Счастье - это, когда... (ММ/КК, PG)

[Silentiuma]

Зацените, пожалуйста )


Название: Счастье – это, когда…
Автор: Silentiuma
Жанр: ну, трудно сказать, наверное, всё же романтическая история. Но без жертв у меня, как всегда, не обойдётся ))
Пейринг: КК/ММ (по ходу сами поймёте, кто есть кто)
Рейтинг: PG
Саммари: перед любовью все равны. И скромные мышки бывают любимы сказочными принцами. Но не всё так безоблачно, и угроза нависла над счастливой парой в лице близкого к ней человека…
Дисклэймер: ни на что не претендую, пусть всё забирает тётя Ро : )




- Ну, пожа-а-а-луйста!!! – голосил звонкий девичий голосок.
- Я же сказала, нет! – уверенно отвечал другой женский и уже порядком раздражённый голос.
- Ну, Минни!…
- Нет!!! – ещё более категорично.
- Это же просто несправедливо: я ведь не так часто тебя о чём-то прошу! Хотя бы объясни, почему ты не соглашаешься?!..
- Во-первых, у меня СОВ…
- Но сегодня-то только третий день учёбы!..
- Наоборот, сегодня УЖЕ третий день, во-вторых… а почему ты не пойдёшь с Ирис или Кейтлин?
- Я ведь уже говорила! Кейтлин в лазарете: у неё какая-то сыпь, а Ирис, если ты не заметила, вообще не приехала ещё! Она с родителями на границе Греции застряла, и до сих пор не могут уладить.
- Так вот, а во-вторых, я никогда не ходила на свидания со своей младшей сестрой «за кампанию» и не собираюсь…
- Да ты вообще ни на какие не ходила… извини, это я, не подумав. Просто мне ОЧЕНЬ нужно. Пожалуйста! А я потом всё лето не буду трогать тебя во время твоих занятий…
- Прямо-таки, целое лето?
- Ну, я имела в виду, в большинстве случаев.
- Эх, смотри мне, я потом всё припомню. Хотя бы скажи, с кем.
- Нет. А то ты не пойдёшь.
- Но я ведь уже согласилась. Вот если не скажешь, точно не пойду. Ну?
- Нет!
- Мелани!!!..
- Хорошо-хорошо. Том Риддл и Кевин Каллахан.
- Да ты с ума сошла!.. Они же слизеринцы!..


Минерва Макгоногал с мрачным видом тащилась вслед за своей сестрой. Она уже в сотый раз проклинала себя за то, что ввязалась в эту авантюру и дала слово прежде, чем выяснила все обстоятельства.
Три качества всегда выделяли её среди других: железная воля, обострённое чувство справедливости и высокая требовательность к окружающим и, прежде всего, к самой себе. Она могла вступиться за правду несмотря на возможный собственный ущерб и выполнить любое своё обещание, если таковое было дано. И этим беззастенчиво пользуется Мелани.
Минерва никогда не понимала легкомыслия своей младшей сестры, хотя и любила её с раннего детства.
Мать девочек умерла очень рано. А их отец был магловским военным и часто пропадал на работе. Может быть, потому они стали близкими подругами, несмотря на столь разный характер.
Даже внешняя их непохожесть была настолько разительной, что, когда Мелани поступила на первый курс, никто сначала не верил, что они сёстры. Младшая унаследовала от матери не только мягкие каштановые волосы, нежную кожу и очаровательную улыбку, но и такой же романтичный и непостоянный характер. В учёбе она не блистала, зато многочисленные романы с постоянными трагедиями крутила беспрестанно. Едва ей исполнилось двенадцать, гостиная Когтеврана и её спальня постоянно были наполнены бесчисленными цветочками-конфетками, вдохновенными письмами и кокетливыми записочками, запахом успокоительного зелья при очередном расставании. Она разбивала сердца, никогда не влюбляясь и потому не страдая сама. Никто не знает, почему ей нравилось играть пылкую любовь и трагичное расставание, но, тем не менее, все верили в искренность страсти к очередному объекту воздыханий и неподдельность страданий при разрывах. Она была кокетка по своей сути, и многим это нравилось, хотя были девочки намного красивее её.
Минерва тоже не была красавицей, но в ней не было той изюминки, которая позволила бы ей таковой казаться. Она переняла черты отца; её прямые тёмные волосы, бледная кожа и какие-то постоянно строгие глаза делали её как бы недоступно-холодной. Из-за этого она никогда не ходила на свидания. Её просто никто и никогда не приглашал. За неполные пятнадцать лет у неё ещё ни разу не было парня. Она нашла для себя другую страсть: книги и учёбу. Она стала одной из самых успевающих учениц в школе. Но, пожалуй, нигде она так не блистала, как в трансфигурации. И за её отчаянной зубрёжкой теории стояло отнюдь не желание скрыться от проблемы одиночества; ей действительно нравилось превращать одни предметы в другие. Это было сложнее и потому интереснее, чем обычные заклинания.
Не то, чтобы она никогда сама не хотела встречаться с мальчиками, как её сестра; она не была букой или мужененавистницей. Она просто считала, что в жизни есть более серьёзные вещи, а любовь, по её мнению, должна найти её сама. Однако, никакие разумные доводы не помогли ей, когда она увидела ЕГО…
Разумеется, она знала его раньше: всё-таки они учились на одном курсе. Его невозможно было не знать: высокий красавец-шатен, лучший друг такого же блистательного красавца Тома Риддла. Но отнюдь не внешние данные так привлекли девушку; была в нём какая-то внутренняя сила и величественное спокойствие. В отличие от других он никогда не пресмыкался перед своим другом, сохраняя достоинство. Минерве он напоминал тысячелетнюю скалу: столько спокойной уверенности, основательности и какой-то надёжности было в каждом его жесте, которые украдкой с жадностью ловила девушка. Но он не только был кумиром многочисленных девушек, но ещё и учился в Слизерине.
Больше всего её злило то, что она умудрилась так безответно влюбиться, не перемолвившись с ним ни единым словом. Она сомневалась, знает ли он о её существовании. Но млела, когда видела, мечтала ночами и ужасно боялась встретиться с ним лицом к лицу. Ей почему-то казалось, что он непременно догадается о её чувствах и засмеёт на всю школу, вот почему она была просто в ужасе, когда узнала, что идёт на это треклятое свидание как пара для НЕГО…
Как она только не пыталась отговорить Мелани вообще не идти, но даже самые весомые доводы, что они из Слизерина, не помогали: в это время вошло в моду дружить с представителями оппозиционного факультета, приобретая репутацию бунтаршика, а Мелани трагичная любовь между слизеринцем и когтевранкой казалась особенно привлекательной, тем более, что на роль слизеринца согласился сам Том Риддл.
И теперь Минерва с видом обречённого на казнь медленно тащилась за сестрой. Хотя внешне она казалась каменно спокойной, колени её дрожали. Она тем более чувствовала себя неуверенной, что Мелани нарядила её в несвойственную ей одежду, причесала и немного накрасила.
- Том просил взять кого-нибудь посимпатичнее, - щебетала Мелани, - Он сказал, что у Кевина привередливый вкус….
- Тогда ты сделала грубую ошибку, - пробормотала, хмурясь, Минерва.
- Не говори глупостей. Ты очень симпатичная, только по особенному, и не все это могут видеть. Надо просто суметь себя преподнести. Я ведь тоже далеко не идеальна…
- Ну, не скажи…
- Ой, тише, - перебила её Мелани, - Вон они. Идём быстрее, и не забывай улыбаться.
Они подошли к мальчикам. Заметив, как по ней скользнул взгляд Кевина, Минерва поспешно отвела глаза.
- Привет! – радостно проговорила Мелани, - Моя сестра Минерва.
- Том, - сказал черноволосый красавец, сверкнув белозубой улыбкой, - А это – Кевин.
- Очень приятно, - его негромкий голос заставил её вздрогнуть.
- Мне тоже, - пролепетала она.
- Ну что, пойдём внутрь? – весело спросила Мелани.
Они расположились за одним из столиков в баре «Три Метлы», заказав для начала по бутылочке сливочного пива. Беседа быстро завязалась. Мелани говорила много, попеременно кокетничая то с одним, то с другим. Минерва же почти всё время молчала, как и Кевин. Он медленно и с удовольствием потягивал пиво и то и дело окидывал Минерву каким-то слишком пристальным взглядом, от которого у бедной девушки начинали трястись руки.
Том, напротив, говорил за двоих: ему явно очень нравилось рассказывать о себе.
- Сейчас я занимаюсь расследованием своего генеалогического древа, скорее, уже его составлением, - проговорил он.
Минерва пристально наблюдала за его лицом: он весь словно погрузился в себя, его не интересовали присутствовавшие. От всех его слов веяло самодовольством, каким-то чувством собственной незаменимости, и она отнюдь не могла сказать, что ей это нравится. Особенно неприятными были его глаза: какие-то чересчур холодные и непроницаемые для пятнадцатилетнего юноши. Но всё это было скрыто за ослепительной, но тоже какой-то неживой улыбкой, великолепными волосами и лицом. Внезапно Минерве стало страшно, ей почему-то до ужаса захотелось быть как можно дальше от этого дьявола ангельской наружности.
- Я считаю, - продолжал он, - Что происхождение определяет способности и возможности волшебника. Как правило, чистокровные гораздо сильнее в магии, нежели грязнокровки. Это объясняется многовековым опытом, который передаётся в чистокровных семьях из поколения в поколение…
- А ещё, наверное, их кровосмешением между собой, - эти слова вырвались и Минервы прежде, чем она успела их осмыслить.
На мгновение ей показалось, что в его взгляде, устремлённом на неё, отразилась жгучая ненависть, и она поспешно вставила.
- Наш отец магл.
- Понятно, - лаконично закончил Том.
Минерва заметила, что тон его стал более, чем прохладным, а Мелани смущённо опустила глаза и перебирает руками скатерть на столе. Так-так, значит, она не сказала ему о своём происхождении, а он был уверен, что имеет дело с чистокровными колдуньями. Знал бы правду, наверное, даже и не посмотрел бы в их сторону.
От этой мысли щёки Минервы вспыхнули красными пятнами, означавшими, что она очень разозлилась. Ей было нечего скрывать: она очень любила своего отца, и не его вина, что он не маг. Минерва не сколько не стыдилась своей «нечистокровности», и если этому напыщенному болвану что-то не нравится, это его проблемы!..
- Происхождение возможно и отражается на твоих природных магических способностях, - громко, глядя прямо в глаза Риддлу и сжав губы в узкую полоску, проговорила Минерва, - Но в любом правиле есть исключения. Взять хотя бы Крэба или Гойла. Главное, быть сильным духом и прилагать требуемые усилия к развитию своих талантов.
- Ты говоришь прямо как паршивая Гриффиндорка, - брезгливо сморщился Риддл.
Минерва замерла, как будто он только что наотмашь ударил её, но уже в следующий миг она выпрямилась во весь рост и с истинным достоинством произнесла.
- Прошу прощения, возможно, моя сестра кое о чём не сказала, но я и есть гриффиндорка. Смею избавить от своего паршивого общества!
С этими словами она развернулась и стремительно бросилась вон из кафе. Перед тем, как хлопнуть дверью она успела услышать капризно-возмущённый голос Риддла.
- Зачем ты притащила эту девчонку?!.. Не могла найти кого-нибудь получше?..
Минерва не стала слушать, что ответила Мелани. Она теперь вообще ничего не хотела слышать. Сознание онемело и отказывалось подчиняться разуму, невообразимая гамма чувств накрыла девушку с головой, и она со всех ног бежала по размытым сентябрьским дождём дорогам, бесцеремонно распихивая встречных локтями, словно пыталась убежать от собственных мыслей.
Сквозь самые гневные ругательные слова, которыми она мысленно покрывала Риддла, свою сестру и больше всего саму себя, назойливо просачивалось одно неприглядное соображение.
Несмотря на то, что она полностью была уверена в своей правоте, Минерва не могла не думать о том, в какой унизительной ситуации она оказалась и как глупо в ней выглядела. И сколько она не пыталась убедить себя в том, поступила именно так, как нужно, мысль, что она произвела на Кевина самое неблагоприятное впечатление, не давала покоя.
Конечно, она и не мечтала понравиться ему, но ей всё равно было невыразимо горько на душе.
Нога девушки вдруг попала в выбоину, и она расстелилась на влажной пожухлой траве. Оглядевшись, она поняла, что оказалась на окраине деревни возле большого куска скалы, где часто бывала в прошлом году. Не вставая, она подползла к камню, приложилась щекой к его холодной шероховатой поверхности и замерла.
Совсем низко над горизонтом быстро бежали по свинцово-серому небу пухлые грозовые тучи. Минерва внезапно подумала, что это даже хорошо: значит, будет ливень, а не тот нудный беспрестанно моросящий дождик, нагоняющий тоску. Где-то яркой вспышкой сверкнула молния, быстро темнело, становилось холодно, а девушка всё не вставала.
Ей казалось, что она умерла, и все земные проблемы перестали её волновать. В голове было абсолютно пусто, и лишь в груди что-то надрывно болело и никак не хотело отпускать.
И даже когда она услышала знакомый топот бегущих ног, она не изменила позу. У неё не было ни малейшего желания разговаривать со своей сестрой, и потому она нарочно развернулась к ней спиной.
- Минерва? – робко позвала Мелани, приблизившись, - Минни?
Ответом ей было молчание.
- Прости меня, - быстро затараторила она, - Я даже не могла представить, что так выйдет. Это просто ужасное недоразумение!..
Снова тишина.
- Ты плачешь? – это было скорее утверждение, чем вопрос.
Рука Минервы коснулась собственной щеки, и пальцы действительно почувствовали что-то тёплое и мокрое. Откуда Мелани могла это знать?!..
Девушка присела рядом со старшей сестрой и обвила её шею своими руками, как она часто это делала в раннем детстве.
- Ты зря всё так восприняла, - необычайно серьёзно проговорила она, - Между прочим, ты выглядела очень неплохо: то, что ты готова отстаивать свои позиции, невзирая ни на что, произвело на него впечатление. Это я, дурочка наивная, решила, что Тому неважно, кто мои родители, и даже не подумала рассказать…
- На кого? – хрипло спросила Минерва.
- Что?
- На кого я произвела впечатление?
- Как на кого? На Кевина, конечно. Не Тома же ты хотела сразить наповал…
- Я никого не хотела сразить! Я просто не могла позволить оскорблять мою семью!.. И причём тут вообще Каллахан?
- Как при чём? Неужели ты не этого хотела? – искренно удивилась Мелани, - Ну же, признайся, он тебе небезразличен.
От такого поворота событий Минерва потеряла дар речи и могла лишь, изумлённо хлопая глазами, с открытым ртом взирать на сестру.
- Ты думала, - продолжала Мелани, - Что тебе удаётся это скрывать. Что ж, обвела вокруг пальца всех, но только не меня. Неужели я не могла не заметить томных скрытных вздохов в его сторону, то, как старательно ты избегаешь его взгляда и боишься оказаться ближе, чем в радиусе десяти метров…
- Замолчи! – возмущённо вскрикнула Минерва, вскакивая на ноги.
Ей было так неприятно в душе, словно кто-то чужой проник в самые сокровенные тайники и разворошил, растоптал главные сокровища.
Мелани же лишь звонко расхохоталась.
- Вот видишь, - сказала она, - Значит, я была права! Он тебе нравится. И даже больше…
- Оставь меня в покое!.. Убирайся отсюда!.. – Минерва и сама не знала, почему так злиться.
Наверное, потому, что сестра попала в самую точку…
- Как хочешь, - Мелани встала, - Можешь быть одна сколько хочешь, только под дождём не гуляй – простудишься.
Она побежала в сторону замка, смешно подпрыгивая при каждом шаге. У подножия холма она обернулась и крикнула: «Он сказал, что ты ему тоже понравилась!», а затем продолжила свой путь…

[Ogin]

Бета все-таки не помешала бы, попалось несколько неудачных фраз. Но в остальном фик довольно милый и я надеюсь на достойное продолжение .

[Патронус]

О.о продолженьице, которого я не видела! Любопытно)
Действительно, исправить кое-что не мешало бы. Но действие меня заинтриговало, так что жду ещё)

[Silentiuma]

Глава 2.
Струи дождя были обжигающе холодными, но Минерва ничего не замечала. В душе её поселилось смятение, и она не знала, удастся ли ей когда-нибудь от него избавиться.
Он сказал, что ты ему тоже понравилась…
- Наглая ложь! – думала про себя, - Мелани сказала это лишь затем, чтобы утешить меня. Этого просто не может быть!..
Вот уже полчаса девушка бродила под проливным дождём, не чувствуя ни холода, ни усталости, пытаясь успокоить бурю в душе. Но это ей никак не удавлось.
- Будьте прокляты все особи мужского пола: от них одни неприятности! – воскликнула она и громко выругалась.
Это было столь неожиданно, что она весело рассмеялась, представляя, что бы сказал Дамблдор, услышав такое от старосты и своей любимой ученицы.
Чувствуя, что окончательно продрогла, девушка вздохнула и поплелась в замок.
Первое, что она увидела, когда вошла в свою комнату, мечтая поскорее залезть в тёплую постель, был её едва начатый перевод по древним рунам. Сердце её упало в коленки: как же она могла забыть?!..
Виной всему было это треклятое свидание. Она так волновалась, что никак не могла сосредоточиться и решила доделать потом. А потом она думала о чём угодно, но только не о домашнем задании. Конечно, она могла бы лечь спать, а завтра сказать, что неважно себя чувствовала, ей бы простили. Но многие видели её в «Трёх мётлах» и могли сказать, что ей было более, чем хорошо, по крайней мере физически.
Но отнюдь не это обстоятельство, а надоедливое чувство совести и нежелание разочаровать заставили её сесть и, скрипя сердцем, приняться за работу.
Перевод оказался на редкость длинным и трудным, и закончила она его лишь тогда, когда забрезжил рассвет. Ей показалось, что едва она смежила веки, как Кассиди, соседка по комнате, уже будила её, чтобы идти на занятия.
Минерва с трудом открыла глаза и поняла, что не в силах оторвать голову от подушки: она была словно свинцовой. В горле пересохло, попытка вдохнуть носом потерпела полный провал, и вдобавок девушке было нестерпимо жарко и безумно хотелось пить.
- Касси, - позвала она и ужаснулась своему голосу: он был такой сиплый, словно она вчера весь вечер болела за любимую команду по квиддичу на чемпионате мира.
- Минерва, что у тебя с голосом? – соседка подошла к постели и склонилась над девушкой, - Ты что, заболела? Мерлин, да ты же вся горишь! Не иначе, как простыла под вчерашним дождём. Тебе не стоит никуда идти, я скажу, что ты…
- Нет-нет, - возразила Минерва, вставая, - Мне не так уж плохо, правда. К тому же, нужно обязательно быть на сегодняшней контрольной по нумерологии.
- Я не думаю, что стоит. Профессор Вектор всё поймёт, я уверена. А у тебя могут быть осложнения, лучше отправляйся к мадам Помфри прямо сейчас…
- Я пойду на занятия! – упрямо заявила девушка и, оттолкнув соседку, поднялась на ноги.
- Не говори потом, что я тебя не предупреждала, - обиженно проговорила та и ушла в ванную.
- Вот дьявол! – подумала Минерва, ей совсем не хотелось обижать соседку, но она чувствовала себя какой-то раздражительной и жутко уставшей, - Мерлин, сделай так, чтобы этот день поскорее миновал!..
Первым уроком были древние руны. Девушка сдала треклятый перевод и оставшееся время боролась со сном и приступами тошноты. За завтраком она не смогла съесть ни кусочка по той же причине.
Нумерология должна была быть второй, каково же было удивление и возмущение всех, когда они узнали, что им поставили пару зельеварений, да ещё и со слизеринцами. Но делать нечего, и Минерва вслед за всеми потащилась в подземелья. По пути она заметила, что Риддл, едва заметив её, брезгливо сморщился и принялся что-то говорить окружающим, указывая на неё пальцем. Но мысли девушки были словно в тумане, она уже почти потеряла возможность связно соображать и потому, его поступок нисколько не задел её. Единственное, что она успела отметить, прежде чем вошла в класс, было то, что Кевина среди осмеивающих её слизеринцев не было.

[Патронус]

Все так же интересно)
Правда опять есть ляпы, на некоторые из которых я тебе указывала. Исправляй

[Stella-Z]

Милый фанфик. Написан, правда, немного по-детски. Не хватает в нем легкости и атмосферности. Но это уже на мой, сугубо личный взгляд поднатыревшего на фанфиках человека =)

Однако, бета очень и очень нужна.
Например, в таких местах:

Сердце её упало в коленки

Почему в коленки-то? В пятки оно обычно должно падать =)

Будьте прокляты все особи мужского пола: от них одни неприятности!

Лучше заменить на «будь же порклят весь мужской пол:...», так звучит менее резко.

И так далее и тому подобное.

Но фанфик мне, тем не менее, понравился. Потому что исторический, а я в последнее время люблю читать исторические фики =) С нетерпением буду ждать продолжения.

[Silentiuma]

«будь же порклят весь мужской пол:...»,
Хм... тоже неплохое выражение, приму на вооружение ))
А вообще спасибо. Вот только где её взять, эту бету(
Что касается коленок, в которые падает сердце: я это выражение у кого-то из современных фантастов видела, че слово! Но если действительно так плохо, могу и заменить)..