В общем, привет и феллоу-феллоушиперцам. Ну что ж, теперь, когда я вполне представил себя, пора представлять на суд публики и мой новый перевод.Название: Поттер даёт отпор. Часть I, Падение оков
Краткое содержание: Гарри решает, что не позволит другим распоряжаться его жизнью. Он убегает из Литтл Уингинг, и теперь на него начинается самая настоящая охота. Как ему спастись? - Полагаясь только на собственный ум и изобретательность. Действие разворачивается сразу после окончания Ордена Феникса. История про Гарри-с-характером. [Post-OotP. Independent!Harry.]
Читательская аудитория: R(M)
Жанр: Захватывающий сюжет с элементами мистики [Suspense/Mystery]
В переводе. Разрешение на перевод и публикацию получено. Оригинал опубликован 20 октября 2005г. Название в оригинале: Potter`s Resistance 1: Breaking Ties, автор: IP82
Переводчик: Alexeyy
Бета: HPfan
***
Поттер даёт отпор. Часть I, Падение оков
***
Disclaimer: This story is based on characters and situations created and owned by J.K. Rowling, various publishers including but not limited to Bloomsbury, Scholastic, and Raincoast Books, and Warner Brothers Inc. No money is being made and no copyright or trademark infringement is intended. Я не имею прав ни на Гарри Поттера, ни на что-либо связанное с оным.
***
От переводчика (Alexeyy)
Предлагаю вашему вниманию занимательное произведение пера IP82. Это перевод с, условно, американского; сам автор представляется как "парень из восточной Европы", оригинал озаглавлен как "Potter`s Resistance 1: Breaking Ties". Разрешение на перевод и публикацию получено. Оригинал произведения и страничка автора размещаются по адресу: http://www.fanfiction.net/u/888655/.
Большое спасибо замечательному человеку по имени HPfan, бета-редактору. Он справляется с грамматикой как настоящий ас, и ещё никогда не отказывался мне помочь.
Приношу извинения за то, что перевод личных имён и различных терминов может расходиться с существующими традициями. Однако, я уверен, это не вызовет трудностей у читателя. Кроме того, в некоторых местах мне не удалось избежать примечаний; [они отмечены квадратными скобками]. В основном, они поясняют те понятия волшебного мира, которые не были придуманы Роулинг (их называют "достоянием фэнона", как противоположность "канону"). Да читатель и сам всё знает. Так что: вперёд! вперёд!
***
Аннотация
Краткое содержание:
Гарри решает, что не позволит другим распоряжаться его жизнью. Он убегает из Литтл Уингинг, и теперь на него начинается самая настоящая охота. Как ему спастись? - Полагаясь только на собственный ум и изобретательность. Действие разворачивается сразу после окончания Ордена Феникса. История про Гарри-с-характером. [Post-OotP. Independent!Harry.]
Со странички автора (IP82) на FanFiction.Net:
Сейчас я самое большее внимание уделяю написанию именно этого романа: первой части (надеюсь, будут и остальные) большого повествования о Гарри Поттере. Читатель проследит за тем, как Гарри взрослеет, вступает в большой мир, становится сильнее. Будут ли о нём помнить как о великом маге, или он навсегда останется игрушкой в руках Дамблдора?
Романтическая составляющая:
Не предполагается. Пока. Что касается возможного будущего, скажу только два слова: не ожидайте увидеть вместе Гарри и Гермиону, Гарри и Джинни, равно как и любые виды [слово запрещено РКН 12/2022].
Соответствие "источникам":
Действие разворачивается сразу после окончания Ордена Феникса, однако может кое-что примешаться и из шестой книги. В общем, можете считать, что всё, что произошло в книгах 1-5, произошло и здесь. Вы не увидите здесь упоминаний о публикациях "Квиддитч сквозь века" и пр., не будет также и отсылок на различные сайты про Гарри Поттера, или на слова Роулинг, произнесённые ею во время какого-либо интервью.
Читательская аудитория:
R (Restricted) - [В американской системе ранжирования фильмов это означает: "детям без присутствия родителей смотреть запрещено"] - нецензурная брань, насилие; откровенных сексуальных сцен не содержит.
***
Глава 1
Внимание: переполох!
Ремус Люпин затаился под деревом. Он внимательно наблюдал за молодым человеком, сидевшим на одиноких качелях - все другие в "Сюррейском Центральном Парке" были разбиты - и казавшимся таким же потрёпанным, как и сама площадка. Он был высокого роста, а его худобу скрывали только висевшие лохмотьями огромные одежды. Где-то на лбу, за взъерошенными волосами, прятался его знаменитый шрам в виде молнии. Ремус с удивлением отметил, что обувь на нём была новой - единственное, что выделялось на общем фоне.
"Это они так задобрить его хотят, вонючие магглы", - процедил Ремус сквозь зубы.
Плащ-невидика скрывал его из виду, да только знал Ремус, - будь он и без плаща, Гарри попросту не обратил бы на него внимания; глаза его, когда-то изумрудно-зелёные, блестящие живым огоньком, потускнели, взгляд притупился, неподвижно и даже как-то бессмысленно устремлён был он в одну точку.
"Гарри, Гарри, что же ты себя так терзаешь? Да, всем нам горько, но надо же жить дальше. Разве Сириус хотел бы видеть тебя таким?"
Ремус вздохнул. Сколько раз он уже говорил Альбусу, что Гарри нужна помощь, что нужно дать ему выговориться, но тот каждый раз был непреклонен - Гарри, на время каникул, нужно оставить в покое. "На нём лежит тяжкий груз, - говорил директор. - Нужно дать ему время прийти в себя". Он решил, что друзьям Гарри не следует с ним переписываться, - всю его почту, "ради его же блага", конечно, просматривали сначала члены Ордена Феникса.
"Дерьмо собачье, - подумал Муни. - Сейчас как никогда Гарри нуждается в помощи друзей, в простом общении; а именно этого его и лишают".
Запомнить Гаррин распорядок дня несложно. Он будет бродить по окрестностям, ничего не замечая, в течение ровно одного часа. Потом он отправится в свою комнату, и выйдет из неё только на следующий день.
"Как заключённый на прогулке, - распалялся Ремус всё сильней. - Может они ещё и запирают его там!"
И тут Ремус вспомнил: у Гарри завтра будет день рожденья; и подумал:
"А проведёт он его шатаясь по улицам, совсем несчастный. И даже подарков не получит, ведь всю почту у него отбирают".
Муни сжал кулаки: "Не бывать этому никогда!"
И только сказал он себе это, как Гарри опомнился и посмотрел на часы. Увидев, сколько уже времени, он с перепугу икнул, вскочил и поспешил назад, на Привит Драйв. Ремус быстрым шагом последовал за ним.
"Кажется, на сегодня это всё, - пришла ему мысль, - час веселья подошёл к концу".
Когда они проходили одной плохо освещённой улицей близ Привит Драйв, Ремус решил, что пора действовать. Он рассудил так: "Я, конечно, уважаю Альбуса и всё такое, но всё в этой жизни имеет свой предел, и моё терпение - тоже. Гарри - мародёр, и сын мародёра, и мне выпала обязанность защищать его!" Оглядевшись по сторонам, он скинул плащ и окликнул: "Гарри!"
Только вот Гарри продолжал идти, словно он и не слышал, словно зря Ремус кричал. Ремус позвал ещё, и только тогда Гарри остановился - подобно тому, как останавливаются, когда вдруг что-то вспомнят. Гарри обернулся и долго-долго глядел на него, будто силясь что-то понять, и хмурил брови.
"Ребус?" - проговорил он наконец.
"Мерлин мой, неужто так долго не виделись?" - подумал он и поправил: "Ремус, Гарри. Ремус".
Набрав в грудь воздуха, он перешёл к прямо делу: "Мне страшно смотреть на тебя. Гарри, ну - ты как?"
Гарри насупился немного, но тотчас ответил: "Да это... - хорошо, всё отлично. Не надо ни о чём беспокоиться: всё отлично".
Почему-то подобный ответ не воодушевил Ремуса. "Так-то просто он от меня не уйдёт, - подумал он, а вслух сказал: Гарри, подожди! Ну, а магглы как - не надоедают?"
Гарри принял оскорблённое выражение. "С какой это стати! Они дали мне кров, пригрели меня, одели, накормили! Я бесконечно благодарен им за проявленное великодушие!" Ремус вытаращил глаза, и Гарри понял, что наболтал лишнего. "Э-э... Реб- Ремус, слушай, мне пора: мне надо... - по дому помогать, да. Вот". При этом он беспокойно взглянул на часы; да и был таков.
Ремус не сразу понял, что ему только что дали от ворот поворот. "Что-то здесь определённо не так, - рассудил он. Выходит, мы ошибались, - не подумали, что Гарри будет так сильно убиваться". Когда Ремус опомнился, Гарри был уже далеко; Ремус рванул следом. Он поравнялся с ним, когда тот уже подходил к дому, - номер четыре, Привит Драйв.
"Знаешь, я, конечно, понимаю, что его смерть затронула тебя глубоко, но это не повод, чтобы вот так-вот себя вести", - сказал Ремус, переводя дыхание.
Гарри опять взглянул на часы, и рассеяно проговорил: "Да, да! Смерть. Такое несчастье".
Ремус начал снова: "Сириус не желал бы, чтобы ты винил себя в его смерти. Он был взрослый человек и, как взрослый человек, мог думать сам за себя".
"Врубаюсь, ага... думать сам".
"Гарри, ты - не виноват!"
Они уже подошли к дому. Гарри недоумённо поглядел на Ремуса и сказал: "А я должен быть?" А потом повернулся и зашагал по дорожке до двери.
Никогда в своей жизни Ремус не был настолько сбит с толку. Чего он хотел добиться, какого ответа ждал, когда заговорил с Гарри - неизвестно, но, чтобы там ни было, к такому его подготовить не могло ничто. Он попытался собрать в уме воедино всё, что ему было известно: "Строгий распорядок дня... неукоснительно соблюдаемый Гарри... С трудом помнит моё имя... Без ума от своих родственничков... Совершенно равнодушен ко всему... однако при этом страшно боится опоздать..."
И в это мгновение вся картина стала пред ним отчётливо и ясно. Пусть магглам и не дана магия, зато у них есть куча других способов воздействия на психику человека. Он видел как-то раз по телевизору передачу об этом: лишение сна, вкупе с различными галлюциногенами, побои от случаю к случаю...
Как гром среди ясного неба на него снизошло прозрение: "Эти гнусные мерзавцы промыли ему мозги!"
Муни метнулся к нему и как раз успел схватить его за руку, когда тот уже потянулся было к двери.
"Что они с тобой сотворили, Гарри?"
Гарри поглядел на него недоумённо: "Ничего. Ребус, пусти же меня, наконец, мне-"
"Гарри: я тебя никуда не пущу. По крайней мере до тех пор, пока не разберёмся, что эти мерзавцы натворили. Ты, главное, не волнуйся: сейчас я возьму тебя с собой, мы найдём Дамблдора, и он всё-"
Услыхав, что тот хочет забрать его с собой, Гарри стал отчаянно вырываться из рук оборотня. "А-а! Отпусти! Ты, ненормальный!"
"Гарри, ты сам не понимаешь, что говоришь. Мы только хотим помочь..."
"Ты, урод! Отпусти! Никуда я с тобой не пойду..."
И в этот миг, неожиданно для обоих, Гаррина рука стала раздуваться. Ремус машинально выпустил её, отчего они оба плюхнулись на задницу. Ремус глядел, завороженный, как волосы на голове Гарри из чёрных, торчащих во все стороны, стали светлыми и короткими, и как одежды его, огромные, с чужого плеча, стали превосходно подходить под его новое тело.
"А, чёрт!" - сказал Ремус, узнав мальчишку, который только что был Гарри Поттером. Он мгновенно включил передатчик Ордена Феникса и подал сигнал тревоги.
"Ну что, - догадался наконец?" - сказал Дадли Дарслей.
***
Альбус Дамблдор сидел один в своём кабинете и обдумывал тот удивительный факт, что заняться ему нечем.
Обыкновенно в это время года, Альбуса можно было застать отчаянно перебирающим списки кандидатур на должность профессора Защиты Против Тёмных Искусств, - в надежде убедить очередного простофилю занять это гиблое место. В этом же году, напротив, кандидатами он располагал в избытке. Не только Аластор изъявил желание вновь преподавать, но и Министерство, "прилагая усилия с тем, чтобы дать шанс молодому поколению достойно подготовиться к борьбе с Тем-Чьё-Имя-Мы-Называть-Не-Будем", объявило, что пошлёт в школу ещё своих инструкторов; из Академии Авроров.
"Ну что же, детишки всё время жаловались на низкий уровень преподавания классов по ЗПТИ, - Альбус насмешливо фыркнул. - Посмотрим, как они запрыгают, - весело размышлял он, - заполучив сразу целую кучу всем недовольных, не знающих жалости Авроров-нянек".
Из задумчивости Дамблдора вывел сигнал тревоги, издаваемый медальоном членов Ордена Феникса. В тот миг, когда он понял, что сигнал исходит от Привит Драйв, номер четыре, Дамблдор похолодел от ужаса, но уже в следующую секунду он проверял стоявшие на столе починенные недавно серебряные инструменты. Он облегчённо вздохнул, убедившись, что его датчики не обнаруживают никаких непрошеных гостей в этом районе.
Для осуществления его планов в отношении Гарри необходимо, чтобы летом он оставался в доме своих родных: в изоляции и под надёжной опекой. Там он не встретит никого, кому можно рассказать о своих страданиях, и поэтому он замкнётся в себе и перестанет кому бы то ни было доверять. После этого Альбус Дамблдор сделает свой шаг и, как добрый и мудрый дедушка, вытащит его из этой дыры. Вероятно, Гарри по-прежнему будет держать на него обиду, но тогда мудрый директор даст ему немного пряников, - например, отдельные занятия и тренировки с членами Ордена Феникса. Гарри примет их с благодарностью; и этим вызовет зависть своих школьных товарищей, и те ещё более отдалятся от него. Только двое останутся ему верны, но этих-то двоих друзей Альбус давно уже успел приручить. Пройдёт немного времени, эта небольшая перепалка между ними будет забыта, Гарри снова станет покорным, и Альбус получит назад своё маленькое оружие.
Вот почему необходимо, чтобы летом Гарри был под присмотром. Альбус знал, что пока действует ритуальная защитная магия [магия, в основе которой лежит та жертва, что совершила Лили Поттер], Риддл соваться в графство Сюррей не будет, - хоть магия эта уже и не так сильна, как до возрождения Волдеморта. Что же касается его приспешников, Смертоупийцев, то здесь Альбусу приходится полагаться на обычную защитную магию и на дежурящих на месте членов Ордена. Такую защиту можно преодолеть, если только приложить достаточно усилий. Если защита на Привит Драйв каким-то чудом действительно падёт, Пророчество должно будет спасти Гарри (или, по крайней мере, его жизнь); правда потом, пока всё не утихнет, придётся перевести его куда-нибудь в другое место. Но там он будет видеть членов Ордена, а в особенности - Ремуса Люпина. При этой мысли Альбус поёжился. Сириус Блэк доставлял достаточно хлопот, и теперь, когда его наконец-то не стало, Альбус не позволит другому Мародёру занять его место. А надо ещё не забывать, как зол будет на него Гарри за то, что ему пришлось жить со своими родственничками, - и всё ради защиты, оказавшейся вовсе не такой уж и надёжной, как директор утверждал.
Усилием воли Альбус разогнал неприятные мысли. Раз защита на месте, - то и волноваться не о чем. Скорее всего, была просто небольшая стычка с родственничками, в которой Гарри выпускал пар, маленький шалопай. Альбус внезапно сообразил, что это дело может сыграть ему на руку, особенно если ему снова придётся спасать Гарри от Фаджа.
"Моё политическое влияние, которое так будет нужно, доброе слово, новые извинения... Да, да, - размышлял он, - тогда и к примирению придём намного раньше".
Альбус вышел из Хогвартса, покинул территорию школы и, обдумывая всё эту новую идею, аппарировал на Привит Драйв.
***
Когда-то милая и спокойная гостиная в доме номер четыре по Привит Драйв теперь представляла собой воплощение хаоса и суеты. Члены семьи Дарслеев, потеснее усевшись за столом, с опаской разглядывали магов, как будто те были неким редким и очень интересным, но опасным, видом. Грюм Бешеный Глаз вихрем носился по дому, проверяя каждую поверхность, не упуская из внимания никаких мелочей, что могли бы навести его на след этого дерзкого мальчишки. Нимфадора Тонкс ходила взад и вперёд, бормоча что-то себе под нос, волосы её безудержно и ярко вспыхивали самыми разными цветами; прямо на глазах у несчастной семейки. Северус Снейп стоял в дальнем углу, нависший как тень, и с неудовольствием глядел по-очереди на каждого из присутствующих. Ремус Люпин сидел на диване, опустивши седеющую голову на колени, и заговаривал только тогда, когда к нему кто-то обращался. Такая картина и представилась Альбусу Дамблдору, когда он вошёл в дом.
Он окинул взглядом присутствующих, - все они с надеждой смотрели на него. Он оглядел комнату ещё раз, после чего задал вопрос, занимавший в тот день едва ли не каждого: "Где сейчас Гарри?"
Члены Ордена Феникса все заговорили наперебой, перекладывая вину друг на друга и выдвигая всё новые и новые теории о том, как же всё произошло. Прервал начавшийся гомон один робкий голосок, донесшийся от стола, за которым сидели Дарслеи. Тотчас умолкнув, маги повернули головы к трясущимся магглам, словно хищники, увидавшие новую жертву. Альбус сделал шаг в их сторону, члены Ордена стали полукругом, грозно нависая позади своего предводителя. Сам он изящно нагнулся над всеми тремя до смерти перепуганными Дарслеями, строго на них поглядел, и очень вежливо проговорил: "Прошу прощения?"
Дадли, собрав в кулак весь героизм, что был в нём, повторил, в этот раз немного громче: "Его нет. Нету. Ужъ давно".
Члены Ордена опять было разразились своей бессмысленной переголосицей, но Альбус жестом руки заставил их замолчать. Он уселся за стол напротив Дарслеев, и обратился к Петуньи:
"Что вы с ним сделали?" - пронзительный взгляд его и резкий голос требовали быстрого и честного ответа.
"Ничего, ничего! - воскликнула, чрезвычайно перепугавшись, Петунья. - Этот тварёныш сам решил убежать!"
"Сам решил убежать? - повторил Альбус, словно желая убедиться в том, верно ли он услыхал. - Давно-? Как?"
Петунья села ровнее и откашлялась. Со стороны могло показаться, будто она была не на допросе, окружённая кучкой недовольных магов, а в компании сплетниц-соседок, готовая поведать им очередную шокирующую новость.
"Всё было так: мы только что вернулись с вокзала, - тогда, в Июне, - он собрал нас всех вместе, как и сейчас, за столом, и объявил, что он убирается восвояси и возвращаться не намерен".
"Вот чего захотел", - пробормотал Снейп, но умолк, когда Альбус небрежно махнул рукой в его сторону.
"Нам, конечно, ничего другого и не надобно было, - продолжала Петунья, - ведь нам его навязали, одни только хлопоты".
Здесь Петунья приостановилась, чтоб усилить волнение; наклонилась к Альбусу:
"А потом он заявил, что хочет, чтобы мы ему помогали, - её голос упал до шёпота, словно она говорила о каком-то чудовищном преступлении, - помогали дурачить других нено... - магов, которые могут прийти и обнаружить, что он сбежал. Он даже сказал, - от возмущения Петунья начала едва ли не шипеть, - что мы просто обязаны ему помочь".
"Новая выходка, - воскликнул Снейп, не в силах более сдержаться, - несносный мальчишка наглеет с каждым днём!"
"Да-да, совершенно верно, здесь мы полностью согласны, - сказала Петунья, - очевидно, когда вопрос заходил о Гарри, она была с ним одного мнения. - Ведь только подумайте: мы приютили его под нашей крышей, когда он был никому не нужен, мы давали ему пищу с нашего стола, а он ещё смеет... после того, что мы сделали - маленький неблагодарный тварёныш! - требовать от нас..."
"Что же заставило вас передумать, Петунья?" - вежливо поинтересовался Альбус.
Вернон, не дав ей раскрыть рот, громко воскликнул: "Ну, он был ВСЕГДА таким... воспитанным, хоть он и ненормальный. И тихим, тоже, если не видел кошмаров..."
"О, да! - подхватила Петунья, сообразив, - и по ДОМУ помогал на каникулах-"
"И он совсем нас не объедал, да, и как я этого не-"
"Ведь мы - одна семья, кровь и плоть, а это что-либо да значит..."
"Три тысячи фунтов, - выпалил Дадли. - По три штуки на каждого. Половину сразу, половину потом".
Его родители грозно на него поглядели, но отрицать ничего не стали.
"И вот что, - выпалил Вернон, - давайте убедимся, что мы друг друга понимаем: мы взяли деньги и всё, что надо было, сделали: всё как и положено. Мы ответим на ваши дурацкие вопросы, но только потому, что этот шкет сказал нам, что так будет лучше - а то с вами, с ненормальными, хлопот не оберёшься... Но денег - мы назад не дадим!"
"Мистер Дарслей, - проговорил Альбус с расстановкой, - извольте успокоиться, - деньги нас не интересуют". - Но, произнося эти слова, он спрашивал себя, когда же это Гарри умудрился снять со своего счёта столько денег. - "Что же было потом? Пожалуйста, продолжайте".
Петунья кивнула и стала рассказывать. "Сначала мы должны были убедиться, что он эти деньги не украл у кого-нибудь. Потом мы спросили, что он от нас хочет. Он достал десять бутылочек какой-то отвратительной жидкости, представьте себе - мешочек полный волос, и записную книжку".
"Можно посмотреть?" - поинтересовался Альбус.
Петунья поднялась и достала обычный магглский блокнот и белый мешочек. "Бутылочки лежат в его ста... то есть, в кладовке под лестницей. Там ещё - пятьдесят точно таких же бутылочек. Он их прислал в коробке уже потом, - так, чтоб хватило по одной на каждый день".
Альбус знаком отослал Снейпа проверить зелья, и тот своей крадущейся походкой направился в коридор. Бешеный Глаз проверил содержимое мешочка и рявкнул: "Волосы Поттера". Альбус раскрыл записную книжку и ахнул, увидав там записи о каждом члене Ордена, что был Гарри известен. На каждой странице была фотография (вырезанная из одной общей фотографии), имя того, кто на ней был изображён, и основные сведения о нём. Некоторые места были интересны, например, надпись: "Имеет обычай обращаться в Дракулу при виде сочетаний красного и жёлтого" под именем "Профессор Снейп".
"Северусу этого лучше не видеть", - решил Альбус.
"Полиджус, больше ничего нет, - гаркнул Снейп. Он вернулся из кладовой, следом за ним по воздуху перемещалось огромное количество бутылочек. - Первую партию готовил кто-то из учеников, довольно сносно. Надо полагать, дело рук Грэйнджер-всезнайки. То, что по почте пришло - отвечает стандарту, среднего качества. Куплено на Ноктюрн-аллее, едва ли где-то ещё".
"Ни фига!" - воскликнула Тонкс. Чтобы Гарри Поттер, - тот самый Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, герой волшебного мира и прочая белиберда, - расхаживал так запросто по Ноктюрн-аллее?.. Стоит прессе прослышать о таком...
Петунья откашлялась и снова продолжала: "И вот, он дал нам всё это и сказал, что Дадли должен будет заучить всё, что написано в этом блокноте и каждый день, в течение одного часа, изображать его. Конечно, я сказала, что Дадлюсик не станет пить это гадкое пойло для ненормальных, да ещё с какими-то волосами - и думать нечего! - но тогда он выдернул у Дадли волосок, положил его в бутылочку - и проглотил всё что в ней было".
"Чёрт бы подрал ваши ненормальные штучки", - пробормотал Вернон, - он, без сомнений, вновь переживал в памяти ту минуту, когда Гарри обратился, прямо на его глазах, в его собственного сына.
"О, да! Совершенно верно! Но, как бы там ни было - раз этот негодник не умер на месте и не отравился - нам волей-неволей пришлось согласиться сделать так, как он хочет".
"Чтобы можно было забрать оставшиеся деньги", - процедила Тонкс сквозь зубы.
"Так вот, - сказала Петунья, повысив голос и глядя с неудовольствием на Тонкс, - пока он оставался ещё в образе Дадли, Вернон отвёз его обратно в Лондон. Куда ходят ненормальные, котёл-что-то-там. Всё". На этой убедительной ноте она и закончила. Потом, когда она посмотрела на сына, выражение её лица смягчилось: "Бедный маленький Дадюпсик весь месяц каждый день пил эту омерзительную дрянь! Правда, мой маленький?" Она гладила его по поросячьей головке, а тот попеременно то энергично кивал, то изображал на лице страдание.
"Ещё что-нибудь он просил вас сделать?" - продолжил расспросы Альбус; он не поморщился только потому, что имел годы жизненного опыта за плечами.
"Просил, - сказала Петунья. - Ему надо было подписать какие-то бумажки. Вроде разрешений на участие в сделках, или что у вас там, у ненормальных, вместо этого".
Альбус побледнел. "Одобрения магглских опекунов" - это набор документов, дающих несовершеннолетним магглорожденным самостоятельность в отношении определённых гражданских прав и обязанностей, тогда как обычно в их интересах, в отношении этих прав и обязанностей, действовал назначенный им в магическом мире попечитель. Гарри, вероятно, набрал себе всё, что только можно; и немудрено, раз Альбус назначил ему на роль консультанта по магическим вопросам самого себя. Из-за этой выходки Альбус потеряет большую часть своих полномочий в отношении к Гарри, таких, например, как естественное право читать и отбирать всю его почту, вести его финансовые дела, или - ограничивать свободу его передвижения в магическом мире. Бумажки эти не дадут ему полной дееспособности, но с ними он получит наибольшую свободу, какую только можно получить до достижения семнадцати лет.
Пока Альбус был погружён раздумья, Дадли стал незаметно тыкать мать локтем, которая каждый раз при этом морщилась от боли. Наконец, вспомнив что-то важное, она воскликнула: "Ах, да! С той посылкой ещё было письмо для вас".
Этого оказалось достаточным, чтобы члены ордена Феникса вновь обратили к ней свои лица. Петунья вышла из комнаты и принесла обычный белый конверт. Она дала его Альбусу, и он решил, что сначала прочтёт всё сам, а другим скажет только то, что посчитает нужным. Но, как только он раскрыл конверт, из него выскочила красная вопилка и заговорила сама собой:
Говорит Гарри Поттер.
Профессор Дамблдор объяснил мне, помимо прочего, почему я не стал старостой, это было сразу после того, как он отправил меня из министерства Магии портключом в свой кабинет. Это подтверждает кто я.
Я ушёл, потому что я так захотел. Меня не похищали, не обманывали и не прогоняли.
Дарслеи помогают мне, потому что я их попросил. Вся эта затея - моя. Они вам расскажут всё, что им известно, НЕ ВЗДУМАЙТЕ НА НИХ КИДАТЬСЯ, хоть они и заслуживают хорошей взбучки.
Я не позволю вам больше мной помыкать.
Не вздумайте меня искать, я не намерен возвращаться.
Увидимся первого Сентября.
Наступила тишина, и вопилка вспыхнула и сгорела. Собравшиеся к посланию отнеслись по-разному. Альбус, с задумчивым выражением лица, накладывал на конверт одно сыскное заклинание за другим. Тонкс опять принялась нервно вспыхивать волосами. Грюм только одобрительно буркнул что-то про открытый тон письма и более ничего не выказывал. Снейп же, напротив, казалось, вот-вот разразится очередной тирадой на тему "этот невыносимый Поттер". Ремус просто имел крайне усталый вид, он витал уже где-то далеко в своих мыслях.
"Хорошо, - внезапно сказал Альбус, одновременно пряча конверт в складках мантии. - Сейчас мы отыщем Гарри, после этого мы вернём его назад". Дарслеи стали было возражать, но Альбус сурово на них посмотрел и продолжал: "Не беспокойтесь, свои деньги вы заберёте, когда Гарри вернётся домой. Тогда же и решим, какими будут планы на остаток лета. Доброго дня".
Дамблдор, а за ним - и члены Ордена, не теряя более времени, вышли из дома, только неприязненно поглядывая через плечо. Как только все оказались за порогом, Дамблдор произнёс заклинание, временно отпугивающее магглов, а затем - заклинание обнаружения.
"У тебя этот маленький паршивец на привязи!" - воскликнул Снейп, расплывшись в ехидной ухмылке.
Дамблдор коротко кивнул и, не отвлекаясь, произнёс очередное заклинание более точного действия. Его волшебная палочка ярко засветилась и указала на Снейпа, который от изумления раскрыл рот. Нахмурившись, Дамблдор сделал пару шагов в его сторону. Мастер зелий отшатнулся, и тогда Альбус понял, что волшебная палочка указывает не на него, а на кучу бутылочек из-под Полиджуса - тех, что Гарри прислал через пару дней после своего побега. Очевидно, каким-то образом Гарри снял с себя заклинание слежки и переложил его на коробку с зельями.
"Вредный маленький несносный мальчишка", - бормотал Снейп проклятья, но Ремус и Бешеный Глаз были явно довольны изобретательностью Гарри. Альбус же только качал головой, подобно тому, как качают головой над славным щенком, что наделал лужу в неположенном месте.
"Получается, что Гарри каким-то образом умудрился обойти ограничения на применение магии несовершеннолетними и, одновременно, стал вдруг разбираться в заклинаниях слежения, - всего за пару дней... - размышлял он, - или - кто-то ему помог".
Альбус поднял волшебную палочку, проделал некие странные круговые движения, а затем указал ею на коробку. С помощью этого заклинания можно увидеть магическую сигнатуру того, кто снимал с Гарри следящее заклинание.
Магическая сигнатура [нечто вроде отпечатка, следа, оставляемого на заклинании] каждого отдельного мага, в противоположность отпечаткам пальцев, со временем меняется (каждые несколько месяцев), так что любой учёт этих сигнатур требует постоянного обновления данных. В Министерстве подобным образом отслеживают только преступников, недавно выпущенных на свободу. Зато у Альбуса имеется досье на каждого, кто во время учебного года проживает в стенах Хогвартса. Может быть, это и не совсем законно, но соблазн настолько велик, что директор просто не в силах устоять. Ему нужно-то всего-навсего во время какого-нибудь пиршества во все напитки, что имеются в зале, подмешать зелье для чтения сигнатур, которое заранее волшебным образом связывается с пергаментом в его кабинете. После того, как все гулянья заканчиваются, Альбус обычно уединяется в кабинете и аккуратно раскладывает все листочки с сигнатурами по своим местам. Кроме этого, он старательно запоминает определённые представляющие интерес сигнатуры; среди их числа, конечно, - и Гаррина.
Альбус ждал с нетерпением, что же покажет заклинание, и был только чуточку разочарован, когда не узнал в проявившейся сигнатуре Гаррину. А когда он внимательно рассмотрел выявленные заклинанием переплетения цветов, только коротко кивнул: подозрения его подтвердились. Может, он и не так хорошо разбирается в чтении сигнатур, но определить, что здесь был использован дешёвый амулет сокровения, способен даже самый неискушённый практикант-толкователь. Легче было хотя бы оттого, что члены Ордена не пользуются такой моделью, как эта. Альбусу не хватало ещё, чтобы кто-то из Ордена начал помогать Гарри: так можно прийти и к расколу в его рядах. Плохо же было то, что такие простенькие сокрыватели носят обычно неопытные Смертоупийцы, да всякий сброд с Ноктюрн-аллеи.
А это радовало мало. Пятнадцать лет напряжённой работы - пятнадцать тяжёлых лет, потраченных Альбусом на то, чтобы сделать Гарри своей послушной марионеткой - могут полететь в тартарары.
Альбус вынужден был признать, что он сам напортачил со всей этой прошлогодней затеей; отсюда и все беды. Всё началось с того, как Минерва рассказала ему о том, что после окончания школы Гарри хочет стать Аврором. При таком раскладе он ушёл бы слишком далеко из-под влияния Дамблдора. А ещё Фадж готовил ему разные поблажки: разрешение пользоваться магией досрочно, подготовительное обучение в школе Авроров, - только бы он никому не говорил о возвращении Тома. Альбус просто не мог позволить чему-нибудь вроде этого случиться. Поэтому-то он и решил, что чувства Гарри к Министерству должны охладиться, так что он перестал бы и думать о том, чтобы когда-нибудь там работать.
Сначала всё шло как и было задумано. Пуская в ход своё бесценное умение незаметно навязывать другим свою волю, Альбус заставил Фаджа поверить в то, что Гарри представляет настоящую угрозу для его политической карьеры. Словом, Фадж клюнул на его удочку как самый настоящий глупец - коим он и был - и, вместо того, чтобы попытаться завязать дружбу с Гарри, решил наброситься на него всеми своими силами. Взрослых, поддержкой которых Гарри мог бы заручиться, Альбус специально убрал от него подальше, - включая и самого себя, - так что парень вынужден был сам разбираться со лживыми тяжбами, сносить все нападки прессы и оскорбления Умбридж. Одновременно с этим, при помощи Гермионы, он осторожно подтолкнул Гарри к созданию собственного кружка по Защите Против Тёмных Искусств. Можно было надеяться, что ему понравится быть учителем, и он с радостью согласился бы занять должность профессора ЗПТИ, когда закончит школу. Тогда, вместо того, чтобы работать Аврором в Министерстве, пропадать одному Мерлину ведомо где, Гарри стал бы самым молодым учителем ЗПТИ в истории Хогвартса, да сидел бы всё время в школе, - под его чутким руководством. Казалось, гениальная идея - Альбус сохранил бы свою маленькую игрушку, окончательно решил бы вопрос с учителями по ЗПТИ и, может быть, узнал даже, в чём состоит эта "неведомая ему сила", которую он так долго искал.
И вдруг, когда кусочки мозаики стали уже складываться в единый образ, случилась эта неудача в департаменте Тайн. Вспоминая о тех событиях, Альбус осознавал, что во многом он полагался на умение Гермионы держать Гарри на привязи. Когда Гарри затеял эту кампанию по спасению, она пыталась его остановить, да, но в результате - сама потащилась за ним, вместе с другими детьми. Поход тот обернулся какой-то сумасшедшей историей; но главное - случилось то, чего Альбус боялся больше всего: Гарри узнал о пророчестве, касающемся его и Тёмного Лорда. И даже более того: Волдеморт понял, что до той минуты Гарри не было известно об этом ровным счётом ничего; а ведь раньше он и не думал, что так называемые силы добра могут прибегнуть к подобным ухищрениям. К сожалению, скрывать слова пророчества от Гарри более было нельзя, иначе Волдеморт первым выложил бы всё, что ему известно; поссорить своих главных противников он бы случая не упустил. Альбус разыграл целое представление, чтобы извиниться за то, что он так долго молчал, но, по-правде говоря, он рад был бы, если бы Гарри вообще так никогда ничего и не узнал; в конце концов, вооружённый таким знанием, Гарри способен оказывать на Альбуса, да и на весь магический мир, огромное влияние. Другое непредвиденное обстоятельство в этом неприятном деле - Гарри направил свой гнев уже не на Министерство или Фаджа, как хотел того Дамблдор, а на него самого, - на Альбуса. Весь его тщательно продуманный и аккуратно проведённый в жизнь план с треском лопнул прямо под его носом.
"Одно хорошо, - думал Альбус, - Блэк не будет больше путаться под ногами". С тех самых пор, как он совершил побег, Блэк спорил с Альбусом о том, кто должен заниматься воспитанием Гарри; он был невыносим, как зубная боль. И вот, наконец, его не стало; место отца в жизни Гарри может свободно занимать любой желающий. И Альбус добьётся того, чтобы Гарри выбрал на эту роль именно его.
Он придумал уже, как исправить положение, всё сделал, - а Гарри решает вдруг убежать из дома: дух неповиновения, видите ли, разыгрался! И не просто он на Ноктюрн-аллею сходил, не просто за зельями - хуже: кто знает, сколько времени провёл он среди разной швали? Что ему там могли наговорить? Что ему удалось выведать?
"Нет, Гарри надобно разыскать во что бы то ни стало, - сказал себе Альбус, - разыскать и вернуть. Да чтобы всякий сброд с улицы поганил мои труды? Не позволю! Нужно это прекратить!"
Тут Альбус увидел: олухи-то собрались вокруг него: стоят, ждут, что же он скажет.
"Ну что ж, - молвил он, - придётся пойти другим путём. Я созываю Орден Феникса на чрезвычайное заседание. Встретимся через полчаса в Замогильном доме".
"Но... - профессор, - сказала Тонкс робко, - Штаб-квартира больше не на Замогильной улице, помните? Дом запечатался, когда Сириус... - в общем, после того".
"Ах, верно, душенька! Спасибо, спасибо. Как я мог забыть?.." - проговорил Дамблдор рассеяно, в этакой старческой манере. Он, конечно же, прекрасно помнил, что штаб-квартиру пришлось перенести в новое место, когда родовой перстень Блэков, а вместе с ним - и сам Лорд Блэк, провалились в Тот мир. Альбус долго работал над образом чокнутого старикашки: ведь так люди перестают воспринимать его всерьёз, становятся для него лёгкой добычей. А ещё: невероятно забавно наблюдать, как сильные, могущественные маги слушаются во всём старикашку, который совсем уже выжил из ума. "Ну тогда: в хибару!" - сказал он громко, как бы "исправляясь".
Члены Ордена сочувственно покачали головами и аппарировали прочь. Альбус же достал медальон, передал по нему: "встречаемся прямо сейчас", и вернулся к своим мыслям.
"Гарри, Гарри, Гарри. Что же мне с тобой делать? - вздохнул он. - Нужно всё тщательно обдумать". С одной стороны - его следует наказать, чтобы не смел ослушиваться впредь, но, с другой - не следует оставлять образ милого, доброго дедули. "Показать, как сильно я разочарован, ввести кое-какие новые ограничения, - рассуждал он, - но только поблажки тоже нужны, этого нельзя забывать: пряник и плеть, пряник и плеть... Особенно если плеть у кого-то ещё. Министерство... или, может быть, Северус. Да, об этом стоит хорошенько поразмыслить", - решил он и дезаппарировал.
***
Старик сказал "планы", но Дарслеи и не сомневались, что имел он в виду "наказания". Для них, или для их сбежавшего племянничка? - они надеялись, что узнать этого так и не удастся. Маги, наконец, ушли (и даже уходя вели себя вызывающе!). Проводив их взглядом, Дарслеи стали ждать. Вскоре послышались хлопки, которые всегда означают, что появились, - или исчезли, - ненормальные.
Всё замерло, и несколько секунд в гостиной Дарслеев было тихо. Потом Вернон взглянул на сына, кивнул: "Давай".
Дадли достал сотовый телефон последней модели, что он получил на день рожденья от родителей, и стал набирать SMS-сообщение. Через несколько секунд сообщение было отправлено; Дарслеи смогли, наконец, облегчённо вздохнуть.
"Дело сделано, - пророкотал Вернон. - Теперь очередь за ним. Ну, ежели говнюк такой играться вздумал..."
"Поесть кто-нибудь хочет?" - вдруг предложила Петунья, и в доме номер четыре по Привит Драйв вновь потекла нормальная, размеренная жизнь.
***
От автора
Здесь приведу некоторые (пространные) замечания по тексту романа; в будущем постараюсь избавить вас от необходимости вычитывать мои назойливые изливания.
О так называемых "спойлерах" шестой книги:
Возможно, хотя и маловероятно, что что-то будет позаимствовано из книги "Гарри Поттер и Принц-Полукровка", но я буду стараться этого избегать. Ведь моя книга пишется как продолжение книги пять. Почему? - спросите вы. Да очень просто: ГПиПП - это полное говно.
Хоркруксы - идиотизм. Представьте себе Тёмного Лорда, который захотел бы жить вечно. Да он бы просто-напросто сделал бы себе один Хоркрукс, - из самого неприметного камушка, и забросил бы его на дно морское. И не стал бы он выпендриваться и прятать Хоркрукс внутрь змеи (которая протянет-то сама не более тридцати лет, ну, или что-то около того), или любых других "претенциозных" безделушек, специально чтобы их легче было найти.
И там Дамблдор вдруг превратился снова в этакого поборника справедливости: сущий ангел. А куда подевалась эмоциональная напряжённость? Все как будто вновь стали четырнадцатилетними. Романтические отношения прописаны блёкло, нескладно. Самые интересные персонажи-члены Ордена Феникса исчезли и вместо них появился какой-то Скучень [Slughorn] - тоска!
Но худшее там - это сам Гарри, последний тупица. Ему бы готовиться ко встрече с Волдемортом, а он всё время ходит за Дамблдором, да смотрит ему в рот. Суётся разоблачать Малфоя, да всё никак не разоблачит. На зельях дурью мается. Каждый опускает его как только может.
И даже если отбросить все эти детали, книга всё равно остаётся неудобной "отправной точкой" для "фэн-фикшена". Там многое заготовлено для книги семь. Нет простора для авторов: нельзя выбрать, какую сторону занять, с кем начать встречаться. Сюжет катится уже так, что его не развернуть. Да ещё и Гарри-тупица - неудобный персонаж, с ним многого не попишешь.
Про ритуальную защитную магию на Привит Драйв [так называемые Blood Wards в апокрифическом фэноне]:
Ритуальная магия защищает Гаррин дом только от Волдеморта. Если бы это было иначе, она бы защищала его и от Дадлиных дружков, и от Дементоров в пятой книге. Да и зачем тогда, спрашивается, нужна охрана вокруг дома? Когда Волдеморт забрал Гарриной крови, он защиту эту хоть и ослабил, но не преодолел; то есть она всё ещё окружает Привит Драйв.
Про амулеты сокровения:
Если вы как-нибудь поколдуете, останется след, магическая сигнатура, с уникальным для вас узором. Амулет сокровения подавляет этот узор [у автора: "смазывает"] так, что его уже нельзя узнать. Альбус догадался про амулет только потому, что это была дешёвка.
Как я понимаю книгу пять:
В книге три и, отчасти, в книге четыре Фадж всё время пытается заполучить Гарри себе в союзники. А в книге пять он, ни с того ни с сего, набрасывается на него всеми своими силами. Закалённые политики, коим является и Фадж, так не поступают. Они не создают себе врагов из влиятельных людей, когда их можно попросту "купить". Вся эта авантюра плохо пахнет, и пахнет Дамблдором.
И ещё, например: такой влиятельный и могущественный маг, как Дамблдор никогда бы не уступил в политической борьбе Умбридж, мелкой министерской сошке, если бы он, конечно, не хотел уступать. В смысле, вы только представьте себе нашего всеми любимого "доброго дедулю" - самая большая магшишка, самый могущественный маг за последние сто лет и прочая дребедень - против Умбридж, удивительной жаболикой толстухи. Не очень-то честный получится поединок, не так ли? Дамблдор просто захотел "упасть", если позволите боксёрскую терминологию. Вот так.
Сорри, быстрее не могу.