МАРИОНЕТКА
Полностью моя:)) ибо история придумана полностью мной и ни одно событие книги не затрагивает. Герои взяты второстепенные, думаю тетя Ро на меня не обидится!
Наверное все ее уже читали, но постепенно я собираюсь дописать, поэтому и выкладываю!
Пролог
Хогвартс совсем не изменился…ну, просто ни капельки: ни его остроконечные башни, ни холодные подземелья и очаровательные залы, ни угрюмый Филч с миссис Норисс, ни профессора…ни-че-го…наверно, так будет вечно…
Девушка, сидевшая за столом в большом зале, прекрасно помнила свои детские годы, проведенные в уютной башне Гриффиндора. И сейчас, смотря на взрослых людей, когда-то бывших ее однокурсниками, эти воспоминания заставили ее улыбаться.
Невилл, Ханна, Падма, Лаванда, Дин, Симус, Гарри, Рон…она всех их помнила и любила.… Помнила, как заканчивали школу четыре года назад, как сдавали экзамены, как не хотелось расставаться. И вот уже в четвертый раз их выпуск собирался в Хогвартсе.
Вот только одного человека она не видела среди этой разноцветной веселящейся толпы…человека, которого за последний, седьмой год она зауважала и стала считать настоящей подругой…последний раз, когда она ее видела, был уже после окончания школы на дне рождении общего знакомого…больше…никогда…да, и не увидит…лицо девушки омрачилось.
…потому что этот человек вот уже три года как мертв…
…потому что вот уже как три года она носит на ее могилу белые лилии, это были ее любимые цветы…
Никто никогда не смог бы понять девушку, которая семнадцать лет своей жизни пряталась за маской глупой куклы... и тем более не смог бы понять, почему она это делала...
...внешность обманчива…и ни один человек, кроме нескольких, так и не попытался разглядеть в ней что-то еще, кроме внешнего совершенства, что-то, таившееся в самой глубине ее души…
Гермиона недаром вспомнила об этом именно сейчас. Почему??? Да, потому что в зал вошел человек, из-за которого все и началось…
…может быть, никто не догадывается, о ком сейчас вспоминала Гермиона, но тот, кто появился в главном зале Хогвартса, думал о довольно похожих вещах…оба они вспомнили образ худощавой красавицы-брюнетки, которую когда-то вся школа называла самой прелестной девушкой…Парвати…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1.
"Сейчас я объявлю лучшие курсовые работы: " громко и четко объявила профессор Макгонагалл, пытаясь заглушить класс. Шел конец первого семестра, скоро все разъедутся на каникулы…близилось Рождество.
"Итак. В вашем классе две замечательные курсовые работы. Они пойдут на европейский школьный конкурс. Ну, разумеется ваша работа, мисс Грейнджер……о, и ваша, мисс Патил!!!"
По классу пронесся взволнованный шепот…
"Вот уж не думал, что эта пустышка Патил сможет сделать что-то так же хорошо, как и ты, Герм": вполголоса сказал Гермионе Рон.
"Прекрати!!! Нельзя так говорить о людях…" ответила не менее удивленная Гермиона и посмотрела через весь класс на Парвати. Та спокойно взяла из рук профессора Макгонагалл свою работу, и в глазах у нее мелькнуло….торжество. Но всего на секунду! Потом оно сменилось обычным, пустым и ничего не выражающим взглядом.
"Барби…- Рон пожал плечами и повернулся к Гарри. - А ты, что об этом думаешь?"
"Что она сегодня классно выглядит!" Гарри без малейшего стеснения смотрел на девушку через весь класс.
"Ты, что, решил за ней ухлестнуть? Да, таких, как ты полшколы наберется, если не больше. И, вообще, неужели ты забыл, как обошелся с ней на четвертом курсе???" набросилась на Гарри Гермиона.
"Так сколько воды утекло с того времени! А она сейчас еще красивее стала…просто дух захватывает. И думать уже наверно забыла о том случае. В конце концов, можно и извиниться…"
"Но она же глупа, как пробка " - не выдержала Гермиона.
Рон с изумлением на нее воззрился: "Герм, не ты ли только что прочитала мне лекцию о том, что "о других людях нельзя так плохо говорить" И, кстати, не забывай, она написала курсовую, так же как и ты! Как лучшая ученица Хогвартса!"
"Мистер Уизли, мисс Грейнджер!!! Я надеюсь, что вы обсуждаете трансфигурацию, а не СВОИ ЛИЧНЫЕ ПРОБЛЕМЫ!?"
"Простите, профессор." - в унисон произнесли Рон и Гермиона.
"На следующем уроке вы все обязательно должны сдать письменный зачет…любые предметы не очень большого размера. Я надеюсь, вы все поняли! Все свободны…"
Парвати собрала тетради и учебники в сумку и, не слушая щебетание Лаванды, вышла из класса.
Конечно же, она слышала все, что говорили о ней Поттер, Уизли и Грейнджер. Но ее это вовсе не обидело. Да, и что обижаться, если она сама сделала так, чтобы ее считали дурой.
Господи боже, как же ей надоело изображать из себя идиотку, глупо хихикать, обсуждать наряды и косметику! Создатель и так не пожалел на нее красок и цветов…красота, которая ей принадлежала, была совершенной…идеальной…безупречной…
А ведь все из-за отца! Лана умерла, поэтому теперь милая Парвати должна ломать свою жизнь, чтобы стать похожей на свою старшую сестру. Встречаться с самыми популярными, дружить с самыми богатыми, быть Ланой!
Ненавижу, шептало все ее существо, ненавижу своего свихнувшегося отца…ты заставил меня быть не собой, ты, только ты называешь меня именем моей сестры, ты во всем виноват! Потому что, если Лана умрет, ты покончишь с собой.
Мама…как ты кричала на меня, называла убийцей сестры и убийцей отца, заставила меня быть другой…почему? За что?
А ведь я отказалась…а ты сказала, что тогда вышвырнешь меня и Падму на улицу! Нет, только не моя младшая сестричка…неужели ты не любишь нас хоть на малую толику так же, как и Лану?
Мама, папа…как же я вас ненавижу! Что вы со мной сделали…за что исковеркали мою жизнь…
Эти вовсе не веселые мысли были прерваны ее "лучшей подругой": "Посмотри, какое платьице! Ну, тебе ведь нравится, правда? Ну, скажи, скажииии…"
Парвати через силу улыбнулась: "Да, класс! Просто супер! Так подходит к твоим глазам". Платье было ярко-розово-ядерного цвета и никак не могло подходить к бледно-голубым глазам Лаванды.
"Пойду, примерю! Кстати, тебе тоже не мешало бы сменить гардероб. Сейчас в моду снова входят круглые носы, а у тебя туфли с одними длинными! Кошмар!!!" – и выдав это "напутствие" подружка восторженно умчалась к себе.
Улыбка медленно сползла с лица Парвати. Она съехала по стене вниз и, уткнувшись лицом в колени, тихо расплакалась…
"Вот я ему и говорю: Роджер, что ты творишь, вообще! А он мне представляешь, что ответил?" – из-за поворота показалась неразлучная троица. Рон, размахивая руками, говорил о чемпионате по квиддичу, Гарри его очень внимательно слушал, а Гермиона просто шла рядом с выражением лица, ясно говорящем "ой, как же вы меня достали со своим квиддичем!!!"
Увидев сгорбившуюся Парвати, они подошли к ней: "Парвати, что-то случилось? Почему ты плачешь?!" – ласково спросила Гермиона.
Рон презрительно фыркнул: "Наверное, ноготь сломала!" "Или опять домашний кролик умер, как Трелони предсказывала…" – добавил Гарри.
Гермиона посмотрела на него убийственным взглядом: "Идите-ка вы лучше оба отсюда! Это уже разговор девушки с девушкой, а не девушек с бесчувственными и, не обладающими чувством такта и деликатности, кретинами!!! Идите, идите…"
Гарри потащил за собой порозовевшего Рона, и они оба скрылись за поворотом.
"Парвати, так что все-таки с тобой происходит? Ты уже неделю сама не своя ходишь!" – вновь повернулась к девушке Гермиона.
"Коллекцию зимних сапожек на месяц задержали" – ответила Парвати, стараясь не смотреть на нее.
Та только вздохнула и села рядом с ней: "Знаешь, может многие и не замечают, но я то вижу, что ты вовсе не такая дура, как хочешь на самом деле выглядеть. Не понятно, правда, зачем ты это делаешь, но, в конце концов, это уже твое право! Честно! Лаванда в жизни не смогла бы написать что-то хоть приблизительно похожее на твою курсовую!"
"Я…я ее списала!"
"У кого, - мягко спросила Гермиона, - у меня точно не могла, а никто больше настолько хорошо не справился! Зачем ты притворяешься пустой куклой?"
"Ты никогда не поймешь. – Отвернулась Парвати. – И я не притворяюсь куклой, я и есть кукла!……марионетка!"
С этими словами она встала и пошла по направлению к своей комнате, так ни разу и, не обернувшись на Гермиону.
Странная девушка! Примерно такие мысли сейчас роились в голове у главной умницы Хогвартса. Но совсем не глупая…
Но совсем скоро она и думать об этом забыла, потому что наступил другой, новый день! И можно было пойти в Хогсмид и даже (ненадолго) забыть об учебе…
Парвати бежала по заснеженным улочкам Хогсмида в надежде найти какую-нибудь интересную штуку в подарок одному знакомому парню из Когтеврана. У того намечался грандиозный день рождения. Вечеринка, на которую была приглашена половина школы, должна была состояться завтра, а у нее не было даже открытки, не говоря уж о самом подарке…
Времени оставалось все меньше и меньше, а пакетов с покупками становилось все больше и больше, но подарка она так и не нашла.
Многие оглядывались на девушку со смоляными волосами, на ее щеках шипели узорчатые снежинки, которые, оседая, серебрили все вокруг…
…какой-то первокурсник, стремясь залепить снежком по своей весело смеющейся подружке, убегающей от него, сильно толкнул Парвати, и она упала…довольно неудачно, честно сказать…многочисленные пакеты разлетелись в разные стороны, по носу залепили снежком (видимо очень меткий первокурсник), и вдобавок что-то очень неприятно хрустнуло. Девушка с подозрением подумала о десятисантиметровых каблуках ее зимних сапожек.
"Помочь?" – раздался над ухом чей-то хрипловатый, но очень веселый голос, будто радующийся тому, что она так неуклюже упала…
Парвати обернулась и увидела до боли знакомую безбашенную улыбку…
"А, это ты!" – облегченно вздохнула она. – Конечно, помочь! Пожалуйста…"
Глава 2.
Парвати с улыбкой смотрела в эти мальчишеские, искрящиеся смехом глаза.
Фреду Уизли было девятнадцать. Красавицы, умницы, серые мышки; черноволосые, блондинки, рыжие; продавщицы мороженого, фотомодели, секретарши министерства – назовите хотя бы одну девушку, которую этот молодой человек не смог бы очаровать…влюбить в себя…свести с ума одним словом или прикосновением? Хотя нет! Одна девушка попыталась оказать сопротивление…Парвати слишком хорошо знала цену таким парням. Но, что скрывать, и она попала под его обаяние. Как раз в тот момент, когда точно так же упала посреди улицы, сбитая неосторожным мальчуганом. К ее великому сожалению, все елочные игрушки, купленные в тот день для сестренки, безвозвратно погибли…
…у него были огненные, этакие рыжие-бесстыжие волосы, необыкновенные синие глаза и потрясающее чувство юмора…ну, как тут было устоять?
"Какая неожиданная встреча, - притворно удивленно сказал Фред, помогая девушке подняться, - то ли я оказываюсь в нужное время в нужном месте, то ли ты просто-напросто ищешь со мной встречи!" От подобной наглости следовало бы конечно возмутиться, но Парвати этого не сделала. Более того, она усмехнулась и схватилась рукой за его плечо. Да, хоть на тысячу галлеонов она сейчас готова была поспорить, что толкнувший ее первокурсник состоял под началом у Фреда.
Нога просто разрывалась от боли, каблук беспомощно висел на невидимой ниточке, непонятно как, держась на сапоге, а она просто стояла, вдыхая запах карамели, который исходил от его кожи. Черт!!!
Фред лукаво ухмыльнулся: "Давай-ка лучше я!"
Она и пикнуть не успела, а он уже подхватил ее на руки и куда-то понес. Парвати просто обняла его за шею и покорилась судьбе…все-таки от него чертовски приятно пахло тягучей карамелью. И это ее успокаивало!
"Интересно, куда он идет, - подумала Парвати, - и как он умудряется нести меня, мои покупки и все-таки отлетевший каблук одновременно?"
Однокурсники на улицах оборачивались и смотрели им вслед, потому что согласитесь, это довольно странное зрелище, когда парень, увешанный с головы до ног разноцветными пакетиками, коробочками и сверточками, несет вдобавок ко всему на руках еще и самую красивую девчонку Хогвартса, судорожно прижимая к себе черную шпильку, отвалившуюся от сапога!
Наконец Фред завернул в один из маленьких уютных магазинчиков. Пестрая вывеска над входом гласила: "Всевозможные веселые вредилки братьев Уизли"…
Стеклянная витрина магазина в очередной раз затряслась под аккомпанемент оглушительного взрыва дикого хохота: "Фред Уизли и самые эффективные способы знакомства с девушками", примерно так должна называться книга, которую мы обязательно заставим тебя написать!"
Пока Джордж Уизли и Ли Джордан вытирали слезы, вызванные тем, что они уже начали рыдать от смеха, Фред быстренько залечил ногу Парвати.
"Никогда не связывайся с моим дорогим братцем! Он в следующий раз тебя из пожара спасать бросится, который сам и устроит. – У Джорджа было такое выражение лица, будто он еле удерживается, чтобы не показать брату язык. – Так как дела, Парвати?"
Девушка фыркнула: "Я сломала ногу, а каблук на моих любимых сапожках бесповоротно испорчен, и наверняка я разбила мамин подарок, да, все просто замечательно, Джордж, уж поверь мне!"
Лицо Джорджа притворно посуровело: "Фред Уизли, встаньте на колени и сейчас же извинитесь перед девушкой, иначе я вызову вас на магическую дуэль!!!"
"Каюсь во всех своих грехах, - слезливо начал Фред, - Парвати, прости меня за оторванный каблук. Мама, прости за то, что не захотел стать министром магии. Рон, и ты прости меня за дохлого паука, которого я давным-давно подложил тебе в кровать. И ты, ТЫ, Джордж, меня тоже прости за распотрошенного плюшевого мишку из твоего детства!!!"
"Так, это ты его порвал? Негодяй! Никогда тебя не прощу!" – казалось, Ли Джордан сейчас просто разорвется пополам от смеха, Парвати сама уже чувствовала, как начинают болеть мышцы живота. Мда, тут и тренажерный зал не нужен!
И тут ей в голову пришла совершенно простая мысль, которая отчего-то не появлялась у нее раньше: "Фред, Джордж, помните Терри Бута с нашего курса!?"
"Терри? – братья наморщили лбы, а потом лицо Джорджа прояснилось. – Фред, слушай, а это не тот парень, который на прошлой неделе к нам заходил и приглашал на свой день рождения?"
"Да, это именно он, - ответила за него Парвати, - у вас есть что-нибудь, что можно ему подарить, а то я приглашена на вечеринку, а подарка нет!"
Через полтора часа она шла к Хогвартсу с коробочкой канареечных помадок в руках и с трудом пыталась отогнать от себя назойливую мысль о том, что завтра на вечеринке она снова увидит Фреда Уизли, от которого слишком одурманивающе пахнет карамельной тянучкой…
…она даже не поняла, что все время пока была с ними не пыталась притворяться дурой…она была собой…
В комнате ее ждала записка от профессора Макгонагалл. Парвати бросила коробку на стол и со вздохом зарылась носом в подушки. Ей надо было явиться в кабинет декана! Интересно, что она могла натворить?
В аудитории было пусто. Точнее почти пусто: только профессор и Гермиона Грэйнджер! "Мисс Патил, мисс Грэйнджер, я позвала вас сюда, чтобы сказать, что ваши курсовые работы отправятся на европейский конкурс, поэтому, нам надо довести их до совершенства. Сейчас я раздам вам расписание дополнительных занятий..."
"Простите, профессор, - подала голос Гермиона, - эти занятия будете проводить вы?"
"Нет, мисс Грэйнджер, я составила для вас расписание, а также список необходимых комментариев к каждой работе, но согласитесь, вы уже не в том возрасте, чтобы не справиться с этим самостоятельно?!"
Девушки прослушали еще пару поучительных лекций о работах, и вышли из класса. "Парвати, - окликнула ее Гермиона, - ты не против того, чтобы позаниматься вместе? По моему так быстрее и веселее!!"
Парвати с минуту смотрела на нее, а потом ее лицо просветлело: "При одном условии! Ты обещаешь, что никому не скажешь о том, что я выдвинута на этот конкурс? И что работу я написала так не случайно?"
Гермиона улыбнулась: "Обещаю!!!"
Девушка улыбнулась в ответ: "Тогда до встречи вечером!"
Парвати влетела в комнату и отдышавшись взглянула на себя в зеркало. За всю ее сознательную жизнь НИКТО НИКОГДА НЕ смог бы предположить, что она найдет выход из создавшейся ситуации…
И тут ее внимание привлекло письмо, лежащее на прикроватном столике…письмо от мамы…
Папе стало хуже, и его отвезли в госпиталь Святого Мунго…в ее душе не шевельнулось ничего…ни капельки жалости или боли и она испугалась этого….интересно, почему???
"ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР!!! – кричала Гермиона, пролетая мимо Парвати. – Ты ведешь себя с ней, как законченная свинья!!!"
Гермиона, а тебе то, какое дело, - лениво отбивался Гарри, - Это моя подружка и мои проблемы, лучше иди сходи в библиотеку, может там, и успокоишься, наконец!!!"
В глазах Гермионы застыли слезы, она остановилась прямо посреди зала и провожала глазами уходящего парня. "Герм, - негромко окликнула ее Парвати, переходя на более дружеский тон, - пошли уже в класс…там поговорим…о некоторых зазнайках!!!"
Гермиона удивленно взглянула на нее, но ничего не сказала и проследовала за девушкой в пустой класс, который им благосклонно выделила Макгонагалл.
"Итак, - сказала Парвати, вольготно усаживаясь на парту и, закидывая ногу на ногу, - тебе до ужаса нравится Гарри Поттер, и даже не думай спорить, это заметила наверно уже вся школа до самого последнего эльфа домовика. Хочешь, чтобы я помогла тебе его заарканить?"
Глаза Гермионы в данный момент напоминали два блюда, в которых обычно подают запеченных поросят: "Ну…."
Но Парвати ее перебила: "Значит, да! Можно было и не спрашивать!"
Наконец Гермиона обрела дар речи: "Но ты что-то хочешь взамен, как я поняла?"
"Это ты точно подметила, - ухмыльнулась девушка, - мне надо, чтобы ты поговорила и Джинни Уизли, кое о каких вещах…
Он не пришел…он не пришел…ОН НЕ ПРИШЕЛ!!!! Парвати стояла посреди шумной, яркой толпы, и ее кулачки сжимались от бессильной ярости. Фред, который обещал, клялся и божился, что обязательно придет……посмел не явиться!!! Она была готова просто растерзать его…
За пару часов до этого…..
Парвати провела рукой по струящемуся лиловому шелку платья, который так шел к ее фиалковым глазам, и довольно улыбнулась!! Красавица….что уж скромничать. Она видела, какими взглядами ее провожают, знала, что все знают ее "глупость", но все равно восхищаются ею. Но сейчас у нее была особенная цель: заманить, соблазнить…. Добиться, чтобы карамельный аромат стал принадлежать только ей! Будете осуждать ее за это?! Эта девушка знает, что делает….я ведь сама ее создала…
А…плевать, что его нет!! Парвати прекрасно знала, что скучать ей не придется, – все красавчики школы сами выстроятся в очередь, чтобы потанцевать с ней! Только вот вопрос, а хочет ли она с ними танцевать? Девушка тихонько выскользнула из зала в коридор, стараясь не нарваться на очередного поклонника…
"Стараешься убежать подальше, пока на тебя не набросилась ватага жадных до красоты парней?" – в темноте озорно поблескивали синие глаза, и, как предположила Парвати, на губах сейчас должна была играть ленивая ухмылочка.
"Точно, - подтвердила она, - кстати, можешь идти, там полно народу!"
Она развернулась и попыталась уйти, но почувствовала, что ее несильно схватили за запястье.
"Подожди, - мягко протянул голос, - а один танец со старым другом?"
Она посмотрела на него, а потом засмеялась: "Ну, только если ради исключения…"
Он ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЛ, где находится талия…нет, ну какая же ты все-таки сволочь, Фред Уизли! Почему от тебя так сумасшедше пахнет карамелью и жвачкой, почему ты меня так обнимаешь, и почему от твоих слов мне так хочется плакать? Она подавила вздох…мир летел куда-то к черту, и принципы тоже летели ко всем чертям….
"Фред!" – пробормотал рядом с ней чей-то голос. Парочка недовольно посмотрела на того, кто осмелился их потревожить. На них с неимоверно серьезным видом смотрел Рон: "Нам надо поговорить!"
"Братишка, неужели ты не видишь, что я немного занят, - проникновенно начал Фред, - нельзя отложить разговор на другое время, скажем на завтра???"
Рон отрицательно помотал головой….
Чертыхнувшись и виновато посмотрев на Парвати, Фред отправился с Роном…его взгляд выражал нечто очень похожее на "ну-ты-мне-за-это-еще-заплатишь-братец!!!!!!"
Парвати весело сверкнув глазами, недолго смотрела им вслед….кто-то цепко схватил ее за руку, девушка повернулась, чтобы отшить очередного поклонника и наткнулась на растерянный взгляд Гермионы: "Парвати, помоги!"
"Что случилось? – удивленно спросила девушка, а потом добавила. – И где вообще Гарри?"
Гермиона прикусила губу и неопределенно кивнула куда-то головой. Парвати обернулась и застала довольно эффектную картину: Великий и Могучий Гарри Поттер, плюнув на приличия, скромность и другие хорошие качества, присущие исключительно мальчикам-которые-выжили, просто (как бы помягче сказать) ЗАЖИГАЛ с Лавандой Браун. Парвати с минуту стояла, как громом пораженная, а потом разразилась гомерическим хохотом.
"И все??? Вот уж проблема так проблема! Сейчас мы все быстренько исправим!!" – с этими словами девушка потащила, опустившую руки Гермиону в комнату для девочек.
"Так! Что мы имеем? – спросила Парвати сама себя, оглядывая девушку с ног до головы. На Гермионе было очень милое серое платьице, с воротничком под горло и узкой юбкой. – Мда, отсутствие вкуса налицо. Ну, что ж…Акцио, ножницы!"
Через минуту девушка, весело пощелкивая, оглядела свое произведение: "Вполне прилично!"
На пол отлетело все: воротник под горло, четверть узкой юбки и длинные рукава! Парвати усмехнулась: "А теперь слушай внимательно, даю пару советов на тему укрощения мальчиков-которые-выжили!!"
Минут через пятнадцать в зале показались сияющая Гермиона и ухмыляющаяся Парвати, которая без стеснения подошла к "зажигающей" парочке и что-то шепнула на ухо Лаванде. Та побледнела и опрометью бросилась из зала.
"Куда она?" – удивленно спросил Гарри, жадно смотря на девушку. А вдруг присоединится? Черта с два, подумала Парвати…
"У нее в комнате кто-то порвал ее любимые занавесочки, - всхлипнула девушка, - Лаванда такая ранимая! Я бы на ее месте умерла…но ты не расстраивайся так, Гарри. Возможно, она успеет сшить их до конца вечеринки!!!""
И выдав это изречение, она отошла от него, сделав при этом знак Гермионе. Теперь все будет хорошо!!!
И куда, черт возьми, запропастился Фред Уизли!!!!
Но, обойдя весь зал, она так его и не нашла!
"Эй, Терри, а ты не видел тут Фреда Уизли?" – спросила Парвати у самого виновника торжества. Тот посмотрел на нее совершенно пьяным, ничего не понимающим взором и молча помотал головой.
Девушка мысленно плюнула на все, развернулась…и увидела перед собой знакомое лицо…Джорджа!!!! Дело в том, что, учась на шестом курсе, близнецы открыли всем секрет своего распознавания: у Фреда под левой бровью был небольшой, еле заметный шрамик, похожий на ниточку, оставшийся с того самого дня, когда они решили испытать на себе очередной прикол братьев Уизли!
"Джордж, ты своего брата нигде не видел?"
По его лицу расползлась довольная ухмылка: "А мой братец, как я вижу, времени даром не теряет!! По-моему он домой с Роном улетел. Мама приболела немного!"
Парвати просто остолбенела! Уехал? И не сказал, что уезжает? Девушка от досады даже топнула ножкой! Что же за день сегодня такой!
Что ж! На этой вечеринке делать ей уже было совсем нечего…она потихоньку покинула зал и юркнула в свою комнату. На кровати ее ждало очередное письмо от матери! Они ждали, что на зимние каникулы она приедет домой!! В ней все всколыхнулось…не хочу возвращаться…не хочу их всех видеть…не хочу…
Она подавила тяжелый вздох. Она должна, долг обязывает!!! Долг, ее вина за все случившееся….
Девушка отогнала от себя дурные мысли. Ей не надо думать обо всем именно сейчас ….
И Парвати направилась в ванную, по дороге скидывая с себя туфли, платье и все остальное…горячая ванна ее успокоила, а сон начал окутывать теплым облаком…
…..ей снилась маленькая девочка, вся в чем-то золотисто-розовом, с красивыми темными кудрями, которая сидела на коленях у мамы и пила чай из белых "кружевных" чашек…снилась разбившаяся фарфоровая кукла…дождь и летний зной…потом зеленые луга и весело смеющаяся сестра, которая отбегает от нее все дальше и дальше…
"Нет, подожди!" – кричала ей маленькая девочка. - "Стой!"
Но та, как будто ее и не слышала…просто удалялась и скоро исчезла в дымке леса….
Парвати очнулась и поняла, что лежит в уже давно остывшей воде. Ей стало неимоверно стыдно – заснуть в собственной ванной. Позор, да и только!
Вполголоса ругаясь на "чертов невезучий день", девушка обернулась пушистым полотенцем и, оставляя мокрые следы на ковре, прошла в комнату!!!
Тут было ужасно темно, хотя она точно помнила, что оставляла свечи гореть! Неудивительно…сегодняшний день и не такие сюрпризы ей принес.
Но тут она услышала шорох где-то рядом с дверью. Девушка тихонько пробралась к кровати и, схватив волшебную палочку, прошептала: "Люмос!"
"Что вы делаете в моей комнате? – взвизгнула Парвати, натягивая на себя покрывало, наспех сорванное с кровати. На нее немигая, лихорадочно, смотрели совершенно безумные глаза завхоза Филча.
"Если вы не уйдете, я буду кричать, - боязливо попятившись назад, прошептала девушка, - буду кричать, да-да-да, громко кричать…Аа…!"
"Где он? – внезапно оборвал ее завхоз, трясущейся рукой погладив миссис Норисс.
"Кто он?" – опешила Парвати. – и вообще, как вы смеете врываться ко мне в комнату, пугать и задавать непонятые вопросы! Я директору пожалуюсь!" Но Филч, будто ее и не слышал: "Где он, где?"
"Да, кто он, черт возьми, - рявкнула Парвати, - что за бред? Хотя бы скажите, кого ищете у меня в комнате, в ЧАС НОЧИ!!!?"
"Уизли, - прошипел Филч, - тот самый…вечно над нами издевался, правда кошечка…нарушал правила…использовал волшебство на переменах……запрещенные вещи. Он от меня никуда не денется, а миссис Норисс видела, как он забегал сюда, правда?" С этими словами он подошел к шкафам и начал вышвыривать оттуда вещи.
Парвати с минуту стояла с таким выражением лица, будто на нее вылили ушат ледяной воды. А потом молча развернулась и бросилась бежать. Одна дверь, другая, поворот…лестница…
"Профессор!" – Парвати вбежала в учительскую и…застала Макгонагалл за распиванием чашечки горячего шоколада (интересно, почему она не спит в час ночи?!).
"Что случилось, мисс Патил? И….и почему на вас надето покрывало?"
"Мистер Филч, - задыхаясь от быстрого бега, проговорила девушка, - решил разгромить мою комнату!!!"
Лицо Макгонагалл побледнело: "Ну, это уж слишком!!" И она решительным шагом направилась к двери: "Останьтесь здесь, мисс Патил!"
Как только фигура профессора скрылась за поворотом, Парвати устало села в кресло и закрыла глаза. Чертов невезучий день! Сейчас до ее слуха долетел веселый смех, возвращающихся с вечеринки, ребят. Надоели они ей все!!
Сзади раздался приглушенное фырканье: "А знаешь, ты невероятно соблазнительна в этом наряде!"
Парвати буквально подскочила в кресле..на нее, улыбаясь коварнее, чем обычно, смотрел Фред! Она смогла выдавить из себя только лишь одну единственную фразу, которую за это вечер произнесла, наверно, уже раз пятнадцать: "А ты что здесь делаешь?"
Фред насмешливо кольнул ее своими синими глазами: "Вообще-то пришел на вечеринку и уже часа два пытаюсь выяснить, где ты!"
"А Джордж мне сообщил, что ты домой улетел. Мама, сказал, заболела!"
"Ну, мама то действительно заболела, но там ничего страшного нет! А с Джорджем я еще поговорю! Кстати, возвращаясь к предыдущему разговору: ты потрясающе выглядишь!"
Парвати оглядела свои голые ноги, плечи, руки, а потом удоволетворенно улыбнулась: "Я знаю!"
Нагловато, не правда ли? Но на то она и Парвати, чтобы удивлять…с минуту они смотрели друг на друга….Парвати не выдержала: "Не смотри на меня ТАК!"
Взгляд Фреда стал веселым: "А ты ведь действительно немного не такая, как другие девчонки! Сладкая вата, которую так любят маленькие дети. Они каждый раз капризничают, пока ее не получат! Может, - Фред склонил голову на бок и лукаво улыбнулся, - и мне попробовать покапризничать??"
Это было поистинне самое невероятное, сладкое и воздушное признание за всю ее жизнь. Парвати слегка улыбнулась и откинулась в кресле…карамель…
"Мистер Уизли!!! Мисс Патил!!! Вам не кажется, что учительская не самое подходящее место для того, чтобы выяснять отношения. – профессор Макгонагалл показалась в дверном проеме. – Я уладила тот неприятный инцидент, вы можете вернуться к себе, мисс Патил!"
"Спасибо, профессор! – пробормотала Парвати. – Тогда, я, пожалуй, пойду!"
Фред последовал за ней. У дверей комнаты они остановились. Он положил руку ей на плечо…и девушка вздрогнула от прикосновения его пальцев.
"Спокойной ночи, принцесса!" – прошептал он…..тихое прикосновение губ, будто крылья летящей бабочки…
……………….минуту спустя, Парвати зашла к себе в комнату и камнем упала на кровать…карамель, летало в ее голове…карамель….черт-черт-черт!!!
Марионетка (Фред/Парвати) The End Of All Days
-
tayuya
- Ученик
- Сообщения: 179
- Зарегистрирован: 16 сен 2004 20:24
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
Марионетка (Фред/Парвати) The End Of All Days
Последний раз редактировалось tayuya 03 окт 2004 16:15, всего редактировалось 2 раза.
Ее Императорское Величество может простить и забыть любой глупый промах, но не опоздание.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
-
tayuya
- Ученик
- Сообщения: 179
- Зарегистрирован: 16 сен 2004 20:24
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
Глава 3.
Прошла уже целая неделя, а светлой полосы все что-то не предвиделось. За окном без конца и края валил снег, солнце разобиделось на всех и вся и спряталось за тучами, даже преподаватели ходили какие-то вялые и не травили учеников нравоучениями и домашними заданиями!
То утро, когда Парвати проснулась от того, что ей в десятый раз снилось что-то ужасно противное, также было не особо радостным. За окном все так же валил этот скучный снег, Гермиона спала, уткнувшись носом в подушку, а на часах было всего шесть утра…целый час до побудки. Но сон, как рукой сняло!
Девушка тихонечко зажгла рядом стоящую свечу и принялась глядеть в потолок. Она думала ни о чем!! Ее голова была стерильно чиста ото всех мыслей. Вы думаете, как так может быть? А я говорю может!
Потянувшись за "Ежедневным пророком", который она не успела дочитать вчера, Парвати нечаянно смахнула и учебник трансфигурации, лежащий на прикроватном столике Гермионы. Он с грохотом упал на пол, а на столике осталась лежать маленькая книжка в золотистом переплете. Девушка сразу узнала ее….ведь это была любимая книжка ее старшей сестры…
"Она поступила….ей удалось поступить в Сорбонну. По лицу расползалась довольная усмешка…
Худенькая темноволосая девушка с веснушками на переносице торжествующе смотрела на водную гладь Сены. Паппи только что стала студенткой. Стать ученицей Сорбонны было для нее все равно что стать женщиной!!
Смешная Паппилон, девушка-бабочка, девушка-невидимка, всегда со спущенными чулками, семнадцатилетняя, с растрепавшимися кудрями и неизменной улыбкой на лице. Вам скажут, что она дома, а она уже гуляет в парке, зайдете в парк, а она покупает сотую бордовую помаду и обещает завтра стать серьезной, но на утро снова одевает розовые чулки под клетчатую юбку и бежит в кафе с очередным парнем, чтобы бросить его и в тот же вечер найти себе другого. Беззаботная…легкомысленная Паппи…
Она мешает цвета: красный, желтый, розовый…и бабочки……разве можно быть серьезной в семнадцать, спрашивает она, и целуется с симпатичным Мишелем, чтобы оставить ему свой розовый блеск. Смешно жующая круассаны в кондитерской рядом с домом и веселящаяся над другими девчонками…"
Парвати совершенно не удивилась, что это читала Гермиона. Это была книга из маггловского мира и девушка понятия не имела откуда она появилась у ее сестры. Она знала лишь то, что девушка из книги была похожа на Лану……или Лана на нее…
На ум Парвати пришли воспоминания, которые она всеми своими силами пыталась подавить….она вспомнила, как умерла ее сестра…
Книга выпала из ее рук!!!
Она была просто маленькой девочкой, ей было всего десять! А Лане - шестнадцать! И она была такой красивой…просто божественной. Ей всегда все легко удавалось: учеба, отношения с друзьями и с парнями. А Парвати смотрела на нее и душу холодила злоба…почему родители любят Лану больше, чем ее? Почему Лана всегда везде первая, а Парвати еще "слишком маленькая"?
"Желаю вам хорошо отдохнуть, девочки!" – кричала им вслед улыбающаяся мама. "Хорошо"…ха! Парвати ехала на этот пикник мрачнее тучи. И вообще, чья это дурацкая идея была поехать на выходные в лесной коттедж тети Аннет? Ответ: конечно же Ланы!!
И это была ее дурацкая идея отправиться в лес на заброшенное озеро. Ланы, а не Парвати! И кто вообще виноват в том, что ее глупой сестре захотелось пойти искупаться!!
………………"Помоги мне, Парвати, помоги!!" – девушка в ужасе еще раз показалось над водой, а потом все стихло…водная гладь в последний раз возмутилась…
Как все просто……конечно, Парвати не виновата в том, что Лана захотела туда поехать или пойти искупаться. Ее вина была в том, что она стояла и смотрела, как умирает ее сестра…и не пошевелила даже пальцем, чтобы помочь ей!……………потому что боялась? Нет!! Потому что ненавидела ее и знала, что пока есть Лана, не будет Парвати!!
Как ненавидяще смотрела на нее мама! Как кричала на нее и называла убийцей…Парвати было все равно!! Теперь она ненавидела своих родителей! Потому что она все-равно не стала Парвати!………….она стала второй Ланой!!
Девушка закрыла глаза и недовольно поморщилась. Это все давно пора забыть…так получилось и ее вины в этом нет!!! Может быть она и обманывала себя, но кто из нас хоть раз в жизни не пробовал солгать самому себе? Все мы люди…
"Парвати, вставай! Парвати!! – кто-то с силой тряс ее за плечо. – Ну, вставай же!"
Девушка только отмахнулась и натянула одеяло повыше. Но "землетрясение" не прекращалось.
"Да, проснись же ты, - раздался, наконец, сердитый голос, - и так пропустила завтрак и зелья….ВСТАВАЙ, иначе вылью на тебя кувшин ледяной воды…"
Эта угроза возымела хоть какое-то действие: Парвати неохотно приоткрыла один глаз и недовольно поморщилась. Рядом с ее кроватью с почти звериным выражением лица стояла Гермиона: "До тебя добудиться все равно, что останавливать поезд криком 'стой'!!! То есть практически невозможно!"
Парвати вспомнила, что проснулась рано….а потом уснула обратно, да еще и так, что сама этого не заметила. Да, в ней несомненно множество качеств, которые можно было бы развить. Дитя многих талантов.
Сегодня был последний день семестра – зачеты были давно сданы, курсовые написаны, отработаны и посланы на европейский конкурс, Гермиона встречалась с Гарри, а вся школа судачила о том, что пустышка Парвати где-то гуляла весь день рождения Терри Бутта с небезызвестным хулиганом и бабником, а к тому же, по совместительству, и братом Рона Уизли. Должно быть, поэтому Рон ходил хмурый и на девушку не смотрел: наверно, думал, что это ее месть за его насмешки.
Но Парвати это совсем не забавляло. Конечно же Фред был очень мил, но ей совершенно не хотелось, чтобы до родителей дошли все эти слухи. Проблем ей и без этого хватает!!
Скучно прошел праздничный обед и вот она уже на платформе и смотрит на светлые башни Хогвартса, которые увидит теперь только лишь через две недели.
"Не скучай, братишка, на рождество то я точно домой приеду!" – Парвати насмешливо улыбнулась, но оборачиваться не стала. Ей и так было предельно ясно, кто это.
"А ну-ка подожди минутку, Ронни. Мне тут надо с одной девушкой парой слов перекинуться." – шаги приближались. "Тоже решила уехать, а, Парвати?"
На ярких волосах лежал ослепительно белый снег. Негодяй! Синие глаза выжидающе сверкнули: "Видимо ответ на мой вопрос: "молчание знак согласия"! Будешь по мне скучать?"
Ну, это уж было слишком! Кажется улыбка стала еще более нахальной. Парвати набрала в легкие побольше воздуха, намереваясь высказать все, что она о нем думает………."Фред, поезд уже отправляется, нам пора!"
Тот только весело тряхнул золотистой челкой и повернулся обратно к Парвати: "ФРЕД УИЗЛИ!!! ТЫ САМЫЙ…." Но она не успела договорить, потому что горячие, слегка шершавые от мороза губы заглушили остальные слова. "До встречи, детка. Я буду скучать!!" И с этими словами он, кстати говоря, совершенно мальчишески-беззаботно ей подмигнув, направился к Джорджу. По-моему тот с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.
Чьи-то руки втащили ее в поезд, а через минуту рядом с ней появилась Гермиона: "Ты чуть не опоздала на поезд! И все из-за Фреда…..может мне стоит поговорить с Роном." Парвати зашлась в приступе хохота: "Да, поговоришь ты с ним, конечно. Он ведь меня непроходимой дурой считает. Отсюда вывод: я должна стоять и расплываться от восторга….Неет, тут надо действовать более изощренно. И вообще, лучше расскажи, что у тебя с Гарри?"
Глаза Гермионы заблестели от восторга. Парвати была довольна: разговор больше не возвращался к теме Фреда……хотя нельзя было сказать, что у нее не было никакого плана…..
Дом….милый дом….
Парвати даже стало смешно….
Огромный замок семьи Патил казался огромной черной скалой, возвышающейся посреди бесконечного моря снежной пыли. Девушка отворила тяжелую дубовую дверь и вошла в холл. В замке стояла гнетущая тишина…..по ступеням широкой мраморной лестницы спускалась ее мать…величественная, красивая, в упомрачительном платье и блеске бриллиантов. Парвати подошла к ней и склонила голову набок, будто увидела в первый раз: "Здравствуй, мама…"
Мать ничего не ответила, просто пристально оглядела ее и кивнула головой……в знак одобрения.
В ее комнате все осталось также, как и было…огромная кровать, тяжелые ковры, полумрак….незажженные свечи……………только ведь это была не ее комната…
Она представила, как сейчас в других домах, другие семьи веселятся, открывают подарки и радуются такому простому, но недосягаемому для нее, Парвати. А ее ждет торжественный фуршет в окружении друзей матери и отца, очередная драгоценность в подарок и холодный поцелуй в лоб перед сном…
Сейчас ей вспомнился Фред…такой мальчишка, пусть ему и девятнадцать…но как же он далек от всей этой официальности, лицимерия и холода….как далек от нее самой.
Дверь отворилась. "Мисс, - прошептали ей, - ужин подан…"
Парвати только устало махнула рукой…дверь захлопнулась……а из зеркала на нее смотрела красавица, под чьими глазами затаились тени, а в уголке губ спряталось что-то дьявольское и ненавидящее. "Браво, Парвати, - шепнул ей чей-то голос…
Она еще с минуту смотрела на свое отражение, а потом вышла из комнаты…
Девушка сидела на самом видном и заметном месте, почти не двигаясь, только иногда поднося к губам бокал с чем-то пронзительно-желтым. Часто к ней подходили люди, которым надо было улыбаться. Многих в этом зале она неплохо знала, а некоторые даже были связаны с ней особыми узами. Взять хоть Анджея, знатный, богатый……замечательная для нее партия. По крайней мере была, пока милая влюбленная дурочка Парвати не застукала его в объятиях собственной матери… А добрая подружка детства – Мелоди, конечно же она души в ней не чаяла, пока Парвати не появилась на ее дне рождении в чуточку менее безвкусном платье, чем у нее…
На самом деле это были совершенно ненужные теперь воспоминания…
"Парвати… - к девушке подошла ее мать. – Я хочу, чтобы ты танцевала!….и улыбалась!"
Та только холодно кивнула. "Вон тот молодой человек очень достойно выглядит, сделай так, чтобы ты танцевала с ним. Я жду."
Парвати еще минуту посидела и осушила свой бокал, а потом с прямой, как струна, спиной подошла к Анджею. Она не могла сказать, что ей не доставило удовольствия смотрет, на съежившуюся под презрительным взглядом, Мелоди.
"Я хочу, чтобы ты познакомил меня с одним парнем!"
Анджей только насмешливо кивнул и, взяв ее за кончики пальцев, подвел к тому человеку, на которого указала ее мать…
Его губы спустились ниже, лаская ее бархатистую кожу….руки бродили по ее плечам, груди и бедрам…Парвати лежала без малейших признаков существования, будто была просто куклой. Широко раскрытые глаза смотрели в одну единственную точку на потолке, пока парень не закончил. Знаете, ей было все равно, что делали с ее телом….так хотела ее мать, а Парвати была убийцей своей сестры….
"Ты должна делать все, как скажет мама." – так говорил ей отец. Она его всегда слушалась, послушалась и в этот раз. Сначала была любовницей Анджея, теперь и вот этого парня, хотя она даже не знала, как его зовут. И раз маме плевать, что ей было тогда всего пятнадцать, почему Парвати должно было это волновать.
Девушка поняла, что парень рядом с ней давно уже спит…тогда она встала и подошла к запотевшему окну…она даже не поняла, что от ненависти перешла к совершеннейшему безразличию, которое теперь царило у нее в душе…
Потянулись скучные однообразные дни, потому что учавствовать в различных приемах, фуршетах и пикниках у Парвати не было совершенно никакого желания. Конечно, если это желание не возникало у ее матери….
Сейчас ей действительно, как никогда, хотелось одиночества…просто потому, что ей досмерти надоело изображать светскую даму и постоянно находиться в обществе парня, которого выбрала ей мать. Парвати просто сидела в любимом и ужасно уютом кресле и не мигая смотрела на огонь…
Прошелестели крылья совы…ей на стол упало письмо…пальцы сами развернули хрустящую белоснежную бумагу…на ней золотыми чернилами было написано нечто такое, что Парвати почувствовала, что пол уходит из под ног…
…………..ты никогда не украдешь меня у меня самой. Потому что я – это я…а не ты…
Парвати показалось, что стены начали расплываться, а в душу ползло холодное и липкое чувство страха. Этот почерк так похож на почерк ее сестры…кто мог отправить ей такое странное послание. Девушка вздрогнула от колкого порыва ветра…все что с ней происходит очень и очень плохо. Парвати даже и не догадывалась насколько она была права…
Глава 4.
Ей улыбались старые домики и уютные магазинчики Косого переулка. День выдался на редкость солнечным, снег хрустел под ногами, а вся грусть и беспокойство на время покинули ее.
Парвати приехала сюда, бежа прочь от мрачных стен замка и ненавистных ей порядков. Хотя бы на день она хотела забыть о своих бедах и проблемах, и просто погулять по этому городку, посидеть в маленьком неприметном ресторанчике, а может быть встретить кого-нибудь из знакомых и поболтать ни о чем…
Ей улыбались, знакомые здоровались, завистники только хмуро кивали ей вслед…Парвати чувствовала себя по-настоящему свободной…вдали от дома…
Сейчас взгляд ее заняли две вещи: первой была невероятно симпатичная девчонка, с интересом разглядывающая витрину "Флориш и Блоттс", а второй – Фред Уизли, который что-то с жаром ей рассказывал. "Что ж, - пришло ей на ум, - все бывает не только в первый раз!"
С совершенно спокойным лицом девушка подошла к магазину и зашла внутрь. Ей на глаза попалось очень необычное платье! Или она просто хотела привлечь к себе внимание?
В любом случае дверь приоткрылась, впуская в магазин запах свежего ветра и булочек с корицей. Колокольчик над дверью еле слышно звякнул…..как-то жалобно и очень неприятно…
"Парвати." - негромко позвал его голос.
Она повернулась к нему с немного печальной улыбкой на губах: "Привет, Фред!"
Синие глаза пронизывали ее до самых глубин души и от этого становилось неспокойно. Они смотрели серьезно, как будто Фред сейчас взвешивал какое-то очень важное для него решение.
"Давай пройдемся немного?" – этот совершенно простой вопрос почему-то поразил ее до глубины души. А в конце концов, что ей до той девчонки. Фред вовсе не ее парень, чтобы она имела право что-либо сказать ему.
"Давай…"
Разговор как-то не клеился, то и дело возникали долгие и неудобные паузы. В конце концов это было то, к чему она стремилась – разговор ни о чем. Но, бога ради, она совсем не хотела, чтобы это был Фред.
Они присели в каком-то маленьком кафе, он что-то заказал, а Парвати почувствовала себя бесполезной и никчемной. Почему? Это было совершенно непостижимо ее сознанию.
Она была красива, богата, несомненно умна (хотя об этом знали отнюдь не многие), а главное аристократична и светски воспитанна. И с другого края стола на нее смотрел смутьян, хулиган, душа любой компании – парень, выбравшийся с самых низов бедности, с этими невообразимыми рыжими прядями волос и самым большим магазином волшебных глупостей в Англии. Два несовместимых на первый взгляд человека…
И вот пожалуйста…
"У тебя ужасно поникший вид" – сказал Фред пододвигая к ней что-то. Этим чем-то оказалось пирожное…рассыпчатое…с клубникой. Господи, это ведь всего лишь проклятое пирожное с клубникой на верхушке!!! А подумала она так потому, что по щекам предательски покатились слезы. Просто потому, что еще ни разу в жизни ни один человек не беспокоился о ее "виде" и не покупал ей обыкновенных пирожных. Но такой ли это нелепый жест??
"Да, что с тобой такое, Парвати?!" – изумленно спросил у нее парень, заглядывая ей в лицо.
Она рассказала ему все! Про свое детство, про Лану и про мать с отцом, о том, как она боится за Падму и как все ненавидит. О том, что у нее совсем нет друзей и никто никогда не покупал ей пирожных. О том, что у нее есть огромный дом и горы бриллиантов, но она совсем не чувствует себя счастливой. И даже о том, как мать заставляет ее спать с вереницами мнимых поклонников, а она ничего не может возразить ей и мечтает убежать от всего, что ей так опротивело…
На мгновение ей показалось, что Фреда рядом уже нет, а она говорит это все в пустоту. И что он сейчас просто развернется и уйдет, и будет презирать ее всю жизнь, и больше никогда с ней не заговорит…
"Парвати… – послышался его тихий голос. – Посмотри на меня…мне в глаза."
Девушка медленно подняла на него свое лицо и невольно вздрогнула. В его глазах читался такой неописуемый шок, что Парвати предпочла отвести взгляд: "Извини, что это все тебе наговорила. Было глупо с моей стороны. Забудь.."
Они молчали еще несколько минут, а потом заговорил Фред: "Если ты хочешь…"
Взгляд Парвати вернулся к его лицу. "…ты можешь пожить у меня!"
Глаза девушки широко распахнулись: "Прости, что ты только что сказал?!"
Фред несмело улыбнулся, а потом ответил: "Ну, конечно, если ты не против и не хочешь продолжать жить с родителями, то я мог бы предложить тебе свое скромное жилище."
Наверно, она была настолько ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова. Меньше всего на свете она ожидала от Фреда Уизли подобного предложения. От этого несерьезного, легкомысленного мальчишки. Ее спасения.
"А тебе не будет это…..неудобно?" – осторожно поинтересовалась она.
"Вовсе нет, - внезапно он совершенно необыкновенно ей подмигнул, - красивая девушка в моей квартире…сказка – это не то слово!"
Но Парвати мучила и еще одна мысль. Ее будут искать. Если она вернется в Хогвартс, мать обязательно приедет за ней и устроит скандал. Снова будут угрозы, истерики… Она НЕ МОГЛА сбежать просто так…бросить Падму одну.
Парвати ненавидела это слово……долг.
Теплые пальцы накрыли ее руку. Синие глаза теперь находились в опасной близости от ее лица: "Все устроится, Парвати. Ты ведь можешь на меня положиться."
Она поняла, что действительно сможет. Ей необходимо это время, чтобы все спокойно обдумать и разобраться в себе. С матерью ведь можно что-то придумать. И о Падме она позаботится…
"Хорошо, Фред, - спокойно произнесла она, - я принимаю твое предложение!"
Секунду спустя, он откинулся на спинку стула и засмеялся своим слегка хриплым, но таким "невообразимо карамельным" голосом: "Звучит, как на конгрессе – "Я принимаю ваше предложение, господин председатель!!!"
"Парвати, мы ведь с тобой не в министерстве на суде, говори со мной нормально, и посоветую забыть свои светские замашки. Там, где я живу, все изъясняются более простым языком …"
Его речь звучала несколько грубовато, но Парвати это совсем не смущало. Она чувствовала к нему благодарность…и еще что-то…сладкое, тягучее и невыносимо приятное…оно покалывало в груди, а иногда принималось скакать, как расшалившийся ребенок…
У меня нет на это времени, нетерпеливо отмахнулась от этого девушка. Есть дела и поважнее!
Глава 5.
Это было чудовищно!!! Даже не просто чудовищно, а слишком чудовищно!
Такого бардака она за свою жизнь не видела ни разу. В ее понимании никак не укладывались носки вперемешку с книгами, метла, валявшаяся на кухне под столом, и огромный неповоротливый и, похоже, давно не умывавшийся кот, совершенно наглым образом развалившийся на незастеленной кровати!
"Конечно, здесь не слишком чисто.." – начал Фред, но Парвати посмотрела на него ТААКИМ выразительным взглядом, что у него сразу отпала охота что-либо объяснять.
Девушка поставила свой чемодан с вещами, вызванными из дома, посреди прихожей и устало на него села. Она должна была предположить, что столкнется с чем-нибудь подобным. Фред живет один, без родителей или девушки. В голову пришло воспоминание о той симпатяжке из Косого переулка, которое тотчас же было безжалостно отброшено в сторону. Какая же она глупая: естественно Фред не предложил бы ей свою квартиру, если бы жил тут вместе со своей девушкой.
Она посчитала до десяти, а потом решительно поднялась с чемодана: "Надеюсь у тебя найдется справочник?" Парень недоуменно посмотрел на нее и выудил откуда-то с антресоли довольно потрепанную и бесформенную книгу. Парвати сморщилась и сдула с нее вековой слой пыли, а потом пролистала до нужной ей страницы и ткнула палочкой в строчку с надписью "Волшебная уборка на дом".
Фред продолжал смотреть на девушку со степенью легкого непонимания. "Господи, - раздраженно подумала Парвати, - неужели он ни разу здесь не убирал?"
Через час огромная квартира сияла чистотой, а девушка с деловым видом отсчитывала приятной старушке, похожей на персонаж книги Андерсена, горку галеонов.
Когда дверь за бабушкой Андерсена захлопнулась, Парвати облегченно вздохнула и оглянулась на безмолвно сидящего Фреда. Он просидел так весь час, пока женщина, вызванная его новой соседкой, выбивала ковры, мыла посуду и в прямом смысле слова стирала его кота (естественно при помощи волшебной палочки!!).
Парвати подошла и села рядом с ним на кровать. "Послушай! Я понимаю, что наглым образом вторгаюсь в твою жизнь, меняю твое понятие о…..домашнем уюте и…"
Но она не успела договорить, потому что он резко повернулся и накрыл ладонью ее губы: "Не надо думать, что ты меня чем-то стесняешь. Я же не могу все время говорить 'нет, что ты, Парвати, это для меня большая честь'! И я, черт возьми, уже не маленький мальчик и могу самостоятельно принимать решения. Если бы я не хотел, чтобы ты жила здесь, то тебя бы тут не было…"
Он все говорил и говорил, а она молчала…не могла найти слов. "Фред, - тихонько прервала его Парвати, - извини, но…" Он замолчал, взирая на нее с бесконечной злобой: "Ты ничего не понимаешь…"
Встал и ушел…и оставил ее сидеть одну. Нет, она решительно не могла понять этого парня!!! Может в нем тоже существовали демоны? Те, которые не хотелось никому показывать…
Парвати не спалось……она, наверно, уже добрую сотню раз перевернулась с боку на бок, взбила кулачками подушку и пересчитала несколько тысяч овечек, но хитрый Морфей так и вздумал появиться. За окном загадочно поблескивали звездочки, в комнате было невыносимо тихо и от этого по коже то и дело пробегал холодок. "Вот тебе и первая ночь на новом месте!" - подумала Парвати.
Ей вспомнился разговор с Фредом прошлым вечером. Она ела безумно вкусный пирог с вишневым вареньем, постоянно обжигаясь и ойкая, а он внимательно на нее смотрел и медленно, со вкусом, развенчивал школьное понятие о ее красоте. Парвати понадобилось пару десятков минут, чтобы понять, что он шутит.
"Почему ты так боишься за свою сестру?" – этот вопрос застал ее врасплох. Пирог сразу же показался пресным и безвкусным, а вечер не таким уж и милым.
Несколько минут она просто молчаса, глядя на языки пламени, пляшущие в камине. "Знаешь, - произнесла Парвати очень четко, - если я умру, мама заставит Падму существовать моей жизнью. Если я уеду, убегу, выйду замуж за человека, которого полюблю, мама не даст Падме спокойно жить." Ее голос на минуту сорвался, а потом снова стал спокойным и лживо равнодушным: "Я и так все равно, что мертва. Просто 'Живой труп', знаешь, есть, кажется, такая книга!"
Наверно, ее улыбка в этот момент была невыносимо жалкой…
От мыслей ее отвлек шорох. Кто-то или что-то скреблось когтистой лапой в окно…от этого всю комнату пронизал невыносимый для ушей визг стекла. Парвати поняла, что у нее трясутся мелкой дрожью руки, а по спине стекает холодный пот.
Только ненавистное любопытство заставило ее медленно подойти к окну. Тут же страх покинул ее. "Дьявол, это всего лишь сова!" Забрав у птицы письмо, Парвати наспех сунула ей несколько сиклей и захлопнула окно.
Отпустивший на некоторое время страх снова завладел ей…хрустящая белоснежная бумага, а на бумаге слова…
……………тебе от меня не спрятаться. Я приду и заберу тебя с собой…
Письмо медленно опустилось на пол, но Парвати в комнате уже не было. Она бежала вперед, а перед глазами стояли те слова, и в голове все время стучало 'мне страшно, господи, как же мне страшно'.
Она распахнула дверь в комнату. В чужую комнату, не в свою… Он не спал…он ждал ее…
Парвати ничего не сказала, только тихонько скользнула к нему под одеяло и свернулась калачиком у его груди. Пока тело сливалось с его душой, сознание кричало 'я живая, живая…'. 'Я живая' - последний раз крикнуло оно ей и замерло.
Парвати расплакалась у него на груди, а Фред просто гладил ее по волосам. Он ее понимал. Наверно, единственный, кто ее понимал…
Она проснулась оттого, что солнечный лучик пробежался по шторам, соскочил на одеяло и теперь шаловливо прыгал по ее лицу. Парвати на минутку зажмурилась, а потом открыла глаза. Часы показывали девять утра, ужасно хотелось есть, а все тело наполняла такая легкость, что девушка начала всерьез подумывать о перевоплощении в воздушный шарик.
Улыбка медленно сползала с ее лица. Это была не ее комната…и не ее кровать… События прошлой ночи снова пронеслись в ее сознании. Нехотя, она повернулась и увидела лежащего рядом Фреда…
Она все испортила…она всегда все портит… в сердце вонзилась острая игла. Ей нельзя было этого делать, нельзя было спать с человеком, который предложил ей свою помощь, а взамен не попросил ничего. "Хотя, эта ночь наверно была своебразной платой, - подумала она с горечью. Взгляд снова упал на спящего рядом с ней парня…его синие глаза были широко раскрыты и взирали на нее чересчур серьезно.
Что ей сказать, когда язык прилип к небу и даже не собирается ворочаться? Даже все мысли куда-то исчезли…чертовы предательские мысли. Где же вы, когда только что были здесь и придумали для этого человека целую речь?
"Фред, я…" – начала она, но продолжить не успела. Совершенно безумные губы просто накинулись на нее…она гибла под этими губами и рождалась заново. Как будто он не желал ее слушать, а хотел только целовать. Будто это было в последний раз. Будто он знал, что всему, о чем он мечтал, не суждено сбыться. Парвати так показалось…ведь она не знала, о чем он думал. Да и не хотела знать…
"Черт возьми, - подумала Парвати, - да что же это…"
Наконец, он оторвался от нее, обнял за плечи и заглянул в глаза. Парвати не нравился этот взгляд, под ним она чувствовала себя словно была голой и совершенно незащищенной. "Ты мне нравишься, - быстро произнес он, не давая ей вставить ни словечка, - мне нравится твой ум, твоя красота, твое мужество и даже твое упрямство. Я не прошу от тебя ничего, просто мне надо, чтобы ты это знала. И… - он хрипло рассмеялся. – Я еще никогда не говорил такими цветистыми словами…"
Если бы Парвати в этот момент спросили, что она чувствует, то ответ бы был - 'ничего'. Она ничего не поняла, ничего не осознала, просто слегка улыбнулась, а потом засмеялась вместе с ним.
"Прости, Фред, - немного иронично подумала она, - я не могу тебя любить…я не должна".
Глава 6.
Следующие несколько дней пролетели, как в тумане. Парвати вставала, ела, занималась какими-то мелкими делами и ложилась спать. Однообразные, наискучнейшие дни. Дни, когда она боялась лишний раз посмотреть на Фреда или сделать какое-нибудь слишком шумное движение, чтобы он ненароком не обратил на нее внимание. Ее пугало его, казалось, странное поведение в некоторых ситуациях. Парвати начала задумываться, а не становится ли она параноиком?
Девушка, практически, не отлучалась из дома за оставшееся до конца каникул время. Чаще, она просто сидела в своей комнате, избегая каких-либо разговоров или визитов. Просто сидела, задернув на окнах шторы и молча случая какую-нибудь незатейливую мелодию, исполняемую наверху – Фред жил как раз этажом ниже бедного виолончелиста…
Иногда она даже размышляла о любви. Хотя на ее взгляд размышления на эту тему были совершенно не уместны именно в ЕЁ голове. Потому что оно являлось для нее пустым звуком. Она не знала, что такое любовь. Ей казалось, что это чувство выдумали сами люди. В тот день, когда Пандора открыла свой ящик, на землю обрушились все несчастья мира…а последней вылетела надежда. Но почему там не было сказано ни слова о любви? Хотя надежда, в какой то мере является самообманом, Парвати прекрасно об этом знала.
Но, может, люди постепенно превратили надежду в веру и любовь? Она не знала…не могла знать…
Дверь в комнату тихо заскрипела. Тот, от кого она пыталась сбежать все эти дни, сам пришел к ней. 'Интересно, зачем?' – вяло подумала Парвати.
Фред подошел и опустился рядом с ней на колени: "Завтра ты возвращаешься в Хогвартс?"
Это было скорее вопросом, чем утверждением. Парвати медленно наклонила голову набок и внимательно посмотрела на его рыжие волосы. Она не знала, почему решила взглянуть именно на них. Ей казалось, что все очень сильно запуталось…словно Гордиев узел. Скажите, при чем тут волосы? Она и сама не понимала…
Фред положил руки ей на колени и внезапно улыбнулся. Своей самой сумасшедшей, безбашенной и коварной улыбкой. Парвати недоуменно взглянула на него и мерзкое чувство в самой середине груди начало отчего-то исчезать. 'Господи, - пришло ей в голову, - зачем он это делает?' Но вслух это произнести не решилась.
Он был к ней добр, он ее понял, он ей помог, он сделал невозможное…подарил ей веру в себя. Именно в то утро, когда сказал, что ему нравится ее улыбка и глаза цвета фиалок. И когда сказал, что она может на него положиться. Мать бы сейчас посмеялась над ее мыслями, ведь они казались такими нелепыми и банальными. Но, по-моему, Парвати поняла……ее мать никогда не чувствовала ничего подобного. Ей просто хотелось заморозить этот момент, обратить его в вечность и сохранить неизменным…
"Пойдем, - шепнул он ей, - там внизу тебя кое-кто ждет!"
"Кто? – удивленно шепнула Парвати. – Я никого не хочу видеть!"
"Ее ты увидеть захочешь. – пообещал ей Фред. – Только выйди из этой комнаты."
Парвати не знала почему, но липкое чувство страха снова начало заползать к ней в душу. Посреди комнаты стояла Падма, которой только два месяца назад исполнилось двенадцать. Одна! Неужели она приехала сюда одна?
"Сестренка, - девушка несмело подошла к ней, - с тобой кто-нибудь приехал?"
Падма молча села на диван и только потом ответила: "Меня послала мама. Она…попросила тебя срочно приехать домой."
Парвати до боли прикусила губу. Не стоило и сомневаться, что мать узнает, где и с кем она живет. Но послать двенадцатилетнюю девочку, одну, в Лондон! Парвати не могла поверить, что мама настолько их ненавидела.
"Да, конечно, Падма. – спокойно произнесла девушка, стараясь ничем не выдать свои чувства. – Я сейчас соберусь, и мы поедем домой".
Девочка радостно улыбнулась и кивнула головой……
Парвати не могла даже поднять на него глаза. Они стояли в ее комнате друг напротив друга, и оба молчали. "Я должна уехать, Фред. – твердо произнесла девушка. – Иначе мне и Падме будет плохо".
Он ничего ей не ответил, просто подошел и обнял изо всех сил.
"Ты ужасно неблагодарная, – прошептал он ей на ухо, - ты вторглась в мою размеренную жизнь...навела порядок в моей захламленной квартире, провела со мной ночь, а теперь уезжаешь и забираешь с собой частичку меня самого. И ничего взамен моей разрушенной жизни. Не знаю, как ты будешь со мной расплачиваться, но тебе придется". Парвати глубоко вздохнула, а потом тихо засмеялась. Даже не видя его лица, она чувствовала, что он улыбается.
"Ты ничем не лучше!" - проворчала она, и Фред согласно кивнул: "Значит с меня тоже должок?"
Закат своими пламенно-розовыми языками окрашивал волосы Парвати в какой-то неземной цвет, а когда она подняла голову, чтобы поцеловать Фреда, темные пряди стали золотистыми, розоватыми, ярко-сиреневыми. Этот момент ей тоже хотелось бы запечатлеть в своей памяти навсегда.
"Мне пора!" - прошептала девушка.
Дверь за ними захлопнулась, оставляя парня одного в этой пустой квартире, ставшей на некоторое время яркой.
Мать уже ждала ее в своем кабинете. Она не дала Парвати даже переодеться. Глаза ее были холодны, но Парвати знала этот тон. Мать просто трясло от ярости.
"Мы с отцом всегда старались заботиться о тебе, - начала мать, - и хотели, чтобы ты выросла достойной своих родителей. Мы дали тебе все: образование, платья, драгоценности. Чего еще желать, Парвати?"
И не дождавшись ответа, она продолжила: "Но ты почему-то выросла вздорной, дерзкой девчонкой. Почему я должна узнавать от тети Аннет, что ты живешь в Лондоне с каким-то оборванцем?"
"Но, мама…"
Та, будто ее не слышала: "Как ты можешь жить с этим маглолюбом, отвратительным, нищим Уизли, когда наша семья одна из самых богатых и чистокровных в Англии!!! И ты наверняка ведь переспала с ним…мне просто становится дурно, когда я представляю, как он к тебе прикасался…"
"Замолчи!!" – фальшивая истерика на минуту прекратилась. Парвати и сама не знала, почему ее потянуло перечить матери. И через секунду она об этом пожалела…
Холеная рука с нанизанными на пальцы кольцами хлестко опустилась на ее щеку. Ногти больно цапнули кожу. Обезумевшая женщина остервенело била Парвати по щекам и шипела, как раненая кошка, а девушка только и могла, что закрываться от ударов. Внезапно все прекратилось. Мать, тяжело дыша, отступила назад и совершенно по-змеиному прошипела: "Если еще хоть раз я узнаю, что тебя видели с этим оборванцем, то и ты, и твоя ненаглядная Падма окажетесь на улице. Моя Лана и мизинца вашего не стоила. Вы плебейки…но ты…слишком похожа на мою девочку, чтобы тебя лишиться. Лишиться твоего милого кукольного личика…тебе понятно?!"
И выплюнув эти слова, она вихрем пронеслась мимо девушки и вылетела из комнаты…
Парвати бежала к себе в комнату, а в голове сумасшедше стонала одна и та же фраза: "Вы плебейки…но ты…слишком похожа на мою девочку, чтобы тебя лишиться. Лишиться твоего милого кукольного личика…"
Она закрыла дверь запирающим заклятьем и повернулась к зеркалу. План, возникший в ее голове, был ужасен. Но девушка уже ничего не соображала…ничего не хотела слышать…ни о чем не хотела думать…
Ночью чья-то тень неслышно проскользнула в комнату Падмы. Парвати разбудила девочку и, наспех собрав все ее немудреные пожитки, вручила той запечатанный конверт: "Это письмо одному очень хорошему человеку, сестренка. Это дядя Эдвард, ты помнишь его. Мы ездили к ним в гости в прошлом году. Я заказала тебе место в "Ночном рыцаре", тебя быстро домчат до домика дяди в Уэльсе. А я скоро приеду…"
"Ты обещаешь?" – спросила Падма.
"Конечно, я обещаю, дорогая! - улыбнулась Парвати. – Иди к выходу, там уже ждут".
Девушка видела, как уезжает "Ночной рыцарь" и увозит ее сестру слишком далеко от нее. Понимала, что больше никогда ее не увидит. Но точно знала, что обезопасила свою сестру навсегда, дядя Эдвард ненавидел всю семью Патилов, но почему-то неплохо относился к Падме.
Она не закончила начатое…еще нет. В ящике старинного трюмо, стоявшего в ее комнате, лежала бритва – единственное, что осталось у нее от отца. Это было странно, что она решила ее сохранить, но в результате это пригодилось.
Лезвие было все таким же острым, как и раньше. Парвати провела по нему пальцем…на коже осталась багровая полоска…ее кровь…
Девушка внимательно вгляделась в свое отражение. Будто старалась получше его запомнить. Потом медленно подняла руку с бритвой и прикоснулась лезвием к коже. На щеке осталась точно такая же полоска, как и на руке…девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза…
Она остервенело резала свое "милое кукольное" личико. Отрезала пряди волос, нарочно уродовала свою кожу и свою красоту. Она уже ничего не видела от крови, застилавшей ей глаза, но продолжала творить с собой непоправимое.
А потом, остановившись, отбросила потемневшую от крови бритву в сторону, застыла на минуту и камнем упала на пол. Ее голова была совершенно свободна ото всех мыслей, а разум бел, как чистый лист пергамента…
Прошла уже целая неделя, а светлой полосы все что-то не предвиделось. За окном без конца и края валил снег, солнце разобиделось на всех и вся и спряталось за тучами, даже преподаватели ходили какие-то вялые и не травили учеников нравоучениями и домашними заданиями!
То утро, когда Парвати проснулась от того, что ей в десятый раз снилось что-то ужасно противное, также было не особо радостным. За окном все так же валил этот скучный снег, Гермиона спала, уткнувшись носом в подушку, а на часах было всего шесть утра…целый час до побудки. Но сон, как рукой сняло!
Девушка тихонечко зажгла рядом стоящую свечу и принялась глядеть в потолок. Она думала ни о чем!! Ее голова была стерильно чиста ото всех мыслей. Вы думаете, как так может быть? А я говорю может!
Потянувшись за "Ежедневным пророком", который она не успела дочитать вчера, Парвати нечаянно смахнула и учебник трансфигурации, лежащий на прикроватном столике Гермионы. Он с грохотом упал на пол, а на столике осталась лежать маленькая книжка в золотистом переплете. Девушка сразу узнала ее….ведь это была любимая книжка ее старшей сестры…
"Она поступила….ей удалось поступить в Сорбонну. По лицу расползалась довольная усмешка…
Худенькая темноволосая девушка с веснушками на переносице торжествующе смотрела на водную гладь Сены. Паппи только что стала студенткой. Стать ученицей Сорбонны было для нее все равно что стать женщиной!!
Смешная Паппилон, девушка-бабочка, девушка-невидимка, всегда со спущенными чулками, семнадцатилетняя, с растрепавшимися кудрями и неизменной улыбкой на лице. Вам скажут, что она дома, а она уже гуляет в парке, зайдете в парк, а она покупает сотую бордовую помаду и обещает завтра стать серьезной, но на утро снова одевает розовые чулки под клетчатую юбку и бежит в кафе с очередным парнем, чтобы бросить его и в тот же вечер найти себе другого. Беззаботная…легкомысленная Паппи…
Она мешает цвета: красный, желтый, розовый…и бабочки……разве можно быть серьезной в семнадцать, спрашивает она, и целуется с симпатичным Мишелем, чтобы оставить ему свой розовый блеск. Смешно жующая круассаны в кондитерской рядом с домом и веселящаяся над другими девчонками…"
Парвати совершенно не удивилась, что это читала Гермиона. Это была книга из маггловского мира и девушка понятия не имела откуда она появилась у ее сестры. Она знала лишь то, что девушка из книги была похожа на Лану……или Лана на нее…
На ум Парвати пришли воспоминания, которые она всеми своими силами пыталась подавить….она вспомнила, как умерла ее сестра…
Книга выпала из ее рук!!!
Она была просто маленькой девочкой, ей было всего десять! А Лане - шестнадцать! И она была такой красивой…просто божественной. Ей всегда все легко удавалось: учеба, отношения с друзьями и с парнями. А Парвати смотрела на нее и душу холодила злоба…почему родители любят Лану больше, чем ее? Почему Лана всегда везде первая, а Парвати еще "слишком маленькая"?
"Желаю вам хорошо отдохнуть, девочки!" – кричала им вслед улыбающаяся мама. "Хорошо"…ха! Парвати ехала на этот пикник мрачнее тучи. И вообще, чья это дурацкая идея была поехать на выходные в лесной коттедж тети Аннет? Ответ: конечно же Ланы!!
И это была ее дурацкая идея отправиться в лес на заброшенное озеро. Ланы, а не Парвати! И кто вообще виноват в том, что ее глупой сестре захотелось пойти искупаться!!
………………"Помоги мне, Парвати, помоги!!" – девушка в ужасе еще раз показалось над водой, а потом все стихло…водная гладь в последний раз возмутилась…
Как все просто……конечно, Парвати не виновата в том, что Лана захотела туда поехать или пойти искупаться. Ее вина была в том, что она стояла и смотрела, как умирает ее сестра…и не пошевелила даже пальцем, чтобы помочь ей!……………потому что боялась? Нет!! Потому что ненавидела ее и знала, что пока есть Лана, не будет Парвати!!
Как ненавидяще смотрела на нее мама! Как кричала на нее и называла убийцей…Парвати было все равно!! Теперь она ненавидела своих родителей! Потому что она все-равно не стала Парвати!………….она стала второй Ланой!!
Девушка закрыла глаза и недовольно поморщилась. Это все давно пора забыть…так получилось и ее вины в этом нет!!! Может быть она и обманывала себя, но кто из нас хоть раз в жизни не пробовал солгать самому себе? Все мы люди…
"Парвати, вставай! Парвати!! – кто-то с силой тряс ее за плечо. – Ну, вставай же!"
Девушка только отмахнулась и натянула одеяло повыше. Но "землетрясение" не прекращалось.
"Да, проснись же ты, - раздался, наконец, сердитый голос, - и так пропустила завтрак и зелья….ВСТАВАЙ, иначе вылью на тебя кувшин ледяной воды…"
Эта угроза возымела хоть какое-то действие: Парвати неохотно приоткрыла один глаз и недовольно поморщилась. Рядом с ее кроватью с почти звериным выражением лица стояла Гермиона: "До тебя добудиться все равно, что останавливать поезд криком 'стой'!!! То есть практически невозможно!"
Парвати вспомнила, что проснулась рано….а потом уснула обратно, да еще и так, что сама этого не заметила. Да, в ней несомненно множество качеств, которые можно было бы развить. Дитя многих талантов.
Сегодня был последний день семестра – зачеты были давно сданы, курсовые написаны, отработаны и посланы на европейский конкурс, Гермиона встречалась с Гарри, а вся школа судачила о том, что пустышка Парвати где-то гуляла весь день рождения Терри Бутта с небезызвестным хулиганом и бабником, а к тому же, по совместительству, и братом Рона Уизли. Должно быть, поэтому Рон ходил хмурый и на девушку не смотрел: наверно, думал, что это ее месть за его насмешки.
Но Парвати это совсем не забавляло. Конечно же Фред был очень мил, но ей совершенно не хотелось, чтобы до родителей дошли все эти слухи. Проблем ей и без этого хватает!!
Скучно прошел праздничный обед и вот она уже на платформе и смотрит на светлые башни Хогвартса, которые увидит теперь только лишь через две недели.
"Не скучай, братишка, на рождество то я точно домой приеду!" – Парвати насмешливо улыбнулась, но оборачиваться не стала. Ей и так было предельно ясно, кто это.
"А ну-ка подожди минутку, Ронни. Мне тут надо с одной девушкой парой слов перекинуться." – шаги приближались. "Тоже решила уехать, а, Парвати?"
На ярких волосах лежал ослепительно белый снег. Негодяй! Синие глаза выжидающе сверкнули: "Видимо ответ на мой вопрос: "молчание знак согласия"! Будешь по мне скучать?"
Ну, это уж было слишком! Кажется улыбка стала еще более нахальной. Парвати набрала в легкие побольше воздуха, намереваясь высказать все, что она о нем думает………."Фред, поезд уже отправляется, нам пора!"
Тот только весело тряхнул золотистой челкой и повернулся обратно к Парвати: "ФРЕД УИЗЛИ!!! ТЫ САМЫЙ…." Но она не успела договорить, потому что горячие, слегка шершавые от мороза губы заглушили остальные слова. "До встречи, детка. Я буду скучать!!" И с этими словами он, кстати говоря, совершенно мальчишески-беззаботно ей подмигнув, направился к Джорджу. По-моему тот с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.
Чьи-то руки втащили ее в поезд, а через минуту рядом с ней появилась Гермиона: "Ты чуть не опоздала на поезд! И все из-за Фреда…..может мне стоит поговорить с Роном." Парвати зашлась в приступе хохота: "Да, поговоришь ты с ним, конечно. Он ведь меня непроходимой дурой считает. Отсюда вывод: я должна стоять и расплываться от восторга….Неет, тут надо действовать более изощренно. И вообще, лучше расскажи, что у тебя с Гарри?"
Глаза Гермионы заблестели от восторга. Парвати была довольна: разговор больше не возвращался к теме Фреда……хотя нельзя было сказать, что у нее не было никакого плана…..
Дом….милый дом….
Парвати даже стало смешно….
Огромный замок семьи Патил казался огромной черной скалой, возвышающейся посреди бесконечного моря снежной пыли. Девушка отворила тяжелую дубовую дверь и вошла в холл. В замке стояла гнетущая тишина…..по ступеням широкой мраморной лестницы спускалась ее мать…величественная, красивая, в упомрачительном платье и блеске бриллиантов. Парвати подошла к ней и склонила голову набок, будто увидела в первый раз: "Здравствуй, мама…"
Мать ничего не ответила, просто пристально оглядела ее и кивнула головой……в знак одобрения.
В ее комнате все осталось также, как и было…огромная кровать, тяжелые ковры, полумрак….незажженные свечи……………только ведь это была не ее комната…
Она представила, как сейчас в других домах, другие семьи веселятся, открывают подарки и радуются такому простому, но недосягаемому для нее, Парвати. А ее ждет торжественный фуршет в окружении друзей матери и отца, очередная драгоценность в подарок и холодный поцелуй в лоб перед сном…
Сейчас ей вспомнился Фред…такой мальчишка, пусть ему и девятнадцать…но как же он далек от всей этой официальности, лицимерия и холода….как далек от нее самой.
Дверь отворилась. "Мисс, - прошептали ей, - ужин подан…"
Парвати только устало махнула рукой…дверь захлопнулась……а из зеркала на нее смотрела красавица, под чьими глазами затаились тени, а в уголке губ спряталось что-то дьявольское и ненавидящее. "Браво, Парвати, - шепнул ей чей-то голос…
Она еще с минуту смотрела на свое отражение, а потом вышла из комнаты…
Девушка сидела на самом видном и заметном месте, почти не двигаясь, только иногда поднося к губам бокал с чем-то пронзительно-желтым. Часто к ней подходили люди, которым надо было улыбаться. Многих в этом зале она неплохо знала, а некоторые даже были связаны с ней особыми узами. Взять хоть Анджея, знатный, богатый……замечательная для нее партия. По крайней мере была, пока милая влюбленная дурочка Парвати не застукала его в объятиях собственной матери… А добрая подружка детства – Мелоди, конечно же она души в ней не чаяла, пока Парвати не появилась на ее дне рождении в чуточку менее безвкусном платье, чем у нее…
На самом деле это были совершенно ненужные теперь воспоминания…
"Парвати… - к девушке подошла ее мать. – Я хочу, чтобы ты танцевала!….и улыбалась!"
Та только холодно кивнула. "Вон тот молодой человек очень достойно выглядит, сделай так, чтобы ты танцевала с ним. Я жду."
Парвати еще минуту посидела и осушила свой бокал, а потом с прямой, как струна, спиной подошла к Анджею. Она не могла сказать, что ей не доставило удовольствия смотрет, на съежившуюся под презрительным взглядом, Мелоди.
"Я хочу, чтобы ты познакомил меня с одним парнем!"
Анджей только насмешливо кивнул и, взяв ее за кончики пальцев, подвел к тому человеку, на которого указала ее мать…
Его губы спустились ниже, лаская ее бархатистую кожу….руки бродили по ее плечам, груди и бедрам…Парвати лежала без малейших признаков существования, будто была просто куклой. Широко раскрытые глаза смотрели в одну единственную точку на потолке, пока парень не закончил. Знаете, ей было все равно, что делали с ее телом….так хотела ее мать, а Парвати была убийцей своей сестры….
"Ты должна делать все, как скажет мама." – так говорил ей отец. Она его всегда слушалась, послушалась и в этот раз. Сначала была любовницей Анджея, теперь и вот этого парня, хотя она даже не знала, как его зовут. И раз маме плевать, что ей было тогда всего пятнадцать, почему Парвати должно было это волновать.
Девушка поняла, что парень рядом с ней давно уже спит…тогда она встала и подошла к запотевшему окну…она даже не поняла, что от ненависти перешла к совершеннейшему безразличию, которое теперь царило у нее в душе…
Потянулись скучные однообразные дни, потому что учавствовать в различных приемах, фуршетах и пикниках у Парвати не было совершенно никакого желания. Конечно, если это желание не возникало у ее матери….
Сейчас ей действительно, как никогда, хотелось одиночества…просто потому, что ей досмерти надоело изображать светскую даму и постоянно находиться в обществе парня, которого выбрала ей мать. Парвати просто сидела в любимом и ужасно уютом кресле и не мигая смотрела на огонь…
Прошелестели крылья совы…ей на стол упало письмо…пальцы сами развернули хрустящую белоснежную бумагу…на ней золотыми чернилами было написано нечто такое, что Парвати почувствовала, что пол уходит из под ног…
…………..ты никогда не украдешь меня у меня самой. Потому что я – это я…а не ты…
Парвати показалось, что стены начали расплываться, а в душу ползло холодное и липкое чувство страха. Этот почерк так похож на почерк ее сестры…кто мог отправить ей такое странное послание. Девушка вздрогнула от колкого порыва ветра…все что с ней происходит очень и очень плохо. Парвати даже и не догадывалась насколько она была права…
Глава 4.
Ей улыбались старые домики и уютные магазинчики Косого переулка. День выдался на редкость солнечным, снег хрустел под ногами, а вся грусть и беспокойство на время покинули ее.
Парвати приехала сюда, бежа прочь от мрачных стен замка и ненавистных ей порядков. Хотя бы на день она хотела забыть о своих бедах и проблемах, и просто погулять по этому городку, посидеть в маленьком неприметном ресторанчике, а может быть встретить кого-нибудь из знакомых и поболтать ни о чем…
Ей улыбались, знакомые здоровались, завистники только хмуро кивали ей вслед…Парвати чувствовала себя по-настоящему свободной…вдали от дома…
Сейчас взгляд ее заняли две вещи: первой была невероятно симпатичная девчонка, с интересом разглядывающая витрину "Флориш и Блоттс", а второй – Фред Уизли, который что-то с жаром ей рассказывал. "Что ж, - пришло ей на ум, - все бывает не только в первый раз!"
С совершенно спокойным лицом девушка подошла к магазину и зашла внутрь. Ей на глаза попалось очень необычное платье! Или она просто хотела привлечь к себе внимание?
В любом случае дверь приоткрылась, впуская в магазин запах свежего ветра и булочек с корицей. Колокольчик над дверью еле слышно звякнул…..как-то жалобно и очень неприятно…
"Парвати." - негромко позвал его голос.
Она повернулась к нему с немного печальной улыбкой на губах: "Привет, Фред!"
Синие глаза пронизывали ее до самых глубин души и от этого становилось неспокойно. Они смотрели серьезно, как будто Фред сейчас взвешивал какое-то очень важное для него решение.
"Давай пройдемся немного?" – этот совершенно простой вопрос почему-то поразил ее до глубины души. А в конце концов, что ей до той девчонки. Фред вовсе не ее парень, чтобы она имела право что-либо сказать ему.
"Давай…"
Разговор как-то не клеился, то и дело возникали долгие и неудобные паузы. В конце концов это было то, к чему она стремилась – разговор ни о чем. Но, бога ради, она совсем не хотела, чтобы это был Фред.
Они присели в каком-то маленьком кафе, он что-то заказал, а Парвати почувствовала себя бесполезной и никчемной. Почему? Это было совершенно непостижимо ее сознанию.
Она была красива, богата, несомненно умна (хотя об этом знали отнюдь не многие), а главное аристократична и светски воспитанна. И с другого края стола на нее смотрел смутьян, хулиган, душа любой компании – парень, выбравшийся с самых низов бедности, с этими невообразимыми рыжими прядями волос и самым большим магазином волшебных глупостей в Англии. Два несовместимых на первый взгляд человека…
И вот пожалуйста…
"У тебя ужасно поникший вид" – сказал Фред пододвигая к ней что-то. Этим чем-то оказалось пирожное…рассыпчатое…с клубникой. Господи, это ведь всего лишь проклятое пирожное с клубникой на верхушке!!! А подумала она так потому, что по щекам предательски покатились слезы. Просто потому, что еще ни разу в жизни ни один человек не беспокоился о ее "виде" и не покупал ей обыкновенных пирожных. Но такой ли это нелепый жест??
"Да, что с тобой такое, Парвати?!" – изумленно спросил у нее парень, заглядывая ей в лицо.
Она рассказала ему все! Про свое детство, про Лану и про мать с отцом, о том, как она боится за Падму и как все ненавидит. О том, что у нее совсем нет друзей и никто никогда не покупал ей пирожных. О том, что у нее есть огромный дом и горы бриллиантов, но она совсем не чувствует себя счастливой. И даже о том, как мать заставляет ее спать с вереницами мнимых поклонников, а она ничего не может возразить ей и мечтает убежать от всего, что ей так опротивело…
На мгновение ей показалось, что Фреда рядом уже нет, а она говорит это все в пустоту. И что он сейчас просто развернется и уйдет, и будет презирать ее всю жизнь, и больше никогда с ней не заговорит…
"Парвати… – послышался его тихий голос. – Посмотри на меня…мне в глаза."
Девушка медленно подняла на него свое лицо и невольно вздрогнула. В его глазах читался такой неописуемый шок, что Парвати предпочла отвести взгляд: "Извини, что это все тебе наговорила. Было глупо с моей стороны. Забудь.."
Они молчали еще несколько минут, а потом заговорил Фред: "Если ты хочешь…"
Взгляд Парвати вернулся к его лицу. "…ты можешь пожить у меня!"
Глаза девушки широко распахнулись: "Прости, что ты только что сказал?!"
Фред несмело улыбнулся, а потом ответил: "Ну, конечно, если ты не против и не хочешь продолжать жить с родителями, то я мог бы предложить тебе свое скромное жилище."
Наверно, она была настолько ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова. Меньше всего на свете она ожидала от Фреда Уизли подобного предложения. От этого несерьезного, легкомысленного мальчишки. Ее спасения.
"А тебе не будет это…..неудобно?" – осторожно поинтересовалась она.
"Вовсе нет, - внезапно он совершенно необыкновенно ей подмигнул, - красивая девушка в моей квартире…сказка – это не то слово!"
Но Парвати мучила и еще одна мысль. Ее будут искать. Если она вернется в Хогвартс, мать обязательно приедет за ней и устроит скандал. Снова будут угрозы, истерики… Она НЕ МОГЛА сбежать просто так…бросить Падму одну.
Парвати ненавидела это слово……долг.
Теплые пальцы накрыли ее руку. Синие глаза теперь находились в опасной близости от ее лица: "Все устроится, Парвати. Ты ведь можешь на меня положиться."
Она поняла, что действительно сможет. Ей необходимо это время, чтобы все спокойно обдумать и разобраться в себе. С матерью ведь можно что-то придумать. И о Падме она позаботится…
"Хорошо, Фред, - спокойно произнесла она, - я принимаю твое предложение!"
Секунду спустя, он откинулся на спинку стула и засмеялся своим слегка хриплым, но таким "невообразимо карамельным" голосом: "Звучит, как на конгрессе – "Я принимаю ваше предложение, господин председатель!!!"
"Парвати, мы ведь с тобой не в министерстве на суде, говори со мной нормально, и посоветую забыть свои светские замашки. Там, где я живу, все изъясняются более простым языком …"
Его речь звучала несколько грубовато, но Парвати это совсем не смущало. Она чувствовала к нему благодарность…и еще что-то…сладкое, тягучее и невыносимо приятное…оно покалывало в груди, а иногда принималось скакать, как расшалившийся ребенок…
У меня нет на это времени, нетерпеливо отмахнулась от этого девушка. Есть дела и поважнее!
Глава 5.
Это было чудовищно!!! Даже не просто чудовищно, а слишком чудовищно!
Такого бардака она за свою жизнь не видела ни разу. В ее понимании никак не укладывались носки вперемешку с книгами, метла, валявшаяся на кухне под столом, и огромный неповоротливый и, похоже, давно не умывавшийся кот, совершенно наглым образом развалившийся на незастеленной кровати!
"Конечно, здесь не слишком чисто.." – начал Фред, но Парвати посмотрела на него ТААКИМ выразительным взглядом, что у него сразу отпала охота что-либо объяснять.
Девушка поставила свой чемодан с вещами, вызванными из дома, посреди прихожей и устало на него села. Она должна была предположить, что столкнется с чем-нибудь подобным. Фред живет один, без родителей или девушки. В голову пришло воспоминание о той симпатяжке из Косого переулка, которое тотчас же было безжалостно отброшено в сторону. Какая же она глупая: естественно Фред не предложил бы ей свою квартиру, если бы жил тут вместе со своей девушкой.
Она посчитала до десяти, а потом решительно поднялась с чемодана: "Надеюсь у тебя найдется справочник?" Парень недоуменно посмотрел на нее и выудил откуда-то с антресоли довольно потрепанную и бесформенную книгу. Парвати сморщилась и сдула с нее вековой слой пыли, а потом пролистала до нужной ей страницы и ткнула палочкой в строчку с надписью "Волшебная уборка на дом".
Фред продолжал смотреть на девушку со степенью легкого непонимания. "Господи, - раздраженно подумала Парвати, - неужели он ни разу здесь не убирал?"
Через час огромная квартира сияла чистотой, а девушка с деловым видом отсчитывала приятной старушке, похожей на персонаж книги Андерсена, горку галеонов.
Когда дверь за бабушкой Андерсена захлопнулась, Парвати облегченно вздохнула и оглянулась на безмолвно сидящего Фреда. Он просидел так весь час, пока женщина, вызванная его новой соседкой, выбивала ковры, мыла посуду и в прямом смысле слова стирала его кота (естественно при помощи волшебной палочки!!).
Парвати подошла и села рядом с ним на кровать. "Послушай! Я понимаю, что наглым образом вторгаюсь в твою жизнь, меняю твое понятие о…..домашнем уюте и…"
Но она не успела договорить, потому что он резко повернулся и накрыл ладонью ее губы: "Не надо думать, что ты меня чем-то стесняешь. Я же не могу все время говорить 'нет, что ты, Парвати, это для меня большая честь'! И я, черт возьми, уже не маленький мальчик и могу самостоятельно принимать решения. Если бы я не хотел, чтобы ты жила здесь, то тебя бы тут не было…"
Он все говорил и говорил, а она молчала…не могла найти слов. "Фред, - тихонько прервала его Парвати, - извини, но…" Он замолчал, взирая на нее с бесконечной злобой: "Ты ничего не понимаешь…"
Встал и ушел…и оставил ее сидеть одну. Нет, она решительно не могла понять этого парня!!! Может в нем тоже существовали демоны? Те, которые не хотелось никому показывать…
Парвати не спалось……она, наверно, уже добрую сотню раз перевернулась с боку на бок, взбила кулачками подушку и пересчитала несколько тысяч овечек, но хитрый Морфей так и вздумал появиться. За окном загадочно поблескивали звездочки, в комнате было невыносимо тихо и от этого по коже то и дело пробегал холодок. "Вот тебе и первая ночь на новом месте!" - подумала Парвати.
Ей вспомнился разговор с Фредом прошлым вечером. Она ела безумно вкусный пирог с вишневым вареньем, постоянно обжигаясь и ойкая, а он внимательно на нее смотрел и медленно, со вкусом, развенчивал школьное понятие о ее красоте. Парвати понадобилось пару десятков минут, чтобы понять, что он шутит.
"Почему ты так боишься за свою сестру?" – этот вопрос застал ее врасплох. Пирог сразу же показался пресным и безвкусным, а вечер не таким уж и милым.
Несколько минут она просто молчаса, глядя на языки пламени, пляшущие в камине. "Знаешь, - произнесла Парвати очень четко, - если я умру, мама заставит Падму существовать моей жизнью. Если я уеду, убегу, выйду замуж за человека, которого полюблю, мама не даст Падме спокойно жить." Ее голос на минуту сорвался, а потом снова стал спокойным и лживо равнодушным: "Я и так все равно, что мертва. Просто 'Живой труп', знаешь, есть, кажется, такая книга!"
Наверно, ее улыбка в этот момент была невыносимо жалкой…
От мыслей ее отвлек шорох. Кто-то или что-то скреблось когтистой лапой в окно…от этого всю комнату пронизал невыносимый для ушей визг стекла. Парвати поняла, что у нее трясутся мелкой дрожью руки, а по спине стекает холодный пот.
Только ненавистное любопытство заставило ее медленно подойти к окну. Тут же страх покинул ее. "Дьявол, это всего лишь сова!" Забрав у птицы письмо, Парвати наспех сунула ей несколько сиклей и захлопнула окно.
Отпустивший на некоторое время страх снова завладел ей…хрустящая белоснежная бумага, а на бумаге слова…
……………тебе от меня не спрятаться. Я приду и заберу тебя с собой…
Письмо медленно опустилось на пол, но Парвати в комнате уже не было. Она бежала вперед, а перед глазами стояли те слова, и в голове все время стучало 'мне страшно, господи, как же мне страшно'.
Она распахнула дверь в комнату. В чужую комнату, не в свою… Он не спал…он ждал ее…
Парвати ничего не сказала, только тихонько скользнула к нему под одеяло и свернулась калачиком у его груди. Пока тело сливалось с его душой, сознание кричало 'я живая, живая…'. 'Я живая' - последний раз крикнуло оно ей и замерло.
Парвати расплакалась у него на груди, а Фред просто гладил ее по волосам. Он ее понимал. Наверно, единственный, кто ее понимал…
Она проснулась оттого, что солнечный лучик пробежался по шторам, соскочил на одеяло и теперь шаловливо прыгал по ее лицу. Парвати на минутку зажмурилась, а потом открыла глаза. Часы показывали девять утра, ужасно хотелось есть, а все тело наполняла такая легкость, что девушка начала всерьез подумывать о перевоплощении в воздушный шарик.
Улыбка медленно сползала с ее лица. Это была не ее комната…и не ее кровать… События прошлой ночи снова пронеслись в ее сознании. Нехотя, она повернулась и увидела лежащего рядом Фреда…
Она все испортила…она всегда все портит… в сердце вонзилась острая игла. Ей нельзя было этого делать, нельзя было спать с человеком, который предложил ей свою помощь, а взамен не попросил ничего. "Хотя, эта ночь наверно была своебразной платой, - подумала она с горечью. Взгляд снова упал на спящего рядом с ней парня…его синие глаза были широко раскрыты и взирали на нее чересчур серьезно.
Что ей сказать, когда язык прилип к небу и даже не собирается ворочаться? Даже все мысли куда-то исчезли…чертовы предательские мысли. Где же вы, когда только что были здесь и придумали для этого человека целую речь?
"Фред, я…" – начала она, но продолжить не успела. Совершенно безумные губы просто накинулись на нее…она гибла под этими губами и рождалась заново. Как будто он не желал ее слушать, а хотел только целовать. Будто это было в последний раз. Будто он знал, что всему, о чем он мечтал, не суждено сбыться. Парвати так показалось…ведь она не знала, о чем он думал. Да и не хотела знать…
"Черт возьми, - подумала Парвати, - да что же это…"
Наконец, он оторвался от нее, обнял за плечи и заглянул в глаза. Парвати не нравился этот взгляд, под ним она чувствовала себя словно была голой и совершенно незащищенной. "Ты мне нравишься, - быстро произнес он, не давая ей вставить ни словечка, - мне нравится твой ум, твоя красота, твое мужество и даже твое упрямство. Я не прошу от тебя ничего, просто мне надо, чтобы ты это знала. И… - он хрипло рассмеялся. – Я еще никогда не говорил такими цветистыми словами…"
Если бы Парвати в этот момент спросили, что она чувствует, то ответ бы был - 'ничего'. Она ничего не поняла, ничего не осознала, просто слегка улыбнулась, а потом засмеялась вместе с ним.
"Прости, Фред, - немного иронично подумала она, - я не могу тебя любить…я не должна".
Глава 6.
Следующие несколько дней пролетели, как в тумане. Парвати вставала, ела, занималась какими-то мелкими делами и ложилась спать. Однообразные, наискучнейшие дни. Дни, когда она боялась лишний раз посмотреть на Фреда или сделать какое-нибудь слишком шумное движение, чтобы он ненароком не обратил на нее внимание. Ее пугало его, казалось, странное поведение в некоторых ситуациях. Парвати начала задумываться, а не становится ли она параноиком?
Девушка, практически, не отлучалась из дома за оставшееся до конца каникул время. Чаще, она просто сидела в своей комнате, избегая каких-либо разговоров или визитов. Просто сидела, задернув на окнах шторы и молча случая какую-нибудь незатейливую мелодию, исполняемую наверху – Фред жил как раз этажом ниже бедного виолончелиста…
Иногда она даже размышляла о любви. Хотя на ее взгляд размышления на эту тему были совершенно не уместны именно в ЕЁ голове. Потому что оно являлось для нее пустым звуком. Она не знала, что такое любовь. Ей казалось, что это чувство выдумали сами люди. В тот день, когда Пандора открыла свой ящик, на землю обрушились все несчастья мира…а последней вылетела надежда. Но почему там не было сказано ни слова о любви? Хотя надежда, в какой то мере является самообманом, Парвати прекрасно об этом знала.
Но, может, люди постепенно превратили надежду в веру и любовь? Она не знала…не могла знать…
Дверь в комнату тихо заскрипела. Тот, от кого она пыталась сбежать все эти дни, сам пришел к ней. 'Интересно, зачем?' – вяло подумала Парвати.
Фред подошел и опустился рядом с ней на колени: "Завтра ты возвращаешься в Хогвартс?"
Это было скорее вопросом, чем утверждением. Парвати медленно наклонила голову набок и внимательно посмотрела на его рыжие волосы. Она не знала, почему решила взглянуть именно на них. Ей казалось, что все очень сильно запуталось…словно Гордиев узел. Скажите, при чем тут волосы? Она и сама не понимала…
Фред положил руки ей на колени и внезапно улыбнулся. Своей самой сумасшедшей, безбашенной и коварной улыбкой. Парвати недоуменно взглянула на него и мерзкое чувство в самой середине груди начало отчего-то исчезать. 'Господи, - пришло ей в голову, - зачем он это делает?' Но вслух это произнести не решилась.
Он был к ней добр, он ее понял, он ей помог, он сделал невозможное…подарил ей веру в себя. Именно в то утро, когда сказал, что ему нравится ее улыбка и глаза цвета фиалок. И когда сказал, что она может на него положиться. Мать бы сейчас посмеялась над ее мыслями, ведь они казались такими нелепыми и банальными. Но, по-моему, Парвати поняла……ее мать никогда не чувствовала ничего подобного. Ей просто хотелось заморозить этот момент, обратить его в вечность и сохранить неизменным…
"Пойдем, - шепнул он ей, - там внизу тебя кое-кто ждет!"
"Кто? – удивленно шепнула Парвати. – Я никого не хочу видеть!"
"Ее ты увидеть захочешь. – пообещал ей Фред. – Только выйди из этой комнаты."
Парвати не знала почему, но липкое чувство страха снова начало заползать к ней в душу. Посреди комнаты стояла Падма, которой только два месяца назад исполнилось двенадцать. Одна! Неужели она приехала сюда одна?
"Сестренка, - девушка несмело подошла к ней, - с тобой кто-нибудь приехал?"
Падма молча села на диван и только потом ответила: "Меня послала мама. Она…попросила тебя срочно приехать домой."
Парвати до боли прикусила губу. Не стоило и сомневаться, что мать узнает, где и с кем она живет. Но послать двенадцатилетнюю девочку, одну, в Лондон! Парвати не могла поверить, что мама настолько их ненавидела.
"Да, конечно, Падма. – спокойно произнесла девушка, стараясь ничем не выдать свои чувства. – Я сейчас соберусь, и мы поедем домой".
Девочка радостно улыбнулась и кивнула головой……
Парвати не могла даже поднять на него глаза. Они стояли в ее комнате друг напротив друга, и оба молчали. "Я должна уехать, Фред. – твердо произнесла девушка. – Иначе мне и Падме будет плохо".
Он ничего ей не ответил, просто подошел и обнял изо всех сил.
"Ты ужасно неблагодарная, – прошептал он ей на ухо, - ты вторглась в мою размеренную жизнь...навела порядок в моей захламленной квартире, провела со мной ночь, а теперь уезжаешь и забираешь с собой частичку меня самого. И ничего взамен моей разрушенной жизни. Не знаю, как ты будешь со мной расплачиваться, но тебе придется". Парвати глубоко вздохнула, а потом тихо засмеялась. Даже не видя его лица, она чувствовала, что он улыбается.
"Ты ничем не лучше!" - проворчала она, и Фред согласно кивнул: "Значит с меня тоже должок?"
Закат своими пламенно-розовыми языками окрашивал волосы Парвати в какой-то неземной цвет, а когда она подняла голову, чтобы поцеловать Фреда, темные пряди стали золотистыми, розоватыми, ярко-сиреневыми. Этот момент ей тоже хотелось бы запечатлеть в своей памяти навсегда.
"Мне пора!" - прошептала девушка.
Дверь за ними захлопнулась, оставляя парня одного в этой пустой квартире, ставшей на некоторое время яркой.
Мать уже ждала ее в своем кабинете. Она не дала Парвати даже переодеться. Глаза ее были холодны, но Парвати знала этот тон. Мать просто трясло от ярости.
"Мы с отцом всегда старались заботиться о тебе, - начала мать, - и хотели, чтобы ты выросла достойной своих родителей. Мы дали тебе все: образование, платья, драгоценности. Чего еще желать, Парвати?"
И не дождавшись ответа, она продолжила: "Но ты почему-то выросла вздорной, дерзкой девчонкой. Почему я должна узнавать от тети Аннет, что ты живешь в Лондоне с каким-то оборванцем?"
"Но, мама…"
Та, будто ее не слышала: "Как ты можешь жить с этим маглолюбом, отвратительным, нищим Уизли, когда наша семья одна из самых богатых и чистокровных в Англии!!! И ты наверняка ведь переспала с ним…мне просто становится дурно, когда я представляю, как он к тебе прикасался…"
"Замолчи!!" – фальшивая истерика на минуту прекратилась. Парвати и сама не знала, почему ее потянуло перечить матери. И через секунду она об этом пожалела…
Холеная рука с нанизанными на пальцы кольцами хлестко опустилась на ее щеку. Ногти больно цапнули кожу. Обезумевшая женщина остервенело била Парвати по щекам и шипела, как раненая кошка, а девушка только и могла, что закрываться от ударов. Внезапно все прекратилось. Мать, тяжело дыша, отступила назад и совершенно по-змеиному прошипела: "Если еще хоть раз я узнаю, что тебя видели с этим оборванцем, то и ты, и твоя ненаглядная Падма окажетесь на улице. Моя Лана и мизинца вашего не стоила. Вы плебейки…но ты…слишком похожа на мою девочку, чтобы тебя лишиться. Лишиться твоего милого кукольного личика…тебе понятно?!"
И выплюнув эти слова, она вихрем пронеслась мимо девушки и вылетела из комнаты…
Парвати бежала к себе в комнату, а в голове сумасшедше стонала одна и та же фраза: "Вы плебейки…но ты…слишком похожа на мою девочку, чтобы тебя лишиться. Лишиться твоего милого кукольного личика…"
Она закрыла дверь запирающим заклятьем и повернулась к зеркалу. План, возникший в ее голове, был ужасен. Но девушка уже ничего не соображала…ничего не хотела слышать…ни о чем не хотела думать…
Ночью чья-то тень неслышно проскользнула в комнату Падмы. Парвати разбудила девочку и, наспех собрав все ее немудреные пожитки, вручила той запечатанный конверт: "Это письмо одному очень хорошему человеку, сестренка. Это дядя Эдвард, ты помнишь его. Мы ездили к ним в гости в прошлом году. Я заказала тебе место в "Ночном рыцаре", тебя быстро домчат до домика дяди в Уэльсе. А я скоро приеду…"
"Ты обещаешь?" – спросила Падма.
"Конечно, я обещаю, дорогая! - улыбнулась Парвати. – Иди к выходу, там уже ждут".
Девушка видела, как уезжает "Ночной рыцарь" и увозит ее сестру слишком далеко от нее. Понимала, что больше никогда ее не увидит. Но точно знала, что обезопасила свою сестру навсегда, дядя Эдвард ненавидел всю семью Патилов, но почему-то неплохо относился к Падме.
Она не закончила начатое…еще нет. В ящике старинного трюмо, стоявшего в ее комнате, лежала бритва – единственное, что осталось у нее от отца. Это было странно, что она решила ее сохранить, но в результате это пригодилось.
Лезвие было все таким же острым, как и раньше. Парвати провела по нему пальцем…на коже осталась багровая полоска…ее кровь…
Девушка внимательно вгляделась в свое отражение. Будто старалась получше его запомнить. Потом медленно подняла руку с бритвой и прикоснулась лезвием к коже. На щеке осталась точно такая же полоска, как и на руке…девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза…
Она остервенело резала свое "милое кукольное" личико. Отрезала пряди волос, нарочно уродовала свою кожу и свою красоту. Она уже ничего не видела от крови, застилавшей ей глаза, но продолжала творить с собой непоправимое.
А потом, остановившись, отбросила потемневшую от крови бритву в сторону, застыла на минуту и камнем упала на пол. Ее голова была совершенно свободна ото всех мыслей, а разум бел, как чистый лист пергамента…
Ее Императорское Величество может простить и забыть любой глупый промах, но не опоздание.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
-
Maresca
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 173
- Зарегистрирован: 30 авг 2004 18:58
- Откуда: Из одиночной камеры
- Контактная информация:
Идея любопытная, хотя местами, уж извините, весьма бредовая. Однако пишете Вы неплохо, поэтому готова на все закрыть глаза и даже простить фактические расхождения с каноном (хотя я обычно в этом вопросе очень щепетильна!)
Одну вещь все-таки посоветую поправить: когда мать Парвати говорит про то, что Лана не стоит их мизинца. Я так понимаю, что вы имели в виду прямо противоположное: это Парвати и Падма не стоят ни единого мизинца Ланы.
Буду ждать, как Вы убьете несчастную Парвати. )
Одну вещь все-таки посоветую поправить: когда мать Парвати говорит про то, что Лана не стоит их мизинца. Я так понимаю, что вы имели в виду прямо противоположное: это Парвати и Падма не стоят ни единого мизинца Ланы.
Буду ждать, как Вы убьете несчастную Парвати. )
"Сириус сидел в одиночной камере! Кто ему делал наколки? Дементоры???" (с)
-
tayuya
- Ученик
- Сообщения: 179
- Зарегистрирован: 16 сен 2004 20:24
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
Maresca обижаться на Ваше мнение нерезонно потому, что это только Ваше мнение. Скорее я к нему прислушаюсь. Хотя мне не понятно ЧТО ИМЕННО Вам показалось бредовым? Не будете ли Вы любезны уточнить!
Глюк'Оzа да, я не дописала последние три главы. Но конец вас не разочарует, это я могу пообещать. Главное - перестать лениться и закончить!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Что стоит, эта ночь без сна,
Что стоит, этот день без мечты,
Что стоит, одиночество без конца
И жизнь без любви…
Многоточие "Что стоит"
Глава 1.
Фред был четвертым ребенком в многочисленной семье Уизли. У него был брат-близнец Джордж, а также еще куча братьев, сестра, родители, родственники, друзья.
Он всегда был чуточку серьезнее своего ненаглядного братца. Не намного, на долю уверенности. А так они были практически неразличимы, в общем как и все близнецы. Они обы слыли самыми отпетыми хулиганами за всю историю Хогвартса, пожалуй, до них такими же успехами похвастаться могли только "мародеры". За ними бегали толпы девчонок…они, наконец, стали богатыми и занялись любимым делом. Все было замечательно, их союз был неподражаем……пока он не встретил ее…
На пятом курсе он встречался с Анджелиной, на шестом с Кэти, девушки не играли в его жизни большой роли. Он считал их прекрасными, но лишенными проблем и тягот, существами……пока на его пути не появилась мисс Патил. Кажется, он видел ее танцующей с Гарри Поттером на одном из Святочных балов. Так, видел…мельком…
Она выбирала для кого-то елочные игрушки. В тот день все хрустальные фигурки она разбила, но Фреду было их совсем не жаль. Ведь именно на этих сверкающих осколках он и познакомился…с ней…
Он не видел ее уже почти два месяца…и ничего о ней не знал. Окружающие не понимали, что с ним творится. Они не догадывались. Хотя…если только Гермиона… Иногда, когда ей казалось, что никто этого не видит, она бросала на него ободряющий взгляд. Ему становилось немного легче. Только совсем чуть-чуть…
Она быстрыми порывистыми шагами шла по темным коридорам. Сердце гулко стучало в груди. Неужели заметят, неужели все поймут. Именно тогда, когда она ближе всего к достижению своей цели…
Страх быть узнанной…узнанной не по внешности – оборотное зелье всегда действовало безотказно, а страх быть узнанной, если остановят…зададут вопросы…
Шаг вперед, поворот, спрятаться за угол, чтобы меня не увидели…
Дверь на втором этаже, та дверь, которая мне нужна…яркий сноп света упал на темную гладь коридора. Белая фигура, сидящая у окна, медленно повернулась ко мне.
"О, мой бог! Что они с тобой сделали?!"
Призрачная, кажущаяся полупрозрачной фигура, внимательно смотрела в сторону двери: "Что тебе от меня нужно?" Та, к кому она обращалась, подошла и села рядом на стул. Внимательный взгляд заставил ее отвернуться.
"Господи!" – прошептала еще раз девушка. "Что тебе от меня надо?" – раздраженно спросила сидящая у окна. Поток света упал на ее лицо……кожа была слишком белой и неестественно гладкой, будто она провела по меньшей мере полжизни в глухом темном подземелье. Что осталось от ее волос…эти безвольно свисающие, короткие пряди больше нельзя было назвать прекрасными… Этот человек больше не мог носить имя Парвати Патил. Это больше не была она…только прежние фиалковые глаза лихорадочно горели на мертвенно-бледном лице…
"Убирайся!" – швырнула она девушке, которая пришла ее проведать. Но та только упрямо мотнула головой: "Времени мало…пока Лаванда не очнется в кладовке, где я ее заперла".
И, заметив удивленный взгляд, мягко добавила: "Это я – Гермиона!"
Парвати с минуту внимательно сотрела на нее, а потом резко схватила за руку. Гермиона вздрогнула от этого ледяного прикосновения. "Вытащи меня отсюда. Пожалуйста!! Я схожу с ума. Ко мне приходят какие-то люди, я их боюсь…умоляю, не оставляй меня здесь!!"
Гермиона осторожно вытащила из-под мантии фляжку скакой-то грязно-черной жидкостью: "Это оборотное зелье!" Но Парвати кажется ее и не слышала. Она медленно осушила фляжку и задрожала. Гермиона знала, что она почувствовала: привкус асфальта на губах и жар, разливающийся по всему телу. Через минуту на нее смотрела одна из целительниц госпиталя.
"Идем!!" – Гермиона взяла Парвати за руку и потащила к выходу.
Вот поворот, потом еще…и еще один. Лестница…крадучись по длинному коридору…впереди забрезжил свет. "Скорее, - подбадривала ее Гермиона, - скорее!"
Час спустя, когда им благополучно удалось выбраться из госпиталя, они ехали в поезде по направлению к Лондону. Парвати молчала, угрюмо уставившись в пейзаж, проносящийся за окном. Гермиона безумно хотела спросить, что же с ней случилось, но не могла найти слов…Они ехали в Лондон. И никто из них не знал, что будет дальше…
Парвати хмуро оглядела обстановку маленькой пыльной квартирки, расположенной на окраине Лондона, и, не произнеся ни слова, села на диван. Гермиона стояла в дверях нервно то сжимая, то разжимая руки: "Пока ты можешь пожить здесь, а позже я найду что-нибудь поприличнее и.."
Но Парвати прервала ее: "А теперь скажи мне, зачем ты вытащила меня из сумасшедшего дома?? Хочешь надо мной посмеяться?? Или что-нибудь еще???"
Гермиона на минутку вспыхнула, а потом залилась краской: "Прости, Парвати, но тебе не кажется, что ты немного неправа. Я вытащила тебя оттуда, потому что ты…наверно…мой друг! Я не могла тебя там оставить".
Парвати замолчала. "Прости, - прошептала она, - я..не хотела". "Ничего, - улыбнулась девушка, - лучше расскажи, что произошло?"
Лицо Парвати снова помрачнело, а Гермиона с расширившимися от ужаса глазами слушала ее, боясь пропустить хоть малейшее словечко. Мать отправила ее в сумасшедший дом, предварительно залечив, иссеченное шрамами лицо. Там Парвати провела два месяца… В общем это и был весь ее рассказ.
Гермиона очень внимательно слушала ее, но не узнавала. Прежней подруги уже не было. Парвати говорила о родителях, о том, что хочет увидеть Падму, о всех ужасах, выпавших на ее долю, но в ее глазах не было ни намека на слезы. Она разучилась плакать.
"Парвати, - тихонько спросила ее Гермиона, - ты не хочешь, чтобы я рассказала о тебе…Фреду?" На секунду ей показалось, что на лице девушки что-то промелькнуло, но так же быстро оно снова сменилось маской безразличия: "Лучше не надо. Лучше вообще не упоминай при нем обо мне. Так будет легче…"
Парвати медленно встала и собиралась выйти из комнаты, но ее остановил все тот же тихий, но твердый голос Гермионы: "Он любит тебя!"
Девушка не остановилась. Гермиона больше не могла прочесть ее чувства в отражении глаз. Мир этого человека теперь был закрыт для всех. Возможно навсегда…
Глава 2.
"Что ты теперь собираешься делать?" – Гермиона пила обжигающий кофе и щурилась, глядя на Парвати, которая методично и совершенно бездумно рвала на мелкие клочки лист бумаги. Наконец она удивленно посмотрела на горку обрывков, лежащую перед ней и усмехнулась: "Сначала заберу свое…а потом возьму Падму и уеду!"
Гермиона непонимающе воззрилась на девушку: "Возьмешь свое???"
Парвати устало смахнула обрывки себе на ладонь и выбросила: "Понимаешь, мой отец составил завещание. Если с ним что-нибудь случится…ну, если он умрет или попадет в сумасшедший дом, то наследницей всего состояния становлюсь я, но только в день восемнадцатилетия. Это случится через месяц. Я собираюсь выкрасть все нужные мне бумаги из замка". Парвати внезапно остановилась и внимательно посмотрела на Гермиону: "Интересно, зачем я тебе все это рассказываю…"
Гермиона только весело тряхнула кудрями: "Наверно, потому что я твой друг…а может просто потому, что больше некому!" Девушки еще с минуту смотрели друг на друга, а потом расхохотались. Гермиона вдруг увидела прежнюю Парвати: веселую и удивительно красивую. Даже теперь с этими короткими волосами и неестественно-бледным лицом, на котором просвечивались тонкие белые шрамы, она была красива. И Фред ее любил…
Он никогда не говорил этого Гермионе, просто она видела все в каждом его движении, в любом жесте и даже в уголках его смеющихся глаз. Даже в то, как он взлохмачивал свои невообразимо бесстыжие волосы, была вложена частичка его любви к этой девушке.
"Послушай, - вдруг прервала ее мысли Парвати, - ты обещаешь, что не скажешь Фреду, что ты меня нашла?" Гермиона отрицательно покачала головой: "Я не могу тебе этого пообещать! Ведь я должна учитывать и его чувства тоже". Парвати нахмурилась: "Пообещай мне это…я все равно не смогу быть такой, какой он хотел бы меня видеть…"
Гермиона в ярости вскочила со стула: "Прекрати лгать! Ты ведь постоянно лжешь. Это конечно очень легко, сказать 'я не смогу и прочая чушь'. Почему бы тебе не попробовать? Признайся, ты просто боишься, что тебя обманут, что тебе сделают больно. Он действительно тебя любит и если ты этого еще не поняла, то ты полная ДУРА!!"
Девушка выскочила из квартиры и громко хлопнула дверью…Парвати осталась одна.
Гермиона неслась вперед, не замечая ничего на своем пути, а в душе все просто клокотало. Она видела, как Фред молча держит в себе то, что не дает ему покоя. Что еще никогда она не видела его таким. Она прекрасно помнит тот вечер, совершенно обычный, когда она вошла в комнату и увидела его, сидящим в окне. Как она тогда испугалась, – кинулась к нему и рванула за рукав, кричала, что не позволит ему так поступить. А он посмотрел на нее как-то растерянно, а потом мягко улыбнулся. Он вовсе не хотел прыгать из окна, как она подумала.… В тот же момент она поняла, насколько эта мысль была глупой…
Потом она просто прижалась к нему и тихо плакала. "Не плачь, - сказал он ей, - ты замечательная девушка и Гарри повезло, что ты его любишь!"
А она сдавленным голосом спросила у него про Парвати. Он ничего ей не ответил. Но она и так все знала без слов. В уголке его глаз был ответ на ее вопрос. Ведь слова не всегда, правда. И слова не всегда так уж и необходимы…
Главное это чувствовать…и Гермиона была в этом уверена…
Парвати шла по маленькой безлюдной тропинке, уходящей в лес. Лондон уже закончился, и она вошла в пригородную зону. Именно туда, где раскинулся огромный лес Чессингтона. Ей было, практически, все равно поймают ее доносчики матери или нет. Она предпочитала ни о чем не думать. Лес звал ее в свои мрачные объятия, а она покорно следовала этому зову.
Через зеленое кружево крон виднелся небольшой кусочек голубого неба. Через месяц наступит лето. Ей казалось, что она уже может слышать голоса детей, веселящихся в парке "Чессингтон". Она лежала на траве и просто смотрела вверх. Наверно за то время, проведенное в госпитале, она научилась переставать думать. Освобождаться от всех мыслей…
"Так ли это хорошо?" – заскрипел рядом чей-то голос. Девушка вздрогнула и поднялась с земли. На самом краю поляны, в тени, стояла сморщенная, закутанная в потрепанную мантию, женщина. Ей было, по-видимому, очень много лет, нос кривился, словно был сучком дерева, а волосы, выбивающиеся из-под капюшона, почти незаметно серебрились. Парвати удивленно вглядывалась в ее черты, пытаясь понять, где она видела ее раньше: "Кто вы такая?"
Старуха только хрипло рассмеялась: "Я исполняю желания!" Парвати вяло улыбнулась: "Ну, конечно! Здесь же недалеко парк развлечений. Извините, я не люблю все эти розыгрыши. Найдите кого-нибудь другого…подоверчивей".
Женщина выкатила из-за себя небольшую тележку, сверху которой колыхался прозрачный шар. Парвати готова была поклясться, что раньше этой тележки за ней не было. Сухопарая рука прикоснулась к шару: "Лучше меньше болтай! В твоем возрасте это вредно. Загадывай уже!!"
Парвати отрицательно покачала головой: "Спасибо, но не буду. Все свои желания я способна исполнить сама". Старуха снова засмеялась. У нее был странный, каркающий смех… "Ты сама не понимаешь своих желаний. Девочка, ты же вовсе не хочешь получать обратно свое наследство или воссоединяться с сестрой…" Ее смех перешел в неестественно громкий шепот: "Тебе ведь на это наплевать!"
"Откуда вы…" Но закончить она не успела: "Да, какая разница, откуда я это все знаю. Главное ведь в тебе…ты бы хоть сейчас все бросила и уехала за тем, кого любишь. Ты ведь поэтому так боишься его увидеть?"
Парвати нервно рассмеялась: "То, что вы говорите глупо, и я никогда…"
Старуха снова прервала ее: "Так будешь крутить или нет?" Парвати вздохнула и подошла к тележке. Шар завертелся…где-то внутри него что-то загорелось ярким светом, сияя и мерцая посреди этой огромной поляны, в пустоте этого огромного леса.
Парвати недолго смотрела на сияние, а потом просто развернулась и ушла. Старуха помахала над шаром рукой, и свет стих. "До безобразия глупое желание" – хмыкнула она, а потом вдруг улыбнулась…совершенно другой, по-весеннему яркой улыбкой.
"Говорят, так бывает, - Гермиона уютно устроилась на небольшой кухоньке и грела руки о чашку с горячим кофе, - по крайней мере, я об этом читала. Такие…ммм…гадалки спускаются с небес раз в несколько лет. Значит, твое желание и вправду исполнится".
Парвати посмотрела на нее с насмешкой: "Герм, это глупо. Та женщина была непроходимо глупа, говорила наиглупейшие вещи и вообще представляла собой верх глупости. Я понимаю, что мы живем в волшебном мире, но в настолько сверхъестественные вещи не поверю даже я!"
"Ну, и ладно, - обиделась Гермиона, - но я точно помню, что читала об этом…"
"Не поверю ни за что в жизни!!"
"Забудь, - махнула рукой Гермиона, - ладно, мне пора, а то потом не оберешься расспросов "где", да "что"!"
"Хорошо" – махнула рукой Парвати. Гермиона открыла было входную дверь, а потом застыла на пороге: "Послезавтра выпускной…эээ…я, конечно, понимаю, что прийти ты не сможешь, но…я просто хотела, чтобы ты знала".
Парвати кивнула и потянулась, чтобы закрыть дверь, но Гермиона быстро отвернулась и тихо произнесла: "Там будет Фред". И ее каблуки застучали по лестнице…
В этот вечер Хогвартс сиял, как никогда. Он тонул, отчаянно захлебываясь в море разноцветных огней, стонал музыкой, льющейся из его стен, жил и цвел мириадами пар, бликов и лучей. Здесь проводился очередной выпускной бал.
Большой зал весело смеялся пестрыми мантиями и бальными платьями учеников и учениц, даже учителя в такую ночь позволили себе сбросить строгие маски и стать на это время не профессорами, а просто людьми.
Фред Уизли не знал, почему его потянуло прийти сюда. Ведь его ночь уже прошла. Он гнал от себя мысли о том, что ему безумно хотелось увидеть среди сияющих лиц Парвати. Немного навеселе, смеющуюся, очаровательную и необыкновенно красивую.
Но погода почему-то не разделяла радостные лица выпускников. Небо в эту ночь было фиолетово-синим, без единой звезды. Фред стоял на балконе и смотрел на него, будто это, была какая-то мысленная борьба. Между ним и небом.
"Долго будешь здесь стоять в одиночестве?" – в балконном проеме стояла Лаванда Браун и вопросительно на него смотрела. Фред мысленно усмехнулся. Неужели это длинноногое создание собирается его заарканить.
"Что ты хочешь, Лав??" Та только обиженно надула губы: "Лучше пошли танцевать". Фред вздохнул: "Лав, потанцуй с кем-нибудь другим, ладно? Из меня сейчас получится плохой джентльмен".
К его удивлению Лаванда только мягко улыбнулась. Должно быть, он был первым, кто увидел такую Лаванду. "Тебе вовсе не стоит из-за нее так убиваться. Она все равно не вернется!" Его взгляд стал внимательней: "Что ты имеешь в виду?"
Лаванда снисходительно улыбнулась: "Это только вы думаете, что мы все красивые пустышки. Иногда так смешно на вас смотреть".
С ее губ сорвался ироничный смешок: "Хотя ей повезло! Похоже, ты действительно в нее влюбился…хм…дурак!!!" Она хотела уйти с балкона, но его рука, железно обхватила запястье: "Что ты имеешь в виду?" Его голос звучал очень тихо, но вместе с тем и яростно. Лаванда посмотрела на него исподлобья: "Поверь, ты еще многого о ней не знаешь. Она сама о себе многого не знает! И не я должна тебе все рассказать".
С этими словами она вырвала у него руку и ушла…
"ФРЕЕЕД!!!! – на балкон влетел улыбающийся Джордж. – Хватит киснуть в одиночестве. Вокруг такой беспредел, а ты первый раз в жизни решил впасть в горе. Один стаканчик Огневиски из старых припрятанных запасов дядюшки Джорджа и ты как новенький!! А ну, пошли!"
И он потащил совершенно не сопротивляющегося Фреда в зал…
На него смотрели девушки…красивые и не очень…те, которые его знали и даже те, кто видел его в первый раз. Да, черт возьми, на него постоянно смотрели девушки. Они оборачивались на него в барах и тавернах, на презентациях и просто на улице. Девушки его любили…да они были готовы передраться из-за него. Не то, чтобы его никогда не занимала мысль о них…даже наоборот. Но, дьявол, Парвати упорно поселилась в его голове, в его мыслях…все вокруг дышало ей…
…двери распахнулись,…стихло пламя свечей. На пороге Хогвартса стояла мрачная красавица, вся в чем-то черном, окутывавшем ее словно облако…слегка вились на концах черные волосы. Сумасшедшие глаза на неестественно бледном лице горели дьявольским огнем. По залу прошелся шумок…многие узнали ее, а те, кто не понял сразу, поняли все потом…
Гермиона только прижала руки к губам…в дверях замка стояла Парвати Патил, недобро усмехающаяся всему Хогвартсу…
"Что ты здесь делаешь, - зашипела ей на ухо Гермиона после того, как уволокла в одну из пустующих классных комнат, - ты с ума сошла, если приходишь сюда в разгар вечера".
Парвати только отмахнулась от нее: "Плевать! Пусть даже сюда приедет тысяча целителей святого Мунго и отволочет меня обратно в госпиталь, мне плевать. Это моя ночь…спасибо тебе за все, Герм, но ты мне уже не поможешь".
С этими словами девушка отодвинула Гермиону в сторону и вышла в зал. Она снова чувствовала себя королевой бала…недаром ее называли самой красивой девушкой школы. Парвати не пила ни капли, но отчего-то ей казалось, что она невообразимо пьяна……должно быть поклонение кружило ей голову…
Чья-то рука грубо выдернула ее из толпы танцующих. Фред…а она даже не заметила его здесь…
Он почти выволок ее на улицу, остановился у озера и отошел в сторону. Синие глаза совсем почернели, и в них плескалось что-то очень устрашающее.
"Рад тебя видеть, Парв! – это нарочито фривольное обращение больно ее ударило. – Вот уж не ожидал тебя здесь встретить. Надеюсь все нормально…"
"Фред, прекрати!" – почти выкрикнула она. Тот посмотрел на нее с презрением: "Ты же…."
Она прервала его: "Подожди,…послушай. Я просто не могла тебе сообщить. Я не…"
"Парвати, хватит врать! Ты НЕ хотела меня видеть!!!!! Теперь скажи почему?"
"Я не могу. Не сейчас, пожалуйста…я-я…правда, все тебе расскажу. Только не сейчас!"
"А когда?"
Она молчала. Он тихо вздохнул: "Я сойду с ума…нет, я УЖЕ сошел с ума! От тебя!! И, черт, по тебе…"
Парвати подняла на него глаза: "Ты простишь меня…?" А потом ее голос сорвался: "Черт возьми, ты первый парень, который заставил меня умолять себя!!!"
С этой фразой стена напряжения между ними рухнула… "Я не собираюсь облегчать тебе ни одного шага" – нарочито сурово произнес он!
Лил дождь……она вся промокла и дрожала от колючего холода…
По волосам стекала вода, капли смешивались с ее слезами, и она судорожно сжимала свои плечи, пытаясь согреться. Ей так хотелось подойти и уткнуться лицом в его мокрую, пахнущую дождем рубашку. Шаг…еще один…чуть-чуть вперед! Пальцы вцепились в белую, пропитанную водой ткань. Она просто стояла и вдыхала запах дождя и карамели, исходящей от его тела…
Вот его руки бережно дотронулись до ее спины…а через секунду сжали так, будто хотели задушить…
"Я тебя люблю, - шептали его губы, - люблю…люблю…."
А она просто стояла и слушала. Почему-то на сердце было совершенно спокойно, а все слова, сказанные до этого, показались просто фальшью….
Глава 3.
Губы на губах……пальцы сплетающиеся в таком странном и сказочном танце……горячая пылающая кожа……умелые прикосновения… Тихий прерывистый шепот на ухо и случайное касание щеки…ласкающее щекотание ресницами…волосы, холодящие тело….
Так странно и так прекрасно…пугающе, но одновременно завораживающее…
Парвати слишком долго смотрела на Фреда, лежащего рядом. Ей было больно…потому что она ему лгала. Она не собиралась ничего рассказывать…она даже не собиралась здесь оставаться.
Тихонько девушка собрала всю одежду с холодного пола и выскользнула за дверь. Все так ненужно и бесполезно. Даже его любовь не спасет ее… Она лживая и подлая…она никогда никого не любила…
В сердце больно кольнуло…и это ведь тоже ложь. Никто ей никогда не был так дорог, как этот сумасшедший, но такой близкий ей человек…. Возможно…Парвати даже слегка улыбнулась своим мыслям…возможно…
Фред проснулся от того, что в комнате стало невыносимо холодно, а рядом не чувствовалось тепла другого тела…Он, не оборачиваясь, провел рукой по холодящей кожу простыне, а потом резко сел – кровать была пуста.… Не было разметавшихся черных прядей волос, приоткрытых губ и ресниц, отбрасывающих тень на бледные щеки. Он почувствовал, как этот могильный холод подбирается к его сердцу… горечь подло свернулась комком и затаилась в горле…
Она снова ушла, снова оставила его одного разбираться в его собственных мыслях …наверно, она просто не понимала насколько сильно его душа страдает по ней…
Он просто шел по улице…вникуда, наплевав на промозглый ветер, холодный дождь, нещадно бьющий его по плечам и ненавистные мысли, стучащие у него в голове…. Теперь даже мысль о ней не грела его сердца…холод полностью подчинил его себе. Он остановился и поднял голову вверх, подставляя лицо дождю. О чем он думал?…
А потом просто покачнулся и упал на мокрые и безразличные камни…на лоб налипли потемневшие волосы, а глаза безжизненно смотрели в серое, затянутое тучами небо…
Миссис Молли Уизли опрометью неслась по затемненным коридорам больницы Святого Мунго на четвертый этаж - "Отравления растениями и зельями". Она вбежала в сумеречный холл и бросилась к целителю, стоявшему у одной из палат: "Как он?"
Тот взглянул на нее с легким непониманием, но затем лицо его прояснилось: "Фред Уизли? Зелье Форгетсиум?" Миссис Уизли кивнула. Целитель внезапно улыбнулся. "Подойдите к третьей медсестре…она вам разъяснит. Хотя, - лицо его снова помрачнело, - случай странный!"
С этими словами он быстрым шагом направился к одной из многочисленных дверей и скрылся за ней. Миссис Уизли со вздохом обернулась – к ней уже направлялись мистер Уизли, все их семейство, Гарри и Гермиона.
"Артур, - миссис Уизли бросилась к нему, - с ним все будет в порядке? Ты поговорил с медсестрами?" Тот только странно кивнул головой: "Мне сказали, что у этого зелья странный эффект: Фред помнит нас всех, хотя после принятия даже небольшой дозы, человек начисто забывает все, что с ним происходило до момента принятия. Это очень странно. И потом непонятно кто заставил его выпить Форгетсиум. Зелье очень сложного состава и имеет весьма неприятный вкус и запах…"
Они настолько увлеклись разговором, что не заметили тихо пятящуюся к дверям палаты Фреда Гермиону…
Волосы настолько ярко выделялись на белоснежной подушке, что казались кровью. Гермиона вздохнула и тихонько села на краешек его кровати. Веки задрожали, и он приоткрыл глаза: "Герм, это ты? Привет!"
Гермиона весело улыбнулась. Слава богу, что все позади. "Все хорошо, Фред. Все обошлось". Он только скривился ей в ответ: "Знала бы ты, какой гадостью они меня тут пичкали!"
Девушка снова улыбнулась: "Узнаю тебя прежнего. Надеюсь теперь все, наконец, станет на свои места…и, кстати, советую не медлить, а поскорей уже жениться на Парв. Даже могу посоветовать один ювелирный магазин". Она заговорщически подмигнула ему…
Черты его лица разгладились, но кожа на лбу напряглась, будто он пытался что-то вспомнить…или кого-то: "Парв? Знакомое имя! Я ее знаю?"
В глазах у Гермионы потемнело…как же она могла забыть. Стоит добавить в Форгетсиум несколько других ингредиентов и это меняет его структуру. Он не забыл никого из своих родственников или друзей…он просто забыл Парвати…
Темноту ночи прорезал негромкий хлопок. Тень кралась по коридорам фамильного замка Патилов, изредка вздрагивая от невнятных шорохов.
Зашуршали бумаги в столе огромного кабинета, перелистываясь под чьими-то торопливыми пальцами…
"Значит, вы все-таки предпочли явиться, мисс Патил. Я вас давно жду!" – скользкий приглушенный шепот непреодолимо лез ей в голову, будто пытаясь подчинить себе.
Глюк'Оzа да, я не дописала последние три главы. Но конец вас не разочарует, это я могу пообещать. Главное - перестать лениться и закончить!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Что стоит, эта ночь без сна,
Что стоит, этот день без мечты,
Что стоит, одиночество без конца
И жизнь без любви…
Многоточие "Что стоит"
Глава 1.
Фред был четвертым ребенком в многочисленной семье Уизли. У него был брат-близнец Джордж, а также еще куча братьев, сестра, родители, родственники, друзья.
Он всегда был чуточку серьезнее своего ненаглядного братца. Не намного, на долю уверенности. А так они были практически неразличимы, в общем как и все близнецы. Они обы слыли самыми отпетыми хулиганами за всю историю Хогвартса, пожалуй, до них такими же успехами похвастаться могли только "мародеры". За ними бегали толпы девчонок…они, наконец, стали богатыми и занялись любимым делом. Все было замечательно, их союз был неподражаем……пока он не встретил ее…
На пятом курсе он встречался с Анджелиной, на шестом с Кэти, девушки не играли в его жизни большой роли. Он считал их прекрасными, но лишенными проблем и тягот, существами……пока на его пути не появилась мисс Патил. Кажется, он видел ее танцующей с Гарри Поттером на одном из Святочных балов. Так, видел…мельком…
Она выбирала для кого-то елочные игрушки. В тот день все хрустальные фигурки она разбила, но Фреду было их совсем не жаль. Ведь именно на этих сверкающих осколках он и познакомился…с ней…
Он не видел ее уже почти два месяца…и ничего о ней не знал. Окружающие не понимали, что с ним творится. Они не догадывались. Хотя…если только Гермиона… Иногда, когда ей казалось, что никто этого не видит, она бросала на него ободряющий взгляд. Ему становилось немного легче. Только совсем чуть-чуть…
Она быстрыми порывистыми шагами шла по темным коридорам. Сердце гулко стучало в груди. Неужели заметят, неужели все поймут. Именно тогда, когда она ближе всего к достижению своей цели…
Страх быть узнанной…узнанной не по внешности – оборотное зелье всегда действовало безотказно, а страх быть узнанной, если остановят…зададут вопросы…
Шаг вперед, поворот, спрятаться за угол, чтобы меня не увидели…
Дверь на втором этаже, та дверь, которая мне нужна…яркий сноп света упал на темную гладь коридора. Белая фигура, сидящая у окна, медленно повернулась ко мне.
"О, мой бог! Что они с тобой сделали?!"
Призрачная, кажущаяся полупрозрачной фигура, внимательно смотрела в сторону двери: "Что тебе от меня нужно?" Та, к кому она обращалась, подошла и села рядом на стул. Внимательный взгляд заставил ее отвернуться.
"Господи!" – прошептала еще раз девушка. "Что тебе от меня надо?" – раздраженно спросила сидящая у окна. Поток света упал на ее лицо……кожа была слишком белой и неестественно гладкой, будто она провела по меньшей мере полжизни в глухом темном подземелье. Что осталось от ее волос…эти безвольно свисающие, короткие пряди больше нельзя было назвать прекрасными… Этот человек больше не мог носить имя Парвати Патил. Это больше не была она…только прежние фиалковые глаза лихорадочно горели на мертвенно-бледном лице…
"Убирайся!" – швырнула она девушке, которая пришла ее проведать. Но та только упрямо мотнула головой: "Времени мало…пока Лаванда не очнется в кладовке, где я ее заперла".
И, заметив удивленный взгляд, мягко добавила: "Это я – Гермиона!"
Парвати с минуту внимательно сотрела на нее, а потом резко схватила за руку. Гермиона вздрогнула от этого ледяного прикосновения. "Вытащи меня отсюда. Пожалуйста!! Я схожу с ума. Ко мне приходят какие-то люди, я их боюсь…умоляю, не оставляй меня здесь!!"
Гермиона осторожно вытащила из-под мантии фляжку скакой-то грязно-черной жидкостью: "Это оборотное зелье!" Но Парвати кажется ее и не слышала. Она медленно осушила фляжку и задрожала. Гермиона знала, что она почувствовала: привкус асфальта на губах и жар, разливающийся по всему телу. Через минуту на нее смотрела одна из целительниц госпиталя.
"Идем!!" – Гермиона взяла Парвати за руку и потащила к выходу.
Вот поворот, потом еще…и еще один. Лестница…крадучись по длинному коридору…впереди забрезжил свет. "Скорее, - подбадривала ее Гермиона, - скорее!"
Час спустя, когда им благополучно удалось выбраться из госпиталя, они ехали в поезде по направлению к Лондону. Парвати молчала, угрюмо уставившись в пейзаж, проносящийся за окном. Гермиона безумно хотела спросить, что же с ней случилось, но не могла найти слов…Они ехали в Лондон. И никто из них не знал, что будет дальше…
Парвати хмуро оглядела обстановку маленькой пыльной квартирки, расположенной на окраине Лондона, и, не произнеся ни слова, села на диван. Гермиона стояла в дверях нервно то сжимая, то разжимая руки: "Пока ты можешь пожить здесь, а позже я найду что-нибудь поприличнее и.."
Но Парвати прервала ее: "А теперь скажи мне, зачем ты вытащила меня из сумасшедшего дома?? Хочешь надо мной посмеяться?? Или что-нибудь еще???"
Гермиона на минутку вспыхнула, а потом залилась краской: "Прости, Парвати, но тебе не кажется, что ты немного неправа. Я вытащила тебя оттуда, потому что ты…наверно…мой друг! Я не могла тебя там оставить".
Парвати замолчала. "Прости, - прошептала она, - я..не хотела". "Ничего, - улыбнулась девушка, - лучше расскажи, что произошло?"
Лицо Парвати снова помрачнело, а Гермиона с расширившимися от ужаса глазами слушала ее, боясь пропустить хоть малейшее словечко. Мать отправила ее в сумасшедший дом, предварительно залечив, иссеченное шрамами лицо. Там Парвати провела два месяца… В общем это и был весь ее рассказ.
Гермиона очень внимательно слушала ее, но не узнавала. Прежней подруги уже не было. Парвати говорила о родителях, о том, что хочет увидеть Падму, о всех ужасах, выпавших на ее долю, но в ее глазах не было ни намека на слезы. Она разучилась плакать.
"Парвати, - тихонько спросила ее Гермиона, - ты не хочешь, чтобы я рассказала о тебе…Фреду?" На секунду ей показалось, что на лице девушки что-то промелькнуло, но так же быстро оно снова сменилось маской безразличия: "Лучше не надо. Лучше вообще не упоминай при нем обо мне. Так будет легче…"
Парвати медленно встала и собиралась выйти из комнаты, но ее остановил все тот же тихий, но твердый голос Гермионы: "Он любит тебя!"
Девушка не остановилась. Гермиона больше не могла прочесть ее чувства в отражении глаз. Мир этого человека теперь был закрыт для всех. Возможно навсегда…
Глава 2.
"Что ты теперь собираешься делать?" – Гермиона пила обжигающий кофе и щурилась, глядя на Парвати, которая методично и совершенно бездумно рвала на мелкие клочки лист бумаги. Наконец она удивленно посмотрела на горку обрывков, лежащую перед ней и усмехнулась: "Сначала заберу свое…а потом возьму Падму и уеду!"
Гермиона непонимающе воззрилась на девушку: "Возьмешь свое???"
Парвати устало смахнула обрывки себе на ладонь и выбросила: "Понимаешь, мой отец составил завещание. Если с ним что-нибудь случится…ну, если он умрет или попадет в сумасшедший дом, то наследницей всего состояния становлюсь я, но только в день восемнадцатилетия. Это случится через месяц. Я собираюсь выкрасть все нужные мне бумаги из замка". Парвати внезапно остановилась и внимательно посмотрела на Гермиону: "Интересно, зачем я тебе все это рассказываю…"
Гермиона только весело тряхнула кудрями: "Наверно, потому что я твой друг…а может просто потому, что больше некому!" Девушки еще с минуту смотрели друг на друга, а потом расхохотались. Гермиона вдруг увидела прежнюю Парвати: веселую и удивительно красивую. Даже теперь с этими короткими волосами и неестественно-бледным лицом, на котором просвечивались тонкие белые шрамы, она была красива. И Фред ее любил…
Он никогда не говорил этого Гермионе, просто она видела все в каждом его движении, в любом жесте и даже в уголках его смеющихся глаз. Даже в то, как он взлохмачивал свои невообразимо бесстыжие волосы, была вложена частичка его любви к этой девушке.
"Послушай, - вдруг прервала ее мысли Парвати, - ты обещаешь, что не скажешь Фреду, что ты меня нашла?" Гермиона отрицательно покачала головой: "Я не могу тебе этого пообещать! Ведь я должна учитывать и его чувства тоже". Парвати нахмурилась: "Пообещай мне это…я все равно не смогу быть такой, какой он хотел бы меня видеть…"
Гермиона в ярости вскочила со стула: "Прекрати лгать! Ты ведь постоянно лжешь. Это конечно очень легко, сказать 'я не смогу и прочая чушь'. Почему бы тебе не попробовать? Признайся, ты просто боишься, что тебя обманут, что тебе сделают больно. Он действительно тебя любит и если ты этого еще не поняла, то ты полная ДУРА!!"
Девушка выскочила из квартиры и громко хлопнула дверью…Парвати осталась одна.
Гермиона неслась вперед, не замечая ничего на своем пути, а в душе все просто клокотало. Она видела, как Фред молча держит в себе то, что не дает ему покоя. Что еще никогда она не видела его таким. Она прекрасно помнит тот вечер, совершенно обычный, когда она вошла в комнату и увидела его, сидящим в окне. Как она тогда испугалась, – кинулась к нему и рванула за рукав, кричала, что не позволит ему так поступить. А он посмотрел на нее как-то растерянно, а потом мягко улыбнулся. Он вовсе не хотел прыгать из окна, как она подумала.… В тот же момент она поняла, насколько эта мысль была глупой…
Потом она просто прижалась к нему и тихо плакала. "Не плачь, - сказал он ей, - ты замечательная девушка и Гарри повезло, что ты его любишь!"
А она сдавленным голосом спросила у него про Парвати. Он ничего ей не ответил. Но она и так все знала без слов. В уголке его глаз был ответ на ее вопрос. Ведь слова не всегда, правда. И слова не всегда так уж и необходимы…
Главное это чувствовать…и Гермиона была в этом уверена…
Парвати шла по маленькой безлюдной тропинке, уходящей в лес. Лондон уже закончился, и она вошла в пригородную зону. Именно туда, где раскинулся огромный лес Чессингтона. Ей было, практически, все равно поймают ее доносчики матери или нет. Она предпочитала ни о чем не думать. Лес звал ее в свои мрачные объятия, а она покорно следовала этому зову.
Через зеленое кружево крон виднелся небольшой кусочек голубого неба. Через месяц наступит лето. Ей казалось, что она уже может слышать голоса детей, веселящихся в парке "Чессингтон". Она лежала на траве и просто смотрела вверх. Наверно за то время, проведенное в госпитале, она научилась переставать думать. Освобождаться от всех мыслей…
"Так ли это хорошо?" – заскрипел рядом чей-то голос. Девушка вздрогнула и поднялась с земли. На самом краю поляны, в тени, стояла сморщенная, закутанная в потрепанную мантию, женщина. Ей было, по-видимому, очень много лет, нос кривился, словно был сучком дерева, а волосы, выбивающиеся из-под капюшона, почти незаметно серебрились. Парвати удивленно вглядывалась в ее черты, пытаясь понять, где она видела ее раньше: "Кто вы такая?"
Старуха только хрипло рассмеялась: "Я исполняю желания!" Парвати вяло улыбнулась: "Ну, конечно! Здесь же недалеко парк развлечений. Извините, я не люблю все эти розыгрыши. Найдите кого-нибудь другого…подоверчивей".
Женщина выкатила из-за себя небольшую тележку, сверху которой колыхался прозрачный шар. Парвати готова была поклясться, что раньше этой тележки за ней не было. Сухопарая рука прикоснулась к шару: "Лучше меньше болтай! В твоем возрасте это вредно. Загадывай уже!!"
Парвати отрицательно покачала головой: "Спасибо, но не буду. Все свои желания я способна исполнить сама". Старуха снова засмеялась. У нее был странный, каркающий смех… "Ты сама не понимаешь своих желаний. Девочка, ты же вовсе не хочешь получать обратно свое наследство или воссоединяться с сестрой…" Ее смех перешел в неестественно громкий шепот: "Тебе ведь на это наплевать!"
"Откуда вы…" Но закончить она не успела: "Да, какая разница, откуда я это все знаю. Главное ведь в тебе…ты бы хоть сейчас все бросила и уехала за тем, кого любишь. Ты ведь поэтому так боишься его увидеть?"
Парвати нервно рассмеялась: "То, что вы говорите глупо, и я никогда…"
Старуха снова прервала ее: "Так будешь крутить или нет?" Парвати вздохнула и подошла к тележке. Шар завертелся…где-то внутри него что-то загорелось ярким светом, сияя и мерцая посреди этой огромной поляны, в пустоте этого огромного леса.
Парвати недолго смотрела на сияние, а потом просто развернулась и ушла. Старуха помахала над шаром рукой, и свет стих. "До безобразия глупое желание" – хмыкнула она, а потом вдруг улыбнулась…совершенно другой, по-весеннему яркой улыбкой.
"Говорят, так бывает, - Гермиона уютно устроилась на небольшой кухоньке и грела руки о чашку с горячим кофе, - по крайней мере, я об этом читала. Такие…ммм…гадалки спускаются с небес раз в несколько лет. Значит, твое желание и вправду исполнится".
Парвати посмотрела на нее с насмешкой: "Герм, это глупо. Та женщина была непроходимо глупа, говорила наиглупейшие вещи и вообще представляла собой верх глупости. Я понимаю, что мы живем в волшебном мире, но в настолько сверхъестественные вещи не поверю даже я!"
"Ну, и ладно, - обиделась Гермиона, - но я точно помню, что читала об этом…"
"Не поверю ни за что в жизни!!"
"Забудь, - махнула рукой Гермиона, - ладно, мне пора, а то потом не оберешься расспросов "где", да "что"!"
"Хорошо" – махнула рукой Парвати. Гермиона открыла было входную дверь, а потом застыла на пороге: "Послезавтра выпускной…эээ…я, конечно, понимаю, что прийти ты не сможешь, но…я просто хотела, чтобы ты знала".
Парвати кивнула и потянулась, чтобы закрыть дверь, но Гермиона быстро отвернулась и тихо произнесла: "Там будет Фред". И ее каблуки застучали по лестнице…
В этот вечер Хогвартс сиял, как никогда. Он тонул, отчаянно захлебываясь в море разноцветных огней, стонал музыкой, льющейся из его стен, жил и цвел мириадами пар, бликов и лучей. Здесь проводился очередной выпускной бал.
Большой зал весело смеялся пестрыми мантиями и бальными платьями учеников и учениц, даже учителя в такую ночь позволили себе сбросить строгие маски и стать на это время не профессорами, а просто людьми.
Фред Уизли не знал, почему его потянуло прийти сюда. Ведь его ночь уже прошла. Он гнал от себя мысли о том, что ему безумно хотелось увидеть среди сияющих лиц Парвати. Немного навеселе, смеющуюся, очаровательную и необыкновенно красивую.
Но погода почему-то не разделяла радостные лица выпускников. Небо в эту ночь было фиолетово-синим, без единой звезды. Фред стоял на балконе и смотрел на него, будто это, была какая-то мысленная борьба. Между ним и небом.
"Долго будешь здесь стоять в одиночестве?" – в балконном проеме стояла Лаванда Браун и вопросительно на него смотрела. Фред мысленно усмехнулся. Неужели это длинноногое создание собирается его заарканить.
"Что ты хочешь, Лав??" Та только обиженно надула губы: "Лучше пошли танцевать". Фред вздохнул: "Лав, потанцуй с кем-нибудь другим, ладно? Из меня сейчас получится плохой джентльмен".
К его удивлению Лаванда только мягко улыбнулась. Должно быть, он был первым, кто увидел такую Лаванду. "Тебе вовсе не стоит из-за нее так убиваться. Она все равно не вернется!" Его взгляд стал внимательней: "Что ты имеешь в виду?"
Лаванда снисходительно улыбнулась: "Это только вы думаете, что мы все красивые пустышки. Иногда так смешно на вас смотреть".
С ее губ сорвался ироничный смешок: "Хотя ей повезло! Похоже, ты действительно в нее влюбился…хм…дурак!!!" Она хотела уйти с балкона, но его рука, железно обхватила запястье: "Что ты имеешь в виду?" Его голос звучал очень тихо, но вместе с тем и яростно. Лаванда посмотрела на него исподлобья: "Поверь, ты еще многого о ней не знаешь. Она сама о себе многого не знает! И не я должна тебе все рассказать".
С этими словами она вырвала у него руку и ушла…
"ФРЕЕЕД!!!! – на балкон влетел улыбающийся Джордж. – Хватит киснуть в одиночестве. Вокруг такой беспредел, а ты первый раз в жизни решил впасть в горе. Один стаканчик Огневиски из старых припрятанных запасов дядюшки Джорджа и ты как новенький!! А ну, пошли!"
И он потащил совершенно не сопротивляющегося Фреда в зал…
На него смотрели девушки…красивые и не очень…те, которые его знали и даже те, кто видел его в первый раз. Да, черт возьми, на него постоянно смотрели девушки. Они оборачивались на него в барах и тавернах, на презентациях и просто на улице. Девушки его любили…да они были готовы передраться из-за него. Не то, чтобы его никогда не занимала мысль о них…даже наоборот. Но, дьявол, Парвати упорно поселилась в его голове, в его мыслях…все вокруг дышало ей…
…двери распахнулись,…стихло пламя свечей. На пороге Хогвартса стояла мрачная красавица, вся в чем-то черном, окутывавшем ее словно облако…слегка вились на концах черные волосы. Сумасшедшие глаза на неестественно бледном лице горели дьявольским огнем. По залу прошелся шумок…многие узнали ее, а те, кто не понял сразу, поняли все потом…
Гермиона только прижала руки к губам…в дверях замка стояла Парвати Патил, недобро усмехающаяся всему Хогвартсу…
"Что ты здесь делаешь, - зашипела ей на ухо Гермиона после того, как уволокла в одну из пустующих классных комнат, - ты с ума сошла, если приходишь сюда в разгар вечера".
Парвати только отмахнулась от нее: "Плевать! Пусть даже сюда приедет тысяча целителей святого Мунго и отволочет меня обратно в госпиталь, мне плевать. Это моя ночь…спасибо тебе за все, Герм, но ты мне уже не поможешь".
С этими словами девушка отодвинула Гермиону в сторону и вышла в зал. Она снова чувствовала себя королевой бала…недаром ее называли самой красивой девушкой школы. Парвати не пила ни капли, но отчего-то ей казалось, что она невообразимо пьяна……должно быть поклонение кружило ей голову…
Чья-то рука грубо выдернула ее из толпы танцующих. Фред…а она даже не заметила его здесь…
Он почти выволок ее на улицу, остановился у озера и отошел в сторону. Синие глаза совсем почернели, и в них плескалось что-то очень устрашающее.
"Рад тебя видеть, Парв! – это нарочито фривольное обращение больно ее ударило. – Вот уж не ожидал тебя здесь встретить. Надеюсь все нормально…"
"Фред, прекрати!" – почти выкрикнула она. Тот посмотрел на нее с презрением: "Ты же…."
Она прервала его: "Подожди,…послушай. Я просто не могла тебе сообщить. Я не…"
"Парвати, хватит врать! Ты НЕ хотела меня видеть!!!!! Теперь скажи почему?"
"Я не могу. Не сейчас, пожалуйста…я-я…правда, все тебе расскажу. Только не сейчас!"
"А когда?"
Она молчала. Он тихо вздохнул: "Я сойду с ума…нет, я УЖЕ сошел с ума! От тебя!! И, черт, по тебе…"
Парвати подняла на него глаза: "Ты простишь меня…?" А потом ее голос сорвался: "Черт возьми, ты первый парень, который заставил меня умолять себя!!!"
С этой фразой стена напряжения между ними рухнула… "Я не собираюсь облегчать тебе ни одного шага" – нарочито сурово произнес он!
Лил дождь……она вся промокла и дрожала от колючего холода…
По волосам стекала вода, капли смешивались с ее слезами, и она судорожно сжимала свои плечи, пытаясь согреться. Ей так хотелось подойти и уткнуться лицом в его мокрую, пахнущую дождем рубашку. Шаг…еще один…чуть-чуть вперед! Пальцы вцепились в белую, пропитанную водой ткань. Она просто стояла и вдыхала запах дождя и карамели, исходящей от его тела…
Вот его руки бережно дотронулись до ее спины…а через секунду сжали так, будто хотели задушить…
"Я тебя люблю, - шептали его губы, - люблю…люблю…."
А она просто стояла и слушала. Почему-то на сердце было совершенно спокойно, а все слова, сказанные до этого, показались просто фальшью….
Глава 3.
Губы на губах……пальцы сплетающиеся в таком странном и сказочном танце……горячая пылающая кожа……умелые прикосновения… Тихий прерывистый шепот на ухо и случайное касание щеки…ласкающее щекотание ресницами…волосы, холодящие тело….
Так странно и так прекрасно…пугающе, но одновременно завораживающее…
Парвати слишком долго смотрела на Фреда, лежащего рядом. Ей было больно…потому что она ему лгала. Она не собиралась ничего рассказывать…она даже не собиралась здесь оставаться.
Тихонько девушка собрала всю одежду с холодного пола и выскользнула за дверь. Все так ненужно и бесполезно. Даже его любовь не спасет ее… Она лживая и подлая…она никогда никого не любила…
В сердце больно кольнуло…и это ведь тоже ложь. Никто ей никогда не был так дорог, как этот сумасшедший, но такой близкий ей человек…. Возможно…Парвати даже слегка улыбнулась своим мыслям…возможно…
Фред проснулся от того, что в комнате стало невыносимо холодно, а рядом не чувствовалось тепла другого тела…Он, не оборачиваясь, провел рукой по холодящей кожу простыне, а потом резко сел – кровать была пуста.… Не было разметавшихся черных прядей волос, приоткрытых губ и ресниц, отбрасывающих тень на бледные щеки. Он почувствовал, как этот могильный холод подбирается к его сердцу… горечь подло свернулась комком и затаилась в горле…
Она снова ушла, снова оставила его одного разбираться в его собственных мыслях …наверно, она просто не понимала насколько сильно его душа страдает по ней…
Он просто шел по улице…вникуда, наплевав на промозглый ветер, холодный дождь, нещадно бьющий его по плечам и ненавистные мысли, стучащие у него в голове…. Теперь даже мысль о ней не грела его сердца…холод полностью подчинил его себе. Он остановился и поднял голову вверх, подставляя лицо дождю. О чем он думал?…
А потом просто покачнулся и упал на мокрые и безразличные камни…на лоб налипли потемневшие волосы, а глаза безжизненно смотрели в серое, затянутое тучами небо…
Миссис Молли Уизли опрометью неслась по затемненным коридорам больницы Святого Мунго на четвертый этаж - "Отравления растениями и зельями". Она вбежала в сумеречный холл и бросилась к целителю, стоявшему у одной из палат: "Как он?"
Тот взглянул на нее с легким непониманием, но затем лицо его прояснилось: "Фред Уизли? Зелье Форгетсиум?" Миссис Уизли кивнула. Целитель внезапно улыбнулся. "Подойдите к третьей медсестре…она вам разъяснит. Хотя, - лицо его снова помрачнело, - случай странный!"
С этими словами он быстрым шагом направился к одной из многочисленных дверей и скрылся за ней. Миссис Уизли со вздохом обернулась – к ней уже направлялись мистер Уизли, все их семейство, Гарри и Гермиона.
"Артур, - миссис Уизли бросилась к нему, - с ним все будет в порядке? Ты поговорил с медсестрами?" Тот только странно кивнул головой: "Мне сказали, что у этого зелья странный эффект: Фред помнит нас всех, хотя после принятия даже небольшой дозы, человек начисто забывает все, что с ним происходило до момента принятия. Это очень странно. И потом непонятно кто заставил его выпить Форгетсиум. Зелье очень сложного состава и имеет весьма неприятный вкус и запах…"
Они настолько увлеклись разговором, что не заметили тихо пятящуюся к дверям палаты Фреда Гермиону…
Волосы настолько ярко выделялись на белоснежной подушке, что казались кровью. Гермиона вздохнула и тихонько села на краешек его кровати. Веки задрожали, и он приоткрыл глаза: "Герм, это ты? Привет!"
Гермиона весело улыбнулась. Слава богу, что все позади. "Все хорошо, Фред. Все обошлось". Он только скривился ей в ответ: "Знала бы ты, какой гадостью они меня тут пичкали!"
Девушка снова улыбнулась: "Узнаю тебя прежнего. Надеюсь теперь все, наконец, станет на свои места…и, кстати, советую не медлить, а поскорей уже жениться на Парв. Даже могу посоветовать один ювелирный магазин". Она заговорщически подмигнула ему…
Черты его лица разгладились, но кожа на лбу напряглась, будто он пытался что-то вспомнить…или кого-то: "Парв? Знакомое имя! Я ее знаю?"
В глазах у Гермионы потемнело…как же она могла забыть. Стоит добавить в Форгетсиум несколько других ингредиентов и это меняет его структуру. Он не забыл никого из своих родственников или друзей…он просто забыл Парвати…
Темноту ночи прорезал негромкий хлопок. Тень кралась по коридорам фамильного замка Патилов, изредка вздрагивая от невнятных шорохов.
Зашуршали бумаги в столе огромного кабинета, перелистываясь под чьими-то торопливыми пальцами…
"Значит, вы все-таки предпочли явиться, мисс Патил. Я вас давно жду!" – скользкий приглушенный шепот непреодолимо лез ей в голову, будто пытаясь подчинить себе.
Ее Императорское Величество может простить и забыть любой глупый промах, но не опоздание.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
-
~Kroshka Nastya~
- Новичок
- Сообщения: 1
- Зарегистрирован: 28 авг 2004 13:37
)-
Ульяна
- Староста
- Сообщения: 812
- Зарегистрирован: 15 авг 2004 17:23
- Откуда: Сибирь
- Контактная информация:
Банзай.... Местами классно, а местами мне не понятны некоротые вещи, но не буду забивать тему бредовыми вопросами, образовавшимися в последствии моего тупизма, а просто скажу что мне нравится в этом фике многое, а больше всего то, что взяты второстепенные герои, а не только Великое Всемогущее "Спасение мира" В лице небезизвестного Гарри Поттера... Мне нравится твой стиль и я жажду прочитать о дальнейшем развитии событий.
Йоханга.
yla.
Зы... Перечитала свой отзыв... недошло.. перечитала еще раз .. все равно не дошло... Если я не врубилась, то куда уж вам...
Йоханга.
yla.
Зы... Перечитала свой отзыв... недошло.. перечитала еще раз .. все равно не дошло... Если я не врубилась, то куда уж вам...
Justice loves cakes
-
tayuya
- Ученик
- Сообщения: 179
- Зарегистрирован: 16 сен 2004 20:24
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
К концу меня предательски начало клонить к сопливому финалу! Аж самой противно. будет у меня щас настроение - допишу. А пока...пусть будет на этом форуме...
Глава 4.
Гермиона бездумно листала очередную книгу, но, похоже, совершенно безуспешно. Она никак не могла вспомнить, в какой из книг она читала об этом зелье. Вечер безумного тормошения Фреда и выспрашивания у него о Парвати не принес никаких результатов. Он не помнил, кто она такая, а когда Рон, наконец, принес школьный альбом с фотографиями и показал Парвати, Фред заметил, что она очень и очень даже ничего. У Гермионы просто опускались руки.
Фред сидел и смотрел на закат, опускавшийся на город. Но его глаза теперь вовсе не были пусты, как когда он разговаривал со своей семьей или целителями. Он повернулся, словно проверял, нет ли поблизости никого из живых…, а потом просто тихо проскользнул к двери и вышел из госпиталя.
"Кто вы такой?" – спокойно спросила Парвати, вглядываясь в черты старика, сидящего на одном из ее любимых кресел. Тот на удивление мягко улыбнулся: "Я всего лишь старый слуга!" На лице девушки промелькнула насмешка: "Это естественно о многом мне сказало?"
Мужчина подошел к ней, приобнял за плечи и посадил в кресло: "Позвольте рассказать вам небольшую историю". Парвати чувствовала, что совершенно во всем запуталась, но слушать приготовилась. Она не понимала, почему у нее вдруг возникло такое желание слушать этого человека.
"Сорок три года назад, - человек сел в противоположное кресло и сложил руки на груди, - очень достойный господин по имени Тони проживал в Лондоне по адресу Мэйн-стрит, пятьдесят. Это была окраина города, настоящие трущобы для настоящих бедняков. Мистер Тони был представителем низов магического общества: грязных, вечно оборванных, не лезущих в карман за лишним словом и готовых пустить в ход крепкие кулаки, возможно, именно потому, что на волшебную палочку деньги им и не снились. Но данный господин отличался от других своим хитрым, ловким умом. У него даже было говорящее прозвище – Проныра. Никто не знал, как он стал главарем местной банды, – просто в один прекрасный день бывшего вожака нашли мертвым в одном из переулков квартала. Загадка, да и только. В распоряжении мистера Проныры было все, что угодно душе такого же нищего: еды до отвала, местных девок, а главное тучи народа, над которой можно было поиздеваться и которая боялась его, как огня. Но господину Проныре было этого мало. Он хотел гораздо большего: настоящего богатства, славы, титула. Мечта была одна: выбраться из этой помойки. И однажды случай представился… Тони возвращался из очередного кабака в свои трущобы, когда увидел, как его же головорезы кого-то избивают. Из простого любопытства он подошел посмотреть на провинившегося и с изумлением увидел перед собой лицо тринадцатилетнего мальчика, погибающее под обилием кровоподтеков. Тони Проныра был отчаянным ублюдком, если уж на то пошло, но его ум и хитрость силой заставляли того мыслить хоть насколько нибудь, но человечно. Он растолкал своих людей и с еще большим удивлением узнал, что "щенок нарывался сам". Тони посмотрел в глаза мальчику и отшатнулся – в этих, идеально черных глазах, плескалась настолько непереносимая ненависть, что Проныре стало страшно. Он велел своим людям впредь не трогать мальчишку и поспешил уйти оттуда вместе со всей своей бандой.
Следующие несколько лет протекли слишком уж обыденно, Тони разленился и стал более похож на какого-то борова, чем на главаря шайки. Наверно именно поэтому он и растерял свою настороженность и осведомленность. Всегда найдется кто-нибудь более умный и ловкий, чем ты. Тони с трудом удалось скрыться от настойчивого преследования подосланных к нему убийц. Это кто-то просто не захотел сам марать об него руки. И вот, когда он сидел в старой и не слишком чистой таверне, размышляя о том, что он будет делать дальше, к нему подошел человек. Как оценил его сам Тони, тот был очень даже франтовского вида. Человек, вкрадчивым шепотом предложил ему пройтись. Тони сам не знал, что заставило его последовать за ним, он только помнил, как этот самый франт схватил его за руку, и они куда-то провалились.
Когда же он очнулся, то понял, что сидит в очень мягком кресле, что он вымыт, на нем чистая одежда и даже давно уже нерасчесанные волосы уложены на голове. Человек сидящий напротив него улыбнулся, в темноте не было видно его глаз, только совершенно белые зубы ослепительно сверкнули: "Мистер…не знаю вашей фамилии…Тони. Что вы желаете больше всего на свете?" Признаться, этот вопрос застиг Проныру врасплох. Сначала он подумал, что тот человек шутит, но выжидающее молчание заставило его ответить: "Ну, что же…что же…то же, что и все люди хотят. Денег много, знатным стать". Тони почудилось, что его собеседник снисходительно усмехнулся: "А представьте, что у вас это все есть. Вы много бы за такое отдали?" Но тут уже пришел черед Проныры усмехнуться: "Ээээ, господин. Немного я могу за такое дать, вот только если жизнь. Но и она немного стоит. А потом, если даже я и отдам свою жизнь, то, что мне с этих денег. Ведь я буду уже мертв". Человек на минуту замолчал: "А вы довольно разумно мыслите. Наверно меня уже и не помните?" Он немного наклонился, открывая свету все свое лицо, и Тони узнал эти глаза. Черные, в глубине которых плескалась ненависть. Мальчишка вырос с того дня. И бесспорно стал богатеем. "Так что же вы от меня хотите?" – спросил Проныра. Тот только улыбнулся: "Сразу вижу делового человека. А предложение мое такое: я дарю вам богатство, знатный титул и навсегда стираю ваше прошлое, а вы…взамен моей небольшой услуги будете мне должны". Тони внимательно посмотрел на него: "Должен буду, что?" Тот засмеялся, у него был неприятный каркающий смех: "А вот это я, если позволите, оставлю пока в тайне. Итак, вы согласны на такие условия? Не спрашивать ни о чем, ничего не пытаться выяснить? Иначе, как хотите, двери этого дома открыты, вы можете уйти, и мой человек доставит вас туда, откуда и забрал. В эту грязь, темень и копоть". Тони невольно вздрогнул, – эти глаза пронизывали его насквозь и будто специально лезли к нему в душу. "Хорошо, - спокойно ответил Проныра, - я согласен на эти ваши условия!"
Рон громко хлопнул дверью: "Герм, ты не знаешь, Фреда не переводили в другую палату?" Гермиона удивленно вскинула голову: "Переводили? Нет, не знаю. Может быть тебе лучше спросить у родителей". Она мягко улыбнулась. И почему такое простое решение не приходит ему в голову само? "Я спрашивал. – Насупился Рон. – Но они сказали, чтобы я не мешал им разговаривать, и попросили выйти из комнаты". Гермиона недоуменно пожала плечами: "Ну, не знаю. Может, он пошел на какие-нибудь процедуры? Или просто погулять?" Рон посмотрел на нее как на сумасшедшую: "Гермиона, мы говорим о Фреде. О моем брате, которого без уведомления нашей семьи, и пальцем трогать не разрешено. Ладно, пойду спрошу у медсестры".
Когда Рон вышел, Гермиону посетила очень нехорошая мысль. Либо Фред настолько помешался, что пошел на прогулку без ведома кого-либо. Или же…он сбежал. Но если сбежал, то куда? А вот теперь та мысль, которая витала у нее в голове, совсем ей не нравилась. Ответ однозначно был один. За Парвати…ну, и где их теперь искать?
Парвати казалось, что она чересчур внимательно слушает этого старика с гордой, властной осанкой. Он приостановился на минуту, чтобы перевести дыхание, а затем продолжил: "Прошли годы, а Проныра исчез. На его месте возник знатный, богатый и всеми уважаемый человек с безупречной репутацией и совершенным генеалогическим древом. Теперь его все звали не иначе как Энтони. Куда исчез старый Тони? Он помолодел, купил роскошный особняк за пределами Лондона, ближе к Алтону, и женился на первой красавице тех мест - Луизе. Но в его душе все равно жил маленький росток страха, что когда-нибудь таинственный благодетель и величайший маг (в этом Тони был уверен) снова появится в его жизни и все опять круто изменится. Прошло еще несколько лет. Его жена была беременна, он был счастлив и ожидал прибавления в семействе, пока в один темный вечер не зашел в собственный кабинет за оставленным там вязаньем жены. В кресле сидела темная фигура, и до боли знакомый голос шипяще произнес: "Вот, мы снова и увиделись. Рады мне?" Это визит застал его врасплох, Тони попробовал сосредоточиться на словах своего благодетеля и с ужасом услышал, что тот от него требует.
"Отдай мне своего ребенка!" – потребовал когда-то спасенный им мальчишка. "З-зачем он вам" – дрожа всем телом, спросил Тони. Все такие же сверкающие зубы блеснули в свете луны: "Помните, мы же договорились – никаких расспросов. Но…- он минуту помолчал, а потом продолжил, – я все-таки могу ответить на этот ваш вопрос. Мне нужен наследник, мне нужен родной человек рядом с собой. Отдай мне своего ребенка". Сам не зная, почему Тони ему не поверил: "Н-но что я скажу жене?" Ослепительная улыбка снова пронзила темноту, царящую в кабинете: "Расскажите ей все. Расскажите, на что вы пошли ради денег и славы. Или же…придумайте другой способ. Это уже не моя забота. Когда вашему ребенку будет восемнадцать, я приду и заберу его с собой. Итак, до встречи. Через восемнадцать лет".
Старик закончил повествование и теперь молчал. Парвати поежилась в своем кресле: "И зачем вы все это мне рассказали?" Он практически незаметно улыбнулся: "Знаете, какая была фамилия у господина Энтони?" Парвати отрицательно помотала головой.
"Патил" – ответил ей старик.
Глава 5.
Парвати сжала подлокотники кресла: "Этого не может быть?" Старик только пожал плечами: "Почему вы так думаете? Ваш отец сейчас находится в больнице Святого Мунго, в отделении для умалишенных. Подумайте, так ли хорошо вы знаете его прошлое?" Ее мысли лихорадочно метались по голове. Неужели все, что здесь сейчас наплел этот старик правда.
"Тогда…что вы хотите от меня? Чтобы я поселилась в доме этого человека и считала его своим отцом. Так?" Он отрицательно помотал головой и слегка усмехнулся: "Не совсем, дорогая мисс Патил. Моему господину вы очень нужны. Но только не в качестве дочери". Парвати нахмурилась: "Кто он? Этот ваш господин".
Старик широко улыбнулся: "Вы чрезвычайно смышлены, мисс Патил. Но мой господин сам вам представится. У меня нет приказа такого рода. А теперь, если это все, что вы хотели от меня узнать, не угодно ли будет, наконец, отправиться в путь?"
Девушка только дернулась в кресле: "Почему я должна вам верить? Может быть вы какой-нибудь маньяк, который охотится вот за такими же дурами. И потом, где моя мать?"
"Ваша мать является гостьей в замке моего господина. Вы сможете ее увидеть по прибытию. А о том, что я не маньяк, могут говорить просто мои манеры". Его голос зазвучал оскорбленно. Парвати внимательно смотрела куда-то в пол: "Я-я не могу уйти сейчас. Вот так все бросить. И потом…"
"Я знаю о вашем плане, мисс Патил, - девушка с удивлением подняла на него глаза, - да-да, я говорю именно об этом. О вашем с мистером Уизли плане. Знаете, мой господин и я постоянно за вами наблюдали. В вас настолько развито чувство самопожертвования. Готовы на все, лишь бы было спокойно тем, кто вам дорог. Замечательное качество. Однако…" Его голос понизился до невнятного шепота: "Любовь слишком мелочная вещь, чтобы ей так сильно дорожить. Согласитесь пойти со мной сейчас, и с вами и вашими родными будет все замечательно до самой…смерти. В конце концов, все эти сердечные раны быстро затягиваются. Особенно, если им предоставлена…вечность".
Сомнение отчего-то начало исчезать из ее сознания. По мере того, как он говорил, Парвати все больше и больше успокаивалась и начинала понимать, что все, что он говорит разумная и трезвая вещь. "Хорошо, - спокойно произнесла Парвати, - я согласна!"
Она даже не заметила, как он взял ее за руку, и ее утянула необъяснимая темень. А еще он довольно улыбался. Как собака, которой кинули поглодать кость, а на ней оказались еще и куски мяса.
Фред громко хлопнул дверью своей квартиры. Какая разница все равно никто не услышит. Сейчас еще слишком рано для того, чтобы кто-нибудь вернулся с работы. Он бросил ключи на стол и прошел на кухню. Там, на стуле, с совершенно потрясающим выражением лица сидел Джордж и, прищурившись, смотрел на брата: "Так я и думал, что, в конце концов, ты все равно сюда явишься".
Фред был настолько удивлен, что практически сел бы на пол, если бы рядом не оказалось стула: "Ты что тут делаешь?" Джордж вяло усмехнулся: "Распиваю чай и жду своего ненаглядного братца. Надеюсь, ты объяснишь мне в нескольких предложениях, зачем это тебе понадобился весь этот маскарад с зельем и потерей памяти?"
Фред упорно смотрел куда-то в пол: "Интересно, как ты это понял?" Джордж даже топнул ногой: "Потому что я твой брат, тупица. Твой брат-близнец, твоя вторая половинка, прием. И имею привычку иногда совать свой нос в твои дела. Понимаешь, все эти мысли на расстоянии".
Затем он добавил уже гораздо спокойнее: "На самом деле это Гермиона мне все рассказала. Не Рону же об этом говорить. И не маме с папой… Мда, всегда знал, что Парвати сногсшибательная девушка, но чтоб ты втрескался в нее настолько? Мой брат просто теряет хватку". Фред прекрасно понимал, что братец просто пытается его развеселить, но получалось у него, против обыкновения, не очень то. "Мне надо увидеть ее. Сейчас". Джордж усмехнулся: "О, конечно. Она стоит за дверью. Сейчас побегу позову ее. Слушай, Фред, прекрати валять дурака и лучше давай думать, где нам искать твою подружку. Пока мама с папой не поняли, что в детстве тебя надо было отдать бродячему цирку за потрясающий актерский талант".
Парвати начинало казаться, что в последние дни изумленное выражение просто не слезает с ее лица, и крепко накрепко к нему приклеилось. Она смотрела на потрясающую белую мраморную лестницу, кроваво-красные гардины на высоченных окнах и дворецкого, облаченного во фрак девятнадцатого века. И у нее не находилось слов.
"Я покажу вам вашу комнату, - за спиной послышался голос того самого старика, - там вы найдете все, что вам необходимо!"
Парвати усмехнулась: "Как будто вы знаете, что мне нужно". И направилась за стариком. "Когда ваш хозяин, наконец, перестанет играть в прятки? Мне необходимо знать, что ему от меня надо?" Старик повернулся и смерил ее хмурым взглядом: "Своенравие – не самая лучшая черта для молодой леди. Вот ваша комната". Он прошел уже полпути к лестнице, ведущей обратно, как остановился и произнес: "Можете во всем на меня полагаться, только позвоните в колокольчик и скажите - Сальва. Это мое имя". Парвати фыркнула, этот дом начинал плохо на нее действовать. Сначала какой-то ненормальный бездетный богач, теперь еще и старомодные имена пошли. Ей чертовски не повезло с образом жизни.
Комната была в меру роскошная. Если, конечно же, можно подобрать такое определение для черного дерева и бело-молочных простыней. Определенно, денег у этого сумасшедшего было столько, что он, не задумываясь, тратил их на убранство дома. А, может, это была его жена. Хотя в любом случае ей было на это наплевать. Необходимо было разобраться во всей этой кутерьме и поскорее уехать. Желательно из Англии и насовсем. Куда-нибудь в Европу, в отдаленный и богом забытый уголок. Тот же самый Люксембург вполне подойдет.
Она совершенно наглым образом уселась на эти хрустящие белоснежные простыни, стараясь чтобы на них осталось побольше мокрых грязных следов. На улице шел дождь, соответственно она вымокла до нитки, потому что они аппарировали не в помещение, а прямо перед его входом. Наверно у этого Сальвы от старости начала проявляться дезориентация на местности.
Дождь устало барабанил по крыше, вода стекала по огромному оконному стеклу. Раньше ей всегда казалось, что дождевые разводы на окне – это очень красиво и необычно, но сейчас она почему-то сочла это ужасно безобразным. В комнате стояла полутемень, а Парвати почувствовала страшную усталость, навалившуюся на нее изо всех сил. Она и так от всего устала…причем очень давно. Устала от постоянной гонки, от невыносимого чувства зависимости, от случайностей. Когда-то давным давно она назвала себя марионеткой, но только теперь осознала весь смысл этого слова. Все люди – марионетки в руках обстоятельств. Они никогда не спрашивают, удобна тебе та или иная ситуация, они просто дергают за веревочки, а ты – послушная кукла – готова все выполнить. Иногда эта зависимость становится слишком явной… Парвати усмехнулась. Совершенно безнадежная получилась ухмылка. Наверно, ей все это уже осточертело, наверно она просто хочет покоя, уюта, любимого мужа и кучу детишек в придачу. И дом…где-нибудь за городом. Парвати даже тихонько засмеялась над собой. Какой же она становится сентиментальной…
Дверь бесцеремонно распахнулась. На пороге стояла устрашающего вида старуха, смотревшая на девушку исподлобья: "Ну? Чего расселась? Да еще прямо на простынях чистых, в грязной то одежде. А, ну вставай, бесстыдница!" От удивления у Парвати округлились глаза: "Вы кто?"
"Кто-кто, - ворчала старуха, садясь перед ней на колени и стаскивая с ее ног мокрые туфли, - меньше знаешь, лучше спишь! Да, и какое тебе дело то!" Парвати недоверчиво посмотрела на нее сверху вниз: "Вы – прислуга?" Вместо ответа старуха посмотрела на нее убийственным взглядом: "Выдумала тут. Какая я тебе прислуга? Экономка я. А теперь марш в ванную и чтоб грязной оттуда не выходила". С этими словами она затолкала девушку в ванну и с грохотом захлопнула дверь.
Парвати непонимающе уселась на пол. Ну и слуги у этого сумасшедшего! Сначала старик с царственными манерами, потом эта экономка со старорусским акцентом. Вот и выводи потом словесный портрет загадочного незнакомца…
Платье было, прямо скажем, странное, больше похожее на какое-то очень темное облако, которое окутывает тебя с головы до пят. Ни разреза, ни выреза, ни швов…идеальное. Она выглядела в нем старше, гораздо старше своих семнадцати. Тут она неряшливо мотнула головой. Ведь сегодня же ей исполняется восемнадцать, а она совсем про это забыла. Вот глупая.
Она спустилась по той самой потрясающей мраморной лестнице, и чья-то незнакомая тень провела ее по лабиринту замка и оставила перед массивными дверьми. Парвати глубоко вздохнула и толкнула дверь, та с легкостью поддалась. Она вошла в полумрак огромного кабинета и в нерешительности остановилась посреди.
"Присаживайтесь, - послышался шипящий голос, так часто преследующий ее отца во снах, - я так давно вас жду. Вот уже как шестьдесят один год".
"За последний месяц ты растерял последние мозги! – Джордж тайфуном метался по кухне, роняя при этом мелкие предметы, вроде чашек и ложек. – Мне иногда приходит в голову мысль, что я вообще здесь делаю. И сделай милость, прекрати таращиться в пол и изображать покинутого мужа, начинай лучше думать".
"И что я, по-твоему, могу на это ответить? Ты сам не думаешь, а только носишься по моей кухне!" Из стороны дверного проема послышался вздох безнадежности: "По-моему, вы оба ничегошеньки так не придумаете. И вообще, сидите на кухне, входная дверь на распашку, ваш ор слышен прямо на лестничной клетке. Вы вообще переняли у своих родителей хоть что-нибудь из хороших манер?" Гермиона с чересчур саркастической улыбкой вошла на кухню и села на свободный стул. "Гермиона, - Джордж неприязненно на нее покосился, - ты села на мой стул!" "О, прости, - ответила она, но с места не двинулась, - так вы хоть до чего-нибудь додумались?"
"Нет!" – хором ответили близнецы. "Так я и думала, - вздохнула она, - тогда слушайте меня".
Глава 6.
Парвати прошла и села в удобное мягкое кресло, стоящее в самой глубине кабинета, как раз напротив человека с ослепительно белой улыбкой: "Я хочу сразу предупредить вас, что я пришла только выяснить все. Ваш…слуга рассказал мне странную историю о моем отце. Я хочу знать, правда ли это?"
Улыбка стала еще шире: "В вас, мисс Патил, сразу узнается настоящая порода, кровь аристократки была видна, как только вы вошли в эту комнату. Поэтому вы всегда требуете, а не просите". Парвати вспыхнула и смешалась: "Я не хотела вас оскорбить, мне только необходимо все понять".
"Хотите понять? Тогда задавайте вопросы, а я…если буду в силах, отвечу на них". Девушка минуту колебалась, а потом тряхнула головой: "То, что рассказал ваш слуга, правда?" Человек утвердительно кивнул: "От первого и до последнего слова". Парвати сжалась: "И он действительно пообещал меня вам?" Здесь он замолчал, будто обдумывая свой ответ: "Не вас, мисс Патил, а вашу старшую сестру".
"Но ведь она умерла?" Человек снова улыбнулся: "Это верно. В этом случае ваш отец пообещал мне вас. Это была его цена за ту жизнь, которой он жил много лет – счастливо и богато". Парвати сжала подлокотник кресла: "Тогда ответьте еще на один вопрос". Снова сверкнула эта улыбка, она слепила девушке глаза: "Как вам будет угодно".
Парвати глубоко вздохнула и подняла на него глаза: "Зачем я вам?"
"Гермиона, ты что серьезно?" – недоверчиво спросил Джордж. У девушки было такое выражение лица, будто она сейчас треснет его по голове чем-то чрезвычайно тяжелым: "Я повторяю это уже в третий раз. Она сама мне об этом сказала. Наверно сейчас Парвати в своем поместье. Мы можем отправиться туда".
Джордж шумно вздохнул и жалобно проворчал, обращаясь к своему брату: "Неужели ты не мог выбрать себе кого-нибудь попроще. Может, сейчас вообще окажется, что она самое большое зло на земле и скоро совершит апокалипсис. В этом случае…я тебя убью!"
Фред только улыбнулся и покачал головой…
"А вот для этого я и позвал вас сюда мисс Патил! Чтобы рассказать, для чего вы мне нужны". – Человек поудобнее устроился в кресле, а Парвати начало казаться, что в последнее время она только и делает, что слушает какие-то истории. И узнает о себе то, что и в страшном сне не могло присниться. Она…самая обычная школьница, пусть чересчур печальная и не в меру саркастическая, до упомрачения богатая и безумно красивая. Самая обыкновенная…ведь таких же девушек очень-очень много.
"Итак, - его голос вырвал ее из водопада мыслей, - несколько веков назад династия Бэронов считалась самой богатой и уважаемой в Англии. Фамилия маглов, как ни странно… Глава семейства был очень благородным и великодушным человеком, его жена образцом очарования и женственности, дети: сын и дочь – прекрасными и образованными, они унаследовали все черты своих родителей. Счастливое семейство, не правда ли? Сын женился на красивой девушке из аристократической семьи, действительно прекрасной, как сама любовь. С белокурыми волосами, кожей покрытой мириадами желтых зайчиков и глазами цвета бренди на солнце, чистый, невинный ангел.
В то время Дербишир, где жила их семья, прослыл дурным местом. В туманных лесах начали находить людей, из которых была высосана вся кровь до последней капли…мертвые иссохшие тела. В конце концов, ее величество, узнав о тех событиях, послала в Дербишир своих агентов, которые и поймали негодяя.
В тот вечер в массивную дубовую дверь замка Бэронов постучали. Незнакомые люди вели связанного человека, чья голова была замотана полотняной тканью. Ткань сняли перед Дереком, Бэроном младшим. С ужасом, подбирающимся к самому его сердцу, он увидел перед собой ангела – свою жену. В то же вечер ее сожгли на костре, обвинив в том, что она была ведьмой, использовавшей кровь своих жертв для черных ритуалов. Она не произнесла ни слова, даже не кричала, когда пламя обуяло и поглотило ее. В скором времени все и думать об этом забыли. Поколения Бэронов сменяли друг друга, их кровь разбавлялась, благородства и красоты становилось все меньше. И один из потомков Дерека промотал все фамильное состояние. Династия стала нищей, прошло полтора века, и Бэроны позабыли свою фамилию и аристократическое прошлое. Из этой семьи и вышел ваш отец – Эдвард, его бросили на улице, потому что не смогли бы прокормить и приют подобрал маленький плачущий сверток".
Парвати напоминала прекрасную статую из чудесных садов Вавилона, такая же белая, такая же холодная и неживая, слова с трудом давались ей: "Зачем мне знать всю эту предысторию. Сначала ваш слуга говорит мне, что мой отец был беден, теперь вы говорите, что он был богат. Для чего?"
Человек, сидящий в кресле снова улыбнулся: "А теперь послушайте еще одну историю. Самую последнюю из всех. В волшебном мире существовал клан бессмертных людей. Их награждали бессмертием за великие поступки. Я сам бессмертен. За что мне была оказана такая великая честь, я скрою, все равно это не имеет отношения к делу. А прекрасная жена вашего предка была на самом деле моей возлюбленной. Наш план был, как мне казалось, действительно идеален. Хотите знать, что было дальше, Парвати?".
Она смогла только молчаливо кивнуть головой…
"Здесь никого нет, - Джордж отчаянно пнул, попавшееся на пути, но совершенно не виноватое ни в чем, кресло, - этот дом идеально пуст".
Гермиона рассеяно прошлась между диванами: "Не может быть. Я была уверена, что Парвати находится где-то здесь!"
"Ее здесь нет, - в залу вошла женщина с осанкой королевы и взгдядом безумной, - и вы вряд ли ее когда-нибудь еще увидите". Гермиона вздрогнула, а потом произнесла: "Вы ведь мама Парвати, так? Вы должны знать, где она находится". Женщина слегка улыбнулась, фальшиво и омерзительно: "Даже если знала бы, то не сказала. Вы испортили мою дочь. Все вы испортили ее".
"В том, что Парвати боится боли от любого человека, который хочет ей добра, виноваты только вы, - слова Фреда зучали очень грубо и черство, - только вы виноваты в том, что она бежит ото всех, кого любит и…кто любит ее!"
Маленькая, жалкая тень отчаяния пробежала по лицу женщины, а затем сменилась прежним брезгливым выражением: "В любом случае вы ее здесь не найдете. И лучше убирайтесь поскорее из моего дома, пока я не вызвала помощь. Мне не нужны маглы и маглолюбцы в собственном поместье".
С этими словами она гордо удалилась из залы. Гермиона потянула Джорджа за рукав: "Идем. Здесь кроме этой помешанной никого нет. Попробуем найти что-нибудь еще".
Они дошли уже до самых ворот, когда Гермиона поняла, что Фред не следует за ними. Но пути обратно уже не было. Слуги миссис Патил захлопнули перед ними резные ворота поместья.
Человек, чьего имени Парвати не знала, но которому почему-то верила, продолжал свой рассказ. "Моя возлюбленная была смертной. К сожалению, смертные желают получить смертные вещи. Я мог подарить ей все богатства мира, любой уголок земли или даже неба, а она предпочла эту сумасшедшую любовь и ребенка. Она бросила меня, забыла обо мне. Потом я понял – она вовсе и не любила меня. Просто привыкла ко мне, как привыкают к старому роялю, который стоит в углу и на котором давно никто не играет. Говорить честно – я не испытывал по этому поводу особых сожалений. Я ведь бессмертен – это многое меняет, смертные чувства меня не трогают. Вернее я так думал, пока мной не овладела ненависть. Я стремился отмостить ей и разрушить то, что она создала с таким трудом. Это было легко: подстроить все так, чтобы она оказалась виновной. Ее сожгли на ведьмовском костре, я был уверен, что после такого испытания, когда я воскрешу ее, она поймет через какой ад мне пришлось пройти и снова будет со мной… Но она отомстила мне в ответ. На весь мой род легло проклятие. Оно разрушило все: теперь я был связан, я не мог вернуться обратно и был признан влачить жалкое существование на земле среди простых смертных".
Парвати молчала. Все то, что этот человек ей рассказал казалось какой-то очень захватывающей сказкой, в которую поверить было более чем сложно. "Хорошо, - вздохнула девушка, - допустим, что я поверила во все, что вы рассказали… Но зачем в таком случае вам я? Ответа на этот вопрос я еще не получила!"
Человек внимательно смотрел на нее из полумрака: "Дальше будет интереснее, Парвати. Это я могу вам пообещать".
Фред медленно следовал за удаляющимися шагами миссис Патил, пока наконец не застал ее сидящей в кресле у огромного окна. Лунный свет падал на ее, казалось, безумное лицо.
"Вы ведь знаете, где она, не правда ли?" Женщина только отрешенно улыбнулась: "Конечно я знаю. Если возьмешь меня с собой, я расскажу тебе. Даже что Ему надо от Нее!"
Фред вздрогнул от этих слов: "Ему?"
"Мое проклятие, не дающее права вернуться в мой собственный дом и к моим союзникам, может снять только человек, рожденный потомком моего ангела и потомком рода Бэронов. Вы, мисс Патил – мое творение, я сам вас создал. В тот самый день, когда ваш отец пообещал отдать мне, что я захочу. А мне нужны были вы. И вот я вас получил!"
Парвати была на удивление спокойна: "Что же вы хотите лично от меня?"
"Немного, мисс Патил, - улыбнулся человек, - вашей подписи и вашего добровольного согласия на обручение со мной? Можете считать это сделкой с самим дьяволом. Взамен я подарю вам все, что захотите: деньги, власть, эту глупую любовь, счастье. Все, что вы пожелаете! Ну, что? Готовы заложить свою душу?"
Глава 7.
Парвати часто задышала. То, что предлагал ей этот безумный человек, было поистинне заманчиво. Конечно, она понимала, что гарантии слишком шатки, а если говорить честнее, гарантий не было вообще. Он совершенно спокойно мог обмануть ее, а она могла лишь доверится ему, либо отказаться. Но неужели вся эта запутанная история была всего лишь выдумкой?
Человек продолжал внимательно смотреть на нее..он ждал ответа. Мысли Парвати отчаянно заметались. Казалось, каждая из них пытается что-то доказать и прекричать другую. "Я вам не доверяю, - наконец, медленно произнесла девушка, - но я согласна на ваше предложение!"
На его лице появилась та самая жутковатая улыбка: "Могу я поинтересоваться, почему вы решили согласиться? Неужели польстились на то, что я вам обещал?"
Но по лицу девушки уже нельзя было ничего прочитать: холодная равнодушная маска закрыла собой все ее чувства. Она подошла к двери и приоткрыла ее, а затем полуобернулась к креслу с сидящим в нем человеком: "Согласитесь, это только мое дело". За этими словами захлопнулась дверь..
Парвати, к ее удивлению, без труда нашла свою комнату. У невообразимо огромного окна стоял манекен..с ее свадебным платьем. Девушка подошла и дотронулась до ткани кончиками пальцев. Оно было..прекрасно. Больше никаких других слов и не требовалось, чтобы описать его. Просто прекрасно. Парвати задумчиво гладила пальцами белоснежный атлас..
Перед громадным зеркалом стояла незнакомая девушка. В ней можно легко было найти черты Таис, Елены или даже Нидзе. Только Парвати ее не знала. Та девушка, смотревшая на нее из зеркала была другой. Со взглядом королевы. Этот взгляд был ей очень хорошо знаком: она так часто видела его в глазах у своей собственной матери. И теперь он есть и у нее..
Парвати только сейчас поняла как сильно у нее дрожат руки. Она обхватила ими плечи, пытаясь хоть как-то унять дрожь, но та только усилилась. Ей было страшно. Одной в этом чертовом огромном замке, окруженной жуткоми людьми. Одной в этой темной комнате и в этом ослепительно прекрасном платье. Согласившейся на эту чудовищную сделку..и снова одной. Как же ей было страшно…
Чужие пальцы ласково заскользили по плечам, собирая пряди волос воедино. Чужие губы медленно прошлись по коже. Парвати не смела повернуться, почему то в эту минуту ей стало страшнее всего. Страшно за то, что может сейчас произойти, если она повернется и вдруг увидит незнакомое ужасное лицо. Ты просто сходишь с ума, шепнул ей внутренний голос…
"Ты выходишь замуж, - произнес над ухом такой знакомый голос, - это так банально!" Парвати резко развернулась в этих объятиях…
Он изменился. Под глазами залегли тени, а вид был измученный и усталый. Она так отчаянно смотрела на него, что казалось, будто она сейчас просто развернется и убежит. Как ей объяснить, что она выходит замуж не потому что желает этого. Как сказать, что от этого замужества зависит жизнь и благосостояние ее близих. Вместо этого она услышала собственный холодный отчужденный голос: "Как ты сюда попал?"
Его губы дрогнули в отвратительной усмешке: "Твоя мать показала мне дорогу. Она оказалась очень неплохой женщиной. Узнав ее поближе, я склонен думать, что ты несколько преувеличила ее к тебе отношение, - он приблизил ее лицо к своему, - а может быть ты вообще многое преувеличила".
Парвати отшатнулась: "Почему ты так говоришь?" Фред резко пересек расстояние между ними, схватил ее за руку и рванул к себе: "А что я должен говорить? Что я вообще должен думать, глядя на тебя в этом платье. Ты нашла кого-то получше? Собираешься замуж? Мне ты наверно хотела прислать приглашение на свадьбу, и наверное ждала от меня дружеских поздравлений?"
Парвати молча смотрела на его искаженное лицо, а потом уткнуась ему в грудь и тихо заплакала: "Не смей так говорить. Ты ничего не понимаешь, ты просто не можешь ничего понять. А я не знаю как тебе объяснить это. Мы так не похожи, нам так трудно вместе. Пожалуйста, поверь мне. Просто поверь".
Приглушенный ее волосами, прозвучал хриплый вопрос: "Почему я должен верить тебе? Ты ведь столько раз говорила неправду!" Девушка просто цеплялась за его плечи, будто не могла устоять на месте: "Потому что я…люблю тебя!"
Глава 4.
Гермиона бездумно листала очередную книгу, но, похоже, совершенно безуспешно. Она никак не могла вспомнить, в какой из книг она читала об этом зелье. Вечер безумного тормошения Фреда и выспрашивания у него о Парвати не принес никаких результатов. Он не помнил, кто она такая, а когда Рон, наконец, принес школьный альбом с фотографиями и показал Парвати, Фред заметил, что она очень и очень даже ничего. У Гермионы просто опускались руки.
Фред сидел и смотрел на закат, опускавшийся на город. Но его глаза теперь вовсе не были пусты, как когда он разговаривал со своей семьей или целителями. Он повернулся, словно проверял, нет ли поблизости никого из живых…, а потом просто тихо проскользнул к двери и вышел из госпиталя.
"Кто вы такой?" – спокойно спросила Парвати, вглядываясь в черты старика, сидящего на одном из ее любимых кресел. Тот на удивление мягко улыбнулся: "Я всего лишь старый слуга!" На лице девушки промелькнула насмешка: "Это естественно о многом мне сказало?"
Мужчина подошел к ней, приобнял за плечи и посадил в кресло: "Позвольте рассказать вам небольшую историю". Парвати чувствовала, что совершенно во всем запуталась, но слушать приготовилась. Она не понимала, почему у нее вдруг возникло такое желание слушать этого человека.
"Сорок три года назад, - человек сел в противоположное кресло и сложил руки на груди, - очень достойный господин по имени Тони проживал в Лондоне по адресу Мэйн-стрит, пятьдесят. Это была окраина города, настоящие трущобы для настоящих бедняков. Мистер Тони был представителем низов магического общества: грязных, вечно оборванных, не лезущих в карман за лишним словом и готовых пустить в ход крепкие кулаки, возможно, именно потому, что на волшебную палочку деньги им и не снились. Но данный господин отличался от других своим хитрым, ловким умом. У него даже было говорящее прозвище – Проныра. Никто не знал, как он стал главарем местной банды, – просто в один прекрасный день бывшего вожака нашли мертвым в одном из переулков квартала. Загадка, да и только. В распоряжении мистера Проныры было все, что угодно душе такого же нищего: еды до отвала, местных девок, а главное тучи народа, над которой можно было поиздеваться и которая боялась его, как огня. Но господину Проныре было этого мало. Он хотел гораздо большего: настоящего богатства, славы, титула. Мечта была одна: выбраться из этой помойки. И однажды случай представился… Тони возвращался из очередного кабака в свои трущобы, когда увидел, как его же головорезы кого-то избивают. Из простого любопытства он подошел посмотреть на провинившегося и с изумлением увидел перед собой лицо тринадцатилетнего мальчика, погибающее под обилием кровоподтеков. Тони Проныра был отчаянным ублюдком, если уж на то пошло, но его ум и хитрость силой заставляли того мыслить хоть насколько нибудь, но человечно. Он растолкал своих людей и с еще большим удивлением узнал, что "щенок нарывался сам". Тони посмотрел в глаза мальчику и отшатнулся – в этих, идеально черных глазах, плескалась настолько непереносимая ненависть, что Проныре стало страшно. Он велел своим людям впредь не трогать мальчишку и поспешил уйти оттуда вместе со всей своей бандой.
Следующие несколько лет протекли слишком уж обыденно, Тони разленился и стал более похож на какого-то борова, чем на главаря шайки. Наверно именно поэтому он и растерял свою настороженность и осведомленность. Всегда найдется кто-нибудь более умный и ловкий, чем ты. Тони с трудом удалось скрыться от настойчивого преследования подосланных к нему убийц. Это кто-то просто не захотел сам марать об него руки. И вот, когда он сидел в старой и не слишком чистой таверне, размышляя о том, что он будет делать дальше, к нему подошел человек. Как оценил его сам Тони, тот был очень даже франтовского вида. Человек, вкрадчивым шепотом предложил ему пройтись. Тони сам не знал, что заставило его последовать за ним, он только помнил, как этот самый франт схватил его за руку, и они куда-то провалились.
Когда же он очнулся, то понял, что сидит в очень мягком кресле, что он вымыт, на нем чистая одежда и даже давно уже нерасчесанные волосы уложены на голове. Человек сидящий напротив него улыбнулся, в темноте не было видно его глаз, только совершенно белые зубы ослепительно сверкнули: "Мистер…не знаю вашей фамилии…Тони. Что вы желаете больше всего на свете?" Признаться, этот вопрос застиг Проныру врасплох. Сначала он подумал, что тот человек шутит, но выжидающее молчание заставило его ответить: "Ну, что же…что же…то же, что и все люди хотят. Денег много, знатным стать". Тони почудилось, что его собеседник снисходительно усмехнулся: "А представьте, что у вас это все есть. Вы много бы за такое отдали?" Но тут уже пришел черед Проныры усмехнуться: "Ээээ, господин. Немного я могу за такое дать, вот только если жизнь. Но и она немного стоит. А потом, если даже я и отдам свою жизнь, то, что мне с этих денег. Ведь я буду уже мертв". Человек на минуту замолчал: "А вы довольно разумно мыслите. Наверно меня уже и не помните?" Он немного наклонился, открывая свету все свое лицо, и Тони узнал эти глаза. Черные, в глубине которых плескалась ненависть. Мальчишка вырос с того дня. И бесспорно стал богатеем. "Так что же вы от меня хотите?" – спросил Проныра. Тот только улыбнулся: "Сразу вижу делового человека. А предложение мое такое: я дарю вам богатство, знатный титул и навсегда стираю ваше прошлое, а вы…взамен моей небольшой услуги будете мне должны". Тони внимательно посмотрел на него: "Должен буду, что?" Тот засмеялся, у него был неприятный каркающий смех: "А вот это я, если позволите, оставлю пока в тайне. Итак, вы согласны на такие условия? Не спрашивать ни о чем, ничего не пытаться выяснить? Иначе, как хотите, двери этого дома открыты, вы можете уйти, и мой человек доставит вас туда, откуда и забрал. В эту грязь, темень и копоть". Тони невольно вздрогнул, – эти глаза пронизывали его насквозь и будто специально лезли к нему в душу. "Хорошо, - спокойно ответил Проныра, - я согласен на эти ваши условия!"
Рон громко хлопнул дверью: "Герм, ты не знаешь, Фреда не переводили в другую палату?" Гермиона удивленно вскинула голову: "Переводили? Нет, не знаю. Может быть тебе лучше спросить у родителей". Она мягко улыбнулась. И почему такое простое решение не приходит ему в голову само? "Я спрашивал. – Насупился Рон. – Но они сказали, чтобы я не мешал им разговаривать, и попросили выйти из комнаты". Гермиона недоуменно пожала плечами: "Ну, не знаю. Может, он пошел на какие-нибудь процедуры? Или просто погулять?" Рон посмотрел на нее как на сумасшедшую: "Гермиона, мы говорим о Фреде. О моем брате, которого без уведомления нашей семьи, и пальцем трогать не разрешено. Ладно, пойду спрошу у медсестры".
Когда Рон вышел, Гермиону посетила очень нехорошая мысль. Либо Фред настолько помешался, что пошел на прогулку без ведома кого-либо. Или же…он сбежал. Но если сбежал, то куда? А вот теперь та мысль, которая витала у нее в голове, совсем ей не нравилась. Ответ однозначно был один. За Парвати…ну, и где их теперь искать?
Парвати казалось, что она чересчур внимательно слушает этого старика с гордой, властной осанкой. Он приостановился на минуту, чтобы перевести дыхание, а затем продолжил: "Прошли годы, а Проныра исчез. На его месте возник знатный, богатый и всеми уважаемый человек с безупречной репутацией и совершенным генеалогическим древом. Теперь его все звали не иначе как Энтони. Куда исчез старый Тони? Он помолодел, купил роскошный особняк за пределами Лондона, ближе к Алтону, и женился на первой красавице тех мест - Луизе. Но в его душе все равно жил маленький росток страха, что когда-нибудь таинственный благодетель и величайший маг (в этом Тони был уверен) снова появится в его жизни и все опять круто изменится. Прошло еще несколько лет. Его жена была беременна, он был счастлив и ожидал прибавления в семействе, пока в один темный вечер не зашел в собственный кабинет за оставленным там вязаньем жены. В кресле сидела темная фигура, и до боли знакомый голос шипяще произнес: "Вот, мы снова и увиделись. Рады мне?" Это визит застал его врасплох, Тони попробовал сосредоточиться на словах своего благодетеля и с ужасом услышал, что тот от него требует.
"Отдай мне своего ребенка!" – потребовал когда-то спасенный им мальчишка. "З-зачем он вам" – дрожа всем телом, спросил Тони. Все такие же сверкающие зубы блеснули в свете луны: "Помните, мы же договорились – никаких расспросов. Но…- он минуту помолчал, а потом продолжил, – я все-таки могу ответить на этот ваш вопрос. Мне нужен наследник, мне нужен родной человек рядом с собой. Отдай мне своего ребенка". Сам не зная, почему Тони ему не поверил: "Н-но что я скажу жене?" Ослепительная улыбка снова пронзила темноту, царящую в кабинете: "Расскажите ей все. Расскажите, на что вы пошли ради денег и славы. Или же…придумайте другой способ. Это уже не моя забота. Когда вашему ребенку будет восемнадцать, я приду и заберу его с собой. Итак, до встречи. Через восемнадцать лет".
Старик закончил повествование и теперь молчал. Парвати поежилась в своем кресле: "И зачем вы все это мне рассказали?" Он практически незаметно улыбнулся: "Знаете, какая была фамилия у господина Энтони?" Парвати отрицательно помотала головой.
"Патил" – ответил ей старик.
Глава 5.
Парвати сжала подлокотники кресла: "Этого не может быть?" Старик только пожал плечами: "Почему вы так думаете? Ваш отец сейчас находится в больнице Святого Мунго, в отделении для умалишенных. Подумайте, так ли хорошо вы знаете его прошлое?" Ее мысли лихорадочно метались по голове. Неужели все, что здесь сейчас наплел этот старик правда.
"Тогда…что вы хотите от меня? Чтобы я поселилась в доме этого человека и считала его своим отцом. Так?" Он отрицательно помотал головой и слегка усмехнулся: "Не совсем, дорогая мисс Патил. Моему господину вы очень нужны. Но только не в качестве дочери". Парвати нахмурилась: "Кто он? Этот ваш господин".
Старик широко улыбнулся: "Вы чрезвычайно смышлены, мисс Патил. Но мой господин сам вам представится. У меня нет приказа такого рода. А теперь, если это все, что вы хотели от меня узнать, не угодно ли будет, наконец, отправиться в путь?"
Девушка только дернулась в кресле: "Почему я должна вам верить? Может быть вы какой-нибудь маньяк, который охотится вот за такими же дурами. И потом, где моя мать?"
"Ваша мать является гостьей в замке моего господина. Вы сможете ее увидеть по прибытию. А о том, что я не маньяк, могут говорить просто мои манеры". Его голос зазвучал оскорбленно. Парвати внимательно смотрела куда-то в пол: "Я-я не могу уйти сейчас. Вот так все бросить. И потом…"
"Я знаю о вашем плане, мисс Патил, - девушка с удивлением подняла на него глаза, - да-да, я говорю именно об этом. О вашем с мистером Уизли плане. Знаете, мой господин и я постоянно за вами наблюдали. В вас настолько развито чувство самопожертвования. Готовы на все, лишь бы было спокойно тем, кто вам дорог. Замечательное качество. Однако…" Его голос понизился до невнятного шепота: "Любовь слишком мелочная вещь, чтобы ей так сильно дорожить. Согласитесь пойти со мной сейчас, и с вами и вашими родными будет все замечательно до самой…смерти. В конце концов, все эти сердечные раны быстро затягиваются. Особенно, если им предоставлена…вечность".
Сомнение отчего-то начало исчезать из ее сознания. По мере того, как он говорил, Парвати все больше и больше успокаивалась и начинала понимать, что все, что он говорит разумная и трезвая вещь. "Хорошо, - спокойно произнесла Парвати, - я согласна!"
Она даже не заметила, как он взял ее за руку, и ее утянула необъяснимая темень. А еще он довольно улыбался. Как собака, которой кинули поглодать кость, а на ней оказались еще и куски мяса.
Фред громко хлопнул дверью своей квартиры. Какая разница все равно никто не услышит. Сейчас еще слишком рано для того, чтобы кто-нибудь вернулся с работы. Он бросил ключи на стол и прошел на кухню. Там, на стуле, с совершенно потрясающим выражением лица сидел Джордж и, прищурившись, смотрел на брата: "Так я и думал, что, в конце концов, ты все равно сюда явишься".
Фред был настолько удивлен, что практически сел бы на пол, если бы рядом не оказалось стула: "Ты что тут делаешь?" Джордж вяло усмехнулся: "Распиваю чай и жду своего ненаглядного братца. Надеюсь, ты объяснишь мне в нескольких предложениях, зачем это тебе понадобился весь этот маскарад с зельем и потерей памяти?"
Фред упорно смотрел куда-то в пол: "Интересно, как ты это понял?" Джордж даже топнул ногой: "Потому что я твой брат, тупица. Твой брат-близнец, твоя вторая половинка, прием. И имею привычку иногда совать свой нос в твои дела. Понимаешь, все эти мысли на расстоянии".
Затем он добавил уже гораздо спокойнее: "На самом деле это Гермиона мне все рассказала. Не Рону же об этом говорить. И не маме с папой… Мда, всегда знал, что Парвати сногсшибательная девушка, но чтоб ты втрескался в нее настолько? Мой брат просто теряет хватку". Фред прекрасно понимал, что братец просто пытается его развеселить, но получалось у него, против обыкновения, не очень то. "Мне надо увидеть ее. Сейчас". Джордж усмехнулся: "О, конечно. Она стоит за дверью. Сейчас побегу позову ее. Слушай, Фред, прекрати валять дурака и лучше давай думать, где нам искать твою подружку. Пока мама с папой не поняли, что в детстве тебя надо было отдать бродячему цирку за потрясающий актерский талант".
Парвати начинало казаться, что в последние дни изумленное выражение просто не слезает с ее лица, и крепко накрепко к нему приклеилось. Она смотрела на потрясающую белую мраморную лестницу, кроваво-красные гардины на высоченных окнах и дворецкого, облаченного во фрак девятнадцатого века. И у нее не находилось слов.
"Я покажу вам вашу комнату, - за спиной послышался голос того самого старика, - там вы найдете все, что вам необходимо!"
Парвати усмехнулась: "Как будто вы знаете, что мне нужно". И направилась за стариком. "Когда ваш хозяин, наконец, перестанет играть в прятки? Мне необходимо знать, что ему от меня надо?" Старик повернулся и смерил ее хмурым взглядом: "Своенравие – не самая лучшая черта для молодой леди. Вот ваша комната". Он прошел уже полпути к лестнице, ведущей обратно, как остановился и произнес: "Можете во всем на меня полагаться, только позвоните в колокольчик и скажите - Сальва. Это мое имя". Парвати фыркнула, этот дом начинал плохо на нее действовать. Сначала какой-то ненормальный бездетный богач, теперь еще и старомодные имена пошли. Ей чертовски не повезло с образом жизни.
Комната была в меру роскошная. Если, конечно же, можно подобрать такое определение для черного дерева и бело-молочных простыней. Определенно, денег у этого сумасшедшего было столько, что он, не задумываясь, тратил их на убранство дома. А, может, это была его жена. Хотя в любом случае ей было на это наплевать. Необходимо было разобраться во всей этой кутерьме и поскорее уехать. Желательно из Англии и насовсем. Куда-нибудь в Европу, в отдаленный и богом забытый уголок. Тот же самый Люксембург вполне подойдет.
Она совершенно наглым образом уселась на эти хрустящие белоснежные простыни, стараясь чтобы на них осталось побольше мокрых грязных следов. На улице шел дождь, соответственно она вымокла до нитки, потому что они аппарировали не в помещение, а прямо перед его входом. Наверно у этого Сальвы от старости начала проявляться дезориентация на местности.
Дождь устало барабанил по крыше, вода стекала по огромному оконному стеклу. Раньше ей всегда казалось, что дождевые разводы на окне – это очень красиво и необычно, но сейчас она почему-то сочла это ужасно безобразным. В комнате стояла полутемень, а Парвати почувствовала страшную усталость, навалившуюся на нее изо всех сил. Она и так от всего устала…причем очень давно. Устала от постоянной гонки, от невыносимого чувства зависимости, от случайностей. Когда-то давным давно она назвала себя марионеткой, но только теперь осознала весь смысл этого слова. Все люди – марионетки в руках обстоятельств. Они никогда не спрашивают, удобна тебе та или иная ситуация, они просто дергают за веревочки, а ты – послушная кукла – готова все выполнить. Иногда эта зависимость становится слишком явной… Парвати усмехнулась. Совершенно безнадежная получилась ухмылка. Наверно, ей все это уже осточертело, наверно она просто хочет покоя, уюта, любимого мужа и кучу детишек в придачу. И дом…где-нибудь за городом. Парвати даже тихонько засмеялась над собой. Какой же она становится сентиментальной…
Дверь бесцеремонно распахнулась. На пороге стояла устрашающего вида старуха, смотревшая на девушку исподлобья: "Ну? Чего расселась? Да еще прямо на простынях чистых, в грязной то одежде. А, ну вставай, бесстыдница!" От удивления у Парвати округлились глаза: "Вы кто?"
"Кто-кто, - ворчала старуха, садясь перед ней на колени и стаскивая с ее ног мокрые туфли, - меньше знаешь, лучше спишь! Да, и какое тебе дело то!" Парвати недоверчиво посмотрела на нее сверху вниз: "Вы – прислуга?" Вместо ответа старуха посмотрела на нее убийственным взглядом: "Выдумала тут. Какая я тебе прислуга? Экономка я. А теперь марш в ванную и чтоб грязной оттуда не выходила". С этими словами она затолкала девушку в ванну и с грохотом захлопнула дверь.
Парвати непонимающе уселась на пол. Ну и слуги у этого сумасшедшего! Сначала старик с царственными манерами, потом эта экономка со старорусским акцентом. Вот и выводи потом словесный портрет загадочного незнакомца…
Платье было, прямо скажем, странное, больше похожее на какое-то очень темное облако, которое окутывает тебя с головы до пят. Ни разреза, ни выреза, ни швов…идеальное. Она выглядела в нем старше, гораздо старше своих семнадцати. Тут она неряшливо мотнула головой. Ведь сегодня же ей исполняется восемнадцать, а она совсем про это забыла. Вот глупая.
Она спустилась по той самой потрясающей мраморной лестнице, и чья-то незнакомая тень провела ее по лабиринту замка и оставила перед массивными дверьми. Парвати глубоко вздохнула и толкнула дверь, та с легкостью поддалась. Она вошла в полумрак огромного кабинета и в нерешительности остановилась посреди.
"Присаживайтесь, - послышался шипящий голос, так часто преследующий ее отца во снах, - я так давно вас жду. Вот уже как шестьдесят один год".
"За последний месяц ты растерял последние мозги! – Джордж тайфуном метался по кухне, роняя при этом мелкие предметы, вроде чашек и ложек. – Мне иногда приходит в голову мысль, что я вообще здесь делаю. И сделай милость, прекрати таращиться в пол и изображать покинутого мужа, начинай лучше думать".
"И что я, по-твоему, могу на это ответить? Ты сам не думаешь, а только носишься по моей кухне!" Из стороны дверного проема послышался вздох безнадежности: "По-моему, вы оба ничегошеньки так не придумаете. И вообще, сидите на кухне, входная дверь на распашку, ваш ор слышен прямо на лестничной клетке. Вы вообще переняли у своих родителей хоть что-нибудь из хороших манер?" Гермиона с чересчур саркастической улыбкой вошла на кухню и села на свободный стул. "Гермиона, - Джордж неприязненно на нее покосился, - ты села на мой стул!" "О, прости, - ответила она, но с места не двинулась, - так вы хоть до чего-нибудь додумались?"
"Нет!" – хором ответили близнецы. "Так я и думала, - вздохнула она, - тогда слушайте меня".
Глава 6.
Парвати прошла и села в удобное мягкое кресло, стоящее в самой глубине кабинета, как раз напротив человека с ослепительно белой улыбкой: "Я хочу сразу предупредить вас, что я пришла только выяснить все. Ваш…слуга рассказал мне странную историю о моем отце. Я хочу знать, правда ли это?"
Улыбка стала еще шире: "В вас, мисс Патил, сразу узнается настоящая порода, кровь аристократки была видна, как только вы вошли в эту комнату. Поэтому вы всегда требуете, а не просите". Парвати вспыхнула и смешалась: "Я не хотела вас оскорбить, мне только необходимо все понять".
"Хотите понять? Тогда задавайте вопросы, а я…если буду в силах, отвечу на них". Девушка минуту колебалась, а потом тряхнула головой: "То, что рассказал ваш слуга, правда?" Человек утвердительно кивнул: "От первого и до последнего слова". Парвати сжалась: "И он действительно пообещал меня вам?" Здесь он замолчал, будто обдумывая свой ответ: "Не вас, мисс Патил, а вашу старшую сестру".
"Но ведь она умерла?" Человек снова улыбнулся: "Это верно. В этом случае ваш отец пообещал мне вас. Это была его цена за ту жизнь, которой он жил много лет – счастливо и богато". Парвати сжала подлокотник кресла: "Тогда ответьте еще на один вопрос". Снова сверкнула эта улыбка, она слепила девушке глаза: "Как вам будет угодно".
Парвати глубоко вздохнула и подняла на него глаза: "Зачем я вам?"
"Гермиона, ты что серьезно?" – недоверчиво спросил Джордж. У девушки было такое выражение лица, будто она сейчас треснет его по голове чем-то чрезвычайно тяжелым: "Я повторяю это уже в третий раз. Она сама мне об этом сказала. Наверно сейчас Парвати в своем поместье. Мы можем отправиться туда".
Джордж шумно вздохнул и жалобно проворчал, обращаясь к своему брату: "Неужели ты не мог выбрать себе кого-нибудь попроще. Может, сейчас вообще окажется, что она самое большое зло на земле и скоро совершит апокалипсис. В этом случае…я тебя убью!"
Фред только улыбнулся и покачал головой…
"А вот для этого я и позвал вас сюда мисс Патил! Чтобы рассказать, для чего вы мне нужны". – Человек поудобнее устроился в кресле, а Парвати начало казаться, что в последнее время она только и делает, что слушает какие-то истории. И узнает о себе то, что и в страшном сне не могло присниться. Она…самая обычная школьница, пусть чересчур печальная и не в меру саркастическая, до упомрачения богатая и безумно красивая. Самая обыкновенная…ведь таких же девушек очень-очень много.
"Итак, - его голос вырвал ее из водопада мыслей, - несколько веков назад династия Бэронов считалась самой богатой и уважаемой в Англии. Фамилия маглов, как ни странно… Глава семейства был очень благородным и великодушным человеком, его жена образцом очарования и женственности, дети: сын и дочь – прекрасными и образованными, они унаследовали все черты своих родителей. Счастливое семейство, не правда ли? Сын женился на красивой девушке из аристократической семьи, действительно прекрасной, как сама любовь. С белокурыми волосами, кожей покрытой мириадами желтых зайчиков и глазами цвета бренди на солнце, чистый, невинный ангел.
В то время Дербишир, где жила их семья, прослыл дурным местом. В туманных лесах начали находить людей, из которых была высосана вся кровь до последней капли…мертвые иссохшие тела. В конце концов, ее величество, узнав о тех событиях, послала в Дербишир своих агентов, которые и поймали негодяя.
В тот вечер в массивную дубовую дверь замка Бэронов постучали. Незнакомые люди вели связанного человека, чья голова была замотана полотняной тканью. Ткань сняли перед Дереком, Бэроном младшим. С ужасом, подбирающимся к самому его сердцу, он увидел перед собой ангела – свою жену. В то же вечер ее сожгли на костре, обвинив в том, что она была ведьмой, использовавшей кровь своих жертв для черных ритуалов. Она не произнесла ни слова, даже не кричала, когда пламя обуяло и поглотило ее. В скором времени все и думать об этом забыли. Поколения Бэронов сменяли друг друга, их кровь разбавлялась, благородства и красоты становилось все меньше. И один из потомков Дерека промотал все фамильное состояние. Династия стала нищей, прошло полтора века, и Бэроны позабыли свою фамилию и аристократическое прошлое. Из этой семьи и вышел ваш отец – Эдвард, его бросили на улице, потому что не смогли бы прокормить и приют подобрал маленький плачущий сверток".
Парвати напоминала прекрасную статую из чудесных садов Вавилона, такая же белая, такая же холодная и неживая, слова с трудом давались ей: "Зачем мне знать всю эту предысторию. Сначала ваш слуга говорит мне, что мой отец был беден, теперь вы говорите, что он был богат. Для чего?"
Человек, сидящий в кресле снова улыбнулся: "А теперь послушайте еще одну историю. Самую последнюю из всех. В волшебном мире существовал клан бессмертных людей. Их награждали бессмертием за великие поступки. Я сам бессмертен. За что мне была оказана такая великая честь, я скрою, все равно это не имеет отношения к делу. А прекрасная жена вашего предка была на самом деле моей возлюбленной. Наш план был, как мне казалось, действительно идеален. Хотите знать, что было дальше, Парвати?".
Она смогла только молчаливо кивнуть головой…
"Здесь никого нет, - Джордж отчаянно пнул, попавшееся на пути, но совершенно не виноватое ни в чем, кресло, - этот дом идеально пуст".
Гермиона рассеяно прошлась между диванами: "Не может быть. Я была уверена, что Парвати находится где-то здесь!"
"Ее здесь нет, - в залу вошла женщина с осанкой королевы и взгдядом безумной, - и вы вряд ли ее когда-нибудь еще увидите". Гермиона вздрогнула, а потом произнесла: "Вы ведь мама Парвати, так? Вы должны знать, где она находится". Женщина слегка улыбнулась, фальшиво и омерзительно: "Даже если знала бы, то не сказала. Вы испортили мою дочь. Все вы испортили ее".
"В том, что Парвати боится боли от любого человека, который хочет ей добра, виноваты только вы, - слова Фреда зучали очень грубо и черство, - только вы виноваты в том, что она бежит ото всех, кого любит и…кто любит ее!"
Маленькая, жалкая тень отчаяния пробежала по лицу женщины, а затем сменилась прежним брезгливым выражением: "В любом случае вы ее здесь не найдете. И лучше убирайтесь поскорее из моего дома, пока я не вызвала помощь. Мне не нужны маглы и маглолюбцы в собственном поместье".
С этими словами она гордо удалилась из залы. Гермиона потянула Джорджа за рукав: "Идем. Здесь кроме этой помешанной никого нет. Попробуем найти что-нибудь еще".
Они дошли уже до самых ворот, когда Гермиона поняла, что Фред не следует за ними. Но пути обратно уже не было. Слуги миссис Патил захлопнули перед ними резные ворота поместья.
Человек, чьего имени Парвати не знала, но которому почему-то верила, продолжал свой рассказ. "Моя возлюбленная была смертной. К сожалению, смертные желают получить смертные вещи. Я мог подарить ей все богатства мира, любой уголок земли или даже неба, а она предпочла эту сумасшедшую любовь и ребенка. Она бросила меня, забыла обо мне. Потом я понял – она вовсе и не любила меня. Просто привыкла ко мне, как привыкают к старому роялю, который стоит в углу и на котором давно никто не играет. Говорить честно – я не испытывал по этому поводу особых сожалений. Я ведь бессмертен – это многое меняет, смертные чувства меня не трогают. Вернее я так думал, пока мной не овладела ненависть. Я стремился отмостить ей и разрушить то, что она создала с таким трудом. Это было легко: подстроить все так, чтобы она оказалась виновной. Ее сожгли на ведьмовском костре, я был уверен, что после такого испытания, когда я воскрешу ее, она поймет через какой ад мне пришлось пройти и снова будет со мной… Но она отомстила мне в ответ. На весь мой род легло проклятие. Оно разрушило все: теперь я был связан, я не мог вернуться обратно и был признан влачить жалкое существование на земле среди простых смертных".
Парвати молчала. Все то, что этот человек ей рассказал казалось какой-то очень захватывающей сказкой, в которую поверить было более чем сложно. "Хорошо, - вздохнула девушка, - допустим, что я поверила во все, что вы рассказали… Но зачем в таком случае вам я? Ответа на этот вопрос я еще не получила!"
Человек внимательно смотрел на нее из полумрака: "Дальше будет интереснее, Парвати. Это я могу вам пообещать".
Фред медленно следовал за удаляющимися шагами миссис Патил, пока наконец не застал ее сидящей в кресле у огромного окна. Лунный свет падал на ее, казалось, безумное лицо.
"Вы ведь знаете, где она, не правда ли?" Женщина только отрешенно улыбнулась: "Конечно я знаю. Если возьмешь меня с собой, я расскажу тебе. Даже что Ему надо от Нее!"
Фред вздрогнул от этих слов: "Ему?"
"Мое проклятие, не дающее права вернуться в мой собственный дом и к моим союзникам, может снять только человек, рожденный потомком моего ангела и потомком рода Бэронов. Вы, мисс Патил – мое творение, я сам вас создал. В тот самый день, когда ваш отец пообещал отдать мне, что я захочу. А мне нужны были вы. И вот я вас получил!"
Парвати была на удивление спокойна: "Что же вы хотите лично от меня?"
"Немного, мисс Патил, - улыбнулся человек, - вашей подписи и вашего добровольного согласия на обручение со мной? Можете считать это сделкой с самим дьяволом. Взамен я подарю вам все, что захотите: деньги, власть, эту глупую любовь, счастье. Все, что вы пожелаете! Ну, что? Готовы заложить свою душу?"
Глава 7.
Парвати часто задышала. То, что предлагал ей этот безумный человек, было поистинне заманчиво. Конечно, она понимала, что гарантии слишком шатки, а если говорить честнее, гарантий не было вообще. Он совершенно спокойно мог обмануть ее, а она могла лишь доверится ему, либо отказаться. Но неужели вся эта запутанная история была всего лишь выдумкой?
Человек продолжал внимательно смотреть на нее..он ждал ответа. Мысли Парвати отчаянно заметались. Казалось, каждая из них пытается что-то доказать и прекричать другую. "Я вам не доверяю, - наконец, медленно произнесла девушка, - но я согласна на ваше предложение!"
На его лице появилась та самая жутковатая улыбка: "Могу я поинтересоваться, почему вы решили согласиться? Неужели польстились на то, что я вам обещал?"
Но по лицу девушки уже нельзя было ничего прочитать: холодная равнодушная маска закрыла собой все ее чувства. Она подошла к двери и приоткрыла ее, а затем полуобернулась к креслу с сидящим в нем человеком: "Согласитесь, это только мое дело". За этими словами захлопнулась дверь..
Парвати, к ее удивлению, без труда нашла свою комнату. У невообразимо огромного окна стоял манекен..с ее свадебным платьем. Девушка подошла и дотронулась до ткани кончиками пальцев. Оно было..прекрасно. Больше никаких других слов и не требовалось, чтобы описать его. Просто прекрасно. Парвати задумчиво гладила пальцами белоснежный атлас..
Перед громадным зеркалом стояла незнакомая девушка. В ней можно легко было найти черты Таис, Елены или даже Нидзе. Только Парвати ее не знала. Та девушка, смотревшая на нее из зеркала была другой. Со взглядом королевы. Этот взгляд был ей очень хорошо знаком: она так часто видела его в глазах у своей собственной матери. И теперь он есть и у нее..
Парвати только сейчас поняла как сильно у нее дрожат руки. Она обхватила ими плечи, пытаясь хоть как-то унять дрожь, но та только усилилась. Ей было страшно. Одной в этом чертовом огромном замке, окруженной жуткоми людьми. Одной в этой темной комнате и в этом ослепительно прекрасном платье. Согласившейся на эту чудовищную сделку..и снова одной. Как же ей было страшно…
Чужие пальцы ласково заскользили по плечам, собирая пряди волос воедино. Чужие губы медленно прошлись по коже. Парвати не смела повернуться, почему то в эту минуту ей стало страшнее всего. Страшно за то, что может сейчас произойти, если она повернется и вдруг увидит незнакомое ужасное лицо. Ты просто сходишь с ума, шепнул ей внутренний голос…
"Ты выходишь замуж, - произнес над ухом такой знакомый голос, - это так банально!" Парвати резко развернулась в этих объятиях…
Он изменился. Под глазами залегли тени, а вид был измученный и усталый. Она так отчаянно смотрела на него, что казалось, будто она сейчас просто развернется и убежит. Как ей объяснить, что она выходит замуж не потому что желает этого. Как сказать, что от этого замужества зависит жизнь и благосостояние ее близих. Вместо этого она услышала собственный холодный отчужденный голос: "Как ты сюда попал?"
Его губы дрогнули в отвратительной усмешке: "Твоя мать показала мне дорогу. Она оказалась очень неплохой женщиной. Узнав ее поближе, я склонен думать, что ты несколько преувеличила ее к тебе отношение, - он приблизил ее лицо к своему, - а может быть ты вообще многое преувеличила".
Парвати отшатнулась: "Почему ты так говоришь?" Фред резко пересек расстояние между ними, схватил ее за руку и рванул к себе: "А что я должен говорить? Что я вообще должен думать, глядя на тебя в этом платье. Ты нашла кого-то получше? Собираешься замуж? Мне ты наверно хотела прислать приглашение на свадьбу, и наверное ждала от меня дружеских поздравлений?"
Парвати молча смотрела на его искаженное лицо, а потом уткнуась ему в грудь и тихо заплакала: "Не смей так говорить. Ты ничего не понимаешь, ты просто не можешь ничего понять. А я не знаю как тебе объяснить это. Мы так не похожи, нам так трудно вместе. Пожалуйста, поверь мне. Просто поверь".
Приглушенный ее волосами, прозвучал хриплый вопрос: "Почему я должен верить тебе? Ты ведь столько раз говорила неправду!" Девушка просто цеплялась за его плечи, будто не могла устоять на месте: "Потому что я…люблю тебя!"
Ее Императорское Величество может простить и забыть любой глупый промах, но не опоздание.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
-
Грей
- Новичок
- Сообщения: 64
- Зарегистрирован: 28 авг 2004 00:26
- Откуда: Кому надо - тот найдет
- Контактная информация:
Всем сейчас-же утирать слюни-сопли.
"о, Хулио, не мучь меня, любовь моя!" "Генриэтта, любимая, я жизнь за тебя отдам, не выходи за этого подлого Графа, давай убежим, я так тебя люблю!"...
Все, молчу, молчу...
"о, Хулио, не мучь меня, любовь моя!" "Генриэтта, любимая, я жизнь за тебя отдам, не выходи за этого подлого Графа, давай убежим, я так тебя люблю!"...
Все, молчу, молчу...
Свет фонарей разрезал на полоски асфальт, и мелькающей, нереальной картинкой на этом фоне проявлялись скейтеры. И чья же это шевелюра? В жизни не угадать.
-
tayuya
- Ученик
- Сообщения: 179
- Зарегистрирован: 16 сен 2004 20:24
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
мдям...смешно!!! Во-первых, сбегать никто не собирается, во-вторых, за Графа раз вам так интересно Генриетта все-таки выйдет!Алиса Грейхаунд писал(а):Всем сейчас-же утирать слюни-сопли.
"о, Хулио, не мучь меня, любовь моя!" "Генриэтта, любимая, я жизнь за тебя отдам, не выходи за этого подлого Графа, давай убежим, я так тебя люблю!"...
Все, молчу, молчу...
В-третьих, это не сопли, а как говорил мой бывший - это пафос!!
В четвертых. Какие-то проблемы?
Ее Императорское Величество может простить и забыть любой глупый промах, но не опоздание.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
-
xsirt
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 419
- Зарегистрирован: 05 авг 2004 10:15
- Псевдоним: Антимат
- Пол: мужской
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
Гы... "Дорогая, я дома!" )) Что тут у нас Кукся пишет... Почитаем что новенького... Она в отличие от меня сдаваться не собирается...
Пробежался глазами по последнему куску текста... Епс... Что за имена? Думаю это (такое офигительное сочетание имён) заткнёт за пояс даже моих любимых героев "Антона и Кевина"... (Для тех кто не знает они братья, Антон появился на свет благодаря Гермионе, ну а Кевин... кхм... благодаря Гарри)
Пробежался глазами по последнему куску текста... Епс... Что за имена? Думаю это (такое офигительное сочетание имён) заткнёт за пояс даже моих любимых героев "Антона и Кевина"... (Для тех кто не знает они братья, Антон появился на свет благодаря Гермионе, ну а Кевин... кхм... благодаря Гарри)
Людям свойственно ошибаться. Особенно в темноте. К-Кто здесь!?
-
tayuya
- Ученик
- Сообщения: 179
- Зарегистрирован: 16 сен 2004 20:24
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
Дорогой, Xsirt !! У тебя тоже какие-то проблемы?
Не читал культурных книг, не смей оскорблять имена!!
Для тупых объясняю:
Таис Афинская - возлюбленная Александра Македонского, правительница Александрии, талантливейшая гетера!
Елена Троянская- объяснения нужны? Жена Менелая, любовь Париса, причина падения Трои и разделения Эллады...
Нидзе - возлюбленная японского императора, самая красивая придворная дама его величества!!!
Все остальные имена ЧИСТО АНГЛИЙСКИЕ!!!!!!!!!!! И иногда следует понимать, что твои шутки иногда оскорбляют людей! А то, что ты такой человек - это твои личные проблемы!
Не читал культурных книг, не смей оскорблять имена!!
Для тупых объясняю:
Таис Афинская - возлюбленная Александра Македонского, правительница Александрии, талантливейшая гетера!
Елена Троянская- объяснения нужны? Жена Менелая, любовь Париса, причина падения Трои и разделения Эллады...
Нидзе - возлюбленная японского императора, самая красивая придворная дама его величества!!!
Все остальные имена ЧИСТО АНГЛИЙСКИЕ!!!!!!!!!!! И иногда следует понимать, что твои шутки иногда оскорбляют людей! А то, что ты такой человек - это твои личные проблемы!
Последний раз редактировалось tayuya 19 сен 2004 16:09, всего редактировалось 1 раз.
Ее Императорское Величество может простить и забыть любой глупый промах, но не опоздание.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
-
xsirt
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 419
- Зарегистрирован: 05 авг 2004 10:15
- Псевдоним: Антимат
- Пол: мужской
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
Про Елену и Таис я понял, а вот это что? И вообще где я имена оскорблял? А проблемы у меня конечно есть, как у всякого нормального человека... Только с твоим фиком они (проблемы) не связаны...Tayuya писал(а):Перед громадным зеркалом стояла незнакомая девушка. В ней можно легко было найти черты Таис, Елены или даже Нидзе .
Людям свойственно ошибаться. Особенно в темноте. К-Кто здесь!?
-
tayuya
- Ученик
- Сообщения: 179
- Зарегистрирован: 16 сен 2004 20:24
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
Это не что, а кто!! Кто такая Нидзе я написала в сообщении выше...отдел для особо тупых!
И не надо сравнивать мой фик с разной дребеденью, я ясно изъясняюсь?
И не надо сравнивать мой фик с разной дребеденью, я ясно изъясняюсь?
Ее Императорское Величество может простить и забыть любой глупый промах, но не опоздание.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
Точность — вежливость королей. И навязчивая идея королевы.
-
resurrectra
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 404
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 14:00
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
я только что наткнулась на рецензии на Ярике... мдя...
а ведь многих нелестных отзывов можно было избежать, если бы ты предупредила, что твой фик - все-таки AU
а ведь многих нелестных отзывов можно было избежать, если бы ты предупредила, что твой фик - все-таки AU
А ты темой не ошиблась часом, а?Алиса Грейхаунд писал(а):Всем сейчас-же утирать слюни-сопли.
"о, Хулио, не мучь меня, любовь моя!" "Генриэтта, любимая, я жизнь за тебя отдам, не выходи за этого подлого Графа, давай убежим, я так тебя люблю!"...
Все, молчу, молчу...
Что было, то быльем поросло...
