? Пожалуйста, пишите отзывы! Коленки подгибались, тело ломило от боли, глаза почти не видели от бесконечной пыли, спина, покрытая язвами от пиртала , не переставала кровоточить, но нужно было бежать. Он убегал не ради спасения собственной жизни, и даже ни ради кого-то, никто не знал причину его бегства, и не мог предположить что Пигин, самый жизнерадостный старик в Лирите, решится на бегство. Куда? Зачем? Никто не знал и не мог знать. Разве на свете есть ещё что-то кроме работы и короткого сна? И что может быть желанней и лучше чем двойная порция ямиты и час в Сапаме? Вчера и Пигин так считал, но сегодня…сегодня он сбежал в никуда, где живёт страшный Куго, который по всем правилам должен съесть его живьём.А потом великий Атро станет оплакивать бедного старика, и все узнают об этом, когда с неба начнут падать его слёзы.
Пигин посмотрел перед собой, но не смог разглядеть ничего дальше своей руки. Силы были совсем на исходе, ещё несколько шагов, и тело Пигин перестанет подчиняться.
Единственное что заставляло его идти вперёд, и забыть о боли, это смутные воспоминания, которые открывали ему столько нового, и одновременно такого знакомого и родного, что сомнений в правдивости своих видений у него просто не было.
Ещё один шаг на пути к раскрытию тайны, два и… в глазах всё почернело, Пигин упал на колени, последний раз в его мозгу всплыло воспоминание:
Он, в каком-то отдалённо знакомом месте, с какой-то женщиной в странной одежде, в руках у него какой-то аппарат. Он нажимает на нём светящиеся кнопки, и в аппарате звучит чей-то голос, по-видимому, знакомого для него человека, слова которого заставляют его улыбаться…
На этом видение обрывается, так же как и его сознательное пребывание в реальности.
Конечно его жизнь теперь под угрозой, ведь за ним послали в погоню самых злобных Эротов, но этот факт дал только большую уверенность в истине которая начала ему открываться, ведь за ним следовали Эроты, а не страшный Куго, бог смерти, его нет, так же как и Бога жизни Атро. Всё это лишь сказки, придуманные Эротами для того, чтобы люди давали им жизнь. Именно они, люди, по сути, и были Атро, но Сапам мешал понять и осознать это.
Пигин открыл глаза, песчаная буря совсем стихла, на безоблачном небе сияли звёзды, как раньше думал Пигин – множество глаз Атро, которые должны были следить за каждым из живых, чтобы никто не смел сделать что-нибудь плохого, а именно сбежать…
Старик попытался встать, приподнимаясь на одной руке, но ослабленное тело безжизненно упало на песок. Пигин попытался ещё раз, но безуспешно, язвы на спине болели с двойной силой, и обрекали старика на скорую погибель. Лишь вера и желание узнать всю правду до конца связывали Пигин с этой жизнью, именно вера и непреодолимое желание всё же помогли ему подняться и продолжить путь.
Пигин с надеждой поднимался по барханам, предполагая увидеть за ними то, что открывали ему видения, но каждый раз пейзаж не менялся, только песок и камни. Ещё и ещё проходил старик, и вот, наконец, поднявшись по высокому песчаному склону, он увидел нечто отбивающееся от привычного пейзажа - далеко, далеко в низине, располагалось какое-то поселение, растянувшееся на множество километров. Странные, по большей части сломанные прямоугольники составляли основу общей местности. Пигин попытался улыбнуться, но сморщенные высохшие губы старика только дёрнулись, повинуясь сигналам мозга. Хотелось быстрее спуститься в это незнакомое место, как будто в нём крылась разгадка всех его видений, Пигин торопливо начал спускаться вниз, плавно переходя на бег. Старые, тонкие ноги не выдержали такую нагрузку, и Пигин упал, кубарем покатившись по песку. Склон, во время такого падения, показался бесконечно долгим, но вот он наконец-то достиг конца. Правая нога ныла от боли, и не оставалось сомнений почему, Пигин конечно сломал её. От своей беспомощности, и оттого, что он уже не сможет дойти до этих сломанных коробок, таких близких и не досягаемых одновременно, хранящих тайну его видений, Пигин разрыдался. Капли влаги стекали по его обветренному лицу, хотелось выть, кричать, но сил не было даже на то, чтобы убрать седые, свалявшиеся волосы с глаз, которые мешали даже видеть близкую цель.
Спину пронзила острая боль, но перевернуться на живот Пигин не мог, и единственным желанием сейчас для него была смерть. Как назло, пребывая в полном сознании, и каждую секунду испытывая мучительную боль, старик не умирал, слёзы перестали литься из его глаз, организм был полностью обезвожен, но жизнь так и не покидала старика. Ночь начал сменять день, безжалостное солнце показало первые лучи. Возможно, это было и к лучшему, солнце быстрее высосет из него остатки жизни, и он, наконец, уснёт вечным сном, а не попадёт к Арго, который простит ему все грехи, и направит на землю ещё раз, чтобы он давал жизнь Эротам, каждый день, надевая на голову странный прибор, забирающий у него все силы.
« О, проклятье» - произнёс мысленно старик, видя, что солнце закрывают ниоткуда взявшиеся тучи, лишающие его надежды на скорую смерть. С каждой минутой небо затягивало всё больше и больше, и вот послышались раскаты грома, и на тело старика упало несколько капель.
« Может, может…Арго всё же существует, и вот сейчас он уже начал оплакивать мою смерть…» подумал Пигин, впервые усомнившись в своих видениях. Тут, еле видные сломанные коробки перестали казаться ему знакомыми: « Это наверное владения грозного Куго…» подумал он. « Да, мои видения - это бред. Зачем я ушёл с Лирита? Сейчас я бы сидел в Сапаме, а потом, если бы хорошо работал, мне бы дали две порции ямиты…»
Боль в ноге и спине немного стихла, прохладный, приятный для тела дождь, становился всё сильнее и сильнее. Пигин, закрыв глаза, ненадолго уснул. Во сне ему привиделись очередные воспоминания:
Он сидит на мягком кресле, к нему подбегает маленькая девочка, с белыми длинными локонами, и чистыми синими глазами. В руках она держит что-то маленькое, завёрнутое в бумажку. Он берёт её на колени, целует в щёчку, она улыбается, застенчиво накручивая на пальчик свои кудряшки, потом разворачивает бумажку, и угощает его чем-то сладким…
Пигин открыл глаза. Дождь уже кончился, но небо всё еще было в тучах. Возле его ног сидело два человека, переговаривавшиеся о чём-то между собой. Пигин прислушался, язык, на котором они говорили, был ему понятен.
- Света, как думаешь, он выживет?- спросил один из незнакомцев, коим являлся чернокожий мужчина.
- Навряд ли, ты же видел его спину, его сильно облучили пирталом, да к тому же у него нога сломана…- ответила ему белая женщина.
- Я же говорил, что взрослых людей они не смогут приручить, даже если заставят их целыми днями просиживать в Сапаме.
- Да…но они отбирают наших детей, и наша раса скоро совсем исчезнет.
- Хмм, нет, они не дадут нам вымереть, где тогда они будут брать силы для своих детенышей?
- Я не знаю, возможно, ты и прав, но наша земля неединственная планета, населяемая людьми…
- Смотри! Он проснулся!- воскликнул мужчина, взглянув на Пигин. Женщина приветливо улыбнулась старику, подходя ближе к нему.
- Ну, здравствуй Рома, с возвращением тебя… ты нас наверное не помнишь, я сестра твоей жены, Света…о боже, как ты состарился за один год…
- Было тридцать восемь, стало 70, и всего за один жалкий год,…что они там с вами делают?! – возмутился чернокожий.
- Рома … я должна сообщить тебе неприятную новость…- начала, было, женщина, но на глазах у неё появились слёзы, голос задрожал, и закончить она не смогла. Чернокожий обнял её и дружески похлопав по плечу, закончил за неё.
- Твоя жена умерла, в неё попали пирталом, и у неё развился рак…
- Жена?- выдавил из себя старик, привознемогая вновь разразившуюся боль.
- Ну, Ира, помнишь? – с надеждой сказал мужчина, но Пигин ничего не помнил.
- Зато Лена жива…- тихо добавил чернокожий, понимая что старик ничего не помнит.
- Я схожу за ней…- шмыгнув носом, сказала Света, и побежала в сторону своего поселения. Чернокожий мужчина склонился над Пигин, рассматривая его запястье.
- Рома, неужели ты ничего не помнишь, даже эта татуировка тебе не о чём не говорит? – после этих слов мужчина поднял его руку, указывая на татуировку у него на запястье, в виде бабочки. На самом деле Пигин никогда не знал, откуда она у него, да и особо не задумывался над этим вопросом. Он слабо покачал головой в ответ.
- Паразиты…!!!- выругался мужчина. Со стороны коробок возвращалась девушка, ведя за руку беловолосую девочку. В нескольких метрах от него, девчонка вырвала руку и помчалась к Пигин. Когда она совсем приблизилась, старик узнал в этом ребёнке девочку из своего сна, правда она не много подросла. Девочка, рыдая, упала на грудь старика, прославляя какого-то Бога.
- Папа, папочка…- обнимая Пигин, говорила она. Старик и сам был готов расплакаться, только не мог, он слабо постанывал, обнимая девочку. Теперь он стал вспоминать, и чем больше он вспоминал, тем меньше ему хотелось умирать. Белокурая девочка, это его дочурка, а Ира…Ира…она умерла, Ира УМЕРЛА!
- Ууу…!!!- завыл старик. Он вспомнил всё, как он жил до того как Землю захватили злобные Эроты, как после они похищали их детей, сажая их в отдельные камеры называемые Сапам, где был дурманящий газ, заставляющий забыть обо всём, и вызывающий страшное привыкание. Затем на похищенных людей надевали специальные приспособления, выкачивающие из них всё силу и способности мыслить, и перекачивали их своим детям, для скорейшего развития и больших умственных способностей. Потом он вспомнил, как начали похищать взрослых, и как похитили его, после просиживания в Сапаме, ему внушали о существовании Куго и Атро, дали новое имя Пигин, и заставили забыть и отречься от прошлой жизни. Он вспомнил, как однажды ему приснился сон, после которого начались эти воспоминания, потом как он сбежал, как его облучали пирталом, а он всё равно сбежал…
- Я…я помню…-тихо произнёс старик, ещё крепче прижимая к себе дочь.
- Он вспомнил! Вспомнил! – заликовал чернокожий. – Им не приручить взрослых! Мы сильнее их!
- Ааа! – воскликнул старик, боль резанула его по спине, и дошла до мозга.
- Папа…?- испуганно воскликнула девочка. Пигин последний раз взглянул в её синие глаза и…
Голова старика безжизненно склонилась на бок, взгляд стал пустым и холодным.
- Неет!!! – воскликнула девочка крепко прижимаясь к отцу. – Папа, папа, не надо…прошууу…
Но Пигин, или Ромка уже ни чего не слышал, лицо его выражало полную безмятежность, и никто из живых не знал где бродит его дух, и бродит ли он вообще, и не узнает пока сам не перейдёт черту жизни и смерти.
