HPForum.ru

Воть, почитайте мой фик. Мож кому понравится)

Название: Ничто не случайно, или влюбиться назло
Автор: Alarielle
Жанр: Роман (хотя, если честно, это что-то с чем-то, как и я сама))
Пейтинг: Лили Эванс/Джеймс Поттер
Рейинг: PG-13
Саммари: Вся мы знаем историю молодого человека по имени Гарри Поттер. И все мы знаем, что его мать ненавидела мистера Поттера в школьные годы. Но любовь, как и ненависть ослепляет. Как известно, от любви до ненависти один шаг. Но как же получилось, что Лили Эванс влюбилась в Джеймса? Об этом и читайте в моем новом фике.

Глава1.
Пари.
- Не ты ли мне говорила, что он тебя бесит, Марго? – прошипела Лили.
- Я и сейчас остаюсь при своем мнении. Он полное дерьмо!
- Тогда почему ты только что предложила, чтобы я с ним начала встречаться?
- Я не это сказала! – воскликнула Маргарет в полный голос с большой толикой возмущения.
- Шшш… - Лили приложила палец к губам.
- Прекрати домысливать мои слова! – Марго вновь перешла на шепот. – Я просто сказала, что тебе слабо было бы с ним встречаться.
- Мне слабо? – вспыхнула рыжеволосая девушка.
- Я, конечно, понимаю, что Вы поглощены обсуждением зелий, мисс Эванс, но не могли бы Вы поговорить позднее? – профессор Слизнорт мягко улыбнулся любимой ученице и вытер руки. Затем он вернулся в свое кресло и запустил пальцы в засахаренные ананасы.
- Да, профессор. – Лили опустила глаза и продолжила читать книгу, а профессор вернулся к обсуждению новой системы образования с одним из студентов:
- Я, конечно, не против того, что предлагает министерство, Джеймс, но не считаю этого нужным. Мистер Поттер, не поймите меня не правильно, но когда Ваши дети…
- У него не будет детей, - встряла в разговор Лили, скривив губы; рука Джеймса немедленно взлетела к волосам. – Ни одна нормальная девушка не выйдет замуж за такого, как он, - мрачно констатировала она.
Профессор Слизнорт удивленно посмотрел на девушку, а потом продолжил:
- Так вот, когда Ваши дети будут учиться в Хогвартсе, хотели бы Вы, чтобы это была именно эта система?
- Сэр, со всем уважением к Вам, да. Я считаю, что это именно та система, которая нужна моим будущим детям.
Лили хмыкнула.
- Что-то не так, мисс Эванс?
- Нет, профессор. Просто мне кажется, что Джеймсу следовало бы больше внимания уделять изготовлению зелий.
- Прекрати, Эванс! Я все успею! – рука Джеймса вновь взлетела к волосам.
- Я не с тобой разговариваю! – твердо ответила Лили на выпад юноши.
- Ох! – театрально вздохнул парень.
- Хорошо. Перейдем к зельям, а после продолжим нашу дискуссию, - как всегда улыбаясь заявил профессор зельеваренья.
Лили вновь вернулась к зельям. Джеймс открыл книгу и попытался вникнуть в написанное. Это ему не удалось, и он решил развлечься.
В другом конце класса, маленький, замкнутый мальчик скрупулезно вымерял на весах тертый рог единорога. Он никогда не участвовал в дискуссиях: ему они были не интересны. Северус Снейп воистину никем не интересовался, ему было наплевать на других. Вдруг, что-то ударило его по голове, юноша встрепенулся. Единственное, что ему удалось увидеть перед тем, как тяжеленький томик ударил его по лицу, это смеющееся лицо Поттера с направленной волшебной палочкой под партой.
- Ох! – воскликнул Северус и потерял сознание. Джеймс быстро убрал палочку. Питер Питтегрю загоготал.
- Вы свиньи! – Лили вскочила с места, ее лицо пылало. – И ты, Джеймс, смеешь говорить, что ты лучше него? Да ты просто… просто… - Лили не могла подобрать нужное слово.
Джеймс густо покраснел, Лили быстро вышла.
- Извините, профессор. Я пойду позову мадам Помфри, - предварительно сказала она.
- Эванс! Подожди! – Маргарет вылетела за ней. – Ты собираешься помогать Снейпу? – спросила девушка уже в коридоре.
- Да, собираюсь!
- Но он же слизеринец. И он называет тебя… ну, ты знаешь.
- Мне все равно! – Лили резко остановилась и посмотрела Маргарет в глаза. – И после этого ты говоришь это? – наконец спросила она и пошла дальше. – Да если бы он не был такой свиньей, я может и стала бы с ним встречаться!
- Значит, он тебе нравится?
- Нет! – Лили выкрикнула это настолько яростно, что и сама не ожидала.
- Да брось ты, Ли!
- Не называй меня так! Ты же знаешь, как я это не люблю! Я чувствую себя мальчиком!
- Прости, я забыла.
Девушки вошли в больничное крыло. Мадам Помфри, до этого сидящая в кресле и читающая какой-то медицинский журнал, немедля, подлетела к ним.
- Что-то случилось?
- Случилось! Там НЕКОТОРЫЕ прикольнулись над одним из студентов. В кабинете зельеваренья. Ему теперь плохо! – закричала Лили, как будто женщина была в чем-то виновата.
Мадам Помфри сорвалась с места и выбежала, оставив девушек наедине.
- Значит, тебе слабо! – Марго вернулась к старой теме: Северус Снейп волновал ее меньше всего.
- Мне не слабо, - процедила сквозь зубы Лили.
- Спорим?
- Я не спорю, забыла?
- Ах! Ну да, конечно! – девушка усмехнулась.
- Спорим, - немедля больше ни секунды, Лили протянула руку. – Если выиграю я, ты отдашь мне свой медальон Гриффиндора. Если ты, я сделаю все, что захочешь.
- Идет.
Девушки обменялись рукопожатием.

***

Джеймс сидел в гостиной рядом со своими друзьями. Стояла полночь. Позади него висел старый потертый гобелен, и отблески пламени играли на нем.
- Я делаю все для нее, все! А ей все равно. Не понимаю. Почему она не обращает на меня внимания?
- Сохатый, когда-нибудь она тебя полюбит, - ответил Сириус Блэк.
- Да. Вот только когда, Бродяга? – спросил Ремус Люпин.
- Не знаю. Мне не дан дар предвидения, как ты знаешь.
- А ты что скажешь, Хвост?
Питер, который до этого дремал, услышав свое прозвище, поднял голову:
- Что?
- Ты не слушал, о чем мы говорили? – Сириус приподнял бровь.
- Извини, Сириус. Я устал, - пропищал в ответ Питер.
- Тогда иди спать. – Люпин посмотрел на него затуманенными глазами.
Питер подскочил и, пробормотав что-то вроде «да-да, конечно», убежал в спальню. Джеймс откинулся на спинку кресла и достал из кармана свой золотой снитч. Сириус, напротив, облокотился на колени и стал теребить кончик шарфа. Ремус раскрыл книгу и принялся делать какие-то пометки.
- Ты можешь хоть иногда не думать об учебе? – раздраженно спросил Джеймс, позволяя снитчу отлететь на расстояние вытянутой руки.
- Не могу! Я хочу получить ХОРОШЕЕ образование. – Ремус сделал особое ударение на слово «хорошее».
- Лунатик, ты действительно слишком много учишься! – Сириус закинул ноги на стол. – Тебе надо найти девушку.
- Мне не нужна девушка, - прорычал в ответ Люпин.
- Как хочешь.
Все вновь вернулись к своим «делам».

***

Лили, как всегда, проснулась рано. Ей надо было собраться на уроки до завтрака. Признаться честно, в отношении сборов Лили была довольно медлительна. Так что, она медленно прошла в ванную, приняла душ и почистила зубы (все как делают нормальные люди – прим. автора). После этого она вернулась к шкафу и начала перебирать одежду. Девушка выбрала платье с короткой юбкой бирюзового цвета и сапоги в тон ему. Она любила подчеркивать красоту своих глаз. Сверху она одела обычную черную мантию с символикой Гриффиндора и оглядела себя в зеркале. Чего-то явно не доставало. Девушка собрала волосы в хвост, выпустив две пряди, и взяла небольшой серебряный кулон. Теперь она была готова. Лили перекинула сумку через плечо, взяла плащ и перчатки, на улице был Ноябрь.
На лестнице девушка услышала невнятное бормотание, что ее необычайно насторожило. Кто мог встать в такую рань? Но девушка ошиблась. Никто не встал: просто в гостиной, растянувшись в креслах, спали трое юношей. Лили тут же их узнала и вприпрыжку сбежала по лестнице. Девушка поколебалась с минуту, будить ли их, после чего, вероятно решив, что все же стоит это сделать, с силой толкнула Джеймса. Тот резко открыл глаза и достал палочку.
- А… Эванс… - протянул он и посмотрел на другую руку: золотой снитч все еще был зажат в его кулаке. – Что ты здесь делаешь так поздно?
- Ты, вероятно, хотел сказать так рано? Уже половина девятого.
- Что? – лицо Джеймса вытянулось, и он, быстро растолкав друзей, направился в свою комнату.
- Спасибо, что разбудила, Эванс, - бросил он через плечо, в то время как его рука снова поднялась к волосам.
- Лучше бы я этого не делала, - процедила Лили. – Кстати, - около выхода девушка обернулась, - ты разговариваешь во сне, ты знал? – и вышла из гостиной.

***

За завтраком Маргарет задала всего лишь один вопрос:
- Ну как у нас дела в отношении мистера Поттера?
- Продвигаются, - неопределенно ответила Лили.

Глава 2.
Теория Волдеморта.

- Ты же говорил, что любишь меня! Так зачем же ты делаешь это?
- Потому что так будет лучше для нас обоих, Миртл. Так мы сможем быть вместе всегда.
- Не надо! Я не хочу! – Миртл заплакала.
- Успокойся, дорогая. Ты ведь сможешь остаться здесь. И я буду всегда навещать тебя, любимая, - бархатный голос Тома Риддла ласкал слух. – Ты ведь любишь меня?
- Люблю.
- Тогда это будет всего лишь наш маленький проект. Просто доверься мне. – Том обнял девушку и поцеловал.
- Я… Я не знаю, Том.
- Просто доверься мне… - повторил Том. – Всего лишь секунда, и все закончится. И тогда, мы сможем всегда быть вместе.
- Хорошо, Том. Я сделаю все, что ты попросишь.
- Тогда сядь здесь и смотри вон туда. – Том указал пальцем на один из умывальников.
Миртл уселась поудобнее и посмотрела туда, куда показал ее возлюбленный. Юноша что-то прошипел, и под умывальником загорелось два желтых глаза. Миртл покачнулась и упала. Из ее тела вылетел призрак.
- И все? – проговорило приведение, смотря на свое безжизненное тело. – Том! Я так рада, что теперь мы сможем всегда быть вместе. Теперь мы сможем не расставаться! Мы ведь никогда не расстанемся, верно? Том?
Юноша уже был за дверью.

***

Несколько лет спустя. Гостиная Гриффиндора.
- Эванс? – к девушке подошел Джеймс. – А почему ты не на уроке?
- Я не люблю Историю Магии. Это самый скучный предмет в мире, - просто ответила Лили, а про себя подумала:
« Вот он, мой шанс выиграть пари!»
- Уау! Ты разговариваешь со мной почти нормально! – воскликнул Джеймс, прервав тем самым поток мыслей девушки.
- Не обольщайся, - Лили выдавила улыбку.
- Эванс?
- Что?
- Почему ты меня так ненавидишь?
- Тебе это действительно важно знать? – Лили посмотрела на юношу, сузив глаза и сжав губы в тонкую линию.
- Ну… Да.
- Тогда я отвечу. Я не ненавижу тебя, Джеймс. Я тебя презираю. А знаешь почему? Ты причиняешь людям боль и думаешь, что это тебя красит. – Лили говорила резко, но сохраняла безразличие к сказанному.
- Я не такой, Эванс! – с жаром выпалил Джеймс. – Я просто… - он покраснел.
- Ты просто идиот. Вот и все. – Лили поднялась и вышла за дверь.
- Как глупо… - Джеймс вынул из кармана снитч. Игра с маленьким мячиком успокаивала нервы, а сейчас Джеймс был на грани истерики. Нет, он не был психически неуравновешенным козлом. Он просто устал от этой дурацкой любви, на которую никто не обращал внимания. Может, просто надо было признаться ей? К сожалению, до этого Джеймс не был в состоянии додуматься. И не потому что он был глупым. Просто у него, как и у других парней, мозги устроены иначе.

***

В то же время в неиспользовавшейся уборной комнате для девочек.
- Ты вернулся! Я знала, что ты вернешься! Том… Что с твоим лицом? – Миртл смотрела в красные глаза Лорда Волдеморта.
- Я попал в аварию, которая изменила его, - ловко солгал Темный Лорд.
« Она что, газет не читает? Или до ее туалета они не доходят?» - скептически подумал он.
- Мне так жаль тебя, милый. – Миртл дотронулась своей прозрачной рукой до его щеки. – Зачем ты здесь? Мне сказали, что ты не вернешься!
- Я приезжал к Дамбладору. Как ты?
- Ох! – печально вздохнула Миртл. – Когда ты уехал, я думала, ты меня разлюбил. Но ведь это не так, правда?
- Правда, Миртл. Как я мог разлюбить тебя? Ведь ты пожертвовала собой ради меня, - он снова лгал. Том Риддл, а теперь Лорд Волдеморт, был поистине прекрасным лжецом. Он мог солгать настолько профессионально, что поверил любой бы. Тем более Миртл, которую было не так-то сложно влюбить в себя, которую он никогда не любил и которая была ему чертовски полезна.
- А теперь… - он прошипел что-то, и одна из раковин отъехала, открывая проход. – Не хочешь прогуляться, дорогая? – спросил Темный Лорд, заранее зная ответ.
- Нет, Том. Мне не по себе, когда я нахожусь в обществе твоей змейки.
- Как хочешь. – Том прыгнул в трубу, проход закрылся.
Внизу его уже ждал Василиск. Оседлав своего верного слугу, Том Риддл направился в тайную комнату.

***

Лили шла по коридору, как вдруг услышала какой-то грохот. Девушка прислушалась.
- Не хочешь прогуляться, дорогая? – спросил холодный мужской голос.
- Нет, Том. Мне не по себе, когда я нахожусь в обществе твоей змейки, - второй голос принадлежал девушке.
- Как хочешь.
Лили распахнула дверь. В комнате находилось лишь приведение юной девушки.
- Эээ. Кто здесь разговаривал?
- Тебе послышалось, - прохрипел призрак. – Это, вероятно, в соседней комнате.
- Но я точно слышала! Голоса раздавались отсюда!
- Тебе послышалось, - сухо повторила девочка.
- Как тебя зовут? – этот вопрос был настолько внезапен, что призрак на мгновение потерял равновесие.
- Миртл.
- Плакса Миртл?! – воскликнула Лили.
- Не называй меня так! – обижено надула губки девушка.
- ОК! Так вот, Миртл, тебе лучше сказать, кто из учеников был здесь во время урока. Я староста и должна знать!
- Здесь не было никого из учеников.
- Тогда кто?
- Здесь была только я!
- Миртл! – рыжеволосая девушка угрожающе посмотрела на нее. – Скажи мне!
- Я уже все сказала! – и призрак нырнул в унитаз. Вверх взмыли брызги воды. Вздохнув от отчаяния, Лили развернулась и покинула старую дамскую комнату.

***

Джеймс сидел в кресле. Ему было абсолютно наплевать на все, что было раньше. Ему нужна была только она. А зачем ему что-то еще? Юноша любит ее и только ее. Ну почему она так к нему относится? Он не заслуживал этого! А, может, заслуживал? Неважно.
Юноша почувствовал страшную усталость. Ему нужно найти Лили! Он просто обязан!
«Нет. Не сейчас. Она злится на меня. И своим присутствием я разозлю ее еще больше…» - Джеймсу не хотелось ее злить. – «Надо отдохнуть». – Юноша отправился спать.

***

- Вы вернулись, хозяин, - прошипел Василиск. – У Вас ко мне дело?
- Не к тебе… - шипя, ответил Волдеморт.
- Тогда что?
Темный Лорд запахнул мантию и прошелся по Тайной Комнате, оглядывая стены и потолок. Затем он вернулся к Василиску.
- Я хотел преподавать. Но Дамбладор меня не пустил.
- Вы собираетесь убить его?
- Нет… Я сыграю на самом главном, во что верит новый директор.
- На чем? – Василиск свернулся в огромный клубок.
Том не ответил. Он сел на мясистое тело Василиска и, распахнув небольшую книжку, углубился в чтение.
- Что Вы читаете?
- Не задавай глупых вопросов! Ты же видишь, что это книга!
- Я имел в виду… - начала змея, но Том прервал:
- Тогда это не важно.
Мужчина пробегал глазами по строчкам. Василиск задремал. Изредка Темный Лорд косился на змею, вновь переходя к прочтению книги. Спустя полтора часа он захлопнул книгу и потянулся.
- Василиск, - позвал он.
- Да, хозяин? – Василиск сквозь сон слышал, как его хозяин переворачивал листы бумаги, а теперь, раскрыв глаза, повернул голову к Волдеморту.
- Я отвечу на твой вопрос. Я сыграю на любви. И на доверии.

***

- Ты видела своего будущего парня? – улыбаясь, спросила Маргарет за ужином.
- Я тебе уже три раза пересказала наше сегодняшнее рандеву, Марго, - Лили искоса посмотрела на подругу взглядом, который можно было назвать лишь слишком серьезным отношением к происходящему. Девушка явно не понимала, как можно быть настолько легкомысленной.
- Да я не об этом, Ли!
- Не называй меня Ли!
- Прости. Опять забыла. Я имела ввиду, видела ли ты его после вашей встречи сегодня?
- Нет, - мрачно покачала головой Лили. – Он прогулял сегодня все занятия! Боюсь, с нас снимут некоторое количество баллов. И все из-за этого!.. – девушка задохнулась от ярости.
- А его и на ужине нет. Может, ему плохо?
- Да брось ты, Марго! Тебе ли его не знать? У мистера Поттера, наверняка, случился очередной приступ хитрости.
- Может, спросим у Блэка?
- Вот ты и спрашивай!
- Блэк! – Маргарет перегнулась через стол. – Что стряслось с твоим дружком?
- Ему плохо, Бестия. Он спал весь день, а потом его стош… - он вдруг прервался, поняв, что сказал лишнее. – А почему, собственно, тебя это волнует?
- Просто из-за него с нас могут снять баллы. – Маргарет попыталась сделать безразличное лицо, хотя это получилось не очень хорошо: ее абсолютно не волновало никакое снятие баллов.
- Тогда, это дело деканов, Бестия.
- Почему ты называешь меня Бестией?
- А это так трудно понять? У тебя смешная фамилия, Бестинг.
- Не смей смеяться над моей фамилией! У меня все-таки корни Гри…
- Хорошо, мисс Гриффиндор, - бесцеремонно прервал ее юноша. – Кстати, Эванс. Тебя завтра ждет на собрании Слизнорт. Он просил передать тебе приглашение. – Сириус протянул девушке сиреневый конвертик. Лили быстро выхватила его и убрала в сумку.
- Марго, я пойду прогуляюсь, - Лили явно не доставляло удовольствия общение с Сириусом. – Мне что-то душно, - пояснила она в ответ на недоумевающий взгляд подруги. Девушка встала и ушла, оставив Маргарет одну.
- Ну, Бестия, Эванс ушла. Мне не терпится покончить со всей этой бредятиной вроде ужина и пойти прогуляться. Не хочешь составить мне компанию?
- Только не тебе, Блэк!
- Я хочу составить тебе компанию! – закричала девушка, сидящая неподалеку и до этого внимательно следившая за происходящим.
- А тебя я не спрашивал, Алиса, - юноша вновь посмотрел на Маргарет. – Так ты согласна?
- Мистер-Защитник-Идиотов! – начала девушка, но Сириус снова ее перебил:
- Отлично! Пойдем! – юноша весело вскочил на ноги.
Маргарет встала. Ей, на самом деле, хотелось пойти с Сириусом, но она колебалась: Лили ей этого не простит!
«Да ладно! Она поймет! В крайнем случае, придумаю отговорку» - подумала девушка, уже направляясь к дверям.
- Я всегда знал, что нравлюсь ей, - шепнул Сириус Люпину и последовал за девушкой.

***

Джеймс уже не мог уснуть. Ему было плохо: кружилась голова, и тошнило. Но идти в Больничное Крыло он не собирался, потому решил выйти на воздух.
Юноша медленно брел к озеру, как вдруг услышал шлепки по воде. Он осторожно отодвинул ветви липы и увидел Лили, пускающую камни по глади озера. Девушка стояла к нему спиной, но он чувствовал, что она плачет. Ее рыжие волосы развевались на ветру.
- Эванс. – Это было не его обычное «Эванс?». В его голосе было сожаление и даже сочувствие.
- Уйди, Поттер.
- Что случилось? Почему ты плачешь?
- Ничего не случилось, Джеймс. Это слезы тоски.
- Тебе грустно?
- Да, - тихо ответила Лили. – А что тебе здесь понадобилось?
- Мне стало плохо. Я вышел подышать свежим воздухом. Да и ночь сегодня тихая, спокойная.
- Да. Ты прав, - девушка оглянулась, по ее щекам скатывались слезы.
- Не плачь, пожалуйста, - тихо проговорил Джеймс.
- А что такое? Больно видеть слезы? Запомни, Джеймс, счастье не купишь, какими бы средствами ты не обладал. – Девушка поднялась выше и села на траву в тени липы. – Как и все остальные чувства.
- Я это знаю.
- Знаешь, Джеймс? – девушка, подняв голову к небу, холодно рассмеялась.
- Знаю, - подтвердил Джеймс, вслед за ней поднимая голову. – Луна сегодня красивая, - хотя она не была полной, до этого оставалось не много: день или два, - и юноша находил это творение природы действительно прекрасным.
- Луна принадлежит всем, все лучшее в жизни бесплатно, - процитировала Лили.
Джемс стоял неподвижно, смотря на луну.
- Ты действительно считаешь меня идиотом? – нарушил тишину юноша.
- А я похожа на шутницу?
- Нет, - юноша подошел к Лили и сел возле нее на одно колено, положив руки на другое и заглянув ей в лицо. – Впечатления бывают обманчивы, Эванс. Ты это прекрасно знаешь.
Их лица находились так близко, что Лили ощутила какое-то нелепое чувство. Ей хотелось стать чуть ближе к нему. Понять этого человека. Но она осознавала, что не хочет, чтобы он понял ее. Не хочет открывать ему душу. Она поспешила порвать ту маленькую, тонкую нить, связывающую их.
- Не следует шутить с чувствами, – сказала она скорее себе, чем ему. Лили встала и пошла к замку. – Спокойной ночи. Надеюсь, ты скоро поправишься, - бросила она через плечо.

***

Некто в Астрономической Башне следил за ними.
- Моя теория работает, - прошипел Волдеморт огромной змее, лежащей рядом.

Глава 3.
Nullus Simile Est Idem. *

Прим. Автора к главе 3: Знаю-знаю! Примечание обычно пишут в конце. Но в данном случае оно служит своеобразным предисловием к третьей главе. Я начала писать этот фик про Лили и Джеймса, а потому я Вам пообещаю, что более не буду сильно переключаться на других персонажей. В прошлой главе были описаны несколько разговоров Волдеморта (ну неохота мне считать, сколько именно!), но это, мои дорогие читатели, было просто необходимо для продолжения истории. Постараюсь поменьше писать о чувствах и мыслях других героев. Более не скажу ни слова о том, что будет дальше, так что придется вам прочитать эту главу. С огромным уважением к вам, Alarielle.

***

Лили вернулась в замок и пошла в гостиную искать Маргарет. В главной комнате Гриффиндора ее не оказалось. Девушка поднялась в спальню. Здесь было темно. Если бы Марго была в комнате, она, наверняка, включила бы свет. Поняв, что подруги нет, девушка села на кровать и, достав какую-то бумажку из прикроватной тумбочки, зажгла свечу.
Лили сидела, прижимая листок к груди. Вскоре, она положила голову на подушку и посмотрела на потрепанный листок. Это была старая фотография, на которой был изображен мужчина средних лет. У него тоже были рыжие волосы, только с просединой, и такие же удивительно зеленые, миндалевидные глаза. Это был ее отец. Из глаз Лили потекли слезы. Будучи уже на седьмом году своего обучения в Хогвартсе, девушка так и не перестала скучать по отцу, который гордился ею больше всех и умер пять лет назад при необычайных обстоятельствах. Для девушки это была огромная потеря, как и для ее матери.
Лили заставила себя перестать плакать и, резко сев, задернула полог. Опустившись на спину, она запрокинула голову назад, смотря в «потолок». Девушка чувствовала, что устала, но пыталась не обращать на это внимания: ведь ей еще надо было делать домашнюю работу. Но через пять минут она все-таки погрузилась в сладкий, животворящий сон.

***

Джеймс проснулся потому, что что-то брызнуло ему в лицо. Открыв глаза, он понял, что заснул на берегу озера. Юноша ужаснулся: он может заболеть еще больше!, - и быстро поднялся на ноги. Джеймс вспомнил подробности вечернего разговора. Вчера ему показалось, что Лили неравнодушна к нему, или хотя бы питает симпатию, пусть даже дружескую. Но юноше стало понятно, что она более не презирает его и даже не ненавидит. Но это чувство в ее глазах прошло через мгновение, сменившись обычной холодностью. Может, ему просто хотелось, чтобы так было?
Было раннее утро, на улице еще не рассвело, в замке окна оставались темными. Должно быть, еще слишком рано, чтобы кто-то проснулся.
Мягкий, прохладный ветерок трепал волосы юноши. Несмотря на то, что стояла поздняя осень, холодно не было. Джеймс направился к замку. Его мантия чуть развевалась на ветру. Под ногами хрустели сухие листья. Юноша вспомнил, что скоро выпадет первый снег, и улыбнулся самому себе.
Джеймс взбежал по лестнице и открыл огромную, тяжелую дверь. То, что он увидел, было просто нереально. На одной из ступенек главной мраморной лестницы сидел Сириус и… целовался с Маргарет Бестинг. Юноша хватал воздух ртом, пока они, наконец, не оторвались друг от друга, заметив его. Парочка оставалась неподвижной, Джеймс в шоке застыл. Когда он все-таки обрел дар речи, то смог вымолвить лишь:
- Не буду вам мешать, - и понесся наверх.
Влетев в гостиную, юноша сел в глубокое кресло неподалеку от камина, чтобы отдышаться. Закинув ноги на стол, парень пытался сосредоточить свое внимание на ботинках, но в голове все время всплывала картина, увиденная только что. Ну почему ему не везет так же, как и его другу? Мысли плавно перетекли в другое русло, и он вспомнил Лили. То, как смотрела она на него, как билось ее сердце, было настолько чувственным, пронизывающим насквозь, что невольно Джеймс забывал обо всем, «улетая» в глубину ее пленительных глаз. Как же ему хотелось обнять, успокоить ее. Как же хотелось поцеловать! Почему он этого не сделал? Это уже было неважно. Что не сделано, того не вернешь обратно, и наоборот.

***

Лили потянулась и посмотрела на наручные часы. Половина шестого! Пора вставать. Девушка села и только теперь заметила, что спала в одежде. Следующим было осознание того, что домашняя работа на сегодня не была сделана. Поняв это, она «схватилась за голову». Она ведь староста! Что скажут преподаватели? Девушка всегда была примером для остальных, и каким же примером она будет теперь? Ну ладно Слизнорт простит ее. Но что сделают остальные? Выгонят из школы? Лишат звания старосты? Оба варианта были маловероятны. Снимут с Гриффиндора баллы? А вот это скорее всего и произойдет.
Девушка распахнула полог, и тут добавилась новая проблема: кровать Маргарет была застелена.
«Ладно. С этим разберемся позднее» - подумала Лили, направляясь в душ.
Она никак не могла забыть вчерашнее влечение к Джеймсу. Что это было? Ей нравилось смотреть в его глаза: они были проникнуты теплом и добротой, - ее привлекали его растрепанные волосы, и даже черты его лица уже не казались девушке грубыми. Но Лили прекрасно понимала, что ей не следует влюбляться в Джеймса Поттера, не следует даже дружить с ним. Но, впервые за все их знакомство, девушка поняла, что он далеко не глуп.
Она вышла из душа и поняла, что абсолютно не хочет тратить сегодня много времени на прическу и одевание. Поэтому она достала свои единственные брюки, сиреневый свитер и чистую мантию, волосы девушка оставила распущенными (это тоже прическа, в конце концов – прим. Автора). Девушка собралась наиболее быстро сегодня. В первый раз Лили не зацикливалась на выборе одежды, просто одела то, что было наиболее удобным для нее.
Спустившись в гостиную, девушка села в кресло, что стояло спинкой ко входу и принялась делать домашнюю работу по нумерологии (прямо как Гермиона  - прим. Автора).
Когда она захлопнула книгу и собиралась уже пойти на завтрак, что-то заставило ее вздрогнуть от удивления и испуга. Было всего восемь, а в одном из кресел уже сидел Джеймс Поттер. Хотя сегодня он явно бодрствовал. Сейчас юноша выглядел напуганным не меньше самой Лили. Девушка точно помнила, что, когда она спустилась, его не было.
- Как ты здесь оказался? Я не слышала, как ты вошел. - Лили приложила руку к неистово бьющемуся сердцу.
- Представь себе, я тоже не знал, что ты тут. Здорово ты меня напугала!
- Ты меня тоже.
- Может, следует поменьше учиться? – Джеймс кивком указал на книгу в ее руке. – Ты прямо как Ремус.
- Я не успела сделать вчера.
- А мне казалось, ты ушла довольно рано.
- Я просто очень устала. И нечаянно заснула… - Лили покраснела.
- А я заснул на берегу озера, - решил подбодрить он девушку.
- Серьезно? – бровь Лили изогнулась в изящную кривую. Так она выглядела особенно привлекательной, но, в то же время, как-то устрашающе, типа: не подходите, а то вам всем очень не поздоровится!
- Ну… Да. Ты идешь на завтрак, Эванс? – перевел он разговор на другую тему.
- Да. Только не с тобой.
- Боюсь, тебе придется потерпеть мое общество минут пятнадцать. Главная лестница оккупирована, а я сомневаюсь, что ты знаешь секретные ходы.
- Я пойду с тобой только при одном условии.
- Все, что захочешь!
- Точно? – Лили впервые улыбалась непосредственно ему. И улыбалась мягко и искренне.
- Клянусь всем, что у меня есть в этой жизни! – это звучало по-детски, но так, как может сказать только сильно влюбленный человек. Тот, которому не жалко ничего для любимой. Тот, который готов принести в жертву даже себя самого. И это означало только одно: он действительно любит. Но Лили некогда было этого понимать. Не до того сейчас, чтобы разгадывать загадки и знаки внимания тех, кого презираешь или, лучше сказать в этом случае, хочешь презирать. Ведь подобное не есть то же самое. Хотя кому это нужно было понимать в данный момент?
В глазах Лили «забегали чертики», и улыбка на ее лице стала шире. Но то была не та мягкая улыбка, это была улыбка какая-то дьявольская.
- Ты не прогуляешь ни одного урока до конца недели.
- Хорошо, - ответил Джеймс, поколебавшись с минуту.
Молодые люди покинули гостиную. Джеймс схватил девушку за руку и потащил за собой. Если бы кто-то уже спускался на завтрак, им было бы странно видеть эту парочку вместе. Вся школа знала о том, какие у них отношения. Еще бы не знать! Лили настолько открыто демонстрировала свою неприязнь к юноше, что это изредка походило на саморекламу. Но в коридоре, на их счастье, никого не оказалось, и они благополучно добрались до какого-то старого портрета. На холсте был изображен седовласый старик в пенсне и потрепанном сюртуке. Он корчил смешные рожицы проходящим мимо ученикам и весело махал рукой преподавателям. Сам холст был, по видимому, недавно отреставрирован, так как не выглядел потрепанно, да и рама у портрета была недавно позолочена. Джеймс прошептал что-то Лили непонятное, портрет отъехал в сторону, открывая небольшой проход.
- Откуда ты о нем знаешь?
- За мои семь лет обучения, Эванс, я знаю обо всех тайных ходах этого замка, - его глаза блестели, рука дрогнула, но он, быстро взяв себя в руки, пропустил девушку вперед и зашел сам. Лили тут же отметила про себя, что он неплохо воспитан.
Они спускались по узкой лестнице, медленно, так, чтобы не упасть. Джеймс шел так близко к ней, что к Лили невольно вернулось вчерашнее чувство влечения, но в то же время в ее голове говорил разум. Нет, не говорил, а просто кричал! Девушка попыталась завязать разговор:
- Почему ты не хочешь учиться?
- Не хочу? Эванс, ты, кажется, не понимаешь. Я хочу учиться. И, может, ты не заметила, но я учусь. Просто мозгам тоже иногда нужен отдых. Тем более, я не так уж и часто прогуливаю уроки и почти всегда делаю домашние задания.
Лили поняла, что разговор потерял смысл. Спускаясь все ниже, Джеймс слышал биение ее сердца, которое гулко отражалось от стен. Оно было спокойным, но, в то же время, каким-то неравнодушным, нехолодным. Ее сердце билось размеренно, изредка темп учащался, но лишь на мгновение, и все было так похоже на сказку, но это сказкой быть не могло. Джеймс не принц на белом коне, Лили не принцесса, заточенная в башне. Оба они были умны, обаятельны, высоко интеллектуальны, но не было в этой паре того лоска, той безбашености, и оба были далеко не идеальны. У каждого свои недостатки. А потому момент этот был лишь подобен сказке, не более.
Так шли они в молчании, пока проход не закончился. Выбравшись, наконец, в холодный коридор подземелья, Лили вздохнула с облегчением: нить, связывающая их, была бессовестно разорвана. Джеймс молился лишь о том, чтобы Сириус с Маргарет уже убрались со ступеней парадной лестницы: ему очень не хотелось расстраивать Лили. Его молитвы оправдались, она была пуста. Но, зайдя в Большой Зал, что-то «оборвалось» у него внутри, и сердце «рухнуло куда-то вниз»: Сириус мило болтал с Маргарет, сидя за гриффиндорским столом. Лили была явно шокирована: еще бы! Лучшая подруга что-то обсуждает с врагом номер два всех времен и народов! – но все же прошла к столу и села напротив Марго. Джеймс опустился рядом. Маргарет бросила Лили многозначительный взгляд, Лили в ответ одарила подругу презрением. Сириус, в свою очередь, подмигнул Джеймсу. Все молчали, смотря в свои наполненные тарелки. А что было говорить? Здесь уже ничего сказать было нельзя.

***

Лили не разговаривала с Маргарет целый день: слишком она была зла на подругу. Только вечером девушка подошла к ней:
- Марго, меня не будет у Слизнорта. Не могла бы ты передать ему, что я очень сильно устала? И извинись за меня перед ним. Пожалуйста.
- Хорошо, Лили. Ты на меня обиделась?
- Возможно… - голос Лили похолодел, глаза стали похожи на длинные тоннели. – Поговорим об этом позже, хорошо? – и, не дожидаясь ответа, девушка развернулась на каблуках и начала удаляться.
- Прости! – крикнула Маргарет, Лили обернулась на пол дороге.
- Просто скажи, ты с ним целовалась?
- Да, - тихо ответила подруга.
- И в нем действительно заключается твое счастье?
- Да, Лили, - глаза Марго светились.
- Что ж, тогда тебе можно только позавидовать. Но я все равно боюсь за тебя, Марго! Он может сломать тебе жизнь, а потом ты вдруг поймешь, что это было не счастье, а лишь его подобие. Но вот только уже будет поздно.
- Я уверена, Лили.
- Хорошо, - девушка вновь пошла по коридору в противоположенном от Маргарет направлении.

***

Джеймс дошел до больничного крыла и прислонился к холодному скользкому камню стены. Ему снова было плохо – только на этот раз еще хуже – и Сириус посоветовал обратиться к мадам Помфри. Юноша медленно сполз по стене и облокотился. Его тошнило, свело желудок, болела голова и явно поднялась температура. Холод стены «обжигал» его раскаленное тело, и Джеймс ощутил приятное покалывание. Голова отяжелела, руки и ноги налились свинцом, но он усилием воли заставил себя подняться и распахнул дверь. К нему тут же подлетела мадам Помфри. Женщина тут же увидела, что с юношей что-то не то.
- Мистер Поттер! – волшебница всплеснула руками. – Идите скорее сюда. Садитесь-садитесь.
Мадам Помфри волшебством вымерила ему температуру и пробормотала:
- Так… Так-так-так. Все ясно. Мистер Поттер, - она повернулась к Джеймсу. – Прилягте, я пока приготовлю микстуру.
Джеймс покорно лег. Перед глазами тут же замелькали яркие желтые пятна. Казалось, еще минута, и сознание поплывет окончательно, после чего будет утеряно. В комнату вернулась мадам Помфри: Джеймс видел ее силуэт смутно, как будто в тумане. Хотя женщина отсутствовала всего несколько минут, юноше показалось, что прошла целая вечность.
- Выпейте это, Джеймс, и идите к себе. И сразу же ложитесь спать!
«Да я идти не могу!» - внутри у Джеймса все вскипело, но медсестра, как будто умела читать мысли, улыбнувшись, ответила:
- Это даст Вам сил дойти до спальни. Если будете пить это как можно чаще, то скоро будете полностью здоровы.
Джеймс трясущимися руками взял серебряный кубок, поднес к губам и сделал глоток. Обжигающая жидкость была сладкой на вкус и мягко обволакивала стенки желудка, согревая все тело. Дрожь утихла, зрение стало четче. Небольшими глотками Джеймс вскоре осушил весь кубок и почувствовал, что энергия бьет ключом. Ему абсолютно не хотелось спать, но он уже понял, что это лишь временный эффект, как и у большинства зелий.
Джеймс встал, медленно, чтобы, упаси Мерлин!, не упасть. Потом, так же медленно, подошел к двери и поблагодарил мадам Помфри:
- Спасибо большое.
- Благодарить будешь потом, а сейчас иди скорее в гостиную.
- Хорошо. До свидания.
Почти всю дорогу до гостиной он летел, как золотой снитч (который, между прочим, лежал у него в кармане, впрочем, как и всегда – прим. Автора.), только в начале коридора, ведущего к портрету Полной Леди, он вновь почувствовал слабость. Решив, что следует идти чуть медленней, он, собственно говоря, так и сделал. Задумавшись, юноша пробормотал пароль и налетел на стоявшую в проходе Лили.
- Ты чего?! – воскликнула Лили, на лице которой отразилось негодование.
- Не знал, что ты стоишь прямо на проходе, так что извини. – Джеймс не хотел ссориться с девушкой – на него накатывал сон – но все же ему показалось, что он был груб. Юноша прошел мимо и начал было подниматься по лестнице, как вдруг Лили окликнула его:
- Джеймс! – девушка, наклонив голову, подождала, пока он оглянется, прежде чем продолжить. – Тебе плохо? У тебя бледное лицо.
- Да. Я заболел, но мадам Помфри сказала, что я скоро поправлюсь.
- Посидеть с тобой? – спросила Лили. – Мне все равно нечего делать, - тут же спохватилась она.
- Если ты хочешь, то я буду только рад, - юноша не хотел упускать шанс.
- Я только возьму книгу.
Через пять минут Лили уже сидела рядом с кроватью засыпающего Джеймса. В руках ее была книга с неким латинским названием. Изредка Лили кидала взгляд на юношу поверх книги, но тот уже спал. По правде говоря, ей хотелось поговорить с ним, но было уже слишком поздно: и потому, что Джеймс спал, и по времени. Однако Лили решила, что его нельзя оставлять одного. Придется поговорить утром.
Лили понимала, что он притягивает ее все больше и больше. Притягивает своим талантом влипать во всякие истории (его уже трижды чуть не выгнали из школы!), своим оригинальным чувством юмора и даже своей непревзойденной манерой выпендриваться. Он был похож на одного из героев сказки, которую ей читал ее отец в детстве: такой же непредсказуемый и одновременно заранее показывающий следующий шаг, такой же умный и, в то же время, делающий столь глупые поступки, такой же красивый, чувственный, но все-таки высокомерный задавака. Но он волшебник, а она уроженка маглов. Они никогда не общались, лишь обменивались несколькими колкими фразами. Стоп! Это она говорила ему гадости, а он всего лишь издевался над другими. Но все равно он не может ей нравиться: такой грубый, черствый, с каменным сердцем. Но может он вовсе не такой? Ведь он задирается только в ее присутствии, ей говорила об этом Марго. А в последнее время он вообще сильно изменился.
Мысли ее прервал протяжный стон, Лили посмотрела на юношу: по его лицу струйками скатывался пот. Лили забыла о волшебстве, да и какое волшебство, когда человеку плохо? Девушка метнулась в ванную, схватила первое попавшееся под руку полотенце и, смочив его в холодной воде, положила его не голову Джеймса. Постепенно, через некоторое время, жар спал, но Лили не была уверена, что это на долго.
Через час после снижения температуры в комнату вошли остальные обитатели комнаты: Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю, - которые сильно удивились, увидев в своей спальне Лили Эванс. Девушка сидела подле их друга, протирая его бледное лицо.
- Эванс? – Сириус поднял бровь. – Что ты здесь делаешь?
- Блэк! Ты меня обвиняешь? – Лили знала, что лучшая защита, это нападение, так почему бы не напасть первой? – Я бы не была здесь, если бы вы, молодые люди, внимательнее относились к здоровью друга, но вы предпочли дружбе вечеринку. Что, стыдно? – как раз в этот момент парни уставились в пол. – Я лишь проявила инициативу помочь в трудную минуту, как истинная гриффиндорка! Что в этом плохого? А ты, Блэк, - девушка смерила Сириус каким-то смешанным взглядом: в нем было презрение и жалость, - называешь себя лучшим другом Джеймса? А где ты был в самую трудную его минуту?
- Я не знал, что Джеймсу настолько плохо! Я думал, он просто отлынивает он собрания у Слизнорта. Ты ведь знаешь, что Джеймс их не любит!
- Нелепое оправдание, - хмыкнула Лили. – Я вас пожалуй оставлю. Джеймсу нужен постоянный уход. Я зайду завтра. Спокойной ночи.
Девушка вышла из комнаты. Парни некоторое время оцепенело смотрели на то место, где только что стояла Лили, после чего принялись за дело, оставленное ею.

***

- Ты была у Джеймса? – на лице Марго отразилась любопытная улыбка. – Как прошел вечер?
- Не спрашивай. – Лили легла на кровать и задернула полог. Через пять минут она покоилась в объятиях Морфея.


--------------------------------------------

*NULLUS SIMILE EST IDEM - подобное не есть то же самое