Ошибки (писалось на конкурс к онлайн-рпг "Кровавый Мир&
Добавлено: 08 сен 2006 04:35
Ошибка…
Все мы глубоко ошибались…
Только вот не понимали, чего будет нам стоить эта ошибка. Совсем не понимали.
Мы были как дети. Маленькие, непослушные, избалованные донельзя. Привыкшие, что все нам достается с легкостью. Что никакого наказания не будет – взрослые лишь улыбнутся и погрозят пальцем. А мы сможем продолжить игру.
Выросли ли мы?
Да. Но мы все еще дети.
Мы лишь подростки, недовольные жизнью и домом. Мы продолжаем совершать ошибки, а когда нам указывают их с той же легкой улыбкой, мы лишь огрызаемся и уходим прочь. Не наше это дело – исправлять.
Но если не мы – то кто? Кто исправит то, что мы натворили в своем неведении?
Тяжело задавать вопросы самому себе. Сложно найти ответы.
А ветер так приятно касается щеки… Так нежно, что на лицо сама собой выползает довольная улыбка.
Только вот радости в ней – не слишком много.
Интересно, сколько еще существ в Кровавом Мире осознает, что мы переходим границы? Что скоро мы нарушим то шаткое равновесие, на котором наша земля балансировала все эти годы? Что грозит нам нечто большее, чем война?
Вопросы. Опять вопросы.
А ведь я пришла сюда не за ними… не так ли? Как раз наоборот.
Отдохнуть от вопросов.
Ну и черт с ними!
Сижу на краю обрыва, и ветер тихо обмывает усталое лицо. Приятно… боже мой, как хорошо…
Может, он выдует все эти несчастные вопросы из моей головы?
Нет. Врядли. Они затаятся, спрячутся, а когда ветер перестанет дуть…
Снова высунут языки и побегут по следу уставшего мозга.
Я вздыхаю и смотрю вниз.
Дыхание прехватывает.
Я так боюсь высоты…
Но она так красива…
Метрах в тридцати от меня расстилается зеленое поле, постепенно превращающееся в лес. Это так интересно – густая трава, переплетаясь с кустарником, незаметно проходит в любовные объятия высоких деревьев. И везде – густая зелень.
Лето…
Как я его люблю. Не смотря на удушливую жару, не смотря на пекло, лесные пожары, воняющих терпким потом людей, гномов и эльфов.
Вы удивлены? Глупые. Это только в сказках эльфы приятно благоухают. А в жизни от них такая же вонь, как и от людей.
И от орков воняет. Будь здоров как. Только вот они – мои собратья. Сосестры. Про них не хочется говорить гадостей. Хотя иногда приходится.
Трудно быть объективным. Вражда и дружба не позволяют. Во враге всегда видишь недостатки, а на достоинства ненавязчиво закрываешь глаза.
С друзьями – та же картина. Только в другую сторону.
Эх… высоко-то как…
Чувствую головокружение и закрываю глаза. Пара вздохов… размеренно, спокойно…
Все? Прошло?
Вроде бы да…
Осторожно приоткрыв один глаз, робко кидаю взгляд вниз.
Научиться бы летать…
Разбежаться по пыльной тропинке, что привела тебя, расправить руки – и взлететь, оттолкнувшись от края пропасти. Улыбнуться, подставить лицо навстречу ветру… и забыть, кто ты на самом деле. Забыть о том, что ты видишь ошибки. Забыть все, что ты совершила.
Помнить, что на свете есть всего двое. Ты и ветер.
И небо, по которому вы мчитесь.
Открываю второй глаз, и перевожу взгляд на [слово под вопросом РКН 12/2022] высоты.
Эх, небо-небо… возьми меня к себе. Меня, орку из неизвестной семьи, такую нелепую и странную среди своих. Возьми меня к себе. Разреши мне помечтать.
Ведь воину-орку некогда мечтать.
Его сказка – это меч и бой. Это противник, с которым можно сразиться на равных. Глоток эля в захолустной харчевне и пьяные росказни, которые деревенские жители слушают, раскрыв рот.
Вот оно – все, что может себе представить воображение воина.
Зря я выбрала эту стезю. Надо было оставаться дома. Ждать, пока тебя выдадут замуж. За богатого орка, который при приступах гнева будет швырять в тебя кружкой того самого эля. Который будет рассказывать тебе истории о своих похождениях. Который будет затаскивать тебя в постель, не спрашивая, хочешь ты этого или нет.
Это тоже не вариант.
Наверно, стоило стать магом. Начать колдовать.
И умереть переоценив свои способности, направив на противника не только всю свою энергию – всю свою жизнь.
Это самое лучшее.
Только вот беда – не было у меня способностей к колдовству. С самого рождения.
Поэтому мне остается лишь это – сидеть на краю обрыва, мечтать, болтать ногами над пропастью. И умолять небо о том, чтобы когда-нибудь оно поделилось со мной своей свободой.
- Стой где стоишь, вшивый орк!
Вздрогнув от удивления, вжимаю голову в плечи.
Нашли, молодчики…
- Вообще-то я сижу, - осторожно замечаю я, медленно поворачивая голову в сторону голоса. – И я не вшивая, а вполне чистая и стерильная
- Мне какая разница, - ехидно возражает голос. – Все вы, орки, одинаковы.
Наконец могу увидеть.
Бородатый мужик в легких доспехах судорожно стискивает в руках лук, наведя на меня стрелу. Ни дрожи в руках, ни страха в глазах.
Понятно. Профессионал.
- Может решим дело миром? – замечаю я. – Я тебя не трогаю, ты меня не трогаешь. Расходимся с миром, хлебом-солью.
Ой-ой-ой... Ну что за ругань, право...
Неужели он думает, что если я орк, то мне понятней будет брань, чем обычные слова?
- Я не поняла, - спокойно прерываю я бесконечный поток помоев. – Ни единого слова из вашей речи, господин. На каком языке вы говорите?
Господин поперхнулся.
А я продолжаю сидеть в полоборота, крепко вцепившись пальцами в сухую траву. И мне страшно. Правда. Ведь этот человек ненавидит орков. Это по глазам видно.
Но мой взгляд ему ничего не скажет. Он видит лишь насмешку в прищуренных янтарных глазах.
И от этого бесится еще больше.
- Я убью тебя, сука! – шипит он, не отводя от меня стрелы. – Перебью все ваше поганое племя...
- А как же договор? – позволяю уголкам губ чуть-чуть приподняться. Эдакая незаметная усмешка.
Сейчас главное – заговорить его. Не дать выстрелить.
Иначе небо никогда не заберет меня к себе.
- Мне плевать на договор! – он багровеет от ярости, а ярко-рыжая борода топорщится, как перья разъяренного петуха. – Вы его соблюдали, нападая на мою семью? Соблюдали, убивая четырех маленьких ребятишек? Насилуя жену? А?
Понятно... еще один недоделанный мститель.
Но я тут причем? Разве я убивала его детей?
Я – лишь мечтательница. Сказочница с мечом на поясе – потому что других сказочников у нас нет. Но то, что у меня есть меч, вовсе не значит, что я его использую.
Но ему это бесполезно объяснять.
- Жену твою никто не насиловал. Орку противно подходить к таким несовершенным созданиям. Ее просто убили.
Он молча оттягивает тетиву еще сильнее.
- Ты пока не стреляй, - говорю я. – Ты лучше послушай. Твои дети умерли, не мучаясь. Сразу. И жена тоже. Мы не умеем издеваться над жертвой, мы слишком быстро впадаем в ярость. А что делают люди? Они воруют орчат из отцовского дома, пытают их, растягивают на дыбе... не знаю, какие еще у вас есть орудия для пыток. Наши дети умирают годами, а их матерей отдают на растерзание голодных собак. Их отцов выводят к позорному столбу, и довольные деревенщины с улюлюканьем закидывают их камнями. На смерть. А вы, храбрые воины, честные рыцари, наблюдаете за всем этим и смеетесь. Понимаешь? Вы смеетесь. Вам доставляет удовольствие видеть наши муки. Мы же не издеваемся над жертвой. Мы просто убиваем.
Я замечаю, что стрела в его руке чуть-чуть подрагивает.
Значит, это конец.
Значит, он готов выпустить ее мне в сердце.
И тогда я не попаду в объятья неба.
Ну уж нет!
- Вы убили мою семью! – вопит воин, стараясь заглушить голос совести. Его рука резко отпускает стрелу, и она, сверкая цветным оперением, летит ко мне.
Но я уже не слежу за ней. Я отталкиваюсь от края обрыва и лечу вниз.
... Если уж мне и суждено погибнуть сегодня, то я погибну в полете, раскинув руки, как крылья.
Пусть. Пусть мы совершили множество ошибок. Пусть мы вели себя, как избалованные дети, ломающие свои игрушки.
Мы были ничем не хуже других. Ничем.
Поэтому не стоит стоически принимать смерть от рук врага. Он не заслужил права на убийства. Он тоже совершал ошибки.
Ветер свистит в ушах, а глаза слезятся от его резких потоков. Я лечу, раскинув руки... и не все равно ли, вниз или вверх?
Главное – это полет.
Я тихонько смеюсь, и, не смотря на сопротивление неба, пою:
Кровавый Мир в кровавой печали,
Кровавых ошибок густая тень,
В ушах раздается звон светлой стали
И черных магов шаманства метель
Гномы и люди, эльфы и орки,
Все мы равны в этой стране
Старой вражды кровавые корки
Еще не забыли и ждут – во сне.
Что станется с нами?
Не в теплой постели
Окончится жизненный орка путь.
Вернемся с мечами
За палачами
И будем сражаться – в этом вся суть...
Забыты метели
И злые недели...
А вот и земля...
Все мы глубоко ошибались…
Только вот не понимали, чего будет нам стоить эта ошибка. Совсем не понимали.
Мы были как дети. Маленькие, непослушные, избалованные донельзя. Привыкшие, что все нам достается с легкостью. Что никакого наказания не будет – взрослые лишь улыбнутся и погрозят пальцем. А мы сможем продолжить игру.
Выросли ли мы?
Да. Но мы все еще дети.
Мы лишь подростки, недовольные жизнью и домом. Мы продолжаем совершать ошибки, а когда нам указывают их с той же легкой улыбкой, мы лишь огрызаемся и уходим прочь. Не наше это дело – исправлять.
Но если не мы – то кто? Кто исправит то, что мы натворили в своем неведении?
Тяжело задавать вопросы самому себе. Сложно найти ответы.
А ветер так приятно касается щеки… Так нежно, что на лицо сама собой выползает довольная улыбка.
Только вот радости в ней – не слишком много.
Интересно, сколько еще существ в Кровавом Мире осознает, что мы переходим границы? Что скоро мы нарушим то шаткое равновесие, на котором наша земля балансировала все эти годы? Что грозит нам нечто большее, чем война?
Вопросы. Опять вопросы.
А ведь я пришла сюда не за ними… не так ли? Как раз наоборот.
Отдохнуть от вопросов.
Ну и черт с ними!
Сижу на краю обрыва, и ветер тихо обмывает усталое лицо. Приятно… боже мой, как хорошо…
Может, он выдует все эти несчастные вопросы из моей головы?
Нет. Врядли. Они затаятся, спрячутся, а когда ветер перестанет дуть…
Снова высунут языки и побегут по следу уставшего мозга.
Я вздыхаю и смотрю вниз.
Дыхание прехватывает.
Я так боюсь высоты…
Но она так красива…
Метрах в тридцати от меня расстилается зеленое поле, постепенно превращающееся в лес. Это так интересно – густая трава, переплетаясь с кустарником, незаметно проходит в любовные объятия высоких деревьев. И везде – густая зелень.
Лето…
Как я его люблю. Не смотря на удушливую жару, не смотря на пекло, лесные пожары, воняющих терпким потом людей, гномов и эльфов.
Вы удивлены? Глупые. Это только в сказках эльфы приятно благоухают. А в жизни от них такая же вонь, как и от людей.
И от орков воняет. Будь здоров как. Только вот они – мои собратья. Сосестры. Про них не хочется говорить гадостей. Хотя иногда приходится.
Трудно быть объективным. Вражда и дружба не позволяют. Во враге всегда видишь недостатки, а на достоинства ненавязчиво закрываешь глаза.
С друзьями – та же картина. Только в другую сторону.
Эх… высоко-то как…
Чувствую головокружение и закрываю глаза. Пара вздохов… размеренно, спокойно…
Все? Прошло?
Вроде бы да…
Осторожно приоткрыв один глаз, робко кидаю взгляд вниз.
Научиться бы летать…
Разбежаться по пыльной тропинке, что привела тебя, расправить руки – и взлететь, оттолкнувшись от края пропасти. Улыбнуться, подставить лицо навстречу ветру… и забыть, кто ты на самом деле. Забыть о том, что ты видишь ошибки. Забыть все, что ты совершила.
Помнить, что на свете есть всего двое. Ты и ветер.
И небо, по которому вы мчитесь.
Открываю второй глаз, и перевожу взгляд на [слово под вопросом РКН 12/2022] высоты.
Эх, небо-небо… возьми меня к себе. Меня, орку из неизвестной семьи, такую нелепую и странную среди своих. Возьми меня к себе. Разреши мне помечтать.
Ведь воину-орку некогда мечтать.
Его сказка – это меч и бой. Это противник, с которым можно сразиться на равных. Глоток эля в захолустной харчевне и пьяные росказни, которые деревенские жители слушают, раскрыв рот.
Вот оно – все, что может себе представить воображение воина.
Зря я выбрала эту стезю. Надо было оставаться дома. Ждать, пока тебя выдадут замуж. За богатого орка, который при приступах гнева будет швырять в тебя кружкой того самого эля. Который будет рассказывать тебе истории о своих похождениях. Который будет затаскивать тебя в постель, не спрашивая, хочешь ты этого или нет.
Это тоже не вариант.
Наверно, стоило стать магом. Начать колдовать.
И умереть переоценив свои способности, направив на противника не только всю свою энергию – всю свою жизнь.
Это самое лучшее.
Только вот беда – не было у меня способностей к колдовству. С самого рождения.
Поэтому мне остается лишь это – сидеть на краю обрыва, мечтать, болтать ногами над пропастью. И умолять небо о том, чтобы когда-нибудь оно поделилось со мной своей свободой.
- Стой где стоишь, вшивый орк!
Вздрогнув от удивления, вжимаю голову в плечи.
Нашли, молодчики…
- Вообще-то я сижу, - осторожно замечаю я, медленно поворачивая голову в сторону голоса. – И я не вшивая, а вполне чистая и стерильная
- Мне какая разница, - ехидно возражает голос. – Все вы, орки, одинаковы.
Наконец могу увидеть.
Бородатый мужик в легких доспехах судорожно стискивает в руках лук, наведя на меня стрелу. Ни дрожи в руках, ни страха в глазах.
Понятно. Профессионал.
- Может решим дело миром? – замечаю я. – Я тебя не трогаю, ты меня не трогаешь. Расходимся с миром, хлебом-солью.
Ой-ой-ой... Ну что за ругань, право...
Неужели он думает, что если я орк, то мне понятней будет брань, чем обычные слова?
- Я не поняла, - спокойно прерываю я бесконечный поток помоев. – Ни единого слова из вашей речи, господин. На каком языке вы говорите?
Господин поперхнулся.
А я продолжаю сидеть в полоборота, крепко вцепившись пальцами в сухую траву. И мне страшно. Правда. Ведь этот человек ненавидит орков. Это по глазам видно.
Но мой взгляд ему ничего не скажет. Он видит лишь насмешку в прищуренных янтарных глазах.
И от этого бесится еще больше.
- Я убью тебя, сука! – шипит он, не отводя от меня стрелы. – Перебью все ваше поганое племя...
- А как же договор? – позволяю уголкам губ чуть-чуть приподняться. Эдакая незаметная усмешка.
Сейчас главное – заговорить его. Не дать выстрелить.
Иначе небо никогда не заберет меня к себе.
- Мне плевать на договор! – он багровеет от ярости, а ярко-рыжая борода топорщится, как перья разъяренного петуха. – Вы его соблюдали, нападая на мою семью? Соблюдали, убивая четырех маленьких ребятишек? Насилуя жену? А?
Понятно... еще один недоделанный мститель.
Но я тут причем? Разве я убивала его детей?
Я – лишь мечтательница. Сказочница с мечом на поясе – потому что других сказочников у нас нет. Но то, что у меня есть меч, вовсе не значит, что я его использую.
Но ему это бесполезно объяснять.
- Жену твою никто не насиловал. Орку противно подходить к таким несовершенным созданиям. Ее просто убили.
Он молча оттягивает тетиву еще сильнее.
- Ты пока не стреляй, - говорю я. – Ты лучше послушай. Твои дети умерли, не мучаясь. Сразу. И жена тоже. Мы не умеем издеваться над жертвой, мы слишком быстро впадаем в ярость. А что делают люди? Они воруют орчат из отцовского дома, пытают их, растягивают на дыбе... не знаю, какие еще у вас есть орудия для пыток. Наши дети умирают годами, а их матерей отдают на растерзание голодных собак. Их отцов выводят к позорному столбу, и довольные деревенщины с улюлюканьем закидывают их камнями. На смерть. А вы, храбрые воины, честные рыцари, наблюдаете за всем этим и смеетесь. Понимаешь? Вы смеетесь. Вам доставляет удовольствие видеть наши муки. Мы же не издеваемся над жертвой. Мы просто убиваем.
Я замечаю, что стрела в его руке чуть-чуть подрагивает.
Значит, это конец.
Значит, он готов выпустить ее мне в сердце.
И тогда я не попаду в объятья неба.
Ну уж нет!
- Вы убили мою семью! – вопит воин, стараясь заглушить голос совести. Его рука резко отпускает стрелу, и она, сверкая цветным оперением, летит ко мне.
Но я уже не слежу за ней. Я отталкиваюсь от края обрыва и лечу вниз.
... Если уж мне и суждено погибнуть сегодня, то я погибну в полете, раскинув руки, как крылья.
Пусть. Пусть мы совершили множество ошибок. Пусть мы вели себя, как избалованные дети, ломающие свои игрушки.
Мы были ничем не хуже других. Ничем.
Поэтому не стоит стоически принимать смерть от рук врага. Он не заслужил права на убийства. Он тоже совершал ошибки.
Ветер свистит в ушах, а глаза слезятся от его резких потоков. Я лечу, раскинув руки... и не все равно ли, вниз или вверх?
Главное – это полет.
Я тихонько смеюсь, и, не смотря на сопротивление неба, пою:
Кровавый Мир в кровавой печали,
Кровавых ошибок густая тень,
В ушах раздается звон светлой стали
И черных магов шаманства метель
Гномы и люди, эльфы и орки,
Все мы равны в этой стране
Старой вражды кровавые корки
Еще не забыли и ждут – во сне.
Что станется с нами?
Не в теплой постели
Окончится жизненный орка путь.
Вернемся с мечами
За палачами
И будем сражаться – в этом вся суть...
Забыты метели
И злые недели...
А вот и земля...