок минут!
Уж не знаю, почему я выпалила именно это всё, но помогло. Обстановка разрядилась. Гарри хмыкнул, Снегг усмехнулся и стал почти нормального цвета, а Варри хохотнула и спросила:
- Поесть захотелось?
- Да какое там поесть, - отмахнулась я, - просто мне, простите все за откровенность, показалась вся эта ситуация дико глупой. И вообще, не люблю молчать.
- Так пошли бы к Уизли или к Грейнджер, - предложил Снегг. Я махнула рукой:
- Рон в саду прыгает, его не поймаешь, Фред с Джорджем последнее время, если с ними начинаешь разговаривать, в момент исчезают, трансгрессировать им, видите ли, нравится, а потом их ищи-свищи. Со старшими мне скучноватисто, - блин, красивое наречие, - Джинни что-то неохота болтать. А Герми… А что Герми? А о чём с ней разговаривать, кроме книг? Меня эта тема в самый последний день каникул не привлекает как-то.
- А мама с папой? Лиза? – осведомился Гарри. Я вздохнула:
- Друг ты мой… Всё-таки иногда ты демонстрируешь всяческое отсутствие логики. Они устраивают торжество, будь оно неладно.
- Кто бы мог подумать, - глубокомысленно изрёк спец по зельям, - что вы так не любите праздники.
Я помотала головой:
- Я вообще-то к ним равнодушна, это так, для красного словца.
- Ой, не надо! – замахал препод руками. Варри хмыкнула:
- Да уж! Только словцо это тогда было чёрным, прошу прощения!
Тут вошла, чеканя шаг, Гермиона. Обозрев пейзаж, она закусила губу, развернулась на каблуках и, ни слова не говоря, ушла.
- Вот! – изрёк Гарри. – Кэт, ты замечаешь?
- Замечаю, - кивнула я. – Недавно прыгала с синими глазами, вся такая бесшабашная, а сегодня – хоп, опять зубрильная отличница.
- Недавно? Она? Бесшабашная? – вытаращилась Варри.
- Ха-ха-ха, - фыркнула я, - сами понимаем, что в это трудно поверить. Но так оно и есть.

Глава 3.
Магнит неприятностей.

Утром вообще-то было неплохое настроение. Однако у Рона – хуже некуда.
- Ты с чего такой? – спросила я, вышвыривая свой чемодан в сад.
- А с того! – огрызнулся он. – Нас никто не слышит?
- Я вас слышу, - отозвалась Лиза. – Впрочем, можете не продолжать. Я понимаю, вы уже заколёбаны…
- Великолепное причастие! – восхитилась я. – Страдательное…
- Во всех смыслах страдательное, - усмехнулась сестра. – Но что ж делать, если им приспичило…
- Кому и что приспичило? – Из-за угла выскочил Гарри.
- Сам знаешь, - я зыркнула глазами в сторону окон кухни. – Где Гермиона?
- Ты не поверишь, - помотал головой друг.
- В смысле?
- Я к ней захожу, а она марафет наводит, - прошептал Гарри.
Я вскинула подведённые брови и усмехнулась краешком накрашенного рта:
- Это мы.
- Кто – мы? – не въехал Рон.
- Девушки, - заявила я. – Да вы на меня посмотрите!
- Кэт, ты и так, без косметики хороша! – махнул рукой Гарри. – Да и с ней неплохо.
Я переглянулась с Лиз. Он что, клеиться ко мне вздумал? Взять пример с Рона, который постоянно к Герми клеится?..
- Спасибо, - вежливо поблагодарила я.
- Не за что, - кивнул Гарри.
- Вы готовы? – К ногам мисс Ветринкс-старшей рухнул внушительных размеров сундук. Лиза попятилась:
- Гермиона, ты не могла швырнуть это куда-нибудь подальше?
- Например, тебе на голову? – усмехнулась подруга. – Ладно, шучу. Вы давайте, а то сейчас…
Я не буду описывать обычные процедуры провожания и загружания. Начну с того момента, с которого Рону и Гермионе надо было идти вперёд, в старостовский вагон.
- Пока! – выкрикнули они хором. – Придём минут через пятнадцать.
- Ага, - буркнули мы и пошли в конец поезда. Там нам и улыбнулась удача.
Мы уселись. Я вытащила «Прорицательскую», Гарри вздохнул, лёг на нижнюю полку и начал думать. Через четверть часа ввалились наши друзья, сели. Герми водрузила на нос очки, Рон вытащил книгу (!). Подруга уставилась в окно, мой друг детства уткнулся в литературу, я тоже читала ужастик, Гарри что-то соображал.
Щёлк. Вжик!
- Так-так… - послышался с порога холодный тягучий голос.
- А может, эдак? – рыкнула я, не отрываясь от газеты.
- Очень смешно, - сказали от дверей.
- Ха-ха-ха, – на едином дыхании выпалил Рон, не опуская книгу. – А тебе никогда не приходило в голову, что твои… э-э-э… высказывания часто бывают не очень симпатичными с точки зрения состояния и лексики?
- Как хорошо сказано, - дёрнул плечом Малфой.
- Сам знаю, - Рон сделал вид, что не заметил подкола.
- Я смотрю, вы всё такие же, - продолжал Драко, окидывая нас взглядом. – Только ты, Грейнджер, немного изменилась. Мартышка в очках, да?
- Пошёл ты… - предложила я, переворачивая страницу.
- Знаешь, Ветринкс, уж прости, но мне не хочется, - ломал он комедию.
Я никак не отреагировала; Рон вздохнул и уставился в книгу; Гермиона не повернула головы; Гарри поёрзал по незваному гостю взглядом, каким ползает чистоплотный хозяин по таракану и вытащил из чемодана новенький учебник защиты. Минуты через две мы начали потихоньку терять надежду, но тут послышался шёпот из коридора:
- Ну?
- Чисто.
- Точно?
- Нет.
- Так чего ты тогда мелешь?
- Да там, у последнего купе…
Зазвучали шаги. Донёсся тревожный голос:
- Что вы тут делаете?
Малфой с дружками быстро обернулись. Мы увидели профессора Варри, а сзади, похоже, маячил Снегг.
- Идите, идите отсюда, - велела Инга, - в поездах в купе сидят, а не шляются туда-сюда.
Раздасадованные слизеринцы скрылись. Дверь захлопнулась.
- Уф-ф-ф, - выдохнула я и откинула газету. – Спасибо ей! А что значит «чисто» и «чего ты мелешь»?
- Думаю, они знакомы, - заявила наша подруга.
- Конечно, знакомы, - фыркнул Рон, - вспомни Орден.
- Тьфу, - сплюнул Гарри. – Не могу!
- Я тоже не могу, - кивнула я. – Ладно, давайте замотаем. Интересно, что она за препод?..
- Узнаем, - пообещала Герми, - в… - Она вгляделась в сентябрьский дождь и сообщила: - во вторник.
- Откуда ты узнала? – поднял брови Рон.
- А вон, - подруга кивнула куда-то за окно. Мы ринулись туда и увидели большой белый щит, на котором торчала таблица. Над таблицей было красиво выведено: «Расписание этого учебного года в школе чародейства и волшебства Хогвартс».
- Вашу мать! – выругалась я. – А после этого ещё орут что-то про технику безопасности!
Щит плавно уехал за поворот.
- При чём тут техника безопасности? – тупо спросил Рон.
- Я не буду объяснять, потому как это ёжику понятно, - фыркнула я.
- А я не ёжик, мне не понятно! – вспылил Рон.
- Ну и хрен с тобой, - проинформировала я и вновь уткнулась в «Прорицательскую».
Мы молчали до конца пути. А я думала: как, интересно, мы втроём (я, Рон и Гермиона) будем себя вести? Наверное, надо обходить больную тему, чтоб последнюю разорвало на мелкие кусочки, закрутило по Хогвартсу и взорвало окончательно у Снегга в подземелье! Интересно, а почему на него (на СПЗ – Спеца По Зельям) вчера нахлынуло НЕЧТО, что дало ему повод превратиться в человека? Хотя это, наверное, ненадолго.
Тут поезд дёрнулся, его протащило несколько метров, он зафурычил и встал. Рухнула сумка Герми.
- Что это? – вскочил Гарри.
- Не знаю, - я тоже встала.
По купе прокатилось объявление:
- В связи с небольшой неувязкой поезд в течение пяти минут дальше не пойдёт. Просим сохранять спокойствие. Если интересно, что случилось, обращайтесь к этим… хм… ну, в общем, вы меня поняли, преподам.
- Ну что? – поинтересовался Рон. – Пошли к этим… хм… ну, в общем, мы его поняли, преподам?
- Пошли к Варри, - предложила я.
- Я посижу тут, скажу, что занято! – заявила Гермиона и демонстративно уткнулась в книгу.
- Знаете, я тоже! – вдруг уселся Рон.
Мы выскочили из купе и начали продираться сквозь толпу. Варри обнаружилась в центре поезда. Около неё столпилась внушительная коллекция пуффендуйцев, когтевранцев и собственно гриффиндорцев, а также первокурсников. Возле Снегга клубилась жалкая кучка слизеринцев.
- Может, изменим себе? – предложил Гарри.
- Ты издеваешься? – возмутилась я.
- Да, - кивнул он. – Пошли. Может, понаглеем?
- Да что, в конце концов, случилось? – заорали все из нашей группы.
- Ладно, - устало кивнула наша будущая преподавательница защиты. – Мы наткнулись на три трупа.
- ЧТО?!!!
- Хали-гали, паратрупер, - пошутила Инга. – Три трупа на рельсах.
- Они попали под поезд? – поинтересовался высокий худой старшекурсник с Когтеврана.
- Нет. Все убиты магически. Кстати, есть предположение, что это маглы.
- Как их сюда занесло? – подскочила я.
- А хрен их знает, - раздражилась «защитница». – Скорее всего, какие-то заблудшие. И двух оказалось очень трудно прикончить.
- Почему? – тихо спросил Гарри.
- Оба такие жирные! – усмехнулась Варри. – Правда, один чуть поменьше… то есть младше… Скорее всего, это семейка. О, да тут их несут…
Все ломанулись к окну.
Впоследствии, вспоминая неоднократно эту сцену, я тихо радовалась, что Гарри помчался впереди меня, а я оказалась сзади него. А то бы он переломал себе всё что можно и что нельзя.
…Когда я втащила (практически на руках) совершенно белого, в контраст волосам, Гарри в купе (поезд уже поехал), Гермиона вскочила. Рон за ней. Они хором завопили:
- Что? Что с ним? Блин, что происходит? Да не молчи ты! Кэт! Тьфу ты ё…
Оба выдали крещендо.
- Господи, какие же мы дураки! Мы же видели!!!
- Ну! – я рухнула на сиденье, схватила с него бутылку воды, купленную ещё в первой половине поездки и залпом проглотила почти литр. – Фух! Сдуреть! Что теперь делать? Сдохнуть можно!
- Кэти! – взмолился Рон. – Не смешно!
- Я и не смеюсь, - выдохнула я. – Ладно, ребята. Герми, сколько нам ещё ехать?
Подруга посмотрела на часы:
- Десять минут. Господи, что же делать?
- А делать и нечего, - Гарри приподнялся. – Кстати, я чуть не сдох.
- Не надо! – заорали мы.
- Я знаю, что не надо. Но… Вы не думайте, что я такой скорбящий…
- Мы и не думаем, - утешила Гермиона, - слишком хорошо знаем, как ты к ним относился.
- Конечно, я хотел избавиться от дорогих моих родственников, но не таким же образом, - тихо проговорил Гарри. – Ребята, а это знаете что значит? Что где моя защита… И вообще, чего я такой магнит неприятностей, а? Зачем?
Мы не нашлись что ответить. Показалась станция. Мы молча встали, вышли и протиснулись к дверям. Как выяснилось, мудрый поступок.
…Войдя в вестибюль, мы сразу же увидели профессора МакГонагалл. Она стояла у лестницы и пристально вглядывалась в поток студентов. Заметив нас, она побледнела и пошла вперёд.
- Здравствуйте, - прошелестела я. – Извините, профессор, но мы сейчас не в состоянии говорить. Ни я, ни они. Простите. Это срочно?
- Да, - решительно кивнула МакГонагалл. – Только если вам плохо, давайте завтра. Это не так уж срочно. Идите в зал.
Мы также молча прошли в Большой зал, уселись за свой стол. Никто не проронял ни звука.
Внезапно к нам подлетела Варри:
- Так, давайте без нервов… хотя их у вас и нет. Сейчас будет жуть с ружьём, но вы отключитесь, пожалуйста! А то будет плохо. Хотя может, что ли быть хуже!
Она умчалась за преподавательский стол. А мы продолжали не воспринимать окружающую среду. Наконец тишину решился нарушить Рон:
- А что значит «жуть с ружьём» и «может ли быть хуже»?
Я отвернулась. Мне казалось, что я сейчас разрыдаюсь. Справа села Джинни. Она была непривычно тихая.
Мимо стола прошли Малфой со свитой. Он попытался окинуть нас презрительным взглядом, но вдруг отвёл глаза и, быстро подталкивая Крэбба и Гойла в спины (во дурак!), убежал к своему столу.
- Так, - раздалось от президиума. Мы только тут повернули туда головы. Дамблдор где-то шлялся, Хагрид перевозил первоклашек, МакГонагалл их ждала. За столом сидели только Снегг, Флитвик, Стебль и ещё разные, лично нам не известные. Варри стояла и ждала, пока зал успокоится. А весть об этом, то есть, о том уже разнеслась.
- Так, - повторила Инга, - в общем, напряг тут, я смотрю? Чёрт. А вообще, что делать. Ребята, вы только не нервируйтесь особо, хорошо? Завтра занятия начнутся, а вы сегодня сил должны набраться. Так что мы не будем ждать распределения, а сразу дадим вам пожрать, а пожрёте, так и валите на все четыре факультета. Идёт? Спасибо.
Она рухнула в кресло и тут же вскочила:
- Да, я забыла представиться – Инга Варри, новая училка защиты. Всё!
Варри обвалилась обратно и жадно хлебнула чего-то из своего бокала. Тарелки наполнились едой; мы притянули первые к себе и начали поглощать вторую. Минут через двадцать МакГонагалл ввела первачков, ещё минут через пять вошёл Дамблдор, что-то провякал, - не помню, что; мы высидели ещё минут пятнадцать и умелись.
- Ну что? – спросил Гарри на лестнице.
- Ничего, - вздохнула я.
- Сами знаем, - угрюмо отозвался Рон. – Давайте только не…
- Блин!!! – потонул голос Рона в рёве наших однофакультетников. Я попятилась. Гарри отпрянул. Гермиона попыталась убежать. Рон отскочил в сторону. Но ничего у нас не вышло. Нас втащили в гостиную, пихнули на один диван. Гарри тут же встал:
- Так! Вы, конечно, сгораете от любопытства. А я сейчас сгорю от того, что на грани… в общем, ща сдохну! Так что дайте спать!
Непонятно почему, но толпа расступилась. Друг прошёл к двери на лестнице и хлопнул первой. За ним рванулся Рон. Его почему-то тоже пропустили. И развернулись к нам с Герми:
- Что было?!!!
- Ребята! – рявкнула я. – Пощадите нас, несчастных! Мы устали! И вы тоже! Так что…
Я ринулась напролом, за мной подруга. И мы наконец оказались в спальне.
- Уф-ф… Ты жива?
- Да… А ты?
- Вроде. Что у нас завтра?
- С утра – заклинания, потом трансфигурация, причём оба предмета по два часа. И всё. Странно, понедельник – короткий день, да?
- Хрен с ним. Слышь, Герми, я боюсь.
- Сама?
- Ну и сама, хотя больше за Гарри.
- Да уж… Слушай, где ж ему теперь жить-то?
- О мой бог. Надо Рону сказать, пусть он матери напишет. Хотя…
Время было около десяти. Я тихо включила радио. Парвати и Лаванды не было в спальне.
- Внимание, экстренное сообщение! – вдруг заорал диктор.
- О, - прошептала я, - вот оно…
- Сегодня на рельсах маршрута поезда «Хогвартс-экспресс» обнаружены три магла! Очевидцы докладывают: скорее всего это семья! Все три были убиты заклинанием… ну, в общем, вы меня поняли. Два слова. Чем они помешали кому-то? Приметы маглов: отец бывшего семейства – высокий грузный мужчина, блондин, с длинными усами и красным лицом. Мать: низкорослая блондинка с лошадиным лицом. Сын: толстый увалень диаметром метра в два, шатен, с закрытыми глазами. Все, кто хоть чуть-чуть заинтересован в этом хреновом деле, просьба написать и послать сову по адресу…
Я вырубила КВН (Канал Волшебных Новостей, если кто не знает) и вздохнула:
- Ну вот и всё! И мои, и Уизли всегда слушают в десять сию хрень. А почему у нас такие говённые дикторы, ты можешь мне объяснить?
- Нет, Кэти, про наших дикторов я тебе ничего объяснить не могу, давай лучше спать! Я так выдохлась!
- А я-то!

Глава 4.
Начало года и ещё кое-чего.

Утром мы даже испугались. В зал влетело столько сов, что… Большинство подлетало к нашему столу. Письма обрушились мне, Рону, и штук семь – Гарри.
- Это знаете как называется? Не-люблю-я-широкую-общественность, - усмехнулся последний.
- Я тоже, - кивнула я. – Ладно.
И распечатала своё письмо.
«Кэти, вы живы? Надеемся, что да! Как это случилось? Вы там берегите Гарри! И Дамблдору скажите, а? Если получится, конечно. А вообще, не вешайте носы. И постарайтесь это всё быстрее забыть. Вам учиться надо! Хотя если бы со мной (Лиза я) случилось бы подобное, я бы отлёживалась в больнице недели две. Но это ваше дело.
А я – маман. Ты чего, Лиз? Офигеть! Честное слово! Кэт, мы слушали вчера новости. Гарри не?.. Нет? Отлично! Вы его в чувство привели вчера? Конечно, привели, вы же никогда не подводите друзей! А Малфой вас не заржал? Если заржал, я ему устрою!!!
Ну ладно, пописали, девушки, и хватит! Кэтрин! Вы там не сходите по этому с ума. На нас в Министерстве уже наорали. Велели «приводить всё в порядок». А как тут что приведёшь в порядок? В общем, учитесь! Мы и Гарри, кстати, письмо послали… Короче, пока! Пока! Пока!
Мама, папа, Лиза».
- Шутники мои, - покачала я головой, свернув пергамент. – Хотя они, наверное, пытаются поднять нам настрой. Ладно, пошли на заклинания.
У Флитвика ничто не напоминало о вчерашнем… и сегодняшнем. Мы с Гарри уселись в самый дальний угол класса. Гермиона с Роном (несмотря на вопли последнего) почему-то побежали вперёд.
Гарри, казалось, плохо внимал репортажу Флитвика о новом заклятии, да и я была не лучше. В конце концов, я решила, что и в учебнике можно прочитать, махнула рукой и тихо обратилась к Гарри:
- Ты как?
- Плохо. Очень и очень плохо.
- Может, к Помфри сходишь?
- Нет уж.
- Слушай, хватит! Вот уж не подумала бы, что ты так зависишь от всеобщего мнения!
- Да я не потому. Лиза с твоим отцом правы – нам учиться надо, а не по врачам таскаться!
Я призадумалась.
- Знаешь, Гарри, конечно, сейчас не особое время откровенничать… Но можно?
- Валяй.
- Ну… вот помнишь, ещё тот первый момент, когда мы в поезде познакомились? Мне тогда сразу показалось, что мы можем стать друзьями и никогда не ссориться…
- А мы когда-нибудь ссорились с тобой?
- Нет. Никогда. Вот ведь со всеми ты – и с Роном, и с Герми, не к ночи будь помянуты эти ссоры. А почему со мной нет…
- А мы по характеру схожи.
- Только маме моей это не говори! Она мигом начнёт: «А если у людей одни и те же характеры, то они плохо сходятся друг с другом».
- Ну и чушь! – вспылил Гарри. – Извини, но…
- Да знаю я, что чушь! – отмахнулась я. – Ну и вот… Как выяснилось, прорицательский дар – ой, не корчи рожи – у меня сработал. А вообще… мне тебя всегда жалко было.
Он вытаращил на меня глаза.
- Ну ни фига себе! А по тебе не скажешь!
- Я вообще маска. Ну, в смысле, не такая, какой кажусь. А сейчас…
- Да… Знаешь, как-то я не привык…
Я чуть усмехнулась:
- Да ладно.
- Нет, серьёзно! Кто меня вообще жалел, а? Давай-давай, скажи!
- Я! А больше не знаю!
- Кэти, ты чего, в самом деле, разоткровенничалась?
- Просто.
- А я… Ты мне вообще понравилась. Ты такая бесшабашная!
- Я в курсе. А что?
- Да ничего, просто тебе очень подходит стиль «Пеппи Длинныйчулок». В смысле, вести себя как она. А вот выглядеть…
- Ты чего меня обсуждаешь со мной?
- Ну не с Гермионой же тебя обсуждать, или с Роном!
Я прыснула.
- Ну вот. А вот выглядишь ты…
Он призадумался. Я ждала.
- Примерно как… Ну кто у нас безукоризненный?!
- Господи, а не плевать ли? Ты не сравнивай, а скажи своими словами.
- Красиво. Стильно. Да и вообще.
- Слушай, почему ты начал сыпать комплиментами?
Гарри поспешно отвернулся к стене. Я хмыкнула:
- Слышь, дружбан! Ответь на вопрос!
Он молчал. Я въехала. И положила руку ему на плечо. Однокашники упражнялись заклинанием на Флитвике, не обращая на нас внимания. Я посмотрела на наших отсевших друзей. Ой, и с ними что-то не то. Смотрят как-то друг на друга…
Гарри резко обернулся ко мне.
- Ты…
- Я… А ты…
- А я…
Мы неверяще посмотрели друг на друга, потом улыбнулись и заржали. Тихо так, неуверенно.
«Дззз!»
- Отдохните, - великодушно разрешил Флитвик, - у вас десять минут.
Первыми в коридор вылетели Рон с Гермионой. Вторыми - мы.

[Афродита]

слушай, у тебя отлично получается, пиши продолжение!

[Ogin]

*с ужасом* Боже мой! У меня уже просто нет сил... Во-первых, Мери-Сью в неимоверном количестве, взявшиеся непонятно откуда, во-вторых, множество огрехов, как логических, так и стилистических, которые можно цитировать целыми абзацами!
"А через пять дней, если мне ничего не изменяет, начало учебного года. Но в этом есть хоть что-то хорошее, – моя личная комната открыта. Куда делись мои дорогие родственники, остаётся слишком непонятным. Но вот что. Как ты думаешь, с этим связано то, что на следующий день после их исчезновения у меня внезапней некуда так запылал этот чёртов шрамище, что я просто не знал, куда деваться. Я прекрасно знаю всё, что ты мне можешь сказать по этому поводу – кошмар до ужаса и т. п."

[Freezing Spell]

*Однокашники упражнялись заклинанием на Флитвике*

Садисты! Бедный, бедный профессор...

Вот такие корифеи и пополняют многочисленные перлодромы. Ура, товарищи!

[Катана Серая]

Что сказать... Интересно, но слишком сумбурно. События следуют один за другим, так, что не остается времени вникнуть в смысл: о чем, собственно, речь?... Может лучше растянуть немного события, сделать перерывы?... Но это мое ИМХО. Да, кстати, матерящийся Снегг - прикольно! Развивайте эту тему, по-моему, это того стоит...

[Афродита]

а мне очень даже понравилось! несмотря на ошибки!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

[Mr. Potter]

Очень даже оригинально. Матерящийся Снэйп особенно. "..он стал человеком...". 8о)
Только, вот, события очень уж друг за другом идут. В смысле, слишком быстро. Чтобы вникнуть, приходится перечитывать по несколько раз.
Пятью словами, продолжай в том же духе.

[Mr. Potter]

Продолжение хочется, однако!!!
Ждём!

[CaPyMjAН]

а мне очень даже понравилось! несмотря на ошибки!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Ну ещё бы, учитывая твой ник, твою аватару, и количество восклицательных знаков в твоём посте.

[Афродита]

а чем тебе не нравится мой ник и кол - во восклицательных знаков, а?

[Light Yagami]

Кол-во восклицательных знаков показывает ум и образование человека. Ники обычно пишутся с большой буквы, а о аватаре я скромно промолчу.

[CaPyMjAН]

Кол-во восклицательных знаков показывает ум и образование человека. Ники обычно пишутся с большой буквы, а о аватаре я скромно промолчу.

Да, я как раз это и имел в виду.

[Афродита]

У меня есть предложение: давайте обсуждать фанфик, а не меня!!!

[Mr. Potter]

Полётчица, вы забыли про нас?